Этот торговый караван двигался уже третий день без остановки, и даже самые выносливые из вьючных зверей начали тяжело дышать, выбрасывая из ноздрей горячий пар. Дорога, до этого узкая и пыльная, постепенно расширялась, утрамбовываясь под ногами множества путников. Колеи становились глубже, следы — свежее, а воздух — гуще от запахов людей, дыма и пряностей.

Сам Максим заметил это не сразу. Сначала — лишь косвенно. Птицы исчезли. Лес, сопровождавший караван последние дни, отступил назад, словно не решаясь приближаться к тому, что ждало впереди. Ветер стал другим — он уже не нёс прохлады листвы, но был пропитан чем-то тяжёлым, чужим. Запахом сгоревшего угля… Варёного риса… Пота… И даже масла…

— Столица княжества уже близко… — тихо бросил один из погонщиков, даже не оборачиваясь. И в его голосе было не удивление… а усталое признание. Сначала показались поля. Они тянулись вдоль дороги, аккуратно разбитые на узкие полосы, словно чья-то невидимая рука расчертило землю на равные участки. Вода в оросительных каналах блестела под солнцем, как тонкие лезвия. Люди работали на полях, согнувшись почти пополам — в широких соломенных шляпах, скрывающих лица.

Никто не поднимал глаз на проходящий караван. И это было немного странно. Максим привык, что в деревнях дети выбегают к дороге, женщины перешёптываются, старики смотрят пристально и долго. Здесь же — будто караван был не более чем ветром.

— Здесь каждый знает своё место… — Негромко произнёс старший из торговцев, заметив его взгляд, и каким-то образом поняв беспокойство молодого парня. — И лишний раз не показывает интерес к чужому.

В ответ Максим коротко кивнул, но внутри у него что-то неприятно сжалось.

Дальше пошли заставы. Первая появилась достаточно внезапно. Дорога немного сузилась, словно сама подводя путников к узкому проходу между двумя высокими столбами. Они были вырезаны из тёмного дерева, покрыты резьбой — странные узоры, похожие на переплетённые облака и клыки зверей.

На вершинах столбов сидели каменные существа. Максим сначала принял их за зверей… но чем дольше смотрел, тем меньше понимал, что именно находится перед ним. У них были львиные тела, но морды — были вытянутыми, почти человеческими, с оскаленными зубами и пустыми глазами.

Это были стражи. Не живые — но и не просто камень. Рядом стояли местные солдаты. Или, как их ещё называли, те самые стражники. Их доспехи отличались от всего, что Максим видел раньше. Это были уже не грубые железные пластины, как у наёмников на тракте, а аккуратно собранные сегменты, словно чешуя. Шлемы с широкими полями отбрасывали тень на лица, оставляя видимыми только глаза. Холодные. Внимательные.

— Пропуска. — Коротко произнёс один из них.

Его голос был спокойным. Без грубости. Но в нём не было ни капли сомнения, что приказ будет выполнен. Торговец тут же передал свиток. Проверка длилась недолго, но всё это время Максим чувствовал на себе взгляды. Не только солдат. Те самые каменные твари… казалось, тоже сейчас смотрели на него. И в какой-то момент ему почудилось, что один из их оскалов стал чуть шире.

После заставы мир изменился. Дорога стала мощёной. Не идеально ровной. Камни выступали, образуя неровную поверхность, но всё же это был уже не простой тракт. Колёса телег заскрипели иначе, звук стал глухим, тяжёлым.

И людей стало больше. Сначала — одиночные путники. Затем — группы. Потом — непрерывный поток. Караван постепенно влился в это движение, как ручей вливается в реку. Люди были разными. Крестьяне, с потемневшей от солнца кожей… Ремесленники, несущие на спинах связки инструментов… Женщины в длинных одеждах с широкими рукавами, ткань которых колыхалась, словно вода…

И в этих одеждах было что-то странное. Они не были похожи на то, что Максим видел раньше. Верхняя часть — короткая, облегающая, а ниже — широкие, струящиеся юбки или штаны. Цвета — спокойные, но глубокие. Выцветший синий, тёплый белый, приглушённый зелёный. И всё это… казалось слишком аккуратным. Даже бедняки выглядели так, будто их одежду кто-то тщательно складывал перед тем, как они её наденут.

Город показался не сразу. Сначала — тень. На горизонте, сквозь лёгкую дымку, начала подниматься линия… нет, не стены. Скорее — слоистая масса, как будто земля сама поднялась вверх ступенями.

— Смотри! — Сказал один из караванщиков, ткнув вперёд.

Максим прищурился, старательно присматриваясь к указанному ему месту. И только тогда понял. Это были крыши. Множество крыш. Они накладывались друг на друга, поднимаясь всё выше и выше. Их края были изогнуты вверх, словно крылья птиц, готовых взлететь. Некоторые украшали резные фигуры — драконы, птицы, звери, застывшие в движении.

И всё это — поднималось ступенями, словно город был не построен… а вырастал. Чем ближе они подходили, тем яснее становилось — город окружён стеной. Но и она была необычной. Это был не просто камень. Основание — массивное, грубое, из серых блоков. Но выше — дерево. Огромные балки, тёмные, отполированные временем, образующие сложные конструкции. Башни выступали вперёд, их крыши повторяли ту же странную форму — изогнутую, словно ветер навсегда застыл в них.

Главные ворота были открыты. Но это не делало их менее внушительными. Две створки, каждая выше трёх телег, обиты железом. Над ними — многоярусная надстройка, в которой стояли стражи. Их силуэты были чёткими на фоне неба. И над всем этим — знамя. Ткань колыхалась медленно, тяжело. На ней был изображён зверь. Не дракон. Но что-то близкое. Длинное тело, когти, грива… и глаза, вытянутые, как у хищной птицы.

Когда караван подошёл ближе, Максим почувствовал это. Не страх. Давление. Как будто сам воздух стал плотнее. Звуки усилились. И среди них можно было уже разобрать какие-то крики… звон металла… скрип колёс… лай собак… стук молотов… Всё это сливалось в единый гул, который бил по ушам. Запахи ударили ещё сильнее. Жареное мясо. Рыба. Дым. Грязь. Пряности. Пот. Жизнь. Густая. Тяжёлая. Неумолимая.

— Добро пожаловать в столицу. — Усмехнулся торговец. Но в его улыбке не было радости. Только понимание. Так как здесь каждый шаг — на виду. Каждое слово — может стоить дорого. И каждый, кто входит — либо найдёт своё место… либо будет стёрт.

Максим поднял свой задумчивый взгляд на ворота. И впервые за всё время пути понял — он действительно покинул тот мир, в котором ещё можно было просто идти вперёд. Здесь… за эти стены… вперёд идут только те, кто готов платить определённую цену.

Ворота не просто пропустили их — они словно проглотили караван. Когда первая телега пересекла границу тени, отбрасываемой надвратной башней, Максим невольно почувствовал, как по его спине пробежал еле заметный холодок. Свет остался позади, и на мгновение всё вокруг стало глухим, приглушённым — будто он вошёл не в город, а в пасть какого-то древнего зверя.

Дерево над головой было тёмным, почти чёрным от времени и дыма. Огромные балки пересекались, образуя сложный узор, в котором взгляд путался, теряясь между резными символами и потемневшими от копоти фигурами духов-защитников.

Кто-то рядом тихо кашлянул. Лошади зафыркали, ускоряя шаг. И вот — свет снова ударил в глаза. Максим сделал шаг вперёд… и остановился. Мир перед ним был слишком большим. Это был не просто город. Не просто улица. Это было… скопление жизней, сжатое до предела. Дорога сразу за воротами разветвлялась, но центральная улица шла прямо, как натянутая струна, уходя далеко вперёд — к тому, что возвышалось в глубине города, скрытое дымкой и слоями крыш.

И по этой улице текло движение. Не медленно. Не лениво. Плотно. Телеги, гружённые мешками с зерном и бочками. Люди, несущие корзины на коромыслах. Мальчишки, пробегающие между колёсами, словно тени. Женщины, идущие быстро, почти не поднимая глаз. Солдаты, стоящие у перекрёстков — неподвижные, как статуи, но от этого ещё более заметные.

Максим вдохнул… и тут же закашлялся. Воздух был густым. Он словно прилипал к горлу — горячий, влажный, наполненный запахами, которые накладывались друг на друга, не давая разобрать ни один до конца. Здесь было всё. Жареное мясо, кислый запах брожения, свежая рыба, пряности, пот, дым от угля и ещё что-то — металлическое, едва уловимое.

— Привыкай. — Коротко бросил кто-то из караванщиков, заметив его реакцию. — Через день перестанешь замечать.

Максим кивнул, но сам понимал — нет, не перестанет. Он медленно поворачивал голову, стараясь охватить всё сразу… и каждый раз натыкался на что-то новое.

Дома. Они стояли вплотную друг к другу, словно боялись оставить между собой хоть щель. Нижние этажи — из камня или утрамбованной глины, но выше — дерево. И это дерево… было живым.

Не в буквальном смысле. Но каждая балка, каждая опора несла на себе следы рук мастера. Изогнутые линии, резьба, узоры, в которых угадывались облака, волны, когти зверей. Крыши поднимались вверх мягкими изгибами, словно хотели оторваться от стен и улететь. Их края были тонкими, вытянутыми, иногда украшенными маленькими фигурками — птиц, зверей, духов. И всё это наслаивалось. Один дом — выше другого. За ним — ещё выше. Где-то между ними виднелись узкие проходы, лестницы, внутренние дворики. Город не был ровным. Он рос.

Осматривая всё это, Максим вспомнил тот самый приграничный город, в который попал сначала, после Древнего леса. Там тоже были стены. Были улицы. Были люди. Но теперь… Это воспоминание казалось блеклым. Тот город, который ещё недавно казался ему огромным, сейчас в его памяти сжимался, теряя детали. Узкие улочки, редкие лавки, редкие прохожие… Там можно было идти и не сталкиваться с людьми. Можно было услышать ветер. Здесь — нет. Здесь даже воздух был занят. Каждый клочок пространства был кем-то заполнен. Люди шли, стояли, спорили, торговались. Где-то прямо на улице резали тушу животного, кровь стекала в канаву, и её тут же смывала мутная вода, текущая вдоль дороги.

Максим поймал себя на том, что невольно прижимает руку к поясу. Слишком много людей. Слишком много глаз было вокруг. Караван двигался медленно. Иногда приходилось останавливаться — потому что поток впереди уплотнялся, кто-то перегружал телегу, кто-то спорил с торговцем, перекрывая путь. В такие моменты Максим мог более тщательно рассмотреть детали. Лавки. Они были везде. Некоторые — просто столы под навесами, на которых лежали овощи, рыба, куски ткани. Другие — полноценные помещения с открытыми фасадами, где внутри виднелись полки, заставленные товарами.

И над каждой лавкой имелась своя собственная вывеска. Не слова. Знаки. Рисунки. Рыба… Нож… Ткань в рулоне… Чайник… Зверь… Цветок… Иногда — странные символы, которые Максим не мог понять. И всё это — яркое. Даже если краска уже выцвела, даже если доски потемнели, в них всё равно оставалось что-то… нарочито выразительное. Как будто каждый пытался таким образом перекричать соседа.

— С дороги!

Этот крик раздался резко. Максим едва успел отступить, когда мимо пронеслась группа людей, несущих носилки. На них лежал человек — лицо бледное, губы синие. За ними бежал кто-то в длинной одежде, держа в руках короб с инструментами. Скорее всего это был местный лекарь. И никто не остановился. Люди просто расступились — на мгновение — и тут же сомкнулись обратно. Жизнь не замедлилась. Она даже не заметила того, что у кого-то случилась беда.

Размышляя над всем этим, Максим поднял взгляд выше. И только тогда понял, что то, что он видел снаружи — лишь часть. Где-то далеко, над слоями крыш, возвышалось нечто. Комплекс. Строения, расположенные ступенями, уходящие вверх по склону. Их крыши были больше, богаче украшены. Цвета — насыщеннее. Там мелькали красные и тёмно-зелёные оттенки, золото на краях. И всё это было окружено ещё одной стеной. Внутренний город. Или дворец. Или… что-то ещё.

— Туда тебе пока рано смотреть. — Тихо сказал старший торговец, заметив его взгляд. — Сначала научись держаться здесь.

Максим не ответил. Но взгляд не отвёл. Он снова оглянулся. На людей. На дома. На движение. И впервые за долгое время почувствовал не страх… а странное, тяжёлое осознание. В Древнем лесу он был один. В ущелье — почти один. Даже среди каравана — он оставался чужим. Хоть человеком среди людей, но всё же отдельным. Здесь… Он был ничем. Один из многих. Песчинка в потоке, который не остановится ни на мгновение, даже если он исчезнет. И от этого становилось не легче. Но… яснее.

Максим медленно выдохнул. И сделал шаг вперёд, позволяя потоку города втянуть себя глубже — туда, где уже не было ни тишины леса, ни пустоты ущелья. Только жизнь. И цена, которую за неё придётся платить.

Караван не успел пройти и нескольких десятков шагов от ворот, как Максим почувствовал — на него начали смотреть. Не так, как смотрят на чужака. А иначе. Взгляды были короткими, скользящими… но в них читалось определённое узнавание.

Оценка. И — даже насмешка. Он не сразу понял, откуда именно это идёт. Пока не заметил их.

Они стояли чуть в стороне от основного потока — там, где широкая улица образовывала подобие расширения, словно специально оставленного для тех, кто не спешит.

Молодые. Почти его ровесники. Но в них не было той неуверенности, которая обычно выдаёт возраст. Они держались иначе. Спины прямые. Движения — уверенные, даже ленивые. Взгляды — не цепляющиеся за окружающее, а словно уже привыкшие к тому, что всё вокруг принадлежит им по праву.

Их одежда сразу бросалась в глаза. Ткани плотные, дорогие, но при этом не кричащие. Слои одежды ложились один на другой так, будто каждая складка была продумана. Цвета — глубокие. Тёмно-синий, угольно-чёрный, насыщенный зелёный, иногда с вкраплениями алого. И по этим одеждам, по манере носить их… можно было понять — это не просто дети богатых семей. Это ученики разных школ. Те самые культиваторы. Идущие по пути постижения Дао-Цзы.

Максим замедлил шаг. Неосознанно. Его взгляд скользнул ниже — к их поясам. И там было то, что окончательно расставило всё по местам. Мечи. Почти у каждого. Даже у девушек. Лёгкие, изящные ножны, украшенные узорами. Рукояти, обмотанные шёлком. На некоторых — вставки из металла, отполированного до блеска, на других — камни, играющие в свете солнца. Это были не просто образцы стандартного для этого мира оружия. Это были символы. Знак пути. Знак силы.

— Смотри… — Тихо сказал один из них, едва заметно кивнув в сторону каравана.

И Максим сразу понял, что речь идёт именно о нём. Он не отвернулся. Не ускорил шаг. Но и не стал встречаться взглядом напрямую. Пока ещё было слишком рано вступать в прямое противостояние.

— Жетон видишь? — Тут же раздался другой голос, чуть громче, чем нужно для обычного разговора.

— Вижу.

— Кленовый лист…

Короткая пауза. И затем — тихий смешок. Он был негромким. Почти вежливым. Но от этого — только неприятнее.

— Разве эта школа ещё существует?

— Похоже, да, — лениво ответил кто-то третий. — Хотя… я думал, они уже давно закрылись.

— Или вымерли.

После этого раздался смех. На этот раз — чуть громче. И сейчас Максим почувствовал, как пальцы сами собой сжались. Не сильно. Но достаточно, чтобы он это заметил. Он всё же заставил себя расслабиться. Медленно. Без резких движений.

Он всё же поднял взгляд. И встретился глазами с одним из них. Тот стоял чуть впереди остальных. Старше. Или, по крайней мере, держался так, будто имеет право стоять впереди. На его поясе, помимо меча, висел знак. Пластина. Металл — светлый, почти серебристый, с тонкой гравировкой. Символы, которые Максим не мог прочитать, но чувствовал — они значат больше, чем просто название школы. Этот ученик посмотрел на него спокойно. Без злости. Без явной насмешки. Но… с тем самым выражением, которое хуже любого оскорбления. Снисходительность. Как смотрят на кого-то, кто уже проиграл, даже не начав.

Максим опустил взгляд первым. Не потому, что не выдержал. А потому, что не видел смысла продолжать. Так как он уже понял главное. И это было важнее любых слов. Здесь, в этом городе, таких, как эти — много. И это значит… Турнир. Тот самый отбор. Сильные школы. Ученики, собранные со всех сторон. Именно то, ради чего он шёл сюда.

Смешки за спиной не прекратились. Но стали тише. Так как к нему просто видимо потеряли интерес. Как будто он уже был оценён… и признан не стоящим дальнейшего внимания. И это было даже полезно.

Мысленно хмыкнув, Максим перевёл взгляд вперёд. И только сейчас заметил ещё одну деталь. Стражники. Они стояли у перекрёстка, наблюдая за потоком. И… за ними. Один из них — высокий, с жёстким лицом — на мгновение задержал взгляд на группе учеников. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку.

Но не насмешку. Скорее — понимание. И… осторожность. Он не вмешался. Не сделал замечания. Не разогнал их, хотя те явно мешали проходу. И когда его взгляд скользнул к Максиму… На долю секунды что-то изменилось. Он заметил жетон. Тот самый. С кленовым листом. И в его глазах мелькнуло… не уважение. Но и не пренебрежение. Скорее, оценка. Та же самая, что и у учеников. Но уже без смеха.

Стражник отвёл взгляд первым. И чуть сдвинулся в сторону, давая каравану пройти свободнее. Как будто… предпочёл сам не создавать лишних проблем.

Максим это заметил. И понял. Здесь не важно, из какой ты школы. Важно — кем ты можешь стать. И если есть хоть малейший шанс, что перед ними не просто мальчишка с устаревшим жетоном… Они не будут рисковать.

Он снова посмотрел на поток людей. На город. На крыши, уходящие вверх. На учеников, оставшихся позади. И внутри него что-то стало спокойнее. Чётче. Путь впереди не стал легче. Но стал… понятнее. И это было важнее.

Караван замедлился у очередного разветвления улиц, где поток людей становился чуть реже, а сами дороги — уже. Здесь торговцы начали постепенно расходиться. Одни сворачивали к складам… другие — к рынкам… третьи уводили повозки вглубь кварталов, где, судя по запахам и крикам, располагались оптовые дворы…

Старший торговец, тот самый, что с самого начала держал караван под контролем, остановил свою повозку и коротко бросил что-то погонщику. Затем обернулся к Максиму.

— Дальше тебе с нами не по пути.

И в этот момент его голос был спокойным. Даже без какого-либо намёка на грубость. Максим же просто кивнул. Он ожидал этого. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. И в этом взгляде не было ни равенства, ни дружбы. Но было… уважение. Тихое. Сдержанное. Почти незаметное. Этот торговец был человеком, который прожил жизнь на дорогах. Он видел разбойников, солдат, нищих, чиновников… и, вероятно, не раз сталкивался с теми, кто шёл по пути постижения Дао-Цзы. И потому он знал цену таким, как Максим. Даже если перед ним стоял всего лишь ученик из почти забытой школы.

— Ты хорошо держался. — Сказал он наконец. — Не ныл. Не мешал. Знал, когда молчать.

Короткая пауза.

— Это уже больше, чем от многих можно ожидать.

Максим слегка склонил голову.

— Спасибо за дорогу… и за еду.

Он сказал это просто. Без лишних слов. Но для него это значило многое. Он прекрасно помнил, как в первые дни пути не знал, позволят ли ему вообще остаться в караване. Как рассчитывал на свои скромные запасы… и как уже на второй день понял, что без помощи не дотянет. И тогда этот человек — без лишних вопросов — просто велел выдать ему пайку. Не как милость. Как должное. Потому что перед ним был культиватор. Пусть слабый. Пусть из забытой школы. Но всё же идущий по пути, который им был просто недоступен.

Торговец махнул рукой.

— Не стоит. Ты не простой бродяга.

Он на мгновение задержал взгляд на жетоне Максима.

— В нашем деле лучше иметь рядом человека с таким знаком, чем без него.

И, чуть тише, добавил:

— Даже если этот знак потускнел.

Мысленно усмехнувшись, Максим только понимающе хмыкнул. И… не обиделся… Это была правда. Так что они не стали тянуть прощание. Торговец уже отворачивался, отдавая распоряжения своим людям. Караван снова пришёл в движение. Колёса заскрипели, лошади фыркнули, и через несколько мгновений Максим уже стоял один — среди города, который не собирался останавливаться ради него.

Встав на свои ноги, он спокойно сделал вдох. Медленный. Осознанный. И впервые за всё время позволил себе остановиться не потому, что его остановили… а потому, что он сам так решил.

Рука скользнула к поясу. К мешочку. Тому самому. Он открыл его, едва прикрывая ладонью от чужих глаз. Внутри — холодный блеск металла. Серебро. Много. И… несколько тяжёлых, плотных монет, которые даже на ощупь отличались. Золото. Максим на мгновение задержал дыхание. Он уже видел деньги раньше. Держал в руках. Но не в таком количестве. И не свои. Перед глазами невольно всплыло лицо того самого парня. Весьма своеобразного товарища, который шёл рядом с ним в начале пути. Не самый сильный. Не самый решительный. Но… живой. Тогда. И теперь — ставший пеплом.

Максим закрыл мешочек. Пальцы чуть сильнее сжались.

— Я не потрачу это впустую. — Тихо, почти беззвучно произнёс он.

Не клятва. Скорее — факт, который он просто зафиксировал для себя. Он поднял взгляд. Город не изменился. Шум. Люди. Движение. Но теперь у него была цель. И средства, чтобы сделать первый шаг.

Он двинулся вперёд. Не к центральным улицам, где толпились богатые лавки и роскошные здания с яркими крышами и украшенными входами. А именно туда, где воздух был чуть тяжелее, а запахи — резче. Где дома становились ниже. Проще. Старее.

