Возникает вопрос, из каких легионов были выделены вексилляции, какие легионы послужили материалом для формирования мобильного войскового корпуса эпохи Галлиена? Ответ на этот вопрос дает латинская надпись из города Сирмий (Нижняя Паннония или Паннония Вторая), которая датируется периодом единоличного правления Галлиена (260–268):
[Io]vi /Monitori pro / salute adque / incolumitate / d(omini) n(ostri) Gallieni Aug(usti) / et militum / vexill(ationum) legg(ionum) / [G]ermaniciana[r(um)] /
[e]t Brit{t}an(n)ician(arum) / [cu]m auxili(i)s / [e]arum /[— V]italianus /
[pro]tect(or) Aug(usti) n(ostri) / [praepo]situs /p(osuit)
Эта уникальная и бесценная надпись говорит сама за себя — под наименованием (топонимом) Britanniciani следует понимать вексилляции, выделенные из состава знаменитых II легиона Августа и XX Победоносного Валериева легиона (Valeria Victrix), два этих легиона составляли основу военных сил Римской Британии, тогда как топоним Germaniciani, без сомнений, подразумевает вексилляции легионов, которые располагались в Нижней и Верхней Германии, на рейнском лимесе. Следует отметить, что данные эпиграфики зафиксировали пребывание на рейнской границе вексилляций, созданных в Британии, — латинская надпись из Майнца, провинция Верхняя Германия, упоминает XX легион, т. e. XX Победоносный Валериев легион и, что не менее важно, датируется 255 г., т. е. годом III консульства Валериана и II консульства Г аллиена:
—] / leg(ionis) XXpro sal(ute) / canabe(nsium)
ex v[o]/to pos(uerunt) [ — ]!/can[— J/
tian[ — ]/[ — ]one VIKal(endas) [ — ]/[Vale]riano III et G[allieno II] /[co(n)s(ulibus)]
Данная надпись совершенно четко свидетельствует, что в 255 г. вексилляция, созданная в Британии, дислоцировалась на рейнском фронте, где она, судя по временному контексту документа, воевала против франков и аламаннов. Надпись из Майнца подтверждает, что император Галлиен действительно выделил из кадрового состава старого XX Победоносного легиона, всегда располагавшегося в Британии, вексилляцию и перевел ее в Верхнюю Германию. Конечно же, совершенно не исключено, что эта вексилляция, вместе с другими подобными подразделениями, приняла активное участие и в иных военных кампаниях императора Галлиена. По сути, сопоставление надписей из Майнца и Сирмия позволяет сделать вывод, что Галлиен действительно сформировал свою мобильную армию из вексилляций, ранее входивших в состав старых пограничных легионов, сами же легионы, созданные еще в период раннего Принципата, несли свою службу на рейнской границе и в Британии. Таким образом, британские и рейнские легионы послужили для Галлиена первым доступным источником людской силы при формировании экспедиционной армии, они поставили в эту армию свои вексилляции на первом, самом раннем этапе ее существования, вексилляции рейнских и британских легионов следует признать первоначальной основой, костяком экспедиционной армии.
По мнению Р. Заксера, вексилляции Britanniciani и Germaniciani, упоминаемые в надписи, приняли участие в борьбе с узурпатором Ингенуем на дунайском фронте в 260 г. Как полагает Р. Заксер, именно эти вексилляции разгромили армию узурпатора в битве при городе Сирмий на Среднем Дунае, после же данной победы подразделения Britanniciani и Germaniciani вернулись в свои родные провинции, т. е. в Британию и на рейнский фронт. Соответственно, и сама надпись, как прослеживает Р. Заксер, была составлена в 260 г. Таким образом, как отмечает Р. Заксер, изначально вексилляции Britanniciani и Germaniciani были созданы в Британии и германских провинциях империи, затем, в середине 250-х гг., Галлиен перевел вексилляции Britanniciani на рейнский фронт, где вместе с отрядами Germaniciani они воевали с франками и аламаннами. Данная войсковая группа (точнее, экспедиционный корпус), располагалась на рейнской границе вплоть до 260 г., когда Галлиен переместил ее уже на дунайский фронт для подавления мятежа Ингенуя. После же разгрома Ингенуя Галлиен вновь отправил этот экспедиционный корпус обратно в Британию и в германские провинции. Естественно, Р. Заксер признает, что под наименованиями Britanniciani и Germaniciani следует понимать вексилляции, выделенные из состава британских и германских легионов[167].
Вопреки Р. Заксеру, Р. Шарф предположил, что войсковая группа, состоявшая из этих вексилляций, наоборот, размещалась в балкано-дунайских провинциях вплоть до середины 270-х гг., т. е. до тех пор, пока Рим не восстановил полный контроль над Галлией, — ни Галлиен, ни его преемники не могли вернуть вексилляции Germaniciani и Britanniciani в их «материнские» легионы, поскольку в случае возвращения на рейнский или британский фронт эти вексилляции просто попали бы под власть мятежных галльских императоров[168].
Мы согласны с тезисом Р. Шарфа[169], соответственно, столь долгое пребывание целой группы вексилляций в балкано-дунайских регионах, вдали от своих родных провинций, привело к тому, что к середине 270-х гг. эта боевая группа превратилась в обособленный, самостоятельный подвижный войсковой корпус, который мог свободно перемещаться и курсировать вдоль всей линии дунайской границы. Очевидно, именно благодаря помощи вексилляций Germaniciani и Britanniciani Галлиен одержал свои многочисленные победы над готами и подавил узурпации, постоянно сотрясавшие дунайские провинции в 260-х гг.
Когда же был сформирован этот войсковой корпус, какой была его дальнейшая судьба, как на его организационную структуру повлияли междоусобные войны, которые раздирали империю в 260-х гг.? Мы полагаем, что лучшим ответом на этот вопрос послужат данные уже не только эпиграфики, но и нумизматики, а именно — легенды монет, которые чеканились в Медиолане во второй половине 250-х гг., а также эмиссия самих галльских узурпаторов, в частности Викторина, правившего с 269 по 271 г. Наиболее подробный перечень легенд этих монетных серий содержит каталог Roman Imperial Coins, том V (части А и В), вместе с тем необходимо учитывать и сведения более нового каталога, изданного Р. Гоблем в 2000 г. (сокращенное обозначение — G). Соответственно, обратимся к данным этих каталогов, рассмотрим в первую очередь монеты Галлиена. Для удобства мы представим т. н. «легионную» эмиссию Галлиена в виде таблицы (см. табл. 1).
