Глава 14 Тень за молнией

Я находился в неком ступоре после произошедшего.

В голове была каша, и пока я её разгребал, дверь санузла скрипнула, и оттуда выплыла Ирина — уже умытая, посвежевшая, с мокрыми прядями, прилипшими к вискам.

Она вытирала лицо бумажным полотенцем и довольно щурилась, как кошка, объевшаяся сметаны.

— Ну вот, другое дело, — сказала она, бросая полотенце в ведро. — А то ходила бы с твоей… твоим «подарком» на лице, пугала народ. Хотя… — она подмигнула, — … мне, если честно, всё понравилось. Есть в этом что-то… дикое.

— Да уж, дикое — это точно, — усмехнулся я, всё ещё пытаясь прийти в себя.

Ирина подошла к стулу, где лежала её одежда, и начала одеваться — быстро, без тени стеснения. Натянула трусики, штаны, застегнула лифчик, поправила грудь в чашечках, потом надела футболку. Я невольно засмотрелся на её движения — в них было что-то неуловимо женственное и в то же время совершенно естественное.

— Ты чего уставился? — спросила она, поймав мой взгляд, и ухмыльнулась. — Ещё не налюбовался?

— Да я, в общем-то… — промямлил я.

— Ладно, не оправдывайся, — она махнула рукой. — Мне даже приятно. — она поправила волосы, собрала их в небрежный хвост и добавила: — Так, всё. Я убежала. После обеда, если будет настроение и силы… можем придумать что-нибудь новенькое.

— Новенькое? — переспросил я с лёгким ужасом и любопытством одновременно.

— Ага. У меня фантазия богатая, — она подмигнула, мельком оглядела меня с ног до головы, в моменте задержав взгляд на члене, затем чмокнула меня в щеку и, выскользнула за дверь, бросив напоследок: — Увидимся!

Дверь захлопнулась, и я остался один.

Млять, она ещё и что-то «новенькое» придумает? Интересно, что? Свяжет меня и будет скакать с кнутом? Или что-то более изощрённое? С этой девушки станется… — я вздохнул и следом подумал. — Ладно, Орлов, будешь решать проблемы по мере поступления.

Я потянулся, размял затёкшие плечи и вдруг поймал себя на мысли, что жду… жду Софью. По расписанию после Ирины должна была быть она. Но прошло уже несколько минут, а её лёгких задорных шагов в коридоре не слышно.

Странно. Она всегда пунктуальна. Может, задержалась на льду? Или передумала? Блин, а вдруг она что-то узнала? Нет, бред… откуда? Хотя… могла ведь подслушать.

Чёрт… как-то тревожно теперь, — подумал я, а затем одёрнул себя, похлопал ладонями по щекам и решил: — Так, Орлов, хватит паранойи. Сначала приведи себя в порядок, а потом будешь думать.

Я быстро натянул джинсы, но решил не застёгивать ремень — всё равно сейчас снимать, и босиком прошлёпал в санузел. Включил воду, дождался тёплой и начал приводить себя в порядок.

Мысли при этом неслись вскачь.

Итак, подведём итоги утра. Елена Захарова — экзамен на мастера своего дела сдан, но она вернётся. Алиса — ледяная стена дала трещину, но до полного оттаивания ещё далеко. Ирина — первый полноценный секс состоялся, и он явно очень ей понравился. Очень.

Татьяна — ещё не заходила, но это вопрос времени. Света — завтра суббота, и похоже, что меня ждёт «выезд на дом» по её сценарию. Ох… как мне это пережить? Софья… Софья — единственный светлый лучик, и он куда-то пропал. И это на данный момент напрягает больше всего.

Я тщательно вымыл член, смывая следы бурной деятельности. «Дружок» мирно дремал, явно довольный утренней разминкой.

Отдыхай, боец, — мысленно обратился я к нему. — Чую, что сегодня ты мне еще пригодишься.

Вытерся, натянул футболку, поправил волосы и вышел из санузла. В кабинете было тихо.

Я быстро протёр стол антисептиком, сменил простыню, проветрил. Руки работали на автомате, а в голове всё ещё крутилась картинка: Ирина на коленях, с моей спермой и счастливой улыбкой на лице.

Интересно, это теперь будет каждый раз так? — успел подумать я, как дверь распахнулась снова.

Это была Татьяна. И вид у неё был… ну, как у вулкана, который вот-вот рванёт.

Она захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной и шумно выдохнула.

