Максим не ушёл далеко. Он не растворился в городе. Не покинул пределы арены. Он просто… сместился. В более глубокую тень. Между трибунами, где деревянные балки отбрасывали неровные полосы света, он нашёл угол. Тесный. Неприметный. Там, где стояли редкие слуги и те, кому не хватило места ближе к арене. И именно в этом месте он и остановился. Спокойно. Словно всегда собирался оказаться именно здесь.

Он стоял, опираясь спиной на прохладное дерево. Руки свободны. Его всё такой же показательно спокойный взгляд — лениво скользит по арене. Но это была только видимость. Потому что внутри… он уже считал. Слишком много. Слишком быстро. Он знал. Сегодня он… перешёл границу. Слишком явно. Слишком легко. Слишком… чисто. Он даже не достал меч. И это было ошибкой. Не в бою. В бою он просто не ожидал столкнуться с столь слабыми и не подготовленными противниками. Но в глазах тех, кто умеет видеть. Потому что для обычных зрителей это могло показаться высокомерием. Показным. Наглым. Но для тех, кто действительно понимал… это было хуже. Гораздо хуже. Это означало только одно. Он не видел в противниках явной угрозы. Даже минимальной. А значит… он точно знал разницу между их уровнем… и своим.

Подумав об этом, Максим медленно выдохнул. Его взгляд снова скользнул вверх. На тот самый резной и богато украшенный балкон. Коротко. Без задержки. Но этого хватило. Он уже чувствовал. Этот взгляд. И не один. Несколько. Разных. Тяжёлых. Оценивающих. И всё это его сейчас… раздражало. Да. Сейчас он чувствовал не страх. Нет. А именно раздражение. Потому что он не хотел этого. Не столь явно и не сейчас. Не здесь. Слишком рано. Он чуть сильнее прислонился к стене. Как будто расслабляясь. Но на самом деле… собирая себя.

«Немного перестарался…» — Промелькнула у него слегка запоздалая мысль.

Он не планировал этого. Не хотел. Но обстоятельства… вынудили. И теперь обратного пути не было. Его уже заметили. И не просто заметили. Запомнили.

Максим снова перевёл взгляд на арену. Туда, где сейчас… проходили показательные бои. И там… он увидел их. Две девушки. Те самые. Из пятёрки. С Школы «Грозового перевала». Теперь — они тоже были финалистами. Как ни странно. Но… неожиданным это было только на первый взгляд.

Максим чуть прищурился. Он помнил их. Не лица. А… само ощущение. Одна — с плотной аурой. Собранная. Вторая — немного слабее. Но… гибче. И сейчас… они двигались иначе. Без той наглости. Без крика. Точно. Аккуратно. Они показывали себя. Каждое движение — тщательно выверено. Каждый шаг — под взгляд. Они не просто сражались. Сейчас они… играли. Для трибун. Для этого самого балкона. Для тех, кто смотрит сверху. Уж это-то Максим понял сразу. Это не про победу. Это про место. Про будущее. Если уж не на турнире… то здесь, в княжестве. При дворе князя. В столице. Где даже второе место… может стоить больше, чем победа в провинции.

Он перевёл взгляд на их противников. И на мгновение… его губы чуть дрогнули. Парни. Сильнее. Жёстче. Но… вполне предсказуемые. И именно поэтому… они проигрывали. Потому что здесь… нужно было не только бить. Но и… показывать. А девушки это понимали куда лучше их.

Мысленно усмехнувшись, Максим отвёл взгляд. Это его не касалось. Не сейчас. Но он запомнил. Потому что такие люди в будущем… могут стать проблемой. Или… инструментом. В этот момент он снова почувствовал внимание. Уже куда сильнее. И это были не просто случайные взгляды. А именно целенаправленные. И это… не нравилось ему всё больше.

Но в одном он был прав. Теперь основной удар… придётся не по нему. А по имени. Школа «Кленового листа». Практически всеми забытая. Пыльная. Теперь… всплывшая из небытия. И именно туда пойдут со всеми вопросами те, кто им мог заинтересовался. Кто учит? Что за стиль такой странный? Откуда вообще могла взяться подобная сила? И это давало ему… время. Не так уж и много. Но вполне достаточно, чтобы уйти дальше.

Максим закрыл глаза на мгновение. Вдох. Выдох. И снова открыл. Спокойный. Собранный. Но внутри… уже двигался. Потому что он понимал, что арена закончилась. Но игра… только началась.

Тем более, что шум на арене становился всё более… странным. Он уже не был похож на настоящий бой. Слишком много движений. Слишком много криков. Слишком много… пустоты.

Максим стоял в тени, всё также внимательно наблюдая за всем происходящим поблизости. И чем дольше он смотрел… тем сильнее в нём поднималось глухое раздражение. Потому что теперь он видел перед собой не бой. А именно… Пляску. Красивую. Громкую. Но… бессмысленную. Финалисты отбора на турнир от этого княжества уже были определены. Путь — открыт. Осталось только идти дальше. Но вместо этого… они тратили силы. Что-то показывали. Доказывали. Кому? Зачем?

Максим чуть нахмурился. Он действительно… не понимал всего этого. В его мире… всё было иначе. В Древнем лесу… не было зрителей. Не было аплодисментов. Не было второго шанса. Каждое движение —либо жизнь. Либо смерть. И если ты победил… ты уходил. Сразу. Потому что оставаться… значило рисковать. А рисковать просто так… глупо.

Он снова перевёл взгляд на арену. Один из финалистов сейчас выполнял сложную связку. Его клинок свистел. Аура вспыхивала. Толпа гудела. Но в этих движениях… не было намерения убить. Не было даже желания победить. Только… показать. Максим медленно выдохнул.

«Расходный материал…» — Промелькнула у него мысль.

И это было самым точным определением. Потому что для тех, кто сидел выше… все они… были именно этим. И всё равно… сейчас они очень старались. Выделиться. Понравиться. Засветиться.

Он покачал головой. Чуть заметно. Он не мог переступить это. Не мог заставить себя понять. Потому что внутри него уже был предел. Порог. Пройденный там. В Древнем лесу. Где цена ошибки была слишком высокой, чтобы потом тратить силы на пустое. Его взгляд снова скользнул в сторону. К тем двоим. Девушки. Из Школы «Грозового перевала». Они всё ещё сражались. Точно. Красиво. Сдержанно. Но теперь… он заметил другое. Их взгляды. Короткие. Почти незаметные. В его сторону. Настороженные. Осторожные. И в них было… нечто большее, чем просто страх. Память.

