«Каким меня запомнят?»

Мысль пришла внезапно. Когда он начал собирать вещи, чтобы уехать, в голову полезли всякие странности. Хамель перестал складывать одежду и молча посмотрел в пустоту. Серые глаза мага заволокла дымка воспоминаний.

Множество моментов прошлого представали перед его внутренним взором. Живя здесь, он находился поблизости от Изаны, а затем еще долгое время возле Джинджер. И не только. Лераджия, люди во дворце – тут всегда окружало множество людей. Полная противоположность тому, когда в годы учения рядом был только Гешут.

Хамель был проклят, не мог получать любовь, но встречал больше людей, чем кто-либо. Сам факт казался немного ироничным.

Хамель тихо выдохнул, стараясь унять щемящее чувство в груди. Он покидает город не навсегда. Но если воспоминания продолжат всплывать, в путешествии, на которое Хамель решился с большим трудом, могут возникнуть проблемы. Вплоть до желания вернуться вскоре после отъезда.

Хамель хотел по-настоящему насладиться отпуском, отправиться в незнакомые места, встретить незнакомых людей. Он хотел стряхнуть с себя чувства к Джинджер и обиду на Гешута. И если бы мог, даровать настоящее благословение любви Изаны и Джинджер. Конечно, Хамель прекрасно понимал, что в нынешнем эмоциональном состоянии это невозможно.

Маг привязан к Изане как к брату, его сердце разбито из-за Джинджер, поэтому он слишком слаб, чтобы полностью принять их любовь и отношение друг к другу.

Разве не он, Хамель, буквально минуту назад вспоминал о яркой улыбке Джинджер?

– Фух! – Он вздохнул и снова начал собирать вещи.

Их было немного, все уместилось в рюкзаке. Ну а если что-то понадобится, можно прочесть заклинание, сотворив нужное с помощь магии. Когда Хамель застегнул рюкзак, раздался стук в дверь.

– Кто там? – спросил Хамель и приоткрыл дверь.

Снаружи стояли они – Джинджер и Его Величество.

– Сюрприз! – В ее игривом голосе было столько жизни! Так уникально поздороваться мог только один человек.

– Джинджер…

Когда Хамель назвал ее по имени, Изана наклонил голову и сказал:

– Эй, Рара. А как же я?

– Ваше Величество… Нет, какими судьбами вы оба здесь?

– Хамель Брей, вы не пустите нас в дом?

– А, входите…

Когда Хамель широко распахнул дверь, Изана и Джинджер переступили порог и вошли внутрь как ни в чем не бывало. Оба сияли. Они были счастливы.

С тех пор как проклятие Гешута было снято, их отношения сразу же стали заметно лучше. Конечно, Изана больше не мог читать мысли Джинджер, однако узы доверия, связывающие их, казались крепче прежнего.

– Я принесу что-нибудь попить, – сказал Хамель Изане и Джинджер, которые уже сидели на диване, как у себя дома.

Он направился на кухню и внезапно ойкнул. У него же есть только имбирный чай.

Если Хамель снова его подаст, Джинджер точно разозлится. У мага на спине выступил холодный пот.

Пришлось приготовить для себя и Изаны имбирный чай, а для Джинджер просто горячую воду. Как жаль, что в доме нет обычного чая!

Когда Хамель бесшумно поставил чашки на стол, Джинджер, как и ожидалось, дернула бровью.

– Неужели ты заварил имбирный чай?

Хамель покраснел и неловко ответил:

– Ха-ха, госпожа Джинджер! Сегодня опять только так… Поэтому для Джинджер я вскипятил воду. Чтобы вы не поняли неправильно.

– Если бы вы и сегодня принесли мне имбирный чай, я бы превратила ваши серые волосы в воронье гнездо, – заявила она притворно угрожающим тоном.

Джинджер вовсе не сердилась на него и показалась Хамелю невероятно милой.

Хамель решил ей подыграть:

– Сейчас у меня прямо душа от страха ушла в пятки.

– Не верю! Фи, в следующий раз обязательно приготовьте вкусный чай. Мне нравятся все сорта, кроме имбирного.

– В следующий раз…

«В следующий раз».

Эти совершенно обычные слова резанули слух Хамеля. Сегодня он был чрезмерно чувствителен.

Но он улыбнулся и кивнул:

– Так и сделаю. В следующий раз угощу вас самым вкусным чаем в мире.

Джинджер понравился ответ Хамеля, она окончательно расслабилась и тоже улыбнулась.

– А мне вообще больше нравится сладкий чай, чем имбирный, – вклинился Изана.

– Ах да, я и Ваше Величество угощу. Кстати, зачем вы оба приехали сюда? Я как раз собирался вас навестить.

– Сегодня день твоего отъезда. Ты каждый день приходил во дворец, а на этот раз я специально привел сюда леди Имбирь, чтобы мы вместе проводили тебя в путешествие.

Минула уже неделя с тех пор, как проклятия были сняты. Хамель задерживался, он был занят передачей дел преемнику, поскольку мог отсутствовать несколько месяцев.

Хамель прищурился:

– Но у Вашего Величества сейчас нет времени. В два часа дня намечено совещание, а в четыре – инспекция территории нового дворца…

– Рара! Я ненадолго отлучился! Скоро вернусь и выполню отложенные дела.

– Ваше Величество, даже если меня нет рядом, увиливать нельзя. Вы знаете об этом?

– Черт, Джинджер! Видела? Рара ужасно черствый. Я ради него все отложил и собрался его проводить, а он даже в такой ситуации ворчит. Это слишком!

– Работа остается работой, личное – личным, Ваше Величество.

– Я могу отменить твой отпуск!

– По-моему, именно Ваше Величество в последнее время стали более черствым?

Они продолжали спорить.

В итоге вмешалась Джинджер:

– Хватит уже! Вы не дети, но как встретитесь – сразу ссоритесь. Вы и без меня каждый день цепляетесь друг к другу?

– Нет!

– Нет.

Ответы Изаны и Хамеля были громогласными.

Джинджер сказала серьезным тоном, предупреждая:

– Я не желаю, чтобы все продолжалось в таком духе… А если вы снова будете ссориться, я заставлю вас попробовать мою стряпню!

– Стряпню Джинджер?

– Хм…

– Да.

Реакция двух мужчин на слова о стряпне Джинджер была диаметрально противоположной. Хамель проявил любопытство, а на лице Изаны появилось выражение отчаяния. Ему вспомнился сэндвич с имбирем!

Изана невольно кашлянул. Конечно, он очень любил Джинджер, и все, что она делала, было хорошо, но… только не ее стряпня…

– Я прошу прощения, – быстро извинился Изана. Неизвестно, извинялся ли он перед Хамелем за свою грубость или перед Джинджер.

– Ваше Величество! Вы же не хотите сказать, что вам не нравится моя стряпня?

– Не буду отрицать. Я… хочу жить долго.

– Ваше Величество!

– Пф, шутка. Съем, съем! Я смогу! Э-это мне по силам.

– Не заикайтесь!

– Ха-ха-ха!

Джинджер все еще пыхтела от злости, но Изана беззаботно рассмеялся. Теперь он вновь был счастливым. Хамель смотрел на парочку довольным взглядом. А ведь эти двое действительно идеально подходят друг другу.

Влюбленные, в отношения которых никто не мог вклиниться.

Хамель любил Джинджер. Чувства были слишком глубоки, чтобы просто отпустить прошлое и все забыть. Невзирая ни на что, он иногда видел Джинджер во сне и вспоминал тепло ее руки.

Маг всегда хотел, чтобы сон стал явью, но тот оставался лишь несбыточной грезой. В реальности Хамель мог только пожелать ей крепкой любви.

Но Хамель думал, что и такое печальное ощущение неплохо. Все-таки Джинджер позволила ему мечтать о любви. Ему, который прежде не получал любви и сомневался, что сможет когда-нибудь испытать это чувство по-настоящему, она открыла целый неизвестный мир.

«Запомнят ли они меня так же хорошо, как я запомню их?»

Хамель надеялся, что они будут помнить его. И этого вполне достаточно.

– Ваше Величество, Джинджер…

– А?..

– Да?

Они перестали спорить и посмотрели на Хамеля.

– Кажется, пора в дорогу.

– Уже? Мы даже не попрощались толком…

– Я повторюсь: я не уезжаю навсегда, а просто буду путешествовать несколько месяцев.

– Но все же… – Джинджер с сожалением растягивала фразу, и Изана внезапно перебил ее.

Он заговорил так, словно прочитал мысли Хамеля. Хотя теперь он не обладал такой способностью.

– Ладно, Джинджер… Давай проводим Рару и пожелаем ему счастливого пути.

– Что ж… Хамель Брей! Помните, вы замечательный мужчина, достойный любви! Проклятие снято, наверняка женщины будут бегать за вами толпами!

– Было бы здорово.

– Рара… То, что женщины бегают, – это хорошо, но будь осторожен. Понял?

– Я запомню. – Хамель закинул собранный рюкзак на плечо и направился в прихожую.

Изана и Джинджер последовали за ним.

Вскоре все вышли на крыльцо.

– Я пошел, – сказал Хамель и захлопнул дверь.

– Возвращайтесь! Пусть все пройдет благополучно! Я буду присматривать за вашим домом.

– Самый главный совет в путешествии – берегись людей! Не забывай.

Джинджер и Изана помахали ему. Хамель несколько раз оглянулся, пока спускался с крыльца.

Теперь они действительно попрощались. Маг сделал несколько шагов и снова обернулся. Джинджер и Изана провожали его тревожными взглядами.

Хамель улыбнулся им ясной улыбкой, дескать, не волнуйтесь. Той самой ленивой улыбкой, о которой он так мечтал.

Хамель пожалел о своем решении выбрать именно это место. При каждом вдохе и выдохе казалось, что во рту перекатываются песчинки.

Хамель посмотрел на палящее солнце над головой. Слишком жарко. С такой духотой он столкнулся впервые в жизни. Хотя это солнце светило и в королевстве, здесь оно палило с нещадной силой.

Горячий ветер непрерывно ворошил песчаные дюны. Хамель шел с трудом, повернувшись спиной к ветру. Еще немного, и он доберется до империи Искандар, прозванной Оазисом пустыни.

Но этой империи что-то и след простыл – а виноват был песок.

Хамель смотрел на бескрайнюю пустыню. Когда он очутился здесь, он восхищался золотистыми дюнами. Но Хамель и представить не мог, что пересечь пустыню окажется так трудно. Империя Искандар, которую он решился выбрать, потакая своему любопытству. Загадочный город Искандар, расположенный посреди бескрайней пустыни. Хамель старался набраться сил, думая об империи, в которую скоро прибудет.

Сколько он прошел? В тот момент, когда он сделал очередной шаг, стопа внезапно погрузилась в песок.

– Нет!..

Возникло ощущение, что кто-то утягивает его за лодыжку в глубину. Хамель поспешно перенес вес на другую ногу, пытаясь вытащить увязшую стопу. Но чем больше он старался, тем увязал в песке. Может, применить магию?

С этой мыслью он переступил на другое место. Но вдруг песок начал бурлить. Спустя миг обе ноги Хамеля затянуло. От неожиданности Хамель потерял равновесие и упал. Как только его спина коснулась песчаной дюны, маг словно угодил в воронку. Всего за несколько секунд он почти полностью погрузился в песок. Он даже не успел толком понять, каким образом это вообще происходит. Хамель с трудом выплевывал песчинки, попадавшие в рот.

«Неужели я здесь умру? Надо использовать магию…»

Когда он подумал об этом, его лицо полностью засыпало песком. Хамель закашлялся и мгновенно потерял концентрацию внимания, столь необходимую при сотворении заклинаний. Неужели его жизнь погублена? Хамель терял сознание, он уже с трудом дышал. Перед тем как мир погрузился во тьму, в голове всплыл образ счастливо смеющихся Изаны и Джинджер.

В пустыне быстро темнело. Едва солнце село, воздух остыл. Дюны освещали многочисленные звезды. Они тут и там сияли на небе.

Пытаясь ориентироваться по звездам, девушка пересекала ночную пустыню. Временами она ехала на верблюде, временами медленно шла пешком. Тонкая одежда из муслина колыхалась на легком ветру.

– Отец действительно жесток… Почему он хочет выдать меня замуж за такого человека? – проворчала она и нежно погладила шерсть верблюда.

Она в гневе сбежала из-за неожиданного повеления отца о браке, но ей некуда было идти, и в итоге она оказалась одна. Хоть она и хотела изведать новое, ночная пустыня явно не сулила ей ничего хорошего и пугала девушку. Озноб даже пробирал ее до самых костей.

Ей стало совсем зябко, она поплотнее закуталась в накидку и подумала: может, просто вернуться домой, сделав вид, что ничего не произошло?

В этот момент верблюд внезапно остановился.

– Хазл, что-то случилось? – ласково спросила она у своего питомца, за которым ухаживала с детства.

Конечно, ответа от верблюда не последовало. Лишь его большие глаза смотрели куда-то вдаль. Взгляд девушки проследил за взглядом верблюда.

– Боже мой! Там человек?

К удивлению, среди песков действительно лежал полузапорошенный человек. Он не шевелился. Девушка слезла с верблюда и поспешно приблизилась к нему. Затем она торопливо стряхнула песок с лица незнакомца. Это был молодой чужеземец – светлокожий мужчина. Такие люди – редкость среди жителей империи Искандар.

– Эй! Очнитесь!

Не умер ли он? Девушка принялась стряхивать песок с тела и лица мужчины. Наконец проступили очертания его фигуры. Она с трепетом приложила ухо к его носу. Послышалось слабое, но отчетливое дыхание.

– Фух, к счастью, не умер! – Девушка еще несколько раз потрясла мужчину.

Он не шелохнулся. Она предположила, что он потерял сознание уже давно.

Если оставить незнакомца в пустыне, он может погибнуть. Что же делать? Судя по его состоянию, должно быть, днем он попал в зыбучие пески.

Девушка не могла бросить его здесь на произвол судьбы. То, что решила спасти чужеземца, давало повод вернуться домой. И, что более важно, лицо мужчины ей понравилось.

Народ империи жил под палящим солнцем, поэтому люди здесь были смуглыми и черноволосыми. Кожа девушки была медного оттенка.

Она впервые в жизни видела светлокожего мужчину с пепельной шевелюрой. Естественно, он вызвал у нее интерес.

Почему-то бледная кожа Хамеля в свете звезд выглядела болезненно.

Девушка невольно погладила Хамеля по щеке. Ей вдруг стало очень любопытно, какого цвета будут его глаза, когда он откроет их.