Таблица 1
Окончание табл. 1
Как видно из представленной таблицы, львиная доля легионов, упомянутых в медиоланской эмиссии Галлиена, происходит из балкано-дунайских провинций (10 наименований), в то время как по рейнскому фронту та же эмиссия содержит только 4 наименования, монеты дают сведения еще о четырех регионах — Британии, Репин, Норике и Италии (по 1 наименованию для каждой провинции). Как мы полагаем, И. Кениг совершенно справедливо отождествил все легионы медиоланской эмиссии с вексилляциями, которые Галлиен выделил из данных легионов и сконцентрировал в Северной Италии для последующего перемещения на рейнский фронт. Боевая группа, составленная из этих вексилляций, воевала с германцами на рейнском фронте. По мнению И. Кенига, в 260 г., разгромив германцев, Галлиен разделил свой мобильный войсковой корпус на две части, одна часть вексилляций направилась в Италию, другая была оставлена на рейнской границе[170].
Как показывает таблица, медиоланская эмиссия упоминает 18 легионов. Соответственно, мы можем предположить, что каждый из названных легионов отправил в армию Галлиена одну вексилляцию, каждая легенда медиоланской эмиссии отражает участие в военной кампании Галлиена той или иной вексилляции[171]. А отсюда, в свою очередь, напрашивается вывод, что мобильная армия Галлиена состояла из 18 вексилляций, если же мы исходим из расчета, что одна вексилляция включала в себя как конницу, так и пехоту и насчитывала 500–600 человек, то получим примерный общий численный состав всей мобильной армии Галлиена в пределах от 9000 до 10 800 воинов. Таким образом, на наш взгляд, в составе первой в римской военной истории мобильной (экспедиционной) армии насчитывалось от 9000 до 10 800 человек, эта ударная войсковая группировка была создана в конце 250-х гг.
Применительно к вопросу о внутренней организационной структуре и статусе мобильной армии Галлиена еще в 1980 г. Г.-Г. Зимон высказал важную идею, что дошедшие до нас источники не позволяют говорить о Галлиене как о создателе конной мобильной армии, другими словами, военная реформа Галлиена не предполагала и не ставила целью формирование исключительно и только конного экспедиционного войскового корпуса. Как отмечает Г.-Г. Зимон, даже в конце 260-х гг., когда Галлиен противостоял галльскому узурпатору Постуму и отбивал его попытки вторгнуться в Италию с севера, из Галлии, центральная администрация империи не испытывала особой необходимости размещать в Италии крупный мобильный конный корпус, поскольку сил Постума все равно было явно недостаточно для полноценного прорыва на территорию Апеннинского полуострова.
По мнению Г.-Г. Зимона, в тот период, т. е. в конце 260-х гг., в Северной Италии под командованием Авреола, одного из генералов Галлиена, размещались как конные войсковые соединения, так и пехотные отряды. Речь в источниках идет не об отдельной и обособленной конной армии, а только о кавалерийских войсковых частях, которые входили в состав мобильной армии Галлиена вместе с пехотными соединениями, служили в этой армии вместе с данными соединениями. Авреол не командовал отдельной кавалерийской армией, он командовал именно региональной армией, региональной войсковой группировкой, которая включала в себя как конные, так и пехотные контингенты.
Г.-Г. Зимон полагает, что неправомерно говорить о наличии в Италии некоей отдельной, обособленной боевой кавалерии, отдельного кавалерийского экспедиционного корпуса с центром в Медиолане, такой группировки в 260-х гг. в империи просто не существовало, основу мобильной армии Галлиена все равно составляли вексилляции, т. е. подразделения смешанного кадрового состава, выделенные из пограничных легионов. Вексилляции несли свою службу и перемещались вслед за Галлиеном вместе, совместно, в едином комплексе с конными отрядами[172].
Мы полагаем, что позиция Г.-Г. Зимона полностью подтверждается цитированными выше сведениями нумизматики, в данном случае — медиоланской эмиссией Галлиена. Действительно, военная, или, точнее, легионная эмиссия Галлиена четко перечисляет именно пограничные легионы, кадровый состав которых послужил основой для создания мобильной армии Галлиена, они поставили в эту армию свои вексилляции, тем самым выполнив роль своеобразного источникового материала при формировании войсковой экспедиционной группировки Галлиена. Следовательно, медиоланская эмиссия неопровержимо свидетельствует, что именно легионные вексилляции составляли главный центр тяжести в мобильной армии Галлиена, они были ее ударной силой и несли на себе основную нагрузку во время боевых действий.
В целом в историографии действительно высказываются самые разные оценки и ведутся оживленные споры о функциональном назначении, территориальном расположении и политико-правовом статусе той армии или войскового корпуса, который создал Галлиен. Л. де Блуа предположил, что в ходе своих военно-административных реформ Галлиен учредил не постоянную и обособленную, самостоятельную конную армию, а всего лишь временный войсковой корпус, который выполнял четко определенные задачи, — первоначально оборонял рейнскую границу от нападений германских племен, а затем охранял подступы к Италии, альпийские перевалы от армии галльского узурпатора Постума. В связи с этим, как отмечает Л. де Блуа, этот конный мобильный корпус дислоцировался в Милане только в течение ограниченного периода времени, к 284–285 гг., т. е. к моменту прихода к власти Диоклетиана, боевая кавалерия Галлиена была распущена и распределена в виде отдельных вексилляций по различным участкам дунайского и рейнского фронтов[173].