Максим усмехнулся. Едва заметно. Потому что он знал. Если бы не он… их бы здесь не было. Да. Ведь именно он и передал им тот самый жетон. Тот самый. Оставшийся у мёртвого. И возвращённый им. Без причины. Без выгоды для себя. Просто… потому что так было проще. Но теперь… это ничего не значило. Он видел это в их глазах. Не благодарность. Нет. Скорее… настороженность. Подозрение. Вопрос. Почему? Зачем? Что он хочет взамен?

Максим отвёл взгляд. Его это не задело. Ни капли. Потому что он давно понял. Человеческая благодарность… вещь ненадёжная. Эфемерная. Она существует. Но только пока удобна. Пока выгодна. Пока не мешает.

Он чуть прикрыл глаза. На мгновение. И в памяти всплыли другие взгляды. Не человеческие. Звериные. Чистые. Прямые. Там, в Древнем лесу… если ты спас —это помнили. Без слов. Без условий. А здесь… люди. И люди всегда искали. Смысл. Подвох. Выгоду.

Максим медленно открыл глаза. Спокойный. Холодный. И окончательно отпустил эту мысль. Ему не нужна была их благодарность. Не нужна была их оценка. И уж тем более… их понимание. Он снова стал просто наблюдателем, стоящим в тени. Пока арена жила своей жизнью. Пока бойцы играли в силу. Пока зрители ждали крови.

А наверху… уже весьма старательно строились планы. И в этой всей суете… Максим почему-то сейчас думал о том, что, вполне возможно, сейчас именно он и был единственным, кто уже знал, что настоящие бои начнутся далеко не здесь.

Уже ближе к вечеру… шум постепенно начал стихать. Показательные бои закончились. А последние всплески ауры и активированных стихийных сил растворились в воздухе, словно их и не было. И тогда… прозвучал голос. Того самого княжеского глашатая. Громкий. Чёткий.

— Финалисты! К балкону князя!

Толпа снова медленно зашевелилась. Десять фигур… одна за другой… начали сходиться к центру арены. Максим тоже вышел из тени. Спокойно. Без спешки. И занял своё место. Чуть в стороне. Не впереди. Не позади. А именно так, чтобы не выделяться. Но и не теряться.

Он стоял. И ждал. А вот остальные… реагировали немного иначе. Кто-то выпрямился, гордо выпятив грудь. Кто-то поправил одежду. Кто-то даже украдкой взглянул вверх, пытаясь поймать внимание. Особенно… те самые две девушки из школы «Грозового перевала». Они держались вместе. Чётко. Собранно. И сейчас… в их движениях чувствовалось напряжение. Не страх. А именно ожидание. Они ждали свой шанс. Потому что это был момент, когда их видят. Когда их оценивают. И не только по внешности и родословной. Когда решается… будущее.

Максим же на всё это… смотрел несколько иначе. Он не поднимал головы. Но чувствовал те самые взгляды сверху. Тяжёлые. Оценивающие. И это ему не нравилось. Но он стоял. Спокойно. Пока наконец… князь не сделал едва заметный жест, и глашатай вновь заговорил.

— Отныне… вы — избранные!

Голос разнёсся по трибунам.

— Десять лучших! Представители княжества Си!

Пауза.

— И под защитой самого князя!

Шум вспыхнул. Одобрительный. Восторженный. Почти завистливый. Потому что это было… признание. Гарантия. Щит.

— С этого момента, — продолжил глашатай, — никто не смеет поднять на вас руку в пределах княжества!

— Любая попытка нападения… будет считаться преступлением против воли князя!

После этих слов финалисты… оживились. Даже те, кто до этого держался сдержанно… чуть расслабились. Их напряжённые плечи опустились. Взгляд стал увереннее. Некоторые даже… не смогли скрыть улыбки. Потому что для них… это было наградой. Не просто участие. А полноценный статус. Защита. Возможность… дышать свободно.

Но Максим… не изменился. Ни на мгновение. Он стоял и слушал. И внутри… уже разбирал. Потому что он понимал. Это защита. Да. Но только здесь. В пределах княжества. Границы. Чёткие. Ограниченные. А за ними… всё меняется. Там… это уже не защита. Это метка. Цель.

Он чуть прищурился. Потому что в других землях… их будут видеть иначе. Не как представителей. А как соперников. Как препятствие, которое проще убрать заранее. И тогда… эта «награда» превратится… в полноценный приговор. Потом он медленно выдохнул, и опустил взгляд. В землю. Как будто просто слушал. Но внутри… решение уже было принято. Держаться вместе? Кто-то бы сказал — да. Логично. Безопасно.

Но Максим… знал лучше, что толпа — это цель. Группа — это заметность. Известные школы. Благородные семьи. Они притягивают внимание. Они вызывают интерес. Они… первая мишень. А он? Простой. Незаметный. Без громкого имени. Без поддержки. Без истории. Именно поэтому… он опаснее. Потому что его… не будут учитывать. Не сразу. И это давало ему преимущество.

Еле заметно поморщившись, Максим чуть повернул голову. Коротко. Снова кинув взгляд на остальных девятерых. Они уже… держались ближе друг к другу. Почти инстинктивно. Как стая. И это… было ошибкой. Он отвернулся. Его путь был другим. Всегда был. И сейчас… ничего не изменилось.

Глашатай закончил речь. Князь слегка кивнул. И этим… всё было сказано. Финалисты отборочного тура получили своё. Им дали защиту. Им дали статус. Им дали… роль. А дальше… каждый должен был выживать сам.

……….

Когда арена окончательно опустела… началось то, что для многих оказалось даже важнее самих боёв. Финалистов не отпустили. Их не разогнали по домам. Наоборот. Их выстроили. В колонну. Аккуратно. Торжественно. Словно не бойцов… а редких зверей, которых ведут показать публике.

Глашатай объявил:

— По воле князя… финалисты приглашены во дворец!

Толпа вновь оживилась. Кто-то завидовал. Кто-то восхищался. А сами финалисты… едва скрывали волнение. Потому что это было… вхождение в другой мир. Мир, где решаются судьбы. Где один взгляд… может изменить жизнь.

Сначала Максим шёл вместе со всеми. Спокойно. Но внутри… уже холодно анализировал. Празднование?

