Крас впервые находился в кабине пилота. Сотни разноцветных лампочек, тусклых датчиков и тугих тумблеров покрывали всю приборную панель, словно новогодняя ёлка, которую кто-то перестарался украшать. Для несведущего человека управление огромной махиной весом около пятидесяти тонн казалось невыполнимой задачей из области фантастики. Но Крас чувствовал себя как рыба, которую наконец-то выпустили в океан после долгого заточения в ведре. Василий откровенно поражался, с какой ловкостью его начальник влился в процесс рулёжки птичкой.

— Босс, а ты точно до сегодня не сидел за штурвалом? — не выдержал охранник. — Что-то мне подсказывает, ты меня нах…й дуришь! Невозможно так быстро войти в суть дела, даже с твоими тараканами. Такое ощущение, что всю жизнь летаешь на бомбардировщиках или истребителях!

— Поверь, друг, я пользовался аэротранспортом всего пару раз в жизни. И сидел исключительно в пассажирском отсеке экономкласса, между толстым мужиком и орущим младенцем, — усмехнулся Крас. — До сего момента мне казалось, что управлять суперкаром — верх пилотажа, доступный только избранным. Но самолёт — нечто уже иного порядка, запредельное. Высоту наберём, дашь мне порулить полноценно. Автопилот, ради бога, не включай.

Говоря восхищённые слова, он сверкал глазами как ребёнок, дорвавшийся до новогоднего подарка. В его взгляде горел пожар интереса, почти безумный огонь. Казалось, парень добрался до заветной мечты и сейчас наслаждается каждой секундой воровского счастья. Хотя, наверное, в душе каждого мальчишки теплится убогая надежда хоть раз в жизни порулить самолётом, чтобы потом было что вспомнить в старости.

— Только мёртвую петлю и бочку не вздумай делать, — предупредил Василий с плохо скрываемой тревогой. — Всё же мы не на спортивном самолёте, а на гражданской посудине за сто миллионов баксов.

— За дурака меня держишь? — обиделся Сергей. — Я, может, и отмороженный на всю голову, но не настолько, чтобы кромсать чужие игрушки. Хотя она скорее уже наша чем чужая. Ке-к. — Усмехнулся Сергей.

Порулив около часа и удовлетворив своё авиационное любопытство, Сергей наигрался в пилота и решил обследовать воздушное судно изнутри. Выйдя из кабины, он открыл для себя картину, от которой слегка отвисла челюсть. От привычного салона «Боинга» тут остался только внешний фюзеляж. Никаких тебе тесных ободранных кресел в два-три ряда, тележек с пластиковой жратвой, и вечно ноющего экипажа. Пол выстлан дорогим ковровым покрытием белого цвета, такой не стыдно и дома постелить. На приличном расстоянии друг от друга стояло с десяток комфортных массажных кресел-кроватей, отделанных мягкой кожей и пахнущих дорогим коньяком. Между сиденьями расположились столики из благородных пород дерева с инкрустацией. Багажные отсеки также отсутствовали, благодаря чему салон казался высоким и просторным, как ангар. По бокам, сразу за кабиной пилотов, находились туалет и душевая кабина с тропическим душем. А со слов Василия, в хвосте имелось самое настоящее джакузи с подсветкой, всё это в комнате отдыха, оборудованной двуспальной кроватью для уставших олигархов.

Родители Сергея уже разместились в креслах и, довольные жизнью, распивали шампанское, чокаясь хрустальными фужерами.

— Вы где бухло отыскать успели? — удивился Крас. — В крутом «космическом» корабле очень сложно ориентироваться даже с картой. Хотя, что я спрашиваю — русский человек везде горючее учует носом, даже в герметичной капсуле.

— Да ничего сложного, сынок, — мать довольно улыбнулась и махнула рукой в сторону кресла. — На боковинах сидений имеется пульт. Понажимали на кнопочки, включили и выключили кондиционер, массаж опробовали до хруста в костях, телевизор с фильмами запустили. Вот эта синенькая кнопка вызывает экипаж. А при нажатии на красненькую из пола вылезает мини-бар, полный всякой вкуснятины. Сынок, ты же знаешь, что отец очень боится летать, — она с усмешкой кивнула в сторону мужа.

— Ну, тогда и налила бы ему чего покрепче. Водки или виски, например, чтобы не боялся.

— Щаз! — фыркнула мать. — Нажрётся ещё как свинья непроснувшаяся, таскай его потом по всему салону. Долго нам лететь?

