Вылетев пулей на пустую лестничную площадку, Крас почувствовал, как у него дико заколотилось сердце и начало давить в висках, словно его голову зажали в тиски. Он до сих пор не мог до конца осознать, в какую именно авантюру ввязался, и с ужасом представлял, чем всё это может для него закончиться. Возможно, его уже поджидают внизу, на посту охраны, или прямо у его автомобиля на парковке — ведь они наверняка заметили его побег.

«Нет, что-то я, кажется, больно много о себе возомнил, — попытался он успокоить себя, спускаясь по ступенькам. — Не может же у них быть всё настолько продумано и скоординировано».

Спустившись на первый этаж и немного переведя дух, Сергей остановился, чтобы привести свой внешний вид в порядок — бегать в неудобном костюме оказалось не такой уж простой задачей, особенно по лестничным пролётам. Лифт он осознанно проигнорировал, панически боясь застрять в нём в самый неподходящий момент.

Покинув здание, мимо удивлённого взгляда охранника, Крас с досадой вспомнил, что свою верную барсетку с ключами от «ласточки» и квартиры он впопыхах оставил на столе в переговорной.

«Чёрт подери, и что теперь делать? — в отчаянии подумал он. — Денег тоже с собой нет, хорошо хоть телефон всегда в кармане…»

Выйдя из здания на центральный, залитый солнцем бульвар, Крас повернул в сторону шумной площади с фонтаном и побрёл в направлении большого скопления народа. В выходной день эта часть города традиционно наводнялась горожанами и всякого рода приезжими. А куда ещё было идти в городе, в котором вместо парков и скверов гораздо выгоднее оказалось строить безликие жилые комплексы? В силу этой печальной тенденции в областном центре оставалось не так уж много мест, где можно было просто культурно и бесплатно провести досуг. По выходным и праздничным дням там было буквально не протолкнуться.

«В толпе меня точно не так просто будет найти, да и будут ли они вообще активно искать? Хотя… В этом деле замешаны очень, очень большие деньги! Возможно, мой внезапный экспромт и выбил их из колеи на какое-то время, но расслабляться сейчас — смерти подобно. Я забрал самое важное — доказательства, на этих бумагах уже красуются подписи всех главных действующих лиц. Быстро состряпать новые, идентичные экземпляры не получится, поэтому они будут всеми правдами и неправдами пытаться меня найти и вернуть документы».

В подтверждение его мрачным мыслям на дисплее смартфона высветился номер Алексея. Сергей прекрасно помнил, что не оставлял ему свой контакт — это ему, как менеджеру, требовалось знать все мало-мальски значимые номера в фирме, но сотрудникам договорного отдела такая информация была ни к чему. Сергей моментально скинул звонок, сердце снова застучало чаще.

«Быстро они, черти, сориентировались. И номер мой где-то оперативно пробили — Горыныч, скорее всего, слил из базы, нужно ждать теперь звонка и от него. Ё-моё, да я прям Ванга сегодня!» — взглянув снова на экран, он увидел входящий вызов как раз от своего непосредственного начальника. «А вот это уже может быть по-настоящему интересно и очень жарко».

— Алло, Кравцов у аппарата, — ответил Сергей, нарочито копируя официальное приветствие самого Карцева-старшего.

— Кравцов, ты чё, мл…дь, творишь? — раздался в трубке хриплый, взвинченный голос Горыныча. — Куда ты, сука, делся? Люди тут в офисе уже обзвонились, они не понимают, что происходит, ты там чё, обдолбался с утра, что ли? — В его голосе явственно проскальзывали нотки панического беспокойства и злой раздражительности.

— И вам доброго утра, Игорь Юрьевич! Всё в полном порядке, я просто решил немного прогуляться перед подписанием такой ответственной сделки, — ответил Сергей на удивление спокойным, ровным голосом, в котором не дрогнула ни одна эмоция.

