На следующий день я встала рано и поспешно собралась. Сев у окна, я безучастно смотрела во двор, подперев подбородок руками. Я ждала карету, которую обещал прислать Изана.

Мысли в голове напоминали гул. Действительно ли Гешут жив? Если да… почему он столько времени притворялся мертвым, а теперь внезапно появился? Я не могла понять ни его намерений, когда он проклял Изану, ни смысла его возвращения с того света. Сплошные загадки.

– А, к черту!

Я решительно бросила попытки размышлять. От размышлений ничего, кроме появившейся головной боли, в моей жизни не менялось.

Как бы то ни было, надеюсь, маг не навредит Хамелю или Изане. Но в сердце уже зародилось опасение, как бы появление Гешута не принесло бури в будущем. Словно в подтверждение, небо, на которое я взглянула, оказалось затянуто серыми облаками. Дождя пока не наблюдалось, но можно было предположить, он вот-вот начнется.

Серые облака… Я ненароком вспомнила пепельные волосы Хамеля. Как там поживает этот плакса?

Внезапно во двор въехала роскошная карета с королевским гербом. Изана прислал экипаж. На всякий случай я прихватила золотой браслет Хамеля и вышла из комнаты, а затем из особняка.

Легкими шагами спустившись с крыльца, я увидела знакомого мужчину у кареты.

– О? Хамель Брей?

Хамель, которому следовало быть в отпуске, стоял, прислонившись к экипажу, и ждал меня.

– Доброе утро, госпожа Джинджер. – С обычным невозмутимым лицом он направился ко мне, чтобы проводить к королевской карете.

Мельком взглянув на Хамеля, я заметила, что он вел себя чересчур спокойно, а это сильно контрастировало с его грустным настроением накануне.

Он молча держал меня за руку, как вдруг его ноги подкосились и скрестились буквой Х.

Хамель с удивлением уставился на землю. Кажется, что-то подобное уже было…

– Неужели… вы столь осторожны из-за муравьев?

– Фух! Чуть не устроил резню. Резню муравьев, так сказать.

– Да-да, муравьи превыше всего.

Я произнесла это как лозунг, а Хамель внимательно следил, пока колония насекомых не прошла мимо нас.

– Муравьи эвакуируются. Скоро будет дождь.

Когда муравьи исчезли из вида, Хамель поднял голову и приступил к своим обязанностям. Его серьезная обеспокоенность муравьями показалась мне забавной. И даже милой.

Мы благополучно сели в карету, не раздавив ни одной мелкой живности, и экипаж покатил во дворец.

В воздухе повисло молчание.

– Хамель, ваш отпуск закончился? – все же спросила я.

– Осталось еще немного, но я решил его прервать. Догуляю позже. Чувствую, сейчас работы прибавится.

– Из-за Гешута? – осторожно уточнила я, нацепив самую дружелюбную улыбку.

Ведь наша встреча сорвалась так нелепо, и чувство вины до сих пор не давало мне покоя.

– Возможно. А как ваше настроение?

– Мое? – переспросила я. Потом кивнула и честно ответила: – Мне не по себе из-за того, что я нарушила обещание. Кто же знал, что там объявятся и Гешут, и Изана? Кстати… надеюсь, Его Величество не раскрыл вашу личность? Он велел мне молчать, но я вижу, он уже подозревает, что вы Хамель Брей.

– Пока не раскрыл. Но, думаю, скоро придется признаться. Если такова судьба… – Хамель помрачнел.

По его реакции было видно: он предчувствовал, что разоблачение не за горами.

Но предчувствие – одно, а пойти и рассказать Изане всю правду, особенно сейчас, когда объявился Гешут, – совсем другое.

И мы вновь замолчали.

Тишина давила. Воздух в карете стал таким густым, что хоть ножом режь.

Я решила разрядить обстановку.

– Это что, магаление?

– Простите? Ма… что? О чем вы?

Я продолжала улыбаться, стараясь выглядеть максимально уверенно.

– Ну, когда маг открывает свою сущность миру. Магаление.

– Впервые слышу такое слово. – Хамель озадаченно склонил голову набок.