П. Д. Бриттон в равной мере отмечает, что Галлиен сформировал конный войсковой корпус и наделил этот корпус привилегированным статусом, — боевая кавалерия Галлиена представляла собой своеобразную свиту, эскорт, всегда сопровождавший своего принцепса, мобильная кавалерия Галлиена воевала не только против Постума в Северной Италии, она подавляла узурпации и на других фронтах, прежде всего на дунайском. Как проследил П. Д. Бриттон, сами реформы Галлиена не следует считать коренным новшеством для римской армии, наоборот, по своему содержанию они основывались на долгой предшествующей традиции, берущей свое начало еще в эпоху раннего Принципата, когда императоры создавали временные кавалерийские войсковые группы для участия в тех или иных боевых экспедициях, и вполне соответствовали этой традиции. Собственно, данные кавалерийские силы представляли собой мобильные вспомогательные отряды, поддерживавшие основной костяк армии, т. е. пограничные легионы[174].
По мнению П. Д. Бриттона, мобильный (экспедиционный) конный корпус, учрежденный Галлиеном, включал в себя несколько видов войсковых подразделений: соединения далматской и мавританской конницы (наиболее боеспособная и эффективная часть корпуса), отряды с наименованиями Promoti, Scutarii ('щитоносцы'), Sagittarii ('лучники'), Stablesiani ('всадники'). Общая численность воинов всей войсковой группировки, по подсчетам П. Д. Бриттона, варьировалась от 10 до 15 тысяч человек[175].
Тем не менее, как проследил П. Д. Бриттон, Галлиен не планировал создавать из этого конного корпуса постоянную и полноценную мобильную армию, источники не позволяют утверждать, что в период Галлиена существовала отдельная и обособленная коииая армия, — П. Д. Бриттон предпочитает говорить о наличии в империи крупной мобильной армии, включавшей в себя несколько войсковых группировок. Одной из таких группировок как раз и была боевая кавалерия Галлиена, размещавшаяся в Северной Италии, но помимо кавалерийских сил, границы империи обороняли и другие группировки, состоявшие из пехотных вексилляций, которые, в свою очередь, ранее входили в состав старых пограничных легионов. Естественно, П. Д. Бриттон признает, что специально для задач более быстрой и эффективной обороны вексилляции были выделены из своих «материнских» легионов, совокупность этих вексилляций образовала региональную мобильную войсковую группу. К такой группе исследователь относит, например, вексилляции, дислоцировавшиеся в Паннонии и в Македонии, т. е. на дунайском лимесе, который постоянно сотрясали бесчисленные узурпации.
П. Д. Бриттон приходит к выводу, что кавалерийские формации, охранявшие подступы к Италии и сдерживавшие натиск Постума, представляли собой лишь часть, одну из войсковых группировок, служивших в составе мобильной армии Галлиена, другими такими частями были дунайские войсковые группировки, они, в отличие от италийских сил, включали в себя пехотные вексилляции и были тесно связаны с различными пограничными гарнизонами (легионами, алами и когортами)[176].
П. Саутерн и К. Диксон пришли к выводу, что мобильная армия Галлиена была конной по своему составу и функциям, представляла собой кавалерийскую войсковую группировку, и основную ударную силу, наиболее эффективную и боеспособную часть этой группировки, формировали легионные вексилляции. Отряды, выделенные из старых пограничных легионов, по мнению П. Саутерн и К. Диксон, как раз и были конными соединениями. Исследователи видят заслугу и главный вклад Галлиена в процесс реформирования римской армии в том, что именно Галлиен, по их мнению, первым собрал и объединил легионные вексилляции в постоянно действующий подвижный (мобильный) войсковой корпус, который всегда сопровождал своего императора и перемещался вместе с ним по всем фронтам империи, в зависимости от того, где возникала военная опасность.
По мнению П. Саутерн и К. Диксон, в период Галлиена общим обозначением легионных вексилляций, воевавших в составе мобильной армии, был термин equites. Этот термин часто встречается в эпиграфических источниках (в связи с чем исследователи особо акцентируют внимание на надписи из Гренобля, которую мы уже цитировали ранее). По своему содержанию данный термин подразумевал, что легионные вексилляции занимали более привилегированное положение, чем рядовые пограничные гарнизоны, алы и когорты, но в то же время они не действовали так же, как вексилляции, существовавшие в более ранний период. Вексилляции эпохи Галлиена значительно отличались от своих предшественников, поскольку теперь из них создавался постоянно действующий войсковой корпус, обособленная войсковая группировка (армия), которая представляла собой почетный эскорт, свиту императора[177].
Наконец, совсем недавно, в 2016 г., к данным сюжетам обратился Μ. Птижан, он вновь рассмотрел вопрос о статусе, дислокации, функциях и характере боевой кавалерии Галлиена и пришел к выводу, что ни один источник не позволяет говорить о существовании какой-либо отдельной, самостоятельной и обособленной конной армии в эпоху Галлиена, как раз наоборот, генерал Авреол, защищавший альпийские перевалы, командовал смешанным войсковым корпусом, этот корпус (или региональная группировка) включал в себя как конные, так и пехотные отряды, равным образом таким же войсковым корпусом командовал и офицер Юлий Плацидиан, упоминаемый в надписи CIL XII 2228 = D 569 из Гренобля (мы цитировали эту надпись ранее).
Как отмечает Μ. Птижан, региональная экспедиционная группировка, зафиксированная в надписи из Гренобля, равно как и любая региональная мобильная армия, существовавшая в период Галлиена, состояла из отрядов конницы и пехоты, пехотные соединения назывались vexillationes (вексилляции), они были выделены из пограничных легионов, конные соединения обозначались словом equites.
Наконец, по мнению исследователя, Милан (Медиолан) никогда не был оперативным штабом, ставкой, штаб-квартирой некоей конной экспедиционной армии, поскольку и самой такой армии в эпоху Галлиена просто не существовало, войсковой корпус, дислоцировавшийся в Северной Италии, носил временный характер и выполнял строго ограниченные задачи — главной его обязанностью была защита италийских рубежей от вторжений со стороны аламаннов, Постума и балкано-дунайских узурпаторов[178].
