- Нет. - сказал он спокойно. - Но я вообще боли не чувствую.
- Не знала.
- Никто не спрашивал. Но спасибо за беспокойство. А перевязывать нас будет мудрый Ярт?
Мудрый Ярт. Никакого панибратского "дядя". Никогда.
Яльса говорила, Атан так дистанцируется. Яльса не знала деталей, но догадывалась. У нее был нюх на такие вещи, но ее слишком мягкий, слишком оптимистичный характер не позволял даже предположить реальную картину случившегося. Иначе бы она не позволила Жаннэй переступить порог дома, в котором живет.
Может, поэтому у Атана и получалось от нее дистанцироваться. Жаннэй как-то говорила Юлге, что брат что-то подозревает.
Остальные дети Яльсу обожали, про остальных Яльса знала все. А вот Атан замкнулся вместе со своими подозрениями.
- Тут есть и другие врачи.
- Нас всегда лечил семейный, - зачем-то пояснил Атан. - Я в первый раз в больнице.
- А прививки? - спросила Юлга.
Она почему-то никак не могла поверить, что ему и правда не больно. Окос разберет это воздушниковое воспитание, может, мальчикам положено верить, что у них ничего не болит, даже если от боли сдохнуть хочется.
Она попшикала пенкой из аптечки, вроде там было в составе какое-то местное обезболивающее, но все равно. Когда она в детстве обожглась, было не просто больно, больно было так, что она готова была руку зубами отгрызть, чтобы перестало жечь. И ревела, конечно, ревела без остановки и громко. Тогда еще была жива бабушка, сколько Юлге было? Лет шесть?
И до сих пор она помнила эту боль даже слишком четко.
И поэтому понимание, что она сейчас больше ничем не может помочь, только ждать очереди вместе с Атаном, что-то в ней такое задевало, отчего она тряслась и потела похуже мальчишки.
Хорошо хоть в очереди перед ними сидела только мама с девочкой, сунувшей в рот лампочку. И та уже зашла.
- Прививки? - Атан пожал плечами, - Но... Мне правда не больно, - поспешно добавил он, - вот, смотри. - И пальцем здоровой руки ткнул себя куда-то в область скрытого за горой пены волдыря.
- Не волнуйся.
Юлга вдохнула и выдохнула. Ну и семейка.
Есса не очень хороши в чувствах, они понимают только логичные аргументы, напомнила она себе. Она с большим трудом заткнула внутренний вопль до того, как он вырвался из ее глотки, и сказала, как могла спокойно:
- Не трогай. Занесешь инфекцию.
- Прости.
- Не извиняйся.
- Вы все время волнуетесь, - сказал Атан, - но я нормальный. Просто боли не чувствую.
- Никто не говорил, что ты ненормальный, ты чего!
- Думали, - сказал Атан, - вы так думали. Я слышал.
Юлга стукнула себя по грудине, между ключицами. Раз, другой. Не сильно, но быстро, несколько раз, кулаком. Ния так делала, говорила, когда волнуешься, так становится легче дышать.
Воздух замер, мир растянулся, как резина.
Чтобы выговорить что-то, нужен воздух.
Но чтобы подумать...
"Если хочешь рассаживать по клеткам голубей, а не шпионов, никогда и никому не говори про такое вслух".
"И Жаннэй?"
"Особенно Жаннэй", - подумала Юлга.
- Нам пора, - сказала она, увидев, как открывается дверь кабинета, - пойдем. Заодно сейчас узнаешь, что такое прививки.
44.
...Когда Варт позвонил ей вечером, она сказала:
- Я не справляюсь.
- С чем же?
- Дети - слишком большая ответственность.
Варт хотел сказать "особенно, когда они чужие", тонко намекая, что это вовсе не Юлгина ответственность, но тут в трубке раздался вопль - то ли скорбный, то ли радостный. Где-то в отдалении, но достаточно громкий, чтобы даже Варт его услышал.
- Подожди, я проверю. - сказала Юлга.
Несколько томительно долгих минут.
- Что там? - спросил Варт, снова услышав ее дыхание.
- Я сегодня отвела ребенка к травматологу, услышала кое-что, о чем не хотела бы слышать... А теперь Яльса беременна.
- Яльса беременна?!
Варт широко улыбнулся. Племянник будет. Племянница? Такая странная мысль.
Настолько странная, что даже как-то не очень в голове укладывалась. Не так уж и много времени прошло. Яльса потом навестит дом Хинов? Может, навестить ее? Надо спросить Ярта, что да как...
- Хочу пива, - как-то очень устало сказала Юлга, - хочу пива и домой. Не хочу сидеть с детьми ни дня больше. Ты как, вернулся?
Ее новость почему-то не особо обрадовала. Впрочем, до Варта довольно быстро дошло, почему.
- Угу, и ключа привез. - Варт поколебался, но добавил, - Попробовали вскрыть. Без тебя не получилось.