– Ничего не поделаешь… Я заберу его. – Девушка не беспокоилась, как перенести крупного мужчину к верблюду, ведь она с детства слыла силачкой, несмотря на хрупкость.

Глядя со стороны, было трудно поверить, однако она с легкостью подняла Хамеля и закинула его руку себе на шею.

Верблюд подошел ближе и опустился на колени, чтобы помочь хозяйке усадить мужчину на себя.

– Хазл, ты лучший!

Большие глаза Хазла сощурились, будто он понимал слова хозяйки. Благодаря позе животного, девушка быстро усадила мужчину на верблюда.

– Теперь возвращаемся домой. – Девушка не села на верблюда, а пошла рядом, иначе Хазлу было бы слишком тяжело.

Надо сказать, что девушку, нашедшую Хамеля в пустыне, звали Шехера. Она была дочерью повелителя империи Искандар.

Шехера сбежала из дворца, но никто пока не заприметил ее отсутствие, поэтому слуги не били тревогу. Шехера была расстроена тем, что ее робкий бунт не подействовал на отца, но одновременно ее душу грело то, что она подобрала мужчину в пустыне.

Очутившись во дворце, Шехера сразу же приказала прислуге осторожно и без лишнего шума перенести чужеземца в свои покои.

Это была просторная роскошная комната с изящными золотыми деталями интерьера, яркой расписной мебелью и фиолетовым ковром в самом центре помещения.

Когда слуги положили мужчину на кровать, Шехера отослала всех прочь и, конечно, велела им молчать.

Шехера решила не прибегать к помощи посторонних, того, что слуги принесли мужчину в ее покои, было уже достаточно. Она аккуратно вытерла лицо незнакомца влажной тканью. Он слегка нахмурил свои ровные брови.

Может, ему больно? Хотелось позвать лекаря, но тогда отец сразу узнает, что она привела постороннего в свои покои. Его выкинут на улицу!

К счастью, нахмуренное лицо мужчины вскоре разгладилось. Видимо, минуту назад ему приснился кошмар.

Когда остатки песчинок с лица был полностью убраны, Шехера смогла лучше его рассмотреть. Девушка села на пол у кровати и пристально вгляделась. У чужеземца был выпуклый лоб и длинные ресницы. Глаза его до сих пор оставались закрытыми.

– Красивый. Кто же он? – Она невольно положила руку ему на лицо.

В тот момент, когда она коснулась кончиком пальца носа и провела вниз, мужчина внезапно схватил ее запястье.

«Неужели пришел в себя?» – подумала Шехера.

Но глаза он все еще не открывал. Его хватка оказалась довольно сильной, хотя это было бессознательное действие.

И вдруг его пересохшие губы зашевелились. А затем тихо прошептал несколько слов:

– Джинджер… где?.. Джинджер… – говорил мужчина, разумеется, на не том языке, на котором общались жители империи.

И это было, пожалуй, ожидаемо. Судя по его облику, он никак не мог быть из империи. Однако он говорил на общем языке континента, и, к счастью, Шехера тоже хорошо им владела.

– Джинджер, где Джинджер? – Рука мужчины, печально произнесшего короткую фразу, ослабла.

Он снова бессильно уронил руку и дернулся. Его пальцы разжались, но Шехере почему-то казалось, что ощущение от них все еще осталось на ее коже. Сердце девушки забилось быстрее.

– Джинджер…

Почему он произнес это слово с такой безысходностью? Приятный голос мужчины, прозвучавший на мгновение, звенел в ушах Шехеры. Но слово не казалось незнакомым. Шехера задумалась и закатила глаза, пытаясь вспомнить.

– А!.. Точно. Это значит «имбирь»!

«Джинджер» и есть имбирь.

Почему мужчина так печально звал имбирь? Шехера снова задумалась.

– Может, он просто очень любит имбирь?

Удивительно, именно имбирь был весьма популярен в империи.

Имбирь, выросший в жаре пустыни, имел гораздо более сильный вкус, чем культивированный в других регионах. Он был настолько острым, что от него немел кончик носа.

Шехера слышала от отца, что белолицые чужеземцы часто приезжают сюда попробовать имбирь империи Искандар. Тогда причина, по которой мужчина очутился в пустыне, примерно понятна.

«Мужчина – фанат имбиря, он ехал в империю за нашей пряностью, но его едва не утянули зыбучие пески».

Вот к какому выводу пришла Шехера.

Такова уж причинно-следственная связь! Она считала свой вывод верным.

– Ехал за имбирем и чуть не умер… Бедняга.

Конечно, с другой стороны, ей понравилась смелость мужчины, который в одиночку приехал в далекую империю из какого-то королевства ради имбиря.

«Раз уж спасла, может, порадовать его?»

У Шехеры вдруг возникла идея. На самом деле ей было любопытно увидеть, как мужчина улыбается. Она решила показать ему, когда он очнется, тот самый имбирь, который он искал, рискуя жизнью.

– Есть кто? – крикнула Шехера.

– Да, великая госпожа, – ответила одна из служанок, стоящих за дверью.

– Иди сейчас же сюда! Достань имбирь высшего качества.

– Простите, имбирь? Сейчас, ночью? – Служанка удивилась внезапной просьбе Шехеры.

– Да. Желательно побольше и побыстрее, – ответила Шехера с широкой улыбкой.

– Слушаюсь.

Через некоторое время служанка, которую она послала, вернулась с корзиной, наполненной имбирем. Шехера удовлетворенно отослала девушку прочь.

Чувствуя сильный аромат имбиря, она поставила корзину в ногах мужчины. Теперь чужеземец точно увидит его первым делом, когда придет в себя.

– Идеально.

Шехера гадала, какое лицо сделает мужчина, обнаружив имбирь. Она долго смотрела на спасенного незнакомца и не заметила, как уснула.

Тем временем Хамелю снился сон: он видел Изану и Джинджер, которых вспомнил в последний момент, теряя сознание в зыбучих песках. Они счастливо улыбались, и он сам ощущал счастье рядом с ними.

В тот момент, когда Хамель подумал, что хочет и дальше видеть сон, он потихоньку начал пробуждаться. Глаза открывались с трудом, возможно, в них попал песок. Когда Хамель разлепил веки, он удивленно заморгал. Он находился не в пустыне, а лежал в огромной, роскошно обставленной комнате. Что случилось? Хамель схватился за гудящую голову и приподнялся, и тут его взгляд зацепился за что-то.

– Имбирь?..

Большая корзина, наполненная имбирем до неприличия, красовалась у него в ногах и словно требовала: «Заметь меня».

А потом маг уставился на девушку, которая, положив голову на край кровати, спала, да так крепко, что даже не думала просыпаться от движений Хамеля. Он молча смотрел на нее. Девушка со смуглой кожей и густыми черными волосами… Он видел ее впервые.

Хамель взялся за гудящие виски и вспомнил тот миг, когда был в сознании в пустыне. Жар палящего солнца и песок, утягивающий его с подавляющей силой.

Наверное, девушка спасла его?

Хамель совершенно растерялся, а затем тихо слез с кровати и подошел к окну.

– О!..

Пред его глазами предстал поистине потрясающий вид: небо, гораздо более синее, чем в королевстве, и широкая каменная дорога – она упиралась в массивные ворота, но, похоже, продолжалась и дальше, уходя за линию горизонта. Словом, пейзаж был великолепен. Хамель, обозревающий окрестности, повертел головой и ахнул: слева и справа было множество остроконечных башен золотого цвета.

Какая ослепительная архитектура! Судя по всему, это какой-то дворец. Вероятно, дворец империи Искандар?

– В итоге я все-таки добрался до места назначения. – Хамель вздохнул и всмотрелся в незнакомый пейзаж.

– Эй? – Внезапно за его спиной раздался женский голос.

Хамель вздрогнул и обернулся. Это была та самая девушка, которая спала на полу возле кровати.

– Вы… кто?

– Послушайте, незачем спрашивать такое у человека, который спас вам жизнь, – ответила Шехера недовольным тоном и сделала шаг к Хамелю. – Но если вам интересно, кто я, ответить – дело чести, верно? Я госпожа Шехера, дочь повелителя империи Искандар. Я подобрала вас в пустыне.

– Что?

– Я привезла вас сюда на верблюде, когда вы чуть не умерли в зыбучих песках. А как зовут вас, чужеземец?

От уверенного поведения Шехеры Хамель опешил. Но ее манеры напомнили ему о другой девушке. Перед внутренним взором возникло лицо Джинджер, которая всегда была беспричинно самоуверенной.

Смуглая Шехера с черными глазами внешне являлась ее противоположностью, но Хамель почувствовал в девушке сильное душевное сходство с Джинджер.

– Я Хамель Брей.

– Хамель… Хамель… – Шехера несколько раз повторила его имя, стараясь запомнить.

– Госпожа Шехера, спасибо, что спасли меня. – Хамель искренне улыбнулся. Он был действительно признателен!

Однако увидев эту улыбку, Шехера не смогла сразу принять его благодарность. Она смотрела на мага немного отсутствующим взглядом, который вскоре стал более внимательным.

Серые глаза Хамеля, заворожившие Шехеру с первой же секунды, когда она посмотрела в них, сощурились, а на его щеках появились маленькие ямочки. Она не впервые видела мужскую улыбку, но почему-то почувствовала, что тонет в ней.

Эта мягкая улыбка, контрастирующая с его крупным телосложением, казалась какой-то ленивой и чувственной.

Шехера невольно прикрыла рот рукой и судорожно вздохнула.

«А он в моем вкусе».

Она подумала, что правильно поступила, когда подобрала его в пустыне.

– Э-э-э… госпожа Шехера? – Хамель обратился к девушке, которая молча стояла и смотрела на него круглыми глазами.

– Кхм-кхм, Хамель… вы правда мне благодарны?

– Да, конечно. Я едва не погиб по дороге в империю Искандар. А вы спасли мне жизнь, естественно, я благодарен, – продолжал говорить он с улыбкой.

Глядя на Хамеля, который спокойно объясняет причину, Шехера снова вздохнула.

Как он красиво изъясняется. Мужчины империи, которых она встречала, в основном были вспыльчивыми и грубыми, поэтому мягкость Хамеля попросту очаровала ее.

Ей захотелось узнать мужчину по имени Хамель поближе. Откуда он, что любит…

«Он любит имбирь, это точно, поэтому пропустим».

Женат ли он, есть ли возлюбленная на родине? Возникло множество вопросов. Но самое главное заключалось в другом: Шехера хотела удержать его во дворце подольше.

– Если вы благодарны, выполните одну мою просьбу?

– Просьбу… госпожа?..

– Да. Я ведь вас спасла. Разве нельзя выполнить одну мою просьбу?

– Вы правы. Если это в моих силах, я так и сделаю.

Шехера коварно улыбнулась. Ее посетила одна интересная мысль, связанная с этим прекрасным чужеземцем.

– Хамель, станьте моим женихом.

– Хоро… Что? Ж-женихом?

– Женихом. А я буду вашей невестой. Хо-хо!

– Что?

Его серые глаза расширились от удивления.

Шехера, не обращая внимания на его изумление, продолжила:

– Но сначала помойтесь, хорошо? Моя служанка вам поможет.

– Помыться-то помоюсь… но что значат ваши слова…

– Тсс! Сперва помойтесь, потом поговорим. Каждый раз, когда вы двигаетесь, сыпется песок. Хамель, вы не знаете, но ковер, на котором вы стоите, – редчайший товар, который сейчас не достать, и я ненавижу, когда на него сыпется песок.

– Понял. Прошу прощения.

– Раз поняли, идите мыться.

Шехера не дала ему возможности возразить, и Хамель подчинился. Она приказала служанке, охранявшей комнату, помочь Хамелю, и наблюдала, как он уходит. Когда за ним закрылась дверь, Шехера энергично запрыгала на месте, обхватив лицо ладонями.

– Боже мой! Что я сказала?! Я действительно попросила его стать моим женихом!

Шехера попросила об этом как ни в чем не бывало, но трепетала, когда произносила слово «жених». Девушка чувствовала, как ее сердце бешено колотится.

Конечно, незнакомец, которого она увидела, красив, да еще и в ее вкусе, однако она не настолько легкомысленна, чтобы сразу же кидаться ему на шею. На самом деле причина, по которой Шехера обратилась к Хамелю с такой просьбой, заключалась в ее отце. Тот несколько дней назад внезапно приказал ей выйти замуж за визиря, обладавшего немалой властью в империи.

Но Шехера рассудила: кроме власти и денег, в нем нет ничего хорошего. Вдобавок он оказался на пятнадцать лет старше восемнадцатилетней Шехеры и так любил поесть, что его тело напоминало кусок сала. Она возражала отцу, что не хочет выходить за такого, но тот ругал дочь, отвечая, что нельзя судить о людях по внешности.

Впрочем, характер у визиря был довольно хороший. По крайней мере, так говорил отец Шехеры.

Но ей все равно не хотелось выходить за него. Ее словно продавали, как на аукционе, по сговору отца и визиря. Даже если не брать в расчет внешность, она хотела стать женой только того, кого полюбит по-настоящему.

Если она признается отцу, что у нее появился такой мужчина, не отменит ли он свое повеление? Повелитель строг, но души не чаял в Шехере, своей младшей дочери. Если она скажет, что у нее есть любимый, его сердце не может не дрогнуть.

Пока Шехера думала, она почувствовала присутствие Хамеля, который быстро помылся и вернулся в комнату.

При виде чужеземца Шехера в третий раз судорожно вздохнула.

– Мне очень неловко в такой одежде.

Хамель, в свою очередь, почесал затылок. Он был в традиционной одежде жителей империи, которую дала ему служанка. Синий кафтан из очень тонкого льна с длинным верхом прекрасно спасал от жары в пустыне и ее окрестностях.

Шехера не могла оторвать глаз от Хамеля в кафтане. Она видела много мужчин в подобном одеянии, но впервые стала свидетельницей того, чтобы кафтан сидел так великолепно.

– Вам идет.

– Рад это слышать.

«Не просто идет, а глаз не оторвать».

Шехера направилась к Хамелю, стоявшему столбом.

«Боже мой, вблизи он еще красивее!»

Она схватилась за колотящееся сердце. Казалось, она вот-вот влюбится.

– Госпожа Шехера, а что вы имели в виду, когда говорили про ж-жениха?

– Ах да! Я объясню.

Шехера медленно рассказала Хамелю свою историю. Отец велел выйти замуж за старого визиря, она ужасно не хотела этого брака, поэтому ей нужен мужчина, которого она могла бы выдать за любимого, чтобы избежать проблемы.

Ну а мужчиной, который выступит в этой роли, будет Хамель.

Маг внимательно выслушал Шехеру и удивился масштабности ее плана.