Оценивая рассмотренную дискуссию, еще раз подчеркнем, что, во-первых, изначально вся мобильная армия, созданная Галлиеном в конце 250-х гг., насчитывала не более 10 000 человек, это была численность первого состава мобильной армии, когда она была только что сформирована из вексилляций рейнских, британских и балкано-дунайских легионов. Четким подтверждением нашей точки зрения служит сообщение Иоанна Зонары, который утверждает, что, когда Галлиен столкнулся с вторжением аламаннов и сразился с ними у Медиолана, император выставил против варваров войско численностью 10 000 человек, вместе с этим войском Галлиен одержал над аламаннами, насчитывавшими до 30 000 человек, решительную победу и выбил их из Северной Италии (ος Άλαμαννοΐς περί τριάκοντα μυριάδας ούσι περί τά Μεδιόλανα συμβαλών μετά μυρίων ένίκησεν — «вместе с 10 000 (человек) он (т. е. Галлиен. — Е. Μ.) сразился у Медиолана с почти 30 000 аламаннов и победил (их) — Zon. XII. 24. Vol. Ill, ed. L. Dindorf, p. 143, 1. 6–7). Сведения византийского хрониста четко свидетельствуют, что в конце 250-х гг., по крайней мере — к осени 260 г., когда Галлиен разгромил аламаннов в Северной Италии[179], экспедиционный войсковой корпус, включавший в себя легионные вексилляции, насчитывал не более 10 000 человек, при этом данные Иоанна Зонары позволяют говорить о высокой эффективности мобильной армии Галлиена — войсковая группа, состоящая из 10 000 человек, смогла одержать быструю и внушительную победу над численно превосходящим противником, аламаннами, которые до этих событий уже успели разграбить многие соседние регионы.
Но впоследствии данная армия, естественно, активно пополнялась за счет новых войсковых соединений — отрядов далматской и мавританской конницы, а также пограничных ал и когорт, о чем мы будем говорить чуть позже. Судя по всему, вряд ли мы можем говорить о существовании в Северной Италии даже отдельного конного войскового корпуса, входившего в состав мобильной армии Галлиена и насчитывавшего от 10 до 15 000 человек (позиция П. Д. Бриттона), скорее наоборот, вся мобильная (экспедиционная) армия Галлиена как раз и насчитывала 15 000 человек, не более, при этом — в лучшие моменты ее развития, уже после осени 260 г.
На наш взгляд, даже тот войсковой корпус, который дислоцировался в Северной Италии, включал в себя не только отряды боевой кавалерии, но и пехотные вексилляции, точнее, вексилляции смешанного состава, где несли службу как всадники, так и пехотинцы. Помимо этих подразделений, италийская группировка состояла также и из пограничных ал и когорт, переведенных на италийский фронт. На наш взгляд, можно полностью согласиться с Л. Ду Блуа и П. Д. Бриттоном в другом немаловажном аспекте, а именно — судя по всему, Галлиен действительно не планировал создавать из италийской региональной группировки постоянно действующую и полноценную армию, он рассматривал италийский войсковой корпус исключительно как временную силу, располагавшуюся на севере Апеннин для решения строго ограниченных и специфических задач, в данном случае — для обороны альпийских перевалов от стремительно нападавших войск галльского узурпатора Постума.
И позволим себе еще раз подчеркнуть — мы принципиально настаиваем, что вексилляции, воевавшие в составе армии Галлиена, представляли собой отряды смешанного кадрового состава, в них несли службу как всадники, так и пехотинцы, механизм формирования вексилляций как раз и заключался в том, что из легиона выделялось несколько когорт (максимум — до 5 когорт, в основном — не более 2 или 3), данные когорты объединялись в новую боевую единицу, т. е. отдельно взятую вексилляцию. Соответственно, если учитывать, что в классической легионной когорте в среднем насчитывалось не более 500 человек, каждая когорта могла выделить и поставить в вексилляцию 100–200 человек. Конечно же, в этом случае численность воинов когорты, входящей в состав вексилляции, была значительно ниже в сравнении с обычной, стандартной легионной когортой, которая несла службу внутри легиона. А это, в свою очередь, еще раз подводит нас к выводу, что любая легионная когорта должна была выделить и отправить в вексилляцию не только всадников, но и пехотинцев, чтобы вексилляция сама по себе была полноценным войсковым подразделением, могла выполнять все виды оперативно-тактических задач и функций. Следовательно, мобильная армия Галлиена определенно основывалась на вексилляциях и включала их в себя именно как подразделения смешанного кадрового состава — в вексилляциях несли службу и всадники, и пехотинцы.
Возникает вопрос, какой была дальнейшая судьба этой армии, как на нее повлияли гражданские междоусобицы и узурпации в западных провинциях империи? Для ответа на этот вопрос мы хотели бы обратиться к надписи из Аугсбурга, которая была обнаружена в ходе археологических раскопок на территории города и опубликована в 1993 г. в журнале Germania, по сложившейся научной традиции, надпись была перепечатана в знаменитом эпиграфическом ежегоднике L'Année épigraphique (АЕ) за 1993 г., цитируем надпись по этому изданию:
In h(onorem) d(omus) d(ivinae) / deae sanctae Victoriae / ob barbaros gentis Semnonum /
sive louthungorum die / VIII et VII Kal(endarum) Maiar(um) caesos /
fugatosque a militibus prov(inciae) /Raetiae sed et Germanicianis /
itemque popularibus excussis / multis milibus Italorum captivor(um) / compos votorum suorum / [[M(arcus) Simplicinius Genialis v(ir) p(erfectissimus) a(gens) v(ices)
p(raesidis)]] / [[cum eodem exercitu]] / libens merito posuit / dedicata III Idus
Septembres) Imp(eratore) d(omino) n(ostro) /[[Postumo Au]]g(usto)
et [[Honoratiano consulibus]]
Своим содержанием эта уникальная надпись породила предельно интенсивную дискуссию, которая в основном развернулась в период с 1993 по 1997 г., эта дискуссия затронула три принципиальных вопроса: 1) когда произошла узурпация власти Постумом, основателем сепаратистской Галльской империи, который фигурирует в памятнике как Август, т. е. император (далее: узурпация Постума); 2) кому подчинялся чиновник Марк Симплициний Гениалис и 3) какие войсковые подразделения одержали победу над германскими племенами, упомянутыми в тексте.