Меня же было не остановить. Я сложила пальцы в форму пистолетика, словно пуская в Хамеля «любовную пулю», и воскликнула:

– Естественно, не слышали! Я его только что придумала! – Я высоко задрала подбородок, всем своим видом излучая самодовольство.

Ха, Джинджер Торте, ты просто гений неологизмов! Магаление! – звучит же!

Я пожала плечами, чувствуя гордость за свою шутку. У меня определенно есть талант нарушать неловкие паузы.

Хамель, который еще секунду назад был мрачнее тучи, приободрился. Его лицо просветлело.

– Пф… ха-ха… Ну и словечко! – Смех прорвался наружу, и Хамель громко расхохотался.

Он веселился так искренне, что даже челка растрепалась. Глядя на него, я расплылась в широкой улыбке.

– Хамель Брей! Вам идет, когда вы смеетесь от души.

Хамель замотал головой, а затем, немного успокоившись, поправил сползшие очки.

– Мне остается только гадать, что творится в голове у леди Джинджер.

– О, там все куда сложнее, чем вы думаете. Ха-ха, – выдала я в ответ. И решила задать вопрос, который не давал мне покоя: – Хамель, простите, что снова о серьезном, но есть одна деталь, которая озадачивает меня.

– Какая?

– Вчера я видела, как Гешут вошел в ваш дом.

– Что? В мой дом?

– Да. В то старое пятиэтажное здание. Он юркнул прямо туда.

– Странно. Когда я вернулся, Гешута нигде не было. Да и вообще, он же мертв… Откуда он взялся?.. И кстати, откуда леди Джинджер знает, что это мой дом? – Хамель прищурился, глядя на меня с подозрением.

Ой! Об этом я как-то не подумала. Я нервно почесала затылок.

– Ну… случайно получилось… Разве сейчас важно?

– Хм.

– Э-э-э… Как вы считаете, Гешут… он настоящий призрак? – поспешила я сменить тему.

Хамель, не переставая сводить с меня пристального взгляда, ответил:

– Возможно. Иногда сильная воля перед лицом смерти позволяет создать ментальную проекцию.

– Ментальную проекцию?

– Да. Сильные нематериальные желания могут обретать форму. Хотя нужно все тщательно проверить. – Хамель задумчиво потер подбородок, что-то неразборчиво промычал себе под нос, а потом вдруг щелкнул пальцами. – А!

– Вспомнили что-то?

– Гешут… это был «призракинг»?

– Призра… что?

– Призракинг. Ну он вроде как объявил о том, что стал призраком… – Хамель покосился на меня и осекся, заметив, как вытянулось мое лицо.

Нет, он серьезно? Он только что повторил мою остроту? Я растерялась. Не ожидала от него такого.

– Хамель Брей, вы… сейчас иронизировали?

Я смотрела на него с немым укором.

Хамель смущенно поскреб затылок.

– Ну не будьте столь строги. Вы же сами так шутили, леди Джинджер. – Он состроил обиженную мину.

Вылитый провинившийся щенок с опущенными ушами.

Этот здоровяк, строящий из себя милого песика, выглядел так забавно, что я не выдержала:

– Хи-хи!

Стоило мне хихикнуть, как обидчивое выражение пропало без следа, уступив место мягкой улыбке.

– Леди Джинджер… Может, в данной ситуации прозвучит странно, но…

– Но?

– Мне очень нравятся черты вашего характера. Вы непредсказуемая, необычная и при этом вовсе не глупая. Вот и про магаление вы ляпнули только для того, чтобы согнать с моей физиономии кислую мину, верно?

– Верно. Но почему это звучит как признание в любви? Ха-ха…

Я вновь попыталась отшутиться, но Хамель ничего не ответил.

Может, мой подкол вышел боком, заставив Хамеля смутиться? Хотя, пожалуй, нет. Взгляд, которым он смотрел на меня, изменился. В нем появилась глубина.

Он, казалось, колебался мгновение, а затем медленно поднялся с сиденья. Карета покачивалась на ходу, но Хамель стоял твердо, не шелохнувшись. Он сделал шаг ко мне. И плавно, с грацией рыцаря опустился передо мной на одно колено.