– Подождите… То есть, если подытожить, вы, госпожа Шехера, дочь повелителя империи Искандар, просите меня стать фальшивым женихом, чтобы предотвратить ваш брак?

– Точно!

– Боже мой… – Теперь Хамель не мог согласиться.

Конечно, он безмерно благодарен ей за спасение жизни, но стать женихом… да еще и фальшивым… Было предчувствие, что это окажется весьма хлопотным делом.

Хамель колебался, и Шехера занервничала. Нет ли способа склонить его сердце на свою сторону? И тут на глаза Шехере попалось кое-что… корзина с имбирем, до сих пор стоящая в изножье постели.

Увидел ли чужеземец имбирь, когда очнулся? Что он подумал? И, вообразив, как Хамель обрадуется имбирю, Шехера успокоилась и приободрилась.

Она решительно подошла к своей кровати и взяла корзину в охапку. Девушка выглядела довольно мило с корзиной размером с нее саму. Вернувшись на прежнее место с корзиной, она с очень серьезным лицом протянула ту Хамелю. Серьезность была такой, словно Шехера давала ему золото.

– Если выполните мою просьбу, я дам вам столько имбиря, который вы любите, сколько захотите.

– Что? – переспросил Хамель, не понимая, о чем речь.

– Пф, Хамель… я уже раскусила, что вы приехали сюда ради нашего имбиря.

«Эй, не притворяйся. Я уже поняла, что ты фанат имбиря!»

Шехера широко улыбнулась, а Хамель растерялся еще больше.

– Что? Имбирь?

– Ох, ну что вы притворяетесь? Сначала возьмите корзину. Тяжело же.

– Хорошо. – Хамель принял корзину, конечно же, ту самую, которую он увидел первой, когда пришел в себя.

Хамель уставился на корзину, наполненную имбирем до неприличия. Глядя на острый, щиплющий имбирь, он снова вспомнил Джинджер. Что она сейчас делает? Проводит ли счастливое время с Изаной?

– Я слышала, как вы повторяли это слово во сне. Джинджер… Джинджер… Ваш голос был так печален, и я сразу поняла, что вы фанат имбиря.

– Я говорил: «Джинджер»?

– Да.

«Хм… Даже на грани жизни и смерти я искал Джинджер во сне».

Хамель усмехнулся. Он гордился тем, что немного забыл ее по дороге в пустыню. Видимо, в подсознании ее присутствие все еще было велико. Было ли это неизбежно? Хамель с нежностью посмотрел на уродливый золотистый имбирь, а перед внутренним взором возникло сияющее от счастья лицо Джинджер.

– Да. На самом деле я точно фанат имбиря.

В некотором смысле он сказал правду. «Джинджер» действительно означает «имбирь».

Шехера, слушая Хамеля, почувствовала себя немного странно. Ведь голос Хамеля звучал слишком горько для фаната.

«Почему он продолжает изнывать от тоски по имбирю, хотя держит в руках корзину, наполненную до краев? Какая история связана с пряностью? Может, дело в том, что Хамель приехал в империю Искандар только из-за имбиря, но в итоге чуть не погиб, пытаясь обрести желаемое. Поэтому любовь и обида за то, что он едва не умер ради имбиря, смешались, заставляя чувствовать горечь».

Шехера решила сменить тему, чтобы он больше не грустил.

– Хамель, а как насчет моей просьбы? Вы же сказали, что выполните просьбу вашего спасителя…

– Хм… – Хамель погрузился в размышления.

Шехера действительно его спасла, но, если подумать рационально, ее просьбу следовало отклонить. Но почему-то ему было трудно отказать ей сразу. Почему? Может, потому, что он увидел в Шехере черты Джинджер, а ее безрассудный характер был похож на Джинджер. И Шереха тоже не беспокоилась о последствиях.

– Хамель, только вы можете предотвратить мой брак. Если отец откажется от своего решения, я помогу вам вернуться на родину. Согласны? – Шехера сложила руки и с умоляющим лицом торопила Хамеля. Ее сияющие черные глаза, казалось, смотрели Хамелю прямо в душу.

«Затруднительно, очень затруднительно».

Хамель все больше слабел духом. Наконец спустя несколько секунд он пару раз коротко кивнул. Он сдался.

– Ура! Вы только что согласились! Нельзя забирать слова назад! Спасибо! – Шехера широко улыбнулась и радостно запрыгала по комнате.

Глядя на нее, Хамель снова вспомнил Джинджер. Она тоже прыгала от радости, когда ей было хорошо. Прыгала и часто падала…

Как раз когда Хамель подумал об этом, Шехера, которая бегала вокруг него, споткнулась, запутавшись в своих ногах. Видя, что она зашаталась, Хамель быстро притянул Шехеру к себе за руку. Точно так же, как он ловил Джинджер, когда она падала.

Он был уверен, что потянул легонько, но, видимо, приложил больше силы, чем требовалось, и миниатюрная Шехера бессильно упала ему на грудь, мгновенно очутившись в объятиях Хамеля.

Она тяжело и часто дышала.

– Вы в порядке? – спросил Хамель с тревогой.

Но ответа не последовало.

– Госпожа Шехера? – Хамель тихо позвал ее по имени и отстранил Шехеру от себя.

На ее лице появилось выражение испуганного кролика. Она была в панике из-за того, что чуть не упала? Однако в действительности Шехера испугалась не этого. Она удивилась напору мужчины, который мгновенно притянул ее в объятия. Она думала, у него мягкий характер, но поняла, что в неожиданный момент он может быть сильным.

Ее щеки покраснели. Шехера засмущалась. Нужно что-то ответить, но сердце бьется так быстро, что трудно говорить! Не задрожит ли голос, когда она заговорит? Сердце колотится от прыжков или от того, что она оказалась в объятиях Хамеля? Непонятно…

Шехера перевела дыхание и с трудом пролепетала:

– В-все в порядке. Вы поймали меня…

– Фух, слава богу! Понимаю, что вы рады и прыгаете, но будьте осторожны.

– Эй, вы чересчур строги из-за пустяка! На полу постелен ковер ручной работы, падать не больно.

Хамель посуровел после ответ Шехеры.

– Госпожа Шехера… вы ошибаетесь. Сейчас я вас поймал, но что, если бы вы и правда упали? Ковер мягкий, но если удариться головой об пол, можно получить сотрясение мозга… – Хамель умолк, оборвав себя на полуслове.

Ведь приблизительно такой же совет он однажды дал Джинджер. Она так легкомысленно отнеслась к своим прыжкам и последующим падениям!

Даже здесь, в чужом дворце, он в итоге произносил фразы, пропитанные воспоминаниями о Джинджер. Хамель подумал, что больше никогда не сможет говорить «нормально», и выпустил Шехеру из объятий.

Маг заметно погрустнел.

– Хамель?..

– То есть… я хотел сказать, будьте осторожны.

– Ладно.

«Я поняла вас. Но почему вы снова опечалились?»

Шехера озадачилась и отступила на шаг. Определенно, у этого мужчины есть какая-то история.

Шехера размышляла.

«Грустная история мужчины, несомненно, связана с женщиной. Оставил ли он в королевстве ту, которая запала ему в душу?»

Шехере стало очень любопытно узнать обстоятельства чужеземца.

Хамель лежал в комнате, которую ему выделила Шехера. Он хотел увидеть империю Искандар своими глазами, но было поздно, и все тело ныло после зыбучих песков.

«Посмотрю завтра, ничего страшного».

С этой мыслью он медленно моргнул несколько раз.

– Хамель? Можно войти?

Хотя он не дал разрешения, Шехера прокралась в его комнату.

Хамель приподнялся на кровати и посмотрел на Шехеру, появившуюся на пороге.

– Что случилось?

– А вы не проголодались? Давайте поужинаем вместе?

– Я не хочу… – Едва он начал говорить, у Хамеля в животе громко заурчало.

Черт, он правда не думал, что голоден, но физиологию не мог контролировать даже он, маг.

Хамель смущенно потер живот.

– Видимо, хочу.

– Хи-хи, вставайте! Я угощу вас самыми вкусными местными блюдами!

– Спасибо.

Шехера поспешно потянула Хамеля за рукав. Ему ничего не оставалось, как последовать за ней.

Столовая была недалеко. Пройдя по коридору, застеленному ярко-красным ковром, они быстро добрались.

Нет, добраться-то добрались, однако, войдя в столовую, Хамель моментально покрылся холодным потом и растерянно пробормотал:

– Э-э-э… госпожа Шехера… разве мы не должны были есть вдвоем?

– Разве я такое говорила? Хо-хо!

Хамель потерял дар речи: ведь его пронизывал свирепым взглядом смуглый человек средних лет и крупного телосложения, сидящий во главе длинного стола.

Этот мужчина был облачен в кафтан, похожий на одежду Хамеля, а на его голове красовалась красная шапка. Он неторопливо положил широкую руку на стол, демонстрируя свое присутствие. На его пальцах сверкали толстые золотые кольца.

– Шехера, кто это? – Мужчина говорил на искандарском языке, который Хамель не понимал.

Хамель подумал, а не создать ли магический предмет для перевода, но ничего не сделал. Глядя на суровое лицо мужчины, он решил, что, возможно, лучше не понимать, что тот говорит. Иногда неведение лучше.

– Хамель Брей.

– Хамель? Я спросил не его имя.

– Давайте сначала мы сядем, а потом я вам объясню, повелитель. Он наш гость, нельзя проявлять невежливость.

– Хорошо, садитесь оба.

Мужчина кивнул, и Шехера поспешно села вместе с Хамелем.

– Хамель, это мой отец, султан империи Искандар Ахан. Можете обращаться к нему «повелитель».

Хамель предположил, что отец Шехеры, судя по его величественному облику, и вправду султан.

Взгляд повелителя не отрывался от Хамеля.

– Госпожа Шехера… мне нужно представиться?

– Чужеземец, ты не собираешься приветствовать меня?

Хамель спросил Шехеру, но ответ прозвучал от султана. На сей раз он говорил на общем языке континента, а не на искандарском.

– Простите мою оплошность! Здравствуйте, повелитель. Я – Хамель Брей из Западного королевства. Так получилось, что я в долгу у вашей дочери Шехеры.

– В долгу? В каком смысле? – спросил султан, нахмурившись еще сильнее.

Он выглядел настолько грозным, что Хамель невольно напрягся.

Маг сглотнул ком в горле и хотел было объяснить, что с ним произошло, но прежде, чем он открыл рот, Шехера опередила его:

– Я подобрала Хамеля в пустыне.

– Что? О чем ты говоришь, дочь моя Шехера? – уточнил султан с притворным недоумением.

Шехера серьезно ответила:

– Повелитель, на самом деле я провела ночь с этим мужчиной.

– Что? Н-ночь? Ш-Шехера!

После бомбы, сброшенной Шехерой, двое мужчин ошеломленно уставились на нее.

Шехера же, словно заранее ожидала подобной реакции, сохраняла невозмутимость. Она даже пожала плечами, дескать, что тут такого?

В отличие от спокойной Шехеры, на лбу Хамеля выступила испарина. Он согласился быть фальшивым женихом, а теперь она соврала перед отцом, что провела ночь вместе с Хамелем.

Навскидку принцесса империи была намного моложе его. Непонятно, то ли она неразумна, то ли совсем не думает о последствиях.

Украдкой взглянув на султана, Хамель обнаружил, что тот полностью обескуражен. Услышав нелепые слова дочери, повелитель принялся усиленно тереть виски. У него было такое опустошенное выражение лица, словно он потерял весь мир, но внезапно он резко поднялся на ноги. Выпрямившись в полный рост, он выглядел еще более угрожающе, чем сидя.

Хамель тоже был высоким, но султан оказался немного выше.

Когда султан встал со стула, глаза Хамеля и Шехеры, устремленные на него, округлились. Султан вроде бы обрел самообладание, и с его лица полностью исчезло удивленное выражение.

Пока Хамель размышлял, что собирается делать султан, тот положил руку на пояс и очень плавным движением выхватил меч из ножен. Острый клинок мгновенно коснулся шеи Хамеля.

– Я убью тебя.

– Повелитель!

– Отец!

Хамель изумленно посмотрел на лезвие у своей шеи. Казалось, если султан чуть повернет запястье, на коже Хамеля тут же выступит кровь. Хамель снова сглотнул. Он совершенно не представлял, как выйти из переделки. Поэтому послал Шехере отчаянный взгляд с просьбой о помощи.

– Отец! Что ты делаешь? Немедленно убери меч. Хамель испугался!

Невзирая на панический голос Шехеры, султан не убрал меч. Наоборот, он смотрел на Хамеля еще более острым взглядом.

– Шехера, свет моих очей, поставь себя на мое место. Дочь говорит, что провела ночь с мужчиной, которого увидела впервые в жизни. Разве отец оставит такого негодяя в покое?

– Повелитель… – Шехера вздохнула.

Она знала, что у отца вспыльчивый и крутой нрав, но не ожидала, что он приставит меч к горлу Хамеля, не разобравшись в ситуации. Неужели слова о том, что она провела ночь с мужчиной, настолько шокировали повелителя? Но это ведь не было ложью. Она задремала возле кровати, на которой Хамель спал как убитый после злоключения в пустыне. Но отец, похоже, понял все совершенно превратно. Наверное, в непристойном смысле.

Шехера положила ладонь на руку повелителя, сжимающую меч, и сказала:

– Отец… я имела в виду, что ухаживала за Хамелем, которого подобрала в пустыне, и уснула. То, о чем думает повелитель… ну… в общем, не совсем верно, другое я имела в виду! Это уж слишком!

– Что?

– Но мне кажется, я влюбилась в чужеземца с первого взгляда. Настолько, что хочу выйти замуж прямо сейчас, – добавила с улыбкой Шехера.

Султан несколько раз быстро моргнул, словно не веря своим ушам.

– А?..

– Так, а оружие пока спрячьте. – И Шехера медленно опустила руку султана, в которой был зажат меч.

Султан убрал его в ножны без особого сопротивления. Видимо, он так сильно удивился, что не мог ничего поделать.

– Отец… Я говорила вам раньше, что не хочу брака по расчету. Я хочу выйти замуж по обоюдной любви.

– Шехера! – Отец окликнул ее по имени, пытаясь прервать.

Однако Шехера, не обращая на него внимания, продолжила. Вероятно, она заранее придумала, что сказать отцу:

– А судьба действительно существует, повелитель. Хамель тоже влюбился в меня с первого взгляда. Он признался в этом! Он буквально потерял голову при виде меня!

– Шехера! – На этот раз голос подал растерянный Хамель. Он переводил беспокойный взгляд с султана на Шехеру.