Прежде чем мы приступим к обзору этой дискуссии, подчеркнем, что в исследованиях, опубликованных до 1993 г., т. е. до выхода в свет статьи Л. Баккера, это событие датировалось либо летом 260 г., либо концом того же года[180], аргументом в пользу этого вывода служила фрагментарная латинская надпись CIL XIII 5203, которая упоминает неких Августа и Цезаря, в год их второго совместного консулата отряд воинов восстановил участок стены в крепости Виндонисса (современный Виндиш на севере Швейцарии — Pius] Felix [Augustus / [nobilissimus] Caesar murum / [— manu] militari restitue/ [runt curante-prae]s(ide) prov(inciae) G(ermaniae) s(uperioris) qui con/ [didit]?) — ] iter(um) co(n)ss(ulibus) — «Благочестивый счастливый Август (и) самый благородный Цезарь с помощью отряда воинов восстановили стену старанием наместника провинции Германии Верхней, который соорудил (ее) [… ] во второй раз были консулами»),
И. Кениг и Д. ван Берхем отождествили Августа и Цезаря с императором Галлиеном и его сыном Салонином, который обладал рангом Цезаря, они датировали надпись из Виндониссы периодом между апрелем/маем 260 г., когда, как известно, император Валериан, отец Галлиена, попал в плен к персам, и летом/концом того же года, когда, по их мнению, произошла узурпация Постума[181]. Соответственно, по мнению И. Кенига, до своего мятежа Постум занимал должность наместника (презида) Германии Нижней[182]. К сожалению, ни один из нарративных источников не называет точно должность Постума, тем не менее в жизнеописании императоров под названием «Тридцать тиранов» из сборника «Писатели истории Августов» сообщается, что император Валериан назначил Постума «военным начальником зарейнской границы и наместником Галлии» (Transcrenani limitis ducem et Galliae praesidem — SHA XXIV, Trig, tyr., 3. 9, перевод С. П. Кондратьева). Постум действительно был наместником одной из германских провинций, другой вопрос, что он соединял в своих руках военную и гражданскую власть, под его командованием находились рейнские легионы.
Из последних по времени работ, учитывающих сведения надписи из Аугсбурга и рассматривающих вопрос о датировке узурпации Постума, следует выделить небольшую статью Μ. Кристоля и К. Лорио, по их мнению, мятеж Постума состоялся сразу после пленения императора Валериана персами, которое, как известно, произошло в результате тяжелого поражения римских войск при Эдессе в Сирии, более того — волнения в Галлии были прямой реакцией на это событие. Благодаря привлечению целого ряда ценных папирологических свидетельств исследователи установили, что последнее упоминание Валериана в качестве императора датируется концом августа 260 г., соответственно, сопоставив сведения папирологии и нумизматики, Μ. Кристоль и К. Лорио пришли к выводу, что узурпация Постума произошла между серединой июля и началом августа 260 г., тогда же, когда Валериан был захвачен в плен персами[183]. В целом мы присоединяемся к датировке, предложенной М. Кристолем и К. Лорио, и в дальнейшем, при анализе событий 260 г., будем придерживаться этой хронологии.
Надпись из Аугсбурга поставила перед исследователями новые вопросы, и в ходе дискуссии 1993–1997 гг. они предложили самые разные трактовки ее содержания. В 1993 г. Л. Баккер подчеркнул, что надпись имеет в виду только небольшие вспомогательные соединения и те войсковые контингенты, которые остались в Реции после отвода основных сил Галлиена с рейнского лимеса. Эти подразделения одержали победу над семнонами и ютунгами 24 или 25 апреля 260 г., но среди них, по мнению Л. Баккера, не было III Италийского легиона, поскольку вместе с рейнскими легионами Галлиен первоначально перевел его в Северную Италию, чтобы выступить против аламаннов, а затем направил на дунайский фронт для борьбы с очередным узурпатором, Ингенуем.
Сама узурпация Постума состоялась в июне или июле 260 г., по оценке Л. Баккера, надпись из Аугсбурга свидетельствует, что к сентябрю 260 г. территория Реции находилась уже под контролем Постума, а не Галлиена, это произошло в результате действий наместника Реции, Марка Симплициния Гениалиса — он получил свою власть от Галлиена и еще в апреле 260 г. одержал победу над германскими племенами во имя Галлиена, но летом того же года Гениалис перешел на сторону мятежного Постума и присоединил Рецию к Галльской империи[184].
В 1994 г. А. Лавань посвятил отдельную статью надписи из Аугсбурга. В своей работе исследователь поддержал позицию Л. Баккера, считавшего, что III Италийского легиона не было в Реции к моменту победы над ютунгами (т. е. 24 или 25 апреля), и пришел к выводу, что термин Germaniciani подразумевал либо регулярные рейнские легионы, либо германцев, которых Постум навербовал в свою армию в виде наемных вспомогательных отрядов. По мнению А. Лаваня, Марк Симплициний Гениалис был военным коллегой, помощником (second) Постума еще в тот период, когда Постум занимал должность наместника Нижней Германии, именно они провели в Реции победоносную военную кампанию против семнонов или ютунгов в апреле 260 г., при этом тогда они оба действовали по приказу Галлиена. А. Лавань датировал узурпацию Постума маем 260 г., когда мятежник и его войска осадили Кельн. Присутствие же Марка Симплициния Гениалиса и его войск в Реции в сентябре 260 г. исследователь объясняет тем фактом, что Гениалис как союзник Постума опасался вторжения в Рецию Авреола, генерала, которого Галлиен разместил в Северной Италии как раз для борьбы с галльскими мятежниками[185].