Он едва заметно усмехнулся. Нет. Это не праздник. Это… смотр. Отбор. Оценка. Их собирались разглядывать. Взвешивать. Сравнивать. Как редкие образцы. И он прекрасно понимал — зачем.

Князю нужны были не просто бойцы. Ему нужны были… ресурсы. Будущие силы. Те, кто сможет вырасти. Кто сможет подняться выше. Возможно… даже до Великой Академии. Как его дочь. И если в его княжестве появится хотя бы ещё один такой… его положение изменится. Сильно. И в политике. И в войне. И в влиянии.

Максим медленно перевёл взгляд вперёд. На дворец. Он уже видел его раньше… издалека. Но сейчас… они приближались. Высокие стены. Тяжёлые ворота. Стража. Всё говорило об одном. Это место… не отпускает просто так. И чем ближе они подходили… тем яснее становилось. Их не просто пригласили. Их… пригласили вовнутрь игры. Подарки. Редкие пилюли. Ресурсы. Техники. И, конечно же… браки. Связи. Цепи. Мягкие. Невидимые. Но прочные. Максим чуть опустил взгляд.

— Нет… — мелькнуло у него. Он не собирался. Ни принимать. Ни связываться. Ни становиться частью этого. Именно поэтому… он начал действовать. Плавно. Незаметно. Сначала… шаг. Чуть медленнее. Затем ещё. И ещё. Пока расстояние между ним и колонной… не стало заметным. Но не слишком. Затем… рука скользнула к поясу. Жетон финалиста. Тот самый. Его он спрятал. Аккуратно. Глубоко. Так, чтобы никто не заметил. Затем… меч. Тоже исчез. В мешочке — хранилище. Без следа. И вот теперь… он уже выглядел иначе. Не боец. Не финалист с арены. Простой парень. Обычный. Незаметный. Когда колонна подошла к воротам… всё произошло именно так, как он и рассчитывал. Стража сразу выпрямилась. Глаза — внимательные. Каждого финалиста пропускали. С уважением. И даже с осторожностью. Но когда взгляд одного из стражников скользнул в сторону… он заметил его. Максима. Слегка отставшего от общей группы. Без знаков. Без оружия.

— Эй! — резкий окрик.— Ты куда направился⁈

Другой стражник усмехнулся.

— Смотри-ка… ещё один решил влезть.

Они сделали шаг вперёд. Перекрывая ему путь прохода.

— Это для финалистов отборочного тура, — грубо бросил первый. — Проваливай.

Максим остановился. Посмотрел на них. Спокойно. Почти равнодушно. И сделал шаг назад. Словно действительно ошибся. Словно он просто глупый простолюдин, решивший приблизиться к чужому празднику. Стражники снова переглянулись. Один хмыкнул.

— Нашёлся тоже…

Другой усмехнулся.

— Видать, думал, если рядом постоять — тоже пустят.

Затем они отвернулись, потеряв к нему всякий интерес. И это…было именно то, что ему было нужно.

А Максим уже развернулся. И пошёл прочь. Спокойно. Не ускоряясь. Не оглядываясь. А за его спиной… ворота закрылись. Тяжело. Глухо. Отсекая шум. Свет. И внимание. И только тогда… его губы едва заметно дрогнули. Потому что он снова оказался там, где ему было нужно. Вне игры. Пока что. Но явно ненадолго.

Сейчас же ему нужно было отдохнуть. Ведь ему приходилось старательно сдерживаться, когда был на арене. Сначала, чтобы не выдать своих истинных сил… А потом, чтобы не убить своих противников. Так как это было бы проще всего сделать. Он не был приучен сдерживаться так, как учатся сдерживаться те самые спортсмены, участвуя в учебных поединках. И всё только потому, что он учился именно убивать своих врагов. Быстро и эффективно.

Так что он направился в сторону того самого постоялого двора. Чтобы к нему никто не придирался по дороге, едва отойдя от дворца князя, Максим снова достал свой меч и жетон финалиста отборочного тура. И теперь к нему даже городские стражники старались не приближаться. Он уже знал о том, откуда именно будет отправляться караван, что пойдёт именно в тот самый город, где будет проходить основная часть турнира. И куда должны будут прибыть те самые представители Великих Академий. Вот туда он и подойдёт в нужное время. А выполнять роль своеобразной бациллы в пробирке, которую разглядывают под микроскопом, парень точно не собирался. Тем более, он не собирался становиться тем, кого могут просто спровоцировать, опоить, и даже подставить, чтобы как можно прочнее привязать ко двору и милости местного князя. Для этого есть те, кому подобное развитие событий может быть интересно. Ему же были интересны знания, и возможности. А всё это ему могли дать именно в тех самых Академиях. И проще всего было бы это сделать, не становясь прислугой для местного князька…

…………

Главный зал княжеского дворца был не просто местом для приёма — он был испытанием. Любой, кто переступал его порог, оказывался словно под взглядом древних духов, что, невидимые, обитали в резных балках потолка, в прожилках белого нефрита, устилающего пол, в тонких узорах лакированных колонн. Даже воздух здесь был иным — густым, пропитанным благовониями сандала и чем-то ещё, едва уловимым… словно запахом старой власти.

Высокие двери из тёмного дерева медленно раскрылись, и прошедшие отбор молодые культиваторы Дао Цзы один за другим вошли внутрь. Их шаги отзывались под сводами этого зала глухим эхом. Пол, выложенный плитами светлого камня, был настолько отполирован, что отражал силуэты вошедших, будто гладь воды. По обе стороны зала стояли статуи древних генералов — в полном доспехе, с опущенными копьями. Их лица были лишены эмоций, но в их каменных глазах словно затаилась тень угрозы.

В глубине зала, на возвышении из трёх ступеней, располагался трон. Нет — не трон. Скорее, символ. Он был вырезан из цельного куска чёрного нефрита, прожилки которого светились тусклым зелёным светом, словно внутри него медленно текла застывшая энергия. Спинка трона изображала переплетённых драконов, их тела образовывали замкнутый круг — символ вечной власти и замкнутого круга судьбы.

На этом троне сидел князь. Его фигура была неподвижна, словно высечена из камня. Широкие плечи, прямая спина, руки, покоящиеся на подлокотниках. Его лицо было спокойным, но взгляд — тяжёлым. Он не просто смотрел на вошедших.

Он взвешивал их. Каждого. Слева от него, чуть ниже, сидела его молодая жена. Её лицо было безупречно, словно фарфор, но его глаза… глаза внимательно скользили по каждому из финалистов. В них не было тепла. Только расчёт. Она уже мысленно раскладывала их на категории — полезен, опасен, бесполезен… или временно полезен.

