Гом оказался на редкость ценным членом отряда, с такими связями и пробивной силой не грех и в разведку посылать. За каких-то пару дней он по своим каналам, о которых предпочитал не распространяться даже под пыткой, смог достать все необходимые материалы для создания артефактного ножа Лису. Всё, что заказывал Аргон, от африканского урана до алмаза в двадцать карат, лежало на столе в идеальной сохранности. Аргон же целые сутки напролёт что-то ваял в наспех оборудованной мастерской, превратив её в филиал кузницы дьявола. Он постоянно ругался сквозь зубы, что ему катастрофически не хватает какого-то особенного горна, как у великих мастеров прошлого, и что для создания чудо горна необходима уйма драгоценного времени, а они, понимаешь ли, отвлекают его какими-то жалкими ножичками, как будто больше заняться нечем. Ребята даже шутили по этому поводу: дескать, Аргону нужен горн, а без горна Аргон — не Аргон, а так, недоразумение. Но стоял Аргон у станка с каменным лицом, будто собирался перековать судьбу всего человечества.

Крас стоял на своём твёрдо, как кремень: он не хотел отправляться в опасное приключение без дополнительного усиления своего напарника. Мало ли что их ждёт в Москве, не на курорт же, в конце концов собрались. Герой постоянно подгонял Гома, требуя, чтобы тот расторопнее выискивал нужные материалы, дал ему полный карт-бланш к финансам, которые смог увести у Карцева-старшего во время последнего визита. В общем, не скупился. А так же сам пытался помочь, чем мог: подавал инструменты, держал детали, даже разрешил перекачивать сырую энергию из своих драгоценных кос для создания артефактного верстака, который Аргон варил не прерываясь даже на сон, периодически втыкая лицом в стол от изнеможения.

Сергей был очень рад, что у него есть настолько мощная поддержка, слаженная команда профессионалов, а не сброд шкурников. Как он объяснил вскользь, проговорившись в минуту откровенности, его учителя в другом мире практически ничем не помогали парню, ни советом, ни делом. Только постоянно подкалывали, какой он неумёха и растяпа, и заставляли набивать шишки самостоятельно, с улыбкой наблюдая за его мучениями. По словам Аргона, будь с ним там Крас хотя бы пару месяцев, тот вернулся бы назад лет на пять раньше, сэкономив кучу нервных клеток. Хотя самому Красу было всё равно, для него-то прошло всего несколько мгновений, и разница в пять лет его не волновала… Главное результат.

За время подготовки к московской поездке Василий и Крас проводили много часов в совместных тренировках, превратив в кровь не один десяток манекенов. В рукопашном бою Лис всё же уступал своему боссу, но лишь тогда, когда Сергей включал полный пакет усилений и ускорений, иначе было не сравняться. Стоило только отключить эти уберсуперпупер навыки и выровнять поляну, как охранник Краса тут же оказывался на голову сильнее и быстрее, будто менял кожу. Всё же Сергей провёл на Фараде всего шесть месяцев — капля в море, — а Лис — целых три года, этого не отнять. Остальные же члены отряда, Гом, Белян, Сеня, против двух монстров выглядели несмышлёными детсадовцами, заигравшимися в войнушку. Василий теперь вполне мог заменять своего босса в ежедневных тренировках отряда и учить их уму-разуму, это сильно разгрузило Краса, и тот смог заниматься другими, более важными делами, не отвлекаясь на нравоучения. Эля, кстати, тоже не отставала: она могла вполне на равных биться с Красом, когда тот был без своих ускорений и энергетических подкачек, чем не на шутку его удивила и даже немного озадачила.

Сергей так же скинул с себя львиную долю обязанностей по обучению отряда медитации и внутренней концентрации, перепоручил их Лису. Сам же он очень много времени проводил у источника силы, пытаясь наконец обуздать свою паразитическую энергию, взять её под контроль, а не наоборот. В качестве подопытных взял, конечно же, Элю, самую удобную и понятную мишень. Дело в том, что девушка могла легко принимать в себя его паразитиков и тут же отдавать обратно, без потерь. Те попросту не успевали закрепиться в её энергокаркасе и натворить дел. Крас пока ещё не умел в должном объёме генерировать коварный вид энергии и уж тем более управлять им на тонком уровне, а научиться манипулировать паразитикой было жизненно необходимо для дальнейшего выживания.