— Всё… эта женщина наконец-то уехала. — она нервно потёрла виски круговыми движениями подушечек пальцев. — Но обещала вернуться… после обеда. Чёрт, я думала, она никогда не уйдёт. Она мне весь мозг вынесла, Алексей. Весь!

— Что случилось? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Что случилось⁈ — Татьяна всплеснула руками. — Она меня час держала в холле и допрашивала! Сначала: «Почему не уследили? Почему коньки не проверили?» А потом… «Почему массажист такой молодой? У него вообще есть диплом? Он не отвлекается на девочек? Я слышала, в таких школах массажисты часто спят с фигуристками, это правда?» Я думала, я её убью. Или она меня.

Я нервно сглотнул.

Ох… если бы ты только знала, Елена Сергеевна…

— И что вы ответили? — осторожно спросил я.

Татьяна скинула жилетку и швырнула её на стул.

— Вообще, к удивлению, — она глянула на меня с легким укором или подозрением, — после знакомства с тобой она заметно успокоилась. Ну а ответила я, что массажист, может, и молодой, но с золотыми руками и подкованным знаниями языком. И сейчас я хочу, чтобы эти руки и язык поработали на меня. Мне нужно… расслабиться, Лёш. Срочно. Иначе я взорвусь.

Она подошла к массажному столу, села на край и посмотрела на меня тем самым взглядом — властным, требующим, но с примесью усталой мольбы.

Я понял всё без слов, опустился перед ней на колени и взялся за дело.

Она чуть приподнялась, и я помог ей снять штанишки вместе с трусиками. Запах её возбуждения — острый, пряный — ударил в ноздри, и «дружок», ещё не остывший после Ирины, снова встрепенулся.

Тише ты, — мысленно шикнул я на него. — Сейчас не твой выход. Сейчас работаем языком.

Она села обратно на использованный недавно стол не по назначению, в принципе, как и то, что мы собираемся сделать сейчас, и раздвинула бедра. И я тут же приник губами к её влажным, горячим складочкам.

— Да… вот так… — выдохнула она и запустила пальцы в мои волосы. — Не останавливайся.

Ну а я и не собирался останавливаться, наоборот, хотел закончить побыстрее, так как в мыслях всё еще была Софья.

Я работал языком быстро, ритмично, зная уже все её любимые точки. Клитор, половые губки, горячий, прям пылающий от желания вход — всё получило свою порцию внимания.

Татьяна стонала, почти не сдерживаясь, её бёдра двигались в такт моим движениям. На этот раз не было долгих прелюдий — ей нужна была разрядка, быстрая, и мощная.

— Лёш… да… так приятно… ах!

Я мгновенно ускорился, ввёл внутрь два пальца и надавил на переднюю стенку, одновременно обхватив губами клитор, начав его слегка посасывать.

Этого хватило.

В следующее мгновение Татьяна вскрикнула, её тело выгнулось дугой, и мощная волна оргазма сотрясла её. Она билась в сладострастных судорогах несколько секунд, сжимая мою голову бёдрами, потом ослабила давление и чуть опустилась на локти, тяжело дыша.

Я не стал сразу отстраняться. Решил, что ей понравится, когда после пика её не бросают резко, а продолжают, но немного мягче, нежнее, словно укачивая на остаточных волнах.

Я продолжил водить языком по клитору — медленно, почти лениво, едва касаясь, и так же неторопливо двигал пальцами внутри, уже не надавливая, не трахая её, а просто гладя горячие, пульсирующие стенки влагалища.

Она вздрагивала от каждого прикосновения, но не отталкивала — наоборот, чуть подавалась бёдрами навстречу, продлевая удовольствие. Её дыхание постепенно выравнивалось, пальцы, до этого мёртвой хваткой вцепившиеся в мои волосы, теперь расслабленно перебирали пряди.

Я ещё с полминуты нежно ласкал её языком, чувствуя, как уходит напряжение из её тела, как она обмякает, словно воск после жаркого пламени. Потом так же медленно, аккуратно вытащил пальцы — они были горячими, мокрыми, пахли ею — и поднял голову.

Татьяна лежала с закрытыми глазами, на губах блуждала усталая, почти блаженная улыбка.

— Спасибо… — прошептала она. — Ты моё спасение. Честное слово.

Она села на край стола, потрепала меня по голове, взъерошив причёску ещё сильнее, и посмотрела уже более осмысленным взглядом.

В её глазах всё ещё плавали остатки неги, но сквозь них уже проступало что-то другое — та самая властная уверенность, которая всегда меня заводила и пугала одновременно.

