Гироха, фыркнув, оставил попытки цивилизованного общения и подошёл к голой стене жилого блока. Его пальцы ловко выхватили активатор мобильной пустоты — странный прибор, напоминающий нечто среднее между циркулем и артефактом древних.

На первый взгляд, его движения были хаотичны — будто бы он просто водил по поверхности, оставляя импровизированный круг. Но Кравцов, переключив спектр зрения, застыл на мгновение.

«Хитрый жук…»

Круг вовсе не был «импровизированным». Активатор оставлял за собой плотный энергетический след, переливающийся всеми оттенками радуги — от кроваво-алого до мерцающего ультрамарина. Но самое интересное открылось при ближайшем рассмотрении: по мере активации по всей окружности портала вспыхивали и тут же гасли энергетические символы — цепочки цифр, тире, двоеточий, точек и запятых, будто невидимый писец спешно набрасывал формулы прямо в воздухе.

«Кодировка? Язык активации? Или что-то еще…»

Крас едва заметно прикусил губу, мысленно поставив закладку — разобраться позже.

Осознав, что застыл, словно заворожённый, разглядывая активацию портала, Кравцов даже не удосужился кинуть на прощание похабного жеста или сказать «пока». Вместо этого он лихо нырнул в червоточину, будто вор, смывающийся с места преступления.

Этот перенос разительно отличался от привычных прыжков в шахтёрскую пещеру, где он провёл последние полтора года. Там всё было просто: десять секунд свободного падения в безмолвную тьму — и ты на месте. Но сейчас… Всё шло вверх ногами — в прямом смысле. Вместо привычного падения вниз, его подбрасывало вверх, словно выталкивая из глубины океана к поверхности. И длилось это вдвое меньше — всего миг, за который едва успеваешь осознать, что вообще происходит.

Приземление, однако, осталось верным себе. Едва вывалившись из портала, Кравцов согнулся пополам, и его вырвало с такой силой, будто желудок решил навсегда сбежать из этого безумного путешествия, оставив хозяина разбираться со своими проблемами.

«Черт… Такого ещё не было», — промелькнуло в сознании, пока он вытирал рот рукавом. Даже в первый раз, когда герой телепортировался в шахту, организм не бунтовал так яростно. Всё было не так плохо, как при перемещении в Ха-а-ль, но всё же он думал, что привык путешествовать подобным образом.

«Сука… — Кравцов с трудом поднялся на ноги, вытирая пот со лба. — Значит, если меняешь координаты, вестибулярка начинает сбоить, как дешёвый комп после вируса. Походу это как перелезть с „Чёртового колеса“ прямо на „Американские горки“ — вроде оба аттракциона, но каждый по-своему еб*ет мозги.»

Он резко выпрямился, внезапно осознав:

«Твою мать! Координаты! Вот что за цифры вспыхивали по краям пустоты!»

В памяти чётко всплывали мерцающие символы — каждый изгиб, каждая запятая, словно выжженные раскалённой проволокой на сетчатке.

«Пля… Там же штук пятьсот наверняка было, — мысленно прикинул он, — но я помню КАЖДУЮ. Как последний перепихон перед смертью.» — Глаза Кравцова сузились. — «Это может быть полезным. Очень. Знать координаты переноса — значит понимать, куда тебя швыряет эта дыра в пространстве. Но сначала… нужно понять где, бл*ть, я теперь? Ох что-то понесло меня после перемещения.»

Крас осмотрелся и с удивлением отметил, что очутился в пещере, которая, по меркам поверхности, была почти курортной — помимо отсутствия леденящего ветра, внутри было целых пять градусов выше нуля. Не рай, конечно, но и не ледяной ад, к которому он привык.

Грот, куда его швырнуло пустотой, или судьбой — кто их разберёт, представлял собой тесноватое помещение метра три в диаметре. Потолки здесь были настолько низкими, что парень, не отличавшийся скромным ростом, буквально подпирал головой каменный свод. Пришлось слегка сгорбиться — как великану в кукольном домике. Зато не приходилось щуриться в темноте — стены пещеры покрывал мерцающий бирюзовый мох, мягко освещая пространство. Ночное зрение включать не придётся, хоть это была и мизерная, но экономя энергии.