— Ну точно, больной на всю голову! Где ты, чёрт возьми? Я сейчас подъеду, и мы решим все вопросы на месте. Ничего без начальства сделать не можете, безответственные твари! — почти крича, пробубнил в трубку взбешённый собеседник.

— Я сейчас нахожусь на площади Ленина, сижу на лавочке, наслаждаюсь прекрасной погодой и свежим воздухом. Приезжайте, потолкуем, как взрослые люди, — с лёгкой насмешкой в голосе предложил Сергей.

Он специально назвал это оживлённое место, прекрасно зная, что оно отлично просматривается из окна «Мака» напротив. Пока он вёл эту рискованную беседу, ему удалось добраться от Фонтанки до самой центральной площади города, названной в честь вождя мирового пролетариата.

Зайдя в здание общепита, Крас поднялся на второй этаж. Толкучки в этом кафе никогда не было, если только в час пик возле касс. А главное, для того чтобы занять столик, здесь не обязательно было сразу делать заказ. Сергей устроился за столиком возле окна с прекрасным видом на монументальный памятник лысоватому старику в кепке. Не прошло и пяти минут, как он заметил четыре подозрительные фигуры в классических костюмах и тёмных очках, которые слонялись в десятке метров от той самой лавочки, где Крас назначил встречу. Спустя ещё несколько минут к ним присоединился и сам Горыныч, размахивая руками и что-то яростно доказывая.

«Вот жук ползучий, быстро прилетел, — с холодной яростью подумал Сергей. — Скорее всего, находился где-то совсем неподалёку и лично контролировал сделку, возможно, даже в офисе сидел, на другом этаже, как паук в своей паутине».

Дойдя до скамейки и покрутив головой по сторонам, Горыныч быстро понял, что его банально развели. Он тут же подозвал к себе «ребят в костюмах» и начал раздавать им какие-то торопливые указания, размахивая руками.

«Вот теперь всё окончательно ясно, Игорь Юрьевич, что у вас рыльце-то в пушку, и не где-нибудь, а в самом настоящем криминале, — с горьким удовлетворением подумал Сергей. — Нужно срочно, сию секунду валить отсюда. Скорее всего, они сейчас начнут прочёсывать всю близлежащую территорию, и „Мак“ будет в первых рядах на обыск».

Стремительно, почти сбежав по лестнице и покинув здание через запасной выход — слава всем богам, он там имелся и выходил на совершенно противоположную сторону улицы — Крас на мгновение замер в нерешительности:

«А что дальше, куда мне, чёрт возьми, идти? У дома родителей и у моей квартиры наверняка уже караулят эти грёбаные костюмы. Друзей, у которых можно было бы перекантоваться пару дней, у меня, как на грех, нет. Денег — ни копейки, машина — на парковке у офиса. Вот же я вляпался по самые уши!»

Достав телефон из кармана, Сергей дрожащей от напряжения рукой снова набрал номер единственного человека, который, по его мнению, мог спасти его задницу в данный момент.

— Алло, Юрий Борисович, это снова Кравцов, — почти выдохнул он в трубку. — Ситуация, кажется, окончательно выходит из-под моего контроля. Я сделал всё, как вы мне велели, но похоже, за мной уже следят. Машина осталась на парковке, денег на такси не имеется. Я не знаю, что мне делать и куда теперь идти? — протараторил он одним духом. По его срывающемуся голосу было понятно, что паника начинает его накрывать с головой.

— Спокойно, Сергей, дыши глубже, — послышался в ответ ровный, успокаивающий голос. — Где ты сейчас находишься?

— На Московской, у гостиницы «Россия».

— Хорошо. Направляйся пешком в сторону улицы Пушкина, к старому кинотеатру «Современник». Никуда не сворачивай. Там тебя подберёт мой человек и отвезёт ко мне. Всё, не задерживайся, до встречи.