Предчувствие, что все усложнится, не обмануло. Хамель потер шею, где только что был клинок, и тяжело вздохнул.

– Хамель, вы сердитесь?

– Я?..

Хамель не представлял, что ответить Шехере, которая неуклонно продвигалась к своей цели.

Он не то чтобы сердился, но был немного ошарашен ее поведением: она говорила весьма опрометчиво.

После второго взрывного заявления Шехеры о том, что они влюбились друг в друга, султан тяжело рухнул на стул, сказав, что видеть никого не хочет и пусть они оба поскорее убираются отсюда прочь.

В итоге ужин не состоялся, и Хамель возвращался в свою комнату спустя всего десять минут после того, как переступил порог столовой. К счастью, из-за стресса голод просто куда-то исчез.

Хамель снова вспомнил лицо султана, которое он видел перед уходом. Повелитель откинулся на спинку стула и держался за лоб, в его глазах застыла глубокая скорбь.

И вот странно, но Хамель почему-то сочувствовал его скорби.

– Хамель, вы не ответите? Вы же согласились быть моим женихом, поэтому должны были быть готовы ко всему, верно?

Ну, помимо готовности… Если Шехера заявила в столовой такое, было бы здорово, если бы она хоть намекнула Хамелю заранее. Тогда повелитель не получил бы шока, и можно было бы предотвратить брак Шехеры и визиря более гибким способом.

Хамель хотел промолчать, но подумал, что Шехера снова натворит нечто неудобоваримое, поэтому внезапно встал как вкопанный.

Когда Хамель остановился, Шехера удивленно захлопала ресницами.

– Госпожа Шехера… конечно, я обещал помочь вам, но вы должны думать о последствиях, прежде чем говорить. Повелитель очень рассердился, когда услышал ваши слова… Вряд ли он с легкостью отменит ваш намечающийся брак, раз он так зол.

Он говорил довольно твердо, отчего Шехера сразу сникла. Она сказала отцу про Хамеля, чтобы ее план сразу же сработал, и теперь расстроилась.

– Я… то есть… я хотела быстрее убедить отца, что мы влюблены… И поэтому решила, что так можно поскорее отменить брак… – Она оправдывалась и почти плакала.

Хамель знал, что нельзя все время сравнивать Шехеру с Джинджер. Тем не менее опечаленная девушка, которая упорно отвечала на его упреки, снова напомнила ему Джинджер. Ведь именно Хамель всегда отчитывал Джинджер за ее безрассудные поступки.

Он посмотрел на Шехеру взглядом, который становился мягче при мыслях о Джинджер. Желание укорять ее пропало.

– Да… Я не совсем понял ваши обстоятельства и был резок. Простите. Я пойду.

Хамель, не желая больше думать о Джинджер, быстро обогнал Шехеру и направился в отведенную ему комнату. Значит, даже в империи, куда он приехал, чтобы забыть о Джинджер, все его мысли постоянно крутились вокруг нее.

Было ли это его заблуждением?

Шехера молчала, глядя в спину удаляющегося Хамеля. Почему-то, когда он заговорил с ней, он был таким грустным!

Вернувшись в комнату, Хамель улегся на кровать. Маг закрыл глаза, чтобы попытаться уснуть, но перед внутренним взором всплыла приунывшая Шехера. Хамель подумал о своем поведении и посчитал, что действительно перегнул палку.

Он говорил совершенно не свойственным ему тоном. Но с чего бы ему беспокоится о Шехере?

Хамель долго не мог уснуть. Ворочался, а потом, вздохнув, вышел из комнаты.

«Лучше подышать холодным ночным воздухом».

Хамель медленно брел по коридору, пол которого был застлан ярко-красным ковром, и волей-неволей оказался у покоев Шехеры.

«Поздно уже, наверное, спит».

Он собирался пройти мимо, как вдруг заметил, что дверь приоткрыта.

Хамель невольно заглянул и увидел Шехеру. Она еще не спала и примостилась у окна. Девушка была не одна. Рядом с ней был верблюд с красивой золотистой шерстью!

Вид Шехеры, прижавшейся лицом к смирно сидящему верблюду, поразил Хамеля. Смуглая, с медным отливом кожа Шехеры сияла в лунном свете, проникающем через окно, а длинные волосы девушки разметались по шкуре верблюда.

Лица не было видно, но, глядя на бессильно поникшую Шехеру, маг почувствовал искреннюю вину перед ней. Наверное, он все-таки переборщил со словами. Если подумать, она ведь спасла ему жизнь. Почему же он рассердился? Возможно, он испытывал гнев на самого себя, поскольку опять вспомнил Джинджер и сравнил ее с Шехерой.

Хамель пришел к Шехере рано утром. В его руке был букет пышных красных роз, которые, конечно, невозможно достать в пустыне.

Ночью Хамель чувствовал себя некомфортно, поэтому он решил преподнести их Шехере в знак извинения. Сначала он думал создать один цветок, и, хотя Джинджер однажды строго сказала ему, что женщины не любят, когда у них вымаливают прощение при помощи такого подарка, Хамель после долгих усиленных раздумий сотворил целую охапку магических роз.

Когда служанка, стоящая возле двери покоев дочери султана, сообщила госпоже о его приходе, раздался голос Шехеры:

– Скажи, пусть входит!

Хамель с неловким кашлем переступил порог.

Верблюд, которого он видел несколько часов назад, уже исчез. Наверное, его увели.

– Госпожа Шехера… вы хорошо спали?

– Фи, Хамель. А если не хорошо, что тогда?

– Хм… Что ж… На самом деле я хотел вам кое-что подарить. – Хамель неловко подошел к Шехере и вытянул руку, которую держал за спиной.

Шехера ничего не ответила.

– Вы спасли мне жизнь, а я вчера проявил резкость. Примете ли вы цветы в знак извинения? – Хамель слегка улыбнулся.

Шехера пристально наблюдала за ним. Ее сердце снова забилось быстрее. Неужели она действительно влюбляется в Хамеля по-настоящему? Она с трудом отвела взгляд от лица Хамеля и посмотрела на пышный букет. Розы она видела всего пару раз в жизни.

Как он достал эту редкость в пустыне?

– Я давно не видела роз. Хамель, где вы их взяли?

– Прежде чем я отвечу, примете ли вы их? Красивые цветы будут смотреться гораздо лучше в ваших руках, чем в моих.

«Боже мой. Какие слова, трогающие женское сердце!» – подумала она, взяв букет, созданный Хамелем при помощи магии.

Может, этот мужчина был известным ловеласом в королевстве? Иначе он не мог бы настолько ловко вести себя с женщиной.

Шехера спросила Хамеля подозрительным тоном:

– Послушайте, Хамель. Вы… случайно, не бабник?

– Что?

«Бабник».

Эта характеристика была бесконечно далека от Хамеля, который за свои двадцать семь лет ни разу не встречался с женщиной.

– Я спрашиваю, не бабник ли вы! – громко повторила Шехера.

Хамель смутился, а потом издал смешок. Он недоумевал, почему Шехера назвала его подобным образом.

– Бабник, ха-ха! Это слово действительно не имеет ко мне никакого отношения.

– Да? Значит, не бабник?

– Именно.

– Странно. И лицо симпатичное, и рост высокий, и говорите хорошо. Почему вы не бабник? Мне кажется, женщины могут бегать за вами, даже если вы ничего не будете делать?

«Женщины могут бегать за мной? Если бы такой день настал, наверное, я бы испытывал некоторые затруднения, но, кстати, вроде и неплохая мысль…»

Но Хамель долгое время подвергался игнорированию со стороны женщин из-за проклятия, не позволяющего получать любовь.

«Теперь, когда проклятие снято, может, случится так, как говорит Шехера?» – подумал он, но потом предположил, что это чересчур, и покачал головой.

Вероятно, с внешностью Его Величества такое возможно, но с Хамелем – вряд ли.

– Нет, госпожа Шехера… Поверите вы или нет, но я никогда не встречался с женщиной.

– Что-о-о? – Шехера издала удивленный возглас. – Не может быть! Значит, Хамель, вы никогда и ни с кем не были в отношениях?

– Необязательно так подчеркивать… – Хамель сделал унылое лицо.

«Никогда и ни с кем».

Это идеально подходило к ситуации Хамеля, но странная грусть, которая ощущалась в голосе принцессы, заставила Хамеля почувствовать горечь. Он понурился, опустив взгляд. Иногда абсолютную правду принять труднее всего.

– Боже мой! Извините. Это настолько неожиданный факт, что я немного шокирована.

Хамель промолчал. Теперь и Шехера, видя, как он ссутулился, почувствовала себя виноватой.

Она осторожно пошутила, чтобы разрядить обстановку:

– Вы… если бы вы пробыли в таком состоянии еще немного, могли бы стать великим мудрецом.

Однако лицо Хамеля оставалось сумрачным. Он воспринял ее слова всерьез и глубоко вздохнул.

Шехера почесала затылок и продолжила:

– Это просто шутка! Не надо расстраиваться, Хамель. Вот у нас в империи Искандар издревле говорят, что, если до тридцати лет не быть в отношениях, можно стать мудрецом, который постиг истину мира…

– Шехера! – Хамель воззвал к Шехере, обратившись к ней по имени. Он больше не мог терпеть, у мага даже заалели уши.

Шехера подумала, что Хамель похож на поникшего щенка, и высунула язык.

– Хе-хе. Это тоже шутка!

– Ха…

– Хамель… обиделись?

– Нет… Госпожа Шехера говорила правду.

«Э-э-э, но ты совсем не выглядишь так, будто все в порядке!»

Шехера смотрела то на красные розы в своей руке, то на лицо Хамеля. Она получила от него цветы, стала подтрунивать над ним, может, теперь ей стоит его порадовать?

– Не хотите ли прогуляться? Я покажу вам столицу империи. И еще имбирь, который вы любите!

«Я люблю не тот имбирь».

Но Хамель невольно улыбнулся. Энтузиазм Шехеры в попытке отвлечь его от грустных мыслей был заразителен. Она действительно собралась устроить экскурсию для Хамеля, и ее напористость показалась магу очень милой.

– Хорошо. Я как раз этого и хотел.

– Отлично! Выйдите, пожалуйста. Я быстро соберусь.

Хамель кивнул и покинул ее покои.

Пока он ждал ее, задумался: не случится ли какая-нибудь непредсказуемая неприятность, если он выйдет на городские улицы с принцессой-сорванцом? Почему-то возникло нехорошее предчувствие. Хамель знал, что плохие предчувствия всегда сбываются, но был по-настоящему вдохновлен идеей Шехеры.

Как все-таки странно!

Через несколько минут Шехера вышла в коридор в простой одежде. Она наполовину прикрыла лицо тонкой тканью, накинутой на голову.

– Вдруг на улице кто-то узнает меня? Понимаете, Хамель, но я, как-никак, дочь султана, а значит, довольно известная личность.

– Известная личность. Ха-ха, ясно!

– Ответ не звучит так, будто вы верите?

– Ну что ж, ведите меня.

– Эй! Почему вы засеменили!

Хамель пожал плечами и сделал шаг вперед.

– Интересно, что покажет мне в столице империи столь известная личность.

– Фи, чувствую, меня провели. Но ладно, уступлю. – Шехера подошла к Хамелю вплотную, без колебаний взяла его под локоть и улыбнулась.

– Г-го…

– Тсс! Раз согласились стать женихом, к этому тоже надо быть готовым.

Хамель хватал ртом воздух. Он мог лишь молча смотреть на тонкие пальчики Шехеры, обвившие его руку.

Когда с ним было нечто подобное?

«Не помню. Да и ходил ли я вообще когда-нибудь с женщиной под руку? Хамель Брей, у тебя действительно суровая жизнь», – утешил себя маг, а дочь султана увлекла его за собой по коридору.

Тепло, исходящее от Шехеры, было приятным, впрочем, как и ощущение от ее пальцев, слегка сжимавших предплечье Хамеля. Он почему-то почувствовал, как в области груди защекотало.

Почему? Может, потому что ее тепло коснулось его?

Знала ли Шехера о переживаниях Хамеля или нет, но в любом случае радостная принцесса продолжала бодро тянуть чужеземца за собой.

Постепенно Хамель успокоился. Теперь он посматривал на нее с невольной улыбкой. Они покинули дворец и пошли по широкой каменной дороге, которую маг видел из окна. Выйдя через ворота, они очутились среди шума и гомона. Разноцветные дома-шатры плотно теснились, повсюду сновали люди в ярких одеяниях. Однако платьев или костюмов, привычных для Хамеля, он вовсе не заметил. В королевстве одевались совершенно по-другому.

Хамель озирался, рассматривая местных жителей и незнакомый город, в котором он никогда не бывал раньше.

Пройдя еще немного, они добрались до огромного здания рынка с арочной крышей. Шехера без колебаний потянула Хамеля внутрь. Ведь рынок, полный жизни, был главной гордостью столицы империи Искандар!

Хамель, который с любопытством оглядывался по сторонам, казался Шехере очень милым. Она водила Хамеля и показывала ему все вокруг. Лавка с посудой и прочими вещицами, украшенными геометрическими узорами, прилавок с традиционной одеждой, а также бесчисленное количество закутков с драгоценностями, пряностями и коврами радовали взор Хамеля. Шехера была занята объяснениями, и маг наслаждался ее обществом.

Они неторопливо осматривали рынок без тени усталости.

Вдруг откуда-то послышался громкий мужской возглас:

– Как ты смеешь! Да еще грязными руками!..

Одновременно раздался звук пощечины.

Взгляды Хамеля и Шехеры, находившихся поблизости, устремились к источнику звука.

– П-простите. Прошу прощения!

Неподалеку находились толстый мужчина и худая женщина, стоящая на коленях.

Женщина только что получила пощечину от мужчины и держалась за щеку. Мужчина был одет в очень дорогой и нарядный кафтан, а женщина выглядела как торговка из лавки.

– Что случилось? – удивленно спросил Хамель.

Шехера, крепко сжав губы, ответила:

– Этот человек… тот самый визирь.

– Что? Тот, за кого повелитель хочет выдать вас замуж?

Шехера кивнула.

Тем временем толстый мужчина продолжал давить на женщину:

– Ты не знаешь, кто я, раз совершаешь такую ошибку? Видимо, ты не боишься смерти! – Визирь сильно нахмурился и теребил кафтан.

Хамель и Шехера уставились на его руку и обнаружили, что край одежды мужчины мокрый. Похоже, торговка что-то на него случайно пролила.

Шехера со всей серьезностью наблюдала за визирем. Рассерженный визирь был полной противоположностью себя, по крайней мере, он никогда не позволял таких выходок во дворце и всегда улыбался перед повелителем. Он ударил женщину по щеке только за то, что его одежда немного намокла?