Постоялый двор он заметил не сразу. Он не бросался в глаза. Никакой яркой вывески там не было. Только старая, потемневшая доска над входом, на которой был вырезан символ — что-то вроде чаши и лежащей рядом ветки. Дверь — чуть перекошенная. Стены — потёртые, с облупившейся глиной. Крыша — всё та же, изогнутая, но уже без изящества, с потемневшими от времени краями. И всё же… Оттуда тянуло теплом. Едой. И… человеческим присутствием, не таким давящим, как на главных улицах.

Максим остановился напротив. Окинул взглядом. Оценил. Здесь не было роскоши. Не было безопасности, которую дают высокие стены и охрана. Но… Здесь можно было остаться. На день. На два. На три. И никто не станет задавать лишних вопросов. Он снова коснулся того самого кошелька, доставшегося ему по наследству. Серебра хватит. Даже с запасом. Золото… Сейчас ему лучше не трогать. Пока что.

Максим сделал шаг к двери. И, прежде чем войти, на мгновение снова задержался. Город за его спиной шумел, жил, двигался. Впереди — был лишь тёмный проём, за которым начиналась ещё одна часть его пути. Меньше. Тише. Но, возможно… не менее опасная. Но дальше он не колебался, и шагнул внутрь.

Вот только парня здесь ожидал весьма неприятный сюрприз. Дело в том, что из-за всего того, что в этом городе должен был произойти первичный отбор на турнир, сейчас практически все постоялые дворы были битком забиты самыми разными людьми. И, в первую очередь, это были как различные ученики из самых разных школ… Так и те, кто занимался культивацией самостоятельно. Например, в этом постоялом дворе, ещё только войдя в зал, который выполнял в этом здании своеобразные функции столовой, Максим напрямую столкнулся с пожилым человеком с достаточно слабым корнем духа, но имевшим отношение к Земле. И, судя по шепоту со стороны одного из слуг, которые работали в этом месте, и даже достаточно давно, этот самый старик уже не один десяток раз пытался пройти отбор на турнир. Причём пару раз он проходил… Вот только на самом турнире он сразу проваливался, и был вынужден долгое время восстанавливать своё здоровье. Однако его упорству можно было слагать легенды. Хотя… Сам Максим как-то слышал, ещё на Земле, что какой-то человек достаточно долго сдавал экзамены, чтобы поступить в институт. Кажется, лет пятьдесят? Или даже более того… В общем, когда он сдал последний экзамен, судя по всему сами экзаменаторы, которым это надоело, банально поставили ему положительные оценки. Лишь бы человек мог успокоиться. Тем более, что он уже был глубоким стариком, и никакого смысла в такой учёбе для него тоже просто не было.

Хотя сейчас речь шла не об этом, а именно о том, что даже в этом постоялом дворе все комнаты были заняты. И парню пришлось согласиться на чердак. Да. Когда хозяин постоялого двора увидел, что перед ним стоит ученик какой-то школы, то он долго потом извинялся. И даже разрешил Максиму поселиться на чердаке бесплатно. Просто по той причине, что свободных комнат и кроватей даже в этом постоялом дворе вообще не было. Но Максима даже это устроило. Ему достаточно было того, что на чердак занесли матрас и даже кормили три раза в день. Бесплатно. И всё только для того, чтобы он не начал бездумно размахивать мечом, и грозить всеми возможными карами. Что, кстати, от культиваторов здесь можно было вполне ожидать.

Да, после того как Максим поднялся на чердак внизу разразился серьёзный скандал. Так как, буквально следом за ним, пришло несколько учеников одной из более известных школ. Они так кривили свои лица и задирали носы, что можно было подумать, будто они из какого-то Императорского рода? Вот только они таковыми не были. Но делали всем своим видом одолжение хозяину постоялого двора. Более того… Они сразу начали требовать от него предоставить каждому из них отдельную комнату… питание… и всё бесплатно… Потому что они представители какой-то там школы. Хозяин постоялого двора явно был в шоке от того, что может одним своим отказом получить кучу проблем на свою голову. Тем более, что предлагать им подняться на чердак, как это было уже предложено Максиму, явно не стоило. Это были не те люди, кто оценит подобные вещи. И даже, вполне возможно, кто-то из них даже имел отношение к какой-то благородной семье? Но как раз в этот момент вниз снова спустился Максим, который хотел осмотреться вокруг и понять, куда ему следует идти, когда начнётся тот самый отборочный тур, и который просто не смог сдержаться. Так как просто устал от всего этого. И от предвзятого отношения подобных людей, которые банально не понимали того, что, какими бы они культиваторами бы не были бы, все они всё равно зависели от обычных людей. Всего лишь по той причине, что их кормили и обслуживали простые люди. И если простых людей просто не станет, то все эти культиваторы банально захлебнутся своей желчью и грязью, и даже более того… Они просто сдохнут с голоду. Потому что некому будет для них еду готовить.

Лестница скрипнула под его шагом. Звук был тихий, привычный для такого места — сухое дерево, чуть просевшие ступени, запах старого дыма и варёного бульона, впитавшийся в стены. Максим спускался медленно, не торопясь, проводя ладонью по перилам, отполированным тысячами рук.

Он уже собирался спуститься в общий зал — просто поесть и вернуться на чердак, где едва помещалась кровать и низкий столик. Но не успел пройти и половины пролёта… Как шум и гам ударил в него. Резко. Грубо. Разрывая привычный гул постоялого двора.

— Я сказал — ты обязан предоставить нам отдельные комнаты!

Этот всё ещё достаточно ломкий молодой голос был резким. Высоким. Срывающимся на раздражение. Услышав это, Максим остановился. И опустил взгляд вниз. В главном зале, прямо посреди пространства, где обычно стояли столы и сидели постояльцы, сейчас образовалось пустое кольцо. Люди отступили. Не потому, что их оттолкнули. А потому что они просто не захотели стоять рядом. В центре стояли пятеро.

Первым в глаза бросился тот, кто кричал. Высокий, худощавый парень с резкими чертами лица. Его волосы были собраны в высокий узел, но несколько прядей выбились и сейчас спадали на лоб. Глаза — узкие, напряжённые, словно он постоянно искал повод для раздражения.

Его одежда была тёмно-синей, почти чёрной, с тонкой вышивкой по краям рукавов — серебряные нити образовывали узоры, напоминающие волны или потоки ветра. На украшенном вышивкой поясе висел меч. Ножны гладкие, но украшенные вставками из светлого металла, который мягко отражал свет. Он стоял чуть впереди остальных. И, судя по всему, сейчас говорил за всех. И делал это вполне привычно.

Слева от него стоял другой. Ниже ростом, но шире в плечах. Лицо круглое, но не мягкое — скорее тяжёлое. Брови густые, сведённые к переносице, губы сжаты. Он молчал. Но его рука лежала на рукояти меча. И в этом жесте было больше угрозы, чем в криках первого. Его ножны были более простыми. Но на гарде виднелись следы частого использования. Что прямо говорило о том, что этот парень не просто носил оружие. Он им пользовался.

Чуть позади стоял третий парень. И именно он сразу выделялся. Его одежда была богаче остальных. Ткань — плотнее, глубже по цвету, с едва заметным переливом. На плечах — лёгкий плащ, закреплённый застёжкой в виде какого-то зверя. Но главное — меч. Ножны. Они были расшиты. Золотом. Тонкие узоры переплетались, образуя сложный рисунок, который не просто украшал — он демонстрировал. Показывал. Заявлял. Этот человек не просто из школы. Он из тех, кто стоит выше. Он не говорил. Стоял спокойно, внимательно за всем наблюдая. Но именно вокруг него, едва заметно, держались остальные. Как вокруг центра.

Две девушки стояли справа. Первая — высокая, с прямой спиной и холодным взглядом. Её волосы были аккуратно собраны, ни одна прядь не выбивалась. Одежда — светлая, почти белая, с голубыми вставками. Её меч был тонким, изящным, почти невесомым на вид. Она не вмешивалась в происходящее. Но её взгляд… Он был холоднее слов. Она смотрела на хозяина постоялого двора так, будто тот был не человеком… а препятствием.

Вторая — моложе. И… более живая. В её глазах мелькало раздражение, но не такое, как у первого. Скорее — нетерпение. Её одежда была ярче — тёплый зелёный с жёлтыми нитями. Меч — короче, но украшен подвесками, которые тихо звенели при каждом движении. Она показательно скрестила руки на груди и раздражённо постукивала пальцами по локтю.

— Сколько можно с ним говорить? — бросила она. — Просто скажи ему, чтобы он выгнал кого-нибудь.

— Я не могу… — голос старика дрогнул. — Постояльцы уже заплатили за постой!

Сейчас хозяин постоялого двора стоял перед ними, согнувшись чуть больше, чем нужно. Руки опущены. Пальцы дрожат. Лицо бледное, словно из него вытянули всю кровь.

— У меня… все комнаты заняты… гости уже заплатили…

— И что? — резко перебил первый. — Ты предлагаешь нам спать в общем зале?

Смех. Короткий. Жёсткий.

— Мы — ученики школы!

Он даже не назвал её. Как будто это было нечто, что само собой разумеется.

— Думаешь, мы будем делить комнату с кем-то ещё?

— Нам нужно пять комнат, — спокойно добавил тот, что с золотыми ножнами.

Голос его был тихим. Но именно он заставил старика вздрогнуть сильнее всего.

— И нам неинтересно, как ты это решишь.

— Я… я правда не могу… — почти прошептал хозяин.

— Тогда…

Парень с узкими глазами сделал шаг вперёд. И в этом шаге было уже не раздражение. А чистое и ничем не прикрытое намерение.

— Может, нам просто помочь тебе освободить место?

Его рука коснулась рукояти меча. Это было всего лишь лёгкое движение. Но в зале стало ещё тише. Собравшиеся там люди медленно, и словно виновато отвели глаза. Кто-то осторожно поднялся и отступил к стене. Никто не вмешался. Никто не сказал ни слова. Потому что все понимали. Здесь — сила решает. И перед ними стояли те, кто этой силой обладал.

В тот момент Максим стоял на лестнице. Чуть выше. Чуть в стороне. И всё прекрасно видел. Практически с самого начала. До этого момента. Его спокойный и немигающий взгляд скользнул по каждому из них. Оценка. Привычная. Холодная. Как в Древнем лесу. Как в ущелье чистой Инь. И затем — остановился на старике. На его дрожащих руках. На опущенных плечах. На том самом страхе, который был не просто страхом за себя. А страхом за всё. За дом… За жизнь… За тех, кто внутри… И в этот момент внутри Максима что-то сдвинулось. Не резко. Не вспыхнуло. Просто… перестало терпеть.

Он медленно выдохнул. И сделал шаг вниз. Деревянная ступень снова тихо скрипнула. Но на этот раз звук прозвучал иначе. Слишком чётко. Слишком вовремя. И головы начали поворачиваться. Скрип ступени прозвучал слишком ясно. Как будто кто-то специально вырезал этот звук из общего гула зала и бросил прямо в центр напряжённой тишины. Головы повернулись. Не все сразу. Сначала один… затем другой… И уже через мгновение все пятеро смотрели в сторону — вверх. На него.

Первым взгляд поднял тот самый — с узкими глазами. Он замолчал на полуслове, прищурился, скользнув взглядом по фигуре Максима сверху вниз. И почти сразу — едва заметно — уголок его губ дёрнулся. Это была не улыбка. А именно оценка.

— А вот и причина этой наглости! — Зло протянул он, чуть повернув голову к остальным.

Максим же стоял спокойно. Одна рука на перилах. Другая — свободно опущена вдоль тела. Одежда простая. Пыль дороги ещё не до конца стряхнута. Ткань — грубая, местами потёртая. Не было ни ярких цветов, ни дорогой отделки. И именно поэтому он сразу проигрывал. В их глазах.

— Смотри, — тихо усмехнулась девушка в зелёном. — Нашёлся тот, ради кого нам отказали.

— Похоже, — лениво отозвался тот, что с золотыми ножнами, даже не поднимая голоса.

Его взгляд был спокойным. Но холодным. И в нём уже не было ни малейшего сомнения. Здесь именно Максим был лишним.

— Эй, — окликнул его первый, делая шаг вперёд. — Ты.

Никакого уважения. Даже формального.

— Ты занял комнату?

Вопрос прозвучал так, будто ответ уже был известен. И не имел значения. Но Максим не спешил отвечать. Он просто смотрел. Сначала — на одного. Потом — на другого. Оценивал. Не словами. Тем, что было глубже. И они это тоже заметили.

— Смотри-ка, — фыркнул парень с тяжёлым лицом. — Он ещё и разглядывает нас.

— Забавный, — добавила девушка в белом, впервые заговорив, и её голос был ровным, холодным. — Видимо, не понимает, где находится.

— Или не понимает, с кем говорит, — тихо сказал тот, что стоял в центре.

С золотыми ножнами. И этого оказалось достаточно.

— Эй!

Вперёд шагнул тот самый — младший. Тот, в чьих движениях было слишком много резкости и слишком мало контроля. Его аура… Максим почувствовал её сразу. Она была. Сильнее, чем у обычного человека. Но…Рваная. Неровная. Как плохо натянутая струна, которая может лопнуть в любой момент.

— Слушай внимательно, — выплюнул он, поднимая подбородок. — Спускайся и освободи комнату.

Он сделал шаг ближе.

— Или…

Его рука легла на рукоять меча.

— Мы тебе поможем.

Максим медленно убрал руку с перил. И сделал ещё один шаг вниз. Теперь между ними было всего несколько ступеней.

— Мою комнату? — спокойно сказал он. — Боюсь, что вам это место не понравится!

Голос ровный. Без вызова. Но и без уступки. Тишина на мгновение сгустилась. А затем…

— Ты слышал? — усмехнулся младший, оборачиваясь к остальным. — Он… Наверное, тоже заплатил.

Эти слова вызвали у них смех. Короткий. Презрительный.

— Думает, что деньги что-то решают.

И в следующий момент его лицо изменилось. Резко. Без перехода. Улыбка исчезла. Осталась только злость.

— Я тебя научу.

Он сорвался с места. Резко. Слишком резко. Его ноги буквально ударили в пол, тело подалось вперёд — не плавно, не выверенно, а грубо, с избыточной силой. И в этом рывке уже было видно — что он не контролирует себя.

Рука метнулась к поясу. Меч вылетел из ножен с сухим звуком. Слишком быстро. Слишком рано. Слишком… необдуманно. Лезвие вспыхнуло в свете ламп. И направилось вперёд. Прямо. Без финтов. Без подготовки. Прямой укол. В грудь потенциального противника. Он не собирался просто «проучить». Он бил, как на поражение.

Максим же даже не двинулся. Почти. Только в самый последний момент его рука скользнула к поясу. Но… Он не вытащил меч. Его пальцы крепко сжались на ножнах. И в следующее мгновение — последовал короткий удар. Дерево, усиленное металлом, встретилось с клинком противника под углом. Звук был резкий. Глухой. С хлёстким металлическим отзвуком. И лезвие ушло в сторону. Скользнуло. Так и не достигнув цели.

Потом Максим сделал шаг в сторону. Минимальный. Экономный. И в этот же момент — последовал второй удар. Снизу вверх. Ножнами. Прямо по запястью руки, сжимающей рукоять меча.

Парень дернулся. Меч дёрнулся вместе с рукой. Контроль… и без того слабый… окончательно пошатнулся. Но он не остановился. А даже наоборот. Его лицо перекосилось. И он снова рванулся вперёд. Теперь — уже с серией беспорядочных выпадов. Быстрых. Сильных. Но… Пустых.

Максим двигался иначе. Он не отступал далеко. Не прыгал. Не суетился. Он просто смещался. Чуть влево. Чуть вправо. И каждый раз — на долю мгновения раньше, чем смертельный удар мог бы его настигнуть. И каждый раз — ножны встречали клинок. Стук. Скрежет. Сдвиг.

Удары следовали один за другим. Но ни один так и не достиг цели. И в какой-то момент… Максим увидел. Окно. Мгновение. Когда противник открылся. Полностью. Он не стал тянуть. Не стал усложнять. Его нога оторвалась от пола. Движение — короткое. Собранное. Но внутри него… была сила. Не просто мышц. То, чему он всё это время учился. Старый наставник. Тот самый момент, когда удар — это не просто удар. А выброс сжатой в струну энергии.

Пятка его ноги врезалась в грудь. И в этот момент… что-то произошло. Казалось, что даже сам воздух вокруг резко сжался. А затем — взорвался. Звук был глухим. Тяжёлым. Не просто удар плоти о плоть. А будто мешок с песком ударили о камень. Грудная клетка парня прогнулась. Не сильно. Но достаточно, чтобы стало ясно — удар прошёл куда глубже. Его тело оторвалось от пола. Сразу. Без задержки. Как будто его просто выдернули из пространства.

А затем он полетел назад. Через весь зал. Сначала он зацепил один стол. Тот перевернулся, не выдержав удара от такого столкновения. Чаши и миски разлетелись, разбиваясь о пол. Затем — стул. Он треснул, разлетаясь щепками. Кто-то не успел отступить. Тело ударило человека плечом — тот рухнул в сторону, сбитый, как кегля. И дальше. Без остановки. Пока… не встретил стену. И тут последовал удар. Звук… был другим. Не просто глухим. А… влажным. С достаточно громким треском. Как будто внутри него что-то не выдержало. Стена дрогнула. Пыль посыпалась сверху. А распластавшееся по стене тело, замерев на месте буквально на мгновение, медленно сползло вниз. Очень медленно, и даже показательно. Оставляя за собой тёмный след. И остановилось. Неподвижно.

В зале воцарилась тишина. Не та, что бывает между словами. А та, что приходит после чего-то, что нельзя просто проигнорировать.

Максим же спокойно опустил ногу. Без резких и каких-то лишних движений. Ножны с мечом всё ещё были в его руке. И только теперь… он поднял взгляд. На остальных. И теперь тишина не просто повисла в зале. Она легла тяжёлым слоем, словно посмертный саван. Словно кто-то накрыл всё происходящее плотной тканью, приглушив звуки, дыхание, даже мысли.

Пыль ещё медленно оседала в лучах света, пробивающихся сквозь щели в ставнях. Где-то на полу тихо катилось опрокинутое блюдо, издавая едва слышный скрежет. И на этом фоне — неподвижное тело у стены. Они не сразу отреагировали. Пятеро уже превратились в четверых… но это изменение, казалось, никак не укладывалось у них в голове.

Первым моргнул тот, что с узкими глазами. Его губы чуть приоткрылись, будто он собирался что-то сказать… но слова так и не пришли. Взгляд метнулся от Максима — к стене. К телу. И обратно. Как будто он всё ещё пытался сопоставить две реальности. Ту, где он стоял здесь, уверенный, раздражённый, привыкший диктовать условия… И ту, где один небрежный шаг — и их товарищ уже лежит, не двигаясь…

Парень с тяжёлым лицом напрягся. Резко. Его рука сильнее сжала рукоять меча. Костяшки пальцев побелели. Но он не вытащил клинок. Не сразу. Потому что… не понял. Его тело было готово к драке. Но разум — запоздал. И это запаздывание было заметно. В его глазах мелькнуло нечто, чего там не было раньше. Неуверенность.

Девушка в зелёном перестала постукивать пальцами. Её руки опустились. Незаметно. Но слишком резко, чтобы это было естественно. Её взгляд застыл на Максиме. Зрачки расширились. Чуть-чуть. Но именно настолько, что это можно было заметить только если смотреть внимательно.

Та, что в белом… Она осталась неподвижной. Но её спокойствие тоже треснуло. Не снаружи. Внутри. Это проявилось в одном единственном жесте — её пальцы чуть сжались на рукаве, едва заметно натянув ткань. Она не отводила взгляд. Но теперь смотрела иначе. Не сверху вниз. А прямо.

И, наконец… Тот, что с золотыми ножнами. Он не двигался дольше всех. Его лицо почти не изменилось. Почти. Но если смотреть внимательно… Глаза. Они стали глубже. Темнее. В них исчезла та ленивость, с которой он наблюдал за происходящим раньше. И появилось другое. Расчёт. Он перевёл взгляд на своего товарища. Тот всё ещё не поднимался. Грудь не двигалась. И даже на расстоянии было видно — дыхание, если и было, то слабое. Слишком слабое. Хотя… После такого удара… Это было вряд ли возможно…

И только после этого он снова посмотрел на Максима. Дольше. Внимательнее. Как будто теперь пытался увидеть то, что раньше не счёл нужным замечать.

Сам Максим всё это время стоял спокойно. Ровно там же, где и прежде. Нога уже опущена. Плечи расслаблены. В руке всё также были зажаты ножны меча. Не поднятые. Не направленные. Просто… удерживаемые. И именно это пугало сильнее всего. Не сила удара. Не скорость его реакции. А это. Отсутствие напряжения. Отсутствие ярости. Отсутствие усилия.

Он не выглядел так, будто только что сражался. Не выглядел так, будто ему пришлось постараться. Он выглядел так… будто сделал что-то обыденное. Его взгляд медленно прошёлся по ним. Один за другим. Без спешки. Без вызова. Но и без малейшего намёка на уступку. И остановился. В центре. На том, кто с золотыми ножнами.

Тишина стала ещё плотнее. Даже те, кто стоял у стен, боялись пошевелиться. Максим чуть наклонил голову. Едва заметно. И в этом движении не было ни уважения, ни насмешки. Только вопрос. Без слов.

« Вы… собираетесь продолжать? Или всё же успокоитесь?»

Никто не ответил. Сразу. Потому что теперь… они поняли. Перед ними стоял не просто какой-то там ученик. Не просто парень из какой-то забытой провинциальной школы. Не просто тот, кто занял «их» комнату.

Перед ними стоял человек, который даже не стал доставать меч, не повысил голос, не сделал лишнего движения… и всё равно… за одно мгновение, он буквально сломал их уверенность. И именно это… начало превращаться в страх. Медленно. Ещё не совсем явно. Но уже необратимо.

Через несколько мгновений эта напряжённая тишина не выдержала. Она треснула — не звуком, а внутренним напряжением, которое больше невозможно было удерживать. Максим видел это. Чётко… Даже слишком чётко.

На лицах оставшихся четверых что-то менялось. Не сразу. Постепенно. Сначала — взгляд. Тот самый, который ещё недавно был наполнен презрением и ленивой уверенностью. Теперь в нём мелькнуло другое. С трудом сдерживаемое сомнение.

