Звон выдвигающихся из стен пил прорезал воздух пещеры, словно фальшивые ноты в похоронном марше по здравому смыслу. Металлический визг, от которого сжимались зубы, внезапно перекрыл истошный вопль:

— А-а-а, твою мать, моя рука! Откуда тут циркулярка⁈ А-а-а, ещё и нога! Помогите, эта пила меня прикончит!

Где-то в глубине туннелей раздался тяжёлый вздох.

— Дрог, по-моему, у меня державу… — произнёс могучий кузнец, откладывая искусно выкованный молот в сторону. Раскалённая заготовка на монументальной наковальне шипела, будто негодуя от перерыва. — Ты это слышал? Опять кто-то забрался в пещеру с ловушками.

Гномий великан нахмурился, и его борода — этакая помесь кустарника и кольчуги — дрогнула. Пару лет назад ровно так же орал один «гений», забравшийся в вентиляционные каналы и решивший, что смертельные пилы — это элемент декора.

— Брат, не у тебя одного чувство державу! Вот только голос другой, и если честно в нём не было интонации боли и страдания, что-то явно не так, похоже на постановку, будто актёр в дешёвом балагане. А я тебе давно говорю, что пора четвёртого возродить, а ты с хрипотой в голосе утверждал, что твои ловушки не смогут обойти. Приготовься к бою, похоже, у нас гости. — Проворчал второй кузнец, настороженно сжимая рукоять молота. Он метнул взгляд в сторону туннеля и уже был готов атаковать врага.

В этот момент из-за поворота с картинным изяществом выскочила тёмная фигура.

— А-ха, не ждали ворчливые мужланы? А я вернулся! — закричал чернокожий мужчина выпрыгнув из-за угла.

Крас прекрасно помнил, как в прошлый раз его располовинили в этом самом месте. Огромные пилы тогда оставили ему «на память» пару элегантных шрамов. Но сегодня он решил… подшутить над «друзьями». Если, конечно, их можно было так назвать.

С хитрой ухмылкой герой аккуратно подобрался к ловушке, держа в руках огромный кусок мяса — тот самый, из которого планировал приготовить ужин. «Жаль, конечно, но ради хорошей шутки не жалко», — мелькнуло у него в голове.

Лезвия с оглушительным рёвом выскользнули из стен, превратив сочный окорок в аккуратные мясные стейки. Пока пилы наслаждались незапланированным ужином, Крас ловко проскользнул мимо и предстал перед кузнецами — целый, невредимый и довольный собой.

Крас, довольный своим розыгрышем, напрочь забыл об одной важной детали — сейчас он выглядел совсем и иначе. Голос был чужой, да и энергетическая матрица совсем не походила на ту, что излучал Хан. Вместо ожидаемых дружеских похлопываний по плечу он едва не получил увесистый кузнечный молот в висок.

Гигантская кувалда со свистом пролетела в паре сантиметров от его левого уха, заставив волосы на затылке встать дыбом. Инстинктивно активировав режим ускоренного восприятия и разогнав сознание, во внутреннем мире Крас успел разглядеть искусную резьбу на летящем орудии — замысловатые рунические узоры, переплетавшиеся в сложный орнамент.

Что поразило его больше всего — так это чудовищная сила броска. Даже в состоянии, где секунды растягивались в минуты, молот продолжал нестись к стене с пугающей скоростью. Когда время вернулось в нормальное русло, раздался оглушительный грохот — стальное чудовище врезалось в каменную твердь, оставив после себя паутину трещин и клубы каменной пыли.

«Ну и нравы у вас…» — только и успел пробормотать Крас, медленно отодвигаясь от разъярённых кузнецов.

Молот только что вонзился в стену, а в воздухе уже повисла новая угроза.

— Стой на месте, урод! — прогремел Дрог, сжимая второй молот так, что костяшки побелели. — Следующий полетит тебе между глаз. И знай — я специально промахнулся. Хочу, чтобы ты пожил подольше… пока буду выведывать, как ты обошёл мои ловушки.