В своей небольшой статье, изданной в 1995 г., Т. Киссель затронул вопрос об отрядах Germaniciani, упомянутых в надписи из Аугсбурга. По его мнению, это были вексилляции, выделенные из состава германских легионов, т. е. легионов, размещавшихся в Нижней и Верхней Германии, более того, в отличие от Л. Баккера и А. Лаваня, Т. Киссель предположил, что III Италийский легион все же участвовал в экспедиции Марка Симплициния Гениалиса 57 против ютунгов[186].
В том же 1995 г. Т. Штиклер детально рассмотрел хронологию военной кампании против ютунгов и, сопоставив ее с италийскими и дунайскими походами Галлиена, пришел к выводу, что Галлиен перевел в свою мобильную армию не весь III Италийский легион, а только несколько его вексилляций, в то время как остальные воины легиона продолжали пребывать в Репин, где в апреле 260 г. они выступили против ютунгов. Т. Штиклер подверг критике тезис о том, что термин Germaniciani подразумевал наемные германские ауксилии, — исследователь, как и Т. Киссель, отождествил отряды Germaniciani с вексилляциями легионов, дислоцировавшихся в германских провинциях империи[187].
В 1997 г. П. Ле Ру поддержал тезис, что отряды Germaniciani были вексилляциями, которые прибыли в Рецию из Верхней или Нижней Германии, само наличие в надписи слова Germaniciani подразумевало, что к моменту победы над ютунгами (24 или 25 апреля 260 г.) эти вексилляции находились в Реции, т. е. за пределами германских провинций. Как полагает П. Ле Ру, вексилляции Germaniciani разместились в Реции по просьбе Марка Симплициния Гениалиса, поскольку его собственных сил было недостаточно для эффективного противостояния ютунгам. П. Ле Ру скептически оценивает возможность точной идентификации «воинов провинции Реции», которые упоминаются в тексте надписи (a militibus prov(inciae) / Raetiae), — по его мнению, под воинами Реции можно понимать либо III Италийский легион, либо алы и когорты, располагавшиеся тогда в Реции, либо все эти гарнизоны, вместе взятые, поскольку сама надпись из Аугсбурга не дает никаких уточнений[188]
В том же 1997 г. вышла в свет статья И. Кенига, который подверг существенной ревизии все ранее устоявшиеся трактовки надписи из Аугсбурга. По мнению исследователя, сама надпись могла быть составлена даже после 260 г., например в 261 г., поскольку первый достоверно зафиксированный в источниках консулат Постума падает именно на 261 г., в то же время И. Кениг не исключает и другую версию, а именно что надпись была составлена до узурпации Постума, т. е. до июля 260 г., текст документа не содержит точных критериев для датировки.
И. Кениг не оспаривает вывод о том, что подразделения Germaniciani представляли собой вексилляции пограничных легионов, эти вексилляции были отведены с участков рейнского лимеса и размещены в Реции, другой вопрос, что, по мнению исследователя, Авреол, генерал армии Галлиена, первоначально был преемником Марка Симплициния Гениалиса на посту наместника (презида) Рении, — согласно И. Кенигу, в период между 261 и 265 гг. Авреол вернул Рецию под контроль Галлиена и в награду за это получил от Галлиена должность наместника данной провинции, эту должность он занимал до перевода его в Северную Италию.
И. Кениг приходит к выводу, что Авреол вполне органично унаследовал от Марка Симплициния Гениалиса и командование над вексилляциями Germaniciani, но еще до возвращения Реции под власть Галлиена Постум успел сформировать из тех ютунгов, над которыми Марк Симплициний Гениалис одержал победу, вспомогательные этнические отряды (ауксилии), эти отряды в большом количестве упоминаются в сборнике «Писатели истории Августов»[189].
В 1998 г. к сюжетам надписи из Аугсбурга обратился К. Штробель. Исследователь конечно же признает, что упоминаемый в документе наместник Реции Марк Симплициний Гениалис перешел на сторону узурпатора Постума, но, по мнению К. Штробеля, он одержал победу над ютунгами еще в период подчинения его Галлиену, и Реция, соответственно, находилась под властью законного императора. Доказательством в пользу данного вывода исследователю послужил тот факт, что победный монумент из Аугсбурга, наделяющий Постума титулом Августа, т. е. признающий мятежника императором, не был разрушен после того, как Реция вернулась под контроль Галлиена, восстановив свою власть над мятежной провинцией. Галлиен сохранил триумфальную надпись именно в связи с тем, что блистательная победа над ютунгами (и, как результат, полный разгром этого племени) была одержана еще в тот период, когда центральная администрация контролировала территорию Реции, а ее наместник, Марк Симплициний Гениалис, признавал власть Галлиена.
По мнению К. Штробеля, войска, находившиеся под командованием Марка Симплициния Гениалиса, включали в себя остававшиеся в Реции части III Италийского легиона, еще не отправленные Галлиеном на дунайский или рейнский фронты, подразделения, переведенные в Рецию из Верхней Германии, а также отряды гражданского ополчения, навербованные из местных жителей Реции, в основном из представителей городского населения. На основании нумизматических данных К. Штробель приходит к выводу, что Реция вернулась под контроль Галлиена в 262 г., другой вопрос, что кадровый состав войск, сконцентрированных к этому времени в Реции, не испытывал особой лояльности по отношению к Галлиену, и император, прекрасно осознавая этот факт, расформировал многие подразделения, располагавшиеся в Реции, в качестве наказания за поддержку ими мятежного Постума.
Применительно к гарнизонам, подчинявшимся Марку Симплицинию Гениалису и защищавшим Рецию от вторжений германцев-ютунгов, К. Штробель отмечает, что в основном это были подразделения, ранее размещавшиеся в Верхней Германии, среди них главную роль, по мнению исследователя, играл знаменитый VIII легион Августа. После того как данные подразделения переместились из Верхней Германии в Рецию, вместе с Марком Симплицинием Гениалисом они поддержали мятеж Постума, что было неизбежно, и более уже не возвращались в свои прежние штаб-квартиры. Оставаясь на территории Реции, подразделения верхнегерманского лимеса пополнили армию Постума, тем не менее, как проследил К. Штробель, вплоть до 262 г., когда Реция вернулась под контроль Галлиена, военные силы Постума включали в себя и другие соединения, продолжавшие дислоцироваться в Верхней Германии, — легионы рейнского лимеса, сохранившие верность галльскому мятежнику, вексилляции, переведенные на рейнский фронт из других провинций еще в 259–260 гг., т. е. до узурпации Постума, а также старые вспомогательные войсковые формации, оборонявшие германские провинции к моменту узурпации Постума, в данном случае — алы и когорты. После же утраты Реции Постум в основном опирался на наемные отряды, которые он навербовал из зарейнских германцев[190].