Потом её ладонь медленно скользнула с моих волос на щёку. Пальцы были тёплыми, чуть влажными — то ли от недавнего напряжения, то ли от моего дыхания.

Она погладила скулу большим пальцем, едва касаясь, и в этом жесте было что-то почти нежное. Затем пальцы переместились ниже — на подбородок — и мягко, но настойчиво заставили меня подняться с колен.

Я выпрямился, оказавшись с ней лицом к лицу. Она сидела на столе, я стоял перед ней, и теперь мы были почти на одном уровне. Её рука всё ещё держала мой подбородок, а взгляд скользил по моему лицу — изучающий, сытый, но с искрой.

— Иди ко мне, — прошептала она и притянула меня к себе.

Поцелуй был коротким, но глубоким. Её губы — всё ещё припухшие, горячие — накрыли мои, и я передал ей привкус её собственного возбуждения, смешанный с моей слюной. Затем её наглый требовательный язык скользнул внутрь — настойчиво, властно, будто ставя последнюю метку. А потом она отстранилась, оставив меня с гулко бьющимся сердцем и лёгким головокружением.

— Если тоже хочешь получить что-то приятное, — произнесла она низким, чуть хрипловатым голосом, глядя мне прямо в глаза, — то приходи ко мне после обеда. А сейчас… мне пора.

Она отпустила мой подбородок, спрыгнула со стола и, не теряя времени, натянула трусики вместе со штанами — быстро, деловито, без тени смущения. Поправила футболку, накинула жилетку, бросила на меня последний тёплый, но всё ещё властный взгляд и вышла, закрыв дверь с тихим щелчком.

Я остался один, чувствуя себя пожарным, который только что потушил особо опасный очаг возгорания — но вместо благодарности ему выписали приглашение на следующее возгорание.

Ну что, Орлов, три женщины за утро — это рекорд? Нет, не рекорд… обычный рабочий день в «Ледовой Короне».

Я взглянул на часы.

До обеда ещё оставалось время, но массажного сеанса с Софьей так и не случилось. Она так и не пришла.

Блин, и почему её отсутствие беспокоит меня больше, чем женщина, только что ворвавшаяся в кабинет и потребовавшая куни? Что за хрень, Орлов? Хотя… Татьяна — это предсказуемо. После вчерашнего я от неё примерно такого и ожидал. Она как стихийное бедствие — знаешь, что накроет, вопрос только когда.

А вот с Софьей реально странно. Очень странно. Она же сама хотела пойти в кафе после тренировки. Глаза горели, щёки розовели… Неужели передумала? Или что-то случилось? Может, обиделась, что я точное время не назначил? Да нет, бред. Софья ведь не из тех, кто дуется по пустякам.

Надо её найти. — решил я. — Возможно, она просто ждет меня у выхода.

Я вышел в коридор и направился к ледовой арене. Заглянул через стекло — на льду было пусто. Ни Татьяны, ни девушек.

Может, в раздевалке? — задумался я и сразу заключил. — Нет, женская раздевалка — это табу, во всяком случае после той моей выходки. — я сам себе усмехнулся. — Ладно, Орлов, не будь идиотом. Лучше спрошу у Светы — она наверняка знает, кто ушёл, а кто остался.

Я уже развернулся к посту Светы, как сзади раздался знакомый голос:

— Лёш! Ты куда?

Я обернулся.

Ирина стояла в коридоре, но выглядела совсем не так, как утром. Она успела переодеться: вместо обтягивающих лосин и топа на ней были обычные джинсы, светлая футболка и лёгкая ветровка. Через плечо перекинута спортивная сумка, волосы собраны в небрежный пучок. Вид совершенно расслабленный — видимо, собралась на перерыв.

— Да так, прогуляться решил, — ответил я, стараясь звучать непринуждённо. — А потом, может, кофе попить и перекусить чего-нибудь.

— А, ну ясно, — она кивнула, но в глазах мелькнул тот самый хитрый огонёк, который я уже хорошо знал. — Смотри только не загуливайся. — она сделала паузу и задумчиво на меня посмотрела, затем ярко улыбнулась, отвела взгляд и произнесла: — Я тут… пока в душе стояла, успела придумать несколько идей насчёт нашего следующего сеанса. Надеюсь… нет, я уверена, что тебе понравится.

Я замер.

Несколько идей? Млять, она там что, целый список составляла? И что же такого она придумала, что мне понравится? Чёрт, как же, однако, любопытно…

— Ирин, — выдохнул я, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Ты… ты меня пугаешь.

