Крас провёл в Ха-а-ле ещё два дня, которые растянулись, как жвачка в руках нетерпеливого ребёнка. Гироха тем временем копался в настройках портала с усердием учёного, пытающегося собрать квантовый компьютер из каменных топоров. Проблема была в том, что перенестись ближе к владениям божественных кузнецов не выходило — мешали кланы кобольдов-мародёров, устроившие на тех землях кровавую чехарду. Они резали даже своих, словно озверевшие повара на азиатской кухне.

Крас, почёсывая рукоять кинжала, предлагал разнести «черепушки этих злостных обезьян», но Гироха лишь скривился от его слов, словно откусил лимон. Старый шаман кобольдов пробурчал, что «не пристало нам уподобляться этим уродам», да и «обезьянами» их называть — дурной тон, даже если они ведут себя как стадо, воспитанное табуном пещерных собак.

Зато торговля шла бойко: внутренности полярных волков, которых добросовестно превращала в фарш Умка, принесли целое состояние. Если бы Крас решил остаться на Холпеке на весь срок заключения и вёл скромную жизнь отшельника, этих денег хватило бы, чтобы купить себе столетний отпуск — сиди да плюй в потолок.

Но помимо золота, герой получил куда более интересные вещи, а именно эликсиры! Из органов патриарха волков получились вещицы на зависть шпионам: «Невидимка» — исчезаешь во всех спектрах, даже в инфракрасном, как долг перед ростовщиком; «Без запаха» — идеально для тех, кто не хочет пахнуть страхом или селёдкой; «Тише воды» — хоть под носом у дракона шаркай.

«Шпионский набор», — самодовольно окрестил бутылочки с мутной жидкостью Крас, попутно наварив себе эликсиров силы и скорости. Конечно, собственная энергия справлялась и без них, но «запас карман не тянет» — особенно если карман пространственный и очень ёмкий.

Крас прекрасно помнил тот леденящий душу момент, когда Гироха одним точным движением отсек его каркас от ядра. В одно мгновение он превратился в беспомощную куклу — ни силы, ни контроля, только глухая ярость и ощущение предательства.

А что, если на его пути встанет враг, владеющий похожим умением, но с совершенно иной техникой? Защита не сработает, энергетические резервы окажутся запертыми, как в сейфе без ключа. Тогда на помощь придут склянки — последний козырь в рукаве.

Особенно ему нравился один эликсир — густой, с мерцающими золотистыми прожилками, будто жидкое солнце в миниатюре. Его он создал из лобной доли мозга патриарха — единственной части, уцелевшей после того, как Крас выжал из чудовища все его тайны.Этот напиток пробуждал ментальную закладку, которую в его сознание вживил сам Белкрит. И если обычно этот разумный славился энергетическими матрицами, то немногие знали, что он ещё и менталист уровня «сломаю-психику-с-одного-взгляда».

Суть закладки была проста и ужасна одновременно — она стирала Краса целиком. Не просто прятала воспоминания за уголок, а выжигала их дотла, заменяя чужими на некоторое время. На эти две минуты он переставал быть собой — становился другим человеком, с иной памятью, иными мыслями, иной личностью. Даже его собственное «я» растворялось в этом искусственном потоке, будто его и не существовало вовсе. Но только под сканированием менталиста. Закладка как бы выкидывала сознание человека на другой уровень и раздваивало мышление, показывая сканирующему только то, что ему требовалось знать.

Белкрит встроил этот механизм на случай худшего из сценариев — если Крас попадёт в лапы менталиста уровня «бог» (или того, кто притворяется им достаточно убедительно). Такой противник проломит любую защиту, вывернет разум наизнанку и выцарапает каждую тайну, даже те, что сам герой давно забыл.

Единственным минусом была длительность эффекта в пару минут и колоссальный расход энергии. Вот тут как раз и пригождался эликсир из мозга патриарха волков, он продлевал эффект на целые сутки без расхода энергии.