Проведя ладонью по стене, Крас мгновенно распознал грубую, зернистую фактуру — диорит. Крепкий, как судьба шахтёра, и холодный, как взгляд кредитора. «Ну хоть не песчаник — не рассыплется под боком», — мельком отметил он, оценивая надёжность своего вынужденного убежища.

Полтора года в шахте не прошли даром — теперь Крас мог отличить диорит от гранита с закрытыми глазами (ну, почти). Для непосвящённых эти породы — как близнецы-братья, но герой знал нюансы: диорит был крепким, как предрассудки старого геолога, а его полированная поверхность отливала холодной синевой, в отличие от рыжеватого гранита. Именно по этому оттенку он и определил, из чего высекли его «уютную» каменную коробку. Герой даже улыбнулся, осознав, что он теперь не плохой шахтёр и геолог.

Развернувшись с грацией медведя в телефонной будке, Сегей заметил в стене узкую щель — словно сама пещера подмигнула ему, приглашая дальше. Сканирование не выявило в открывающемся пространстве ни ловушек, ни энергополей — только сырой камень и тишина. Пришлось втиснуться боком, слегка поскребя костюм о выступы, и… выкатиться в просторный коридор, расходящийся налево и направо, как судьба на развилке.

«Налево пойдёшь — коня потеряешь, направо — шапку, или жену, или девственность», — ехидно вспомнилась ему поговорка. Выбор был очевиден — настоящий мужик всегда сворачивает налево! Увы, через пару минут энтузиазм поугас: температура поползла вниз с упрямством опоздавшего на работу лифта. Крас чувствовал даже десятые доли градуса — даром что ли вмерзал в вечную мерзлоту и воровал навыки патриарха волков морфизмом? — и теперь с досадой осознал: «Не туда свернул, балда».

«Так, план… А где, собственно, сам план?» — мысленно усмехнулся Крас. «В непрерывной суете я лишь набросал общие направления, как рассеянный профессор на лекции. Возвращаться домой — цель ясная и основная, но до неё ещё как до Луны пешком. Первое и главное — Умка. Обещал вытащить ту медвежью морду из ледяной пещеры и привести в подземный мир. Пара месяцев в запасе есть, но лучше не испытывать судьбу — она последнее время явно не в духе.»

Он перебрал приоритеты у себя в голове, будто пересчитывал монеты в кошельке перед скупым лавочником. Мысль о немедленном броске к пещере мелькнула, но Крас тут же отогнал её, как назойливую муху.

«Идиотский порыв. Я же даже не знаю, где нахожусь! Догадки — это хорошо, но ими сыт не будешь, особенно если ошибёшься и нарвёшься на отряд „круга горнодобытчиков“. Логичнее двигаться туда, где теплее. Тепло — значит жизнь, жизнь — значит люди. Глядишь выйду на поселение людей, а там и до кузнецов не долго.»

Определившись с направлением, Крас развернулся и зашагал навстречу слабому, но упрямому теплу, словно мотылёк, тянущийся к далёкому огоньку. Пещера, в которой он оказался, явно хранила следы разумной руки — слишком уж правильными были её очертания. Потолки, уходящие вверх на добрые пять метров, напоминали отполированные плиты древнего бункера, а их геометрически точные углы кричали: «Здесь поработали не вода и время, а кто-то с хорошими инструментами и терпением каменотёса».

«Как я раньше не замечал таких очевидных вещей?» — удивился сам себе Крас. Раньше он проходил мимо подобных деталей, как спешащий горожанин мимо узоров на асфальте, но сейчас глаза будто раскрылись. Каждый угол, каждый шов в камне теперь вёл немой рассказ о тех, кто здесь бывал до него. В его голове всплывали фантазии и о великих подземных народах, выдалбливающих проходы с помощью нечеловеческой силы и магии.

Любуясь очарованием каменных сводов, герой так же не забывал про безопасность. Осторожность буквально взяла верх, он не прекращал сканировать пространство, постоянно просеивая окружение через цепкие фильтры энергетического, термического и инфракрасного спектров. Особняком стояло рентгеновское зрение — новоприобретённый навык, слабый, но упрямый, как первый подснежник сквозь мерзлоту. Оно развилось в те долгие месяцы кропотливого вглядывания в породу в поисках метеоритного железа, либо жилы более богатой дикартом. Сейчас этот дар пробивал лишь пару сантиметров камня, но и это было лучше, чем тыкаться вслепую.