Справа стояла старшая дочь князя. Она не сидела. И это уже говорило о многом. Её одежда была немного проще, чем у молодой княгини, но ткань… ткань едва заметно переливалась, реагируя на движение энергии в зале. Её спина была прямой, подбородок чуть приподнят. В её внимательном взгляде сейчас не было ни высокомерия, ни снисхождения.

Только… знание. Она смотрела не на лица. Она смотрела глубже. Каждый из вошедших ощущал это по-своему. Кто-то — как холодок, скользнувший вдоль позвоночника. Кто-то — как давление на грудь. Кто-то — как будто их тайны пытаются вытянуть наружу.

Рядом с ней, чуть позади, стоял её младший брат. Он казался расслабленным, почти скучающим. Но его пальцы, спрятанные в рукавах, едва заметно двигались — он повторял какие-то жесты, словно отрабатывал технику или же просто не мог сидеть спокойно. Его взгляд тоже скользил по финалистам, но иначе. Он искал… слабости. И возможность их использовать. По крайней мере, всё то, чему его учили с самого рождения. Как того, кто впоследствии должен будет занять место князя, и властителя этих территорий.

Когда все вошли и остановились в центре зала, тишина стала почти осязаемой. И только тогда князь медленно наклонил голову.

— Подойдите ближе.

Голос его не был громким. Но он наполнил собой всё пространство, словно сам зал подчинился ему. Приглашённые культиваторы сделали шаг вперёд… Ещё один… И ещё… Казалось, что каждый новый шаг давался им тяжелее предыдущего. Не из-за расстояния. Из-за давления власти того, кто сидел перед ними. Князь не выпускал свою ауру. Но он и не скрывал её полностью. И это было куда хуже. Это было как стоять перед горой, вершина которой скрыта в облаках. Ты не видишь её целиком, но чувствуешь её масштаб… и свою ничтожность.

— Вы — те, кто прошёл отбор, — произнёс он, глядя на них. — Те, кто будет представлять моё княжество на турнире молодых культиваторов.

Пауза.

— Или опозорит его.

На это замечание, которое можно было описать ещё и как полноценный намёк, никто не ответил. Да и не мог. Потому что в этот момент в дело вступила она. Старшая дочь князя. Она медленно и плавно сделала шаг вперёд. Её взгляд стал… плотнее. Словно сама реальность вокруг её глаз начала искажаться. Те, кто был чувствителен к энергии Дао Цзы, могли заметить, как тонкие нити духовной силы начали тянуться от неё к каждому из финалистов.

Не агрессивно. Не грубо. Но… настойчиво. Она сканировала их. И это не было обычным взглядом культиватора. Она видела структуру их энергии. Видела, где она течёт ровно, а где — застревает. Где она чиста, а где — загрязнена. Где есть потенциал… а где лишь случайная удача. Её губы едва заметно дрогнули.

Первый. Слабая основа. Потенциал ограничен. Но… послушен. Подкупить такого будет достаточно легко.

Второй. Грубая сила. Неустойчив. Гордыня. Опасен. Можно спровоцировать… и сломать.

Третий… Она остановилась на мгновение дольше. Интересно… Очень интересно… Она не отвела взгляд сразу. И это заметил князь. Что выразилось в едва заметном движении его пальцев. Он практически сразу понял, что могло её задержать. Этот — мог быть важен. Этот — не из тех, кого можно просто купить или сломать. Значит… Нужно будет действовать иначе. Молодая княгиня тоже это заметила. Её веки чуть опустились, скрывая вспышку интереса. Сын усмехнулся едва заметно. Охота становилась интересной.

А внизу, среди гостей, никто ещё не до конца понимал, что происходит. Они думали, что это — приём. Что это — честь. Что это — признание. Но на самом деле… Они уже были разложены по полкам, как трофеи в лавке перекупщика. Кто станет союзником… Кто — инструментом… Кто — жертвой… И кто… Потенциальной угрозой, которую лучше устранить до того, как она окрепнет.

Старшая дочь князя медленно выпрямилась. Её голос был тихим, но в нём звучала уверенность человека, уже принявшего решение.

— Среди них есть те, кто может войти в поток Великой Академии.

Пауза.

— И те, кто не доживёт до турнира, если их не направить.

После этих тихих слов воцарилась тишина. Князь чуть улыбнулся. Едва заметно. И в этой улыбке было больше опасности, чем в открытой угрозе. Игра началась. Победители отборочного тура, ощущая на себе тяжесть взглядов, сейчас даже резко двигаться не осмеливались. Каждый их шаг был тщательно выверен. Каждое движение — максимально сдержано. Тем более, что многочисленные слуги, стоящие вдоль стен, словно тени, одновременно подняли руки, указывая гостям на предназначенные для них места. Никаких слов. Только жесты — точные, отточенные, как удары мастера клинка.

Длинные столы, расставленные полукругом перед возвышением, были накрыты с изысканной роскошью. Лакированное дерево отражало свет подвешенных фонарей, а на поверхности уже были расставлены блюда — от тонко нарезанного мяса духовных зверей до прозрачных чаш с отварами, в которых медленно плавали лепестки редких трав.

Но никто не смотрел на еду. Молодые культиваторы степенно подходили к своим местам, словно входили в зону испытания. Один — слегка поклонился, прежде чем сесть… Другой — задержался на мгновение, словно проверяя, не является ли место ловушкой… Третий — сел слишком быстро… и тут же почувствовал, как на него обрушились взгляды, заставившие выпрямиться. Даже звук их одежд, шелест ткани, казался слишком громким в этом зале. Они постепенно рассаживались по местам, предназначенным для гостей. Один за другим. Девять. И в тот самый момент, когда последний занял своё место, что-то изменилось. Это было почти неуловимо. Но для тех, кто находился на возвышении… это было как резкий порыв ветра среди полной тишины.

Старшая дочь князя слегка нахмурилась. Её взгляд, до этого скользящий по сидящим, вдруг остановился… и начал возвращаться обратно. Раз… Два… Три… Она пересчитала. Ещё раз. Её зрачки едва заметно сузились. И в следующий миг она чуть наклонилась вперёд, ближе к отцу. Движение было настолько естественным, что со стороны казалось — что она просто хочет что-то уточнить. Но её голос… Сейчас он был тише шёпота.

— Отец…

Князь не повернул головы. Но он услышал.