Она рассмеялась — звонко, довольно, абсолютно счастливая.

— Не бойся, массажист. Больно не будет. Ну, или будет, но тебе точно понравится. А сейчас я побежала.

Больно? — удивился я. — Млять, что это значит?

Мне хотелось расспросить её и узнать все подробности, но тут я вспомнил о цели своего тут присутствия и произнес:

— Подожди, Ирин, а ты Софью не видела? А то она на массаж не пришла, хотя по расписанию должна была. Пропала куда-то.

Ирина на секунду задумалась, потом махнула рукой.

— А, она в раздевалке ещё. Я когда уходила, слышала — возится там с чем-то. Наверное, переодевается или в телефоне просто зависла.

— А… понял. Спасибо. — я кивнул, а затем добавил: — А насчёт твоих идей мы ещё поговорим.

Ирина подмигнула, поправила сумку на плече и упорхнула, оставив меня с новой порцией мыслей.

Я невольно проводил её взглядом. Джинсы сидели на ней идеально, обтягивая упругие ягодицы, которые при каждом шаге соблазнительно перекатывались под тканью.

Чёрт, — поймал я себя на мысли, — а ведь я был бы совсем не против воспользоваться её второй шоколадной дырочкой. Представить только: она, с её-то азартом и любопытством, и я сзади, медленно, но верно погружаюсь в эту тугую, горячую, нетронутую… Млять, это было бы просто эпически круто.

«Дружок» в штанах одобрительно шевельнулся, явно поддерживая мою фантазию. Я лукаво улыбнулся собственным мыслям, представив, как она отреагирует, если я предложу ей такое «новенькое».

А ведь она может согласиться… причем даже не подумав…

Так, стоп.

А у неё ведь до этого не было секса? Или был? Чёрт, всё так быстро случилось, что я даже не понял. Крови точно не было, но это ведь еще ни о чём на все сто процентов не говорит. Однако ведёт она себя одновременно и как девственница, и как… не девственница. С одной стороны — эта неуклюжесть, неопытность, «в кино легче». С другой — такая раскованность, готовность экспериментировать, и эти чёртовы «идеи»… Может, она просто порно пересмотрела в период полового созревания? Или натура такая — смелая и жадная до жизни?

Ладно, об этом подумаю позже. Сейчас мне надо найти Софью.

Я тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и направился к раздевалке. Подойдя к двери, я остановился. Изнутри не доносилось ни звука.

Ну, наверное, как и сказала Ирина, Софья еще переодевается, или волосы поправляет, или что-то еще. Подожду пока тут, а то ломиться в женскую раздевалку без веского повода — это даже для меня перебор.

Я прислонился плечом к стене и приготовился ждать.

Прошла минута, другая. Тишина.

Я уже начал переминаться с ноги на ногу, как вдруг заметил, что дверь не заперта. Не просто не заперта — она была чуть приоткрыта, буквально на пару сантиметров.

Хм, видимо, Ирина, когда уходила, не захлопнула как следует, или сама Софья оставила, чтобы проветрить. — предположил я, а затем решил. — В любом случае, стоять тут столбом как-то глупо… да и надоело уже. Может, её там вообще нет? Или она в наушниках и не слышит?

Я подождал ещё с полминуты и не выдержал.

Ладно, Орлов, всё, хватит. Просто загляну. Если там никого — отлично, пойду к Свете. Если Софья там — извинюсь, скажу, что дверь была открыта и я волновался. В конце концов, она же сама хотела в кафе, так что…

Я взялся за ручку, но перед тем, как толкнуть дверь, громко постучал костяшками по косяку и нарочито бодрым голосом произнёс:

— Это Алексей! Я вхожу! Если кто голый — предупреждаю сразу: я предупреждал!

А про себя добавил: «Прячьте сиськи и письки, граждане фигуристки. Идёт проверка на предмет пропавших Софий». Усмехнувшись собственной тупой шутке, я толкнул дверь и вошёл.

Внутри было тихо и пахло знакомой смесью: гель для душа, дезодоранты, лёгкий аромат чьих-то духов. Ряды шкафчиков, скамейки, зеркала на стенах. И в дальнем углу, у скамейки, стояла Софья.

Она была полностью одета — джинсы, светлая футболка, волосы распущены. Но поза её была странной: она склонилась над сумкой, стоящей на скамейке. Присмотревшись, я сразу понял, что это сумка Алисы.

