Хако с трудом переваривал весь этот поток информации, его мутило от резких запахов и ровного хода ослика. Варт и сам разберется, в этом он профи.

  Хако свернулся среди них клубочком, стараясь закутаться в слишком легкую осеннюю куртку, и лишь иногда поглядывал, как там Варт. Все-таки это была работа мастера, отточенное дружелюбие, идеальное внимание, живейшее участие в диалоге...

  Хако как всегда не мог понять, изображает Варт заинтересованность или ему и впрямь хочется послушать про больное колено мудрого Цинха. Но главным все равно было то, что Варт расстался со стариком закадычными друзьями в пятнадцати минутах от заветного квартала некромантов, где их примут и накормят, хотя никто из них и некромантом никогда не был.

  Он просто правильно улыбался людям, а те поворачивали осликов прочь с рабочего маршрута ради него.

  Вот этому дару Хако по-настоящему завидовал.

  И презирал себя за эту зависть.

  Он же не брошенный пес, гоняться за крупицами чужой доброты. Хвост - и тот скорей поймаешь.

  38.

  Аласси - Юлга совсем недавно приметила у нее отличительную родинку на шее, - поудобнее перехватила клетку.

  Другой рукой она сжимала руку Элесси, предоставляя более бойкой сестре-близняшке вести переговоры.

  Дело-то было серьезное - зачем бы еще им тащить тяжеленную клетку на кухню? Атан, которому Яльса доверила чистить картошку, неодобрительно нахмурился и раздраженно дернул уголком рта. Он часто так делал, когда младшие Есса вели себя... как там он обычно себе под нос бормочет? "Как позорище"?

  Но в этом доме детей воспитывала Яльса, и она не видела ровным счетом ничего позорного в душевных порывах, которые увлекали детей делиться с ней бедами. Она умела доносить свою позицию - и Атан смолчал.

  Юлга отложила в сторону нож: она никак не могла привыкнуть, что этот мальчик теперь вроде как формально ее брат. И эти девочки тоже. Сестры. Хотя в какой-то мере это все упрощало: к стыду своему, Юлга никак не могла запомнить, кем все эти мелкие Есса приходились друг другу, а спрашивать каждый раз Жаннэй было неловко.

  Близняшки были одновременно и похожи, и непохожи на Жаннэй. Белобрысые, бледнокожие девчонки, очень миленькие, хоть и довольно худые, да и высоковаты для своих девяти? Десяти лет? Юлга и дней рождений их не помнила... Овальные лица, тонкие губы, высокие лбы, серые, почти прозрачные, глаза - одноклассники в новой школе звали близняшек Есса "Близнепризраками".

  И частенько бывали за это биты. В этом-то и была разница.

  Аласси и Элесси были очень... живыми девочками. Они обижались, грустили, смеялись, никогда не таили обиды, предпочитая сразу вмазать обидчику по колену, а Элесси еще и влюблялась, каждую неделю в нового мальчишку, навеки и навсегда. И напрочь забывала о нем за выходные.

  Яльса смеялась, когда рассказывала об этом Юлге.

  Сейчас же на лице девочек отчетливо читалась искренняя грусть и беспокойство - не лица, открытые книги.

  - Теть Ато, - сказала Элесси, - Кири приболел.

  Их обожаемый хомячок лежал на боку среди стружек и подозрительно подергивал лапками.

  Теть Ато... Яльса. Юлга теперь взрослая, надо привыкать звать по имени... отмахнулась.

  - Сколько я вам говорила? Не таскайте животное на кухню. Покажите дядь Ярту.

  Одной рукой она мешала суп, другой переворачивала страницы свежей подшивки Тьенского Сказочного Вестника.

  Юлга как-то пыталась его читать. Ей тогда было лет восемь, и она-то думала, там и правда будут сказки.

  Оказались разборы сказок.

  "Ключ - это фаллос". Юлга бы точно не сказала такого учительнице, если бы знала, что такое фаллос. Тогда она думала, что это что-то вроде подсвечника.

  С тех пор Яльса хранила подшивки у себя в комнате, и Юлга подозревала, что попроси она у тети одну из них сейчас, она все равно ни за что ей не дала бы. Хотя Юлга уже давно совершеннолетняя.

  - Теть Юли, - Элесси незамедлительно переключилась на Юлгу, которая не успела придать лицу спасительное выражение "я так занята, поиграйте лучше с братиком Кальеном и заодно заберите его подальше от кипящих кастрюль", и поплатилась за это, - Теть Юли, ну теть Юли!

  - Да?

  - Теть Юли, мы боимся Ярта будить.

  Юлга никогда не слышала от мелких Есса родственного "дядь" по отношению к Ярту, сколько бы Яльса не пыталась их к этому приучить. Да что там - Юлга и сама никак не могла привыкнуть, что этот желчный мужчина ей тоже вроде как... родственник.

  Яльса взмахнула поварешкой, будто отгоняла голубей.

  - Юли, забери их. Атан, ты там как с картошкой?..