Как и ожидалось, Эльвира сама, без лишних уговоров, рассказала всё, что с ней происходило на Крили от первого до последнего дня. На самом деле особо интересных откровений Крас не узнал, всё шло по стандартному сценарию: борьба за власть, предательства, интриги, алчность и жадность. Короче, все человеческие пороки присутствовали у обоих представителей населения той странной планеты. И так же, как и у нас на Земле, бордель оказался замечательным, почти идеальным источником информации для тех, кто умел слушать и запоминать. Радостным же фактом оказалось то, что Эльвира научилась оперировать чистой энергией на начальном уровне, а вид энергии, который выходил из места силы на их базе, подходил ей на сто процентов, совпадал идеально, как ключ к замку.

В одну из ночей, полных лунного света и завывания ветра, Эльвира не выдержала напряжения и дала слабину. Она возлегла с Красом прямо на холодном каменном алтаре в глубине пещеры, среди мха и древних сталактитов. Девушка использовала специальные медитативные практики, которым обучилась на Крили: техники слияния тел и душ. Оба партнёра получили незабываемые, почти мистические ощущения от плотских утех, выходящие за рамки обычного человеческого понимания. Это было не просто совокупление, а нечто большее, обмен энергией на грани боли и наслаждения.

Ещё очень большим подспорьем для общего дела стало то, что Крас наконец-то смог избавиться от так называемых клеточных частей тела, от примитивной, слабой плоти, доставшейся от родителей. На Крили Электру обучили уникальной методике: вводить пациента в подобие летаргического сна, оставляя его сознание полностью активным и бодрствующим. То есть сознание человека загонялось внутрь его глубинного «я» и отчётливо осознавало всё, что происходит с физическим телом снаружи, а сама туша при этом была практически мертва, никаких движений, никаких реакций, полный паралич. Это был совершенно новый уровень пребывания во внутреннем мире для Краса, и он сразу сделал себе зарубку на будущее, развивать новый навык до совершенства.

Дело в том, что в таком странном, пограничном состоянии он мог войти в свой внутренний мир ещё глубже, так сказать, на второй уровень, продлевая тем самым своё нахождение в собственном «я». Как он быстро понял, каждый новый уровень удваивал время предыдущего. Если на первом уровне временной отрезок комфортного пребывания составлял пятнадцать минут земного времени, то на втором уже целых тридцать. Однако по истечении отведённого лимита парня выкидывало обратно на первый уровень, а затем и вовсе в реальное время, как пробку из бутылки шампанского. А самое главное, окружающий реальный мир при глубоком погружении тоже замедлялся ровно в два раза относительно его сознания.

В состоянии лечебного летаргического сна Эля, словно заправский мясник, рубила части тела Краса на куски, методично, без лишней нежности, а затем отращивала новые из чистой, нетронутой энергии. Боль при этом была адская, вселенская, даже несмотря на то, что девяносто пять процентов неприятных ощущений снимал магический сон и медитативные блоки. Крас даже думать не хотел о том, какую чудовищную гамму чувств ему пришлось бы испытать без анестезии его помощницы. Наверное, он предпочёл бы просто умереть.

Заменить удалось практически всё тело, естественно, за исключением мозга и спинного мозга, туда Эля не полезла, не дура. Самым сложным оказалась замена черепной коробки и всех внутренностей, что под ней прятались. Сложность состояла даже не в запредельной боли, а в том, что Сергей, лёжа в отключке, прекрасно видел из внутреннего мира, как девушка спокойно разбирает его голову на отдельные составляющие, раскладывает их по полочкам, а затем отращивает всё заново, нерв за нервом, сосуд за сосудом. Особенно неприятно было наблюдать удаление глазных яблок и челюстей разом, скрежет кости о кость, влажные звуки… Сам, без должной подготовки, такую процедуру он провести не смог бы ни за какие коврижки.

Но бывали и по-своему комические моменты, особенно когда Эля, усмехаясь, отрезала его детородный орган и принялась размахивать им, словно саблей на параде, приговаривая что-то вроде: «А вот и трофей!» Крас из своего внутреннего убежища только вздыхал и закатывал несуществующие глаза.