Если герой угодит в лапы «Круга горнодобытчиков», его сознание мгновенно переключится на личность забитого шахтёра-спеца — того самого, что может месяцами не видеть солнца и при этом не сойти с ума.

Когда ментальные щупальца врага проникнут в его разум, они не наткнутся на привычные лабиринты защиты, не почувствуют энергетических клыков Краса. Вместо этого — жалкие обрывки памяти какого-то несчастного чернорабочего, которому не повезло полтора года назад нарваться на кобольдов сразу после попадания в этот мир.

Подземные твари быстро раскусили его способности и приковали к рудникам — так гласила легенда, которую Гироха продумал до мелочей.

Почему его не убили? Потому что редкий специалист — может месяцами работать на поверхности при очень низких температурах.

Почему не сбежал? Потому что кобольды держали его на эликсирах — выпьешь — работаешь, не выпьешь — муки хуже смерти.

Для «Круга» такой человек — ценная находка, но не сенсация. Среди людей такие умельцы хоть и редкость, но не диковинка. Его не станут ломать — просто перевербуют, выдадут кирку и отправят в очередную дыру добывать руду.

— Ну что, юнец, пора. — Гироха щёлкнул пальцами, и в них появился активатор портала, загудевший как дракон. — Выбросит тебя в двух шагах от той самой пещеры кузнецов. Той самой, где ты в прошлый раз умудрился познакомиться с механической пилой… поближе, чем планировал. Хо-хо-хо! До сих пор вижу, как твоя верхняя половина героически ползла к выходу, пока нижняя вежливо оставалась на месте!

— Не. Смешно. — Крас скрипнул зубами, и в воздухе запахло гарью — не то от активатора, не то от его ярости.

— А кто говорил про смешно? — Гироха поднял палец, будто лектор перед особенно туповатым студентом. — Смешна твоя беспечность. Можно, конечно, ныть, что ты тогда «только прибыл на Холпек», что «ничего не понимал»… Но буквально за день до этого ты размазал по пустоши белого медведя-людоеда размером с хижину! Жирнее намёка и быть не может. После такого даже дебил должен был понять, что здесь каждый торос готов тебя сожрать. — Старый кобольд презрительно хмыкнул. — Видимо, в твоём прошлом мире опасности существовали только в книжках… с большими буквами и картинками. Скорее всего, ты жил в очень тепличных условиях?

— Гироха, знаешь… — Крас провёл ладонью по лицу, оставляя грязный след — не то от копоти, не то от усталости. — Большую часть жизни я считал себя несчастным. Жил в дырявой лачуге, ныл про несправедливость мира… А потом, жизнь завертелась словно юла, Фарад был исключительным приключением, затем тяготы и муки на родной планете, а Холпек и вовсе открыл мне глаза — оказалось, моя «дыра» была пятизвёздочным курортом. Здесь же… — Он язвительно хмыкнул, постучав пальцем по рукояти кинжала, который любил крутить в руках во время разговора. — Тут даже лучше штаны не снимать, когда справляешь нужду! Чуть зазевался — и тебя уже «освоили» с неправильной стороны, поимеют, и глазом моргнуть не успеешь, а потом даже виноватых искать некому будет.

— А-ха-ха-ха! — Гироха затрясся от смеха, его морщинистая морда искривилась в ухмылке. — Ну ты и драматизируешь! Даже у дикарей-людей за такое карают — либо изгоняют, либо, подчиняют и превращают в раба. Хотя… — Он понизил голос, подмигнув. — Твой посыл я уловил. Холпек и правда место, где расслабляться — значит подписать себе смертный приговор. Ну что, путник, ещё вопросы остались? А то портал уже поскрипывает нетерпением.

— Да, есть одна просьба, — Крас потёр подбородок, оставляя на коже ещё один слой дорожной грязи, не понимая, откуда она взялась. В комнате было настолько жарко, что казалось, грязь выходит вместе с потом из его кожи. — Выдели-ка мне пару мобильных пустот. Прикипел я к ним за эти полтора года — теперь шныряю по карманам пространства, как крыса по вентиляции. Даже желудок перестал бунтовать при возвращении — видимо, приспособился, как твои кобольды к подземному смраду.

