Глава 15 Привкус вины и карамели

Мы вышли из «Ледовой Короны» в серый, но удивительно тёплый для этого времени года день. Ветер лениво гонял по асфальту первые опавшие листья, и я поймал себя на мысли, что иду по улице с девушкой как…

Ну, как нормальный человек.

Софья шагала рядом, пряча руки в карманы джинсов. Она казалась задумчивой, но периодически бросала на меня короткие взгляды и тут же отводила глаза, стоило мне повернуть голову.

— Ты чего? — спросил я, улыбнувшись.

— Ничего, — она дёрнула плечом, но щёки чуть порозовели. — Просто непривычно как-то. Обычно ты меня в кабинете видишь, на столе… ну, на массажном.

Я усмехнулся.

— Да уж… и обычно ты голая по пояс.

Она хихикнула и легонько толкнула меня локтем.

— Дурак. Я же не это имела в виду.

— Я знаю. Но факт остаётся фактом.

Мы дошли до небольшого перекрёстка, где «Биновар» — уютная кофейня в пяти минутах ходьбы — уже виднелась в конце улицы.

На ходу Софья вдруг спросила:

— Лёш… а можно вопрос?

Я напрягся, но постарался не подать виду.

— Конечно, валяй.

Она помолчала пару шагов, а потом выпалила:

— А как ты вообще узнал, что у Алисы коньки затупились? Как так получилось? Только честно.

— Ну смотри, — начал я, чувствуя, как отпускает внутреннее напряжение. — Я же делал ей массаж ног. Икры каменные, стопы перенапряжены, причём неравномерно — типичная картина, когда спортсмен пытается компенсировать плохое скольжение работой мышц. Плюс я потом видел, как она катается. Лезвия в лёд вгрызаются неровно. Вот я и сложил два плюс два и предположил неравномерно наточенные коньки, после рассказал Татьяне, и она проверила. Итог: я оказался прав. Вот и вся магия.

Софья посмотрела на меня с лёгким прищуром. В её взгляде читалось сомнение.

— Магия, значит? А может, ты просто по раздевалке шастал и так и увидел?

Я чуть не поперхнулся воздухом.

— Чего⁈ Нет! Я в женскую раздевалку вообще не захожу!

Она остановилась и посмотрела на меня в упор.

— А сегодня?

Я замер, и в голове тут же пронеслось: «Чёрт! Точно!»

— Сегодня… я зашёл, потому что ты не пришла на массаж. Я волновался. А дверь вообще была открыта, и тем более я постучал! И даже предупредил! Так что это не считается!

Софья вдруг прыснула со смеху.

— Лёш, у тебя сейчас такое лицо было, будто я тебя за руку поймала с поличным. Ладно, верю я, верю, тем более, что ты мне с замком помог.

Я выдохнул с облегчением, но внутри засел холодный липкий комок.

Да уж… помог, но почему меня не покидает ощущение, будто я стал соучастником в преступлении? И эти её вопросы… — я задумался. — Да твою то мать! Почему мне кажется, что она спрашивала про раздевалку не просто так? Может, это был тестовый вопрос? Типа она проверяла, не видел ли я чего лишнего?

Ну капец… и почему я стал таким мнительным…

Мы зашли в «Биновар». Внутри пахло корицей, кофе и свежей выпечкой. Софья выбрала столик у окна и тут же заказала капучино с карамельным сиропом и круассан с карамелью. Я взял чёрный кофе и сэндвич с индейкой — после утреннего «марафона» желудок требовал мяса и кофеина.

Первые минуты мы молчали, наслаждаясь едой. Софья откусывала круассан, слизывала крошки с губ, и делала это так мило, что я невольно засмотрелся.

— Ты чего? — спросила она с набитым ртом.

— Ничего… просто ты очень мило кушаешь.

Она покраснела и уткнулась в чашку.

— Лёш… слушай, — начала она после паузы, вертя ложечку. — А ты в субботу вечером свободен?

Я чуть не подавился сэндвичем.

Суббота? Суббота — это день, когда я должен быть у Светы, и, если я правильно помню, мы с ней договорились на вечер, так что «до» я свободен.

— Эм… в принципе, да, — ответил я. — А что?

— Я подумала… может, сходим в кино на вечерний сеанс? Там какой-то новый ужастик вышел, знакомые говорят, страшный. А я… одна боюсь, а с тобой… — она замялась, — … с тобой будет спокойнее и веселее.

Я мысленно выругался.