Парень с тяжёлым лицом чуть отступил назад. Всего на полшага. Настолько мало, что он, возможно, сам этого не заметил. Но Максим — заметил. Рука на рукояти меча всё ещё была напряжена… но пальцы уже не сжимали её так уверенно.

Девушка в зелёном закусила губу. Это было лёгкое движение. Почти незаметное. Но в нём была попытка удержать лицо. Сохранить ту самую наглость, к которой она привыкла.

— Это… просто случайность… — Глухо пробормотала она, скорее себе, чем остальным. Но её голос всё же дрогнул. Та, что в белом, стояла прямо. Как и прежде. Но теперь её взгляд уже не был холодным. Он стал… осторожным. Она оценивала. Быстро. Собирая в голове куски происходящего в единую картину. Сравнивая. И, судя по тому, как едва заметно напряглись её плечи… выводы ей не нравились. И только один не пытался скрыть борьбу внутри. Тот, что с золотыми ножнами.

Его лицо оставалось спокойным. Почти. Но слишком долго он молчал. Слишком долго стоял неподвижно. И именно это выдавало его больше всего. Внутри него сейчас сталкивались две силы. Гордость. И страх. Гордость кричала — он старший. Он из сильной школы. Он не может отступить перед каким-то оборванцем с потускневшим жетоном. Страх… молчал. Но был. И именно поэтому он медлил.

Точно ощущая всё это, Максим не торопил. Он просто стоял. Смотрел. Ждал. И это ожидание… оказалось для них хуже любого удара.

— Хватит.

Этот голос прозвучал резко. Решительно. Как будто он сам себя толкнул вперёд. Рука метнулась к поясу. Меч вышел из ножен с чистым, звенящим звуком. На этот раз — правильно. Контролируемо. Без лишней резкости.

Огненная энергия вспыхнула почти сразу. Не ярким пламенем. А тонким, дрожащим ореолом, который пробежал по лезвию, словно дыхание. Воздух вокруг клинка начал искажаться. Нагреваться.

— Ты… зашёл слишком далеко! — Тихо произнёс он.

Но в голосе уже не было прежней ленивости. Только напряжение. И попытка удержать контроль. Он двинулся. Не так, как младший. Не рывком. А плавно. Выверенно. Шаг. Поворот корпуса. И его клинок описал дугу. Огонь вытянулся вслед за движением, оставляя за собой шлейф.

Максим поднял руку. Ножны встретили удар. Звук был другим. Не таким, как раньше. Более глухим. Более тяжёлым. Потому что в нём была энергия. Удар отозвался вибрацией в руке. Тёплой. Живой. Но не опасной. Второй выпад. Быстрее. Снизу. С переходом в укол.

Но парень уже шагнул в сторону. Чуть ближе. Чуть глубже. Ножны снова сместили клинок. Огонь сорвался в сторону, обжигая воздух. Но не его. Третий удар. С поворотом. С усилением. И снова —ничего.

Максим двигался мягко. Плавно. Как будто не отбивал атаки… а просто позволял им проходить мимо. И тогда… он снова сделал шаг вперёд. Не отступление. Не защита. Вперёд. И именно этого противник не ожидал. Расстояние между ними резко сократилось. Слишком быстро. Слишком резко. Клинок ещё не завершил движение. Тело было открыто. На мгновение. Но этого оказалось достаточно.

Рука Максима метнулась. Не к оружию. Куда выше. Его пальцы сомкнулись на воротнике. На той самой богатой ткани, расшитой золотыми нитями. Затем последовал рывок. Не грубый. Не резкий. А точный. Использующий то, что уже было. Инерцию… Движение… Вес… Тело противника потеряло опору. И его баланс исчез.

Затем Максим повернулся. Чуть. Почти незаметно. Но этого хватило. И в следующее мгновение… он отпустил. Но не просто отпустил.

В тот самый момент, когда тело уже летело назад… изнутри… из глубины его собственного тела… по меридианам… прошёл импульс. Короткий. Сжатый. Выброс. И он вошёл в движение. Усилил его. Превратил. Тело его противника… резко ускорилось. Очень резко. Неестественно. Как будто его толкнули ещё раз. Куда сильнее. Жёстче.

Он не просто отлетел. Он выстрелил. Столы… Они даже не успели перевернуться… Их просто смело. Доски треснули. Ножки разлетелись в разные стороны. Воздух взвыл. Коротко. Рвано. И затем — снова стена. Удар. На этот раз… звук был громче. Глубже. И даже… более мерзко от прозвучавшей в нём влажности… это было не просто столкновение. А… как если бы в стену врезался тяжёлый снаряд. Наполненный чем-то… жидким…

Дерево задрожало. Балка наверху скрипнула. Пыль посыпалась густым облаком. И снова —тот самый звук. Влажный. С хрустом. Глухой. Тело ударилось рядом с первым. Почти в то же место. И на мгновение показалось… что стена не выдержит.

Но она устояла. С треском. С напряжением. Но устояла. Тело сползло вниз. Медленно. Без сопротивления. И замерло. В зале… не осталось ни звука. Даже дыхание стало тише.

А Максим уже отпустил руку. Спокойно. Как будто только что оттолкнул надоедливую преграду. И снова посмотрел вперёд. На тех, кто остался.

Стена ещё тихо поскрипывала. Пыль не успела осесть. А тишина… стала глубже. Тяжелее. Как будто сам воздух в зале понял — что-то изменилось окончательно. Они не двинулись. Никто. Хотя руки уже лежали на оружии. Хотя клинки почти вышли из ножен. Парень с тяжёлым лицом первым осознал. Это было видно по тому, как его взгляд метнулся к стене. Сначала — к первому телу. Потом — ко второму. И остановился. Застыл.

Тот, кто только что стоял в центре их группы. Тот, за кем они шли. Тот, кто не повышал голос — потому что ему и не нужно было. Теперь лежал… так же. Как и младший. Без движения. Без контроля. Без силы.

И в этот момент… что-то внутри него сломалось. Не громко. Не заметно. Но окончательно. Рука на рукояти меча дрогнула. Сильнее, чем раньше. Пальцы сжались… и тут же ослабли. Как будто он внезапно перестал быть уверенным, что этот меч вообще что-то решает. Он всё же вытащил его. Медленно. Скользящим движением. Но это уже не было жестом силы. Скорее — попыткой удержаться за привычное. Лезвие чуть дрогнуло в руке. И он сам это заметил.

Девушка в зелёном резко втянула воздух. Этот звук получился слишком громким в этой тишине. И она отступила. На шаг. Затем ещё на полшага. И только тогда остановилась, словно сама себя одёрнула. Но уже было поздно. Она это сделала. И все это увидели.

— Это… это невозможно… — прошептала она.

Голос стал выше. Тоньше. Почти детским.

— Он даже не…

Она не договорила. Потому что не могла подобрать слов. Та, что в белом, всё ещё стояла прямо. Но теперь её спокойствие было другим. Не холодным. А… натянутым. Как струна, которую перетянули слишком сильно. Её взгляд метался. Быстро. Слишком быстро. Она пыталась просчитать. Найти решение. Понять, что делать дальше.

Но расчёты не сходились. Потому что в них не было такого. Не было человека, который… не вынимая меча, за два движения, просто сломал их группу. Её пальцы скользнули к рукояти собственного клинка. Но она не вытянула его. Не до конца. И именно это выдавало её сильнее всего. Она… сомневалась.

Максим стоял всё там же. На последней ступени лестницы. Чуть выше. Чуть над ними. Он даже не сделал шаг вперёд. Не приблизился. Не воспользовался моментом. Просто смотрел. Спокойно. Ровно. Как будто перед ним не противники. А… нечто, что уже не представляет угрозы. И это было страшнее всего. Он не торопился добивать. Не давил. Не угрожал. Он ждал. И именно это ожидание ломало их быстрее, чем удары.

— Он… — парень с тяжёлым лицом сглотнул. — Он сильнее старшего…

Слова прозвучали глухо. Как признание, которое он не хотел произносить. Но уже не мог удержать. И в этот момент… Охватившая их паника прорвалась. Девушка в зелёном резко повернула голову к своей подруге.

— Мы… мы не справимся! — Быстро, сбивчиво прошептала она. — Ты же видишь…

— Замолчи! — Резко ответила та в белом.

Но в её голосе уже не было уверенности. Только попытка удержать контроль.

— Наставник сказал, что мы должны пройти отбор. — Продолжала первая, словно не слыша того, что ей только что было сказано. — Что мы обязаны… что мы не можем вернуться ни с чем…

Её дыхание участилось. Пальцы сжались в кулаки.

— Если мы сейчас…

Она снова посмотрела на Максима. И замолчала. Потому что уже и сама поняла главное. Если они сейчас сделают шаг вперёд… то они могут не дойти даже до отбора. Та, что в белом, медленно выдохнула. Её плечи едва заметно опустились. Взгляд девушки снова стал ровным. Но теперь… в нём не было ни высокомерия. Ни холодного презрения. Только расчёт. И… осторожность. Она снова посмотрела на Максима. Долго. Внимательно. Как на неизвестную переменную, которая разрушает все планы.

Парень с тяжёлым лицом стоял, не двигаясь. Меч в руке. Но теперь это был просто кусок металла. Не преимущество. Не гарантия. Он понимал. Они все понимали. Тот, кто лежал у стены… был сильнейшим среди них. И если его… сломали так легко… То, что будет с ними?

Тишина снова опустилась на этот зал, в котором практически все присутствующие люди сейчас больше напоминали соляные статуи. Но теперь она была другой. Не напряжённой. А… ломающей. Максим же всё так же стоял на месте. На ступени. Выше. Спокойный. Неподвижный. И ждал. Как будто давая им шанс. Сделать выбор. Прямо сейчас.

И эта тишина больше не давила. Она… предупреждала. Парень с тяжёлым лицом всё ещё стоял, сжимая меч. Клинок уже был наполовину извлечён из ножен. Ещё одно движение — и сталь полностью выйдет на свет. Ещё одно мгновение — и всё вернётся. К тому, что уже произошло… у стены… И даже дважды… Максим это видел. Чётко. Как видят удар до того, как он нанесён. И не двинулся. Но взгляд… чуть изменился. Стал жёстче. Глубже. Этого оказалось достаточно.

— Не надо.

Голос прозвучал резко. Слишком резко для прежней сдержанной девушки в белом. Она шагнула вперёд. Быстро. Почти рывком. Её рука схватила запястье парня. Сильно. Без колебаний.

— Убери.

Не просьба. Приказ. Он дёрнулся. Рефлекторно.

— Отпусти! — Сквозь зубы прошипел он. — Я…

Но договорить не успел. Вторая — в зелёном — оказалась рядом почти сразу. С другой стороны. И её тонкие пальцы тут же вцепились в его плечо.

— Ты что, не видишь⁈ — зашипела она, уже не скрывая паники. — Ты хочешь лечь рядом с ними⁈

Её голос дрогнул. Сорвался. Парень замер. На долю мгновения. Его расширившиеся глаза метнулись к стене, на которой уже расположилось два кровавых пятна. И этого оказалось достаточно. Рука ослабла. Меч… с тихим звоном скользнул обратно в ножны. Не до конца. Но вполне достаточно.

Наблюдая всё это, Максим всё также не сдвинулся с места. Но напряжение… чуть спало. Девушка в белом это почувствовала. И сразу же сделала следующий шаг.

— Уходим! — тихо сказала она. — Быстро!

Голос снова стал ровным. Но теперь в нём не было ни капли сомнения.

— Сейчас же.

— Но… — начал парень.

— Я сказала… Сейчас!

На этот раз всё прозвучало куда жёстче. И он не стал спорить. Не потому, что согласился. А потому что… не нашёл в себе сил продолжать. Они начали отступать. Медленно. Не поворачиваясь спиной. Шаг за шагом. Девушка в зелёном всё ещё держала его за плечо. Крепко. Словно боялась, что он в любой момент сорвётся. И тогда… всё закончится.

Внимательно провожая их взглядом, Максим не стал преследовать уходящих. Не двигался. Даже не менял позу. Он просто смотрел. И именно это позволяло им уйти. Шаг… Ещё шаг… Расстояние между ними всё больше увеличивалось.

Зал оставался за их спиной. С разбитыми столами. С перевёрнутыми стульями. С телами у стены. И с тем… кто не стал их останавливать. Когда они достигли выхода, парень всё же бросил последний взгляд. Назад… На Максима… И в этом взгляде было всё. Злость. Унижение. И… страх. Который он так и не смог окончательно скрыть.

Дверь распахнулась. Свет улицы ворвался внутрь, на мгновение всех ослепив. И затем… снова закрылась. Шум города вернулся. Но уже приглушённый. Далёкий. А внутри… осталось то, что нельзя было унести с собой.

В этот момент Максим медленно выдохнул. И только теперь… сделал шаг вперёд. С последней ступени. В зал. Дверь ещё не успела до конца захлопнуться, как тишина в зале… дрогнула. Не от страха. От облегчения. Словно кто-то невидимый, до этого сжимавший горло каждому, наконец ослабил хватку.

Первым зашевелился хозяин постоялого двора. Старый хозяин постоялого двора, ещё недавно стоявший перед учениками, как перед бурей, теперь словно заново обрёл способность двигаться. Его плечи всё ещё были опущены. Руки — чуть дрожали. Но в глазах уже не было той пустоты. Теперь там было другое. Осознание. И… осторожная решимость.

Он быстро огляделся. На двери. На тех, кто остался в зале. На Максима. И только после этого сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Медленнее. Будто боялся, что резкое движение может снова всё разрушить.

— Господин… — голос его был тихим, почти шёпотом. Сделав пару шагов к Максиму, он остановился на почтительном расстоянии. Чуть склонился. Не низко. Но достаточно, чтобы это выглядело как уважение. Не показное. Настоящее.

Максим спокойно перевёл на него взгляд. Без напряжения. Но этот старик всё равно нервно сглотнул. И на мгновение его глаза метнулись в сторону стены. Туда, где всё ещё лежали тела.

— То, что произошло… — он замялся, подбирая слова. — Все видели.

Он чуть повернул голову. И Максим только сейчас заметил то, что в дальнем углу, у одного из столов, действительно сидели двое. Они не вмешивались в происходящее. Не двигались. Но внимательно за всем наблюдали. Их одежда была проще, чем у учеников. Но аккуратнее, чем у простых посетителей. А у пояса… виднелись короткие мечи стандартного образца. Без украшений. Практичные. Городская стража. Один из них встретился взглядом с Максимом. Коротко кивнул. Без слов. Но этого было достаточно.

Старик заметил этот обмен взглядами. И его плечи чуть расслабились. Совсем немного.

— Они… напали первыми. — Продолжил он, уже увереннее. — Требовали. Угрожали. Все это слышали.

Он снова склонил голову. Чуть глубже.

— Вы… лишь защищались.

Максим ничего не ответил. Но и не отвернулся. Старик сделал ещё один шаг. И теперь его взгляд снова скользнул к телам. И на этот раз — задержался на них куда дольше. Став более внимательным.

— По законам… — он понизил голос. — По законам тех, кто идёт по пути Дао…

Он не стал договаривать. Просто чуть поднял руку. И… осторожно указал. На них. Два тела. У стены. Неподвижные. И уже остывающие.

— Всё, что при них было… — тихо добавил он. — Теперь принадлежит вам.

Пауза. Короткая. Но достаточно весомая.

— Они сами сделали выбор.

В зале кто-то нервно выдохнул. Кто-то отвёл взгляд. Но никто не возразил. Это было… принято. Не как нечто жестокое. А как нечто уже давно естественное для этого мира.

Максим перевёл взгляд. Медленно. Сначала — на первого. Того, кто напал. Чья рука ещё недавно неумело держала меч. Чьё тело теперь лежало неровно, будто потеряло саму форму. Затем — на второго. С золотыми ножнами. Тот лежал чуть иначе. Но также… не двигался.

Ткань его одежды, ещё недавно аккуратная, теперь была смята, и даже порвана. Золото на воротнике потускнело в пыли, осевшей на него со стены после удара тела об преграду. И на мгновение… всё стало очень простым. Путь. Сила. Выбор. И последствия.

Мысленно хмыкнув, Максим сделал шаг вперёд. Медленно. По всё ещё скрипящему полу. И остановился. В нескольких шагах от тел. Хозяин постоялого двора больше не говорил. Не двигался. Он уже сделал всё, что мог. Остальное… было за тем, кто остался стоять.

Максим не спешил. Каждый шаг по скрипящему полу звучал отчётливо, глухо, словно зал сам запоминал происходящее. Люди у стен не двигались. Даже дыхание старались сдерживать. Сначала он остановился рядом с первым телом. Тем самым — младшим. Который первым бросился вперёд, не думая ни о чём, кроме своей гордости. Не считая. Не понимая.

Приблизившись к нему, Максим присел. Движение было плавным, отработанным. Без брезгливости. Без лишней осторожности. Как будто он уже делал это раньше. И не раз.

Сначала — меч. Он аккуратно взял ножны, провернул их в руке. Вес. Баланс. Качество. Клинок он не вытаскивал полностью — лишь чуть приоткрыл, чтобы увидеть сталь. Чистая. Хорошо обработанная. Не шедевр. Но и не дешёвка.

— Сойдёт. — Тихо пробормотал он себе под нос.

И отложил в сторону. Дальше — пояс. Крепкий. С металлическими вставками. Который тут же снял. Без лишних движений.

Кошель. Он нашёл его быстро. Пальцы уже привычно нащупали плотную ткань. Развязал. Внутри — звон. Серебро. Немного. Но для ученика… вполне нормально.

Максим быстро пересчитал свою находку на ощупь. И убрал. Затем — мелочи. Амулет. Простой. Слабый. Но всё же несущий в себе лёгкий след энергии. Тоже забрал. Он не оставлял ничего. Не потому, что был жадным. А потому что… так было принято.

Он поднялся. И шагнул ко второму. Тот лежал иначе. Тело было тяжелее. Даже в покое. Как будто в нём до сих пор оставалась та самая внутренняя плотность, которой не хватало младшему.

Теперь Максим остановился над ним. И на мгновение задержал взгляд. Этот… был опаснее. Даже сейчас это чувствовалось. Не силой. А структурой. Тем, как в нём всё было выстроено. Но это уже не имело значения. Потом он опустился возле него на одно колено. И начал с главного.

Меч. Ножны с золотой вышивкой. Он взял их в руку. И на этот раз задержался дольше. Провёл пальцами по узорам. Тонкая работа. Не просто украшение. Знак. Положение. Ранг. Он чуть выдвинул клинок. И в этот момент… в свете лампы мелькнуло отражение. Чистое. Глубокое.

— Хм…

Максим закрыл ножны. И аккуратно отложил их рядом с остальными вещами. Дальше — пояс. Он был сложнее, чем у первого погибшего. С дополнительными креплениями и украшениями. Его парень снял полностью. Проверил. И только тогда заметил. Мешочек. Небольшой. На первый взгляд — ничем не отличающийся от всех подобных предметов. Но… внутри него было больше, чем снаружи.

Максим замер на мгновение. И затем… медленно улыбнулся. Чуть. Почти незаметно. Это был мешочек-хранилище. Он взял его в руку. Ощутил. Лёгкое искажение пространства. Едва заметное. Но достаточное.

— Вот как…

Он убрал его к себе. Без лишних слов. И только после этого продолжил. Затем шёл кошель. Этот был тяжелее. Значительно. И когда парень развязал его… внутри блеснуло не только серебро. Золото. Несколько монет. Плотных. Тяжёлых. Максим на секунду задержал их в ладони. А затем спокойно убрал.

Последним… буквально под телом… он нашёл жетон. Тот был закреплён ближе к внутренней стороне одежды. Скрыт. Не напоказ. Металл был холодным. Тяжёлым. С выбитым символом школы, который представлял из себя сложный знак. Чёткий. Не выцветший.

Некоторое время Максим задумчиво смотрел на него. Дольше, чем на всё остальное. И в этот момент… уголок его плотно сжатых губ слегка дрогнул. Он едва сдержал рвущийся наружу смех. Не из-за жадности. Не из-за победы. А из-за понимания. Этот жетон… был не просто знаком. Он был допуском. К отбору. К турниру. К тому самому, ради чего сюда стекались ученики со всех сторон. И… он был один. На всю группу.

Подумав об этом, Максим медленно перевёл взгляд в сторону входной двери в зал. Туда, куда ушли оставшиеся. На мгновение он представил себе то, как они выйдут… Как доберутся до места регистрации… Как их спросят… И как… У них не будет ответа. Без жетона… они никто. Просто ученики. Без права участия. Без подтверждения. Без возможности даже подойти к арене.

Он тихо выдохнул. И всё же… не удержался. Короткий. Едва слышный смешок.

— Удачи вам…пробормотал он. И поднялся. В зале постоялого двора всё ещё стояла тишина. Но теперь она была другой. Не напряжённой. А… наполненной.

Задумчиво вздохнув, Максим собрал вещи. Спокойно. Без суеты. И только после этого… развернулся. Он уже собирался отвернуться. Собрав всё то, что представляло ценность. Проверил — не осталось ли чего-то скрытого, незаметного на первый взгляд. Движения были точными, спокойными, без лишней суеты. Но в какой-то момент… он замер. Это было не зрение. Не звук. А ощущение. Тонкое. Почти неуловимое. Поэтому он опустил взгляд на тела. И задержал его.

Энергия… начала меняться. Ещё недавно в этих телах пульсировала Янь — тёплая, активная, живая. Даже в смерти она некоторое время держится, не желая покидать сосуд. Но теперь… она уходила… Нет… Не просто рассеивалась. Она переходила в новую стадию.

Максим видел это не глазами. Чувствовал. Как тепло уступает место холоду. Как плотная, жёсткая энергия начинает истончаться, становиться мягче… глубже… тяжелее. Это была сила Инь. Она не вспыхивала. Не двигалась резко. Она… оседала. Проникала. Заполняла. И в этом было что-то… притягательное.