  Юлга по пути все-таки ухватила братика Кальена за пухлое плечо и вывела в гостиную.

  - Сидите здесь, - сказала она близняшкам, - следите за братом.

  Ей возня с детьми давалась нелегко, поэтому, когда рядом не было Яльсы, она всегда старалась перепоручить их друг другу.

  Ярт вернулся вчера, и с тех пор из комнаты вроде не выходил. Но Яльса носила ему завтрак, да и Юлгу отправила без колебаний - наверное, он все-таки проснулся?

  Юлга поежилась.

  Жаннэй ушла в магазин за укропом. Вечно зелень кончается в самый неподходящий момент!

  А так бы Юлга напустила их друг на друга, и они бы нейтрализовались... Хорошая же стратегия, всегда работала.

  Она постучала в дверь.

  - Ну? - Ярт распахнул ее, будто специально стоял и ждал, когда же его позовут, - Чего тебе?

  В этих трениках он был очень похож на Варта. На постаревшего Варта с желчными складками в уголках рта и слишком длинным носом.

  - Там хомячок.

  - И?

  - Приболел.

  - Дохнет, - поправил Ярт, - это я почуял. В муках, я бы сказал. И?

  Юлга развела руками.

  - Близняшки его любят? Может, ты поможешь?

  К ее удивлению, Ярт кивнул.

  - Пойдем.

  Ярт делал своими длиннющими ногами очень много шагов и очень быстро, и Юлгу ждать явно не собирался. На бегу Юлга успела подумать, что как-то он подозрительно легко согласился, но в чем именно подвох она поняла слишком поздно: она только влетела в комнату, когда под любопытными взглядами трех пар детских глаз Ярт достал хомячка из клетки и провел над ним рукой. Зверек вытянулся и затих.

  - Все. - сказал он. - Лесси, - Юлга подозревала, что эту форму имени Ярт выдумал исключительно потому, что не только не различал близняшек, но и не собирался этому учиться, - принеси из моего шкафа коробку из-под обуви какую-нибудь.

  И вручил обмякшего зверька Алесси.

  - Зачем? - спросила Элесси.

  Ответом ей мог бы послужить и визг Алесси, которая разглядела трупик в своих ладонях. Но Ярт все-таки прояснил:

  - Он умер.

  В дверь позвонили.

  - Разберись тут, - Ярт чуть поморщился, будто трое ревущих детей - а ведь вот-вот еще и малышка Малена проснется, и прибежит узнавать, что это такое случилось, - так вот, будто трое ревущих детей - это такая досадная неприятность.

  Кальен гудел на низких, басовых нотах, Алесси всхлипывала тоненько-тоненько, как мышка, а Элесси еще колебалась - рыдать ей, или сначала сходить за коробкой, или все сразу; и Юлга застыла в эпицентре статуей, надеясь, что оно как-нибудь само рассосется.

  Когда Юлга готова была отдать Живице последнюю коробку туши, лишь бы та явила какое-нибудь чудо, дверь кухни приоткрылась, и вместо чуда явился Атан.

  Он сунул Кальену очищенную морковку, вытер слезы Элесси, отобрал у Алесси дохлого хомяка, и все это время не переставая повторял "позорище-позорище", как какое-то волшебное заклинание. Оно ли сработало, еще что-то, Юлга не была уверена - она сбежала вслед за Яртом, и только слышала, как рев мало-помалу превратился в шмыганье носов.

  Ярт как раз говорил Зеноку, замершему в дверях с букетом цветов:

  - Селия? Уехала еще утром. Что, тебя все-таки бросили?

  Но с этим Юлга справляться умела куда лучше. С такими ситуациями она сталкивалась постоянно, менялись только мужчины и букеты, по которым Юлга научилась толковать не хуже заправской гадалки. В этот раз Зенок выбрал классические алые розы, что в его случае выдавало нехватку времени. Значит, особенно докапываться не будет, можно спровадить под любым предлогом. И Юлга без колебаний бросилась спасать положение.

  - Не слушайте вы его, господин Тье... тфу! В общем, экстренный вызов у нее, в Аяксу. Выдернули, она даже позавтракать не успела. Давайте цветочки, я поставлю... зайдете?

  Из дома раздалось запоздалое "Киричка-а-а!!!" - Малена все-таки проснулась. Зенок отшатнулся.

  - Простите. Мне нужно в управу...

  - До свидания!

  Юлга закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Свирепо взглянула на Ярта: тот пожал плечами и зевнул.

  - Что?

  Юлга сунула букет ему в руки.

  - Ничего. - буркнула она.

  Объяснять ему было бесполезно именно потому, что он и без нее все отлично понимал. Просто делал назло... вообще всем.

  Ничто так не раздражало, как его самодовольная рожа, так что Юлга не удержалась от ребячества:

  - Я все тете Ато расскажу.

  - Угу. А я расскажу, что ты решила бросить универ.

  - Что?!

  - Ты вторую неделю здесь торчишь. - пожал плечами Ярт, - оно очевидно.

  - Я уже купила обратные билеты!