— Думаю, часов пять, плюс-минус болтанка, — прикинул Сергей. — Так что можете расслабиться, выпить и нормально отдохнуть под шум двигателей. Постарайтесь не заснуть в неудобной позе.

— Босс, советую поваляться какое-то время, — раздался из громкоговорителя голос Василия с лёгким металлическим оттенком. — Затем я тебя подниму. Для посадки требуется два пилота, один может и не справиться с воздушной махиной.

Крас внял совету и проследовал в шикарные апартаменты хвостовой части. Открыв дверь, с порога оглядел обстановку: кровать с бархатным изголовьем, приглушённый свет, запах дорогого кондиционера. Плюхнулся на прохладные простыни и мгновенно уснул, даже не успев скинуть ботинки. Довольно долго он держался на ногах без отдыха, так что стресс и усталость дали о себе знать сполна. Однако Краса это настораживало до зубного скрежета. Вот не мог он так быстро утомляться, как последний доходяга! В теле Лао на тренировках он практически не спал по трое суток и чувствовал себя замечательно, будто только что выпил литр энергетика. А тут двенадцать часов покатался на машине — и превратился в выжатый лимон с отбитой кожурой. Энергосистема явно давала серьёзный сбой, и это пугало больше, чем любые преследователи.

— Крас-Босс, подъём! Подъём! — раздалось из динамика коммуникатора комнаты отдыха. — Через час заходим на посадку, ты мне нужен в кабине. Не дрыхни, герой!

Пробуждение оказалось тяжёлым, как похмелье после трёхдневного запоя. В виски отдавала тупая, пульсирующая боль, будто кто-то методично забивал туда гвозди. Чувствовалась лёгкая тошнота и противное головокружение, от которого мир начинал плыть перед глазами. Взглянув в иллюминатор, Сергей увидел, что они летят над горами — острыми, мрачными, покрытыми снежными шапками. После п\впечатляющего зрелища блевать захотелось ещё сильнее, чем прежде. Пулей метнувшись в туалет, Крас оставил в нём весь завтрак и, кажется, часть вчерашнего ужина. Вдобавок появилась сильная режущая боль в области живота, словно туда засунули раскалённый прут.

«Да что же это такое, мать вашу⁈ Мне ещё хреновее становится с каждым часом! Так и ласты склеить недолго в расцвете сил. Может, лётная или высотная болезнь? Хотя раньше подобного за собой я не замечал даже в самых жёстких условиях. На борту должны быть таблетки от всех смертельных случаев, нужно закинуться парочкой, пока не сдох».

Умывшись ледяной водой и приведя себя в относительный порядок, бледный, но живой, Сергей составил компанию охраннику в кабине самолёта. Родители сладко посапывали в своих креслах, укрытые пледами, а на столике лежали четыре пустых бутылки из-под шампанского. Похоже, они решили отметить побег на всю катушку.

— Серёг, с тобой всё в порядке? — с опаской и искренней заботой спросил Василий. — Зелёный ты какой-то, как утопленник, и вид потрёпанный, будто не отдыхал, а, наоборот, ишачил на угольной шахте. Управлять сможешь в больном состоянии? Может, посажу один?

— Смогу, не ссы, лысый, — выдавил Крас. — На борту имеется аспирин? И, кстати, где мы хотя бы примерно?

— Аптечка в шкафчике позади кресла второго пилота, там полный джентльменский набор. Аспирин не поможет, даже не пытайся. Закидывай сразу «Найз» и «Ибупрофен» ударной дозой, — посоветовал Василий. — Точного местоположения не скажу, но мы уже покидаем воздушное пространство Казахстана. Я сменил план полёта, назвав конечной точкой Арабские Эмираты для отвода глаз. Как только войдём в небо Узбекистана, отрублю пеленгатор к чертям собачьим, а на землю сообщу внезапную техническую поломку. Садиться в азиатской стране, так же как и в Таджикистане, мы, естественно, не будем, если не хотим оказаться в гостях у местной разведки. Так что всё должно пройти без проблем и лишних трупов.

— А в Афганистане что скажешь? — спросил Крас, щурясь на приборы. — Они посадят борт без опознавательных знаков или начнут задавать вопросы с пристрастием?

— Мы летим в страну, где всё покупается и продаётся, — усмехнулся Василий. — Гом договорился с управлением аэропорта Таринкота ещё вчера. Хлебом-солью встретят, возможно, даже барашка зарежут в нашу честь! Ну что, после колёс полегчало? — в очередной раз поинтересовался состоянием здоровья своего начальника Вася.