– Мои слова тоже могут прозвучать странно, но… – Хамель принялся откашливаться.

Что происходит? Атмосфера стала пугающе серьезной. Я смутно догадывалась, что нравлюсь ему, но признание? Прямо здесь? Я замерла, хлопая глазами, не в силах вымолвить ни слова.

Хамель наконец заговорил, его голос звучал твердо и искренне:

– Кажется, я полюбил вас, леди Джинджер. Нет… Я люблю вас. – Он медленно моргнул. Его нижняя губа едва заметно дрогнула – вероятно, эмоции захлестнули его с головой.

Он плотно сжал губы и слегка опустил голову, явно пытаясь что-то сдержать.

Слезы?.. Мелькнула мысль, что он плачет. Да нет, бред какой-то. Но дыхание склонившегося передо мной мужчины стало прерывистым. И тут на его брюки упала слеза.

Я протянула руку и коснулась подбородка Хамеля, заставляя поднять лицо. На его бледных щеках блестели мокрые дорожки. Конечно, не такие реки слез, как тогда в шкафу, когда очки запотели, но все же.

Он моргнул, и новая порция слез, выкатилась из уголков глаз и потекла вниз по уже проложенному маршруту. Горячие слезы коснулись моих пальцев.

– Почему… почему вы плачете? – Вопрос вырвался сам собой. Я растерялась.

– Честно говоря… во время признания сердце так колотится, что слезы сами… Видимо, перед вами, леди Джинджер, я превращаюсь в плаксу. – Он неловко улыбнулся.

Но, странное дело, слезы Хамеля не вызвали у меня отторжения. Наоборот, в них чувствовалась подкупающая искренность.

Значит, его сердце колотится с такой силой, что выступают слезы… По-моему, я понимаю подобное ощущение. Это не от горя, а от переизбытка чувств. Взрыв эмоций.

Ох, Хамель действительно полюбил меня, а не Лераджию.

Мне даже стало стыдно, что я в нем засомневалась.

– Ох! Плаксы совсем не в моем вкусе. – Я попыталась убрать руку от его лица, чтобы скрыть смущение.

Но он перехватил мою ладонь, не давая ей ускользнуть. Я ошарашенно уставилась на него. Хамель поднялся. В этот миг облака за окном разошлись, и луч солнца ворвался в карету, очертив профиль Хамеля. Тень легла на его губы, перетянув на них мой взгляд. Я всегда считала, что титул самого красивого мужчины принадлежит Изане, но сейчас… Хамель был прекрасен.

Сердце предательски екнуло. Вот она – та самая непонятная дрожь, которую я иногда испытывала рядом с ним. Хамель, жмурясь от солнца, медленно наклонился ко мне. Его лицо приближалось.

«Неужели он собирается меня поцеловать?» – пронеслось в голове, но оттолкнуть его я не смогла.

Словно завороженная, я смотрела на него в лучах света.

Его губы оказались совсем близко, но коснулись не рта, а лба. Легкое, осторожное прикосновение. Он сразу же отстранился, но место поцелуя горело огнем.

– Даже если вам не нравятся плаксы, вы мне все равно нравитесь. – Улыбка Хамеля была столь грустной.

Что мне ответить? Его признание было красивым и трогательным, пронзало до глубины души, но я не могла его принять. Я уже любила Изану. Однако ответить жестким отказом этому мужчине с печальной улыбкой тоже не могла. Слишком уж у меня мягкое сердце.

– Е-если плакать и смеяться одновременно, то на заднице рог вырастет. – Я ляпнула первое, что пришло в голову. Какую-то полную чушь.

В такой романтичный момент – и про рог на заднице! О, Джинджер Торте… Надо было сказать что-то более подобающее леди.

Но Хамель лишь склонил голову набок и невозмутимо спросил:

– Хотите проверить?

– С-сумасшедший! Вы что, издеваетесь надо мной?

– Да. Издеваюсь.

Как раз в разгар странной перепалки карета остановилась. Мы приехали. Нужно было выходить, но я медлила. Несмотря на шутливый тон последних фраз, эхо его признания все еще висело в воздухе. Сердце колотилось как бешеное, отказываясь успокаиваться. Я сделала глубокий вдох. Бесполезно.