  Вранье. Ей не хотелось возвращаться, и она выторговала у Жаннэй еще одну недельку. И Ярт смотрел так, будто отлично все понимал. Сверху вниз.

  Как обычно.

  Ну, он был выше. Ничего удивительного, что у него только так и получалось. Если бы не это снисходительное выражение лица, Юлга бы давно привыкла и смирилась. А так... раздражало.

  - На какие числа?

  Он повертел головой и после недолгих колебаний кинул букет на стойку для обуви.

  Юлга вздохнула.

  - Не твое дело.

  - Хм, - Ярт скрестил руки на груди, - пожалуй. Но можешь по старой дружбе оказать услугу? Когда будешь бросать Варта по телефону, позови меня - хочу позлорадствовать.

  - Слушай, я не понимаю, с чего это ты взял...

  - Ну как же? Дочери похожи на матерей. Что Хаш, что Аякса: какая разница, куда сбегать, главное побыстрее и подальше. А еще у Селии есть характерная привычка выковыривать у людей мозги десертной ложечкой через ухо и ездить у них на шеях, а ты мне точно так же сейчас морали читаешь... Хотя, прости меня, я не понимаю, какое отношение Наль, Есса и Наль-Есса имеют к роду Хин и почему я должен щадить чувства любовника твоей матери, которые даже твоя мать не щадила... О! - Ярт поднял палец, - Понял. Это та часть, где ездят на шее.

  - Это та часть, где ты не платишь маме аренду, - ангельским голоском поправила Юлга.

  - Мы говорим о той же женщине, которая вручила моей жене на воспитание сначала одного ребенка, а потом, когда ребенок подрос и жена немножко выдохнула, еще пятерых новых детей, а сама запросила политического убежища в Аяксе? Она должна Яльсе куда больше... Слушай, Юлга, - Ярт посерьезнел, - ты мне... э-э-э... в общем, ты человек-то... с мозгами. Иногда. Хотя иногда мне кажется, что Селия все давно доела... В общем, я не знаю, и мне и не интересно, вы с Вартом поссорились или еще что, и если тебе не нравится Ведомственный - дело твое. Но я-то через пару месяцев накоплю на депозит, и перееду вместе с Яльсой из этого Учреждения... А вот если ты останешься, то угадай, кто будет разъезжать по командировкам, а кто - хоронить хомячков? Хотя я тоже не сразу понял, какая катастрофа эти младшие братья. Эту тайну узнаешь позже: когда родители заняты, старшие воспитывают младших. Закон жизни.

  - Мы с Вартом не поссорились! - горячо возразила Юлга.

  Он просто уехал в Орехен, а она в Хаш, и у них никак не было времени созвониться. Ладно, она не очень хотела звонить, потому что ждала, что он ей позвонит, а он, кажется, слишком увлекся Орехеном.

  Но они обменивались сообщениями! "Спокойной ночи", "доброе утро", все такое...

  Это не ссора, это просто стихийно возникший перерыв в отношениях, и...

  А еще это мелкие Жаннэй, а не ее, и если что Юлга просто... Хотя нет. Жаннэй - нет. Она просто не приспособлена к детям, а дети - к ней. Жаннэй... нет. Она в чем-то и сама большой, жестокий ребенок.

  И Юлга не собиралась бросать универ! Просто... Ну подумаешь, пару недель пропустила. Что там догонять? Большую часть из того, что сейчас преподают, она еще в школе знала. Сдаст как-нибудь.

  Ярт похлопал ее по плечу так, как будто все понимает. Это-то в нем и бесило больше всего: он всегда говорил правильные вещи. Иногда злые, иногда грубые, да. Но Юлга понимала, что он прав. Что Хаш, что Аякса...

  - Пойду, схожу за лопатой, - сказал он, - помогу чужим детишкам похоронить хомячка.

  - Только не под вишней. Там хоронили кошку... Мою... Давно... - машинально сказала Юлга, и, помедлив слишком уж долго, все-таки нашлась, что съязвить, - неужто совесть проснулась, жестокий убийца?

  - Только дураки оставляют улики, - пожал плечами Ярт, - вот и все. Никаких сантиментов.

  Юлга вздохнула.

  Похоже, ей придется сейчас возвращаться в это мини-учреждение для мелких Есса и пытаться объяснить зареванным детям, зачем Ярт убил хомячка.

  И, может, даже самой поверить, что иногда нужен кто-то вроде Ярта.

  Без сантиментов.

  Чтобы хомячок больше не мучился.

  39.

  Саю закусила губу и снова попыталась взять аккорд. У нее так хорошо получалось вчера, так почему же сегодня у нее вместо рук будто мороженые куриные лапки? Пальцы неуклюжие, негибкие, неловкие, скользят по клавишам, как по льду.

  Скоро отчетный концерт, мудрая Ашида говорила, что если Саю постарается, то может и рекуртеру приглянуться... А это почти гарантированное поступление, стипендия, общежитие и прочие блага, которые казались Саю решением почти всех ее проблем. Нужно сосредоточиться...