На долю мгновения… его дыхание чуть сбилось. Тело помнило. Меридианы — откликнулись. Как будто где-то глубоко внутри него что-то шевельнулось, потянулось к этому источнику. Это было возможно. Он мог. Прямо сейчас. Просто протянуться и поглотить. Принять. И никто бы не понял. Никто бы не увидел — если сделать всё правильно. Но…

Тяжело выдохнув, Максим медленно выдохнул. И отвёл взгляд. Слишком рано. Слишком открытое место. Слишком много глаз вокруг. Даже если никто не понимает… всегда найдётся тот, кто почувствует. Запомнит. Свяжет. И тогда… проблемы станут другими.

Он сжал пальцы. Коротко. Жёстко. Сдерживая не желание… а привычку. И только после этого… поднялся. Старик всё ещё стоял рядом. Ждал. Не вмешивался. Но внимательно наблюдал. Максим бросил на него короткий взгляд. И… едва заметно кивнул. Этого оказалось достаточно. Старик словно ожил. Резко. Как будто именно этого сигнала он и ждал всё это время.

— Эй! — голос его прозвучал громче, чем раньше. — Вы двое! Быстро!

Из-за двери, ведущей во внутренний двор, показались двое слуг. Молодые. Но лица у них были… привычные к подобному. Они не спрашивали. Не удивлялись. Только бросили короткий взгляд на тела. И кивнули.

— На задний двор… — добавил хозяин уже тише. — И… дальше, как положено.

Они подошли. Без спешки. Но и без лишней церемонии. Один взял за плечи. Другой — за ноги. Подняли. Тяжело. Но уверенно. Тела погибших безвольно повисли. Головы чуть качнулись. Руки свесились вниз. Ни один из слуг не поморщился. Не отвёл взгляд. Так как они делали это не впервые. Когда первого понесли к выходу, один из посетителей невольно отвернулся. Другой — сделал вид, что занят своей чашей. Кто-то просто смотрел в пол. Но никто не сказал ни слова.

Максим наблюдал. Молча. Он уже понял, что здесь подобное — это обычное дело. Столкновения. Ссоры. Вызовы. И… итог. Культиваторы не считались ни с кем. Кроме тех, кто сильнее. А обычные люди… просто учились жить рядом с этим. Приспосабливаться. Не вмешиваться. И быстро убирать последствия.

— У казарм городской стражи… — тихо пробормотал старик, словно поясняя. — Там есть место.

Он не смотрел на Максима. Скорее — говорил в пространство.

— Для таких случаев.

Максим кивнул. Он понимал. Сожжение. Огонь. Который окончательно стирает следы. И не даёт энергии остаться. Рассеяться бесконтрольно. Или… достаться кому-то другому.

В этом мире даже смерть… была ресурсом. И именно поэтому… её старались контролировать. Второе тело унесли следом. Дверь снова открылась. Закрылась. И вместе с этим… в зале даже дышать стало легче. Как будто исчезло что-то тяжёлое. Давящее. Но ощущение… осталось. Максим ещё раз взглянул туда, где они ранее лежали. Теперь там было пусто. Оставались только следы. Царапины. Разбитая мебель. А также кровавые пятна на стене, куда они врезались. И тихо выдохнул.

— Силы мало. — Негромко произнёс он. Не для кого-то. Скорее — для себя.

— Нужно ещё и понимать, когда её применять.

Потом он повернулся, и пошёл к дверям, выходящим на улицу. Оставляя за спиной зал, который уже начал возвращаться к жизни. Как будто ничего и не было.

Дверь постоялого двора закрылась за его спиной глухо, почти мягко. И сразу же мир изменился. Шум города обрушился на него, как поток воды. Голоса, крики, скрип телег, звон металла, лай собак — всё это сливалось в единый, плотный гул, в котором невозможно было выделить что-то одно. Но Максим уже привык. Не к городу. К себе в нём. Он не ускорил шаг. Не замедлил. Просто пошёл.

Его лицо было спокойным. Почти холодным. Глаза — чуть прищурены, но не от напряжения, а от света. Со стороны он выглядел так, будто ничего не произошло. Будто он просто вышел после обычного обеда. И это было важно. Очень важно. Потому что здесь…всё видели. И всё запоминали.

Он шёл вдоль улицы, постепенно вливаясь в поток людей. Караваны сменялись одиночными торговцами. Где-то кто-то громко зазывал покупателей, где-то спорили о цене, где-то уже шла откровенная ругань. Запахи снова накрыли его. Жареное мясо. Рыба. Кислые соусы. Дым. Пот. Но теперь он не морщился. Не сбивался. Просто шёл. Мысли были ясными. Чёткими.

Первое — не спешить. У него были трофеи. Достаточно. Части зверей из Древнего леса, редкие материалы, которые он собирал и хранил, не тратя без нужды. И теперь… это можно было превратить в деньги. Или во что-то более ценное. Но… не сейчас. Так как пока что было слишком рано. Слишком много неизвестного. Он не знал цен. Не знал, кто покупает. Не знал, кто может заинтересоваться слишком сильно. А значит… нужно было сначала смотреть. Слушать. Понимать.

Он свернул за угол. И улица постепенно начала расширяться. Людей становилось больше. Голоса — громче. И через несколько десятков шагов… И он всё же вышел к ней. Рыночная площадь. Она не была аккуратной. Не была ровной. Но… была живой.

Палатки, навесы, прилавки — всё стояло вплотную, почти без промежутков. Между ними тянулись узкие проходы, по которым двигались люди, иногда задевая друг друга плечами.

Крики торговцев перекрывали друг друга.

— Свежая рыба!

— Ткани! Лучшие ткани!

— Лекарственные травы! Только сегодня!

Сначала, выйдя на это место, Максим остановился практически на самом краю. Не входя сразу в эту толчею. И просто смотрел. Здесь было всё. Оружие — от грубых ножей до более изящных клинков… Ткани — простые и дорогие… Амулеты… Свитки… Баночки с порошками и настойками… И… другие товары…

Также он практически сразу заметил их. Культиваторы. Не такие, как те пятеро. Спокойнее. Сдержаннее. Они не кричали. Не торговались громко. Просто подходили, смотрели, иногда задавали короткие вопросы. И торговцы рядом с ними вели себя иначе. Вежливее. Осторожнее. И, вполне возможно, даже как-то… осмотрительнее…

Максим сделал шаг вперёд. Затем ещё один. И наконец вошёл в поток людей. Он не останавливался у каждого прилавка. Не задавал лишних вопросов. Просто проходил мимо. Смотрел. Запоминал. Вот здесь — оружие. Цены… выше, чем он ожидал. Но и качество — лучше. Там — травы. Некоторые он узнавал. А какие-то — нет. Видимо там, где он был, такие просто не произрастали…

Дальше — материалы, добытые из тел духовных зверей. Шкуры. Кости. Когти. И здесь он замедлился. Потому что… это было ближе к тому, что у него есть. Но он не подошёл к торговцам. Не сразу. Просто прошёл мимо. Бросив быстрый взгляд. Делая оценку и сравнение. Да. Его трофеи… могли стоить. И неплохо. Но это только подтвердило его решение. Не сейчас.

Резко выдохнув, он двинулся дальше. Глубже в рынок. Так как, параллельно ко всему прочему, он всё ещё… искал. Не товар. Информацию. Где регистрируются на тот самый отборочный тур турнира… Кто отвечает… Какие требования… Он прислушивался к разговорам. Ловил обрывки фраз.

— … отбор уже скоро…

— … ученики прибывают каждый день…

— … без жетона школы даже не пустят…

При этих словах Максим слегка прищурился. Жетон. Его пальцы чуть коснулись пояса. Того самого. С чужим знаком. И на мгновение… в его взгляде мелькнуло что-то. Почти незаметное. Интерес. Он продолжил идти. Не спеша. Не привлекая внимания. Но теперь… его цель стала чуть ближе. И чуть яснее…

…………

Максим не задержался на рынке надолго. Он уже получил главное. Ощущение. Ритм. Понимание того, как здесь всё устроено. И потому, когда шум торговых рядов начал сливаться в единый фон, он просто развернулся и пошёл дальше. В сторону центра. И чем ближе он подходил… тем заметнее менялся и сам город. Улицы становились шире. Дома — выше. Резьба — сложнее. Даже люди здесь были… другие. Здесь было меньше суеты. Но больше напряжения. Скрытого. И даже плотного.

Максим чувствовал это. Как перед грозой. И затем… улица резко раскрылась. Центральная площадь. Она была огромной. Настолько, что даже толпа, собравшаяся здесь, не могла полностью её заполнить. Каменное покрытие, утрамбованное тысячами ног, местами потемневшее, местами отполированное до блеска. По краям — здания. Высокие. С тяжёлыми крышами, изогнутыми вверх. И в глубине… возвышалось главное.

Комплекс. Ступенчатые строения, уходящие вверх. С широкими лестницами. С массивными колоннами. С флагами, медленно колышущимися на ветру. И прямо перед ними… располагалось то, что искал Максим. Место регистрации на отборочный тур турнира молодых культиваторов. Длинные столы, поставленные в ряд. За ними сидели люди в одинаковых одеждах. Спокойные. Сосредоточенные. Перед ними практически хаотической россыпью лежали самые разные свитки, кисти, чернильницы.

А перед столами… уже собиралась весьма значительная толпа. Молодые… Сильные… Амбициозные… Это и были те самые культиваторы, что прибыли на этот отборочный тур. Надо сказать, что их было достаточно много. Очень много. Они стояли группами. Поодиночке. Иногда — даже небольшими отрядами. По одежде, по оружию, по манере держаться сразу было видно — кто есть кто. Были такие, как он. Одинокие. Сдержанные. Наблюдающие. Но были здесь и другие. Из самых разных школ. С одинаковыми знаками. Схожими цветами одежды. Схожими движениями. И именно среди них… напряжение ощущалось сильнее всего.

Приблизившись к этому месту, Максим слегка замедлил свой шаг. Не входя сразу в самую гущу. Остановился чуть в стороне. И начал смотреть. Очередь двигалась медленно. Каждый подходил к столу. Предъявлял что-то. Отвечал на редкие вопросы. Или… разворачивался и уходил. Иногда — спокойно. Иногда — с раздражением, которое сдерживали с явным трудом.

— Без подтверждения не принимаем. — Донёсся до него голос одного из регистраторов. — Следующий.

Кто-то недовольно выругался. Кто-то отступил. Максим же отметил это про себя. Жетон. Подтверждение. Его пальцы снова коснулись пояса. Но… он не спешил. Потому что рядом происходило нечто другое.

— Ты уверен, что готов?

Голос прозвучал достаточно громко. Нарочито. Максим повернул голову. Неподалёку стояла группа. Четверо. С одинаковыми знаками на поясе. И перед ними — ещё один. Одинокий. Чуть моложе. И явно слабее.

— Может, тебе лучше вернуться домой? — усмехнулся один из этих четверых. — Пока ещё можешь ходить.

И тут же грянул громкий смех. Парень сжал кулаки. Но не ответил.

— Здесь не место для слабаков. — Добавил другой. — Отбор — не для таких, как ты.

Они не нападали. Пока что. Но… они давили. Проверяли. Провоцировали. Мысленно усмехнувшись, Максим спокойно отвёл взгляд. И увидел ещё. В другом конце площади двое уже стояли друг напротив друга. На расстоянии. Напряжённые. Вокруг них образовался круг. Люди отступили. Ожидая. И это было понятно. Здесь… решалось многое. Не только на арене. Но и до неё. Выбить соперника заранее. Сломать. Напугать. Заставить отказаться. И тогда… не придётся сражаться позже.

Максим медленно выдохнул. Теперь всё встало на свои места. Этот город… эта площадь… этот отбор… Всё это было не просто испытание. Это было поле боя. Которое начиналось задолго до первого удара. Затем он сделал шаг вперёд, став чуть ближе к очереди. И его взгляд снова стал спокойным. И даже холодным.

Он уже знал о том, что здесь нельзя быть слабым. Даже на мгновение. И нельзя спешить. Потому что каждый шаг… здесь имеет свою собственную цену.

Максим не спешил. Он выждал. Понаблюдал за тем, как двигается очередь, как ведут себя регистраторы, какие вопросы задают, на что обращают внимание. И только после этого… сделал шаг вперёд. Толпа чуть расступилась. Не из уважения. Скорее — по инерции. Он двигался прямо. Без колебаний. И вскоре оказался у одного из столов.

За ним сидел мужчина средних лет. Лицо спокойное. Уставшее. Но внимательное. Его кисть скользила по свитку, оставляя ровные строки. Он не поднял взгляд сразу. Только когда Максим остановился напротив.

— Имя… школа… — Произнёс он ровно, даже не глядя на потенциального претендента на участие в турнире.

На это Максим не ответил сразу. Вместо этого… он достал тот самый жетон школы. Металл тихо звякнул, когда парень положил его на стол. Звук был негромким. Но… достаточным. Регистратор поднял взгляд. Медленно. И замер на долю мгновения. Жетон. Символ. Клёновый лист. Устало вздохнув, регистратор даже не изменился в лице. Почти. Но пауза… всё же была.

— Школа «Кленового листа»… — тихо повторил он, скорее для себя. И именно в этот момент… волна шёпота пошла дальше. Те, кто стоял ближе, заметили. Повернули головы. Посмотрели более внимательно. И почти сразу… раздался смешок.

— Серьёзно? — кто-то фыркнул. — Они ещё существуют?

— Я думал, это просто старая легенда, — тут же добавил другой голос.

— Похоже, нет, — третий усмехнулся. — Вон, один выжил.

Снова вспыхнул смех. Он был не громким, но достаточно цепким. Распространяющимся дальше. Кто-то оглянулся. Кто-то задержал взгляд. Кто-то просто усмехнулся и отвернулся.

Максим же стоял на месте. Не двигаясь. Не отвечая на явные насмешки. Его лицо оставалось спокойным. Даже слишком. И именно это… начало менять тон. Смех не усилился. Наоборот. Где-то он стал тише. Потому что со стороны самого парня всё ещё… не было никакой реакции. Он не спорил. Не оправдывался. Не злился. Он просто стоял. И всё также смотрел на регистратора. Ждал. И это… начало раздражать.

— Эй, ты слышал? — громче бросил кто-то сбоку. — Тебе повезло, что вообще пустили сюда.

— Или это ошибка… — добавил другой. — Может, его просто пожалели?

Смех снова прокатился по толпе собравшихся в этом месте. Но уже…неровный. Потому что некоторые… молчали. Они смотрели. Внимательнее. Дольше. Пытались понять. Кто-то, стоящий чуть дальше, прищурился.

— Странно… — пробормотал он. — Он не выглядит… растерянным.

— А должен? — тут же отозвался его товарищ.

— После такого — да.

Максим всё это слышал. Но всё также… никак не реагировал. И именно это стало раздражать ещё сильнее.

— Ты что, язык проглотил? — бросил кто-то ближе.

Но ответа не последовало. Регистратор тем временем взял жетон. Провёл пальцем по символу. Проверил. Затем поднял взгляд. Прямо на Максима.

— Имя.

— Мин-сок. — Уже привычно назвал он имя того, в чьё тело попал в этом мире. Коротко. И всё также спокойно.

— Один?

— Да.

Кисть снова заскользила по свитку.

— Представитель школы «Кленового листа»… — тихо проговорил он, записывая всё это в имеющийся перед ним длинный свиток. И в этот момент… смех за спиной Максима снова усилился. Но теперь в нём было больше злости. Чем веселья. Потому что… он не сломался. Не ответил. Не дал повода.

— Смотри на него… — прошипел кто-то. — Как будто ему всё равно.

— Думает, что лучше нас? — отозвался другой.

— Или просто не понимает, куда пришёл… — добавил третий.

Но среди них… были и те, кто уже просто растерянно молчал. Потому что спокойствие… иногда говорит больше, чем слова.

Максим всё также неподвижно стоял. И в этом спокойствии не было вызова. Не было презрения. Но… оно ощущалось. Как будто всё это… не имело для него особого значения. И именно это сейчас… злило больше всего.

Кисть регистратора остановилась. Чернила легли ровной строкой. Имя было записано. Жетон — проверен.

— Свободен. — спокойно произнёс регистратор, возвращая парню жетон школы.

В ответ Максим лишь коротко кивнул. Без слов. Забрал жетон. И развернулся. Но он всё ещё не спешил уходить далеко. Просто сделал несколько шагов в сторону, выходя из потока очереди. И именно в этот момент… он их увидел. Сначала — взгляд. Чужой. Слишком резкий. Слишком цепкий.

Ощутив его, парень медленно и показательно спокойно повернул голову. Они стояли чуть в стороне. У самого края площади. Не в очереди. Не среди тех, кто уверенно двигался к столам. Три фигуры. Две девушки. И один парень. Те самые…

Максим узнал их сразу. Не по лицам. По состоянию. Они уже не были теми, кто стоял в зале постоялого двора. Не было ни наглости. Ни раздражения. Ни той лёгкой уверенности, с которой они раньше смотрели на других. Теперь… они выглядели потерянными.

Парень стоял чуть впереди. Но не как лидер. Скорее — как тот, кто не знает, что делать дальше. Его взгляд метался. От столов регистрации — к толпе. От толпы — обратно. Рука несколько раз машинально касалась пояса. Пустого. И каждый раз… он замирал. Как будто только сейчас до него доходило. Снова. И снова.

Одна из девушек — в зелёном — стояла рядом. Сжав руки. Слишком сильно. Костяшки пальцев рук побелели. Она смотрела на столы. На тех, кто по очереди подходил к регистраторам. Кто доставал жетоны. Кто спокойно регистрировался. И в её взгляде было… непонимание. Как будто она всё ещё надеялась, что есть другой способ. Что можно как-то обойти это. Объяснить. Договориться. Но чем дольше она смотрела… тем яснее становилось. Нет. Вторая — в белом — держалась иначе. Спокойнее. Собраннее. Но это было… внешнее.

Максим видел, что их плечи сейчас были чуть напряжены. Дыхание — неровное. Взгляд — слишком внимательный. Слишком быстрый. Она явно уже и сама всё прекрасно поняла. Раньше других. Но… ещё не приняла. И именно в этот момент… их взгляды пересеклись. Сначала — с ней. И практически сразу она замерла. На долю мгновения. И в её глазах… что-то вспыхнуло. Память. Осознание. А затем — и страх. Чистый. Холодный. Она сразу отвела взгляд. Слишком резко. Но было уже слишком поздно.

Максим уже всё понял. Поэтому чуть сместился. И теперь смотрел на всех троих. Парень заметил его последним. Сначала явно не узнал того, с кем они ранее столкнулись ранее. Просто ещё один участник. Один из многих. Но потом… взгляд задержался. И… замер на месте. Его лицо стремительно побледнело. Но он всё же не сделал ни шага назад. Но всё его тело… напряглось. Как струна. Рука снова дёрнулась к поясу. Пустому. И в этот момент… всё сложилось. Им нужен был тот самый жетон.

Максим едва заметно коснулся пояса. Там, где теперь лежал чужой знак. Не демонстративно. Не напоказ. Но достаточно. Парень это увидел. И его лицо изменилось окончательно. Пришло понимание. Полное. Без остатка. Они сбежали. Поспешили. Испугались. И… забыли. Не просто вещь. Не просто символ. Убегая в панике, они оставили… своё право. Свою возможность. Свой шанс. Там. У стены. Рядом с телом того, кто должен был их вести. В этот момент девушка в зелёном судорожно выдохнула.

— Нет… — едва слышно прошептала она.

— У нас… — начал парень.

Но тут же замолчал. Потому что не было смысла продолжать. Они знали. Без жетона… их не существует. Не для этого отбора. Не для этих столов. Не для этого турнира. И всё это…из-за одного момента. Одного выбора.

Максим же смотрел на них всё также спокойно. Без злорадства. Без насмешки. Но… и без сочувствия. И именно это… было тяжелее всего. Он не сказал ни слова. Не сделал ни жеста. Но и не ушёл сразу. Хотя мог бы. Хотя уже всё было решено. Он остановился чуть в стороне. Так, чтобы видеть их. И… чтобы они видели его. Несколько мгновений он просто стоял. Наблюдал. Их растерянность не была громкой. Не была истеричной. Она была… тихой. Глубокой. Парень всё ещё смотрел на свой пустой пояс. Как будто надеялся, что если коснётся его ещё раз — всё изменится. Но ничего не менялось.

Девушка в зелёном уже не пыталась что-то сказать. Она просто стояла. Судорожно сжимая пальцы. И глядя куда-то в сторону. Будто не могла заставить себя снова посмотреть туда, где стояли столы регистрации. И только та, в белом… Всё ещё держалась. Собранная. Но уже не холодная. Её взгляд медленно скользнул по площади. Оценил. Посчитал. И остановился… на Максиме. На этот раз — осознанно.

Она не отвела взгляд. Не сразу. И в этом взгляде не было прежней надменности. Только… напряжённое понимание. Словно она уже знала.

Максим чуть прищурился. Он тоже её оценивал. Аура. Не внешне. Глубже. Устойчивость. Структура. Контроль. Среди троих… она была самой собранной. Самой… опасной. Не сейчас. Но — в будущем. И именно поэтому… его выбор был прост.

Он медленно поднял руку. И это движение парня было неторопливым. Спокойным. Без резкости. Его пальцы коснулись собственного пояса. На мгновение… всё вокруг словно замедлилось. Он достал второй жетон. Металл которого тихо блеснул на солнце. Узнав который все трое замерли на месте. Одновременно. Как будто это движение ударило их сильнее, чем любой предыдущий. Глаза парня резко расширились. Девушка в зелёном резко вдохнула. А та, в белом… сжалась. Едва заметно. Но вполне достаточно.

Максим посмотрел на неё. Прямо. И… без слов… чуть качнул рукой. Жетон тут же сорвался с пальцев. Он не бросил его резко. Не швырнул. Он его просто… перекинул. Лёгким, точным движением. Так, как передают вещь. А не оружие. Металл описал короткую дугу в воздухе. Поймал свет. И полетел прямо к ней. На мгновение… она не двинулась. Но затем… Её тонкая рука метнулась вперёд. И поймала его. Чуть неловко. Но удержала. Тут же раздался звук. Глухой. Металла о ладонь.

Она сжала его. Крепко. И… снова замерла. Все трое смотрели на неё. На её руку. На жетон. И только потом… на него. В их взглядах было всё. Удивление. Непонимание. Недоверие. И… что-то ещё.

