От Хако потянуло неприятием: тоже резкий запах, но не настолько забивающий все остальные, как храмовые благовония бесконечного терпения.
- Знаешь, Хако, - сказал Варт, принюхиваясь к Фарну, - иди-ка ты погулять, я договорю.
Тот спорить не стал, хоть и выдал порцию легкого раздражения: низкий, неприятный гул в левом ухе. Варт потер мочку, глядя, как Фарн провожает Хако взглядом.
- Красивый?
- Ага... То есть, в смысле, ну чисто эстетически... - Фарн замялся и неуклюже перевел тему, - так что именно ты хотел узнать? Я по телефону вообще ничего не понял. Ну, кроме того, что Шель морознулся.
- Я вроде как спец по размораживанию, - пояснил Варт, - но мне хорошо бы понять, с чего вдруг.
Лучше бы Фарну сказать хоть что-то. Он был уже, наверное, десятым из тех, кого допрашивал лично Варт, а Хако успел куда больше, но пока все, что они узнали - это что Шелека был на диво замкнутым парнем.
После Фарна пришлось бы прорабатывать совсем тухлые варианты.
Фарн задумался.
- Он волновался из-за... сестры. - сказал-таки он, и Варт мысленно возликовал.
- Вон там пара подружек, - сказал он тихо, не показывая, впрочем, пальцем, но Фарн вздрогнул: понял, - вон та парочка, а вон те вообще не зря пришли втроем. Я эмпат, я буквально чую похоть и вижу ее направление. Не люблю, признаю, запах так себе, как запах пота. Как и запах пота, это можно замаскировать... но мало кто умеет. Хоть обшифруйтесь, но я способен узнать тематический бар, если уж в него пришел.
- Я думал, ты некромант...
- Паршивая овца в семье. Так что если проблемы были по этой части...
- Но он правда волновался за сестру! - Фарн даже чуть привстал, глаза его лихорадочно блестели, - Пунктик у него был! А так... он всегда относился спокойно, это да. То есть меня в школе не трогал. Но он с девушками встречался. И пунктик его...
- Ты сядь, сядь.
Фарн сел, перевел дух.
- Он же чего забурлил ехать на жениха смотреть и в Тьен переводиться? - уже спокойней сказал он, - У нас же учительница погибла.
- То есть? Как погибла? - Варт словил отголосок чужой горечи, и проглотил вставший в голе ком.
- Преподавала у нас пение и искусство девушка, молодая совсем, только из педа. Мудрая Иланни... Родители сговорили замуж, ей уволиться пришлось. Шель в нее по уши влюблен был, сколько нам тогда было? Лет по тринадцать? Муж заставил уволиться. А потом слух пошел, что она повесилась. Ну слухи штука такая, чем дальше, тем круче, да? Говорили, что это из-за измен, что беременная была, что избитая...
- А официально что?
Фарн отвел глаза. Руки его продолжали жить совершенно отдельной и очень бурной жизнью: он, разминал пальцы, поправлял длинноватые рукава рубашки, дергал перебирал и дергал цепочки у самой шеи, будто они его душили...
- Я ходил с Шелем на похороны. Он в то время невыносим был, но, знаешь, со всеми одинаково невыносим, поэтому я к нему вроде как прибился. Пока он рядом был, меня не трогали. Сын Верховного же... Ну я увидел, что он на грани просто, и с ним пошел на всякий, мало ли, когда накроет... лавиной... - Фарн вытеребил наконец из косы прядку, и начал машинально заплетать косичку, - в общем, на похоронах говорили, что сердце. Ну... Типа... Сердце слабое было, а тут беременность... и все. Эта, как ее... Э... Ну, когда судороги и тромбы. Плохо помню. Ну вот когда над водой начали пепел развеивать, Шеля и сорвало.
- В кризис?
- Нет, до кризиса он еще часов пять держался. В откровения. Типа... Она когда уходила, он ее встретил с документами, и она сказала, что не хочет? И с работы уходить, и замуж... Мутная какая-то история, и рассказывал он ее сквозь сопли. Я понимал, что его в кризис несет... чутьем каким-то, ну и никогда его таким не видел... ну и мне было его важнее до дома дотащить, чтоб он не посреди улицы сорвался, чем реально как-то слушать... Ну а потом он об этом не говорил. Постригся только в ноль, типа никогда не женится, но тогда много кто стригся вообще... В общем, до барабанов своих был тихий, а после стал бить в барабаны, и все. Пошло-поехало. Когда узнал, что Саю сговорили... Знаешь, напился, да. Вот здесь и напился, при мне, выморозил мне стойку, видишь, вон там плитка потрескалась? Вон, вон, на полу. А потом доки на перевод подал. Решил, получается...
Фарн вздохнул.
- Кто этот Мерн вообще? Мудак какой-то? - спросил он, - Я с Саю не общался, кто б меня подпустил, но по рассказам Шеля она была славная. Мерн ее обидел как-то или что? Девушки из таких семей же так просто не сбегают...