– Леди Джинджер. Мы прибыли.

Хамель нехотя выпустил мою руку. Он не ждал ответа прямо сейчас и открыл дверь кареты. Снаружи была густая зелень. Тот самый сад, где я обычно встречалась с Изаной.

Я взялась за кончики пальцев Хамеля и осторожно шагнула из кареты. То ли из-за признания, то ли почему-то еще, но я чувствовала неловкость. Я взглянула на него – Хамель продолжал улыбаться. Той же грустной улыбкой.

Может, он печален по той причине, что я люблю Изану?

Улыбка буквально кричала: «Я уже знаю ваш ответ».

Мне и раньше признавались мужчины, поэтому отказывать было не впервой. Но почему слова Хамеля вызывали такую жалость и щемящее чувство, я не понимала.

Лучше бы он полюбил другую. Не меня и не Лераджию. Он избежал судьбы книжного персонажа по имени Хамель Брей, но в итоге влюбился в женщину, которая предпочла не его. Его судьба столь жестока.

Словно существует некий Бог, решивший, что Хамель должен страдать от неразделенного чувства.

– Было хорошо, пока я признавался, но теперь, когда нужно услышать ответ, на душе становится грустно.

– Я, конечно, сгоряча ляпнула про рога… но я почувствовала вашу искренность.

– Рад, если так. Если честно, мне было страшно. – Хамель нервно прикусил нижнюю губу.

– Страшно?

– Да. Ведь мы с вами прежде говорили о моих планах соблазнить леди Лераджию… и вдруг я признался вам. Я боялся, что вы, леди Джинджер, не воспримете мои чувства всерьез… Не то чтобы я думал, что вы легкомысленно относитесь к чужим признаниям… Я… то есть…

Вероятно, не найдя подходящих слов, он замолчал и опустил взгляд. Я положила руку на плечо поникшего Хамеля. Оно ощущалось крепким. Какой контраст: твердые мускулы – и слезы, которые могли показаться проявлением слабости.

– Можете не продолжать, я понимаю. Короче, вы не знаете, как так вышло, но вы меня полюбили, верно?

Хамель поднял на меня взгляд и энергично закивал. Он широко открыл глаза, поражаясь моей догадливости. Он выглядел настолько забавным и милым, что я невольно взъерошила его волосы. Пряди, проскальзывающие между пальцами, оказались на удивление мягкими. Ни за что бы не подумала, что они такие.

– Я не сомневаюсь в вашей искренности. По крайней мере, слезы были настоящими. Но я люблю Его Величество. Вот мой ответ. Простите, если прозвучало жестко и прямо. Но я должна быть честной… – Я старалась говорить спокойно, но голос дрожал.

Я недоумевала, почему мое сердце заныло. Говорят, мужчины слабы перед женскими слезами, неужели женщины тоже слабы – перед мужскими?

Та единственная слезинка, упавшая с его щеки, до сих пор стояла перед моим внутренним взором.

Его сердце разбито, и это неоспоримый факт. Но лукавить я не могла, ведь тогда я поступила бы невероятно жестоко. Если я стану вести себя неопределенно, у Хамеля появятся пустые надежды, и чем больше они будут расти, тем хуже ему будет в итоге.

Поэтому я должна еще раз четко сказать ему о своих чувствах к Изане. Даже если Хамель уже в курсе.

– Да, я знал. Но даже если вы любите Его Величество, мои чувства к вам останутся прежними. Не думайте, что мне нужна жалость. Даже если это безответная любовь, любить вас – мое собственное счастье.

В «Заключенном принце и дочери маркиза» Хамель представал перед читателем ловкачом, который думал, что желать счастья любимой – тоже любовь. Теперь мне стало стыдно за эти мысли.

Хамель был благороден. Только сейчас я поняла: он не хитрый. Это просто его способ любить.

Взаимность важна, но и наблюдать за человеком, которому ты отдал свое сердце, со стороны – тоже любовь. Такова его философия.

Возможно, это более мучительная и одинокая любовь.

Я ничего не ответила и еще сильнее взъерошила волосы Хамеля.

