Этой ночью герой спал так плохо, будто его пытали то ли бессонницей, то ли совестью — а может, и тем, и другим одновременно. Дело, впрочем, было вовсе не в том, что Габенс, пребывая в своём состоянии «лёгкого алкогольного просветления», пару раз заваливался к нему в комнату, пытаясь подсунуть в кровать симпатичную блондинку. Та, судя по её восторженному шёпоту, отчаянно желала «поближе познакомиться с парнем, который победил самого Шито».

Нет, Крас ворочался вовсе не из-за этого. Его мозг, словно перегруженный сервер перед важным обновлением, лихорадочно перебирал варианты того, что он скажет утром полковнику Варгу-Ору-Ни. В конце концов, нервы натянулись до такой степени, что пришлось обратиться за помощью к М. У. Л. И. Искусственный интеллект, вздохнув (по крайней мере, так показалось Красу), запустил в его организме дополнительную выработку мелатонина — того самого естественного снотворного, которое человеческое тело выделяет, когда наконец-то решает, что с него хватит.

Проснувшись ровно в 6:00 — будто внутренний будильник злорадно щёлкнул: «Доброе утро, страдалец!» — Крас вышел в гостиную и замер от неожиданности. Беспорядка, который ещё вчера напоминал последствия урагана в бардаке, как не бывало. В комнате царила чистота, достойная музейной экспозиции под названием «Идеальный холостяцкий быт», а в воздухе витал лёгкий аромат весенних цветов — то ли проветрили, то ли Габенс наконец-то догадался вымыть полы.

Увиденное ненадолго отвлекло героя от грядущего разговора с полковником. Быстро приняв душ (холодный — для бодрости, тёплый — для иллюзии душевного спокойствия), он завершил утренние гигиенические процедуры и через чип М. У. Л. И. отдал приказ на приготовление крепкого кофе — настолько крепкого, чтобы он мог постоять за себя в случае чего.

Когда Крас вышел из санузла, его уже ждал Габенс — с чашкой дымящегося чая в руках и с улыбкой настолько широкой, что, кажется, она вот-вот обогнёт ему голову и встретится где-то на затылке.

— Габенс, ты что, такой счастливый? — удивился Крас, разглядывая друга с подозрительным прищуром. — Я думал, ты сегодня будешь помирать с похмелья, а ты будто и не злоупотреблял вчера. Поделишься секретом?

— Каким? А, ты про моё бодрое состояние? — Габенс самодовольно потягивал чай, будто это был эликсир бессмертия, а не обычный «утренний спасатель». — Всё очень просто. Обычно я запрещаю своему чипу ковыряться в моих гормонах и физических процессах — не царское это дело. Но в крайних случаях… — Он многозначительно поднял палец. — Сегодня я встал на час раньше тебя и залез под душ. М. У. Л. И. быстренько вывела токсины и подкрутила серотонин до уровня «вечный двигатель». Теперь я буду бодр до самого вечера, а потом просто рухну спать пораньше.

Он хитро прищурился:

— Да, процедура эта, конечно, ударила по печени и щитовидке, будто оркестр грустных тромбонов сыграл в моих внутренностях похоронный марш. Но ничего! Теперь у меня есть денежки — закажу геновитананитов, и они всё починят. А ещё я успел прибраться до твоего подъёма.

После этих слов Крас завис, словно его чип внезапно выдал синий экран смерти. Габенс сразу понял — герой сейчас штурмует базу данных М. У. Л. И. в поисках информации о загадочных «геновитананитах».

Так оно и было.

Оказалось, геновитананиты — это специальные биороботы-ремонтники, которые тихонечко латают внутренние органы, как старушка-соседка штопает носки. Не чудо-таблетки, конечно: эффект наступает не сразу, а через неделю-другую. Зато дёшево — всего тысяча юнитов за курс.

Крас усмехнулся. На Нове это — рядовые лекарства, но если бы такие штуки завезли на Землю, местные фармацевты тут же объявили бы революцию в медицине.

— Вчерашняя вечеринка влетела тебе в копеечку… Вернее, в юниточку… Или как у вас тут называются мелкие деньги? — Крас прищурился, будто пытался разглядеть номинал на невидимой монетке. — А, вот как… М. У. Л. И. подсказывает, что вы не заморачиваетесь с мелочью, а просто делите юнит на сотые. Ну да пох. Короче, не жалеешь, что выкинул столько бабла на ветер?