— Их девять.

Пауза. Едва заметная.

— Один отсутствует.

Его пальцы, до этого спокойно лежащие на подлокотнике трона, чуть сжались. Старшая дочь продолжила, ещё тише:

— Тот самый… простолюдин…

Мгновение.

— Тот, что сражался… как зверь. Из школы «Кленового листа»… Его нет среди приглашённых…

Теперь уже и сам князь медленно перевёл взгляд на сидящих. Он не стал пересчитывать. Он уже знал, что его дочь не ошибалась. Но он всё равно смотрел. И с каждым мгновением его лицо становилось чуть холоднее.

— Девять… — едва слышно повторил он.

В его голосе не было ярости. Пока что. Но в воздухе… что-то сдвинулось. Молодая княгиня первой почувствовала это. Её пальцы чуть крепче сжали край рукава. Она не повернула головы, но её взгляд стал внимательнее.

Сын перестал играться пальцами. Он тоже что-то понял. А старшая дочь чуть отступила назад, но не полностью. Она добавила:

— Во время боёв он не использовал Дао Цзы.

Пауза.

— Или… Если и использовал, то совсем не так, как остальные.

Теперь князь медленно выдохнул. И в этом выдохе было больше давления, чем в крике. Он вспомнил. Арена… Странные движения… Рывки… Резкие, хищные, будто у зверя, загнанного в угол… но при этом — чётко контролируемые. Без излишней траты энергии. Без демонстрации силы. Без показного использования техник. Это было… неправильно. Именно поэтому — могло быть очень опасно.

— Где он? — тихо спросил князь. И этот вопрос не был обращён к дочери. Он был обращён ко всем. К слугам… К стражам… К тем, кто стоял вдоль стен, стараясь казаться невидимыми… И именно тогда… в зале стало по-настоящему холодно. Один из старших слуг, стоявших ближе к входу, медленно вышел вперёд и опустился на колено.

— Этот слуга… исполнил приказ, — произнёс он, не поднимая головы. — Были приглашены все финалисты, прошедшие отбор.

Пауза.

— Девять из них прибыли.

Тишина.

— Десятый… не найден.

Мгновение. И в это мгновение в зале словно что-то сломалось. Это был не звук. Не движение. А… давление. Оно стало плотнее. Тяжелее. Князь не повысил голос. Не встал. Но его аура… дрогнула. И этого было достаточно. Несколько молодых культиваторов одновременно побледнели. Один из них едва заметно сжал зубы, другой — опустил взгляд, будто боясь встретиться с глазами князя. Потому что теперь они поняли. Это уже не приём. Это — допрос. И кто-то уже провалился.

— Не найден… — повторил князь. — Но на арене их было десять! Я сам это помню… Десять… А здесь… Девять?

Медленно. Словно пробуя слова на вкус. Его взгляд стал острым, как лезвие.

— Ты хочешь сказать… — он сделал паузу, — … что в моём городе… кто-то смог исчезнуть? Кто-то из тех, кому я пообещал защиту и покровительство?

Слуга не ответил на этот вопрос. Потому что любой ответ сейчас был бы глупой и даже в чём-то наивной ошибкой. И тогда князь… улыбнулся. Очень медленно. Очень спокойно. И от этой улыбки по спинам всех, кто это увидел прошёл ледяной холод.

— Интересно…

Он чуть наклонился вперёд.

— Очень… интересно.

Теперь в его глазах не было гнева. Только… интерес. Холодный. Опасный. Жестокий.

— Найдите его.

Пауза.

— Немедленно.

Слуга ударился лбом о пол.

— Да, господин.

Но князь уже не смотрел на него. Его взгляд снова вернулся к тем, кто сейчас всё же был перед ним. К тем самым девяти молодым культиваторам. И в этом взгляде теперь было новое измерение. Оценка изменилась. Потому что если один из них смог исчезнуть… То, возможно… Остальные — просто не пытались.

Следующие полчаса тянулись медленно. Слишком медленно для тех, кто сидел за столами, не смея ни заговорить громче шёпота, ни поднять взгляда без причины.

И слишком быстро — для тех, кто стоял на возвышении. За это время вино было разлито. Чаши — подняты. И, под тяжёлым, но уже не столь давящим взглядом князя, молодые культиваторы начали понемногу расслабляться.

Сначала — осторожно. Глоток… Ещё один… Тёплое, густое вино, настоянное на духовных травах, мягко растекалось по телу, согревая внутренности и притупляя остроту ощущений. Напряжение спадало, плечи немного опускались, дыхание становилось ровнее.

Кто-то даже осмелился попробовать еду. Тонко нарезанное мясо буквально таяло во рту, оставляя после себя насыщенный, почти пульсирующий вкус энергии. Отвары же действовали иначе — они проясняли разум, не позволяя полностью потерять контроль. Это был не просто пир. Это был… инструмент. Незаметный. Тонкий. Проверяющий. Кто переест. Кто перепьёт. Кто потеряет бдительность. Кто — наоборот, останется холоден. Князь наблюдал. Не явно. Но внимательно. Его старшая дочь — тем более.

Её взгляд скользил по каждому, отмечая мельчайшие изменения в их ауре. Как вино влияет на их циркуляцию энергии. Кто становится более открытым… а кто, напротив, инстинктивно закрывается. И именно в тот момент, когда в зале начало формироваться зыбкое ощущение ложного спокойствия…

Двери распахнулись. Резко… Слишком резко для этого места… И в зал буквально влетел слуга. Он не остановился у входа. Не замедлил шаг. Он почти пробежал через весь зал… и рухнул прямо перед ступенями возвышения. И его лоб, явно уже давно тренированный, с глухим звуком ударился о холодный узорчатый камень.

— Г-господин!.. — голос его сорвался. — Этот недостойный… просит прощения!

Он не поднимал головы. Его плечи дрожали. Руки, упёртые в пол, сжались так сильно, что побелели костяшки.

— Говори… — спокойно произнёс князь. И именно это спокойствие сейчас было страшнее любого крика. Слуга судорожно вдохнул. И… практически взвыл:

— Десятый… Прошедший отбор на арене… Его… не пропустили во дворец!

После этих слов на мгновение в зале воцарилась тишина. Та самая. Тяжёлая. Удушающая.

— У ворот… — слова вырывались обрывками, — … стража… не узнала… его… Он был… в простой одежде… Они говорят, что он не был похож на культиватора… И тем более — на одного из победителей отбора…

Он запнулся, словно захлебнулся воздухом.