Но Максим уже не смотрел. Он опустил руку. Спокойно. Как будто только что вернул чужую мелочь. Ни слова. Ни намёка. Он не объяснял. Не оправдывался. Просто… исправил их ошибку.

Развернулся, и пошёл прочь. Его шаги были всё такими же ровными. Спокойными. Толпа снова сомкнулась за его спиной. Звуки вернулись. Голоса. Крики. Движение. Но он уже не слушал. Он не оборачивался. Не проверял, смотрят ли они. И не ждал реакции. Потому что… для него всё уже закончилось. А для них… только начиналось.

Максим не замедлял шаг. Площадь уже начала оставаться позади. Шум голосов снова сливался в ровный фон, переставая быть чем-то отдельным. Но… он всё же заметил. Краем глаза. Сначала — движение. Резкое. Почти судорожное. Он не обернулся. Не остановился. Но взгляд чуть сместился в сторону. Достаточно.

Они очнулись. Словно кто-то ударил их по лицу. Не больно. Но так, что нельзя было больше стоять на месте. Парень первым сорвался. Его тело буквально рванулось вперёд. Без прежней неуверенности. Без пауз.

— Быстро! — выдохнул он, даже не оборачиваясь.

Девушка в зелёном споткнулась на первом шаге. Но тут же выровнялась. Побежала следом. Её дыхание сбилось. Но теперь в нём была не паника. А… спешка. Живая. Настоящая.

Та, в белом… задержалась на долю мгновения. Она сжала жетон. Чуть сильнее. И только потом… двинулась. Не бегом. Но достаточно быстро. Чётко. Без лишних движений. Они втроём почти врезались в поток людей. Расталкивая. Не из грубости. Из необходимости.

— Пропустите!

— Дайте пройти!

Голоса. Шум. Недовольные взгляды. Но их никто не остановил. Потому что все понимали. Время. Оно уже заканчивалось. Очередь у столов стала короче. Но не пустой. Каждый, кто стоял там, знал… что опоздание — это не просто задержка. Это конец.

Максим же продолжал идти прочь. Но теперь он слышал другие обрывки разговоров.

— Завтра на арене…

— За городом…

— Только десять пройдут дальше…

— Остальные… — кто-то усмехнулся. — Вернутся ни с чем.

Десять. Всего десять. Из всего этого потока. Из всех этих лиц. Из всех этих амбиций.

Максим чуть прищурился. Значит… Это был не просто отбор. А полноценный отсев. Жёсткий. Без права на ошибку. Он снова сместил взгляд на тех троих. Они уже были у стола регистратора. Парень говорил быстро. Сбивчиво. Почти не дыша.

Девушка в зелёном стояла рядом. Сжимая край стола. А та, в белом… молча протянула жетон школы. Ровно. Уверенно. Регистратор взял его. Проверил. Затем возникла пауза. Короткая. Но достаточно напряжённая. И затем… кисть коснулась свитка. Они прошли.

Мысленно усмехнувшись, Максим отвернулся. Окончательно. И продолжил идти. Площадь осталась позади. И даже тот самый шум стал куда тише. Улицы — уже. Но внутри… всё стало яснее. Завтра с утра. Арена за городом. И только десять из всех претендентов могут пройти на турнир. Обдумывая всё это, он тихо выдохнул.

— Значит… Будет так… Ладно… — едва слышно произнёс он. — Завтра… Значит завтра!

И его шаг не изменился. Но… стал чуть тяжелее. Чуть увереннее. Потому что теперь… у него тоже была новая цель…

…………

Рассвет следующего дня только начинал касаться земли. Не ярко. Не резко. А мягко, словно тонкая кисть, проводящая первый мазок по ещё не пробуждённому полотну мира. За пределами города, там, где дороги теряли свою утрамбованную чёткость и переходили в широкие, пыльные тракты, раскинулось место, к которому уже тянулись люди.

Это была арена, специально построенная для состязаний, или даже полноценных дуэлей культиваторов, идущих по пути постижения Дао Цзы. Она не возвышалась, как дворцы знати. Не сияла, как храмы. Но в ней было нечто иное. Старое. Тяжёлое. Настоящее. С первого взгляда казалось, будто это просто огромная круглая площадка, выложенная потемневшим от времени камнем. Но стоило подойти ближе… и становилось ясно — это место пережило многое. Каменные плиты арены были не ровными. Некоторые — с трещинами. Некоторые — с вмятинами. А кое-где… можно было даже заметить следы, оставленные не временем. Глубокие борозды… Как будто что-то острое проходило по камню с силой… Оплавленные участки, где камень потёк, словно расплавленный пламенем воск свечи…

Это были следы старых сражений. Вокруг основной площадки поднимались трибуны. Широкие. Ступенчатые. Сделанные из того же камня, но более аккуратно обработанного. Они уходили вверх, кольцом охватывая арену. И даже сейчас, на рассвете, там уже начинали появляться люди.

Кто-то занимал места. Кто-то просто стоял, глядя вниз. Кто-то тихо переговаривался. Но главным было не это. Главным было… то, что лежало между ареной и трибунами. Невидимое. Но ощутимое буквально на физическом уровне. Защитные формации, которые здесь иногда именовали печатями. Древними их назвать было бы сложно. Но они были точно стары, как само это место.

Если смотреть внимательно… на границе между ареной и зрителями можно было заметить тонкие линии, вписанные в камень. Они не были яркими. Не светились постоянно. Но… иногда… в них пробегал слабый отблеск пронизывающих их переплетение энергий. Словно дыхание неведомого, и пока ещё спящего зверя.

И если прислушаться не ушами, а чем-то глубже… можно было почувствовать их. Плотность. Давление. Как будто даже сам воздух там становился гуще. Тяжелее. Это была защита. Не грубая. Не очевидная. Но абсолютная. Любая энергия, любой удар, любое безумие, что развернётся на арене… останется внутри. И не выйдет наружу.

Приблизившись к этому месту, Максим остановился на одном из подъёмов. Чуть в стороне от основной толпы. Он смотрел вокруг. Долго. Внимательно. Его взгляд скользил по камню. По линиям. По структуре. Он не знал всех принципов работы таких защитных формаций. Не мог разобрать каждую связку плетений. Но… чувствовал. Это место… не просто построено.

Оно… настроено. Как музыкальный инструмент. И тот, кто создал эти формации… понимал. Очень многое. Лёгкий ветер прошёлся по арене. Поднял пыль. И на мгновение… в лучах восходящего солнца… линии на камне вспыхнули. Слабо. Едва заметно. Но этого было достаточно. Чтобы понять. Здесь… ошибок не прощают. Даже малейших.

Первые участники отборочного тура уже начали собираться у входа на арену. Кто-то приходил группами. Поодиночке. Кто-то молчал. Кто-то тихо переговаривался. Кто-то закрывал глаза, погружаясь в себя. Но все они… чувствовали одно и то же. Ожидание. И где-то глубоко внутри… предвкушение.

Максим медленно выдохнул. И сделал шаг вперёд. К тому месту… где решается многое. И остаются… не все.

Рассвет уже окончательно вступал в силу. Солнце уже поднялось над линией холмов, располагавшихся на горизонте, и его свет ложился на арену ровными, холодными полосами, подчеркивая каждую трещину в камне, каждую выжженную отметину прошлых боёв.

Максим подошёл ближе. Туда, где у одного из входов на арену уже собралась плотная группа людей. Здесь не было криков. Не было показной бравады. Здесь стояла очередь. Но другая. Более тихая. Более напряжённая. Перед входом стояли те самые регистраторы. Те же лица. Те же спокойные движения. Перед ними — длинные свитки. Развёрнутые. Закреплённые. Имена — уже вписаны. И теперь… они проверяли.

— Следующий.

Голос звучал ровно. Без эмоций. Один из участников шагнул вперёд. Назвал имя. Регистратор провёл кистью по строке. Короткий взгляд. Кивок.

— Проходи.

Некоторое время Максим просто наблюдал. Стоя чуть в стороне. Но затем… заметил. Иногда кисть двигалась иначе. Не подтверждая. А… перечёркивая. Чёрная линия. Ровная. Без колебаний. Имя. И… всё. Он чуть прищурился.

— Опоздал… — коротко бросил один из регистраторов, не поднимая головы.

— Или… не дошёл… — тихо усмехнулся кто-то из стоящих рядом.

— Вчера ночью в городе какой-то подозрительный шум был… — добавил другой голос.

Максим чуть повернул голову. Говорили не громко. Но вполне достаточно.

— На восточной улице сцепились, — продолжил тот же голос. — Две школы. Не поделили что-то.

— Не «что-то», — фыркнул его собеседник. — Места на отборочном туре. Всё из-за мест.

— Пф. Как всегда.

— Говорят, троих унесли за казармы городской стражи, для сжигания.

— Троих? Я слышал — больше.

— Неважно, — отмахнулся первый. — На арене убивать нельзя. А до неё…

Он пожал плечами.

— Кто успел — тот и прав.

Кто-то хмыкнул. Кто-то молча кивнул. Максим же внимательно слушал. Не вмешиваясь. И картина постепенно складывалась у него в уме. Отбор начинался не здесь. Не на камне арены.

Он начинался… вчера. В городе. В переулках. В постоялых дворах. На тёмных улицах. И многие… уже проиграли. Даже не ступив на эту площадку. Кисть снова прошла по свитку. Ещё одно имя. Перечёркнуто.

— Не явился, — спокойно произнёс регистратор.

И снова никто не удивился. Это было… нормально. Максим медленно выдохнул. И в этот момент… он заметил их. Чуть в стороне. Не в первой линии. Но и не слишком далеко. Трое. Две девушки. И парень. Те самые. Он узнал их сразу. Но теперь… они выглядели иначе. Их одежда всё ещё была дорогой. Чистой. Аккуратной. Но… лица. На них лежала усталость. Настоящая. Под глазами — тени. Движения — чуть скованнее.

Парень стоял молча. Не говорил. Не пытался смотреть по сторонам. Его взгляд был направлен вперёд. Но не цеплялся ни за что. Девушка в зелёном держалась рядом. Слишком близко. Как будто не хотела оставаться одна даже на мгновение. А та, в белом… снова держала лицо.

Но теперь Максим видел. Её дыхание. Чуть глубже. Чуть чаще. Ночь… не прошла для них спокойно. Да. Они выжили. Но… не без усилий. И в этот момент… они заметили его. Не сразу. Сначала — девушка в зелёном. Её взгляд скользнул по толпе. Зацепился. И… замер. Затем она резко отвернулась. Слишком резко. Парень тоже заметил такое движение. И перевёл взгляд следом за ней. И его плечи… чуть напряглись. А затем… та, в белом. Она посмотрела прямо. На Максима. И на этот раз… не было ни страха. Ни паники. Только… чёткое решение.

Она чуть повернула голову. Едва заметно. И вся троица… слегка сдвинулась. В сторону. Не демонстративно. Не спеша. Но достаточно. Чтобы между ними… появилось расстояние. Они не хотели столкновения с ним. Даже взглядом.

Максим же всё также спокойно прошёл мимо. Он не смотрел на них больше. Не задерживался. Как будто… их уже не существовало. И именно это… было самым понятным сигналом. Он подошёл ближе к регистраторам. Кисть одного из них снова скользнула по свитку.

— Имя.

Максим сделал шаг вперёд. И солнце окончательно поднялось над ареной. Освещая тех… кто дожил до утра.

Максим прошёл проверку без лишних слов. Имя — Мин-сок — отмечено. Школа «Кленового листа» — подтверждена. Присутствие — также подтверждено. И теперь… он оказался по ту сторону.

Пространство за входом на арену отличалось. Не внешне. А ощущением. Здесь воздух был плотнее. Тяжелее. Как будто сама земля под ногами знала, что именно здесь скоро начнётся.

Затем Максим сделал несколько шагов вперёд. И остановился. Перед ним, вдоль внутреннего круга, уже собирались участники. Но не в одну массу. Они делились. Группами. Каждая школа держалась обособленно. Своими рядами. Своим порядком. Своей тенью.

Где-то стояли по трое. Где-то — по пятеро. Где-то — целыми десятками. И у каждой группы было что-то общее. Не только одежда. Не только знаки. Манера стоять. Смотреть. Держать оружие.

Максим шёл вдоль этого круга. Не спеша. И взгляды… начали цепляться за него почти сразу. Сначала — короткие. Оценивающие. Потом — дольше. С интересом. И наконец… с узнаванием.

— Смотри… — тихо, но так, чтобы он услышал, произнёс кто-то. — Это же тот самый.

— Кто? — лениво отозвался другой.

— Кленовый лист.

Пауза. Короткая. И затем — смешок.

— Серьёзно?

— Я думал, они вымерли.

— Похоже, один остался.

Смех. Он прокатился по нескольким группам. Не громко. Но цепко.

— Интересно, он вообще умеет держать меч? — добавил кто-то.

— Может, его сюда просто пустили ради шутки?

— Или чтобы было кого выбить в первом же бою.

Слова снова летели в него. Лёгкие, но весьма ядовитые.

Но Максим… не реагировал. Он продолжал идти. Пока не нашёл место. Чуть в стороне. Не в центре. Но и не у самого края. Достаточно близко, чтобы видеть арену. И достаточно далеко, чтобы его не задевали плечами.

Дойдя до выбранного места, он остановился. И просто… встал. Сейчас его руки были свободны. Плечи расслаблены. Взгляд — спокойный. Как будто он пришёл не на отбор. А… наблюдать. И это… снова сработало. И, хотя смех не исчез окончательно, но… стал другим. Менее уверенным. Потому что… он не отвечал. Не спорил. Не злился. И это лишало их… опоры.

— Чего он молчит? — Раздражённо бросил один из учеников.

— Думает, что выше нас? — Отозвался другой.

— Или просто не понимает, что его ждёт.

Но среди них… уже были и те, кто уже не смеялся. Они смотрели. Внимательнее. Дольше. Пытались почувствовать. Понять. Но Максим не раскрывался. Он просто ждал. Время тянулось.

На арене всё ещё было пусто. Никто не выходил. Никто не начинал. Регистрация продолжалась. С каждым новым участником пространство заполнялось всё плотнее. Голоса становились громче. Ожидание — острее.

— Долго… — кто-то недовольно пробормотал.

— Ждут князя… — тут же ответили ему.

— Конечно, — усмехнулся другой. — Такое событие нельзя начинать без него.

Максим чуть сместил взгляд. К центральной трибуне. Она отличалась от остальных. Была куда выше. Шире. С украшениями. С резными элементами. И сейчас… пустая. Но ненадолго.

— Говорят, он сам откроет, — донёсся до него разговор. — С семьёй.

— Ещё бы, — фыркнул кто-то. — Для него это важно.

— Десять человек, — добавил другой. — Всего десять.

— И все они пойдут дальше. Представлять княжество Си.

— А если провалятся…Пауза.— Тогда позор.

Следом прозвучал короткий смешок. Но уже без веселья. А Максим слушал. Пять провинций. Небольшое княжество. Но… амбиции — не меньше целой Империи. Этот отбор… был не просто соревнованием. Это было лицо маленького государства. Имя. Вес. И потому… сюда согнали лучших. И тех, кто хотел ими стать.

Подумав об этом, Максим медленно выдохнул. Он стоял. Не двигаясь. И ждал. Не начала боя, а момента. Когда всё это… перестанет быть словами. И станет тем, ради чего они все сюда пришли.

Время тянулось. Медленно. Тягуче. Как густой мёд, стекающий с края чаши. Солнце уже поднялось выше. Свет стал ярче. Тени — короче.

И вместе с этим… арена начала наполняться. Трибуны, ещё недавно полупустые, теперь гудели. Люди стекались со всех сторон. Кто-то спешил, боясь не успеть занять место. Кто-то уже сидел, развалившись, словно пришёл не на зрелище, а на праздник. Голоса присутствующих уже сливались в единый гул. Ожидание становилось почти осязаемым.

— Сегодня будет жарко…

— Говорят, в этом году много сильных…

— Да мне всё равно кто — лишь бы зрелище было…

Смех. Шёпот. Переговоры. Кто-то уже делал ставки. Кто-то обсуждал прошлые турниры. Кто-то просто ждал. Ждал крови. Внизу, у арены, участники тоже собрались полностью. Больше никто не приходил. Никто не опаздывал. Регистраторы свернули свитки. Отступили в сторону. И на короткое мгновение… воцарилась пауза. Та самая. Перед началом состязаний.

Максим стоял на своём месте. Неподвижно. Он чувствовал, что сейчас… что-то изменится. И вскоре это произошло. Сначала — звук. Глухой. Низкий. Удар гонга. Он прокатился по арене. Отразился от камня. От трибун. От самих людей. И затих. Но тишина, что пришла следом… была уже другой. Внимательной. Все взгляды поднялись. К центральной трибуне.

К тому самому резному балкону. И тогда… они появились. Сначала — стража. Чёткие шаги. Ровные движения. Тяжёлые доспехи, покрытые гравировкой. Копья, парадно одетых стражников поставленные в идеальную линию. Затем — многочисленные слуги. В дорогих, но сдержанных одеждах. Склонённые головы. Суетливые, но выверенные движения. И только после этого… вышел он.

Князь. Он двигался спокойно. Без спешки. Но в каждом его шаге чувствовалась привычка к тому, что его ждут. На первый взгляд… это был мужчина средних лет. Лицо — чёткое. Черты — строгие. Не грубые. Но и не мягкие. Глаза — тёмные, как у среднестатистического жителя этого мира. Глубокие. Смотрящие не на толпу… а сквозь неё. В них не было лишних эмоций. Ни восторга. Ни раздражения.

Только… привычка оценивать. Его волосы были тёмными, с лёгкой проседью у висков. Но не редкими. Не слабыми. А даже наоборот. Они были уложены аккуратно, с той самой тщательностью, которая не бросается в глаза сразу, но создаёт общее ощущение порядка.

Одежда… говорила больше всего. Тяжёлые слои ткани. Глубоких цветов. Тёмно-синий, почти чёрный, с переливами, которые становились заметны только на свету. По краям — виднелась вышивка. Золотая. Но не кричащая. А очень сложная. Символы. Узоры. Сцепленные линии, в которых угадывались древние знаки. Каждый элемент был не просто украшением. А… заявлением.

На его плечах лежал плащ. Плотный. С подкладкой из светлой ткани. Края которого едва касались камня балкона. На поясе — широкий пояс. С вставками из металла. Инкрустированными камнями. Не один. Не два. А несколько. Кольца на пальцах. Тяжёлые. С крупными вставками. Некоторые — с едва заметным свечением. Амулеты. Скрытые. Но ощущаемые. И всё это… не выглядело чрезмерным. Потому что он носил это всё так… будто это часть его самого. Его осанка была прямой, но не напряжённой. Он не пытался выглядеть сильным. Он… просто был. И этого было достаточно.

За его спиной стояли другие. Советники. Слуги. Подхалимы. Они склонялись чуть ниже, чем нужно. Говорили тише, чем требовалось. Смотрели внимательнее, чем следовало. Но князь… не обращал на них внимания. Князь уже занял своё место. И именно его фигура, спокойная и неподвижная, словно стала осью, вокруг которой выстраивалось всё происходящее. Но он был не один. Позади него мягко разошлись слуги. И на балкон вышла она. Женщина. Её появление не сопровождалось звуком. Ни шагов. Ни шелеста ткани. И всё же… её заметили сразу.

Она двигалась плавно. С той самой выверенной лёгкостью, которая не приходит сама по себе. Её не учат за один день. На первый взгляд… юная. Слишком юная. Лицо — мягкое. Черты — утончённые. Кожа — светлая, почти без изъянов. Глаза — ясные, с лёгким холодным блеском. Ей можно было дать не больше двадцати. Максимально — двадцать пять. Но… это могло быть обманом. И это понимали все, кто хоть немного знал этот мир.

Её волосы, тёмные, как ночная вода, были собраны в сложную причёску, удерживаемую тонкими шпильками из светлого металла, украшенными камнями. Они не сверкали. Но… держали взгляд. Одежда… была другой, чем у князя. Более лёгкой. Более текучей. Слои тонкой ткани, переливающейся при каждом движении. Цвет — светлый. С оттенками серебра и мягкого золота. Вышивка — изящная. Не давящая. Но сложная. Она не демонстрировала богатство. Она… подразумевала его. На её шее — тонкая цепь. С подвеской. Небольшой. Но… ощущаемой. Что прямо говорило о том, что это был какой-то амулет. Без сомнений.

Максим не видел его структуры. Но чувствовал в нём силу. Он был не просто украшением. Она остановилась рядом с князем. Чуть позади. Как и положено. И в этом положении… не было подчинения. Это была… позиция силы, скрытой за формой. Княгиня.

И вслед за ней… появились они. Дети. Сначала — девушка. Она вышла уверенно. Без пауз. Без колебаний. Её взгляд сразу скользнул по арене. Не задерживаясь. Но явно отмечая всё вокруг. Её лицо было похоже на лицо матери. Но… Жёстче. Черты — острее. Взгляд — холоднее. В её глазах не было той мягкой глубины. Только… уверенность. И… превосходство. Она шла чуть впереди. Даже не оборачиваясь на остальных. Её одежда была роскошной. Ткани — плотнее. Цвета — насыщеннее. Глубокий красный, переходящий в тёмные оттенки. С золотой вышивкой. Более явной. Более демонстративной. На поясе… висел меч. И он… не скрывался.

Даже с расстояния Максим почувствовал. Артефакт. Не просто оружие. Клинок, в котором было нечто больше, чем просто закалённый и остро заточенный металл. Он не излучал силу открыто. Но… его присутствие давило. Как будто внутри него что-то спало. И не желало просыпаться без причины. На её плече висела подвеска. Небольшая. Но… узнаваемая для окружающих. Максим не сразу понял, что это. Но рядом… уже зашептались.

— Великая Академия…

— Это же знак…

— Не может быть…

— Её приняли?

— Или…

Пауза. Короткая.

— Наверное для неё… Купили место.