«Вы просили не жалеть вас, но я не могу перестать о вас думать».

Я покинула Хамеля и пошла по садовой дорожке. Вокруг стояла мертвая тишина. Лишь стук моих каблуков нарушал ее.

Вскоре я увидела Изану.

Он, как и всегда, сидел у плакучей ивы, прислонившись к стволу дерева. В своей неизменной белой рубашке и темно-синем кардигане. Он не шевелился. Приблизившись, я отчетливо рассмотрела его лицо. Глаза были закрыты. Действительно ли он спал или просто смежил веки, понять было трудно.

Я всегда это замечала, но отметила в своей голове, что сочетание глубоких черных волос и бледной кожи казалось каким-то неземным. И я подумала о том, что ему больше подходит определение «человек-статуя», нежели просто «красавец».

Я подошла вплотную и осторожно присела. Даже когда я очутилась рядом, Изана не открыл глаза. Неужели правда уснул? Я молча смотрела на спящего. И хотя мысли были заняты признанием Хамеля… я все же подумала, что этот парень по имени Изана чертовски красив.

Эх, Джинджер Торте, твоя падкая на внешность натура никуда не делась.

Но вдруг меня охватило неприятное чувство. Что такое? Словно я забыла что-то сделать. Я наклонила голову и вспомнила, что не надела золотой браслет. Боже, чуть не попалась! Да и Хамель из-за нахлынувших чувств, похоже, забыл про него.

Я бесшумно открыла сумочку и достала украшение. Радуясь, что взяла браслет, я решила надеть его на запястье, как внезапно почувствовала на себе пристальный взгляд.

Я подняла глаза на Изану, замерев с браслетом в руке.

– Ой!

Наши глаза встретились.

– «Ой»? Ты удивлена?

– Н-нет! Я думала, вы спите.

– Я задремал.

Я неловко улыбнулась, нацепила браслет и попыталась его застегнуть. Но, смутившись, не справилась под внимательным взглядом Его Величества.

Пальцы соскользнули с замочка. Браслет сорвался с запястья и упал в траву.

– Какая неловкость. Так и хочется самому поднять его и надеть на руку леди Имбирь. – И с легкой улыбкой он поднял упавшее украшение.

Я промолчала.

– Кажется, этот браслет был на тебе и в прошлый раз. – Он изучил вещицу, словно оценивая ее.

Вдруг его взгляд стал острым. Улыбка мгновенно исчезла.

– Ваше Величество?

Он застыл, не отрывая глаз от золотого браслета. Через несколько секунд Изана снова улыбнулся как ни в чем не бывало. Что случилось? Его лицо на мгновение окаменело, мне не показалось. Но сейчас атмосфера вокруг Изаны опять стала мягкой, заставляя думать, что это мне привиделось.

– Красивый браслет.

– На мне все красиво. – Я пожала плечами.

– Подарок? – Изана вертел браслет в пальцах.

Хм… Подарком это назвать сложно, как же мне ответить? В итоге я коротко кивнула.

Боясь, что некстати вспомню Хамеля Брея, который сотворил браслет, я поторопила Изану:

– Ваше Величество, может, отдадите браслет? Или сами наденете? Лично я предпочла бы второе.

– Хе-хе, леди Имбирь всегда такая милая.

– Ваша покорная слуга мила сызмальства. Так что, Ваше Величество, наденете?

– Хм, кто знает… Мне, вообще-то, больше нравится твое запястье без браслета. – Изана играл украшением, явно не собираясь его отдавать.

Теперь Его Величество медленно моргал, глядя на меня тем самым ленивым взглядом, которым он иногда соблазнял меня. У меня пересохло в горле, и я сглотнула.

– И все же хочешь надеть? Хорошо, леди Имбирь. Выбирай: я или браслет?

Нет, ну что за очевидные вопросы!

Я ответила, едва он закончил фразу:

– Конечно, вы, Ваше Величество!

Ответ слишком прост.

– Тогда не надевай. – Изана сунул золотой браслет в карман брюк.

Движение было настолько стремительным, что я не успела среагировать. У меня что, только что отобрали браслет?.. Я хотела попросить вернуть, но… Изана схватил меня за запястье, словно пресекая возражения.