Лезвия его бороды дыбом встали от ярости.

— Ограбить нас вздумал? Не выйдет. Зря ты показался на глаза, тщедушный человечишка.

Крас наконец осознал, что шутка зашла слишком далеко. Ситуация пахла поджаренным мясом — причём буквально, учитывая его недавний «фокус» с ловушкой.

— Дрог, ты сегодня удивительно многословен, — фыркнул он, делая шаг назад. — Видимо, мысли о пытках тебя возбуждают?

Гномий великан оскалился так, что стало видно все его пожелтевшие зубы.

— Стой, стой! Шутка же! — затараторил Крас, поднимая руки в защитном жесте. — Или тебе уже не нужен межмировой портал? — И подмигнул так, будто только что подкинул неразменный золотой.

Повисла тягостная пауза, густая, как расплавленный металл. Казалось, даже искры в горне застыли, боясь нарушить это напряжённое молчание. В тишине почти слышалось, как скрипят шестерёнки мыслей в головах божественных кузнецов. Они переглядывались, обмениваясь целыми диалогами одними лишь движениями бровей. Напряжение нарастало, его уже почти буквально можно было резать ножом.

Наконец Дрог фыркнул и с грохотом опустил молот на верстак, да так, что инструменты подпрыгнули, словно испуганные кролики.

— Сергей Кравцов, — прошипел он, растягивая имя, будто пробуя его на вкус, — тебе никто не говорил, что ты бездарь?

Крас, почувствовав, что напряжение немного спало, расслабил плечи:

— Нет, не припомню. Ты первый. А в чём, собственно, дело?

— Да в том, — встрял Крог, скрестив руки на груди, — что врываешься без предупреждения, в новом облике, да ещё и с чужой матрицей. Ты хоть понимаешь, что был в шаге от смерти? — Он показал пальцем за спину Краса. — Обернись-ка и полюбуйся.

Крас нехотя обернулся, и его глаза расширились от шока. В монолитной скале зияла дыра размером с жопу его напарника в офисе Карцева — добрых полметра в диаметре и не менее двух в глубину. Но самое пугающее было в том, что самого молота не было видно — либо он превратился в блин толщиной с лист бумаги, либо засел где-то в недрах скалы, продолжая углубляться со скоростью обиженного крота.

По спине Краса пробежала ледяная волна, оставив после себя липкий холодный пот.

— Нет, ты не бездарь, — Крог язвительно склонил голову набок, — ты просто дурак. Дрог вложил в бросок столько энергии, что твой жалкий энергокаркас разлетелся бы, как стеклянная бутылка под копытом разъярённого дракона. — Он театрально вздохнул. — И если мне не изменяет память, твоя задница не появлялась на сканере уже… что, полтора года? Представь, как эпично глупо было бы потерять весь прогресс из-за такой идиотской шутки.

Озарение ударило Краса как кувалдой по темени — Крог говорил чистую правду. Паника сжала его горло ледяной хваткой, превратив ноги в дрожащие подпорки, а голос — в предательски пропавший звук. Перед глазами мелькнули месяцы тренировок в областях нулевого давления, сотни освоенных техник по защите от отрезания каркаса, бесценные навыки Умки и патриарха волков — и всё это могло вмиг превратиться в дым из-за одной идиотской шутки. От этой мысли его бросило в такой жар, что даже кончики пальцев затряслись.

— Крог, а ты уверен, что это он? — Дрог вдруг оживился, похабно подмигнув. — Может, всё же попытаем уголька? Из такой шкуры получатся отменные сапожки, с благородным чёрным отливом! А-ха-ха-ха! — Его смех гулко разнёсся по кузнице, сбивая с кованых полок пару мелких деталей.