Он и правда, считал эти устройства бесценными. Пока не представлял конкретного применения — но внутренний голос, тот самый, что не раз спасал его от гибели, теперь настойчиво шептал, будто завтрашний день без пустот окажется последним. А этому голосу Крас верил больше, чем собственным глазам.

— Мало ли куда придётся нырнуть — от погони или к спрятанным запасам. Да и… — он хитро прищурился, — раз уж я стал твоим «спецпроектом», грех не воспользоваться привилегиями.

— Нагх! Ты хоть представляешь, сколько эти штуки стоят? — Гироха прищурил один глаз, его когтистый палец постукивал по деревянному столу с явным раздражением.

— Ну, наверное, не так уж дорого, раз вы, такие хитрые, доверили их мне — простоватому парнишке. — Крас широко ухмыльнулся, намеренно изображая деревенскую наивность.

— А-ха-ха-ха! Нагх, да ты сегодня остёр как тупой топор! — Гироха ударил о каменный пол тростью, его смех звучал как скрип несмазанных колёс. — Ты нам был нужен, точнее, нужен был Дикарт. А ты… ты просто оказался подходящим инструментом. Перемещатели давали тебе в аренду, а не навсегда!

Крас почувствовал, как в висках застучало. «Инструмент», а? За полтора года он, выходит, так и остался для них расходным материалом.

Но Крас и правда всерьёз задумался об истинной ценности мобильной пустоты. Этот механизм был не просто удобной игрушкой — он был ключом к богатству, власти и свободе, словно волшебный посох в руках алхимика. Если рассуждать здраво, кобольды с верхних уровней срывали настоящий куш, перебрасывая шахтёров к залежам руды и обратно. Стационарные порталы, конечно, могли перемещать целые толпы и грузовые обозы разом, но, скорее всего, пожирали энергию, как дракон золото — неэкономно, зато с размахом.

Впрочем, это уже детали. Главное, что даже староста уровня, похоже, не мог похвастаться личным порталом — разве что Гольт, да и то… Если у него и были такие штуки, то это лишь подчёркивало: мобильная пустота — роскошь, доступная лишь избранным.

Герой сжал кулаки. Он обязан заполучить хотя бы одну. Хотя бы самую простую, чего бы ему это не стоило.

— Да ладно, не жмись! — Крас развёл руками, изображая обиду. — Ты же знаешь, я при бабле! Пара сотен золотых на безделушки — не проблема. — Герой пытался торговаться с Гирохой.

Гироха фыркнул так громко, что, кажется, даже эхо в соседнем тоннеле вздрогнуло.

— Аха-ха-ха! Ой, щас умру… — Он схватился за живот, будто Крас только что выдал лучшую шутку века. — «Пара сотен»! Нагх! Да ты меня в гроб вгонишь! Вытерев слезу, кобольд принял вид мудрого старца, объясняющего глупому кобольду, что огонь — горячий. — Мало того, что перемещатели можно использовать только внутри нашего общества, а за передачу тебе такого устройства мне светит казнь или изгнание, так они даже у нас друг для друга стоят… — Он сделал драматическую паузу. — Пятьдесят тысяч. За комплект.

— Скока-скока⁈ — Крас вытаращил глаза, сведя брови так близко, что они почти слились в одну угрожающую чёрточку. Его лицо исказилось в гримасе, достойной самого тупоголового дебила. — Ты что, прикалываешься⁈ За такие деньги при перемещении тебя должна сопровождать личная путана, которая делает минет, рассказывает анекдоты, да ещё и пятки массирует!

— Ой, дуралей! — Гироха покачал головой, будто объяснял ребёнку, почему нельзя есть уголь. — Перемещатели — чуть ли не самый ценный товар на Холпеке! Их кот наплакал, а делают эти штуковины всего несколько умельцев на всей планете. И знаешь кто? — Он многозначительно поднял палец. — Твои друзья-божественные кузнецы. Да-да, те самые скрытные типы, что за свою работу берут почку и полдуши, или что-то похуже.