Именно новый навык оправдал себя сполна. Не прошёл Крас и полукилометра по мрачным коридорам пещеры, как рентгеновское зрение выцепило из тьмы небольшой металлический предмет, намертво замурованный в пол. «Ну конечно, сюрприз. Как же без него?» — мысленно процедил герой, останавливаясь в паре метров от подозрительного участка.

Достав из котомки увесистый булыжник — найденный чуть ближе к поверхности и припасённый на «чёрный день» — Крас метким броском запустил его прямо в роковую плиту. Реакция последовала мгновенно: из пола выстрелило копьё с такой силой, что камень разлетелся на куски, а осколки со звоном отскочили от стен.

Сергей свистнул себе под нос — не от страха, а от уважения к хитроумной конструкции. «Энергетический спектр ничего не показал… Механическая ловушка? Не совсем.» Присмотревшись, он понял хитрость системы: сначала механическое нажатие, потом — мгновенный энергоимпульс, выбрасывающий копьё с убийственной скоростью. По сути: гениальная ловушка, неодарённый не сможет увидеть, а умеющий сканировать не заметит, пока механизм не активируется. "Чёртов гибрид древней механики и технологий. Чистый Холпек во всей своей красе, или кто-то поумнее? Именно в эту ловушку Крас попался после прибытия напланету. В прошлый раз она пробила насквозь его ступню и раздробила кости в клочья.

«Значит, Гироха швырнул меня прямиком в этот гостеприимный подземный курорт с ловушками, хотя удовольствие тут могут получить только мазохисты и суицидники» — мысленно усмехнулся Крас, осторожно переступая через осколки раздробленного камня.

«Прямая дорога к кузнецам… Как „удобно“. Именно здесь я впервые встретил того противного старикашку — правда, тогда он прикидывался кожаным костюмом для Веда.»

Он на мгновение отвлёкся, мысленно обращаясь к невидимому собеседнику: «Кстати, Вед, ты что-то давно не заглядывал на огонёк. У меня целый список вопросов назрел — пора бы устроить нам маленькое деловое рандеву.»

Не услышав ответа, и нечего не почувствовав, герой вернулся к своим баранам. План начал вырисовываться яснее.

«Хорошо хоть не придётся маячить в людских поселениях — не нужно лишний раз светиться. А то я уже представлял, как придётся тащиться до самого Предела, теряя драгоценное время. Да и кто знает какая сейчас обстановка на верхних уровнях, может меня ищут все вокруг? Хотя скорее всего так и есть.»

Крас почувствовал уверенность и зашагал вперёд, мысленно набрасывая алгоритм действий: «Доберусь до кузнецов, быстренько отсканирую на копире, затем за Умкой. Заодно порешаю вопросы с этими „разумными“… У меня ведь есть кое-что, что заставит этих скряг пошевелиться.»

В голосе его внутреннего монолога появились нотки хищной уверенности — он явно держал в уме какую-то ценную карту для торга.

Крас продвигался вперёд с осторожностью кота, знающего вкус кипятка. Каждый шаг давался медленно и методично — воспоминания о том, как его кололи, резали и в прямом смысле «половинили» в прошлый раз, заставляли сканировать буквально каждую трещинку в древних стенах.

Бдительность окупилась — за весь путь он попался лишь в одну ловушку, да и ту не разглядел даже магическим зрением. «Хитро сделано…» — проворчал он, списывая промах на коварство древних инженеров.

Но правда оказалась куда обиднее. Ловушка не маскировалась под магию — она просто использовала его же собственную логику против него. Небольшое отверстие в потолке, которое он заметил, выглядело настолько естественным — будто появилось от времени, как морщины на старом камне. «Просто выветривание, не более» — отмахнулся он…

И жестоко ошибся.

Как только Крас пересёк роковую черту, сверху обрушился адский душ — раскалённый пар ударил с силой парового молота, шипя и клубясь, словно живой. Будь он менее предусмотрительным — сварился бы заживо, как рак в котле. Но опыт и паранойя сыграли в его пользу, в последнее время герой стал намного умнее и мудрее.