Когда я растерянно посмотрела на него, он нежно погладил мою руку. Он не сводил с меня глаз и не спеша моргал своими томными глазами. От прикосновения его холодных пальцев, от которых вставали дыбом волоски на теле, сердце падало в пятки и взмывало обратно. Ох, меня пронзила дрожь! Где-то внутри защекотало, и лицо загорелось. Моего тела касались лишь кончики его пальцев, но это было потрясающе.

Я не могла оторвать взгляд от руки Изаны на моем запястье. Браслет, который он забрал, и признание Хамеля Брея давно вылетели из головы. Ни о чем, кроме Изаны, думать не получалось.

– Запястье такое тонкое. – Изана сказал фразу с такой интонацией, словно признавался мне в чем-то затаенном.

Может, он просто констатировал факт, но я потеряла дар речи. Сердце забилось еще сильнее. Изана приоткрыл губы, собираясь что-то добавить. Его глаза заблестели.

– Тот браслет… О! Леди Имбирь, ты…

Однако он не договорил.

– Что?

Его глаза, соблазняющие меня, сузились, а после широко раскрылись. Он был в замешательстве.

– Кровь… из носа?

– Что?

Я испуганно поднесла руку к лицу. Боже мой!

– Кровь… Кровь!

При виде алых пятен разум, одурманенный Изаной, начал возвращаться. Как стыдно и абсурдно! Каким образом у меня пошла кровь из носа?

Не зря казалось, что она прилила к лицу. Я всегда считала, что чувственность Изаны вредна для меня. Сам он, похоже, этого не осознавал.

Изана протянул мне руку. На бледной ладони лежал белоснежный платок.

– Вытри. Сколько можно…

– Спасибо.

Пока Изана смотрел на меня, я схватила его платок и прижала к носу. От ткани исходил слабый запах Его Величества. Тот самый аромат, который я всегда ощущала рядом с ним… от него расслаблялась душа. Странно, ведь его руки были так холодны…

Я зажмурилась, прижав платок к носу. Но, даже оставаясь с закрытыми глазами, я чувствовала на себе пристальный взгляд Изаны и вздрогнула.

– Не поймите неправильно. Кровь пошла вовсе не потому, что Ваше Величество слишком чувственны. Хм… просто я несколько дней плохо спала! Бессонница, короче говоря, – промямлила я и отважилась посмотреть на Изану.

– А может, мне хочется неправильно понять, – заметил Изана, и на его губах заиграла озорная улыбка.

– Но это… неправильное понимание!

– Откуда ты знаешь, как я пойму?

– Ну… Прикосновения Вашего Величества заставили трепетать каждый нерв в моем разгоряченном теле… так ведь вы подумали?

– Слишком подробно, мне и добавить нечего. Пф… Ха-ха-ха. – Изана опустил голову и рассмеялся.

Даже не встречаясь с ним взглядом, я ощущала себя так, словно мои мысли прочитали. Черт. Я вспомнила, как он говорил, что может примерно угадывать мысли.

А сейчас он догадывается или уверен?

– Нет! Не поймите неправильно! – повторила я взволнованным голосом и замахала руками. Ну прямо как вор, на котором шапка горит.

– Тогда давай посмотрим друг другу в глаза по-настоящему, – предложил Изана.

Его черные глаза взглянули на меня в упор, и я увидела в них свое отражение.

Когда его взгляд коснулся меня, казалось, вся кровь снова прилила к лицу. О нет, теперь мой нос опять пострадает!

Эх, все равно я уже фривольный имбирь, хуже не будет. Строить из себя невинную особу даже странно. Да, я переволновалась от твоего прикосновения, отчего у меня пошла кровь. И что? Кто просил настолько чувственно трогать запястье?

Это было прикосновение с умыслом.

«Погодите, с умыслом?»

«Ну, Ваше Величество Изана. Вы… еще больший… распут…»

Когда мысли дошли до этого, я замотала головой, останавливая их. Здесь уже явный перебор.