— Мёрфи, о чём ты вообще? — Габенс отмахнулся, как от назойливой мухи. — Живём один раз! И я в корне с тобой не согласен. Лиаза — та самая девушка, которую я к тебе вчера засовывал, будто письмо в переполненный почтовый ящик… Если бы ты знал, что она вытворяет своим ртом! У-х-х-х… — Он закатил глаза, словно пытался вспомнить все детали в 4K-качестве. — Девчуля, наверное, сможет высосать мяч для скортчбола через садовый шланг. Зря отказался, чудак. А я вот отлично развеялся! Девушки, конечно, выжали меня, как лимон в соковыжималке… Но это поправимо. Вопрос лишь в цене.

Он мечтательно отхлебнул чай, будто это был не напиток, а эликсир будущих побед.

— Кстати, у меня офигенное предчувствие. Сегодня будет бой между двумя новичками. Я видел, как один из них тренируется — у парня реальные шансы.

Крас вспомнил, что хотел сделать, и решил действовать сейчас, пока Габенс снова не влип во что-нибудь дорогостоящее.

— Габенс, а почему ты вообще запрещаешь М. У. Л. И. управлять твоими гормонами? Это же чертовски удобно. И, кстати… — Он сделал паузу для драматизма. — У меня для тебя подарок. Думаю, сначала ты его не оценишь, но потом скажешь мне спасибо.

Не дав другу опомниться, Крас подошёл и положил свою целую руку ему на голову.

Паразитики, запрограммированные на одну-единственную цель, тут же вторглись в сознание сержанта. Они не стали ломать его личность — лишь аккуратно подкрутили кое-что в психике.

Крас не стал вкладывать в разум Габенса слепую лояльность к азартным играм. Вместо этого он поставил блок: отныне сержант мог делать ставки только с личного разрешения Краса или если был уверен в победе на все сто — и эта уверенность должна была подкрепляться холодным расчётом, а не пьяным «ну вот, ща повезёт!».

— Твою мать! — Габенс аж подпрыгнул, будто наступил на раскалённый уголёк. — Что ты, чёрт возьми, натворил⁈ Меня теперь воротит от одной мысли поставить деньги на бой! Последнюю радость отнял… Друзья так не поступают…

Он схватился за голову, словно пытаясь удержать в руках рассыпающиеся осколки своей азартной личности. Голос его дрогнул:

— Вот чёрт… Чем я теперь буду заниматься?

Крас вздохнул — не со злостью, а с тем странным спокойствием, которое бывает у людей, уже наступивших на грабли и теперь наблюдающих, как на них наступает друг.

— Говорил же: сначала не оценишь. Может, теперь займёшься чем-то полезным? Семьёй, например. Или недвижимостью. Или хотя бы нормальным транспортом — не тем, что разваливается после третьей пьяной гонки. Может, путешествовать начнёшь? Или, на худой конец, что-нибудь сконструируешь — вдруг прославишься?

Он прищурился:

— Поверь, я знаю, о чём говорю. На моём пути хватало игроманов. Мой дядя, например, спустил в казино всё — из уважаемого человека превратился в бомжа. Игроманы хуже наркоманов — те хоть быстро сгорают, а вы гниёте заживо.

Габенс замолчал. Стоял, уставившись в пол, будто там внезапно появились ответы на все вопросы. В голове у него шла настоящая война — между привычкой и осознанием. М. У. Л. И. тем временем услужливо подсказывала, что такое «казино» — видимо, с картинками и статистикой по разорённым судьбам из воспоминания Краса.

Наконец он поднял голову.

— Возможно… ты прав. Я врал себе, что однажды сорву куш и получу всё сразу. А по факту только глубже закапывался. Спасибо… Хотя сейчас мне это сложно принять.

Он ткнул пальцем в грудь:

— Но где-то тут — я чувствую, что ты не проклял меня, а спас. Кстати, «проклятие» — это я из земного лексикона взял…

Внезапно его лицо осветилось азартом — но уже другого рода.

— А можно ещё один мыслеобраз? Хочу узнать про другие миры!

Крас закатил глаза.

— Габенс, твоё любопытство тебя прикончит. Давай пока без этого — я ещё не научился упаковывать знания так, чтобы они не выжигали мозг. В прошлый раз ты чуть не откинулся — больше не хочу рисковать.

Он намеренно перевёл разговор:

— Кстати, ты так и не ответил: почему запрещаешь М. У. Л. И. лезть в твои гормоны?

На самом деле, Крас было всё равно — он просто отвлекал друга. Отбирать зависимость — всё равно что вырывать зуб без анестезии. Но лучше боль сейчас, чем медленная смерть в долгах и пьяных ставках.

— А знаешь… — Габенс внезапно заговорил с непривычной для себя серьёзностью, будто в его голове наконец-то сложился пазл заговора. — Чтобы ответить на твой вопрос, нужно шире взглянуть на этот цирк под названием «Федерация».