- Она и есть славная, - кивнул Варт, - Мерн не мудак, просто слишком старый. Перепугалась... Шель встречался с кем-нибудь? До переезда.
- Нет, нет. Блюл свой постриг, типа того. Ну то есть как, была пара девчонок, но дольше недели не выходило. Зациклился он на идеальной деве, бывает.
- То есть постоянной девушки у него не случилось? Парня? - Фарн вскинулся, и Варт примирительно поднял руки, - Я верю тебе, верю, но прорабатываю варианты. Мне нужно найти его близкого человека, чтобы позвал. Ты?..
- Вряд ли, - с сожалением ответил Фарн, - я пытался сблизиться, но Шель ото всех держал дистанцию. Я был у него приятель, при котором не стыдно пить, но это все. У него и с группой не очень сложилось, потому что барабанщик-то он хороший, но в коллективы не очень-то вписывается. Всегда будто за стенкой ледяной. Разве что Анген? От Ангена он всегда был в восторге. Тот его за барабаны посадил, да.
Пахнуло застарелой дружеской ревностью, внезапно без вездесущих цветочных ноток, немного обидой. Фарн и правда верил, что Шелеке не особо сдался.
Варт задумался.
В дистанцию ему по определенным причинам вполне себе верилось.
Вообще это все, конечно, было интересно. Особенно удобно было бы согласиться, что Анген - ключ. В конце концов, и в компании их Лека оказался по приглашению Ангена. И история про учительницу хорошо ложилась... даже слишком хорошо.
В кармане звякнул телефон. Писал Хако: "зашел Гаян, спутал меня с тобой, пытался на что-то навести, я его к тебе послал".
Ну спасибо.
Гаяна ему не хватало.
Оставаться дольше не было смысла: Окос его знает, как Гаян отреагирует на тематику бара. Девчонки в углу увлеченно целовались, да и вообще народ проводил отличный, расслабленный вечер: не хотелось навести сюда беду, приманив ее на воду из Акки, коварно и очень палевно бегущую в Вартовых венах. Гаян же так в мире ориентируется?
Варт поспешно встал.
- Спасибо, помог... но служба зовет. А ты все-таки подумай насчет поездки в Тьен, - сказал он, натягивая куртку, - Лелле оплатит.
Фарн вздохнул.
- Напиши, если без меня реально не справитесь, - сказал он грустно, - но это вряд ли.
"А вот была бы тут Юлга", - думал Варт, уже позже, стоя в очереди за кофе, - "Мы бы нырнули и посмотрели бы, вряд ли или не вряд ли".
И это была дурацкая мысль. Потому что нельзя же вечно эксплуатировать Юлгу. Раньше как-то же справлялся всегда? И сейчас сам разберется.
И бегать от Гаяна тоже идея дурная. Встреча с Энтаном завтра...
В конце концов, Гаян же не предупредил, что ему надо. Да и скрыться от него в этом городе невозможно. Гостевой дом он вон без проблем нашел.
И Варт малодушно решил, что завтра встретится с обоими. Что-то немного нудело, может, и совесть, или чутье какое-нибудь, или вообще так сказывалось атмосферное давление, и чтобы подуспокоить это нудящее Варт постоял с картонкой у Театра Моря, пока предыдущий протестующий отбежал в туалет и чуть погреться в ближайшей кафешке.
Завтра будет завтра.
Но Юлги очень не хватало. Варт сначала удивлялся, насколько, откуда такая неуверенность, ведь расследование и без нее вроде шло очень даже неплохо... а потом до него дошло, что он просто соскучился.
Очень соскучился.
46.
На детской площадке Саю увидела три фигуры разных цветов, как карандаши в наборе. Белая - Ланерье, по рукавам подчеркнутый красной нитью, широкие штаны перевязаны красным поясом с кисточкой на конце, волосы убраны в высокий хвост; сине-зеленая - сложная прическа, знакомый разворот плеч, тоже хвост, только косичек от висков не по четыре, как у Ланерье, а по три, как и положено жрецу Многогранной. Саю не считала, она знала. Сколько она себя помнила, Гаян всегда носил такую прическу, и слоев одежды у него было как у лука.
И зеленые перья только вписываются в образ.
Саю чуть не рассмеялась. Такая неуместная мысль! Кто же сравнивает наследника Верховного с луком?
Она обмерла вдруг: а если и отец здесь? Но нет, нет! Он не может покидать Храм, не ради такой мелочи, как Саю!
Третья фигура - черная: Варт сидел между ними на корточках, как какая-то шутка, несуразица. Он тоже собрал отросшие с их последней с Саю встречи в короткий хвостик, и постоянно тянулся руками к шнурку, то ослабляя его, то затягивая. Он казался совершенно неуместным в своей выдавшей виды черной куртке и потертых спортивных штанах, и Саю могла побиться об заклад, что Ланерье выдернул его откуда-то одним звонком и совершенно точно не объяснил, что тут происходит.