Благодаря мучительным манипуляциям с собственным телом, под руководством Эли, запас чистой энергии Краса удвоился, достигнув тех величин, о которых он раньше даже мечтать не смел. Теперь он представлял собой реально могущественного героя для своей нищей, отсталой планеты. Человека, способного в одиночку переломить ход любой локальной войны. Сергей, правда, не знал (да и откуда?), что в развитых мирах, кишащих древними цивилизациями, такие, как он, встречаются на каждом шагу.

Власть имущие и очень богатые разумные могли позволить себе подобного рода усиления на постоянной основе, не отвлекаясь от управления галактиками. Ещё и тот досадный факт, что источник силы, которым пользовался Крас, был отнюдь не самым качественным и располагал всего одним видом энергии, в то время как продвинутые расы перерабатывали десятки оттенков. Это не давало ему возможности встать на одну ступень даже с рядовыми мастерами. На данный момент он был таким себе, ничего выдающимся: очень сильным неофитом или средненьким подмастерьем на минималках. А со всеми своими паразитическими навыками и кратковременными усилениями на очень короткий промежуток времени, примерно минуту-другую, мог становиться опасным даже для мастера. Но этого катастрофически не хватало для спокойной жизни. По сути главным оружие Краса оставалась удача и его мозги.

Основным разочарованием всего периода самокопания стало то, что он так и не овладел техникой облепления энергетического ядра мелкими паразитами для надёжной защиты от ментальных атак. Внешнюю оборону он выстроил железную, но внутренность оставалась уязвимой. Мелкие частички паразитической энергии уже очень сносно подчинялись хозяину: двигались стаей, выполняли простые команды. Но без досадных промахов всё равно не обходилось. Например, на третий день тренировок они наотрез отказались проникать в энергокаркас Эльвиры, когда он приказал. Словно стая бродячих псов, которые чуяли, что там нечем поживиться. Паразиты явно знали, что от бессмысленного вторжения не будет никакого толка для их роста, там просто нечего было жрать в энергетическом плане. Краса сей факт сильно бесил, доводило до белого каления. Вроде бы это была его собственная энергия, его порождение, но при этом обладала каким-то своим примитивным сознанием и скверным характером. Ему казалось, что он что-то делает не так, либо дрессирует не с того бока, либо ещё просто не хватает долгих лет практики. Вот только часики до судного дня тикали неминуемо, отмеряя секунды до очередной схватки не на жизнь, а на смерть.

«Чёрт, время, — подумал Сергей, сидя на алтаре в одиночестве. — Почему его постоянно не хватает, как воздуха в запертой комнате? Как-то я читал умные книжки про то, что успешные и властные люди сами управляют своим временем и распорядком, а не бегают за ним, высунув язык. И как же этого, скажите пожалуйста, добиться простому смертному без роду и племени? Помнится, в одной детской саге про волшебника его подруга умела находиться одновременно в двух местах сразу, копировала себя. Вот бы мне такую полезную возможность заиметь, цены бы не было. Так, Серёжа, не наглей. Я и сейчас просто монстр во плоти по сравнению с обычным среднестатистическим человеком. Могу стены ломать и пули ловить. Но и противостоять мне тоже будет „мастер“, и склизкий разумный, думается мне, не станет со мной играть, как тот рептилоид Хим. Он быстренько упокоит бренное тело, не растягивая удовольствие, и заберёт Анхеля с Анвелем себе в коллекцию, как сувениры. Бл…ть, пора развеяться, а то крыша поедет раньше времени!»

Спустя пять дней, наполненных потом, кровью и сквернословием, всё было готово к дальнему вояжу. Маршрут проложили сложный, с перекладными. Сначала на старых, но надёжных вертолётах до границы с Таджикистаном, где свои люди. Затем по поддельным документам, изготовленным лучшими фальшивомонетчиками, на регулярном пассажирском рейсе до Дубая, затерявшись в толпе туристов. А уже после на частном самолёте, арендованном через подставную фирму, прямо во Внуково, к сердцу Москвы.

Решено было идти небольшим, мобильным отрядом из четырёх человек: Краса, Лиса, Эльвиры и Шурпы, старого знакомого Гома, тёртого калача с лицом бывалого уголовника. Последнего взяли для обеспечения отряда всем необходимым по прибытии, от жилья до информации. У отряда Гома имелись обширные, почти родственные связи в криминальных кругах Российской Федерации, так что достать всё, что требуется для успешной операции, проблемой не стало. Шурпа, по слухам, мог купить что угодно: начиная от поддельных паспортов высшей пробы, заканчивая оружием, шмалью и даже танком, если хорошо заплатить.

