Кофе был горьким, но черным и горячим. Я потягивал его, снова перечитывая файл. Я знал все, что было в этом досье, наизусть. Я прочитал его автоматически, затем передал его Фишеру.

— Имя, — сказал я, — Фрэнк Колдер. Первый арест в 14 лет, 1948 год, кража автомобиля. Отстранен от работы. Арест через три месяца, снова угон автомобилей, шесть месяцев в Эльмире. Через три года его взяли за нападение со смертельным оружием. Нож. Жертва отказалась выдвигать обвинения, и мы их сняли.

Я отпил еще немного противного кофе.

— Это было восемь лет назад. С тех пор его забирали пятнадцать раз. Каждый раз одно и то же обвинение. Подозрение в убийстве.

— Невиновен?

— Шутишь? Виновен, конечно. Пятнадцать эпизодов, о которых мы знаем. Возможно, еще дюжина, о которых мы не знаем. Четырнадцать раз мы его отпускали. Однажды мы думали, что у нас есть шанс закрыть этого урода.

— Что случилось?

— Большое жюри не согласилось с нами. Обвинительный акт отменен. Неправильно составлен раппорт, дата где-то не там.

Фишер кивнул.

— И вы думаете, что это он мог убить Блю?

— Нет.

— Тогда почему мы...

— Я не думаю, что он мог убить Блю, — сказала я, как можно спокойным голосом. — Я чертовски хорошо знаю, что это он убил Блю. Колдер делает большую часть своей работы на Адской Кухне. Он с самого начала был жителем Нью-Йорка, вырос на 39-й улице к западу от Девятой. У него пистолет 38-го калибра. Колдер всегда использует только этот калибр. Любит стрелять в людей в машинах.

— Тем не менее, вы не можете быть уверены, что...

— Я могу быть уверен, — вклинился я. Мне хотелось, чтобы полиция нравов отправила Дэнни обратно ко мне. Фишер был невозможен. — Колдер часто работает на Нино Попо. У Попо была стычка с Блю. Хватит говорить, как государственный защитник, ладно? Это был Колдер. Точка.

— Мы арестуем его сейчас?

— Нет.

— Но вы только что сказали...

— Я знаю, что я сказал. Я чертовски хорошо знаю, что я говорю, и мне не нужен попугай, чтобы повторять мне это.

— Но...

— Заткнись. — Я допил кофе. — Я говорил тебе, что Колдер — профессионал. Ты понимаешь, что это значит? Ты понимаешь, что говорит эта запись в его личном деле? Он наемный убийца. Ты платишь ему, и он стреляет в людей. Так он зарабатывает себе на жизнь. Хорошо зарабатывает, между прочим. Он одевается в костюмы за триста долларов. Он носит золотые запонки. Он живет в пентхаусе с видом на Центральный парк. Западная сторона парка — он не миллионер. Но он хорошо справляется со своей работой.

Я сделал паузу, чтобы отдышаться. Я просто хотел добраться до дома и лечь спать. Я чертовски устал.

— Я говорил тебе о профессионалах, — сказал я. — Они не валяют дурака. Они не оставляют лазеек. Это их бизнес, и они знают как хорошо выполнять свою работу. Ну, как правило знают. Они не ломаются под давлением. Если мы возьмем Колдера, он выйдет на свободу через пару часов. Никаких свидетелей. Чугунное алиби. Никаких зацепок.

— Так что же нам делать?

Простоватое лицо Фишера смотрело прямо на меня.

— Мы едем домой, — сказал я. — принимаем горячий душ и ложимся спать. Завтра мы его прихлопнем.

Я оставил его там гадать, о чем я говорю. А сам спокойно поехал домой, принял горячий душ и заснул, как только голова коснулась подушки.