Наконец, в 2012 г., после долгого перерыва, надпись из Аугсбурга вновь привлекла внимание исследователей — К. Дитц посвятил ей специальную статью, где предложил свою трактовку некоторых сюжетов, упоминаемых в документе. Прежде всего, как и все предшествующие исследователи, К. Дитц приходит к выводу, что в 260 г., в период между апрелем и сентябрем, Реция перешла под власть Постума, наместник этой провинции, Симплициний Гениалис, признал власть узурпатора, но через некоторое время, примерно в 265 г., Реция вновь вернулась под власть законного императора Галлиена. Тем не менее уже в 268 г. из-за мятежа генерала Авреола, ранее подчинявшегося Галлиену, центральная администрация в очередной раз утратила контроль над Рецией, но только на определенное время — с начала 270-х гг. данный регион уже прочно и незыблемо находился под властью законных римских императоров.
Мятежный генерал Авреол, в 268 г. сначала перешедший на сторону Постума, а затем и сам провозгласивший себя императором, по мнению К. Дитца, к моменту, когда он узурпировал императорскую власть, дислоцировался в Реции и командовал там отрядами боевой кавалерии Галлиена, в данном случае — кавалерийскими вексилляциями, выделенными из состава пограничных легионов. Как отмечает К. Дитц, в 267 или 268 г. Галлиен доверил Авреолу общее военное командование над всеми приальпийскими провинциями, над всем приальпийским фронтом, основную же роль в обороне этого фронта от нападений Постума и германских племен играла именно Реция.
Рассматривая старый и давно дискутируемый вопрос о войсках, находившихся в Реции к весне 260 г. и подчинявшихся ее наместнику Марку Симплицинию Гениалису, К. Дитц полагает, что победный (триумфальный) алтарь из Аугсбурга упоминает регулярные гарнизоны данной провинции, главным образом знаменитый III Италийский легион, подразделения Germaniciani, т. е. вексилляции, прибывшие в Рецию из германских провинций империи, и, наконец, местное гражданское ополчение провинции, воевавшее против германцев (племен семнонов и ютунгов)[191].
Оценивая рассмотренную дискуссию, прежде всего отметим, что надпись из Аугсбурга может быть датирована только 260 г., — обратим внимание на тот факт, что имена консулов упоминаются в тексте без римских цифр, т. е. без повторения, следовательно, надпись была составлена в тот год, когда Постум впервые присвоил себе титул консула, т. е. в 260 г. Другой принципиальный момент — Постум не мог навербовать из ютунгов, которых незадолго до его узурпации разгромил Марк Симплициний Гениалис, вспомогательные войсковые отряды, поскольку сборник «Писатели истории Августов» сообщает совершенно другие данные о положении и происхождении этих отрядов.
Согласно биографии Галлиена, уже после того как Постум провозгласил себя императором, он «получил много вспомогательных отрядов от кельтов и франков» (et сит multis auxiliis Postumus iuvaretur Celticis atque Francicis. — SHA XXIII, Gallieni Duo, 7. 1, перевод С. П. Кондратьева)[192]. В биографии Викторина, полководца Постума, мы находим сведения о том, что Постум и Викторин провели совместную кампанию против Галлиена, при этом, как сказано в источнике, «они привлекли на свою сторону огромное количество вспомогательных отрядов из германцев» (cumque adhibitis ingentibus Germanorum auxiliis), тем не менее оба мятежника в итоге все же были побеждены (victi sunt) войсками Галлиена (SHA XXIV, Trig, tyr., 6. 2, перевод С. П. Кондратьева).
Следовательно, как видим, Постум действительно навербовал в свою армию большое количество вспомогательных отрядов из германцев и галло-римлян, но, во-первых, он сделал это уже после прихода к власти, после самого факта узурпации, а во-вторых, и германцы, и галло-римляне представляли собой свободное население либо зарейнских регионов, либо галльских провинций империи, в зависимости от места проживания. Ни в одном из случаев Постум не привлекал на военную службу пленных германцев, тем более он не мог пополнить свою армию теми ютунгами, над которыми Марк Симплициний Гениалис одержал победу в апреле 260 г., — крайне сложно поверить, что количество пленных ютунгов было столь велико, что Постум мог сформировать из них «огромное количество» (ingentibus) этнических войсковых подразделений.
Касательно роли и положения Авреола в борьбе с галльскими мятежниками отметим, что, судя по сообщению Аврелия Виктора, Авреол действительно командовал войсками в Реции (Aureolus, сит per Raetias legionibus praeesset. — «Когда Авреол возглавлял легионы Реции». — Аш. Viet. De Caes. 33. 17) и размещался в этой провинции до того, как Галлиен отправил его в Северную Италию. Аврелий Виктор утверждает, что Авреол, вознамерившийся захватить императорскую власть, «устремился в Рим» (Romam contendebat), но в итоге потерпел поражение и бежал к Медиолану, где его осадил Галлиен (Mediolanum coegit — «загнал его в Медиолан». — Аш. Viet. De Caes. 33. 18).