— Они… сочли его… посторонним… И прогнали прочь…

Снова возникла пауза. Кто-то из финалистов медленно поставил чашу на стол. Очень аккуратно. Чтобы не издать лишнего звука. А слуга продолжал завывать, уже почти не контролируя голос:

— Он… не стал спорить… не стал требовать… просто… пожал плечами… и… ушёл…

Последнее слово он почти прошептал. И в этот момент… Князь медленно закрыл глаза. На мгновение. Всего на одно. Но этого хватило, чтобы в зале словно что-то сжалось. А когда он их открыл… Гнев уже был там. Не вспышка. Не буря. А холодный, сжатый до предела клинок.

— Не пропустили… — повторил он тихо. — Одного из тех, кого я сам… Лично… Пригласил…

И в его голосе не было ни капли сомнения. Только факт. Его тонкие и ухоженные пальцы медленно сжались на подлокотнике трона. И, казалось, что даже нефрит под ними едва слышно треснул.

— Простолюдин… — добавил он.

Слово прозвучало… странно. Словно он пробовал его на вкус. И находил в нём… какую-то ошибку. Старшая дочь чуть наклонила голову.

— Он не прост… — тихо сказала она.

Князь не ответил. Он уже принял решение.

— Стража у ворот… — произнёс он.

Голос его стал чуть громче. Достаточно, чтобы его услышали все.

— Немедленно отправляется на поиски.

Пауза.

— Все.

Слуга дрогнул.

— Если через час… — князь слегка наклонился вперёд, — … этот юноша не будет стоять передо мной…

Он улыбнулся. Медленно.

— Доставленный сюда со всем уважением.

И именно в этих словах не было никакого уважения. Вообще.

— Вы все… те, кто ослушался моего приказа… сильно пожалеете о том, что когда-либо родились на этот свет.

Слуга снова ударился лбом о пол.

— Да, господин! Да!

Он не стал подниматься медленно. Он почти отполз назад, прежде чем поднялся. И только затем выбежал прочь. Почти как ветер. И только когда двери за ним закрылись…

Князь откинулся на спинку трона. И выдохнул. Медленно. Контролируемо. Гнев никуда не делся. Но он был… убран. Спрятан. Отодвинут до поры, до времени. Его взгляд снова вернулся к залу. К девяти. К тем, кто уже успел попробовать вино. К тем, кто начал расслабляться. И… кто теперь снова напрягся. Затем он сделал лёгкий жест рукой, и слуги тут же ожили. Вино снова полилось в чаши. Блюда — пододвинулись ближе. Музыка, до этого почти неслышная, чуть усилилась. Будто только что ничего и не произошло. Будто всё шло по плану.

— Не стоит портить вечер. — спокойно произнёс князь, словно действительно ничего не случилось. — Вы — мои гости.

Пауза.

— Наслаждайтесь.

Но теперь… Никто уже не расслаблялся по-настоящему. Потому что каждый в этом зале понял одну простую вещь… Если человек, которого даже не пустили во дворец… Смог вызвать такой гнев у князя… То кем же он был на самом деле?

…………

Музыка текла тихо, словно вода между камней. Чаши всё также наполнялись. Слуги двигались всё также бесшумно. Но для неё… всё это уже перестало существовать. Старшая дочь князя медленно сошла с возвышения. Без объявления. Без разрешения. И никто не осмелился её остановить. Её шаги были лёгкими, почти невесомыми, но каждый из молодых культиваторов почувствовал их приближение раньше, чем услышал звук ткани, касающейся пола.

Она не спешила. Она… смотрела. Не глазами. Глубже. Её зрачки едва заметно изменились — словно в них отразился иной мир. Мир, в котором не существовало форм и лиц. Только потоки. Только узоры. Только истинная суть. Сейчас её интересовали лишь ауры.

Она подошла к первому. Это был юноша. Крепкий. С прямой спиной. Который сразу напрягся, почувствовав её внимание к себе. Его энергия была плотной… на первый взгляд. Но стоило княжне только присмотреться — и ей становилось ясно, что эта самая плотность была очень грубой. Как плохо очищенное железо. Много силы. Мало контроля.

Сделав свои выводы, она прошла дальше. Второй. Его аура текла быстрее, чем нужно. Слишком быстро. Неровно. Как река, что вот-вот выйдет из берегов. Это была весьма серьёзная нестабильность. Которая могла представлять опасность для него самого… Не говоря уже про окружающих… Затем третий… Четвёртый… Она не останавливалась надолго. Её взгляд лишь касался — и уже знал. Где пустоты… Где трещины… Где искусственно ускоренные потоки, выжженные дешёвыми техниками… Где скрытые дефекты, которые рано или поздно разрушат основу… И с каждым шагом выражение её лица становилось всё холоднее. Не от презрения. От… разочарования. Она, прошедшая через врата Великой Академии, уже видела, какими должны быть те, кто действительно достоин идти по пути постижения Дао Цзы. Она видела тех, чьи ауры были как звёзды. Чистые. Глубокие. Безупречно выстроенные. А здесь… Здесь были… искры. И не более того.

Она задумчиво остановилась у стола шестого. Юноша попытался выдержать её взгляд. Но… не смог. Отвёл глаза. Седьмая… Восьмой… И наконец… Девятая. Девушка. Сидящая чуть в стороне. Спокойная. Сдержанная. Она не старалась казаться сильнее. Не демонстрировала уверенности. Но… Её аура.

Немного приблизившись к этому столу, старшая дочь князя замерла на месте. Впервые за всё это время — по-настоящему. Она не просто посмотрела. Она… внимательно всмотрелась. Глубже… Ещё глубже… И там… Не было резких всплесков. Не было грубых потоков. Не было хаоса. Энергия девушки текла ровно. Плотно. Словно сжатый туман, который не рассеивался, а собирался… уплотнялся… становился чем-то большим. Это была не самая яркая аура. Не самая агрессивная. Но… Самая цельная. Самая устойчивая. Самая… перспективная из всех, что были представлены в этом зале.

Осознав этот факт, старшая дочь князя медленно выпрямилась. Её взгляд на мгновение задержался на лице девушки. Спокойном. Чуть настороженном. Но не сломленном. И именно тогда… Впервые за этот вечер… В её глазах мелькнуло нечто иное. Интерес. Настоящий.