Саю, кстати, тоже понятия не имела, но догадывалась.
Она ждала этого: прошло уже три дня с тех пор, как Лелле застала ее в магазине.
"Здравствуй", - сказала она тогда.
"Вы кто?" - спросила Саю, вложив в этот вопрос все свое спокойствие, - "Хотите купить шарфик?"
Лелле посмотрела на нее какими-то очень поблекшими, тревожными глазами, и от этого взгляда что-то в Саю перевернулось и затрепетало, толкнуло вперед, рыдать и каяться в материнские объятия. Но злая сука Шес... Злая сука Шес не сделала ни шага.
"Нет", - наконец сказала Лелле, - "Я пришла не покупать, а заявлять свое право".
И от этого холодного, колкого тона кидаться в объятья как-то сразу расхотелось...
- Шес! - крикнул Варт, и вскочил на ноги, энергично замахав ей обоими руками, - тебя-то мы и ждем!
Саю вздрогнула. Чтобы подойти ближе, ей пришлось переступить через низкий заборчик. Она обогнула сначала карусель, а потом и брата по широкой дуге, быстрее, быстрее, за спину Ланерье, поближе к дому.
Хорошо, что в такое время детей тут еще нет, все в садиках и школах.
- Что... - начала было она и закашлялась.
- Жреческие терки, - пояснил Варт без особого энтузиазма.
- Ты привез его в Тьен, - бесстрастно сказал Ланерье.
- Он сам себя привез в Тьен, - окрысился Варт, и Саю вдруг стало тревожно: впервые она видела, чтобы этот вечный оптимист так терял контроль над собой, - Он взрослый, состоявшийся и почти что женатый мужчина, он в состоянии сам привезти себя в Тьен!
- Ма... Лелле сказала, что видела меня? - тихо спросила Саю у Гаяна, который на эту перепалку взирал несколько отрешенно.
Хотя откуда бы Лелле знать ее адрес? Просто от Гаяна невозможно скрыться. Он как акула, способная уловить капельку своей крови в многомиллионной толще воды. Нет, он куда сильнее акулы, которая в этой толще просто плавает, а не руководит ей; единственный шанс, что ее не найдут, был в том, что Гаяна не отпустят дела.
Что же? Ее поиски оказались важнее храмовых дел? Саю никак не могла в это поверить. Никак не могла осознать. Часть ее не верила, что Гаян и правда здесь. Часть ее будто смотрела какой-то дурацкий сон про переговоры на детской площадке.
- Я и правда в состоянии принимать самостоятельные решения, сестра, - ответил Гаян... ей же почудилась эта нотка обиды?
Он никогда на нее не обижался, потому что никогда не обращал на нее внимания, что вообще здесь происходит?
Ощущение нереальности происходящего только усилилось, и Саю уцепилась за широкий рукав Ланерье, как за спасательный круг. От него пахло немного лавандовой отдушкой, которую Саю использовала при стирке. Это как-то возвращало в чувства. Сны не пахнут химозной лавандовой отдушкой.
- Теперь, когда все в сборе, - сказал Ланерье, - мы можем начать обсуждение.
- Может, все-таки куда-нибудь зайдем? - тоскливо протянул Варт, грея дыханием замерзшие руки, - холодно же.
- Хватит того, что я тебя в свой Храм пускаю, - Ланерье даже глаза открыл, чтобы попытаться испепелить Варта взглядом, но тот даже не дрогнул. Может, потому что Ланерье повернул голову немного слишком вправо.
- Понял-понял, детская площадка - самая нейтральная из всех территорий, - буркнул Варт, - идеально для переговоров. И на качельках можно покачаться.
Саю нервно хихикнула.
Ага. И убивать ее тут Гаяну будет неловко. Не при детях же.
- Я-то здесь причем? - продолжал ныть Варт, - Я ж вас никак не растащу, если что.
- Третий жрец, - процедил Ланерье, - ты - третий жрец. Нейтральная сторона. Твоя Богиня старше, иначе я б тебя тут не терпел.
- Да не жрец я!
- Ты благословлен Живицей, - заметил Гаян как бы между прочим.
- А я Живицу не благословлял!
- Боги не спрашивают, - сказали Гаян с Ланерье хором, и одинаково поморщились от своего нежданного единодушия.
Саю не поручилась бы, но вроде бы на лице Варта промелькнуло довольное выражение - будто он того и добивался. Это и правда как-то... разрядило обстановку. Замерзшие статуей жрецы даже позволили себе переступить с ноги на ногу, отмерев из своих одинаково неудобно выпрямленных поз.
- Иди сюда, - поманил он Саю, - они сейчас начнут торговаться, а я тут белый флаг.
Ей было очень страшно отпускать рукав Ланерье, и Варт подошел и мягко расцепил ее пальцы.
- Я бы придал тебе храбрости, - шепнул он заговорщицки, - но, боюсь, это против правил. Но я обещаю, что все будет хорошо.