Понимая, что герой буквально собирается идти по минному полю, где каждый камень может скрывать смертельную «неожиданность», перед началом прохождения по пещере, Крас замер на мгновение и прежде чем двинуться дальше, он принял меры — не как параноик, а как человек, уже однажды попавший в мясорубку.

Энергощит взвыл, раскачиваясь до максимума — его голубоватое свечение стало почти белым от напряжения. Кожа уплотнилась, напоминая теперь не плоть, а бронированную ткань из каких-нибудь фантастических хроник. А болевые рецепторы… Их Крас приглушил, словно убавил громкость на старом радио. «Боль — это информация, но сейчас важнее не отвлекаться на крики собственного тела.»

И — это было сделано вовсе не зря.

Адский пар, обрушившийся на него, зашипел, упираясь в щит, но не прорвался. Давление было таким, что обычного человека бы размазало по стенке, но Крас устоял — ноги лишь чуть подкосились, будто его толкнул разъярённый бык. Когда дым рассеялся, герой осмотрел себя: щит дымился, кожа местами покраснела, но в целом — живой, здоровый и чертовски довольный своей предусмотрительностью, даже не смотря на то, что снова остался в чём мать родила. А сплавивший костюм вылазчика он моментально восстановил в котомке.

«Твою мать, это было реально страшно, я походу даже заварил пукачино в штанах, устроив кислородное голодание на ближайшие пару метров вокруг. Фу-у-у, что я жрал намедни, воняет так, словно в жопу залез скунс и сдох там. Или даже хуже, судя по „аромату“, там сейчас можно выращивать ядовитые грибы — сдохший скунс в сравнении показался бы лавандовым полем. А вообще изобретательно сделано, такая ловушечка наверно могла превратить меня в хорошо проваренное мяско для борща, слава богу, что в прошлый раз обошёл её стронной, и просто влупился в очередное подземное копьё, которое, кстати находится где-то поблиз…»

— А-А-А-А.

Вопль разнёсся по пещере, подняв с потолка лёгкую каменную пыль. Старая добрая ловушка — та самая, с копьём — впилась ему в бедро, напомнив, что расслабляться здесь смертельно опасно.

«Ядрён батон, как же больно, нужно было отключать боль полностью, а не только на коже. Вот я имбицил, отвлёкся на секунду и тут же был пойман как последний пройдоха. Ладно, походу пора остановиться и передохнуть, паровой душ снёс весь запас энергии в щите, пора бы его восстановить и немного перекусить ».

Крас выдрал из котомки два внушительных бутерброда с ветчиной и уничтожил их с быстротой голодного барсука, даже не дав себе времени прожевать как следует и насладиться вкусом и ароматом. «Энергия лишней не бывает», — механически процитировал он поговорку, которую как мантру повторял Гироха, отправляя белок из пищи прямиком на ремонт покалеченной ноги. Тратить драгоценные резервы энергии в кристаллах на простейшую регенерацию ему сейчас казалось преступной роскошью.

Кстати теперь у него был козырь в рукаве — новая фишка с энергоподпиткой. Ковыряясь однажды в настройках котомки (чем ещё развлекаться в одинокие вечера на этой чёртовой планете, да ещё и в промёрзшей пещере?), он додумался до гениально простого решения: теперь энергия перекачивалась из кристалла находящегося в котомке прямо в каркас, минуя ненужные телодвижения, а именно телесные прикосновения. Он будто научился пить через соломинку, не доставая бутылку из рюкзака.

Правда, и здесь не обошлось без ложки дёгтя — его «трубопровод» пока не справлялся с большими объёмами. Перекачивать энергию он мог моментально и в любых количествах, но усвоение всё равно требовало времени — около получаса на полную зарядку. «Ну хоть не три часа, как в самом начале, это тело становиться сильнее в энергетическом плане», — оптимистично подумал Крас, потирая ноющее бедро. Мысль о том, что и этот недостаток он когда-нибудь исправит, грела его сильнее, чем энергокристалл в котомке.

Пройдя ещё буквально несколько минут, он наткнулся на ловушку с выдвижными циркулярками, и понял, что уже близок к месту назначения. Об этом так же свидетельствовали звонкие удары кузнечных молотов неподалёку.

«Ну что кузнечики, не ждали, а я всё-таки вернулся!»