Закончив разговор, Сергей резко развернулся и быстрым, почти беговым шагом двинулся в указанном направлении. Идя по широкому, заполненному прохожими тротуару, он снова принялся лихорадочно обдумывать всё, что случилось с ним за этот безумный час. И начал он с самого необъяснимого — с того, как смог так молниеносно прочитать и, главное, понять досконально тот чёртов договор. И самое поразительное, он до сих пор, слово в слово, помнил каждый символ и каждую букву, напечатанную на той проклятой бумаге.

«Как такое вообще возможно? — давила его навязчивая мысль. — У меня, конечно, всегда была неплохая память, но не настолько же феноменальная, чтобы с одного взгляда запоминать несколько листов, испещрённых мелким юридическим шрифтом! А ещё я помню в мельчайших деталях лица всех, кого встречал сегодня, и готов поспорить, что запомнил все вывески магазинов и кафе, встретившихся по пути. Да что там, я даже знаю всё, что было написано на табло в „Маке“ — каждый вид товара и его цену, хотя и взглянул на него только мельком, на бегу. А как я догадался устроить эту подставную встречу с Горынычем? Я же не супершпион какой-нибудь, в конце концов!»

«Обучаемость», — вновь, как наваждение, всплыло в голове Сергея, и он в очередной раз почувствовал, как спину покрывает ледяной, липкий пот. Он мысленно проматывал в голове каждую секунду того странного сна, пытаясь найти хоть какое-то рациональное зерно.

«А может, это всё же был не сон? — вкрадчиво шептал внутренний голос. — Либо он, как-то психологически, гипнотически повлиял на мою память, и теперь я, как записывающее устройство, могу фиксировать и хранить огромные массивы данных и мелкие, окружающие детали, на которые обычно даже не обращал внимания? Да, это, конечно, звучит сумасшедше, но всё же больше похоже на правду, чем предположить, что какой-то могущественный, неведомый старец наделил меня самыми настоящими, мистическими сверхспособностями из дешёвого фэнтези».

В этих тягучих, тревожных думах Крас не заметил, как добрался до массивного здания центрального кинотеатра со звучным названием «Современник», хотя было совершенно непонятно, кому именно он был современником — его родителям или, может, его бабушке? Это было типичное наследие брежневской эпохи, которое в лихие девяностые выкупил за бесценок какой-то ушлый депутат и перестроил под казино и помпезный дискоклуб для золотой молодёжи. Затем, когда игорный бизнес признали вне закона, здесь в очередной раз сменилась вывеска, и открылся развлекательный центр с разномастными кафешками и несколькими кинозалами, показывающими в основном голливудские блокбастеры.

Сергей пристроился в прохладной тени старых клёнов, недалеко от широкой, но обшарпанной каменной лестницы с полуотвалившимися гранитными плитками, ведущей к главному входу в кинотеатр. Он встал так, чтобы не отсвечивать на виду у всех прохожих и машин, — сейчас нужно было вести себя максимально осмотрительно и незаметно. Крас достал телефон и, сделав глубокий вдох, набрал номер своего могущественного покровителя.

— Алло, Юрий Борисович, я на месте, — с лёгкой дрожью в голосе отрапортовал он, стараясь говорить как можно тише.

— Хорошо. Стой там и не двигайся, Василий будет с минуты на минуту, — раздался спокойный, властный голос. — Чёрный автомобиль, номер 001. Как только подъедет, молча садись на заднее сиденье. Всё понял?

— Да, понял, спасибо, — в очередной раз, почти автоматически, поблагодарил своего неожиданного спасителя Сергей, убрал телефон в карман и, прижавшись спиной к шершавому стволу дерева, начал напряжённо разглядывать поток проезжающих мимо автомобилей, выискивая взглядом нужную машину…

Простояв в напряжённом ожидании буквально минут десять, Сергей наконец увидел, как к парадному входу кинотеатра бесшумно подкатывает чёрный, отполированный до зеркального блеска люксовый автомобиль немецкого автоконцерна со знаком трёхлучевой звезды на массивном капоте. На таких машинах любили разъезжать большие начальники, зажравшиеся чинуши и прочие сильные мира сего. Сразу становилось ясно, что Юрий Борисович — человек не просто состоятельный, а обладающий серьёзным весом и влиянием.