— Брат, хватит, — Крог покачал головой, наблюдая как у Крас побелели даже губы. — Доведёшь парня до инфаркта раньше, чем он до сканера доползёт. Ты и так его до усрачки напугал своим «невинным» броском. Я свою работу узнаю сразу. За его плечами висит котомка, на которой я корпел долгое время. Это наш Морф, только Гироха над ним знатно поколдовал — подрастил, перекрасил… — с сожалением вздохнул, — вот только мозгов, видать, забыл добавить.

Крог тяжёлой поступью подошёл к оцепеневшему Красу и со всей гномьей нежностью отвесил ему «лёгкую» пощёчину — такой, от которой у обычного человека скулы бы сложились как карточный домик. Энергощит героя тревожно пискнул, просев на добрых пять процентов, а шея хрустнула так, будто пыталась сыграть в твист отдельно от головы.

Но метод, как ни странно, сработал — стеклянный взгляд Краса прояснился, сменившись более осмысленным выражением лица. Он даже нашёл в себе силы буркнуть:

— Крог, из тебя доктор как из штангиста балетмейстер… — он потёр расплывающуюся по щеке красноту, — Ты скорее добьёшь, чем выведешь из шока. Небось, слово «нашатырь» для тебя ругательство?

Гном довольно хмыкнул, наблюдая, как к парню возвращается дар речи:

— Заболтал языком — значит, живёхонек. А теперь марш на сканер! — он шлёпнул Краса по спине так, что тот чуть не грохнулся вперёд, а затем поддал Сергею под зад так, что тот взлетел на полметра. — Потом всё расскажешь. Мы тут без тебя столько событий пережили, что моя борода на два пальца короче стала от переживаний!

Крас не стал искушать судьбу и рванул к сканеру с такой скоростью, будто за ним гнался разъярённый минотавр. Ледяные пальцы страха всё ещё сжимали его горло — мозг упорно прокручивал кошмарные сценарии потери накопленных навыков, хотя разум уже понимал, что опасность миновала.

Запрыгнув на изумрудный постамент, он ощутил, как под ступнями заструилось успокаивающее бирюзовое сияние. Волны релаксирующей магии сканера окутали его, словно тёплое одеяло, растворяя остатки адреналина и нервного напряжения.

— Наконец-то… — выдохнул Крас, чувствуя, как тяжесть век становится невыносимой.

Процедура завершилась быстрее, чем он ожидал. Выбравшись со сканера, Крас без сил рухнул у основания гномьего места силы, где пульсировали знакомые золотистые узоры магических контуров. Свернувшись калачиком, словно уставший кот у печки, он мгновенно провалился в сон, а по щеке медленно скатилась капля пота — последнее напоминание о пережитом стрессе.

— Вставай, соня! — прогремел Крог так, что дрогнули медные трубы в углу кузницы. — Пора дела решать, выспишься на том свете! — И для убедительности ткнул Краса в ребро металлическим сапогом с размаху.

— А-а-ай, варвары! — взвыл Крас, кувырком откатываясь от удара. — Можно же было просто сказать «просыпайся»! Или вы в словаре гномов такого выражения не найдёте? — Он потирал ушибленный бок, строя обиженную гримасу, будто побитый щенок.

— Пробовали вежливо, — фыркнул Крог, скрестив руки на груди. — Дважды. Ты только слабее захрапел. — Гномий великан наклонился, и его борода колючим метёлкой коснулась пола. — Похоже, ты полтора года таскал в подсознании этот груз, как упрямый осёл — боялся потерять все свои драгоценные навыки. А добравшись до сканера, разум наконец расслабился… и вырубился на полтора дня! — Он язвительно хмыкнул. — Даже наши молоты, которые богатырей в гроб укладывают, тебя не разбудили. Вот это я понимаю — сон праведника!