Кто-то усмехнулся. Кто-то промолчал. Максим не стал делать выводов. С такого расстояния… он не видел её ауры. Не чувствовал её потока. И потому… оставил это как вопрос. Но её поведение… говорило само за себя. Она смотрела вниз. На участников. И в этом взгляде… не было интереса. Только оценка. Сверху вниз.

Как будто она уже знала о том, что выше. И следом за ней… вышел он. Мальчик. Юный. Которому едва было лет четырнадцать. Не больше. Но… его шаги. Они были… слишком уверенными. Он держал спину прямо. Подбородок — чуть приподнят. И его взгляд…

Он даже не пытался скрывать. Презрение. Он смотрел на арену так… как будто всё происходящее ниже его уровня. Как будто все здесь — лишь фон. Его одежда была богато украшена. Но проще, чем у сестры.

Однако… его манера держаться… перекрывала всё это. Он шёл чуть позади неё. Но казалось… что именно он выше.

Максим смотрел. И невольно… чуть прищурился. Это чувство… Оно было странным. Не злость. Не раздражение. А… что-то глубже. Как будто от их поведения… становилось… неприятно. Словно слишком сладкое вино. Которое на вкус — хорошее. Но после него ломит зубы. Высокомерие. Чистое. Неприкрытое. И даже с такого расстояния… оно ощущалось. Плотно. Тяжело.

Максим медленно выдохнул. И отвёл взгляд. Потому что сейчас… это не имело значения. Не они. А то… что будет дальше.

Некоторое время князь стоял неподвижно. Несколько мгновений он просто смотрел вниз. На арену. На тех, кто пришёл доказать свою силу. Или… потерять всё. Затем его рука медленно поднялась. Движение было небольшим. Почти незаметным. Но… этого оказалось достаточно.

Глашатай, стоявший чуть в стороне, словно только этого и ждал. Он сделал шаг вперёд. Резко. Чётко. И его голос…разнёсся над ареной.

— СЛУШАЙТЕ!

Он был громким. Глубоким. Проникающим. Звук ударился о камень. Отразился от трибун. И словно накрыл всех присутствующих. Разговоры стихли. Шёпоты исчезли.

— По воле князя и во имя славы нашего княжества!

Голос глашатая звучал торжественно. Выверенно.

— Сегодня начинается отборочный тур великого турнира молодых культиваторов, идущих по пути постижения Дао Цзы!

Толпа отозвалась. Гулом. Ожиданием.

— Те, кто выйдут победителями… станут лицом этих земель! Станут щитом и мечом, что понесут имя княжества Си за его пределы!

Он сделал паузу. Короткую.

— И лишь десять… ТОЛЬКО ДЕСЯТЬ ФИНАЛИСТОВ… получат это право!

Гул усилился.

— Остальные… останутся здесь!

Последние слова он почти бросил. Жёстко. И в них не было утешения. Только правда.

— Да начнётся отбор!

И в этот момент… раздался второй удар гонга. Глухой. Тяжёлый. Он словно прошёл сквозь тело. И… что-то изменилось. Не снаружи. Внутри. Напряжение. Ожидание. Оно стало острым.

Всё это время Максим стоял неподвижно. И смотрел на арену. Но его взгляд… уже не цеплялся за толпу. Он оценивал. И вывод был… прост. Слабые. Не все. Но большинство. Их ауры… были нестабильны. Рыхлые. Потоки энергии — невыверенные. Словно они только начали понимать, что делают. Некоторые — чуть лучше. Плотнее. Собраннее. Но… даже среди них… лишь единицы… могли бы претендовать на уровень старших учеников какой-нибудь школы культиваторов. И то… с большой натяжкой.

Максим чуть прищурился. Он видел. Всего пару тех, кто держался иначе. Спокойнее. Глубже. В их движениях была структура. В дыхании — контроль. Такие… могли бы стать мастерами. Но не здесь. В небольшой школе. Вроде той, что он представлял. И не более.

Подумав об этом, он медленно выдохнул. И в этот момент… внутри него шевельнулось другое. Память. Не его. Но уже… почти его. Ущелье. Темнота.

И двое. Те, кто пришёл убивать. Их ауры… были другими. Плотными. Давящими. Как камень. Они не просто владели энергией. Они… жили в ней. И по сравнению с ними… всё, что было здесь… выглядело… Тенью.

Максим чуть опустил взгляд. Мысль оформилась чётко. Без лишних слов. Это… только начало. Настоящее… ждёт дальше. И там… будут не такие, как эти. А такие… как те. Или хуже.

Он поднял голову. Снова посмотрел на арену. Где уже начинали вызывать первых участников. И в его взгляде… не было ни страха. Ни сомнений. Только… ясность. Потому что он уже понял. Этот отбор… для него — не испытание. А… ступень.

Гонг ещё не успел полностью затихнуть… как движение началось. Из тени у края арены вышел человек. Судья. Он не был облачён в роскошь. Но и простым его назвать было нельзя. Длинные одежды тёмного цвета, с тонкой вышивкой по краям. Пояс с подвеской — знаком власти. Не силы. Его морщинистое лицо было сухим. Спокойным. Лишённым лишних эмоций. Он спокойно прошёл к центру арены. Шаги его звучали глухо, отдаваясь в камне. Затем остановился. Его внимательный взгляд быстро скользнул по списку. Коротко. Чётко.

— Первый поединок, — произнёс он.

Голос не был громким. Но… его слышали все.

— Участники… вперёд.

Он назвал имена. Для большинства они ничего не значили. Просто ещё два бойца, имеющие духовные корни и возможность к культивации. Но для них самих… это было всё.

Из толпы потенциальных претендентов на участие в турнире тут же отделились двое. Первый — высокий, худощавый парень. Его движения были текучими. Плавными. На поясе — меч. Одежда — синих оттенков. Второй — шире в плечах. Плотнее. Его шаги были тяжелее. Чётче. Красные элементы в одежде. Меч — немного короче, но явно массивнее. Они вышли на арену с разных сторон, и встали друг напротив друга. И в этот момент… казалось, что даже сам воздух между ними изменился.

Максим тут же чуть заметно прищурился. Он чувствовал. Стихию Воды от первого. Не как поток. Как… влажная глубина. Медленная. Но цепкая. И… Огонь от второго. Не яркий. Не бушующий. Но… тёплый. Сдержанный. Как угли под пеплом. Судья поднял руку.

— Начали.

И отступил. На мгновение… воцарилась тишина. И затем… вспыхнуло движение. Первым двинулся огненный. Резко. Он сделал шаг вперёд, одновременно выхватывая меч. Его клинок стремительно описал дугу. И в тот же момент… вдоль лезвия пробежал слабый отблеск. Это было пока ещё только тепло. Не пламя. Но… намёк на него. Удар. Быстрый. Прямой. Но… второй уже двигался. Водный не отступил. Он… скользнул. Его тело быстро сместилось в сторону. Почти без видимого усилия. Меч пока что остался в ножнах. И его рука… двинулась. Ладонь встретила воздух.

И в этот момент… Максим заметил. Тонкий слой конденсированной влаги. Собравшейся вокруг пальцев. Не как струя. Как плёнка. Он отбил удар противника. Не клинком, а движением. Сместив траекторию удара. Металл прошёл мимо, соскользнув по этой своеобразной плоскости.

Но огненный не остановился. И последовал второй удар, направленный уже снизу вверх. И теперь… тепло усилилось. Клинок оставил за собой лёгкий след. Воздух дрогнул. Но снова… мимо. Водный отступил на шаг. И теперь… его меч тоже вышел из ножен. Тихо. Без резкости. И они сошлись. Звон металла. Клинки встретились. Раз. Два. Три.

Огненный всё также давил. Его удары были прямыми. Сильными. Он вкладывался. С каждым движением тепло росло. На четвёртом ударе… искры уже были видны. Но… контроль. Он не выпускал силу наружу полностью. Сдерживал.

Водный же… двигался иначе. Он не блокировал. Он… перенаправлял. Каждый удар, что шёл в него… сейчас уходил в сторону, словно сталкивался не с телом, а с течением.

Максим смотрел. Внимательно. Он отмечал. Техники. Не завершённые. Не отточенные. Но… настоящие. Огненный попытался ускориться. Резкий выпад. С вращением. Клинок описал дугу. И на мгновение… пламя всё же вспыхнуло. Слабое. Но… реальное. Воздух дрогнул. Тепло ударило. Но… водный уже был в движении.

Он шагнул вперёд. Не назад. И это… изменило всё. Его клинок встретил удар под углом. Скользнул. И его свободная рука… врезалась в грудь противника. Не сильно.

Но… в нужный момент. Огненный слегка сбился с ритма. На долю мгновения. И этого хватило. Клинок водного остановился у его горла. Затем последовала тишина. Короткая. Судья поднял руку.

— Победитель.

И назвал имя. Огненный тяжело выдохнул. Опустил меч. И отступил. Без слов. Водный тоже не задержался. Он убрал клинок. И отошёл. Как будто это был… обычный бой.

Максим медленно выдохнул. Его взгляд оставался спокойным. Но внутри… он уже старательно разбирал всё то, что видел. Слабые. Да. Но… не бесполезные. Каждый из них… что-то знал. И если собрать это… Можно было… научиться хоть чему-то. Ведь первое столкновение не закончилось сразу. Оно лишь… задало ритм.

Огненный не принял поражение в тот момент, когда клинок водного остановился у его горла. Нет. Это было только предупреждение. Проверка. А когда судья позволил продолжить, оба вновь разошлись на несколько шагов. И теперь… они уже не спешили.

Огненный тяжело дышал. Его грудь поднималась и опускалась чаще. Но в его глазах появилось другое. Злость. Ведь он уже прекрасно понял то, что его техника уступает технике противника. Его удары читают. И потому… он решил изменить ритм. Он не пошёл вперёд сразу. Вместо этого… его рука сжала рукоять меча сильнее. И энергия… начала собираться. Не на клинке. А куда глубже.

Теперь Максим чуть прищурился. Поток сил на арене стал плотнее. Грубее. Без изящества. Но… с некоторым намерением.

Огненный резко шагнул. Но не атаковал сразу. Ложный выпад. Затем — резкое смещение в сторону. И уже оттуда… последовал удар. Быстрый. Рваный. С пылающей кромкой. На этот раз… пламя было ярче. Оно не вспыхнуло полностью. Но уже цепляло воздух.

Водный отреагировал. Шаг назад. Клинок пошёл вверх. Звон от столкновения. Но… удар был тяжелее. Сильнее. Он не просто отклонил. Он… продавил. Затем он скользнул назад. На полшага. И в этот момент… Огненный пошёл дальше. Серия. Один удар… Второй… Третий… Он не давал паузы. Пламя усиливалось. Каждый взмах оставлял за собой след. И теперь… он начинал выигрывать пространство.

За всем этим Максим внимательно наблюдал. Очень внимательно. Да. Это было лучше. Но… всё ещё слишком грубо. Слишком прямолинейно.

Водный отступал. Но не терялся. Его дыхание выровнялось. И в какой-то момент… он перестал просто защищаться. Он начал… ждать.

Огненный не заметил этого сразу. Он видел только… что давит. Что оттесняет. И это… стало его ошибкой. Он сделал шаг вперёд. Чуть глубже, чем нужно. И в этот момент… всё изменилось.

Водный не отступил. Он шагнул навстречу противнику. Резко. Клинки снова встретились. Но не столкнулись. Скользнули. И в тот же миг… его свободная рука… двинулась. Вперёд.

В этот момент Максим увидел… Влага… Собравшаяся у ладони… Но теперь… она была другой. Плотной. Сжатой. Как будто вода… перестала быть текучей. И стала… ударом. Затем последовал контакт. Глухой. И в следующее мгновение… раздался звук. Не звон. Хруст. Глухой. Влажный.

Тело Огненного судорожно дернулось. Грудь вмялась. И в тот же момент… волна… вырвалась. Небольшая. Но… плотная. Она не разлилась. Она… ударила. Прямо. Как таран. Тело Огненного оторвалось от земли. Он даже не успел закричать, когда его отбросило назад. Он пролетел практически через всю арену. За очень короткое мгновение. А затем… удар. С глухим звуком его тело врезалось в край площадки. Казалось, что даже камень дрогнул. И он… вылетел за пределы площадки. Прокатился по земле, перевернувшись несколько раз. И только затем замер. После этого последовала тишина. Короткая. Затем… Раздался громкий шум. Кто-то вскрикнул. Кто-то зашептался. Кто-то даже зааплодировал.

Служители арены уже двигались. Быстро. Чётко. Они подбежали к телу пострадавшего. Проверили. Тот был ещё жив. Но… сломан. Как ненужная никому из детей игрушка.

Задумчиво вздохнув, Максим отвёл взгляд. Он уже понял возможные последствия того удара. Несколько рёбер… Возможно — ключица… Дыхание сбито… Этот бой… для него уже был точно закончен. Навсегда… На этом состязании. Тем более, что судья уже поднял руку.

— Победитель.

Имя прозвучало чётко. Водный стоял, и в этот раз его грудь тоже поднималась быстрее. Но…на его лице… появилась улыбка. Не широкая. Но… настоящая. Он победил. И это был всего лишь первый шаг. К финалу. К десятке.

Теперь Максим смотрел, и считал. Сколько их. Сколько уже здесь. Сколько ещё впереди. И ответ был прост. Много. Слишком много. Если всего десять должно остаться… А участников — десятки… То каждому придётся пройти через это. Не один раз. Как минимум, четыре — пять. Может больше. И каждый бой… Такой. С возможной ошибкой. С ударом. С риском. Где один неверный шаг… И ты уже не встаёшь.

Максим медленно выдохнул. И его взгляд снова стал спокойным. Холодным. Потому что теперь… он видел не бой. А путь. И этот путь… не прощает слабости. Гонг звучал снова и снова. Каждый раз — коротко. Чётко. Без лишних слов. И арена… не остывала. Один бой сменял другой. Побеждённые уносились. Победители отходили в сторону. И всё снова повторялось.

А Максим всё также стоял. Неподвижно. Но его мозг… усиленно работал. Он не просто смотрел. Он разбирал всё происходящее перед ним по косточкам. Вот вышли двое. Один — с тяжёлым копьём. Второй — с двумя короткими клинками. Первый бил прямолинейно. Силой. Его удары заставляли воздух гудеть. Второй… не принимал. Он исчезал. Смещался. Песок под его ногами взвивался, что явно свидетельствовало о том, что тот использует стихию Ветра. Не чистую. Но… ощутимую. Он кружил. Резал. И в какой-то момент… копьё не успело. У него на груди возник короткий разрез, и брызнула кровь. Это была Победа.

Затем — следующий бой. Максим сразу почувствовал. Тяжесть. Парень с широкими плечами стоял, будто врос в камень. Каждый его шаг… оставлял след. И когда он ударил… камень под ногами противника треснул, и тот практически сразу потерял равновесие. И этого хватило. Грубая сила. Но… эффективная. Дальше. Металл. Клинок, который звенел иначе. Каждое столкновение оставляло за собой холодный отблеск. И его противник не выдержал. Рука этого парня явно онемела, меч выпал из ослабевших пальцев. Поражение… И снова… И снова… Стихии менялись… Ветер… Огонь… Вода… Земля… Иногда — их слабые сочетания. Но… ни разу…

При этой мысли, Максим чуть прищурился. Ни разу он не почувствовал… её. Силу Инь. Тишина внутри потоков. Холод, который не просто охлаждает. А… забирает. Её не было поблизости. Ни в одном из участников. И это… было весьма показательно.

Максим медленно выдохнул. Значит… он был прав. Эта сила… невероятно редка. И потому… опасна. Не потому, что сильнее. А потому, что… её не понимают. Не знают, как с ней работать. Не знают, как от неё защищаться. И это… даёт ему прямое преимущество. Но… он не собирался использовать его. Пока что. Его взгляд снова скользнул по арене. Там уже шёл ещё один бой. Два ученика. Оба — быстрые. Один — с огнём. Второй — без явной стихии. Но… его движения.

Максим чуть наклонил голову. Интересно. Он двигался иначе. Резко. Коротко. Удары — не прямые. С словно были какие-то… Сломанные… Как будто тело не шло по линии. А… ломало её. И в какой-то момент… противостоящий ему огненный не успел. Получил удар… В бок… Падение обездвиженного тела… Победа…

Максим отметил. Не только стихии, что использовались в этих боях. Тело. Техника. Решают. И иногда… нечто больше.

Он задумчиво опустил взгляд на свои руки. Пальцы чуть шевельнулись. И его память отозвалась. Движения. Быстрые. Скользящие. Ядовитые. Тот самый стиль «Ледяной сколопендры». Не прямой. Не грубый. Он не ломает. Он… проникает. Обходит. Находит слабое место. И бьёт туда. Один раз. Но… точно.

Приняв такое решение, Максим медленно выдохнул. Да. Это подойдёт. Против таких… Это даже лучше. Чем сила. Потому что они… привыкли к силе. К давлению. К столкновению. Но не к тому… что приходит сбоку. Из-под угла. Из тени.

Всё также задумчиво, он поднял взгляд. Очередной бой на арене уже заканчивался. Ещё один участник падал. Ещё один вставал, и гордо поднимал руку вверх, свидетельствуя о своей победе. И список… медленно сокращался.

Всё это время Максим просто стоял. Ждал. И теперь… он уже знал о том, что когда придёт его очередь… он не будет сражаться так, как они. Потому что их путь… не его собственный. А его… куда опаснее.

Бои шли один за другим. Гонг звучал. Имена назывались. Тела падали. Список сокращался всё больше. Медленно. Но неотвратимо. Максим уже перестал считать. Не потому, что не мог. А потому что это потеряло смысл. Важно было только одно. Когда прозвучит его имя. И вскоре этот момент… пришёл.

— Мин-сок. Школа «Кленового листа».

Голос судьи был таким же ровным. Но…в толпе что-то изменилось. Сначала — возникла пауза. Короткая. Затем — шёпот.

— Это он…

— Тот самый?

— Посмотрим…

Максим не ответил на всё это шевеление. Он просто сделал шаг вперёд. И двинулся к арене. Спокойно. Без спешки. Каждое его движение было тщательно выверенным. Как будто он не шёл на бой. А… просто занимал своё место.

И в этот момент… его противник уже вышел на арену. Нет. Не вышел. Вылетел. С края арены, с расстояния, которое обычному человеку показалось бы невозможным для прыжка… вверх рвануло тело. Лёгкое. Быстрое. Вихрь.

Максим почувствовал его сразу. Воздух сжался. Закрутился. Под ногами парня словно возник поток. И… подхватил его. Прыжок был высоким. Чистым. Он пролетел над краем арены, и мягко приземлился практически в центре арены. Пыль взвилась лёгкой спиралью. И толпа отреагировала практически мгновенно.

— Ого!

— Красиво!

— Воздушник!

Гул одобрения прокатился по трибунам. А парень гордо выпрямился, и на его лице появилась улыбка. Он чувствовал. Слышал. И наслаждался. Его одежда была лёгкой. Светлой. Рука уже лежала на рукояти меча. Взгляд — живой. С искрой. Он искал противника. И увидел.

Максима. Тот в этот момент только подходил к лестнице, ведущей на арену. Без прыжков. Без вихрей. Он просто поднялся. Проходя ступень за ступенью. Медленно. Спокойно. И это… резко контрастировало с поведением его противника. Смех снова прокатился по трибунам.

— И это всё?

— Даже не попытался?

— Вот это «школа»…

Но были и другие взгляды. Те, кто уже видел его в деле. Кто понимал. Они молчали. А Максим уже поднялся на арену, и остановился. На своём месте. Лицо — спокойное. Взгляд — ровный. Он не смотрел на трибуны. Не смотрел на князя. Только… на противника. И в этот момент… внутри него уже шёл расчёт. Прыжок противника. Он разобрал его сразу. Импульс. Короткий выброс энергии Янь в мышцы. Усиление. И затем… поддержка потоком воздуха. Приземление — смягчено. Уплотнением собственной ауры под ногами. Простая схема отработанных действий. Не сложная. И для него тоже… вполне доступная. Он мог бы сделать так же. Легко. Но… не стал. Не сейчас. Не здесь. Слишком рано. Слишком много глаз. Слишком мало смысла.

Он вспомнил библиотеку школы «Кленового листа».Пыльные свитки. Строки. Схемы. Те самые знания, которые никто уже не считал ценными. И которые он… весьма старательно собрал. Сложил. Понял. Его путь… не был показным. Он не требовал внимания. Он… работал. Тихо. Противник напротив чуть склонил голову.

— Ну что… — усмехнулся он. — Не хочешь хотя бы попытаться произвести впечатление?

Максим просто промолчал. И это… снова сработало. Улыбка на лице воздушника стала чуть жёстче.

— Ладно… — он пожал плечами. — Тогда просто закончим быстро.

Судья поднял руку.

— Начали.

И в этот момент… ветер снова зашевелился. Гонг ещё не затих окончательно… а ветер уже поднялся. Воздушник не стал ждать, и под подбадривающие крики своих товарищей, что стояли у края арены, он рванул вперёд.

— Давай!

— Покажи ему!

— Смети его!

Голоса били в спину. Подталкивали. Разогревали. И он… откликнулся. Его шаги были лёгкими. Почти невесомыми. Каждое касание земли — краткое. Словно он не наступал… а лишь касался. Воздух вокруг него начал двигаться. Сначала — слабо. Лёгкий поток. Затем — быстрее. Пыль на арене закружилась.

И Максим сразу понял. Не атака. Подготовка. Противник не шёл прямо. Он уже смещался чуть в сторону. Чуть под углом. И в этот момент… его нога коснулась земли иначе. Сильнее. Это был явный импульс. И ветер… ударил. Не в лицо. Не в грудь. Вниз. Прямо под ноги.

Максим это прекрасно почувствовал. Поток сжался, и резко рванул вверх. Песок под его ступнями взвился. Как будто сама земля под ним… на мгновение исчезла. Это была полноценная подножка. Не грубая. Но достаточно хитрая. Если потерять баланс…То его тело само пойдёт вперёд. Шаг сорвётся. И тогда последует… удар.

Максим уже видел в своём разуме продолжение. Противник уже двигался. Его меч вышел из ножен. Рукоять клинка легла в руку легко. И он уже шёл в связку ударов. Шаг — срыв равновесия. Падение — открытое горло. Удар — конец. Быстро. Чисто. И… весьма показательно. Толпа уже предвкушала.