Он быстро подошёл и открыл заднюю дверь, мимоходом отметив полное отсутствие того пронзительного скрипа петель, который всегда сопровождал его собственную «ласточку». Провалившись в мягкое кожаное сиденье, он легонько прикрыл дверь, и каково же было его изумление, когда она бесшумно и плавно сама втянулась в кузов, встав в положение «закрыто» с едва слышным щелчком.

«Классная тачка, — с почтительной завистью подумал Крас. — „Не нужна тебе такая машина, Серёга“», — тут же, словно эхо, вспомнилась ему фраза из одного знаменитого кинофильма середины нулевых. Там, правда, был автомобиль другого немецкого производителя, но тоже невероятно крутой, а главное — с печальным исходом для его владельца.

За рулём сидел очень колоритный и внушающий уважение персонаж. Наголо стриженный мужчина, чей возраст было сложно определить — может, тридцать, а может, и все сорок, — с формой головы, отдалённо напоминающей яйцо, и страшным, бледным шрамом, который уходил от мочки уха вниз по шее, теряясь под воротником белоснежной сорочки. Одет он был в безупречный классический костюм тёмно-синего цвета, сидевший на нём так, словко был сшит по мерке.

— Василий, — коротко, без лишних эмоций, представился мужчина низким, басовитым голосом, на мгновение повернув голову в сторону Сергея.

Теперь, с близкого расстояния, стало ясно — ему было ближе к сорока. Внешне он напоминал того самого типажного актёра из старых голливудских боевиков, который хорошо умел махать ногами и руками, отправляя врагов в нокаут. Но по его пронзительному, почти безжизненному взгляду тёмно-серых глаз Сергей с животной чёткостью понял, что ничего хорошего от этого человека ожидать не стоит. Было ясно, что бритоголовому, скорее всего, в этой жизни не раз приходилось убивать людей, а может, он делал вещи и пострашнее. Пара замеченных Красом застарелых, белесых шрамов на лице — один через бровь, другой у уголка губ — лишь подтверждали тот факт, что Василий по основной профессии явно не был простым водителем. И если что-то пойдёт не так, он прихлопнет Кравцова, как надоедливую муху, без малейшего колебания и без какого-либо чувства сожаления.

— Сергей, — сдавленно представился он, инстинктивно поплотнее вжимаясь в прохладную кожу сиденья и стараясь не встречаться взглядом с водителем.

А тот, не удостоив его больше ни словом, отвернулся, нажал едва заметную кнопку старта на панели, выкрутил руль, и автомобиль мягко, почти неслышно рыкнул мощным двигателем, плавно начав движение по направлению к выезду с парковки. Затем машина бесшумно выехала на центральную улицу города и начала набирать скорость, двигаясь в сторону крупного спального района. Покинув относительно благоустроенный центр, Сергей с тоской узнал впереди знакомые очертания города-спутника и его безликих жилых кварталов, где располагались дома с самыми дешёвыми в округе квартирами. Это был амбициозный проект местного предпринимателя, нагло наворовавшего в своё время миллионы на строительстве дорог и инфраструктуры всего областного центра. Жильё здесь оставляло желать лучшего, а бывало, и начинало сыпаться, не успев даже официально сдаться в эксплуатацию, но всем было плевать: дёшево же, а большего этим людям и не нужно.