— Более-менее сносно, — выдавил Сергей, сглатывая горькую слюну. — По приезду к медикам надо бы обратиться, пока не рассыпался на запчасти. Похоже, вирус подхватил какой-то противный, не хватало ещё вас заразить до кучи! Хотя, возможно, я просто не очень хорошо переношу полёты на самолётах. Но раньше подобного за собой не наблюдал, даже в самых жутких турбулентностях. Правда, я ещё даже не знаю, что нас ждёт по тому адресу, который забил в навигатор.

— Ничего, абсолютно ничего, — Василий отмахнулся и потянулся за картой. — Белян с Аргоном летали на вертушке разведать обстановку по заданным координатам. Там пустое ровное каменное поле, выжженная земля. Ни строений, ни техники, ни намёка на цивилизацию. На расстоянии пятнадцати километров ни души, даже шакалов нет. Только горы, скудная растительность и ветер, который гуляет как хозяин.

Полученная информация заставила Краса задуматься. Брови сошлись на переносице, пальцы забарабанили по подлокотнику.

— Странно, — протянул он. — Зачем старый пердун отправил нас туда, где ничего нет? Мне необходимо лично там побывать, чтобы понять его старческий замысел. Ладно, начинаем потихоньку снижаться.

В переговорах с наземными службами Василий использовал неизвестный Красу язык — гортанный, резкий, с непривычными интонациями.

«Так, делаем зарубку на память, — подумал Сергей. — По приезде требуется надыбать пару десятков учебников и справочников по иностранным языкам. Если английский я ещё сносно понимаю на разговорном уровне для выживания в отеле, то вот в остальных — ни бум-бум, хоть ты тресни. „Обучаемость“, блин, должна помочь. Но сначала к врачу, ибо с каждым часом мне становится всё хреновее и хреновее, будто кто-то высасывает из меня жизнь через соломинку».

Заходя на посадку, пилоты увидели небольшой терминал аэровокзала — серое одноэтажное здание с выцветшим флагом и редкими окнами. Взлётно-посадочная полоса выглядела довольно короткой, окружённой со всех сторон пустыней и горами. Территория аэропорта по своим размерам не превышала захолустного пристанища воздушных судов родного города Краса, и от этого на душе стало как-то тоскливо и неуютно.

— Лис, а мы точно сможем сесть на вон той — Сергей указал пальцем, —коротенькой полосе? — Крас с опаской посмотрел на приближающуюся взлётку. — Что-то я не наблюдаю тут самолётов наших размеров! Ни одного «боинга» на горизонте.

— Должны! — уверенно отозвался Василий, не отрывая взгляда от приборов. — Взлётка, конечно, рассчитана на суда меньших габаритов, чем наша птичка. Но мы налегке, без тонн багажа и пьяных туристов. И самолёт в отличном техническом состоянии, не дерьмо какое-нибудь. Погода нам, кстати, благоволит: сильный встречный ветер притормозит судно как ласковый тормоз. После приземления местные пилоты перегонят его в крытый ангар Кандагарского аэропорта. Там ему перебьют номера, пеленгатор изменят, перекрасят и он будет стоять в полной сохранности до нашего возвращения.

С визгом колёс шасси, противным и одновременно обнадёживающим, воздушное судно мягко коснулось раскалённого бетона. Пробежав по полосе, оно подкатило к мобильному трапу, застывшему у небольшого здания терминала. У трапа пассажиров ожидала делегация из десятка человек в камуфляже и банданах. Заглушив двигатели, Василий разбудил родителей Сергея и открыл сдвижную дверь салона. Внизу, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, топтался военный.

На вид молодому человеку было чуть за тридцать, цветущий возраст для мужчины, который привык рисковать мордой. Рост примерно метр девяносто, поджарый, как гончая. Густые чёрные волосы торчали в разные стороны, выдавая в их обладателе упрямца. Худощавое телосложение, затянутое в камуфляжный костюм пустынного окраса, не выглядело хилым, скорее, смертельно опасным. Очень смазливый на лицо, этакий дамский угодник с бандитским прищуром. За поясом болтался пистолет в потёртой кобуре, головной убор отсутствовал, а на вороте висели очки-авиаторы с зеркальными стёклами — обязательный аксессуар местного колорита.