Он нервно провёл рукой по лицу, словно стирая с него остатки иллюзий.

— Только сейчас до меня дошло… Они втюхивают нам байку о том, что вмешательство в гормональный фон организма чипом М. У. Л. И. — это «шаг к наркомании», мол, «нельзя вмешиваться в святая святых — эндокринную систему!» А сами? В каждом районе — арены, в каждом квартале — тотализаторы. И народ несёт туда последние юниты, как будто это не ставки, а билеты в рай.

Габенс язвительно усмехнулся:

— Ты новичок здесь, Крас, и не видел, во что превращаются те, кто подсел на этот «кайф». Одни зарабатывают зависимость от искусственного серотонина, другие подогревают его синтетикой — а потом их долго и дорого чинят в клиниках, переписывая гены, как плохой код.

Крас кивнул — не то с одобрением, не то с горьким пониманием.

— Габенс, я рад, что ты это осознал. Но поверь, государства везде одинаковы — во всех мирах, где мне довелось побывать. Им не нужны думающие. Им нужно удобное стадо, которое не задаёт вопросов и не ищет виноватых.

Он пожал плечами:

— На Нове для этого — тотализаторы. На Земле — религия, пропаганда, кредиты… Разница лишь в инструментах. Главное, чтобы пастух не оказался мясником. А так… — Крас цинично хмыкнул. — Если ваша система продержалась двести тысяч лет и вы ещё не вымерли — значит, она худо-бедно работает.

Габенс задумался, впервые за долгое время не пытаясь оспорить сказанное.

— Но это не значит, что нужно смиряться, — вдруг добавил Крас. — Просто… выбирай, на что тратить силы. Бороться с ветряными мельницами или найти свой способ быть свободным.

Сержант моментально полез узнавать что такое «ветряные мельницы».

— Мёрфи, ты, блин, ппц какой умный и мудрый. — Габенс посмотрел на Краса с непривычным уважением, будто впервые разглядел в нём не просто напарника, а ходячую энциклопедию вселенских истин. — Знаешь, я реально благодарен судьбе, что мы встретились. По твоим мыслеобразам понятно, что ты не задержишься в нашем мире надолго…

Он замолчал на секунду, представив, как лет через тридцать будет с важным видом рассказывать внукам:

— «А вот у меня в молодости был друг… Не человек даже — легенда!»

Крас фыркнул, но в уголках его глаз мелькнуло что-то тёплое — то ли насмешка, то ли редкая для него благодарность.

— Ладно, хватит ныть. Пора делом заняться. — Он резко сменил тему, словно стряхнул с себя эту мимолётную сентиментальность. — Вчера пришло любопытное сообщение. Полковник Варг-Ору-Ни вызывает меня на ковёр. Не знаешь, что бы это значило? И… — Крас прищурился. — Он часом не родственник твоего командира — Киты?

Габенс закатил глаза:

— Твоего тоже, кстати! Ты что, забыл, что капитан прикрепил «новобранца Мёрфи» к отряду Бельга? Да, полковник Варг — отец Киты и главный человек в гарнизоне. Если честно… — Он нервно почесал затылок. — Я хз, что тебе сказать. Обычно он вызывает либо отъявленных дебилов, которые всё просрали, либо тех, кто слишком круто отличился. Из нижних чинов, конечно.

Габенс задумался, перебирая варианты.

— В голову лезет только вчерашний бой. Вот только не пойму — тебя сейчас будут рвать за избиение чемпиона гарнизона… или хвалить за победу?

Крас холодно усмехнулся:

— Габенс, я ничего не забываю. А ты, видимо, не учёл один маленький нюанс — мой «тренировочный» бой с андройдами в Верхнем мире. Капитану мы навешали лапши на уши, но папочке Кита, скорее всего, всё доложили аккуратненько на блюдечке.

Он театрально вздохнул:

— Вот и думай теперь — идти на расстрел или бежать, пока не поздно?

— Мёрфи, не стоит этого делать, я имею в виду бежать. — Габенс схватил Краса за плечо, словно тот уже собрался сделать роковой шаг. — На Нове сбежать — всё равно, что попытаться спрятаться в прозрачном ящике. У нас очень низкая преступность как раз по этой причине, человеку банально негде спрятаться. Куча систем наблюдения и постоянно патрулирующие аэродроны вычислят тебя в кротчайшие сроки. Я уже молчу, что как только тебя объявят в розыск, то на все М. У. Л. И. придёт ориентировка с твоими данными, и чип в скрытом режиме будет сканировать каждого встречного, а как только обнаружит беглеца, передаст ориентировку в центральную систему. Сбежав, ты лишь усугубишь ситуацию и потеряешь доверие. Лучше идти своими ногами к полковнику и прикинуться дурачком, глядишь помилуют.