Эльвира же больше летела не как боевая единица или дежурный лекарь, а как обычная туристка, желающая сменить обстановку. Девушка всю неделю громко ныла, капризничала, что невыносимо соскучилась по цивилизованному шопингу и уже пять лет не была в настоящем молле с красивой одеждой и приятным парфюмом, пахнущим деньгами.

Сергей внимательно заметил, что за время долгого пребывания на Крили Эльвира стала намного более женственной, мягкой, что ли. Если раньше она лишь играла роль бой-бабы, но внутренние застарелые комплексы не давали ей раскрыться, постоянно отравляя жизнь, то сейчас она преодолела тугой барьер в своей голове и раскрылась как женщина на все сто процентов, без оглядки на чужое мнение. А когда узнала, что ребята собираются посетить московский небоскрёб Москва-Сити, то от неё отвязаться стало вообще невозможно: она запрыгала, как ребёнок перед ёлкой.

В последнее время, из-за постоянных, изматывающих тренировок и усиления тела, у Сергея не было буквально ни одной свободной минутки, чтобы выдохнуть. Кроме того, отряд коллективно разрабатывал детальный план проникновения в офис Мотыля, одного из криминальных боссов столицы, и взятия его в плен с поличным. По их оперативным данным, именно он являлся главной серой фигурой в паутине криминального сообщества всей страны, «смотрящим» за потоками. Соответственно, мог знать много полезной и опасной информации, а так же обладать обширными финансовыми накоплениями, спрятанными по офшорам, которые Крас и Ко собирались экспроприировать в свою пользу. Так что поговорить с глазу на глаз Сергею и его верному охраннику до недавнего времени толком не удавалось, всё откладывали на потом, некогда было. А вот во время долгого, изнуряющего перелёта, когда сверху небо, снизу облака, у друзей наконец появилась такая возможность, и между ними состоялся очень интересный, полный откровений разговор.

— Босс, тут такое дело, — Василий заёрзал в кожаном кресле, отложив наушники. — Помнишь, когда я вернулся с Фарада, я не стал ничего тебе рассказывать при всех, отмазался?

— Ну да, помню, — Крас кивнул, потягивая минералку. — Ты вроде обещал поведать мне всё наедине, когда время будет. Есть что-то важное для обсуждения? Что-то, о чём я должен знать прямо сейчас?

— Не совсем. — Лис понизил голос почти до шёпота, хотя в салоне, кроме них, была только дрыхнущая Эля. — И не знаю даже, важно ли это лично для тебя, для нашей миссии точно вряд ли. Короче, там всё очень плохо на Фараде. Врата рухнули! Савур, развязал мировую войну, сжёг мосты. Империя Цинь сейчас в огне, полыхает по всем фронтам. А храм Шао Лань, где нас тренировали… — он сглотнул ком, — пал. Его разрушили до основания вместе со всеми учениками, кто не успел эвакуироваться. Земля там теперь чёрная и бесплодная.

Услышанное повергло Краса в состояние глубокого шока, похожего на удар электрошокером. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но так и замер с открытыми губами, нервно моргая глазами, не желая осознавать полученную информацию, отторгая её всем естеством.

— Да ладно, ты гонишь, не может такого быть! — Крас недоверчиво уставился на Лиса, всматриваясь в его лицо в поисках намёка на шутку. Но, поняв по жёсткому выражению глаз Василия, что ему сейчас не до смеха, спросил, сглотнув вставший в горле ком: — А что с мастерами? Ли с Лао хоть живы остались? Кстати, ты мне про них так ничего толком и не рассказал, только общие слова.

— Парни в порядке, не волнуйся, — Лис выдохнул с облегчением, будто сам боялся этого вопроса. — Младший состав эвакуировали в Шао Дре, в северную крепость, подальше от линии фронта. Пацаны-то до последнего упирались и собирались сражаться до конца, но их всё же увёз мастер Пинг силой, погрузил в фургон и укатил. Дело в том, что все мастера Шао Ланя, кто остался прикрывать отход, погибли в том аду. В том числе и мастер Тушу. Как я понял из рассказов Лао и Ли, ты был с ним особенно близок, чуть ли не как с отцом или дедом. А самое печальное, что Ши Вейж как в воду канул, испарился. Он должен был появиться за день до нападения на храм с подкреплением, но не прибыл. Вместо него пришло только короткое письмо, что накануне мастер пропал без вести при загадочных обстоятельствах, и его объявили предателем. Мол, продался Савуру за деньги.