Кто-то даже подался вперёд. Потому что это выглядело… эффектно. Нелепо для жертвы. Красиво для победителя. И в этом был тонкий расчёт. Нужно было сделать так, чтобы противник сам… подставился. Без борьбы. Без усилий. Словно он просто… ошибся.

Но Максим просто стоял. И в тот самый момент, когда спрессованный поток воздуха ударил под ноги… он не сделал шаг. Вообще. Его тело… не пошло за движением. Потому что он… не дал ему уйти. Пустив импульс энергии. Короткий. Едва заметный. Внутри. По ногам. По связкам.

Он не поднял себя. Он… зафиксировал. И в тот же миг… под ступнями… его собственная аура сжалась. Тонкая. Незаметная. Но… достаточная. Как мягкая опора. Как будто под ногами внезапно появилась плотная подушка. Поток ветра прошёл мимо. Сорвал пыль. Но…не его самого.

И именно в этот момент… воздушник понял. Слишком поздно. Потому что он уже вошёл в движение. Его тело уже шло вперёд. Меч уже поднимался. Удар уже был начат. А цель… не упала вперёд, подставляясь под удар.

Затем Максим сделал шаг. Вперёд. Навстречу. Лёгкий. Короткий. Как укол. И всё… сломалось. Связка противника тут же рассыпалась. Ритм исчез. План — разрушился. Но инерция осталась. И теперь… она работала против него.

Максим уже был ближе. Слишком близко для красивого удара. Слишком близко для контроля ветра. И в этот момент… на лице воздушника мелькнуло. Понимание. Короткое. Острое. Что всё пошло не так, как он планировал. А вокруг… толпа ещё не успела понять. Они всё ещё ждали падения. Удара. Крови. Но… этого не произошло. И теперь… вопрос был уже другим.

« Что сделает Мин-сок?»

Воздушник уже не мог остановиться. Его тело всё ещё шло вперёд. Меч — в уколе. Взгляд — зафиксирован на горле противника. И в тот же миг… воздух снова сжался. Вторая техника. Сжатый поток сорвался с его свободной руки. Невидимый удар. То, что Максим ранее мог назвать «Кулак воздуха». Он не был мощным. Но… быстрым. И должен был прийти одновременно с клинком. Сбить. Добить. Завершить. Две атаки. С разных направлений. И всё это… в одно мгновение.

Толпа ещё не успела вдохнуть. А Максим… уже снова двигался. Не назад. Не в сторону. А… внутрь. Его тело изогнулось. Резко. Неправильно. Как будто позвоночник парня на мгновение потерял жёсткость. Плечо ушло вниз. Таз сместился. Голова наклонилась ровно настолько, чтобы клинок прошёл мимо. Лезвие скользнуло в воздухе. В считанных пальцах от его кожи. И в этот же момент… удар воздуха прошёл именно там, где он должен был быть. Но его… уже не было.

Максим словно провалился между ударами. Протёк. Проскользнул. Как тень между вспышками. Это был стиль «Ледяной сколопендры». И он не предназначался для прямого противостояния. Не читаемый. Ломанный. Ядовитый.

И в тот момент, когда обе синхронные атаки прошли мимо… он уже был рядом с противником. Слишком близко. Свой меч парень не доставал. Его рука, в которой были зажаты ножны с мечом, просто… выбросилась вперёд. Коротко. Практически без замаха. И в качестве ударного предмета он использовал ножны. Твёрдые. Плотные. И удар… пришёлся точно… В печень противника… Раздался глухой звук. И тело воздушника судорожно дёрнулось. Не от самого удара. А именно от того, что произошло внутри.

Максим вложил в этот момент всё. Не силу. Точность. Угол. Резкость. И этого… оказалось вполне достаточно.

Глаза противника мгновенно расширились. Воздух вышел из лёгких. Резко. Как будто его выбили. И в следующее мгновение… его тело снова оторвалось от земли. Не высоко. Но достаточно, чтобы его отбросило в сторону. Он пролетел несколько шагов. И рухнул. Жёстко. Спиной. С коротким глухим звуком. Песок и пыль взвились вокруг упавшего тела. И он… не встал.

После столь короткой, и весьма неожиданной расправы над ареной сначала воцарилась гробовая тишина. Затем… его тело сжалось. Резко. Как будто что-то внутри… вспыхнуло болью.

Он выгнулся. Руки сжались. Пальцы вцепились в землю. И звук… вырвался. Сдавленный. Ломанный. Не крик. А… стон. Глубокий. Боль ударила по нему волной. Резкой. Всепроникающей. Затем он попытался вдохнуть. Но так и не смог. Его тело не слушалось. Новая волна судороги прошла по нему. И он забился. Коротко. Рвано. Как будто его собственные мышцы… Всё ещё не знали, что делать. Толпа замерла. Они не поняли. Что произошло. Всё случилось… слишком быстро. Один вдох. И всё.

Судья… не успел. Его рука только начала подниматься… когда бой уже закончился. Он замер. На мгновение. Как будто проверяя. Не ошибка ли это. Но нет. Один стоял. Другой… лежал. И никак не мог подняться.

Максим выпрямился. Спокойно. Как будто ничего не произошло. Меч всё так же был в ножнах. Рука уже опущена. Дыхание — ровное. Он даже не смотрел на противника. Как будто результат… был очевиден с самого начала. Судья медленно поднял руку.

— Победитель Мин-сок из школы «Кленового листа».

Голос прозвучал с небольшой паузой. Как будто даже он… не до конца успел осознать. Имя прозвучало. И только тогда… арена взорвалась. Но не криками. А… шумом непонимания. Потому что никто… так и не понял того, как именно всё это произошло.

После его слов, Максим не стал задерживаться на арене. Судья ещё не до конца опустил руку… а он уже развернулся. Спокойно. Без спешки. И пошёл к краю арены. Шаг. Ещё один. И с каждым его движением… тишина становилась плотнее. Гул трибун… исчез. Смех… пропал. Даже те, кто ещё мгновение назад кричал, подбадривая воздушника… замолчали. Как будто даже сам звук… просто вырезали.

Максим же всё также спокойно спускался с арены. Так же, как поднимался. Ступень за ступенью. Неторопливо. И в этом было что-то… не совсем правильное. Пугающее. Потому что только что… всё закончилось. Бой. Столкновение. Риск. И он… вышел из этого всего так, будто ничего не произошло. На его лице… не было напряжения. Ни следа усилия.

Лишь лёгкая… почти лениво тянущаяся по губам полуулыбка. Не насмешка. Не радость. Просто… полное отсутствие интереса. Как будто он сделал то, что и должен был сделать. И не более. И именно это… ударило по толпе сильнее всего. Потому что теперь… они не понимали. Если бы он использовал силу… Если бы вспыхнула стихия… Если бы был яркий приём… Они могли бы объяснить. Сказать:

— Да, он силён.

— Да, у него техника.

— Да, это талант.

Но… ничего этого не было. Ни вспышки. Ни выброса энергии. Ничего. Просто движение. И противник… исчез из боя.

— Ты видел?.. — где-то по соседству раздалось еле слышным шёпотом.

— Что это было?..

— Он даже не использовал…

Фразы начинались, и тут же обрывались. Потому что никто не мог закончить. Не мог назвать. Не мог понять.

— Это не ветер…

— Не огонь…

— Не вода…

— Тогда что?..

Максим же всё также спокойно прошёл мимо групп учеников. И те… расступались. Незаметно. На полшага. На шаг. Но… уходили с пути. А их пристальные взгляды… провожали его. Теперь — другие. Не насмешливые. Не пренебрежительные. Осторожные. И где-то… в глубине… очень настороженные.

Даже те, кто ещё недавно смеялся над школой «Кленового листа»… теперь просто молчали. Потому что сейчас… эта школа перестала быть шуткой. Она стала… чем-то неизвестным. А неизвестное… всегда куда опаснее того, что уже известно. А на соседнем на краю арены… служители уже уносили тело потерявшего сознание воздушника. Аккуратно. Но без лишней заботы. Как и всех до него. Деревянные фиксаторы уже легли на его тело. Хотя Максим и не понимал зачем ему зафиксировали руки и грудь. Сейчас главным было то, что он был жив. Но…выведен из игры. Навсегда… Для этого отбора.

Максим даже не посмотрел в ту сторону. Как будто… это всё его никак не касалось. Он дошёл до своего места. И остановился. Так же, как и раньше стоял. Чуть в стороне от основной толпы. Руки были свободны. Меч в ножнах уже закреплён на поясе. Взгляд — спокойный. И только теперь… звук начал постепенно возвращаться. Сначала — тихо. Шёпот. Затем — громче. Но уже… с другой тональностью и настроем.

— Он странный…

— Я не почувствовал ничего…

— Ни одной техники…

— Это хуже.

Кто-то произнёс это почти неслышно. Но рядом… его услышали. И не стали спорить. Потому что все уже поняли главное. Сила, которую видно и можно хоть как-то оценить — понятна. С ней можно бороться. Но сила… которую нельзя определить — не имеет понятной формы. А значит… может быть чем угодно.

Максим же всё также стоял на месте. И… слушал. Не слова. А… тишину между ними. И в этой тишине… он уже видел то, как изменилось всё вокруг него. Он больше не был «тем самым парнем из забытой школы». Он стал… тем, кого не понимают. А значит… тем, кого уже заранее стоит бояться.

Да. Максим остановился там же, где стоял до боя. Но… пространство вокруг него уже было другим. Люди не подходили. Они не делали это резко. Не демонстративно. Просто… не занимали место рядом. Кто-то чуть сместился в сторону. Кто-то сделал шаг назад. Кто-то просто выбрал другое место. И в итоге… вокруг него образовался круг. Пустота. Достаточно широкая свободная зона, чтобы это бросалось в глаза. И достаточно естественная, чтобы никто не мог обвинить в этом открыто именно его.

Сейчас Максим стоял в центре этого круга. Как будто это было его место изначально. И он не пытался его уменьшить. Потому что понимал. Это было не уважение. И не страх в чистом виде. Это… осторожность. Та самая, которая появляется, когда не знаешь, с чем имеешь дело.

Мысленно усмехнувшись, он медленно провёл взглядом по окружающим. Теперь они смотрели иначе. Не сверху вниз. А… более внимательно. Оценивающе. Некоторые — с изрядным напряжением. Некоторые — с раздражением. Но ни у кого больше не было той лёгкости, с которой они смотрели раньше. И это… было правильно. По крайней мере, по его мнению.

Несколько мгновений спустя, Максим чуть повернул голову. В стороне… Там, где стояли ученики из разных школ… он заметил их… Две девушки. Те самые. Из той пятёрки, с которыми он встречался в том самом постоялом дворе. Теперь… их осталось двое. Они стояли рядом. Но уже не так, как раньше. Без той уверенности. Без той наглости. Даже их взгляды сейчас были другими. Одна — та, чья аура была плотнее, — стояла чуть впереди. Её спина была выпрямлена. Но плечи… куда более сильно напряжены. Она держала себя. Старательно. Но внутри…

Максим чувствовал, что сейчас там уже не было прежней уверенности. Вторая — чуть позади. Её взгляд время от времени срывался. Она смотрела на арену. Потом — на него. И снова отворачивалась. А вот их товарищ…

Максим вспомнил и его. Тот, кто остался тогда живым. Он тоже вышел на арену. И проиграл. Быстро. Жёстко. Слишком жёстко. Обе его ноги в коленях были сломаны. Не просто выбиты. А именно разрушены.

Максим видел такие травмы раньше. И понимал, что даже если тот выживет… то вернуться к тому, что он мог раньше… будет почти невозможно. Да, хороший лекарь мог бы помочь. Настоящий мастер — лекарь. Но… есть ли такие здесь? И будут ли они тратить силы на кого-то вроде него? Вопрос сложный. Тяжело вздохнув, Максим медленно отвёл взгляд. Это уже не имело значения. Каждый оказавшийся здесь… сам делал свой собственный выбор. И платил за него отдельную, и часто очень серьёзную цену.

Он снова сосредоточился на окружении. Теперь… внимательнее. Потому что всё изменилось. Раньше на него смотрели как на слабого. Теперь… как на неизвестный фактор. А это означало только одно. Следующие противники… не будут ошибаться. Не будут играть. Не будут пытаться «показать себя». Они будут… сражаться. Серьёзно. И сразу.

Сделав такой вывод, Максим медленно выдохнул. Его взгляд скользил по лицам. По движениям. По тому, как они держат оружие. Он старался отмечать все мелочи. Кто напряжён… Кто спокоен… Кто делает вид, что не смотрит… И кто… смотрит слишком внимательно. И именно тогда… он почувствовал это… Изменение. Не внизу. Сверху. С отдельно взятой трибуны.

Определив направление, Максим не поднял голову сразу. Но отметил. Взгляд. Один. Задержавшийся чуть дольше, чем остальные. Затем он всё же чуть сместил глаза. Не поднимая головы полностью. И увидел. Балкон. И её. Молодую девушку. Дочь князя. И сейчас она смотрела. Не на арену. А именно на него. Не открыто. Краем своих миндалевидных глаз. Но… Весьма внимательно. И её взгляд был другим, чем у остальных. В нём не было страха. И не было насмешки. Только… интерес. Холодный. И… оценивающий. Как будто она пыталась понять. Кто он… И откуда…

Максим медленно отвёл взгляд. Не заостряя его на одной цели. Но внутри… отметил для себя этот факт. Ведь это было плохо. Очень. Потому что такие взгляды… никогда не бывают случайными. Особенно от таких людей.

Особенно… с высоты. Он знал это. Ещё до этого мира. Из другой жизни. Когда кто-то, стоящий выше тебя… по положению в обществе… начинает тобой интересоваться… это редко заканчивается легко и просто. И почти никогда — хорошо.

Сделав очередные выводы, Максим остался стоять на месте, ничем не проявляя беспокойства. Спокойно. Но теперь… он следил не только за ареной. А… за всем. Потому что бой… мог начаться не только там.

Шёпот ещё не успел рассеяться… как очередь снова сдвинулась. Несколько боёв сменили друг друга. Клинки звенели. Тела падали. А затем…снова прозвучало имя.

— Мин-сок. Школа «Кленового листа».

На этот раз… реакция была другой. Никто не смеялся. А даже наоборот… Несколько голов сразу повернулись. Некоторые — слишком быстро. Кто-то даже шагнул назад, освобождая ему путь к арене.

Максим двинулся вперёд. Так же спокойно, как и в первый раз. Но теперь… его уже ждали. И этот противник постарался выйти на арену заранее. Такой же молодой. Но… уже уверенный в себе. Его движения были резкими. Собранными. И когда он вытащил меч… воздух вокруг него… нагревался.

Максим почувствовал это сразу. Огонь. Но не такой, как у первого стихийника, которого он видел на арене. Этот… был чище. Более собранный. Не вспышка. А… контроль.

Парень сделал шаг назад. И в тот же миг… его клинок описал круг. Пламя вспыхнуло. Сначала — тонкой линией. Затем — сгустком. И именно он… сорвался вперёд. Прямо в Максима. Но тот уже двигался. Шаг в сторону. Сгусток прошёл мимо. Врезался в камень за его спиной. И прозвучал короткий взрыв. Во все стороны полетели искры и осколки. И практически сразу — в сторону Максима полетел второй шар огня. Без паузы. Меч противника всё ещё вращался. Каждое движение — выброс сгустка пламени. Пламя летело. С разных углов. С разной скоростью.

Максим двигался. Легко. Без лишних жестов. Шаг… Смещение… Поворот корпуса… Огонь проходил мимо. Иногда — в считанных пальцах. Иногда — почти касаясь одежды. Но никогда не задевая его. Даже одежду. Толпа оживилась.

— Смотри!

— Он держит этого на дистанции!

— Не подпускай!

Голоса подбадривали огненного. И тот… следовал этому. Он не сближался. Не шёл в клинч. Только дистанция. Только давление.

Максим понял. Это не случайность. Его… проверяют. Пытаются вынудить. Заставить раскрыться. Показать свою истинную силу. Он продолжал уклоняться. Стиль «Ледяной сколопендры» продолжал быть эффективным. Тело парня двигалось само. Изломы. Смещения. Как будто у него было больше суставов, чем у обычного человека. Огонь не находил цели. Но и расстояние… не сокращалось. Так прошло несколько секунд. Пять. Может меньше. И этого… хватило.

Затем Максим остановился. На долю мгновения. И в этот момент… всё изменилось. Он рванулся. Вперёд. Это был не шаг. Бросок. С перекатом. Его тело прошло низко. Быстро. Слишком быстро для того, кто только что уклонялся. И Огненный тут же среагировал. Но… по-своему. Он явно ожидал какого-то подвоха от столь юркого противника. Подсечку. Удар по ногам. Да, что угодно… Поэтому он и… прыгнул. Резко. Вверх. Уходя от земли. И в этот момент… он сделал ошибку.

Потому что Максим… не бил снизу. Он уже двигался дальше. Перекат завершился. И его спина… на мгновение коснулась земли. А затем… аура парня сжалась, под ним. А потом… Короткий импульс. Как пружина. Как трамплин. И его тело… взлетело. Резко. Вверх. На пару метров. Быстро. Неожиданно. Огненный ещё находился в воздухе. И не ожидал ничего подобного. Особенно того, что его цель окажется… рядом. И даже выше. И в следующий миг… его настиг удар. Ногой. Чётко. Прямо… В копчик. Снизу вверх. С силой. С расчётом.

Тело противника дёрнулось. Как будто его подбросили ещё выше. Но теперь… без контроля. Без равновесия. Он полетел. Вперёд. С изрядным ускорением. Которого не планировал. Его руки дернулись. Меч ушёл в сторону. Огонь рассыпался. И затем… удар. За пределами арены. Жёсткий. С глухим треском. И сразу… звук. Хруст. Громкий. И крик. Резкий. Вырвавшийся из его панически открытого рта. Полный боли.

Тело огненного ещё катилось по земле за пределами арены… когда Максим уже завершал движение. Приземление. Лёгкое. Почти бесшумное. Он не задержался ни на мгновение. В тот момент его корпус чуть наклонился вперёд. А затем… он сделал то, чего никто не ожидал. Тело парня плавно ушло в перекат. Но не совсем обычный. Он не перекатился через плечо. Нет. Он будто скользнул. Почти лежа. Спина коснулась камня. На долю мгновения. И именно в этот момент… он снова оттолкнулся. Как зверь. Как кошка. Его тело перевернулось. Гибко. Собранно. И уже в следующую секунду… он стоял на ногах. Ровно. Устойчиво. Как будто ничего не произошло. Ни удара. Ни прыжка. Ни боя. Он просто… встал. И пошёл. Так же спокойно. Так же равнодушно. Словно завершил не поединок… а короткое упражнение.

Толпа вздрогнула. Некоторые вскочили. Служители уже бежали. Без лишнего звука. Потом плавно, словно заканчивая движение, Максим выпрямился и осмотрелся. Как будто… просто сделал пару шагов вперёд. Судья в этот раз успел быстрее, и его рука поднялась почти сразу.

— Победитель… Мин-сок из школы «Кленового листа»…

Имя прозвучало. Но его уже почти не слушали. Потому что теперь… все смотрели на него. И понимали, что это действительно была не случайность. Не удача. Не ошибка противника. Это была… полноценная система. И она… работает.

Максим развернулся. И снова пошёл вниз с арены. Спокойно. Но теперь… тишина за его спиной… была уже другой. Более тяжёлой. Потому что страх… начал обретать форму.

Но несколько мгновений спустя… Голоса снова вернулись, и стали громче.

— Это что сейчас было⁈

— Ты видел⁈

— Он даже не использовал технику!

— Не может быть…

— Это невозможно…

— Нет, он что-то использовал!

— Ты видел, как он прыгнул⁈

Шум постепенно нарастал. Люди говорили практически одновременно. Перебивали друг друга. И в этих голосах… уже не было только удивление. Появилось и… возмущение.

— Так не бывает!

— Это не стиль обычной школы!

— Это что вообще за движения⁈

А кто-то из более опытных… смотрел молча. Но даже они… хмурились. Потому что не могли разобрать.

— Он использует воздух?

— Нет… слишком тяжёлые движения…

— Тогда… земля?

— Но он слишком быстрый…

— Это смесь?

— Или…

Фразы обрывались. Потому что ответа не было. А Максим уже спускался с арены. И снова… пространство перед ним очищалось, так как потенциальные противники сами расходились в стороны. Но теперь… это было не просто осторожное отступление. Это было… осознанное избегание.

Он прошёл мимо. Не ускоряя шаг. Не замедляя. Как будто шум его не касался. Но он слышал. Каждое слово. Каждую попытку объяснить непонятное. И внутри… чуть усмехнулся. Потому что они были близки. Но…не там. Воздух? Нет. Земля? Тоже нет. Хотя… они видели правильно. Импульс. Опора. Толчок. Но они не понимали главного… откуда у него могла взяться такая сила. И это… было его собственным преимуществом.

Когда Максим остановился на своём месте, то вновь оказался в центре пустоты. Которое теперь было ещё шире. Даже те, кто раньше стоял дальше… сместились. Незаметно. Но вполне ощутимо.

Он задумчиво поднял взгляд. На арену, где уже готовили следующий бой. Но краем сознания… он отметил. Что теперь за ним наблюдают не просто участники.

И не только зрители. Сверху. С того самого резного балкона. И даже… глубже. Потому что такие вещи… не остаются без внимания. Особенно когда кто-то… сражается так, как не должен уметь…

…………

Дневной свет уже полностью залил арену, над которой клубился дым вперемешку с пылью от столкновений самых разных стихийных сил. Шум толпы поднялся. Осел. И снова поднялся. Бои шли один за другим. Но теперь… даже на этом балконе… Ранее равнодушные и ленивые взгляды сильно изменились.

Князь сидел, чуть подавшись вперёд. Раньше он наблюдал весьма лениво. Как человек, который уже видел сотни подобных состязаний. Для него это было привычно. Смена учеников. Шум школ. Амбиции культиваторов. И редкие искры таланта. Но сейчас… его внимание словно за что-то странное зацепилось. И не отпускало.