Крас замолчал на мгновение. Нет, он не советовался с М. У. Л. И., он обдумывал сказанные Габенсом слова, и решил, что, скорее всего парень прав. Герой так же подметил, что и он рад дружить с сержантом, не расскажи Габенс о системах наблюдения, Крас возможно и бежал бы, но тогда его точно бы поймали и относились по-другому.

— Спасибо дружище, ты совершенно прав. Лучше сначала выяснить в чём дело, а потом уже решать проблемы по мере их поступления. Мне из такого жуткого места удалось сбежать, думаю с губы то, я точно свалить сумею. А какой он полковник?

— Знаешь, ты всё больше меня удивляешь — в хорошем смысле. — Он ухмыльнулся. — У тебя же вся информация в голове, а ты всё равно спрашиваешь! За эти пару дней мы наговорились больше, чем я за последние месяцы в реале. У нас же все в вирте болтаются, а тут — живое общение, как в древности!

Он снизил голос, переходя к главному:

— Полковник… Это сила. Суров, но справедлив. Не терпит возражений — что решил, то и будет. На такие должности случайных не ставят. Так что, — Габенс значительно поднял палец, — постарайся произвести впечатление.

Крас кивнул, в его глазах мелькнул знакомый огонь — тот самый, что помогал ему выживать в куда более опасных ситуациях.

— Спасибо, утешил… Если что, это сарказм. — Крас язвительно скривил губы. — Ну что ж, пойду на раздачу звёздюлей. Мне везёт, как слепому коту в мышеловке, так что готовься встречать меня с подбитым глазом и парой сломанных рёбер.

Он резко встал, отодвигая стул с таким скрежетом, будто это были его последние секунды на свободе.

— Ладно, до штаба доберусь сам. А ты займись своими делами — верни тётке долг и не вздумай её расстраивать. Скажи, что отвертелся от штрафа — не надо, чтобы близкие за тебя переживали.

Быстро проглотив круассаны (которые пищевой генератор испёк с такой скоростью, будто боялся, что Крас передумает завтракать), герой вышел в город.

И тут началось странное.

Каждый второй военнослужащий здоровался с ним, отдавая честь так чётко, будто отрабатывал на параде. Даже офицеры, которые вчера смотрели сквозь него, теперь первыми подносили руку к виску.

«Что за цирк?»

Вчера всем было плевать на пару солдат, шатающихся по части. А сегодня… Видимо, бой с Шито наделал больше шума, чем он думал.

«Твою мать, Муль, они что, все с катушек слетели? Какого хрена все улыбаются, стоит мне показаться? Вот не хотел выделяться — а получилось как всегда. Чувствую себя „героем-невольником“. Хотя… Вед молчит. Говорил, этот мир максимально закрыт. Значит, врагам сюда не прорваться. Может, старик отправил меня в отпуск? Расслабиться, отдохнуть? Хрена с два! Этот хитрый урод ничего не делает просто так. У него всё просчитано. Ладно…Надо мыслить позитивно. Полковник — птица высокого полёта. Может, хоть он объяснит, кто такой этот „активатор“?»

— Мёрфи, из твоего монолога, ясно, что ты просто сам себя успокаиваешь и настраиваешь на позитив. Всё верно, это хорошая психологическая практика. Нужно надеяться на лучшее, плохое и так само собой получится. — Голос М. У. Л. И. прозвучал с лёгкой иронией, будто искусственный интеллект впервые наблюдал человеческую попытку самоуспокоения. — Проанализировав огромный массив информации в общем доступе, могу лишь сказать, что люди стали к тебе более благосклонными по той причине, что ты проучил хулигана Шито. Этот разумный славится дурным характером и отвратительным отношением к другим людям. Склонен к насилию, ростовщичеству, грабежам, в его подноготной даже числиться похищение людей.

«И почему он до сих пор на свободе, а не камни долбит в какой-нибудь глубокой пещере, добывая вредную руду? — пронеслось в голове у Краса. — Дай угадаю, у него наверняка максимально крутые связи?».

— Ты прав, он выходец из очень богатой и влиятельной семьи, плюс имеются существенные достижения в спорте. В гарнизон полковника Варга, Шито отправили как в ссылку, научить уму разуму, вот только, как у вас говорят «горбатого могила исправит». И мой анализ говорит, что стоит ожидать от этого разумного мести в твою сторону. Будь осторожен.