— Полтора суток⁈ Да ты что, да ладно, ты точно не шутишь?.. — Крас широко раскрыл глаза, по телу пробежала мелкая дрожь. — Хотя… чёрт, ты прав. На Мёртвых равнинах Фронтира я добыл такие фишки, что потерять их — хуже смерти. — Он сглотнул, машинально потирая предплечье, где под кожей мерцали едва заметные в энергоспектре энергетические узлы восстановившегося каркаса.

Потом его взгляд стал колючим:

— А вы-то, уроды, конечно, сразу смекнули, что мой энергокаркас восстановился за пару часов. И всё равно оставили валяться здесь, как дворняжку у кузни! Неужели так сложно было донести мою «тушку» до комнаты релаксации? Или у гномов с рождения напрочь отсутствует ген гостеприимства?

Проснувшись окончательно, Крас отряхнулся с видом оскорблённого аристократа — пыль с пола кузницы оседала на его одежде густым серым слоем, будто мастерская специально копила её для такого случая.

— Чай. Горячий. Крепкий. — процедил он, выразительно постукивая пальцами по ближайшей наковальне. — И если в нём будет плавать наконечник от дротика, я лично проверю, насколько огнеупорны ваши бороды.

Гномы переглянулись. Видимо, осознав, что на этот раз перегнули палку:

— Молодой человек, видимо за полтора года в пещере ты сильно одичал и забыл с кем ты сейчас разговариваешь, поумерь ка свой нрав и пыл. А то не ровен час, посетишь копир не один десяток раз, мне как раз нужно новое изднлие опробовать… — забормотал Дрог, ловко подбрасывая в руке полуторный меч, казавшийся в огромной лапище мелким кортиком.

— Дрог, пусто тебе будет, подземные обезьяны развратили его сознание, вот парень и меле т чепуху. Не обращай внимания, прейдёт в себя, а мы и правда проявили неуважение, оставив мальца валяться под кузнечной лавкой. Завтрак подадим в Обеденном зале — там хоть дышать можно, в отличие от этой прокопчённой коробки.

Крас удивился доброте и заботе Крога, но всё же сомневался в бескорыстности гнома, в его душе сидело чувство того, что скоро ему придётся раскошелиться.

Помещение, в которое разумные попали спустя пару минут блуждания по лабиринту владений божественных кузнецов, восхитило Краса. Первое, что он увидел, это массивная распашная двустворчатая дверь, вырезанная из цельного массива белого дерева.

— Ну, вы и хоромы развели… — прошептал Крас, задирая голову. Его глаза отражали мерцание самоцветов, будто два маленьких зеркала, поймавших рассвет.

Дверь перед ним была настоящим произведением искусства — двустворчатая, вырезанная из цельного массива белого дерева, она казалась выточенной из лунного света. Каждая створка наверняка весила не меньше полтонны, но при этом выглядела воздушной, словно лепесток гигантского цветка. Золотая дверная коробка с инкрустациями из сапфиров и рубинов пульсировала мягким свечением. Самоцветы словно дышали — то затухая, то разгораясь ярче, когда Крас сделал шаг ближе. Лучи света играли по древесным волокнам, высвечивая причудливые узоры годичных колец, складывающиеся в лики древних богов, искристые прожилки смолы, превращённые временем в янтарные реки, придавали ещё большего величия, глянцевое покрытие отражало лицо героя с искажениями — то вытягивая его черты в маску скорби, то сжимая в ухмыляющуюся рожицу.

— Это… — Крас осторожно прикоснулся к поверхности, ожидая ожога роскошью, — даже не дверь, а портал в другой мир. Как вы умудрились не продать такое богатство на аукционе демонов, ну или куда вы сбываете свои поделки?

За его спиной Дрог с гордостью надул щёки:

— Потому что это не просто украшение, паршивец. Каждый камушек здесь — часть системы безопасности. Попробуй войти без приглашения, и твои внутренности будут так же красиво сверкать на этих панелях.

— Проходи, герой. Только смотри не утони в слюне — пол тоже ценность любит.