Млять, это же свидание? Она приглашает меня на свидание? И главное, вечером… а значит, получается, что мне сразу после Светы идти в кино с Софьей? А если я буду никакой? А если от меня будет пахнуть… другой женщиной? А если Света задержит меня до ночи своими играми? Или вдруг Татьяна снова захочет навестить меня ночью? Ох… сколько неопределенностей…

Поток мыслей был хаотичный, но, глядя в глаза Софьи, полные надежды, я просто не мог сказать «нет».

— Конечно, — улыбнулся я. — Сходим. А во сколько? Я буду свободен где-то в девять.

— О, супер! — она просияла. — Там как раз есть сеанс на половину десятого, я билеты возьму онлайн, хорошо? А с тебя тогда попкорн, договорились?

— Договорились.

Она счастливо заулыбалась, и на душе у меня потеплело. Но уже через секунду она вдруг нахмурила бровки и посмотрела на меня с искренним любопытством:

— Ой, слушай… а чем ты вообще весь день занят будешь? Суббота же выходной. Я думала, может, у тебя какие-то дела или учеба с утра, но чтобы до девяти вечера…

Я чуть не поперхнулся кофе.

Блин, а что ответить-то? Не говорить же правду: «Да понимаешь, Софь, меня наша общая знакомая Света пригласила к себе домой для „особого массажа“, и я понятия не имею, во сколько она меня отпустит. Возможно, буду выползать от неё на четвереньках».

Я сделал новый глоток кофе, чтобы выиграть пару секунд, и состряпал максимально нейтральное выражение лица.

— Да там… — я неопределённо махнул рукой. — Учёба кое-какая накопилась, курсы повышения квалификации, и еще надо кое-что подтянуть по анатомии. Плюс родители просили помочь с кое-какими делами по дому. Семейное, не отвертишься. Вот и набирается полный день.

Софья понимающе кивнула, и её лицо смягчилось.

— А, понятно. Учёба — это святое. И родителям помогать надо, конечно. Но ты столько на себя взвалил… смотри не перегори, ладно?

— Постараюсь, — улыбнулся я, чувствуя себя последней сволочью.

Ну отлично… врёшь и не краснеешь, Орлов… молодец. Легенда про «семейные дела и курсы» — классика. Очень надеюсь, ты не подавишься этим попкорном в кинотеатре, вспоминая, как ещё пару часов назад получал удовольствие от тела Светы в её личной «комнате ужасов».

Софья тем временем снова улыбнулась и отпила свой капучино, оставив на верхней губе смешную молочную пенку.

Ладно, Орлов, — я невольно улыбнулся, глядя на неё. — Как-нибудь выкрутишься. Главное — не дать Свете себя измотать до состояния овоща своими дыньками. Будешь экономить силы.

Мы ещё немного поболтали о пустяках: о тренере, о её планах на соревнования, о том, как она ненавидит растяжку по утрам.

Я смеялся, шутил, как тут внезапно зазвонил её телефон, лежащий на столе. Софья глянула на экран, и её лицо мгновенно изменилось — стало серьёзным, даже немного виноватым.

— Прости, Лёш, это папа. Он уже за мной приехал… Я… я совсем забыла, мы же сегодня к бабушке едем. — она взяла трубку. — Да, пап, я сейчас. В кофейне с… с другом. Да, сейчас выхожу. — она быстро допила кофе, сгребла сумку и посмотрела на меня извиняющимся взглядом. — Прости, что так быстро всё. Но в субботу наверстаем обязательно! — она встала, наклонилась и быстро, почти невесомо, чмокнула меня в щеку прямо возле губ. — Спасибо за кофе, Лёш.

И упорхнула, оставив меня одного с недоеденным сэндвичем и ворохом противоречивых мыслей. Я же посидел ещё минут пять, допил свой кофе, расплатился и побрёл обратно в «Ледовую Корону».

В голове была полная неразбериха.

Проводить время с Софьей приятно, спокойно, — думал я, — … но, млять… это чувство, что она что-то скрывает, сводит меня с ума. И тот вопрос про раздевалку был не случаен. И та флешка или ключ… или что это вообще было в её руке? Ох, как же всё это бесит! Что, чёрт возьми, происходит в этой злополучной «Ледовой Короне»?

Вернувшись в кабинет, я первым делом принялся за уборку. Это помогало отвлечься.

Сменил простыню на массажном столе, протёр все поверхности антисептиком, собрал использованные полотенца в кучу. Их накопилось прилично — после утренних «процедур» с Захаровой, Ириной и Татьяной. Закинул всё в стиральную машину в подсобке, включил режим быстрой стирки.

Потом зашёл в санузел, умылся холодной водой, долго тёр лицо, глядя на своё отражение в зеркале.