Василий первым решительно проследовал вниз по трапу. Встретившись с военным, парни сначала отдали друг другу честь, чётко, на автомате. Затем пожали руки и обнялись с хлопками по спинам, как старые боевые товарищи. Когда пассажиры выбрались из прохладного, кондиционированного салона, в лицо Краса ударил палящий зной, словно из открытой печи. Он моментально покрылся липким потом, за секунды футболка прилипла к спине. Температура за бортом явно перевалила за сорок градусов по Цельсию, и датчик на крыше терминала это подтверждал угрюмым красным числом.

Пейзаж перед взором открывался умопомрачительный, хотя и не для слабонервных. По всему горизонту тянулась горная гряда, переливающаяся различными оттенками: от песочно-бурого, как старый кирпич, до насыщенного красного, будто склоны полили кровью. Так как стояло лето, адское, беспощадное в горных широтах, вершины исполинских скал не покрывали шапки снега. Растительность пустынного Афганистана казалась жалкой и скудной: в основном карликовые деревца, искривлённые свирепыми ветрами, редкие кустарники с мелкими листьями да пожухлая серая трава, за которой не охотился бы и домашний скот. На открытой местности аэропорта дул сильный, порывистый ветер, гонящий мелкую пыль и обжигающий зной, как фен на максимальной мощности. Теперь Крас понял, почему все встреченные люди носили очки. Жизненно важная экипировка была нужна не столько для защиты от яркого солнца, сколько от песка и пылевых потоков, норовящих выжечь глаза за пару минут. Само светило тоже слепило непривычных к такому освещению пассажиров, европейские зрачки судорожно сжимались, пытаясь спасти сетчатку.

Василий жестом руки позвал спутников спускаться по трапу и приступил к церемонии знакомства.

— Знакомьтесь, это Вадик, он же Саг, он же Сава, выбирайте любое имя, на все отзывается. Наш гениальный хакер и взломщик, мастер на все руки и некоторые другие части тела. Красавчик из тех ребят, которым отдашь мобильный телефон, и они за пять минут сделают всё: позвонят в Белый Дом с твоей трубки, подключат бесплатный межгород на год вперёд и взломают пентагоновские сервера. Отличается патологической любовью к своему автомобилю, таскает его с собой по всему свету в контейнере, и соблазнением молоденьких девушек до мозолей на языке.

— Лис, это уже в прошлом, давно кануло, — отмахнулся Вадик, добродушно скаля зубы. — Мы тыщу лет не виделись, осталась только нежная привязанность к моей любимой ласточке, которую я холил и лелеял. А девушек я уже предпочитаю немного постарше, но младше себя. Надоели соплюшки с пустыми глазёнками: ни мозгов, ни опыта, ни разговора нормального. Вадик, очень приятно, — парень по очереди пожал руки гостям, задержавшись на твёрдой хватке Краса.

— Сергей Кравцов, можно Крас, — представился он, крепко пожимая протянутую руку. — Это мои родители — Анатолий Сергеевич и Анна Фёдоровна. Куда путь держим?

Пожимая конечность, Крас на всякий случай закинул шпиона в энергокаркас Сага в виде паразитической энергии. Вернее, он совершил это действо на подсознательном уровне, так как пока до конца не разобрался, как всё это хозяйство функционирует и к каким последствиям приводит.

— Прошу проследовать за мной, — Вадик развернулся и зашагал к выезду с перрона. — Поедем за город на вертолётную площадку, Аргон уже заждался, поди весь извёлся. Лис, с местными расплатись, я им налик обещал за содействие.

Василий подошёл к смуглому офицеру в выцветшей форме и сунул тому в карман небольшую пачку стодолларовых купюр. Потом делегация выдвинулась за территорию аэровокзала, на платную стоянку. Новый знакомый повёл гостей к очень интересному автомобилю, выделявшемуся даже среди местных джипов.

— Это что, наша «буханка»? — с изумлением воскликнул Сергей, присвистнув. — Ни хрена себе ты её прокачал! Это не машина, а боевой броневик для дядек с большими деньгами.

На парковке их ожидала легенда отечественного машиностроения — УАЗ-452, в простонародье именуемый «буханкой» или «таблеткой» за характерную форму кузова. Жутко лифтованный агрегат стоял на тридцать пятых грязевых колёсах с агрессивным протектором, способным пережевать любую грязь. Кузов выкрашен в чёрный матовый цвет — покрытие по типу «Раптор», непробиваемое для камней и веток. Светодиодные фары оснащались танковыми фильтрами света, а на крыше красовалась мощная диодная балка, способная ослепить даже самого наглого водителя встречной фуры.