В то же время в руках у Софьи было что-то маленькое, блестящее — кажется, брелок или какой-то ключ. Она быстро что-то делала с замком сумки, вроде бы пыталась закрыть, однако, как только услышала мои шаги, резко выпрямилась, сжала пальцы в кулаки, спрятав предмет, и обернулась.

— Лёш? Ты чего тут? — спросила она, и в её глазах на долю секунды мелькнуло что-то — испуг? раздражение? — а затем её голос прозвучал резче, чем обычно, почти грубо. — Зачем в женскую раздевалку припёрся? Совсем дурак?

Я опешил.

Такой Софью я ещё не видел. Обычно она была мягкой, улыбчивой, а тут — колючий взгляд, сжатые губы и напряжённая поза. Словно её застали за чем-то… нехорошим.

— Я… э-э… дверь была открыта, — промямлил я. — Думал, э-э… может, помощь нужна. Или массаж. Ты же не пришла и…

Я умолк, так как не знал, что ещё сказать. Она в этот момент на секунду замерла, потом выдохнула, и её лицо смягчилось. Плечи опустились, взгляд стал привычным — тёплым, с лёгкой улыбкой.

— А, да, утренний сеанс… я совсем забыла, прости, Лёш. Просто я думала о своём, о будущем в этих стенах и… В общем, что-то нахлынуло, вот и задержалась, и пока переодевалась, заметила, что сумка Алисы тут валялась открытая, я хотела застегнуть, а застёжка сломалась. Вот, пытаюсь починить. — она указала на замочек, застёгнутый до половины. — И это… извини, что накричала и дураком обозвала. Просто ты меня напугал.

— Да ничего, — я всё ещё чувствовал лёгкое недоумение. — Тебе, эм-м… помочь с замком?

Она кивнула и чуть отступила, давая мне доступ к сумке. Я подошёл ближе и наклонился. С виду была обычная молния, но бегунок застрял на полпути, зажевав край подкладки.

Ага, классика. Вечная проблема всех сумок в мире, — мелькнуло в голове.

Я аккуратно потянул бегунок вверх-вниз, пытаясь освободить ткань. В процессе сумка сама собой раскрылась шире, и я невольно заглянул внутрь.

Взгляд сам зацепился за вещи Алисы: аккуратно сложенная запасная футболка, бутылка воды, наполовину съеденный сладкий батончик в шуршащей обёртке, какие-то бумажки и наушники.

Ничего сверхъестественного. Обычный набор спортсменки.

Я улыбнулся про себя. «Надо же, ледяная королева тоже сладкое любит. Хотя кто бы сомневался — при таких нагрузках мозг глюкозу требует». И в следующую секунду бегунок наконец поддался, и я застегнул молнию до конца. Потом проверил ещё раз — ходит плавно, без заеданий.

— Ничего серьёзного, — сказал я, выпрямляясь. — Просто подкладку зажевало. Бывает.

Софья всплеснула руками и смущённо улыбнулась.

— Ой, вот я глупая! Сама могла бы догадаться. Спасибо, Лёш.

— Да не за что, — ответил я, и тут… повисла неловкая пауза.

Мы стояли друг напротив друга, и в воздухе висело что-то недосказанное. Она смотрела на меня с благодарностью, но в её глазах всё ещё мелькала какая-то тень — то ли смущения, то ли чего-то ещё, чего я не мог уловить.

— Я пойду, наверное, — сказал я, отступая к двери. — Подожду снаружи.

— Да, давай, я сейчас, — она улыбнулась уже совсем по-своему, тепло. — Через пару минут выйду, и пойдём в «Биновар», как договаривались. Хорошо?

— Хорошо, — кивнул я и вышел в коридор.

Прислонившись к стене, я уставился в потолок.

В голове крутилась мысль:

Что это было? Она же явно нервничала. И эта сумка Алисы… Софья сказала, что замок сломался. Но почему тогда такой испуганный взгляд? И почему она так резко изменилась, когда поняла, что это я?

Блин, ну не могла же Софья воровать. Она ведь не такая. Да и что там воровать? Батончик? Полбутылки воды? Но… но тогда что она делала? Может, правда, просто застёжку чинила, так как сама доброта, а я просто параноик?

Ответа не было, но неприятный осадочек остался.

Через пару минут дверь открылась, и вышла Софья. Она улыбнулась мне, и от этой улыбки все мои подозрения в миг растаяли.

— Ну что, идём? — спросила она.

— Идём, — кивнул я, и мы направились к выходу.