В конце концов, он же не обещал Селии играть честно. Он вовсе не хотел, чтобы его девушка застряла в Хаше с Есса. Вот Жаннэй, вот она могла бы и там поселиться. Но не Юлга.
А Юлга ловится на шкафных скелетов. Это Варт давно понял.
- Без тебя никак не пробиться к Шелеке, - повторил он, - какая-то тайна.
Если бы такое можно было бы провернуть по телефону, слово "тайна" он бы обвел большим красным сердечком.
- Вот как. Но мама...
- Что мама?
- Не могу же я скинуть все на тетю Ато...
Варт мысленно извинился перед Яртом. Брат, услышав о беременности, напополам порвется, лишь бы съехать поскорее в местечко потише. И если Варт успеет выдернуть Юлгу раньше Яльсы, то именно на Ярта приземлится основное бремя тяжелых переговоров по вытаскиванию из сетей Селии почти что дармовой няньки.
Но Ярт мастер наплевать на чужие договоренности, когда речь идет о благе близких, и лучше уж пусть он с Селией меряется, кому больше надо.
- Все не совсем так, Панда, - вкрадчиво сказал Варт.
- А как?
Юлга с характерным звуком открыла пиво.
Или газировку, но Варт все-таки ставил на пиво. Почти год ее знал, как-никак. Юлга могла сколько угодно притворяться паинькой, но как-то спалилась на тусовке, когда на спор открыла бутылку глазом.
- Ты забываешь про третьего человека. Который изначально взял на себя обязательства.
- Мама в Аяксе...
- Если она пораньше вернется из Аяксы, ей чуть урежут командировочные, - ласково сказал Варт, тут главное было не спугнуть и не торопиться, не выдать кровной заинтересованности, - Яльса беременна, ей нужен покой. Даже если она скажет, что нет, ты сможешь переубедить Ярта?
Юлга закашлялась.
Варт подождал.
- А вот если ты не вернешься, и как можно скорее, - сказал он, удостоверившись, что его снова слушают, - ты вылетишь из университета. И Майя тоже, ее тянут, потому что она в ценном Кругу, и ты это знаешь. И Жаннэй не вернется, пока ты не вернешься, и Нию, возможно, убедят уйти на заочку, если большая часть Круга решит закончить учебу... - Варт сделал паузу, давая Юлге время осознать перспективы, и продолжил, - Ты либо выполняешь свои обязательства, либо обязательства Селии. Одного человека на все обязательства никак не хватит.
- Ты так говоришь, будто это все будет моя вина! - немного слишком громко, непривычно резко.
Варт прикинул поправки на пиво. Как же неудобно ее не видеть! Приходится наощупь.
- Я так говорю, потому что знаю, что ты эту вину на себя возьмешь, - сказал он. - Я бы на твоем месте лучше бы чувствовал себя виноватым после того, как обустроил свою жизнь.
- Иди ты!
Гудки.
Варт открыл окно, вдохнул морозный зимний воздух.
Он сделал, что мог. Но это ее выбор, и ей решать. Хотя он на все плюнет и поедет за ней, если она решит неправильно. Но и это будет... не очень правильно. Потому что ей надо решить, и заставить Селию это решение скушать. Иначе Селия скушает ее.
Юлга же справится?
Когда Юлга вспоминала о Хаше, Варт всегда видел вязкое, теплое и уютное болото. Он раньше запрещал себе о таком думать...
Но он не был уверен.
45.
Осознание, что без Юлги не обойтись, накрыло Варта куда раньше проваленной попытки номер один, еще там, в маленьком уютном баре в Орехене, когда они с Хако пытались расспросить о жизни, мире и Шелеке бармена на полставки. Парень был бывшим Шелекиным одноклассником, и вроде как в свое время пристроил его группу здесь играть. Вышло всего на пару вечеров: группа как раз распадалась под угрозой неумолимо приближавшейся первой сессии.
До прихода Варта, которому пришлось задержаться в гостевом доме из-за не вовремя возжелавшей пообщаться тетушки в каком-то там колене, разговор не очень клеился. Фарн из рода Иль пялился на Хако, как на пришельца с другой планеты, вжавшись в стул всем своим тщедушным телом.
- Э-эм, - как раз тянул он, когда Варт приземлился за столик, - я-а... В общем... Вроде как... Типа...
Хако уперся подбородком в кулак и всем видом изображал внимание и заинтересованность, навострив собачьи уши в сторону собеседника, что только больше того нервировало. Как сторожевой пес, с любопытством ждущий, слезет ли воришка с забора в его родной виноградник: массивная фигура Хако, дышащая ленивой мощью, часто и вполне обоснованно напрягала людей, особенно людей с тонкой душевной организаций, а Фарн явно был из таких.
А в Орехене почти не было зверозыков, люди часто реагировали даже острее, чем в Тьене, и Хако уже привык к такой реакции и преисполнился бесконечного терпения, пахнущего почему-то храмовыми благовониями.