Она сделала шаг назад. Медленно. И только теперь позволила себе… сравнить. Свою собственную ауру. И её. Это было почти незаметно. Но для неё — очевидно. Её собственная энергия была… Глубже. Чище. Сильнее. Словно река, питаемая множеством скрытых источников. И она знала — почему. Это был не врождённый талант. Не судьба. А именно ресурсы, что ей предоставляли с самого рождения. Редкие пилюли. Эликсиры. Наставники. Техники, недоступные большинству. Всё это… выстраивало её фундамент. Делало её тем, кем она стала. И всё же…

Княжна снова посмотрела на девушку. Ту, что сидела среди остальных. Без всего этого. И всё равно… Она дошла до этого уровня. Сама. Её пальцы едва заметно сжались в рукавах. Это было… неприятное чувство. Не зависть. Нет. Скорее… Своеобразное признание.

— Отец… — Тихо произнесла она, вернувшись к возвышению. Её голос был ровным. Спокойным. Но теперь в нём звучала определённость.

— Среди них… только одна.

Пауза. Князь чуть повернул голову.

— Та девушка.

Короткий взгляд тут же был брошен в указанное место зала.

— Её аура самая плотная.

Ещё пауза.

— Она… может дойти дальше остальных.

Мгновение тишины.

— Остальные, — она чуть опустила взгляд, — … либо сломаются… либо остановятся раньше.

Она не сказала больше. Да это и не нужно было бы делать. Князь уже всё понял. Молодая княгиня — тоже. А внизу… Девять молодых культиваторов продолжали сидеть за столами. Не зная… Что их уже оценили. Что их уже разделили. И что для восьми из них… Этот вечер, возможно, был вершиной их пути.

Немного погодя княжна снова шла между столами. Медленно. Плавно. Словно не человек — а невесомое отражение, скользящее по поверхности воды. Её рука едва касалась складок одежды, взгляд — скользил, не задерживаясь. Со стороны это выглядело как простое присутствие, как проявление вежливого интереса к гостям.

Но на деле… Она продолжала наблюдать. Слушать. Собирать. И именно тогда… На краю её восприятия что-то дрогнуло. Не энергия. Не аура. Звук. Слишком тихий. Слишком напряжённый. Она не повернула головы. Не изменила шага. Но внимание… сместилось. Это были две девушки, одна из которых уже привлекла внимание княжны. Сейчас они сидели чуть в стороне, ближе к краю расставленных в шахматном порядке столов. Их одежда была вполне узнаваема — строгий крой, тёмные оттенки, серебристые нити, напоминающие о молниях, бегущих по гребням гор. Школа «Грозового перевала» всегда отличалась подобными деталями даже в одежде. Но на данный момент они старались говорить тихо. Очень тихо. Хотя сквозящий в словах страх… делал любой голос не совсем ровным.

— … я говорю тебе, это он… — прошептала одна, сжимая чашу так, что пальцы побелели.

— Тише… — вторая бросила быстрый взгляд по сторонам. — Здесь…

— Здесь? — первая едва не усмехнулась, но звук вышел сдавленным. — Думаешь, стены нас защитят?

Пауза. Княжна спокойно и плавно прошла мимо. Но замедлилась. Совсем немного.

— Он не должен был пройти… — вторая опустила голос ещё ниже. — Тогда… в том постоялом дворе… мы же видели…

Её плечи дрогнули.

— Видели, как Ло Чэнь… — она запнулась. — Как его просто… отбросило об стену.

Тишина.

— Он даже не понял, что его техники не помогут… — добавила первая. — Никто из нас не понял.

При этих словах княжна едва заметно прищурилась. Хотя её шаги остались прежними. Но внутри… Внимание молодой благородной девушки обострилось.

— Он двигался… не как культиватор, — продолжила первая. — Ни техник. Ни формаций. Просто… исчезал и появлялся.

— Как зверь… — прошептала вторая.

— Нет… — первая покачала головой. — Хуже.

Пауза.

— Зверь охотится, когда голоден.

Ещё тише:

— А он… будто выбирал.

Слова повисли в воздухе. Тяжёлые. Липкие.

— И теперь… — вторая с трудом сглотнула, — … его нет здесь.

— Ты правда думаешь… — первая медленно повернула голову к подруге, — … что это… случайность?

Молчание. И ответ. Который не был произнесён. Но был уже всем понятен. Княжна же прошла дальше. Всё также спокойно и плавно. Но её взгляд стал… иным. Глубже. Холоднее. Она не остановилась. Не выдала себя. Но теперь её мысли двигались быстрее. Постоялый двор. Столкновение до турнира. Погибшие ученики школы «Грозового перевала». И этот парень… Который не использует Дао Цзы… по крайней мере так, как это делают все остальные. Который движется иначе. Думает иначе. И… уходит. Не споря. Не пытаясь кому-то что-то доказать. Не ищет признания. Не цепляется за возможность попасть во дворец князя.

Она остановилась у одного из столов. Словно заинтересовалась блюдом. Но на самом деле… Она уже сделала вывод. Это не была чья-то ошибка. Это — был выбор. Он не был отвергнут. Он сам… отказался. И именно в этот момент…Её пальцы едва заметно сжались. Потому что она поняла нечто неприятное. Не для себя. Для всей ситуации. Они… Недооценили его. Все. Даже она. Даже её отец. Даже стража — лишь инструмент. Истинная причина была глубже. Этот юноша не просто случайно выпал из их поля зрения. Он… сам вышел из него. Осознанно. Точно. И сделал это всё без лишнего шума.

Мысленно усмехнувшись, она медленно развернулась. И так же спокойно направилась обратно к возвышению. Ни один из молодых культиваторов так и не заметил перемены в её поведении. Но князь… Он увидел. Её шаг стал чуть жёстче. Чуть быстрее. Когда она снова подошла к нему и склонилась, то, практически не поднимая взгляда, тихо прошептала:

— Отец…

Он не повернул головы, но явно её внимательно слушал.

— Мы ошиблись.

Пауза. Очень короткая. Но в ней уже было напряжение.

— Десятый… Из школы «Кленового листа»… Он не потерян.

Ещё тише:

— Он сам ушёл.

Пальцы князя едва заметно дрогнули.

— Осознанно. — добавила она.

И только теперь… Он слегка повернул голову.

— Объясни.

Её голос остался спокойным, но внутри него уже звучала стальная твёрдость.

— Ученицы из школы «Грозового перевала», — сказала она. — Они сталкивались с ним до турнира.

Пауза.

— Их товарищи погибли.