Это и есть истинное лицо визиря, которого отец хвалил за хороший характер?

– Хватит с меня. Я должна это прекратить.

Шехера попыталась подбежать к визирю, но Хамель быстро перехватил ее запястье.

– Что?..

– Госпожа, пойдемте вместе.

– Хамель!..

– Нужно же показать фальшивого жениха и перед визирем. – Маг превыше всего ставил осторожность и был не из тех, кто сразу же бросается бороться с несправедливостью, но Шехера рвалась в бой, а ему почему-то очень не хотелось отпускать ее одну.

Она лишь кивнула на его предложение. Вскоре двое подошли к визирю.

Шехера откинула ткань, наполовину закрывавшую лицо, и сказала:

– Господин визирь, рада встретить вас здесь.

– Госпожа Шехера?.. – При виде принцессы визирь несколько раз моргнул, словно не мог поверить своим глазам.

– Могу я спросить, что вы делаете? Вы ударили женщину по щеке! Зачем?

– Я?.. Дело в том, что эта женщина пролила нечистоты на мой любимый кафтан, я разозлился и… Простите, госпожа.

Визирь извинялся, однако на его лице не было и тени сожаления. Наоборот, он не мог разгладить нахмуренный лоб.

– Господин визирь, вы должны просить прощения не передо мной. Женщина случайно пролила что-то на вашу одежду, и это не повод бить ее по щеке. Немедленно перед ней извинитесь.

Визирь шумно втянул воздух и посмотрел по сторонам. Он обладал высшей властью в империи после повелителя и не хотел склонять голову перед какой-то торговкой.

Визирь закусил нижнюю губу и принялся думать, что делать. Почему он столкнулся с принцессой именно в это время? И не во дворце, а на рынке. Дочь султана и так отнекивалась от брака с ним. Вместо того чтобы создать хороший имидж, он показал себя с такой стороны!

Визирь давно планировал брак с принцессой. Его целью было жениться на Шехере и стать следующим султаном.

– Что вы медлите?! Быстро извинитесь! – Шехера торопила визиря, который молчал.

– Извиняться… Нет, не буду. Я ударил женщину по щеке, потому что она пролила нечистоты на мою одежду. Разве мы не квиты?

– Господин визирь!

Наглость, да еще какая! Слова отца о том, что у визиря хороший характер, несомненно, были ошибкой. Шехера, которая, в отличие от Хамеля, была борцом за справедливость, хотела надавить на визиря еще сильнее.

Хамель стоял позади нее и наблюдал за ситуацией. Но сейчас он сделал шаг вперед и закрыл Шехеру своей широкой спиной. Затем он холодно посмотрел на визиря сверху вниз своими пепельными глазами.

– Квиты, значит? – Хамель усмехнулся.

А затем он внимательно взглянул на прилавок торговки, на котором стояли аквариумы самых разных размеров с декоративными разноцветными рыбками.

«Вода!»

Хамель тихонько пошевелил пальцами. Это был особый магический пасс.

– А ты кто такой? И почему ты вместе с принцессой? – настороженно спросил визирь у Хамеля.

Тот сразу замер. Зато магия уже сработала. Как только пальцы Хамеля перестали шевелиться, рука визиря начала двигаться сама по себе.

– О-о-о! – Визирь издал странный звук. Вероятно, растерялся из-за своей правой руки – ведь она вытянулась по направлению к одному из аквариумов.

Затем ладонь визиря зачерпнула оттуда воду. И начала плескать ее на лицо женщины, которая до сих пор стояла на коленях.

Лицо торговки вмиг стало мокрым.

– Эй, что это такое!.. – Визирь не мог поверить в то, что с ним произошло, и тупо смотрел на руку.

Хамель, который только что мастерски использовал магию, совершенно спокойно сказал торговке:

– Ну вот, визирь плеснул водой вам в лицо. Теперь вы можете ударить его по щеке. И тогда вы будете квиты.

Между ними повисла глубокая тишина. Женщина даже не подумала вытереть мокрое лицо. Она молча смотрела на Хамеля. Ее черные глаза, похожие на глаза Шехеры, заблестели. Непонятно, то ли из-за стекающей воды, то ли из-за слез.

Хамель протянул ей руку. Он хотел помочь ей встать. Торговка посмотрела на чужеземца с пепельными глазами и взяла его за руку. Хамель приложил немного усилий и помог женщине подняться на ноги.

– Ну вот, а теперь ударьте визиря по щеке.

– За п-помощь благодарю… но я не могу так сделать… ударить не смогу. Простите, – выдавила торговка и вытерла лицо ладонью.

Щека, которую ударил визирь, все еще была красной. Хамель почувствовал тяжесть на душе. Классовая система, существующая и в королевстве, была неизбежной. Но он считал, что выставлять это напоказ таким образом действительно неправильно. К тому же разве визирь не тот человек, за которого султан решил выдать Шехеру? Магу было интересно его увидеть. Но он не ожидал, что визирь окажется таким черствым эгоистом.

«Если бы я не сказал, что помогу Шехере, неужели ей бы пришлось выйти замуж за такого мужчину?»

Хамелю почему-то не понравился этот факт. Он нахмурился и спросил у Шехеры:

– Если вы не можете ударить визиря из-за статуса, может, ударите вместо торговки? – И он чуть отодвинулся от Шехеры.

Шехера была ошеломлена и не смогла сразу ответить. Она стояла за спиной Хамеля и видела, как его пальцы внезапно задвигались, причем в тот же миг над ними возникло загадочное сияние. Шехера не понимала, что делает чужеземец. Когда его рука замерла, визирь повел себя совсем странно. Неужели Хамель заставил его плескать водой на торговку?

– Госпожа Шехера?

– А?.. Хамель…

– И как вы поступите?

Шехера решила отложить подозрения насчет Хамеля. Сейчас надо разрешить возникшую на ее глазах ситуацию.

– Ладно. Предоставьте это мне. – Она сделала суровое лицо, направилась к визирю и отвесила ему пощечину.

Все произошло мгновенно, и визирь даже не успел остановить ее. Его обвисшая кожа на лице заколыхалась волной от сильной руки Шехеры. Визирь держался за щеку и тупо смотрел на девушку. Наверное, он не ожидал, что принцесса осмелится на такое. Его глаза стали как блюдца.

– Господин визирь, обидно? Это ведь то, что вы называете «квиты»?

– Ну…

– А если вы потом сорвете злость на женщине-торговке за то, что я ударила вас по щеке… тогда это не закончится пощечиной, понятно?

Визирь прищурился и долго глядел на Хамеля. А потом он сжал руку в кулак, несколько раз открыл и закрыл рот, но не издал ни звука.

И наконец сказал:

– Понял… Я ухожу. Увидимся во дворце, принцесса. – Он медленно повернулся. Из-за тяжелого тела его походка вразвалку выглядела довольно нелепо.

– Хамель, а знаете, мне полегчало.

– Мне тоже.

Когда визирь скрылся из виду, женщина-торговка принялась отвешивать им обоим поклоны. Они попытались ее остановить, но благодарность женщины долго не прекращалась.

Вскоре Хамель и Шехера двинулись дальше. Они осмотрели почти весь рынок и решили, что настроение визиря немного упало. Поэтому они собирались вернуться во дворец.

Шехера шла в ногу с Хамелем и смотрела на него снизу вверх. У чужеземца был волевой подбородок. Кроме того, принцесса не могла забыть, как Хамель угрожал визирю низким голосом.

«Ну вот, визирь плеснул водой вам в лицо. Теперь вы можете ударить его по щеке. И тогда вы будете квиты».

Он звучал так мощно! Однако Хамель сказал, что он не бабник и даже не встречался с женщинами. Но почему-то Шехере совсем в это не верилось. Да и не было гарантии, что он не покажет такую мощь другой женщине.

Шехера ощутила недовольство: незачем, чтобы Хамель демонстрировал свою крутую силу еще какой-нибудь женщине, кроме нее. Она хотела быть единственной для чужеземца. И пусть лишь она считает его крутым.

Но было ли ее желание чрезмерной жадностью? Она обнаружила его в пустыне совсем недавно. Но ее сердце так и тянулось к нему. Шехера уже не могла вообразить, что с ним придется расставаться, и стремилась узнать его разные стороны. Она поняла: ей не по душе отправлять Хамеля в его родное королевство.

– Хамель…

– Да, госпожа Шехера.

– И как вам визирь? Отец намерен выдать меня замуж за такого человека. Я думаю, брак с ним действительно ужасен.

– Я согласен. То, что я увидел, лишь малость. И мне тоже очень не хочется, чтобы госпожа Шехера выходили за него замуж.

«Ох, вот, значит, как? Он против моего брака с другим мужчиной!»

Шехера переоценила слова Хамеля и застенчиво улыбнулась. Возможно, Хамель считает ее женщиной, которую собирается заполучить. Не зря же ее красота известна во всей империи.

Но, конечно, Шехера слегка заблуждалась.

– Правда? Вам не нравится, что я практически сосватана визирю?

– Именно, – ответил он без колебаний.

Шехера не дала ему передышки и спросила:

– Тогда вы по-настоящему женитесь на мне?

– Что? Что вы сейчас сказали?

– Давайте поженимся! Или начнем с отношений?

От неожиданного предложения Шехеры маг резко остановился и пошатнулся.

– Фух, Хамель! В вашем королевстве, может, и начинают с отношений, а потом женятся. Но в империи Искандар модно сначала жениться, а потом встречаться.

Полная ложь. Разумеется, в империи заключалось множество политических браков. А общий тренд был таким – сперва отношения, затем супружество.

Серьезная связь, закрепленная брачными узами, была идеалом, о котором мечтала Шехера. Прежде это было лишь грезой. Но теперь появился Хамель, и почему-то принцессе казалось, что все может воплотиться в реальность.

– Госпожа Шехера! Даже если вы шутите, подобные шутки недопустимы!

Но ее порыв был действительно искренен, хоть она знала мужчину всего пару дней. Однако для того, чтобы полюбить человека, время не важно. Есть люди, которых не полюбишь, даже если долго общаешься. А есть те, которые нравятся, даже если провел с ними несколько часов. Хамель относился к их числу.

Шехера подумала, не надавить ли еще на смущенного чужеземца. Но в итоге она просто хихикнула. Продолжать настаивать было плохим поступком: ведь у Хамеля уже горели уши от стыда и было весьма смущенное лицо.

Так или иначе, но весь облик Хамеля показался Шехере невероятно милым, и настроение принцессы взлетело до небес. Она напрочь забыла о загадочном сиянии, возникшем на кончиках пальцев Хамеля, когда он находился возле лавки торговки, и засмеялась.

Это был беззаботный смех, причиной которого стал как раз Хамель.

Вернувшись во дворец вместе с принцессой, Хамель глубоко вздохнул. Он беспокоился, не ввяжется ли в шумное дело, очутившись в городе.

И, как назло, действительно ввязался. Хамель плюхнулся на ковер на полу и снова вздохнул. Инцидент с визирем – это одно. Но вот ведь странно: заливистый смех радостной Шехеры до сих пор звенел у него в ушах. Он закрыл глаза и вспомнил ее улыбающееся лицо. У Шехеры очаровательная улыбка, но принцесса должна выйти замуж за визиря с характером как у собаки. Что за нелепость!

Но и Хамель согласился на авантюру Шехеры лишь потому, что попросту не смог ей отказать. И, честно говоря, он не представлял, как убедить повелителя.

Шехера была уверена, что, если скажет отцу, что у нее есть любимый мужчина, султан отменит брак.

Но. Но… султан, которого видел Хамель, совсем не походил на мягкого и податливого человека. Маг предположил, что скорее повелитель вновь приставит меч к его шее. Да, точно. Подумав об этом, Хамель сразу же почувствовал прикосновение холодного лезвия к своему горлу. Какое знакомое ощущение, прямо как в столовой.

Хамель открыл глаза и увидел повелителя, который неизвестно когда вошел в его комнату. И беззвучно приставил клинок к магу.

– Чужестранец…

– А?..

Это что, магия? Стоило подумать, что так будет, как султан тотчас появился из ниоткуда.

Хамель неловко улыбнулся:

– Повелитель, сначала опустите, пожалуйста, меч, и мы поговорим.

– Хочется убить тебя прямо сейчас. Но я дам тебе шанс на последнее слово.

– Простите?..

– Только что моя дочь опять прибежала ко мне и устроила истерику, что хочет выйти замуж за тебя. Видимо, сегодня на рынке что-то случилось с визирем.

– Хм…

«Госпожа Шехера, умоляю, думайте о последствиях, прежде чем что-то делать!»

Она слишком непоседлива. Нужно было собраться с мыслями и постепенно убеждать повелителя. А она отправилась к султану, не подумав как следует, и вот к чему все привело.

– Мне тоже трудно поверить, что визирь совершил такое. Я высоко ценил его. Поэтому и хотел выдать за него Шехеру.

Султан наконец убрал меч и отступил на шаг, Хамель поднялся на ноги и ответил:

– Я своими глазами видел, как вел себя визирь. Хоть он и высокого статуса, нельзя столь грубо обращаться с людьми. Я не хочу, чтобы госпожа Шехера выходила замуж за такого человека.

– Чужак, что ты можешь знать! – вспылил султан.

– Да. Я чужак. Мне почти ничего неизвестно о вашей империи. Но я искренне хочу, чтобы госпожа Шехера была счастлива. Я знаком с ней всего несколько дней, но ваша дочь уже меня очаровала. Поэтому пусть она станет женой достойного человека, который будет относиться к ней так, как она заслуживает. Тогда она сможет продолжать так неотразимо улыбаться… – Хамель замолчал и вспомнил ее улыбку.

Странно, но этот образ не забывался. Впервые перед внутренним взором появилась другая женщина, а не Джинджер.

Султан долго не мог ничего сказать и внимательно слушал речи Хамеля. Он все еще держал клинок в руке и изучающе смотрел на Хамеля. В глазах султана чужеземец выглядел так, словно не мог быть настоящим мужчиной из-за своей светлой кожи. Однако он сохранял спокойствие, когда султан приставил меч к его шее и даже перед угрозой смерти уверенно высказывал свои мысли. Что ж, возможно, этот парень более решителен, чем кажется.

Повелитель вспомнил свою дочь, которая только что ворвалась в его покои. Она закатила истерику, заявив, что хочет выйти замуж за Хамеля. Дескать, он запал ей в душу. Шехера была сорванцом, но султан никогда прежде не видел, чтобы она так настаивала.

Он не верил в нелепую историю о том, что она влюбилась в незнакомца с первого взгляда. Но дочь определенно увлечена этим иноземцем.