Саг нажал кнопку на брелоке, машина мелодично снялась с сигнализации и с мягким шипением открыла боковую пассажирскую дверь. Когда группа подошла к дверному проёму, из-под кузова автоматически выехала выдвижная ступенька. Об неё споткнулась Анна Фёдоровна, но вовремя подхваченная мужем удержала равновесие.

Попав внутрь автомобиля, Крас понял одну простую вещь: от родной «буханки» тут остался лишь голый кузов, и то не весь. Весь салон зашили в дорогую кожу светлого, почти бежевого оттенка. Вместо убогих железных кресел, на которых в оригинале ломали копчики солдаты, стояли шикарные и мягкие диваны. Сбоку имелся раскладной столик с подстаканниками. Из потолка выезжал жидкокристаллический телевизор диагональю тридцать два сантиметра — можно смотреть фильмы в любой поездке.

Перегнувшись через сиденье, Сергей обнаружил не менее впечатляющий пейзаж. Никаких стрелочных датчиков или механических манометров. Вся приборная панель была выполнена в виде яркого многоцветного дисплея с цифровыми шкалами спидометра и тахометра. Судя по форме ручки переключения передач, на авто стояла автоматическая коробка. Удобные сиденья из алькантары белого цвета, облегающие тело как родные, завершали прекрасный и дорогой образ.

Когда Сава завёл двигатель, по низкому урчанию Сергей определил главное: мотор дизельный, с турбиной, и выдаёт лошадиных сил побольше, чем заводской УАЗ мог даже мечтать. Наличие кондиционера на борту оказалось приятным бонусом, который скрасил впечатления от поездки в лучшую сторону. Но самой интересной деталью интерьера была точная, как под копирку, копия «буханочки» в уменьшенном виде, стоявшая на панели перед пассажирским сиденьем. Крас даже потрогал её пальцем — и игрушка замигала фарами.

— Вот это аппарат! — восхищённо выдохнул Крас, оглядывая салон. — Что-то родное осталось? Кроме кузова, естественно.

— Нет, даже не надейся, — Саг покачал головой, поглаживая руль. — Да и кабину мы резали и удлиняли капитально. Ходовая от крузака — целиком и полностью — ну никак не влезала в родные размеры, так что пришлось колдовать.

— Теперь понятно, почему ты так любишь знатный автомобиль! — расхохотался Василий, хлопая друга по плечу. — На нём жениться можно, честное слово!

Мигом добравшись до нужной стоянки в окрестностях Таринкота, пассажиры пересели в кабину вертолёта. За штурвалом восседал худой мужчина лет сорока, с землистым цветом лица и длинными пальцами пианиста. Интереснее всего оказалось то, что одет пилот был не в военный камуфляж, как положено, а в засаленную спецовку автомеханика — или простого слесаря из провинциального автосервиса. И, конечно, неотъемлемая деталь здешних мест — массивные солнцезащитные очки с зеркальными стёклами, за которыми невозможно разглядеть выражение глаз.

Прогрев двигатель до рабочей температуры, пилот раскрутил винты до бешеного гула. Машина вздрогнула, оторвалась от земли и устремилась в сторону гор, нависающих над горизонтом тёмными силуэтами. Перемахнув через невысокий хребет, усыпанный серыми валунами, винтокрылый аппарат начал плавно снижаться и наконец совершил посадку на ровную площадку около ещё пары своих собратьев. У военных небесных птичек гостей ожидала небольшая группа людей в пустынном камуфляже, с автоматами наперевес.

После полной остановки двигателя и замирания лопастей все пассажиры выбрались из душной кабины на свежий, но обжигающе-горячий воздух. Здесь их встретила женщина средних лет: крепкая, загорелая, с короткой стрижкой и хозяйским взглядом. Василий радостно поздоровался с ней, обнял как старую знакомую и, представив её родителям Сергея, предложил полностью довериться этой даме. Аргументация звучала убедительно: именно она отвезёт их в специально подготовленное жильё, где у них будет всё необходимое для жизни: еда, вода, кондиционер и охрана.

Пока Крас прощался с родителями, возможно в последний раз перед долгой разлукой, Вася побежал к своим боевым товарищам. Он довольно долго обнимался с каждым, хлопал по спинам и о чём-то оживлённо говорил, жестикулируя. В какой-то момент Сергей даже подумал, что про него самого благополучно забыли, как ненужную вещь на вокзале.