— Ну и что ты творишь, Орлов? — спросил я сам себя. — Помимо веселого утра, ещё одна, а то и две в планах на вечер, плюс завтра «работа массажистом на дому» и свидание с уже, как кажется, не самой нормальной девушкой в этой богадельне. Ох… — я вздохнул. — … похоже, я вляпался не только в сексуальную историю, но еще и в какие-то шпионские игры…

Отражение ничего не ответило, только устало моргнуло.

Вернувшись в кабинет, я сел на стул, чтобы перевести дух. Но отдохнуть не дали.

Через несколько минут дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Светы.

— Не помешаю? — спросила она своим фирменным томным голосом.

— Заходи, — ответил я.

Блин, только её сейчас не хватало, — пронеслось в голове.

Света вошла, прикрыв за собой дверь. Выглядела она, как всегда, с иголочки: синяя блузка, юбка-карандаш, пышные волосы. И только лёгкая усталость в глазах выдавала, что она тоже целый день на ногах.

— Я буквально на минутку, — сказала она, подходя ближе. — Спина просто отваливается, и плечи каменные. Может, сделаешь «авансик» в счёт завтрашнего? Просто разомни немного. Очень прошу.

Ну плечи так плечи, — подумал я, усмехнувшись. — Главное, чтобы этот «авансик» не перерос в нечто большее. А то я уже и так на пределе и даже не представляю, как смогу совмещать всех этих девушек и встречи с ними в одном здании. Оно, конечно, большое… но не настолько, чтобы затеряться или спрятаться. К тому же всех их тянет сюда, в этот кабинет, кого из-за графика, а кого… из-за желания.

— Да, конечно, без проблем, — я кивнул и сразу же добавил: — Садись.

Она подошла к массажному столу, но вместо того, чтобы сесть, вдруг остановилась и, бросив на меня короткий взгляд, начала расстёгивать пуговицы блузки.

— Эм… а что ты делаешь? — насторожился я.

— Так через блузку же ты мои узлы не прочувствуешь, — она хмыкнула. — А я хочу нормальный массаж, пускай и недолгий.

— Ну да, конечно, — я сглотнул. — Знаем мы эти «нормальные массажи».

Блузка соскользнула с её плеч и отправилась на спинку стула. Под ней оказался чёрный кружевной бюстгальтер, который едва сдерживал её внушительные формы.

Чёрт… какие же они у неё сочные! — пронесло в голове. — Я, конечно, уже видел их в бюстгальтере и даже немного без, но они по-прежнему столь соблазнительны, что аж дыхание перехватывает, а это ведь я ещё успел мощно кончить благодаря Ирине.

Света мельком глянула вниз, взялась пальцами за чашечки и чуть поправила грудь, приподняв её и уложив в кружево поудобнее. Движение было быстрым, деловитым, но в тот момент, когда её ладони скользнули по ткани, она бросила на меня короткий, почти незаметный взгляд — из-под ресниц, с лёгкой усмешкой в уголках губ. Мол, «ну как тебе?» И тут же отвела глаза, словно ничего и не было.

Ох, и что же будет завтра, когда я высплюсь и проведу весь день в предвкушении этой «подработки»? Эта грудь… она же просто произведение искусства! Тяжёлые, налитые, вкусные, с ложбинкой, в которой можно и хочется утонуть!

«Дружок» в штанах немедленно подал признаки жизни, и мне пришлось мысленно на него прикрикнуть: «Тихо! Веди себя прилично!» А Света тем временем грациозно села на край стола, выпрямила спину и убрала упавшую прядь за ухо.

— Ну? Я жду.

Я встал сзади и положил ладони на её плечи. Кожа была тёплой, гладкой, а мышцы под ней — каменными. Видимо, день у неё и правда выдался тот ещё.

Начал аккуратно, с небольшим нажимом, разминать трапеции. Света тихо выдохнула и чуть подалась вперёд, давая лучший доступ к шее.

— Боже… как хорошо… — прошептала она. — У тебя такие сильные и приятные руки.

Я не отвечал, работал молча, сосредоточенно. Большие пальцы скользили вдоль позвоночника, находя узлы напряжения и методично их разбивая. Ладони двигались от шеи к плечам, захватывая область лопаток.

Ткань бюстгальтера иногда попадалась под пальцы, и я чувствовал, как напряжены даже рёбра — дыхание Светы было чуть поверхностным от стресса.

Вскоре она тихо и пошло, даже можно сказать вульгарно, застонала, когда я надавил на особо болезненную точку у основания шеи.

— Терпи, — сказал я. — Сейчас отпустит.

— М-м-м… — только и смогла выдать она.

Мои руки скользнули ниже, к лопаткам. Света чуть прогнулась в спине, и я невольно бросил взгляд на её грудь, которая теперь, в профиль, казалась ещё более внушительной. Бюстгальтер натянулся, и сквозь кружево проступили очертания сосков.