«Твою мать, — пронеслось в голове у Краса. — Да как такое может быть, Ши Вейж — предатель? Не верю ни одному грёбаному слову! Хотя зачем Василию обманывать меня, врать без причины? Скорее всего, обстоятельства сложились таким образом, что Вейжа заманили в подлую ловушку, из которой он не смог выбраться вовремя. Чёрт, и почему молчит старый? Сука, ни словом не обмолвился, что на Фараде всё пошло по женскому органу, всё рухнуло в бездну. Ау, дряхлый пень, верни меня лучше обратно в мир узкоглазиков! Я теперь почти бог, почти неуязвим, и разрулю дикую хрень за пару дней, наведу порядок. Ой, дурачок, наверное, так бы он сейчас сказал и был бы, конечно, прав, как всегда. Нужно немного спуститься с небес на землю, остудить пыл. У меня и тут дел невпроворот, своя война на пороге».

— Не может быть! — вслух повторил он, сжимая подлокотники кресла так, что пластик жалобно скрипнул. — Это ужасные, просто чудовищные новости! Я хоть и недолго там пробыл, всего полгода, но успел прикипеть к родным людям сердцем и к храму. Он стал мне вторым домом. А ты откуда всё это знаешь в таких подробностях? Тебя же тоже должны были эвакуировать из храма как подростка, малолетку, а не оставлять на убой.

— Нет, босс, — Василий покачал головой. — Я не был в теле подростка, как ты. Я был в своём, взрослом, почти сорокалетнем мужике, с которым пришёл. Поначалу, конечно, было дико непривычно со стороны, один здоровый европеец среди кучи азиатов, белая ворона. Но потом все постепенно привыкли, перестали пялиться. За три года изнурительных тренировок я добился звания мастера боевых искусств, а не просто ученика. Поэтому остался защищать храм вместе с остальными мастерами, когда пришёл приказ об эвакуации младших. И даже больше скажу: там, в том бою, я погиб одним из последних, прикрывая отход раненых. Хотя я думал, что погиб окончательно, а на самом деле меня просто перенесло обратно в наш мир, и на этом моё обучение волшебным образом закончилось, словно кто-то нажал кнопку «стоп». Но со стопроцентной вероятностью могу заявить: Империя Цинь падёт в самое ближайшее время. Это лишь вопрос дней, а может, и часов. Её не спасти.

— Обалдеть, — Крас потёр лицо ладонями. — И как им, интересно, удалось провернуть такую масштабную операцию? Из того, что мне стало известно за время моей короткой учёбы, савурцы не обладали подавляющим преимуществом ни в технологиях, ни в вооружении, ни в численности. Что же изменилось? Измена? Предательство внутри элиты? Или что-то другое?

Василий на какое-то время замолчал, собираясь с мыслями, складывая всю печальную картину целиком у себя в голове, и затем начал свой неторопливый, мрачный рассказ:

— Всё и сразу, босс, по всем фронтам. Сначала внутри императорского дворца начался кровавый переворот. Императорскую семью вырезали под корень за одну ночь, ни детей, ни стариков, ни беременных женщин не пощадили. Затем пришёл некий революционер, ставленник Савура, и занял их место, объявив себя новым правителем. Ну а после, по классике жанра, империю начали разрывать на куски соседние княжества, как голодные псы. Короче, они провернули классическую революцию, как у нас на планете в тысяча девятьсот семнадцатом году, только быстрее и кровавее. Савур изначально вообще выступал как интервент извне, а не прямой противник империи, формально он был наёмником. Ну, собственно, он и разворовывал дальние беззащитные поселения, набирая силу. Затем руководство храмов, видя, что империя разваливается, отреклось от покровительства императора и объявило себя отдельной, независимой силой. Дескать, сами с усами. Вот тогда-то Савур и объявил войну остаткам империи и начал полномасштабное наступление по всем фронтам с утроенной энергией. Ну а взять почти развалившееся государство, раздираемое внутренними противоречиями, не особо и сложно. Как говорится, «разделяй и властвуй».