Тишина стала глубже.

— Они недооценили его.

Её взгляд на мгновение поднялся.

— Как и мы.

Теперь князь смотрел прямо на неё. Внимательно.

— Он не использует силу Дао Цзы так, как это общепринято, — продолжила она. — Его стиль… иной.

Мгновение.

— И он не из тех, кто ищет признания.

Пауза.

— Он избегает лишнего внимания.

Очень тихо:

— Даже сейчас.

Князь медленно выпрямился в своём кресле, что многие назвали бы троном. И в его глазах… Появилось новое выражение. Не гнев. Не раздражение. А… Интерес. Настоящий. Хищный.

— Значит… — произнёс он тихо, — … мы пытались поймать того, кто сам не хотел быть пойманным.

Княжна чуть склонила голову.

— Да.

Пауза.

— И дали ему уйти.

На несколько мгновений между ними возникла тишина. Густая. Тяжёлая. Но теперь… В ней не было хаоса. Только направление. Князь медленно улыбнулся. И эта улыбка была куда опаснее прежней.

— Тогда… — его голос стал почти мягким, — … мы найдём его иначе.

Он откинулся на спинку трона. И его взгляд снова скользнул по залу. Но теперь… Он смотрел не на девятерых. А на… отсутствующего. И в этом взгляде было ясно одно… Охота только началась.

…………

В это же время, несмотря на окутавшие улицы мрак подступившей ночи, город всё ещё не спал. Он никогда по-настоящему не засыпал, но в эту ночь в его дыхании появилось нечто иное — напряжённое, рваное, как у зверя, которого подняли с лежки.

По улицам старательно суетились стражники. Не патрулировали. А именно искали. Разделившись на группы по трое, по пятеро… Но иногда их можно было увидеть целыми отрядами. Их доспехи тихо звенели, копья отсвечивали в свете фонарей, а лица были напряжены. Слишком напряжены для обычного приказа.

Потому что это был не обычный приказ. Это был срок. Один час. И за этим сроком стояло нечто куда более страшное, чем просто гнев князя. Провинившиеся слуги тоже не остались в стороне. Те, кто днём разливал вино и кланялся гостям, теперь бегали по улицам, стучались в двери, задавали вопросы, заискивали, угрожали, обещали награды. Город чувствовал это. И отвечал. Шёпотом. Взглядами. Закрывающимися ставнями.

— Здесь его не было.

— И здесь тоже.

— Мы проверили всех, кто предъявлял жетон прошедшего отбор на турнир!

— В «Золотом журавле» — ещё нет.

— В «Нефритовом дворе» — тоже.

— В «Красной луне» его не видели!

Названия дорогих трактиров звучали одно за другим. Их двери распахивались перед стражей без сопротивления. Хозяева вежливо кланялись. Постояльцы нервно улыбались. Кто-то даже пытался шутить, поднимая чашу:

— Эй, может, вы его просто пропили? Ха!

Но смех быстро затихал под холодными взглядами обозлённых стражников. Потому что все понимали — это не проверка. Это… охота. И цель этой охоты — не просто человек. А тот, кого ищут с таким рвением, что готовы перевернуть весь город.

— С жетоном прошедшего отбор он мог занять лучший зал. — Сказал один из стражников, выходя из очередного богатого трактира.

— Да он мог бы занять весь этаж! — Раздражённо буркнул другой. — Казна бы всё покрыла.

— Значит, он здесь.

— Где-то здесь.

Они говорили уверенно. Почти убеждённо. Потому что это было… логично. Победа на отборочном туре. Давала молодому культиватору Дао Цзы признание. Любой на его месте… Праздновал бы. Пил. Хвастался. Собрал бы вокруг себя толпу. Рассказывал бы о боях… о победах… о том, как прошёл отбор… И платил бы за всех — ведь за него всё равно заплатила бы казна князя. Это было… естественно. Правильно. Понятно. Именно поэтому… Они искали его там. Где должен был быть любой другой.

Но город был больше. Гораздо больше, чем их собственное представление о нём. И за пределами освещённых улиц, где стояли дорогие заведения, начинались другие кварталы. Узкие переулки. Кривые крыши. Дома, в которых стены были тоньше, чем терпение их обитателей. Там не было лакированных столов. Не было редких вин. Не было музыки. Только скрип растрескавшихся от времени половиц. Запах дешёвого супа. И усталость.

В одном из таких мест, далеко от света фонарей центральных улиц, стоял неприметный постоялый двор. Он казался настолько побитым жизнью, что даже его входная дверь была перекошена. Вывеска — почти стёрта. Внутри — тихо. Сейчас, после прошедшего днём отборочного тура турнира, почти пусто. Хозяин давно уже задремал за стойкой, подложив под голову сложенную ткань. В углу сидел один человек, доедая простую похлёбку. А на чердаке… На жёсткой постели, покрытой грубой тканью… Уже спокойно спал юноша. Его одежда была простой. Без видимых знаков. Без украшений. Без ауры, которая кричала бы о силе. Его дыхание было ровным. Спокойным. Глубоким. Как у человека, который знает… Что делает. И почему-то он не праздновал. Не пил. Не искал внимания. Он просто… лёг спать. Потому что завтра его ждало то, что было для него куда важнее. Городские ворота. Новый караван. И путь туда, где решается не то, как он проведёт один вечер… А вся его судьба.

А тем временем…Стражники продолжали искать. Они проверяли лучшие комнаты. Заглядывали в приватные залы. Опрашивали богатых гостей. Даже проверяли тех, кто уже был пьян и едва держался на ногах. Но так и не находили искомого. Потому что искали не человека. А… образ… Которого в принципе не существовало.

— Может, он уже ушёл из города? — спросил один из слуг, тяжело дыша.

— С жетоном? Ночью? — отмахнулся старший стражник. — Глупости.

Пауза.

— Он точно где-то здесь. Он должен быть здесь.

И хотя эти слова прозвучали достаточно уверенно, в этой самой уверенности уже появилась трещина. Практически незаметная. Но… растущая. И пока они метались по освещённым улицам… Пока двери дорогих трактиров открывались и закрывались… Пока чаши звенели, а разговоры обрывались при виде доспехов… Тот самый парень, кого они искали… Спал глубоким сном. В том самом месте, о котором никто из них даже не подумал. Потому что… Чтобы найти его… Им нужно было думать не как стражникам и слугам князя. И не как тем, кто рвётся к роскоши. А… Как он сам…