— У этих скряг и ржавого гвоздя не выпросишь, — моментально пробурчал Сергей, скрестив руки на груди.

Гироха ехидно ухмыльнулся:

— А ты попробуй! Как говорится, «за спрос денег не берут». Хотя… — он почесал подбородок, — в их случае могут и взять. И не только деньги.

— Но это ещё цветочки и полдела! Активировать мобильные пустоты могут только кобольды. Да и то — единицы! — кобольд вдруг оживился, словно шаман, готовящийся поведать великую тайну. Он театрально приложил лапу к груди. — Но твой покорный слуга… то есть я… из их числа. Помнишь, я рассказывал про печати для иномирцев? Так вот, это ещё полбеды! Каждую пустоту нужно настраивать под конкретные координаты. Захочешь перенести — вся магия на смарку, и начинай сначала!

Тут Гироха хитро прищурился, словно кот, учуявший сметану:

— Давай сделку: уговоришь Крога и Дрога сделать болванки — я их активирую и научу менять координаты. А взамен… — он сделал паузу, — окажешь мне одну маленькую-премаленькую услужку. Честно-пречестно!

— Старый, моё нутро шепчет, что твоя «маленькая услужка» выльется мне в полномасштабный геморрой с приключениями на пятую точку, — проворчал Крас, почёсывая подбородок. — Да и эти зазнавшиеся пещерные умельцы с их молотами размером с моего деда наверняка потребуют иголку в яйце, яйцо в утке… нет, погоди… утку в зайце, зайца в сундуке, а сундук — в драконьей пасти! И все это за одну жалкую болванку!

Он нервно постукивал пальцами по столу, прекрасно понимая, что выбить у гномов-великанов хоть что-то — задача из разряда «достать луну с неба». Но искорка надежды все же теплилась где-то глубоко внутри — ведь половина дела уже сделана: Гироха согласился активировать устройства.

«А с услугой для старого обезьяна разберёмся потом, — утешал себя Крас. — Сейчас бы выжить, а там видно будет. Главное — получить эти чёртовы пустоты, а остальное… как-нибудь переживём. В конце концов, я ведь не в первый раз выкручиваюсь из ситуаций похуже».

— Нагх! — фыркнул Гироха, скосив глаза, будто Крас предложил торговать воздухом. — Ты совсем рехнулся? За каким хером богам-кузнецам нужны твои животные в сундуках или их яйца? Они ж не в цирке работают! За такие уникальные штуковины им подавай что-то посерьёзнее — вроде твоей бессмертной души или хотя бы парочки нераспечатанных измерений! Хотя ты ловкий плут, может и уболтаешь их свернуть горы, за кулёк конфет.

— Да нормальный я, как ни крути! — отмахнулся Крас, нервно потирая виски. — Хотя… Кто его знает, что тут «нормально». Я за последние пару лет сменил три шкуры, пару раз откинулся на тот свет возродился… — Он мрачно хмыкнул. — Я имею в виду, что эти бородатые пердуны наверняка запросят цену, за которую и демон станцует в обнимку с ангелом в чём мать родила. Не видать мне этих болванок, как своих ушей после пятой кружки гномьего самогона.

Машинально пнув воображаемый камень, Крас махнул рукой:

— Ладно, проехали. Получится — договорюсь, нет — и без портальных штуковин проживу. — Он нетерпеливо дёрнул плечом. — Давай уже активируй портал, а то меня скоро тошнить начнётся от ваших рож. Да и Умка, поди, лапы отсидела, пока я тут с вами умничаю.

— Молодой человек, — кобольд язвительно склонил голову набок, — а тебе не говорили, что у тебя скверный характер и манеры хуже, чем у трактирщика в похмелье?

— Нет, ты первый, — отрезал Кравцов, демонстративно разглядывая потолок. — Старый задрал ты уже со своими нравоучениями, не буди во мне гориллу, хотя я на неё и так очень сильно похож. Давай, поехали уже, наконец.