Сергей старался гнать от себя мысли о том, куда они направляются и какая участь его ждёт. Он инстинктивно сжимал в потных ладонях свёрнутые в трубку бумаги и думал о том, в какой чудовищный переплёт он чуть было не угодил. Как сложилась бы его судьба, подпиши он тогда этот договор? Или что бы произошло, если бы его всё-таки поймали на площади Ленина…

«А вообще, интересно, как можно незаметно, среди бела дня, вывезти человека из толпы, не привлекая внимания? — с болезненным любопытством размышлял он. — Заставили бы силой подписать бумаги, а после по-тихому прихлопнули и кинули в нижний ярус очередной свежей могилы на кладбище? А ещё почему меня до сих пор не отпускает это леденящее чувство тревоги? Оно просто зашкаливает, хотя, вроде бы, я уже вырвался из лап этих ненавистников. Наверное, адреналин ещё даёт о себе знать».

В этих тягостных думах он не заметил, как они добрались до выезда из города в сторону того самого водохранилища, на которое он так отчаянно желал попасть вчера и сегодня утром. Вот только выезжали они с другой, противоположной стороны, где не было шумных общественных пляжей и стихийных стоянок для кемпинга отдыхающих с палатками, а тянулись за высокими заборами огромные загородные дома и целые виллы состоятельных обитателей райцентра.

Купить квартиру в центре города и построить загородный дом на берегу «моря» — так с лёгкой иронией называли водохранилище местные жители — считалось здесь высшим признаком статуса. Земельные участки здесь улетали, как горячие пирожки, по ценам в разы выше, чем в любом другом месте области. Никого, разумеется, не волновало, что добрая половина из них продаётся незаконно, так как находилась в строго охраняемой прибрежной зоне. Хозяева этих земель, как правило, занимали тёплые руководящие должности в госструктурах и могли решить подобные «незначительные», на их взгляд, проблемы без лишнего шума. И на какие же, интересно, заработки всё это покупалось и строилось? Этот риторический вопрос втихомолку задавал себе каждый второй житель города, включая Сергея.

— Куда мы едем? — наконец-то осмелился спросить Крас, пробиваясь сквозь гулкое молчание в салоне.

— В загородную резиденцию Юрия Борисовича, — безразлично бросил Василий, не отрывая глаз от дороги. — Он нас там уже ожидает. Наверное, ты очень важный человек, раз приходится возить в это место. — Неприкрытая, хищная ухмылка, мелькнувшая на его лице в зеркало заднего вида, заставила пассажира внутренне позеленеть от накатившего страха.

«Загородная резиденция… Звучит очень солидно и пугающе. Сколько же на самом деле зарабатывает Карцев, если может себе позволить такие хоромы? — закрутилось в голове у Сергея, пытаясь отвлечься от тревоги. — Может, и мне что-то перепадёт после того, как вся эта ситуация благополучно уляжется?»

В том, что Юрий Борисович легко разрешит этот кризис, Сергей почти не сомневался. Неплохо было бы, конечно, подняться на пару ступеней по карьерной лестнице, разом закрыть все старые долги, наконец-то сделать нормальный ремонт в своей убогой квартире, а может, даже продать её и переехать поближе к центру. Зарплата руководящего состава в их компании разительно отличалась от жалких заработков сотрудников среднего и низшего звена. А ещё там были совсем другие квартальные и годовые премии — не в виде бросовых билетов в кино или на концерт, а самыми что ни на есть настоящими банковскими денежными знаками большого достоинства.

Машина плавно остановилась перед массивными высокими откатными воротами, украшенными элементами декоративной ковки и большой стилизованной буквой «К», вырезанной из металла под золото с искусственным эффектом старения по контуру. Медленно, без единого скрипа, створка отъехала, скрываясь за глухим, монументальным забором, выложенным из небольших бетонных блоков тускло-жёлтого цвета. Всё вместе выглядело дорого, основательно и даже немного угрожающе. Да и высота забора была не менее трёх метров — людям, живущим за такими ограждениями, явно было что терять, а может, и что-то скрывать.