«Как поступить с парнем, который самовольно пришел в империю и взволновал сердце света моих очей?»

Повелитель прищурился.

– Хорошо, чужестранец. Мне нужно кое-куда сходить вместе с тобой.

– Да? Куда?

– Молча следуй за мной. – Султан бесшумно вложил меч в ножны на поясе и развернулся.

В империи Искандар владение оружием было самым важным, что оценивали в мужчине. Султану нравилось, что у визиря имелся этот навык. Поэтому он и считал его подходящей кандидатурой для Шехеры.

Интересно, как обстоят дела у иноземца? Способен ли он показать себя настоящим мужчиной?

Без разговоров они шли по длинному коридору с красным ковром.

В голове Хамеля, который следовал за Султаном, роились тысячи мыслей.

«Похоже, султан привык использовать клинок в любой ситуации. Неужели он хочет устроить поединок? Я ведь даже меч толком не держал. Отец Шехеры выглядит грозным противником. Наверняка он всегда выходит победителем из схваток. Если моя жизнь подвергнется опасности, мне придется прибегнуть к магии».

На лбу Хамеля внезапно выступил холодный пот.

Наконец султан остановился, открыв дверь одной из комнат, и без колебаний вошел внутрь. Хамель тоже переступил порог.

«Здесь что, зал для тренировок? Или…»

Хамель быстро огляделся. И остолбенел. В ноздри ударил запах густых благовоний, а еще в помещении клубился пар.

– Повелитель? – Хамель осторожно обратился к султану.

Вместо ответа тот начал методично зажигать свечи, расставленные повсюду. В зале, погруженном в полумрак, постепенно становилось все светлее и светлее. Когда Хамель смог без труда различать детали интерьера, он ахнул.

В центре располагалась огромная ванна, из которой валил пар: ведь она оказалась наполнена горячей водой, на поверхности которой покачивались лепестки неизвестных розовых цветов. Там могли бы поместиться по меньшей мере пятьдесят человек!

«Неужели… мы пришли в купальню?»

Хамель с недоверием посмотрел на повелителя. Это место кардинально отличалось от зала для тренировок и поединков. Нервное напряжение слегка отпустило, бояться было нечего.

Хамель усмехнулся. Что султан, черт возьми, задумал?

– Чужестранец, ты ведь не первый раз видишь купальню? Почему у тебя такое лицо?

– Это… довольно неожиданно. То, что место, куда хотел пойти повелитель, окажется… купальней.

– Ты слишком мало знаешь об империи Искандар. Купальня для нас – обычное дело. Вода драгоценна. Но поскольку у нас всегда очень жарко, мы купаемся в одной воде в целях экономии.

– Вот как? Надо же!

– Да. – И султан пробормотал себе под нос, что Хамель совсем обезумел.

Покачав головой, султан без колебаний снял одежду. Хамель остолбенел.

– П-повелитель, я тоже должен искупаться? – На лбу Хамеля снова выступил холодный пот.

– Да что с тобой такое? – сурово спросил султан.

Хоть это и звучало как вопрос, на самом деле было равносильно приказу. По крайней мере, так послышалось Хамелю.

Маг был вынужден подчиниться. Традиционный кафтан империи слетел на пол, стоило коснуться ткани пару раз. Густой туман бани окутал бледного Хамеля.

Маг невольно сжал плечи. Как неловко! Он смущенно улыбнулся.

– Ха-ха, повелитель. Я не знал, что у вас такие обычаи.

– Люди империи ценят воду.

– Неужели? Ну да. Конечно…

Повелитель не ответил. Его взгляд был цепким и строгим, а клубы пара все же частично «защищали» Хамеля. Вскоре взгляд повелителя спустился к ключицам, твердой груди и… воцарилась тишина. Хамель покраснел и опустил голову. А потом невольно скрестил ноги.

«Черт возьми!»

Хамель чуть не выругался вслух.

– Хм…

Хамель молчал.

– Ого!

«Ого?!»

После короткого слова Хамель пошатнулся. Щеки горели, впрочем, как и все лицо, и скрыть это было невозможно.

– Чего стесняешься?

Хамель снова промолчал.

– Гордись. Я сказал это не для того, чтобы смутить тебя, чужестранец.

«Гордись, гордись».

Хамель не мог ни смеяться, ни плакать после реплики султана, сказанной серьезным тоном.

Но если бы пришлось выбирать одно из двух, он бы предпочел заплакать.

– Спас… спасибо, повелитель.

– Ха! Я был уверен, что ты не можешь выполнить предназначение мужчины, а ты оказался отличным кандидатом.

В этот момент Хамелю почему-то захотелось увидеть маму, которая давно умерла. Кстати, именно маму он часто хотел увидеть из-за непредсказуемых действий Джинджер. Давно он так безумно не скучал по ней.

«Мама, как мне воспринимать постыдную ситуацию?»

Хамель сделал глубокий вдох и выдох.

Наконец султан отвернулся, сделал несколько шагов и погрузился в огромную ванну. Устроившись там поудобнее, он слегка махнул Хамелю.

Вода оказалась горячее, чем он думал.

– Чужестранец…

– Да, повелитель.

Султан заговорил с Хамелем, глядя прямо перед собой. Пар поднимался клубами, затуманивая зрение мага.

– На самом деле я собирался немедленно выгнать тебя из империи, но сегодня…

Хамель сглотнул ком в горле. Опять этот повелитель за свое! Хамель совершенно не мог понять, что ответить, поэтому просто ждал продолжения.

– Думаю, у тебя иногда не хватает здравого смысла. Однако ты несведущ в традициях империи, так что это простительно.

– О чем вы говорите?

– О том, насколько важно для нашей империи продолжение рода. Особенно во дворце. У нас довольно редко рождаются наследники.

Хамель не мог вымолвить ни слова.

Повелитель поднял руку из воды и легонько похлопал Хамеля по плечу.

– Так что гордись.

– Б-буду гордиться. Все же хорошо, что хоть в чем-то я получил признание повелителя.

«Что я несу?»

Хамель почувствовал себя очень неловко и опустил голову.

– Ты лучше, чем визирь.

– Кха!

От бесцеремонных слов повелителя, бьющих наповал, Хамель поперхнулся и закашлялся.

– Я сказал Шехере, что у визиря хороший характер, но, если бы он помог империи с наследником, который продолжит мой род…

– Повелитель! Погодите… – Хамель не дослушал до конца и перебил его.

Но султан тут же спросил:

– Почему? В вашем королевстве не так?

– У нас… – Хамель смазал конец фразы и принялся размышлять.

Изана… думает ли он о наследнике?

Хамель нахмурился. Изане пока что не до наследников королевства. Ведь он влюблен. По уши влюблен в свою ненаглядную леди Имбирь.

Хамель вдруг задался вопросом, как поживают Изана и Джинджер. Ведь прошло довольно много времени с тех пор, как его посещали видения об общем будущем Его Величества и леди Имбирь. К сожалению, «око мудреца» ничего не показывало, однако такое случалось и прежде.

А было бы неплохо, если бы Хамель иногда что-то видел по собственному желанию. Увы, таинственная и непонятно от чего зависящая магическая способность никогда не срабатывала по его воле.

– Мы не придаем этому такого большого значения. Мы глубоко убеждены, что брак должен быть с любимым человеком.

– А может, твои слова означают, что ты, чужестранец, влюбился в мою дочь и хочешь жениться на ней?

«Вот к чему идет разговор?»

Хамель немного подумал и в итоге дал утвердительный ответ:

– Именно так.

Конечно, он не влюблен в Шехеру, но ему не нравился тот факт, что она должна выйти замуж за визиря, поэтому это была ложь во спасение.

– Будет затруднительно.

– Если не я, то ничего страшного. Я очень надеюсь, что госпожа Шехера выйдет замуж за действительно хорошего мужчину. Я считаю, что визирь не пара госпоже Шехере.

– Но разве моя дочь Шехера говорила, что если не ты, то она не возражает против кто-нибудь другого?..

– Госпожа Шехера просто не хочет становиться супругой визиря, вот и все, повелитель. Со временем она встретит человека, который понравится ей больше меня.

«Да, она сможет встретить человека намного лучше меня. Но мне почему-то даже обидно. Хотя источник моей обиды неизвестен».

– Я удивлен, что ты не как мужчина труслив.

– Я?..

– Да! Если любишь Шехеру, должен стараться, чтобы она стала твоей. Почему ты желаешь счастья моей дочери с каким-нибудь мужчиной? Как глупо.

«Где-то я уже такое слышал. Слова султана напоминают мне речи Джинджер… Если подумать, он рассуждает вслух в том же контексте, что и она. Когда леди Имбирь однажды посоветовала мне искать свое счастье, а не желать его окружающим».

Но хоть Хамель и согласился с Джинджер, он до сих пор отчаянно желал счастья другим.

Неужто желать счастья только для себя – непосильная задача для Хамеля?

– Я искренне хочу, чтобы госпожа Шехера обрела счастье.

Как же так? Хамель понимал, что нужно желать счастья себе, но думал о Шехере. Она спасла ему жизнь, и…

«Давайте поженимся! Или начнем с отношений?»

Вдруг в голове Хамеля прозвучал звонкий голос Шехеры. Почему именно сейчас он вспомнил ее внезапное предложение руки и сердца?

Ответа он не знал.

– Чужестранец… – султан тихо окликнул его.

Хамель повернулся и посмотрел на султана в упор. Черные глаза повелителя, похожие на глаза Изаны, были серьезными как никогда.

– Тебя зовут Хамель Брей?

– Да.

– Хамель Брей, хорошо. Я дам тебе шанс. Моя дочь будет довольна.

– Правда? – переспросил Хамель, чуть оторопев, когда он услышал вердикт султана.

Тот медленно кивнул.

– Я не бросаю слов на ветер.

– Спас… – Хамель резко умолк и наклонил голову.

«Если он дал мне шанс… за что мне нужно благодарить? Если я скажу спасибо, не придется ли мне действительно взять ответственность за Шехеру?»

Хамелю показалось, что разговор свернул в странное русло, и он поспешно заговорил о другом:

– Повелитель… чем давать мне шанс, лучше сначала отмените брак госпожи Шехеры…

Когда Хамель сказал это, обливаясь потом, султан пронзительно посмотрел на него, а потом недоверчиво сощурил глаза.

– Мне показалось или ты правда хочешь умыть руки?

– Я…

Султан несколько раз покрутил золотые кольца на своих пальцах. Если сейчас ответить «да», то… дело добром не кончится. У Хамеля возникло зловещее предчувствие, что с ним действительно случится нечто очень плохое.

– Н-нет, повелитель…

– Хорошо, буду считать, что показалось. На самом деле еще до твоего появления моя дочь постоянно просила меня отменить решение насчет брака, и я даже подумывал об этом. Мне бы не хотелось продолжать настаивать на ее будущем союзе с визирем, раз Шехера сильно против.

– Э-э-э…

– И еще…

– Да.

Султан провел мокрой рукой по своим черным волосам и продолжил:

– И кстати, очень хорошо, что ты столь внушителен.

– Кха!

– Для мужчины это самое главное, – добавил султан.

«Что… он имеет в виду?»

У Хамеля потемнело в глазах, и он надолго зажмурился. Очевидно, нужно радоваться словам о том, что брак Шехеры отменяется, но почему Хамель чувствует такой стыд?

Когда Хамель с трудом закончил мыться и вернулся в комнату, он был полностью истощен от долгого пребывания в горячей воде вперемешку с паром, да и вдобавок пережил весьма смущающую ситуацию с султаном.

«Для мужчины это самое главное».

Он внезапно вспомнил слова повелителя. Да что ж такое! Боже мой, куда только девалась его гордость, он ведь маг и не должен постоянно поддакивать султану! Уши Хамеля, покрасневшие еще в бане, до сих пор горели.

Хамель понял, что слишком устал, и растянулся на кровати. Наверняка сегодня он сможет уснуть без сновидений. Предчувствие не обмануло его – маг сразу же провалился в сон.

Он открыл глаза, когда уже давным-давно рассвело. Маг заморгал, пытаясь привыкнуть к яркому солнечном свету, который заливал комнату. Хамель нахмурил лоб и задумался.

«Похоже, я спал довольно долго. Сколько времени прошло?»

С этими мыслями он приподнялся на постели, и до него тотчас донесся звонкий веселый голосок:

– Хамель, проснулись? – Это был голос Шехеры, который его, конечно же, не пугал.

Хамель без удивления повернул голову.

– Госпожа Шехера, вот и вы. Какой сюрприз… Что-то случилось?

Шехера сидела возле постели Хамеля, положив подбородок на край кровати, и смотрела на мага. Принцесса просияла.

– Уже полдень. Целых двенадцать часов прошло.

– Так поздно?

– Да. Вы спали столь сладко, что я не стала будить и смотрела, как вы почиваете.

– Я ведь не храпел? – серьезно спросил он.

Шехера тихонько хихикнула.

– О нет. Спали тихо! Прямо как младенец.

– Слава богу, но, госпожа Шехера, почему вы здесь?

Шехера вместо ответа убрала руку, которой подпирала подбородок, и поднялась на ноги. Прежде чем Хамель успел остановить ее, она села на кровать и посмотрела на мага. Ее медная кожа сияла, а быстро моргающие черные глаза казались умнее, чем когда-либо с момента встречи. На щеках девушки появился румянец, который был виден, невзирая на ее смуглость.

Она определенно выглядела живее, чем вчера. Случилось что-то хорошее?

– Вы были в купальне!

– Вы уже знаете?

– Да! Утром пошла приветствовать отца, а он сам заговорил.

«Боже мой… Неужели он сказал про внушительный облик и прочее?»

Хамель вновь почувствовал необъяснимый стыд. Казалось, еще мгновение – и его щеки запылают. Он принялся обмахиваться рукой, страстно желая, чтобы лицо не покраснело.

– Хм… Накануне повелитель рассказал мне о традициях империи.

– Да, я в курсе. Хоть отец, конечно, сначала может быть немного страшен, его не стоит бояться. Кроме того, он уже открыл вам свое сердце.

Хамель сразу же подумал о первой встрече с султаном. Сложно забыть тот момент, когда повелитель приставил острие меча к его шее, угрожая убить прямо сейчас.

Вспомнив эту сцену, Хамель почувствовал, как шея задеревенела, и пару раз покрутил головой.

– Я не знал, что посещение купальни имеет такое значение. Может, повелитель сказал что-нибудь еще?

– Да? Что?

– Ну, например… вну… Фух, нет.

«С ума сойти, о чем я пытаюсь говорить с госпожой Шехерой!»