Тем не менее в своем повествовании Аврелий Виктор допускает ряд фактических ошибок. Во-первых, Авреол был разбит не Галлиеном, а Клавдием II Готским, преемником Галлиена, во-вторых, первоначально (в 267 г.) Авреол разместился в Северной Италии, в Медиолане, исключительно по приказу самого Галлиена, который поручил Авреолу оборонять альпийские перевалы от возможных вторжений со стороны Постума (см.: PRLE I, Aureolus, р. 138), следовательно, мы можем предположить, что в 261–267 гг. Авреол действительно мог командовать вексилляциями Germaniciani, располагавшимися в Реции еще с весны 260 г.[193]
Другой вопрос, что среди гарнизонов Реции определенно находился и III Италийский легион, — мы полагаем, что весной 260 г. в военных кампаниях Галлиена на италийском и рейнском фронтах участвовала только вексилляция этого легиона, основной же его кадровый состав продолжал пребывать в Реции и нести там службу, соответственно, вместе с вексилляциями Germaniciani и III Италийским легионом Марк Симплициний Гениалис, занимавший тогда, весной 260 г., должность наместника Реции, разбил племена семнонов (возможно, аламаннов) и ютунгов, вторгшихся в Рецию. У нас нет сомнений в том, что в 260 г. вексилляции Germaniciani вместе с III Италийским легионом находились под единым командованием Марка Симплициния Гениалиса, который летом того же года поспешил перейти на сторону мятежного Постума[194].
В этом смысле мы полагаем, что в определенный период времени Реция подчинялась Постуму и входила в состав его владений[195], соответственно, когда Авреол восстановил контроль Галлиена над Рецией и устранил ее мятежного наместника Марка Симплициния Гениалиса, он получил власть и над всеми войсковыми соединениями, которые на тот момент дислоцировались в Реции. Следовательно, сопоставление надписи из Аугсбурга с другими источниками показывает, что весной 260 г. одна часть вексилляций Germaniciani переместилась с рейнской границы в Рецию, где они воевали с ютунгами, а другая часть первоначально последовала за Галлиеном в Северную Италию и далее разместилась на дунайском фронте (надпись CIL III 3228 = D 546), где Галлиен воевал с узурпатором Ингенуем. Наконец после разгрома всех дунайских узурпаторов Галлиен вернулся в Италию, и вместе с ним в этот регион вновь прибыли вексилляции Germaniciani.
Те же вексилляции Germaniciani, которые находились в Реции, в течение некоторого времени подчинялись Постуму, но после того, как Авреол разбил Марка Симплициния Гениалиса, они вновь вернулись в армию Галлиена и в 267 г. разместились в Северной Италии. Таким образом, можно сказать, что узурпация Постума не привела к раздроблению мобильного войскового корпуса, созданного Галлиеном в конце 250-х гг. и состоявшего из вексилляций пограничных легионов. Пример отрядов Germaniciani подсказывает, что уже к концу 260-х гг. мобильная армия Галлиена была сконцентрирована в Медиолане, где она, судя по всему, готовилась к предстоящему военному походу против Постума, — очевидно, Галлиен намеревался совершить вторжение в Галлию, и только мятеж самого Авреола помешал осуществлению планов императора.
В этой связи становится понятно, почему Постум интенсивно привлекал на свою сторону наемные ауксилии германцев, — регулярные римские войска, поддерживавшие Постума, явно уступали по численности воинов мобильной армии Галлиена, гарнизоны галльского мятежника в основном были представлены теми рейнскими легионами, которые продолжали дислоцироваться в Верхней и Нижней Германии[196], точнее, тем кадровым составом рейнских легионов, который остался в их прежних штаб-квартирах после отвода легионных вексилляции на дунайский и италиискии фронты[197].
Подтверждением нашей точки зрения служат легенды монет узурпатора Викторина, правившего в Галлии в 269–271 гг., того самого, вместе с которым Постум воевал против Галлиена (в тот период Викторин занимал командный пост в армии Постума). Как и в случае с Галлиеном, лучшее и наиболее полное перечисление этих легенд представлено в каталоге RIC (том V, часть В), «легионная» эмиссия Викторина, чеканившаяся в Трире, упоминает 13 легионов (см. табл. 2).
Таблица 2
Окончание табл. 2
В целом сразу бросается в глаза чрезвычайно обширная географическая разбросанность легионных наименований — монеты упоминают легионы, которые дислоцировались как на рейнском и дунайском фронтах, так и в довольно отдаленных регионах, а именно на Ближнем Востоке и даже в Египте. Столь широкое территориальное распределение легионов, которых Викторин восхвалял в своей эмиссии, явно свидетельствует, что «легионная» эмиссия этого узурпатора, в отличие от законного императора Галлиена, носила идеологический характер, служила целям пропаганды. Монетную серию Викторина не следует рассматривать как источник, призванный достоверно представить военные силы, находившиеся под командованием узурпатора. Т. Котула совершенно справедливо определил, что монеты Викторина перечисляют те легионы, которые он стремился привлечь на свою сторону, на помощь которых он рассчитывал в осуществлении своих политических планов[198]. В самом деле, крайне сложно поверить, что Викторин реально командовал такими легионами, как III Gallica, XFretensis или II Traiana, которые находились в далеких восточных провинциях, в то время как его собственная власть ограничивалась только Галлией. Совершенно другую роль в этой эмиссии играли нижне-и верхнерейнские легионы (I Минервы, XXII Первородный, XXX Ульпиев Победоносный), поскольку они располагались на той территории, которой непосредственно управлял узурпатор, находились с ним в тесных связях и составляли основу его боевых сил[199].
В свое время И. Кениг определил, что I легион Минервы был главной ударной силой Постума, по мнению исследователя, именно этот легион первым поддержал галльского узурпатора, поскольку Постум занимал должность наместника Нижней Германии — той самой провинции, где находилась штаб-квартира I легиона Минервы[200]. Мы не оспариваем этот вывод, он кажется нам убедительным, другой вопрос, что в числе войск Викторина, унаследовавшего от Постума командование над рейнскими легионами, не было вексилляций, той мобильной армии, которую сформировал Галлиен, поскольку, как мы говорили выше, уже к концу 260-х гг. все вексилляции, включая и отряды Germaniciani, вновь размещались в Северной Италии под командованием сначала Галлиена, а затем — Авреола. Соответственно, Викторин командовал тем кадровым составом рейнских легионов, который остался в германских провинциях после перевода вексилляций в мобильную армию Галлиена[201], а это значит, что регулярные римские силы Викторина численно уступали войскам Галлиена.