— Ты это видела? — негромко произнёс он, не отрывая взгляда от арены.

Рядом с ним… молодая княгиня едва заметно склонила голову. Она выглядела как всегда безупречно. Лёгкая ткань её одеяния струилась волнами по гибкому телу. Украшения мягко звенели при каждом движении. Её лицо было спокойным. Слишком спокойным для той, кому на вид едва ли можно было дать больше двадцати пяти лет. Но в её глазах… уже промелькнул определённый интерес.

— Видела. — тихо ответила она.

И чуть прищурилась. Её взгляд скользнул по арене. Туда… где стоял Максим.

— Странный мальчик… — добавила она.

Князь коротко усмехнулся.

— Странный? — повторил он. — Это мягко сказано.

Он откинулся назад. Но глаза его остались напряжёнными.

— Ты заметила, — продолжил он, — что против него уже дважды использовали стихии.

Княгиня еле заметно кивнула.

— Воздух. Огонь.

— И? — князь чуть повернул голову.

На этот вопрос на ответила не сразу. Сначала… внимательно посмотрела вниз. Как будто пыталась увидеть не движения. А то, что стояло за ними.

— Он не использовал ничего из этого… — произнесла она наконец. — Или… не показывал того, что мог использовать.

Князь тихо хмыкнул.

— Не показывал? — он прищурился. — Тогда объясни мне, как он взлетел, лежа на спине?

Княгиня чуть улыбнулась. Но это была не мягкая улыбка. Скорее… острая.

— Аура… — только и сказала она.

Князь замолчал. На мгновение. А затем… его пальцы медленно постучали по подлокотнику.

— Слишком плотная аура… — добавила она. — И слишком быстро сформированная.

Теперь он уже не усмехался.

— Для такого возраста? — спросил он.

Она едва заметно покачала головой.

— Даже для мастера — это непросто.

Затем последовала пауза. Короткая. Но тяжёлая.

— Ты хочешь сказать… — начал князь.

— Я хочу сказать, — перебила она мягко, — что он управляет своей аурой так, как будто его учили… не здесь. Не в нашем княжестве. Школы уж точно не выпустили бы такого мастера из своих лап на отборочный тур. Ведь тут именно вы, мой господин, можете переманить его к себе.

Князь медленно вдохнул. И снова посмотрел вниз. На арену. Потом на фигуру в простой одежде. Слишком простой. И даже почему-то кажущейся слишком… чуждой всему, что его окружало.

— Ему сколько лет? — спросил он.

— Пятнадцать… максимум шестнадцать… — ответила княгиня. — Не больше, если судить по внешнему виду. Но если он уже способен формировать аурную броню…

Она не договорила. Но это и не нужно было. Князь и сам всё прекрасно понял. Аурная защита. Уплотнение. Мгновенное. Такие вещи… не даются просто так. Это не талант. Это… уровень мастерства.

— Его боевой стиль… — тихо сказал князь. — Ты видела его движения?

Княгиня снова еле заметно кивнула.

— Какие-то… Нечеловеческие… — ответила она. — Словно ломанные. Как будто он не следует телу… а заставляет своё тело следовать за собой.

Князь прищурился.

— Это не школа, — сказал он. — Это выживание.

Княгиня перевела на него взгляд.

— Или что-то, чему учат там… где не принято оставлять свидетелей.

Сделав такой вывод, они оба замолчали. Внизу снова раздался звон клинков, и вспышки стихийных сил. Очередной бой начался. Но для них… он уже не имел значения. Потому что теперь… в этом отборе появился фактор, который нельзя было игнорировать. Князь медленно выпрямился.

— Надо узнать, кто он… — тихо сказал он.

Княгиня опять еле заметно кивнула. Её взгляд снова скользнул вниз. На Максима. И на этот раз… в её глазах появился не просто интерес. А… решение. Потому что такие люди… не появляются случайно. И если их не понять вовремя… они могут стать проблемой. Или… возможностью.

Князь больше не смотрел на арену рассеянно. Его взгляд… зацепился. И теперь держал. Он чуть наклонился вперёд. Локоть — на подлокотнике. Пальцы — сцеплены. И между ними… на арене… стоял тот самый парень. Слишком спокойный. Слишком ровный.

— Хм…

Звук был едва слышен. Но рядом стоящий евнух мгновенно отреагировал. Он сделал шаг вперёд. Склонился.

— Повелитель?

Князь не сразу ответил. Он ещё несколько мгновений просто смотрел. Сравнивал. С теми, кого видел раньше. С учениками более известных школ. С наследниками семей. С бойцами, что проходили через его арену. И не находил совпадений.

— Узнай, — наконец произнёс он тихо. — Откуда он.

Евнух замер на долю секунды.

— Школа… — уточнил он.

— Всё, — коротко ответил князь. — Школа. Наставник. Происхождение.

Пауза.

— И почему я о нём и об его стиле раньше ничего не слышал.

Евнух низко поклонился.

— Как прикажете.

И, не поднимая взгляда, отступил назад, после чего практически мгновенно растворился среди слуг. Быстро. Тихо. Как и положено тем, кто занимается такими делами. Князь снова откинулся. Но теперь его взгляд стал тяжелее. Он уже не просто наблюдал. Он… собирал. Факты. Рядом… княгиня не спешила говорить. Она смотрела. Но иначе. Если князь искал силу… она искала смысл.

Её взгляд скользил по Максиму. По одежде. Простой. Но… чистой. По походке. Ровной. Без суеты. По тому, как он стоял среди других. Не сжимаясь. Не заискивая. Не пытаясь казаться больше. Но и не уменьшая себя. И это всё… её заинтересовало. Сильно. Потому что она знала. Что так не ведут себя простолюдины. Даже те, кто случайно оказался среди культиваторов Дао Цзы. В их движениях всегда есть… что-то. Страх. Суета. Желание угодить. Или, наоборот, грубая попытка скрыть слабость. А здесь… не было ничего. Только… уверенность. Тихая. Глубокая. Как будто он уже стоял в местах, где эти люди даже не бывали.

Княгиня чуть прищурилась. И едва заметно улыбнулась. Не губами. Глазами.

— Интересно… — прошептала она.

Её разум уже работал. Быстро. Связывая. Отбрасывая. Строя. Простой мальчик? Нет. Слишком чистые движения. Слишком точный контроль. Слишком… осознанное молчание. Скрывающийся? Возможно. Беглец? Ещё вероятнее. Благородный?

При этой мысли, она чуть наклонила голову, украшенную сложной причёской и дорогими украшениями. Да. Это уже звучало правдоподобно. Молодой. Сильный. Скрывающий происхождение. Значит… есть причина. И если есть причина… значит, есть и история. А где история… там всегда есть интерес. Политический. Её взгляд на мгновение потемнел.

Она вспомнила. Как сама… оказалась здесь. Сколько шагов. Сколько слов. Сколько… молчаний. И один… очень удачный случай. Слишком удачный. Бывшая княгиня. Болезнь. Внезапная. Непредсказуемая. И… необратимая.

Княгиня едва заметно коснулась пальцами браслета на запястье. Тонкое движение. Почти бессознательное. Но в нём… было многое. Она знала цену таким вещам. Знала, как исчезают люди. И как появляются новые. И потому… она не верила в случайности. Никогда. В этот момент её задумчивый взгляд снова вернулся к Максиму.

— Если ты скрываешься… — тихо, почти беззвучно прошептала она, — значит, кто-то тебя ищет.

Лёгкая пауза.

— Или ты ищешь сам.

Она выпрямилась. И её лицо снова стало спокойным. Безупречным. Но внутри… уже было принято решение. Этот мальчик… не просто участник. Он… фигура. Пока ещё не расставленная на доске. Но вполне возможно… уже важная. И если её не понять вовремя… её может использовать кто-то другой. А этого… она позволить не могла.

Внизу… Максим стоял. И даже не подозревал, что теперь за ним наблюдают уже не как за бойцом. А как за… возможным ходом в чужой игре.

Позади князя… в тени резных колонн… сидела она. Старшая дочь. Её место было выбрано не случайно. Не впереди. Не рядом. Чуть позади. Так, чтобы видеть всё. И оставаться вне прямого внимания. Её осанка была безупречной. Спина — прямая. Подбородок — слегка приподнят. Взгляд — холодный. Она не спешила реагировать. Когда толпа восторженно ахала. Когда бойцы падали. Когда шёпоты накатывали волнами. Её это не трогало. Потому что она выросла там, где подобные вещи… не имели значения. Дворец. Коридоры, в которых улыбки стоили меньше, чем яд. Залы, где слова убивали быстрее клинков. И комнаты… из которых иногда не возвращались. Она научилась рано. Смотреть. Не показывая. Слушать. Не реагируя. И главное… ждать. Сейчас… её взгляд был направлен вниз. На арену. Но не на бой. На него.

Мин-сок из школы «Кленового листа». Сначала она не обратила внимания на этого парня. Обычный участник. Простой. Даже слишком. Но затем… её отец слегка напрягся. Её мачеха — заинтересовалась. И этого было достаточно. Потому что если два таких человека одновременно обратили внимание на одну фигуру… значит, эта фигура… не случайна.

Она чуть сузила глаза. Взгляд стал острее. Холоднее. Она начала разбирать. Как разбирают противника. Не по силе. По деталям. Одежда? Простая. Но не рваная. И явно не случайная. Тщательно выбранная. Движения? Сдержанные. Экономные. Без лишних черт. И главное… в них не было желания понравиться. И не было страха. Она отметила это сразу. И внутри… что-то сдвинулось. Потому что это было редкостью. Даже среди учеников Великих Академий. Она знала таких. Гениев. Наследников. Они всё равно… смотрели вверх. Искали одобрения. Сравнивали себя. Этот… нет. Он не смотрел. Он просто… был. Её пальцы чуть сжались на подлокотнике.

— Интересно… — прошептала она почти беззвучно. Но в отличие от молодой княгини… в её голосе не было игры. Только расчёт.

Она вспомнила Великую Академию. То самое место, где даже слабость была оружием. Где каждый ученик — либо будущий союзник… либо будущий труп. И она привыкла смотреть на людей именно так. Как на ресурсы. Или угрозы. Третьего не было. Её взгляд снова прошёлся по Максиму. Медленно. Сверху вниз.

— Простолюдин? — мелькнула мысль.

Нет. Дочь князя сразу отбросила её. Слишком просто. Слишком очевидно. Да ещё и столько нестыковок в его поведении… А значит… ложь. Скрывается? Возможно. Бежит? Ещё вероятнее. Но от кого? И главное… почему. Ведь он достаточно силён. Да и прибыл от какой-то, хоть и малоизвестной, но всё же школы культиваторов Дао Цзы…

Она чуть наклонила голову. Её губы едва заметно тронула тень улыбки. Холодной. Потому что она уже видела определённые возможности. Если он силён… его можно использовать. Если он скрывается… его можно поймать. Если у него есть враги… значит, у него есть цена. А если нет… её можно создать.

Княжна медленно перевела взгляд на арену. Где уже начинался следующий бой. Но её мысли… оставались там. Рядом с этим странным парнем.

«Ты точно не отсюда…» — подумала она. И сейчас в этом не было сомнения. Как не было сомнения и в другом. Если он появится на основном турнире… они ещё встретятся. И тогда… она уже не будет просто наблюдать. Потому что в её мире… подобный интерес всегда заканчивается действием. А всё остальное… лишь подготовка к нему.

Шум арены вновь начал нарастать. Очередной бой уже разворачивался внизу. Но внимание князя… оставалось всё также приковано к одной точке. И именно в этот момент… из-за его спины скользнула тень. Тихая. Практически незаметная. Это был тот самый евнух, что очень часто выполнял для князя личные поручения. Он двигался быстро. Но так, чтобы не привлекать внимания. Остановился рядом. Низко склонился. И, почти не поднимая головы… произнёс вполголоса:

— Повелитель… нам кое-что удалось узнать.

Князь не повернул головы. Только чуть повёл рукой, разрешая тому продолжать говорить.

— Этот юноша… — евнух сделал короткую паузу, — по записям, представленным при регистрации… действительно числится учеником школы «Кленового листа». Но есть сложности. Кроме жетона от школы, нет никакой информации. К тому же… Эта школа обычно присылала, как минимум, двух учеников. Хотя и слабых… А тут… Прибыл только один. И тот… Странный…

Мгновение. Князь замер. Не внешне. Внутри. Потому что название школы… было знакомым. Старым. Почти забытым.

— Школа «Кленового листа»… — тихо повторил он, словно пробуя эти слова на вкус. И память… откликнулась. Слабый отголосок. Когда-то… давно… Он слышал об этой школе. Не великой. Не такой уж и сильной. Но… устойчивой. Из тех, что держатся на старых традициях. На голом упрямстве наставников. И редких учениках. Которые приходят не за славой. А за путём культивации. Но это было… очень давно. В последние годы… о ней почти не говорили. Потому что и говорить-то было не о чем. Ученики не приходили. Сильные — уходили в более известные школы. Слабые — не выдерживали. И всё шло к одному. Забвению. Тихому. Неизбежному. Тяжело вздохнув, князь чуть прищурился.

— Ты уверен? — спросил он.

Евнух склонился ниже.

— Да, повелитель. Жетон подлинный. Запись подтверждена.

Князь медленно выдохнул. И вновь посмотрел вниз. На Мин-сока. Простой. Спокойный. И… достаточно опасный. Не только в своей непонятно силе, но и в молодости.

— Школа, о которой уже забыли… — пробормотал он. — … и ученик, который не должен был появиться.

Рядом… молодая княгиня едва заметно повернула голову. Она тоже это услышала. И в её глазах… вновь мелькнул интерес.

— «Кленовый лист»… — тихо произнесла она.

И на этот раз в её голосе было больше, чем просто любопытство.

— Я думала, что эта школа уже мертва.

Князь тихо хмыкнул.

— Похоже… не совсем.

Он замолчал. Но мысли уже двигались. Если всё это правда… то возникает встречный вопрос. Кто его учил? Потому что такие движения… такая работа с аурой… не появляются в умирающих школах. Это… либо наследие. Либо… чужое влияние. И оба варианта… были опасны. Позади… старшая дочь чуть склонила голову. Она тоже услышала. И её взгляд стал острее.

— Забытая школа… — мелькнуло у неё.

И в этом было что-то… очень удобное. Потому что забытые вещи… легче скрывают правду. А князь медленно постучал пальцами по подлокотнику.

— Продолжай наблюдение. — Тихо бросил он евнуху.

— Да, повелитель.

Тот снова поклонился. И исчез в окружающей балкон толпе. А на балконе… снова повисла короткая тишина. Но теперь она была другой. Более плотной. Потому что имя… не дало нужных ответов. Оно… задало новые вопросы. И главный из них заключался в главном… почему ученик умирающей школы сражается так, будто за его спиной стоит нечто такое, о чём никто здесь даже не слышал.

……….

Время шло. Бои сменяли друг друга. Но для княжеского балкона… всё остальное уже стало фоном. Потому что каждый раз, когда на арену выходил он… тишина возвращалась.

Мин-сок. Его вызывали снова. И снова. И каждый раз… всё повторялось. Противники менялись. Становились сильнее… Осторожнее… Уже не было той самоуверенности, как у первых. Они готовились. Некоторые начинали со вспышек стихий. Другие — с быстрых связок ударов. Кто-то пытался держать дистанцию. Кто-то — наоборот, навязать ближний бой. Но итог… не менялся.

Этот странный Мин-сок двигался всё также. Спокойно. Без лишних жестов. Его тело буквально текло. Скользило между ударами. Изгибалось там, где должно было ломаться. И каждый раз… в нужный момент… он был рядом. Слишком близко. И этого хватало.

Удар. Толчок. Перехват. И противник… просто вылетал за пределы арены. Иногда — с криком. Иногда — в полной тишине. Но всегда… даже без какого-либо шанса продолжить бой. И всё это… без единого обнажённого клинка. Меч на его поясе так и оставался в ножнах. Простой. Без украшений. Без намёка на артефакт. И именно это… давило сильнее всего. На балконе… никто уже не делал вид, что не заинтересован.

Князь сидел всё также неподвижно. Его внимательный взгляд стал тяжёлым. И теперь буквально каждое движение этого Мин-сока… он отслеживал. Как охотник. Не наслаждаясь зрелищем. А… изучая.

— Он не ошибается… — тихо произнёс он.

Княгиня чуть склонила голову.

— Он не рискует. — поправила она. — Он просто знает, где закончится бой.

На это глубокомысленное замечание князь ничего не ответил. Но его пальцы на мгновение сжались. Потому что это было хуже. Гораздо хуже. А позади… старшая дочь наблюдала молча. Но теперь её взгляд… был уже не просто холодным. Он стал цепким. Оценивающим. Каждый бой. Каждое движение. И с каждым новым поединком… её уверенность росла.

— Он не показывает всё… — подумала она.

И это было очевидно. Потому что даже без техник… даже без раскрытия своих истинных сил… он побеждал. А значит… то, что он скрывает… может быть куда опаснее того, что видно. Теперь толпа на трибунах больше не шумела, как раньше. Даже когда он выбрасывал очередного противника с арены… реакция была сдержанной. Так как уже возникло слишком много вопросов. На которые было слишком мало ответов.

И наконец… последний бой. Короткий. Почти незаметный. И когда противник в очередной раз вылетел за границу каменного круга… судья уже в который раз поднял руку. И назвал. Десятку финалистов, среди них… прозвучало его имя. Мин-сок. Школа «Кленового листа». Князь чуть заметно подался вперёд. Молодая княгиня — едва заметно улыбнулась. Старшая дочь — не моргнула. Потому что теперь… всё только начиналось.

Но дальше произошло то, чего не ожидал никто. Пока другие финалисты… оставались на арене. Обменивались взглядами. Кто-то даже выходил на арену снова. Устраивая показательные бои и демонстрации. Делая таким образом полноценные попытки заявить о себе хотя бы в этом княжестве. Показать силу. Показать стиль. Показать… значимость.

Этот самый Мин-сок… не остался среди них. Он просто развернулся и пошёл. Прочь. Без поклона. Без взгляда на резной балкон. Без попытки задержаться. Как будто всё, что было нужно… он уже сделал. А всё остальное… его уже никак не касалось. На мгновение… даже судья растерялся. А разбушевавшаяся толпа ликующих зрителей замерла.

— Он… уходит?

— Сейчас?..

— Да кто он такой?..

Голоса вспыхнули. Но уже не громко. Сдержанно. Потому что теперь… никто не был уверен в том, что имеет право возмущаться. А на резном балконе… повисла тишина. Князь смотрел ему вслед. Долго. Не моргая.

— Он не ищет внимания… — медленно произнёс он.

Княгиня тихо ответила:

— Значит, он уже знает, что его заметили.

Позади… старшая дочь чуть наклонила голову. Её взгляд стал ещё холоднее.

— Или ему всё равно… — подумала она. И этот вариант… ей не понравился больше всего. Потому что человек, даже культиватор, которому всё равно на внимание власти… либо глупец. Либо… может быть опасен. Очень. А внизу…

Мин-сок уже уходил. И его фигура… медленно растворялась в толпе. Но теперь… он больше не был одним из многих. Он стал… тем, за кем будут следить. И, возможно… тем, кого попытаются остановить. Хотя, если это и будут делать, то только достаточно вежливо.

Фигура Мин-сока уже почти растворилась в толпе… но на балконе… он никуда не исчез. Князь всё ещё смотрел туда, где тот только что был. Как будто пытался удержать в памяти каждое движение. Каждый шаг. Затем… он медленно выдохнул. И его взгляд стал жёстче.

— Найти всё… — Тихо произнёс он.

Слуги, стоявшие чуть поодаль, мгновенно напряглись. Один из евнухов сделал шаг вперёд. Склонился.

— Повелитель?

Князь не повернул головы.

— Всё, что связано с этой школой.

Пауза.

— Учителя. Ученики. Старые записи.

Его пальцы медленно постучали по подлокотнику.

— Архивы. Списки. Даже слухи.

Он слегка прищурился.

— Мне нужно знать, откуда у них такие техники.

Евнух склонился ниже.

— Будет исполнено.

Но князь не закончил.

— И ещё… — Короткая пауза. — Подними старые отчёты. Даже те, что сочли бесполезными.

Теперь его голос стал холоднее.

— Потому что я не верю, что подобное… мастерство… могло появиться… само по себе.

Евнух покорно кивнул, и отступил. Уже понимая, что придётся копаться в том, что давно считалось ненужным. И, возможно… опасным.

Князь же… наконец отвёл взгляд от арены. И повернулся. Назад. К ней. К своей дочери. Она уже смотрела на него. Спокойно. Как и всегда. Но в глубине её взгляда… уже было понимание. Она знала, что сейчас последует. Князь чуть приподнял подбородок, и едва заметно указал рукой вперёд. Туда, где исчез Мин-сок.

— Видела его… — произнёс он.

Это был не вопрос, а именно утверждение. Она коротко кивнула.

— Да, отец.

Её голос был ровным. Без эмоций. Как и положено. Князь чуть склонил голову.

— Тогда… присмотри за ним.

Пауза. Короткая. Но наполненная смыслом.

— На турнире.

Её взгляд даже не дрогнул. Но внутри… мысль уже развернулась. Турнир. Тот самый, куда отправятся десять финалистов отборочного тура. И где она… могла присутствовать. Без ограничений. Как ученица Великой Академии. Как представитель княжеской семьи. Как наблюдатель. И, если потребуется… как участник чужой судьбы.

— Поняла. — ответила она.

Князь внимательно посмотрел на неё. Секунду. Две. Как будто проверяя. Нужно ли говорить больше. Но затем… едва заметно кивнул. Потому что не нужно. Она была его дочерью. И этого было достаточно.

Молодая княгиня, сидевшая рядом с ним, слегка улыбнулась. Тонко. Почти незаметно. Она тоже поняла. И в её взгляде мелькнуло что-то… игривое.

«Интересная партия начинается…» — подумала она.

А внизу… люди всё ещё обсуждали. Спорили. Пытались понять. Но никто из них… не знал того, что для одного странного паренька этот день уже стал началом совсем другой игры. Где ставки… будут куда выше, чем просто победа на арене.