Хамель глубоко вздохнул и потупился.

Шехера, заметив, что Хамель выглядит подавленным, наклонила голову. А если случилось что-то плохое, но отец утаил это от нее? Но ведь новости, которые она услышала сегодня утром, были очень радостными.

Вот что заявил отец…

«Шехера, я отменяю брак с визирем».

Он упорствовал, сколько бы она ни умоляла, а тут вдруг отменил! Солнце взойдет на западе? Внезапная перемена отца была странной, но девушка возликовала. На удивление у нее попросту не было времени.

Шехера благодарила отца снова и снова. Глядя на счастливую дочь, отец лишь бросил фразу, что вчера был в купальне.

«У Хамеля Брея вполне внушительный облик».

«Внушительный?» Услышав двусмысленное слово, Шехера сразу вспомнила, каким надежным показал себя Хамель, когда они были на рынке. Он спрятал ее за своей широкой спиной и выступил вперед, чтобы решить проблему, а визирь получил по заслугам. Насколько он был храбр в те минуты! Отец тоже разглядел его надежность?

Повелителю, который не очень любил чужеземцев, понравился Хамель? Но отец уже явно не гневался на него, а улыбался, значит, он принял Хамеля!

После встречи с повелителем Шехера сразу же отправилась в комнату, выделенную для Хамеля. Она хотела первой разделить с ним радостную новость об отмене брака с визирем. Однако Хамель, уставший после вчерашней прогулки по рынку, спал и долго не просыпался. И Шехера терпеливо ждала, когда он откроет глаза.

– Знаете, Хамель, похоже, я кое-что вспомнила. – Шехера, перебирая в памяти утренние события, имела в виду фразу отца, которую тот обронил по поводу чужеземца.

В черных глазах принцессы загорелись искорки.

– Да? – Хамель вскинул голову и встревожился.

– Отец сказал, что у вас внушительный облик!

– Кхм!

«Вну-внушительный!»

Он сказал это даже Шехере?

И как теперь Хамелю смотреть в лицо Шехере? Едва это слово слетело с губ принцессы, лицо Хамеля стало красным как помидор. Обмахивание руками не помогало.

– Ого, Хамель? Что с вами? Вам не нравится быть внушительным? – Шехера совершенно неправильно поняла его реакцию.

– Н-не то чтобы не нравилось… – ответил он тихо.

«Нет, что я сейчас несу?»

Хамель хотел поправить себя, но не смог говорить: Шехера внезапно схватила его за руку.

– Тогда в чем проблема?! На самом деле внушительность не важна, есть более важная весть!

– Да?

– Отец отменил брак с визирем!

– Поздравляю от всей души, госпожа Шехера.

– О?.. Почему реакция такая вялая? Как будто вы это уже слышали…

Хамелю не было смысла скрывать разговор с султаном накануне, поэтому он коротко кивнул.

– Вчера в купальне повелитель согласился отменить ваш брак.

– Неужели? То есть все произошло как раз благодаря вам, Хамель?

– Вовсе нет. Вчера повелитель сказал, что ему не хотелось настаивать, ведь госпожа Шехера против этого брака.

– Ого, правда? Но в любом случае проблема решилась именно сейчас, когда я привезла вас во дворец! – воскликнула Шехера.

Принцесса крепко пожала руку Хамеля и потрясла ее. На лице девушки расцвела улыбка ярче весенней вишни.

– Хамель, я думаю, все получилось благодаря вам. Спасибо!

Хамель молча смотрел на радующуюся Шехеру. Внезапно он подумал, что она действительно красива. То была экзотическая красота, которую не увидишь в королевстве. Наверное, через год или два она станет неотразимой. Даже не видя ее будущего, Хамель был в этом уверен.

«А не будет ли она тогда влюблена в какого-нибудь крутого мужчину?»

У Хамеля вдруг возникло желание узреть ее будущее. Интересно, за кого Шехера в итоге выйдет замуж после всех треволнений. Но, как всегда, тайная способность не показывала то, что ему любопытно.

«А что буду делать я через год или два? Смогу ли я вообще жениться и не тосковать по Джинджер? Встретить другую женщину и испытать к ней чувства? Полюбить взаимно?»

Хоть проклятия и были сняты, а призрак Гешута испарился, однако Хамель все еще не мог полностью поверить в этот факт. Казалось, остатки проклятия буквально прилипли к его спине.

– Хамель, что с вами? Вы помрачнели.

– Ничего. Просто на мгновение задумался о грустном.

– Фи, разве можно грустить в такой хорошей ситуации! Это уж слишком!

– Простите. Поздравляю с отменой свадьбы. – Хамель постарался улыбнуться. Казалось, жар с лица спал благодаря круговороту мыслей.

Неожиданно лицо Шехеры стало расплываться перед глазами, а в ушах громко зазвенело. Причудливые симптомы свидетельствовали о том, что «око мудреца» покажет ему будущее, поэтому Хамель не растерялся и зажмурился.

Это было ему знакомо. Дар активировался и, к счастью, в нужную минуту.

Хамель словно перенесся в дворцовый сад королевства. Тот самый, где дрожали длинные листья ивы. Сад Изаны.

«Вижу ли я грядущее или прошлое?»

И тут Хамель заметил двух знакомых ему людей. Они держались за руки, гуляли по саду и выглядели как идеальная пара для любого, кто на них смотрел.

Конечно, это были Джинджер и Изана! Кстати, о чем они говорили? Улыбки не сходили с их лиц. Иногда Джинджер морщила нос и ворчала, но ее глаза были нежными и любящими. В тот же миг ветерок, колышущий листья ивы, донес до мага голос Джинджер.

«Ваше Величество! Это как-то чересчур!»

Хамель подумал, что Изана, должно быть, крепко поддразнил Джинджер.

«Что? В чем я виноват?»

Когда Изана возразил ей, Джинджер рассердилась.

«Я не шучу, а Ваше Величество совсем не воспринимает меня всерьез».

«О нет, неправда».

«Что?..»

«Почему же ты так решила?»

Джинджер сникла и опустила голову, а Изана развернулся к ней и принялся очень нежно поглаживать ее волосы. Затем он бережно приподнял подбородок Джинджер.

«Поженимся?..»

Когда Хамель смутно услышал краткую фразу Изаны, мир будущего начал искажаться. Видение мгновенно смялось, и замелькали расплывчатые полосы. Сделав глубокий вдох, Хамель распахнул глаза и увидел Шехеру.

А «око мудреца» вновь закрылось.

Хамель шумно выдохнул.

– Хамель! Хамель, вы в порядке? Я так испугалась за вас! Что с вами?

– Я в порядке. Просто голова закружилась, – успокоил ее маг.

Однако Шехера выглядела напуганной и долго вглядывалась в лицо Хамеля. Неизвестно почему, но принцесса как будто осунулась.

Хамель снова тяжело вздохнул и вспомнил фразу Изаны, состоящую из одного слова.

«Поженимся?..»

Хамель почему-то почувствовал грусть. В принципе, он ожидал подобного исхода, но принять это как реальность было, несомненно, тяжело.

В глазах Хамеля явно читалась глубокая печаль. Шехера внимательно смотрела на него и кивала своим мыслям. Ведь она уже знала, что чужеземец грустит, думая о чем-то личном.

Шехера положила руку на его белую щеку.

– Госпожа Шехера?

– Хамель Брей, вы сейчас подумали о другой женщине, да?

«Другая женщина…»

Пепельные глаза Хамеля предательски заблестели. Видя отчаявшегося Хамеля, Шехера поняла, что не ошиблась. Конечно, это связано с женщиной.

– Думали о той, которую любили?

На вопрос Шехеры маг не смог ответить сразу. Да, Джинджер была женщиной, которую он любил… и любит сейчас.

После долгой паузы он в итоге пробормотал:

– Угу… – И опять вздохнул.

Шехера убрала руку со щеки Хамеля.

– Простите.

– Нет! Вам не за что извиняться.

«У вас была женщина, которую вы любили, и это не имеет ко мне никакого отношения. Но почему мне так горько?»

Шехера не смогла высказать свои истинные чувства и выпалила:

– Та женщина, какая она? Красивее меня?

От неожиданного вопроса Шехеры Хамель на мгновение потерял дар речи. Но вскоре он сдался и неловко улыбнулся:

– Она яркая, красивая, острая на язык. Прямо как имбирь.

– Имбирь? Тот имбирь, который любит Хамель?

– Да.

Значит, та женщина похожа на имбирь… и поэтому чужеземец отдает предпочтение имбирю? Странно… Как же так получается? Почему-то Шехере показалось, что все ее мысли заполонил имбирь.

– А я?

– Да?

– Я не красива, как имбирь?

– Что за вопрос? – Хамель выразил недоумение.

«Не красива ли она, как имбирь?»

Где еще можно услышать такое?

Но Шехера была настроена крайне серьезно, судя по тому, как она смотрела на Хамеля.

Однако когда Хамель не сказал ей того, что она хотела услышать, то есть ответа, что она красивая, Шехера шмыгнула носом и заметила:

– Фи… А ведь я в империи считаюсь красавицей.

Глядя на расстроенную Шехеру, Хамель совсем сник. Очевидно, он увидел безоблачное будущее Джинджер и Изаны, и это ему следовало грустить, но Шехера выглядела еще печальнее, чем он.

Если бы кто-то не знал ситуации, он бы подумал, что Хамель сильно обидел Шехеру.

Хамель посмотрел на принцессу и тихо промолвил:

– Госпожа Шехера… вы действительно красивы. – Хамель говорил правду и не лукавил.

– Это ответ через силу, да? – Шехера не поверила ему и понурилась.

Казалось, что вся ее эйфория, связанная с решением султана по поводу брака с визирем, улетучилась.

Хамель не отводил взгляда от Шехеры. Он осторожно вытянул руку, коснулся ее опущенного подбородка и немного приподнял его.

– Нет, госпожа, не через силу, я искренне, – мягко возразил он и улыбнулся. В его глазах была нежность.

При виде улыбки чужеземца Шехера почему-то растерялась. Мысли о том, что женщина каким-то образом может быть похожей на имбирь, горечь и сомнения – все исчезло в мгновение ока благодаря его улыбке. Шехера и раньше видела улыбку чужеземца, но, когда Хамель добавил, что она красивая, а он искренен, эффект был огромен.

Принцесса замерла. Ее сердце пропустило удар, а время будто остановило свой ход. В голове стало абсолютно пусто. Спустя несколько секунд она ощутила тепло в груди. В ушах зазвенели колокольчики, а щеки стали горячими как огонь.

«Любовь».

Да, она почувствовала именно это.

«Так вот что такое любовь. Мое сердце тает, потому что я почувствовала настоящую любовь?»

– Госпожа Шехера? – Хамель снова позвал ее по имени.

Шехера, которая хранила молчание, встрепенулась:

– Хамель Брей… А у вас есть талант очаровывать людей.

– Ха-ха, талант очаровывать! У меня нет таких способностей.

Хамель попытался убрать руку с подбородка Шехеры, но принцесса тотчас перехватила его руку и сказала Хамелю тоном, полным решимости:

– Я очарована вами, Хамель. Кажется, я и правда полюбила вас.

– Вы?..

– На самом деле с того момента, как я подобрала вас в пустыне, вы мне понравились. Поэтому я и попросила вас стать женихом, чтобы вы не покинули империю. – Шехера честно призналась в чувствах, которые испытывала к Хамелю. Неизвестно, откуда взялась такая смелость. – И теперь, чем больше времени я провожу с вами, тем больше вы мне нравитесь.

– Госпожа Шехера…

– Я не просто так говорю! Я впервые чувствую такое волнение. Если не верите, хотите послушать, как бьется мое сердце?

Сердце принцессы бешено колотилось. Она общалась со многими мужчинами тайком от строгого отца, но впервые признавалась первой.

– Нет… Я не сомневаюсь в ваших словах, госпожа Шехера.

«Однако не могу поверить, что могу вызвать у кого-то такие чувства…»

Хамель думал, что его никто никогда не полюбит. И эта травма не была связана с проклятием.

Но Шехера, которая росла избалованная отношением окружающих, сказала, что он ей нравится. Можно ли ей верить? Ведь они провели вместе всего несколько дней.

– Госпожа Шехера, вы действительно… меня любите?

«Я хотел услышать от нее еще раз, что я ей нравлюсь…»

В его голове уже начисто стерся образ Джинджер и Изаны, который он видел пару минут назад.

Шехера ответила без колебаний:

– Да, нравитесь. Настолько, что я хочу… чтобы вы стали моим настоящим женихом.

Чувство, которое зародилось в ее сердце, когда она впервые увидела его в пустыне, стало сильнее. Возможно, то, что она нашла его в зыбучих песках, было судьбой!

«Судьба!»

Шехера вздрогнула. Слово казалось ей священным.

«Я считаю Хамеля своей судьбой, а что он думает обо мне?»

Она призналась импульсивно, поддавшись чувствам, но теперь вдруг занервничала. Что он ей скажет? Раз у него есть женщина, которую он любил в королевстве, не отвергнет ли он Шехеру сразу же раз и навсегда? Но ответ Хамеля вовсе не являлся отказом, который приготовилась услышать Шехера.

Его ответом были слезы. Пепельные глаза, похожие на серые тучи, вновь заблестели, а затем в их уголках начали собираться слезинки. Наконец одна горячая слеза покатилась по его щеке. Но маг даже не осознавал, что плачет, и не думал ее вытирать.

– П-плачете? – удивленно спросила Шехера.

Хамель все же вытер глаза рукавом.

– Не верится, что кто-то меня любит.

«Я по-настоящему почувствовал, что проклятие снято. Боже мой, теперь и я могу получить чью-то любовь. Я в шоке. Кто бы сомневался, плакса Хамель. Теперь он ревет даже за пределами королевства!»

Хамель всхлипнул.

– Спасибо, госпожа Шехера. Спасибо за то, что полюбили меня.

Реакция Хамеля, который был тронут ее признанием, стала неожиданной, но приятной. Он искренен, значит, у нее есть шанс? Шехера задумалась: Хамель, уронивший слезинку, показался ей весьма чувственным. В нем была некая нарциссическая чувственность. Принцесса терпеть не могла плачущих мужчин, но плачущий Хамель был до ужаса притягательным.

– Хамель… Если вы так благодарны… может, поженимся?

Хамель перестал вытирать глаза и посмотрел на Шехеру с недоумением. Ее отец – султан империи. А у Шехеры все сводится к свадьбе… Однако отец и дочь в чем-то очень похожи.

– Не ответите?

