Убойный отдел — суровое место. Слабаки там не выживают. Чтобы поймать подонка, надо быть самому подонком. Но есть и хорошие стороны — мы не берем взяток, мы остаемся чистыми. Но есть и плохие моменты — любой день может стать последним. Существует всего три вида убийств, и из них мы раскрываем только одно. Есть любительское убийство с мотивом, муж, который душит свою жену, драка в баре, убийство на почве взаимной неприязни. В начале у вас есть подозреваемый, и вы ищете доказательства. И находите их, независимо от того, как ловко они их скрыли. Именно такие дела раскрываются чаще всего. Еще есть глупые убийства. Бомж, забитый до смерти на Бауэри. Шалава с ножом в животе. Педик, убитый в собственной квартире случайным собутыльником. Жертва грабителя с раздробленным черепом. Эти дела мы не раскрываем. Конечно есть исключения, но не более того. А еще есть профессиональные убийства. Эти убийства самые сложные. Их можно раскрыть? Несомненно. Сложно? Еще как.

Я встретил Фишера в пять часов вечера. Он нес сложенную копию дневного таблоида. Заголовок гласил: "РЕЗНЯ НА АДСКОЙ КУХНЕ". Я мог бы угадать слово в слово. Я взял у него газету и бегло просмотрел статью. Она была примерно такой же, как и в утренних газетах. Там не было сказано, что нам не с чем работать, что убийца не оставил нам не улик, не возможностей привязать это дело к кому-либо. Там говорилось, что Джонни Блю был найден в припаркованной машине с дырками и что он мертв. Потом было несколько абзацев, в которых пытались превратить парня на побегушках в крестного отца целого района, и в завершении какая-то ерунда о том, что копы хранят молчание.

— Что будем делать?

— Мы занимаемся Колдером, — сказал я ему. — Никаких других заданий, пока мы его не прищучим. Понял?

— Конечно, — отозвался Фишер, но тут же поднял руку, — Но все же, что мы будем делать?

Я устало потер глаза.

— Мы прихлопнем этого ублюдка.

— Я думал, вы сказали, что это невозможно.

— Так и есть.

— Тогда...

— Ты слишком много говоришь, — сказал я. Я ждал, что он разозлится, но он не разозлился. Он был обижен — это видно по его лицу, по тому, как он не смотрел на меня. Но он не злился. И от этого он нравился мне еще меньше. Он никогда ни на что не злился. Он не умеет ненавидеть. Я не люблю полицейских из академии. Мне не нравятся люди, которые по уши погружены в понимание, сочувствие, доброту и солнечный свет. Я не люблю людей, которые не умеют злиться и принимать важных решений. Может быть, это просто характер человека. Если бы я был Колдером, я бы ненавидел копов. Я коп. Я ненавижу Колдера. Я ненавижу его за то, что он нарушает законы и стреляет в людей. Я ненавижу его, потому что ему это сходит с рук. Я ненавидел Джонни Блю. Раньше ему тоже все сходило с рук. Теперь он мертв, Колдер убил его, и я ненавижу Колдера. Круг замкнулся.