Варт поморщился: когда Хако начинал вонять благовониями, это напрочь забивало большую часть запахов, оставляя его дару только образы и звуки. Звуки в свою очередь тонули в шумовой завесе вечернего бара, так что Варту было трудновато определить, с чем именно связана легкая сиреневатость Фарна.
- Пришел, - сказал Хако, не поворачивая головы, - это мой напарник, Варт. Он, собственно, и будет вытаскивать твоего товарища.
По крайней мере, они уже были на ты. Хако старался сократить дистанцию, как мог.
Фарн сиреневел. Варт поморгал, присматриваясь обычным зрением.
Бывший одноклассник Шелеки казался моложе своих лет. В отличие от Леки многих других знакомых Варта с храмовым воспитанием, за худощавостью которых крылась развитая танцами и ритуалами мускулатура, этот парень был просто хлипкий. Не спортивно подтянутый, а именно что вечно голодный, с характерными мешками под яркими, блестящими зелеными глазами. Он будто специально подчеркивал трогательную тонкость и хрупкость шеи гроздью цепочек, а запястий - многочисленными браслетами, которые постоянно стукались друг о друга с едва слышным звоном: руки у Фарна никак не могли лечь спокойно, сейчас, например, он складывал из салфетки самолетик.
На секунду один из браслетов соскользнул не очень удачно, позволив Варту заметить сеточку тонких шрамов. Что же, стало чуть понятнее.
Варт улыбнулся.
- Привет. Мы созванивались, помнишь? Варт рода Хин.
Он протянул руку.
Фарн неловко мотнул головой, отчего звякнул уже колокольчик, вплетенный в толстую зеленую косу. Парень рассматривал Варта так, как будто размышляет, готов ли он выдать ему кредит. Руку не пожал. Варт сделал вид, что все нормально, и он просто хотел поправить рукав подсмотренным у Юлги жестом: она часто так делала с перчатками.
- Вы о-остановились у некромантов? - зачем-то спросил Фарн, вперившись взглядом Варту в середину лба.
- У кого же еще, - хмыкнул Варт, в свою очередь уставившись Фарну в переносицу. - Хины - некроманты.
Бледное лицо Фарна блестело. Особенно нос.
- Не знаю, к-как в Тьене, а у нас про некров ходит анекдот.
- В Тьене про нас тоже ходят анекдоты, - Варт улыбнулся пошире, - уточнишь?
Парнишка набрал в грудь побольше воздуха и выпалил.
- П-подходит к некромантке соседка: "Слушай, а твой сыночка там целуется, я только не разглядела, с кем"...
Варт чуть приподнял брови и кивнул, мол, продолжай. Рассказчик, конечно, из Фарна был никакой. Он будто боялся своего же анекдота. Похабные анекдоты нужно рассказывать нагло и резко, а этот явно не верил, что выйдет смешно, и не мог этого скрыть.
- Н-некромантка срывается и несется смотреть. Возвращается. Радостная... "Ну чо, мальчик, девочка?", - спрашивает... "Это я не разглядела, но спасибо, что живое!"
Варт вежливо хмыкнул.
- Я опоздал, потому что заглянул поддержать ребят на пикете против "Спящей принцессы", - соврал он, - некрофилия и правда возмутительна.
Тетка про этот пикет болтала все утро, кто же мог подумать, что окажется так кстати. Варт возмущение поддерживал, и не то чтобы совсем уж врал. Когда он бежал сюда по легкому морозцу, мысленно пообещал себе на обратном пути занести инициативной группе горячего кофе, а то ночью явно будет лютый дубак.
- А что такого в "Спящей принцессе"? - включился в разговор Хако.
- Отсутствие осознанного согласия. - пояснил Варт, повернувшись к Хако, - Не стоит ставить для детей пьесу, в которой мужик заделал спящей женщине двоих детей и смылся.
Варт чуть скосил глаза: Фарн теперь переводил свои огромные перепуганные гляделки с одного на другого, будто ждал, кто ж из них нападет и вгрызется ему в глотку. Нет, Хако тут определенно лишний...
- Они ж поженились потом, вроде бы по любви?
- Только чудом сценарным. К тому же... Незамужняя женщина с двумя детьми в век Серебра, - куда ей было деваться? Представь: просыпаешься от того, что рожаешь. Врагу не пожелаешь, где же тут романтика? Впрочем, мы ушли от темы.
- Некров это и правда так волнует? - брякнул Фарн, - Даже больше пола?
Варт повернулся уже к нему, с живейшим участием, которое только мог на лице изобразить.
- Согласись, есть разница, целуется сыночка к обоюдному удовольствию с сыночкой соседки, который, если что, просто скажет "нет", или поднял труп дочери соседки, который полностью покорен его воле? - Варт вздохнул, - К сожалению, второе у нас случается достаточно часто, чтобы до первого никому не было дела. Не стоит хвастаться при некромантах "подростковыми экспериментами", могут реально набить рожу за некрофилию.