Хамель смущенно улыбнулся. Он был невероятно растроган признанием принцессы, но брак – это слишком внезапно. Пробыв в империи Искандар совсем недолго, он уже хотел вернуться в родное королевство. Хамель лучше всех на свете знал, что такое любить безответно, поэтому решил, что лучше исчезнуть, пока чувства Шехеры не стали глубже. Но почему-то при мысли о доме ему сделалось грустно.

«Что мое сердце думает о Шехере?»

Даже он не мог точно определить свое состояние.

Хамель еле-еле успокоил Шехеру. Он сказал, что даст ей ответ, но чуть позже, а затем проводил до двери. Как только дверь за ней закрылась, Хамель начал собирать свои немногочисленные вещи. Рюкзак затерялся в зыбучих песках, и все, что он мог взять, это подарки для Изаны и Джинджер, купленные на рынке, и… имбирь Шехеры.

Хамель понимал, что без магии здесь не обойтись, ведь имбиря было очень много! С довольной улыбкой он нежно провел рукой по краю корзины. Вскоре на кончиках его пальцев возникла слабое сияние, и корзина исчезла. Он отправил ее в свой дом.

Хамель пообещал Джинджер и Изане в следующий раз приготовить вкусный чай… Но, похоже, некоторое время придется снова обходиться чаем из имбиря.

Сборы были закончены, но на душе почему-то стало тревожно. Хотя брак Шехеры уже отменили, в голову Хамеля пришла мысль: если он вернется в королевство, не разгневается ли султан и не заставит ли свою дочь выйти замуж?

– О-хо-хо…

Вот почему Хамель с самого начала не хотел выполнять ее просьбу. Ему сразу казалось, что лучше встретиться с султаном, честно все рассказать и покинуть империю.

Хамель собрался с духом и вышел в коридор, чтобы побеседовать с повелителем. Служанка проводила мага до нужных покоев.

Хамель остановился у двери и глубоко вздохнул.

Когда служанка сообщила султану о Хамеле, раздался строгий голос повелителя:

– Пусть войдет.

Маг так и сделал. И сразу же увидел султана, высокомерно сидящего на ковре. Повелитель был не один. Напротив него…

– Госпожа Шехера?

…сидела Шехера с поистине коварной улыбкой.

Как только Хамель вошел, они прекратили разговор. В мертвой тишине Хамель почувствовал тревогу. Это смутное чувство, которое он несколько раз ощущал при встрече с Шехерой, снова окутало Хамеля целиком.

– Я собирался тебя позвать, ты как раз вовремя. – Первым тишину нарушил султан.

– Да… У меня есть что сказать повелителю… – Хамель смазал конец фразы и украдкой посмотрел на Шехеру.

Обычно принцесса прыгала как кролик, приветствуя Хамеля, но сейчас она никак не реагировала. Наоборот, она перестала улыбаться, отвела взгляд в сторону и неловко почесала голову.

«Как-то подозрительно!»

Неужели Шехера снова что-то натворила? Хамель продолжал смотреть на девушку, но она не глядела на него.

– Чего стоишь? Хамель Брей, подойди и сядь. – Повелитель, не выдержав, жестом предложил устроиться прямо на ковре. Хамель нерешительно подошел и опустился на колени. Только тогда Шехера украдкой поздоровалась с ним.

– Хамель, мы уже виделись…

Он хотел спросить у принцессы, почему она здесь, но упустил момент из-за грубого голоса повелителя:

– Я кое-что слышал от Шехеры.

– Что?

«Слышал? Что эта безрассудная дочь султана наделала?»

Хамель оторопел, перепугался, и у него даже заболела голова. Видимо, тревога, которую он почувствовал, не была ложной.

– Ты сказал, что хочешь забрать мою дочь в королевство?

– Кха! Что? Я… я такое сказал?

«Что он имеет в виду?»

Хамель растерянно посмотрел на Шехеру. Принцесса по-доброму улыбнулась ему. Говорят, повинную голову меч не сечет, но почему-то сейчас очень захотелось замахнуться мечом.

– Да, чужестранец… Хамель Брей, ты сказал, что хочешь показать Шехере королевство.

Хамель потерял дар речи и издал нервный смешок. Вот как, значит.

Шехера, догадавшись, что он уезжает, опередила события. Хамель понял, что его провели, но в то же время осознал, с какими мыслями она пошла к султану и зачем солгала, отчего это вызывало в нем странную жалость.

«Да, нравитесь. Настолько, что я хочу… чтобы вы стали моим настоящим женихом».

«Шехера, неужели?»

Он не сомневался, что это чувство побудило ее ко лжи. Она не хочет расставаться с любимым человеком и намерена держать его рядом.

– Я много думаю. Честно говоря, я сомневаюсь, как отпустить мою дочь Шехеру, которая жила только в империи, в большой мир, и мне страшно от мысли, что она поедет в королевство.

Хамель молча слушал султана. Если так пойдет, султан может запретить Шехере ехать в королевство. Если бы так случилось, было бы здорово. Но речь султана на этом не закончились. Он протянул свою большую руку к Хамелю и несколько раз сильно похлопал его по плечу. Он сделал вид, что хлопает, но магу показалось, что его ударили.

– Но… Я был очень впечатлен тем, что ты не пропустил мои слова мимо ушей.

– Да? Простите?

– В бане я сказал, что дам тебе шанс. – Султан перестал хлопать Хамеля по плечу и крепко сжал его руку. – Для иноземца ты проявил довольно смелую жадность.

– А… я, нет, что вы… это не жадность, а…

– Твоя жадность, она прекрасна.

– Ха-ха!

– Насколько мне уже известно, ты подарил уверенность моей дочери Шехере, которая боялась покидать империю, своим обещанием оберегать ее… Парень, чем дольше я на тебя смотрю, тем сильнее убеждаюсь, что в тебе есть внушительные стороны.

– Кха!

Нет. Такое развитие событий неправильно. Хамель был готов заплакать. Взять Шехеру в королевство немыслимо, и он беспокоился, что чем больше времени они проведут вместе, тем больнее будет принцессе.

Он прекрасно понимал, как тяжело смотреть на любимого человека, с которым не суждено быть вместе, поэтому хотел поскорее уехать. Почему Шехера продолжает все усложнять?

Хамель решил, что нужно рассказать правду, пока дело не зашло слишком далеко. О том, что любовь была фальшивой, и о том, что он теперь должен поспешить… Он хотел говорить честно.

– Повелитель, между нами возникло недопонимание.

– Недопонимание?

– Да, ведь я пришел к повелителю, чтобы сказать, что собираюсь покинуть империю.

– Да, ты пришел просить моего разрешения уехать вместе с моей дочерью Шехерой.

– Я… не то…

– Не то? – После бормотания Хамеля лицо султана мгновенно окаменело.

Он еще сильнее сжал плечо мага.

– Не хочешь же ты сказать, что попусту растревожил сердце моей дочери и собираешься вернуться в королевство один?

«Ого, абсолютно точно».

Хамель едва не ляпнул это вслух. Взгляд султана, острый как клинок, не отрывался от него. Поэтому фраза о том, что он должен вернуться в королевство один, не срывалась с губ мага.

Если он осмелится на такое, на этот раз меч султана действительно перережет ему горло. И Хамель даже не успеет использовать магию.

– Хамель Брей, почему ты не отвечаешь? – устав ждать, спросил султан.

– Я, значит…

– Отец, простите… Я на самом деле солгала.

Хамель резко повернул голову. Госпожа Шехера горько плакала. Она продолжила говорить, даже когда лицо уже было мокрым от слез:

– Я очень хотела побывать в королевстве, но думала, что Хамель меня не возьмет, если я заранее не сообщу вам о своем желании, повелитель… Хотя Хамель пообещал снова приехать в империю, я не могу просто ждать любимого здесь. Ах!.. Я боялась отказа, поэтому не могла попросить взять меня с собой и солгала вам, отец. А теперь… может, Хамель сжалится и возьмет меня…

«Нет, о чем ты вообще говоришь?»

Хамель был ошарашен игрой Шехеры, которая оказалась до смешного абсурдна. Но странно то, что, несмотря на нелепость ситуации, сердце сжалось. Ее так жалко. Хотелось вытереть ей слезы.

– Шехера! Как ты могла солгать?! Видимо, я тебя неправильно воспитал. – Султан убрал руку с плеча Хамеля и, похоже, замахнулся на Шехеру.

– Повелитель! Успокойтесь. Госпожа Шехера плачет!

– И ты тоже хорош! Насколько ты не внушил доверия, что она не смогла даже сказать об этом и солгала. Как моя дочь переживала!

Султан продолжал ругаться, и чем больше он сердился, тем громче становился плач Шехеры. Чувство, что все складывается странным образом, не исчезало. Однако Хамелю уже было ясно: единственный способ прекратить конфликт – сказать, что он возьмет Шехеру в королевство.

– В действительности… я и сам хотел вернуться в королевство вместе с госпожой Шехерой, – медленно произнес Хамель.

Он знал, что теперь ситуация станет еще серьезнее, но не мог победить рыдающую Шехеру. Ему казалось, он понимает, с какими чувствами она плачет.

– Я прибыл в империю Искандар ненадолго как путешественник, но в моем королевстве есть дела, поэтому я должен вернуться. Путь долог и труден, и я думал, что госпоже Шехере будет тяжело следовать за мной, поэтому не решался предложить ей меня сопровождать.

– Хамель! Мне совсем не тяжело! Пустыня Самар для меня как на ладони!

– Госпожа Шехера?

«Ты же горько плакала секунду назад! Но как только прозвучали слова о совместной поездке, ты вытерла слезы и внезапно ответила…»

– Отец, слышали? Хамель подумал обо мне!

– Хм…

– Он не хотел бросать меня в империи. Ха-ха, значит, вы разрешаете мне посетить королевство?

– Все мне еще не нравится, но разрешаю. Я уже собирался дать согласие, Шехера. Но вы оба должны побыстрее возвратиться в империю.

– Конечно! Я осмотрю столицу королевства и сразу же поеду обратно домой!

– Почему-то это звучит так, будто ты вернешься не скоро.

– Вы заблуждаетесь, отец.

Разговор отца и дочери продлился от силы минуту. Неужели все уладилось настолько легко? Как-то все подозрительно.

Хамель думал, что же делать дальше. У него даже потемнело перед глазами.

Повелитель отослал Хамеля.

Когда маг вышел из комнаты, султан хмыкнул и глубоко вздохнул.

– Шехера, моя дочь, негодница.

– Хе-хе, это все благодаря вам, повелитель. – Шехера с озорным лицом подмигнула султану.

– Негодная, заставила отца играть такую роль!

– Но иначе Хамель действительно оставил бы меня и уехал в королевство.

Султан снова вздохнул, поражаясь своему поступку. Перед приходом Хамеля Шехера поговорила с ним и попросила сыграть особую роль. Принцесса сказала, что чужеземец намеревается вернуться к себе на родину, а она хочет быть с ним, поэтому попросила создать повод, чтобы он был вынужден взять ее с собой.

Султану не понравилось отношение чужеземца, который собирался оставить здесь Шехеру, которую якобы любил. Однако, по наблюдениям султана, Хамель испытывал к принцессе симпатию, но не выглядел влюбленным. Скорее именно дочь была страстно влюблена.

Вероятно, Шехера использовала Хамеля, чтобы гарантированно избежать брака с визирем, если ее отец передумает. Повелитель догадался об этом, но не стал ничего уточнять у Шехеры.

Кроме того, услышав от своей дочери о том, что случилось на рынке, султан тоже стал избегать визиря. Да и Шехера так сильно полюбила чужеземца, что сердце повелителя империи день ото дня становилось все мягче. К тому же внушительный облик Хамеля свидетельствовал о том, что он настоящий мужчина.

– Тебе настолько нравится этот парень?

– Конечно! Чувствую, что он – моя судьба. Если упущу сейчас, буду жалеть всю жизнь.

– Ох, как-то стало обидно.

– Эй, но я люблю вас больше всех! Не обижайтесь, повелитель.

Шехера обняла султана за шею и прижалась к нему, и султан не смог сдержать улыбку. Что делать с неразумной дочерью? Можно ли отпускать такую девчонку с малознакомым иноземцем в королевство?

Но даже если запретить, Шехера наверняка сделает по-своему любыми способами. Она всегда была такой. Возможно, лучше привязать ее к Хамелю таким образом. Султан серьезно кивнул своим мыслям.

– Э-э-э… Хамель, вы опять злитесь? – осторожно спросила Шехера у мага, который молча нес сумку на плече.

– Опять? Когда это я злился? – грубо ответил Хамель.

Шехера прищурилась.

«Всегда злится, когда все идет по-моему».

Не то чтобы она не понимала недовольства Хамеля. Просто недовольство казалось слишком раздутым.

– Фи, думаете, мне не на что злиться?

Хамель перестал поправлять сумку и посмотрел на Шехеру.

– На что вам злиться?

– Я призналась, а вы действительно думали только о том, чтобы бросить меня и вернуться в королевство. И вы не собирались больше посещать империю, верно?

– Госпожа Шехера… как я уже говорил, я прибыл в империю во время отпуска, чтобы отдохнуть. А сейчас я должен вернуться в королевство.

– А как же мое признание? А я…

– Ваше признание… – Хамель положил обе руки на плечи Шехеры и наклонил голову, встретившись взглядом с ее черными глазами.

– Я очень благодарен за ваше признание. И я никогда его не забуду. Но вы, госпожа Шехера, сможете встретить мужчину намного лучше меня. Я обычный чужестранец.

– А если не смогу? Если потом немного подумаю и вы окажетесь для меня лучшим мужчиной?

«Даже сейчас от простого взгляда сердце так и трепещет. Разве я смогу встретить кого-то лучше вас?» – пронеслась мысль в голове Шехеры.

– Вы меня правда не любите?

– Я еще не готов полюбить кого-нибудь, госпожа.

«Знаю, вы любите женщину, похожую на имбирь».

Шехере стало грустно, однако она с энтузиазмом заявила Хамелю:

– Хорошо, тогда давайте вы с этого момента будете готовиться к тому, чтобы полюбить… кого-нибудь.

– Что?..

– Хамель Брей, нужно подготовить вас к тому, чтобы вы полюбили меня. Конечно, по дороге в королевство.

Глядя на Шехеру, которая смело раскрывала свои амбиции, Хамель поднял обе руки, показывая всем своим видом, что он сдается. Маг беспомощно улыбнулся.

Ситуация совершенно запуталась, Шехера идет вместе с ним, но теперь уже ничего не поделаешь.

– Хорошо, госпожа Шехера.

«Смогу ли я благополучно добраться до королевства с принцессой-сорванцом? По-моему, на горизонте клубятся только темные тучи…»

Хамель предвидел долгий и трудный путь.