Чёрт, Орлов, не смотри! Ты же профессионал! Профессионал, чёрт возьми!

Но кое-кто в штанах был другого мнения. Он уже ощутимо упирался в джинсы, и я мысленно молился, чтобы Света не заметила, и продолжал массаж, переходя к плечевым суставам. Осторожно вращал её руки, разминал дельтовидные мышцы, чувствуя, как под пальцами уходит напряжение.

Света дышала ровнее, глубже, и иногда с её губ срывались тихие, почти интимные стоны.

— Знаешь, — вдруг заговорила она, не открывая глаз, — а ведь я правда завидую твоим клиенткам.

— Почему? — спросил я, не останавливаясь.

— Потому что они могут лежать тут часами, расслабляться под твоими руками… А я вечно на бегу, и даже эти пять минут — и то, можно сказать, выпросила.

Я усмехнулся.

— Ну, уже завтра у тебя будет возможность расслабиться по полной. И я очень постараюсь, чтобы ты забыла о времени.

Она тихо рассмеялась, и её плечи затряслись под моими ладонями.

— Ох да… завтра будет… особенный день.

Вот от этой её последней фразы у меня пошли мурашки по спине, — подумал и почувствовал я. — Что она, блин, там придумала? Что такого особенного, чёрт возьми? Ладно, не отвлекаться.

Я ещё пару минут прорабатывал её шею и верхнюю часть спины, пока не почувствовал, что мышцы стали заметно мягче. Света уже не стонала, а просто умиротворённо дышала, почти засыпая.

— Всё, хватит, — сказал я, убирая руки. — А то точно уснёшь прямо здесь.

Она нехотя выпрямилась, повела плечами и блаженно улыбнулась.

— М-м-м… как же приятно. Спасибо, Лёш. Честное слово, будто заново родилась.

Она встала, потянулась за блузкой, надела её, но пуговицы застёгивать не стала — просто накинула на плечи, и ткань свободно разошлась, продолжая открывать взгляду чёрное кружево бюстгальтера и глубокую ложбинку.

— Уфф… как хорошо, ладно, я пошла, — сказала она, и повернулась к двери.

— Эм, Свет, — окликнул я её, не в силах сдержать улыбку. — Ты это… может, застегнёшься для начала? А то у тебя там… всё видно…

Она остановилась, опустила взгляд на свою грудь, потом снова на меня, и её щёки чуть порозовели — кажется, она действительно забылась от удовольствия.

— Ой, — она прикусила губу, пытаясь скрыть смущение, но тут же хитро улыбнулась. — А может, так и пойти? Мне сейчас так хорошо, что я готова хоть голой по коридору идти.

Я усмехнулся и представил, но потом тут же отогнал пошлые картинки из воображения.

— Ну, если хочешь, чтобы у Татьяны случился инфаркт, а у девчонок — коллективный шок, то вперёд. Но я бы на твоём месте всё-таки застегнулся.

Она рассмеялась — легко, искренне, и начала неспешно застёгивать пуговицы, глядя на меня с благодарностью и всё той же загадочной искрой в глазах.

— Ладно, уговорил. Спасибо еще раз за массаж… и за заботу. — она застегнула последнюю пуговицу, поправила воротник и направилась к двери. Уже взявшись за ручку, обернулась и добавила с фирменной интригующей улыбкой: — Завтра в семь. Не опаздывай.

Дверь закрылась, и я снова остался один. Сел на стул, откинулся на спинку и прикрыл глаза.

Член всё ещё активно требовал внимания, но я его игнорировал.

В голове, словно на повторе, всплыла картинка: Софья в раздевалке, склонившаяся над сумкой Алисы. Её испуганный взгляд, когда она меня увидела.

И, конечно, этот её странный блестящий предмет в руке, а потом и её вопрос в кафе: «А как ты узнал, что у Алисы коньки затупились? Тоже в раздевалке шастал?»

Это точно не был праздный интерес. Она будто проверяла, не видел ли я чего-то… чего-то, что касается Алисы. Чёрт, что же ты скрываешь, Софья? — задумался я. — И как это связано с Ледяной Королевой?

Ответа не было, был только неприятный холодок под ложечкой и ощущение, что мой «обычный рабочий день» в этой школе действительно превращается в какой-то запутанный детектив с эротическим уклоном или… наоборот.

Я вздохнул и открыл глаза.

Ладно, Орлов. Решай проблемы по мере поступления. Сейчас — перерыв. Потом — разобрать полотенца. А вечером… будет видно.

Но покоя не было, тихий голос внутри шептал: «Будь осторожен. Здесь всё не то, чем кажется».