Автомобиль медленно проследовал по идеально прямой дороге, выложенной красивой плиткой кирпично-красного оттенка. По обеим сторонам, словно солдаты на параде, росли аккуратно подстриженные невысокие туи. Безупречно ровный, изумрудный газон и буйное обилие разнообразных цветов заставляли почувствовать себя так, будто ты перенёсся на территорию дорогого пятизвёздочного отеля на берегу тропического моря, а не находишься в глубине российской провинции. Повсюду были видны системы автополива, изящные композиции из цветов в висячих клумбах по периметру забора, а у клумб копошились несколько садовников. Также Крас не мог не обратить внимание на разветвлённую, серьёзную систему видеонаблюдения — камеры висели на каждом столбе, а при самом въезде стоял стационарный пост вооружённой охраны, по крайней мере, так было гордо написано на табличке. Вдоль всей дороги расположились невысокие, около полутора метров, изящные кованые чугунные светильники, выполненные в стиле позапрошлого века. Такие ещё можно было встретить разве что на набережной Невы в Питере. Всё здесь просто утопало в роскоши, но не кричащей и безвкусной, а выдержанной и со вкусом.

Метрах в двухстах от пропускного пункта виднелся сам дом — настоящая резиденция местного олигарха. Это было величественное трёхэтажное строение в итальянском стиле. Отдельно выдвинутая терраса с двускатной крышей, крытой натуральной глиняной черепицей, поддерживалась резными каменными колоннами и тремя арками входа. Часть второго этажа представляла из себя открытый широкий балкон с навесом, крытым той же черепицей. Цвет фасада дома был таким же, как у забора — тускло-жёлтым, с белыми декоративными вставками. Высокие, закруглённые кверху окна очень напоминали своими пропорциями витражи соборов в Ватикане.

На входе, под сенью террасы, их встречали трое статных, подтянутых мужчин, одним из которых и был хозяин всего этого великолепия — Юрий Борисович Карцев. Одет он был поразительно просто: лёгкие тёмные шорты немного выше колен, белая майка-поло, на голове — повязка из светлой ткани шириной сантиметров пять, на ногах — белоснежные кеды. Выглядел он так, будто собрался на утреннюю пробежку, а не на серьёзную встречу.

«Как будто прямиком с теннисного корта. А может, тут и правда где-то корт есть?» — пронеслось в голове у Краса.

Ему было крайне непривычно видеть своего всесильного босса в таком неформальном виде: во все предыдущие встречи по работе Карцев неизменно появлялся в безупречно сидящих строгих деловых костюмах, от которых веяло холодной властью.

Двое сопровождающих его мужчин были одеты как раз так, как и ожидалось. Безупречные чёрные классические костюмы, на лицах — тонированные очки-авиаторы, скрывающие взгляд. «Охрана, скорее всего, — мысленно отметил Сергей. — Хотя раньше этих грозных гавриков я рядом с ним не наблюдал. Странно…»

— Сергей, дорогой мой, рад приветствовать тебя в моей скромной обители, — раздался бархатный, обволакивающий голос хозяина. — Как добрался, всё прошло гладко? Не укачало? А то Василий иногда водит так, что в дороге невольно засыпаешь. — Карцев встретил его с широкой, гостеприимной улыбкой, но его глаза, острые и проницательные, изучали Сергея с пристальным вниманием.

— Спасибо, Юрий Борисович, всё было просто замечательно, — вежливо ответил Сергей, чувствуя себя немного не в своей тарелке. — Доставили по высшему разряду. И, если честно, я бы не сказал, что тут… очень уж скромно. — Он не удержался и обвёл взглядом величественный фасад дома.

— Ах, прошу прощения за мои эти маленькие слабости, — с лёгкой, наигранной скромностью покачал головой Карцев. — Очень уж люблю всё красивое и монументальное. Ну, что же мы тут томимся на входе, как незваные гости? Прошу пройти в приёмную, выпьем по паре бокалов выдержанного коньяка — дело-то у нас с тобой, сам понимаешь, серьёзное.