Лис нахмурил брови, и сделал кислое лицо. Было видно, что ему тяжело рассказывать про падение храма где он провёл три счастливых года.

— Силы храмовников сконцентрировались на самом востоке империи, в неприступных горах, и собирались дать решающий бой объединённой армии захватчиков. Оборона храма Шао Лань была всего лишь отвлекающим, жертвенным манёвром. Нам требовалось выиграть время, хотя бы пару дней, и хорошенько потрепать силы противника, пока основная часть храмовников подготовится к решающему сражению на востоке. И поверь мне, босс, там такая заварушка началась, такой замес, что просто сущий ад на земле! Я много боёв прошёл за свою жизнь и повидал немало крови, боли и страданий, но защита храма Шао Лань была, наверное, самым тяжёлым, изматывающим испытанием в моей жизни! Да чего уж там юлить… я даже погиб в конце, принял смерть от клинка.

— М-да, — Крас покачал головой, чувствую бессилие. — Печальные новости, ничего не скажешь. Старый, наверное, не в восторге от такого хода действий? Его планы пошли прахом!

— Ты про Веда? — уточнил Лис, приподняв бровь.

— Ну а про кого же ещё, не про деда Мороза же! — фыркнул Сергей. — Этот таинственный персонаж много моей крови попил, изрядно потрепал нервы. Но, как я понимаю, он до конца предан своему делу и будет стоять насмерть, что бы ни случилось.

— И он разрешает тебе так его называть — «старый»? — Лис выглядел искренне удивлённым. — И часто вы вообще общаетесь, раз ты позволяешь себе такие вольности?

— А почему он должен мне запрещать? — Крас усмехнулся краешком губ. — Я не раб и не крепостной. А про общение… Если честно, хотелось бы почаще. Полезная, жизненно необходимая информация лишней не бывает, особенно в нашем опасном деле.

— Интересные у вас, однако, отношения! — протянул Василий, качая головой. — Я вот, например, видел его всего пару раз, в самом начале и в самом конце обучения. И скажу тебе честно, босс: он очень немногословен со мной был, слова из него клещами не вытянешь. А когда я попытался на него наехать, типа, какого чёрта моя персона тут оказалась, этот, кхм, «старый», как ты его называешь, такую жуть на меня нагнал, что я, прости за подробности, на месте обделался от ужаса. Сильнее животного, первобытного страха я никогда в жизни не испытывал ни до, ни после. И повторять аттракцион жутких ощущений не намерен, хоть ты меня режь. Поэтому я и удивлён, что ты так запросто с ним разговариваешь. А ещё больше поражён тем, что вы часто общаетесь. Это вообще за гранью моего понимания. Насколько я понял, он очень могущественный персонаж, может быть, даже божественного уровня. Мастер Тушу в минуту откровения рассказывал, что Вед был его учителем в молодости, и с ним лучше не шутить. Ты представляешь, сколько ему может быть лет, если он обучал самого архивариуса, которому уже за несколько сотен лет? Только на Фараде его зовут иначе, что-то вроде Гу-Лай или Гулао, но это уже не суть важно. Я сразу понял по описанию, что он именно о Веде говорит. А потом Тушу это подтвердил прямым текстом.

— Дело не в возрасте, Василий, — Крас откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. — А в мудрости и силе, которые копились веками. Думается мне, что на меня у старого очень большие планы, далеко идущие, вот и позволяет себе вольности, как фамильярное обращение. Вот только почему всё равно держит меня на дистанции вытянутой руки и не рассказывает лишнего, для меня пока загадка с тремя замками. Отмахивается постоянно каким-то мифическим Равновесием и молчит в тряпочку, как партизан на допросе.

— Согласен с тобой, босс, — Василий кивнул, почесав заросший подбородок. — Мне вот чётко и недвусмысленно обозначили моё место в вашей иерархии: я защитник нашей планеты и твой личный помощник во всех делах. А раз у тебя должен быть помощник, значит, ты птица другого, гораздо более высокого полёта. Хотя меня такой расклад полностью устраивает: не люблю я все эти интриги, подковёрную возню и политиканство. Так что не переживай на мой счёт, я тебя никогда не предам, даже если предложат гору золота и райский остров.