Небольшая делегация из пяти человек двинулась вглубь здания. Интерьер усадьбы с первых же шагов полностью оправдал — и даже превзошёл — все ожидания Сергея. Всё здесь буквально утопало в немой, но давящей роскоши: старинные картины в золочёных рамах на стенах, мраморные статуи, напоминающие работы итальянских мастеров эпохи Возрождения, и даже небольшой фонтан, тихо плескавшийся в центре главного зала. Недолго следуя по длинному, застеленному толстым ковром коридору, они завернули в небольшой, уютно обставленный кабинет. Это была комната с минимальным количеством мебели, где выделялись лишь массивный резной письменный стол, стоящий у высокого окна, и дорогой кожаный диван глубокого бордового оттенка.

— Прошу, присаживайся поудобнее и рассказывай всё, что тебе удалось узнать, и как ты вообще всё это провернул с договором, — Карцев жестом указал на диван, его голос звучал спокойно, но в глазах горел острый, деловой интерес. — Мне интересны абсолютно все мельчайшие детали.

Сергей, подобравшись на краешке кожаного дивана, подробно, временами сбивчиво, изложил всё, что произошло с ним с самого утра, скрупулёзно описав всех присутствующих на сделке и поведение своего нетрезвого напарника. Пока он говорил, Карцев очень медленно, вдумчиво читал договор, и по мере погружения в текст его лицо становилось всё мрачнее и суровее, будто туча надвигалась.

— Ну что ж, теперь мне всё стало предельно ясно, — наконец проговорил он, откладывая папку с документами. — А ты, Сергей, молодец, даже сумел устроить такую… оригинальную проверку моему нерадивому отпрыску. Да и как ты сумел отыскать все эти искусно спрятанные условия в договоре — это действительно похвально. Жаль, очень жаль. — Он пробормотал последние слова почти шёпотом, и на его губах на мгновение застыла странная, горькая ухмылка.

— Чего жаль, Юрий Борисович? — с явным и растущим недоумением спросил Сергей, чувствуя, как по спине снова пробегают мурашки. — Я вас не очень понимаю… Ведь наоборот, хорошо же, что мы смогли вовремя это предотвратить и не дали компании понести огромные убытки.

— Видишь ли, дорогой мой мальчик, — Карцев с лёгкой усмешкой обвёл рукой пространство вокруг, — неужели ты всерьёз думал, что всё это великолепие можно купить и построить на одну лишь зарплату пусть и высоко стоящего, но всего лишь топ-менеджера страховой компании? Нет, конечно, нет. Как ты, наверное, уже догадался, мне приходится… подрабатывать на стороне, — он громко, неестественно рассмеялся, — решать некоторые, скажем так, не самые законные и прозрачные дела. Мой сын прекрасно знает, чем и как я занимаюсь, всё же ему в скором времени придётся принимать наследство. За то, что он попытался провернуть эти делишки без моего ведома, за моей спиной, я его, конечно, строго накажу, — говорил Карцев спокойным, почти отеческим тоном, но то, куда он клонит, становилось всё яснее, и Сергею от этого становилось физически дурно. — И попался же, как последний дилетант, на ровном месте! Этому остолопу всего-то и требовалось, что лично тебя вчера как следует напоить и подложить какую-нибудь сочную девку. Уверяю, сегодня ты бы уже на лапках перед ним стоял и выполнял любой его приказ без лишних вопросов. Побрезговал, видимо, а зря — в таких делах этому чувству брезгливости нельзя давать воли. Как говорится, деньги не пахнут. Молодой ещё, глупый, научится со временем. Но… он всё-таки мой сын, моя кровиночка и мой единственный наследник, а тебя я вижу, по большому счёту, второй или третий раз в жизни. Так что уж извини.

Он повернулся в сторону неподвижно стоявшего Василия и, не меняя выражения лица, произнёс всего два коротких, леденящих душу слова:

— Убейте его.