Тем более Изана читает мои мысли. Я неловко улыбнулась и отвела глаза. А если он успел и теперь в курсе? Я покрылась холодным потом. Хоть мы и сблизились, называть короля подобным образом ни в коем случае нельзя. Мне лишних проблем не надо.

– Ха-ха-ха, Ваше Величество. О чем мы говорили? Ах да, что с Гешутом?

– У меня возникла идея.

– Какая?

– Касательно того, о чем вы сказали глазами мне раньше, леди Имбирь. Раз уж на мне клеймо распутника, стать им еще больше не составит труда.

– Точнее говоря, я подумала об этом. – Я почесала затылок. Как ни крути, а мысль была дерзкой.

Изана коротко кивнул и продолжил:

– Да. Тогда это казалось смешным, но теперь я понимаю твои чувства, леди Имбирь.

– Что?

– Раз уж ты заклеймила меня распутником, я думаю, стать им еще больше не так уж плохо.

– Чт… что?

«Изана совсем рехнулся?»

Я вытаращила глаза, а Изана расхохотался так, что по саду прошлись отголоски эха.

Успокоившись, он щелкнул меня по лбу.

– Кто бы говорил про фривольный имбирь. О чем ты там думаешь? Я пошутил. Я не такой.

– Я уж поверила, ведь вы говорили с таким серьезным лицом.

Я надулась, а он молча протянул руку и растрепал мои волосы, над которыми я трудилась с утра. Я почувствовала себя щенком.

– Если я буду распутником, леди Имбирь меня разлюбит?

Его странно расслабленный взгляд был направлен на меня. Чрезмерно ленивый и чувственный. Я прикрыла горящие щеки ладонями и потупилась.

Обворожительное поведение Изаны напомнило мне о мужчине, который хотел обладать таким обаянием. А его имя было трудно произнести перед Изаной.

«Хамель Брей».

Что он сейчас делает? Каково ему после отказа, несмотря на слезное признание? Не слишком ли жестоко я сказала ему, что люблю Изану?

Сожаление кольнуло, но былого не воротишь.

Я потрясла головой, пытаясь стереть образ Хамеля. Или думать о нем только как о Раре. Без браслета придется постараться. Я не хотела, чтобы из-за меня раскрылась его личность. Связь Изаны и Хамеля казалась глубокой, пусть сами разбираются. По крайней мере, я не хотела все усложнять.

Но странным образом одна его фраза крутилась в голове. Чем больше я пыталась забыть, тем отчетливее она звучала.

«Даже если вам не нравятся плаксы, вы мне все равно нравитесь».

Глупый. Зачем говорить «нравитесь», если другому это не по душе? Меня охватило чувство вины, и я скомкала платье.

– Джинджер, – тихо позвал меня Изана.

Его приятный голос проник в уши вместе с ветром.

Я рефлекторно подняла голову и посмотрела на Его Величество. Невзирая на то, что я встретилась с его черными глазами, в голове продолжал звучать грустный голос Хамеля.

«Даже если вам не нравятся плаксы, вы мне все равно нравитесь».

Неужели эта печальная фраза достигла сознания Изаны? Я поспешно попыталась отвести взгляд, но это было непросто.

Лицо короля не выражало никаких эмоций. Он просто молча смотрел на меня. Взгляд, который минуту назад был нежным, стал требовательным.

– Джинджер Торте! – Он снова окликнул меня.

– Да, Ваше Величество.

– Рара признался тебе?

Рара. Услышав имя, я вспомнила пепельные волосы и поцелуй в лоб.

Ощущение губ Рары как будто все еще оставалось на коже. Раз уж мысли прочитаны, отрицать было бы странно, поэтому я кивнула.

– Да…

Итак, Изана действительно осведомлен о признании Рары. Он ведь проницателен. Может, Его Величество заметил по поведению Рары на улице, что я нравлюсь его помощнику? Обратил ли Изана внимание на тоскливый взгляд Рары, направленный на меня?

– Хамель сделал это достойно?

– Признание – это ведь неплохо. В Хамеле чувствовалась искренность, но я люблю Ваше… Что? Что вы сейчас сказали? Ха… Хамель?

К сожалению, я вообще не заметила, что Изана подловил меня. Я не ослышалась: Изана произнес имя Хамель, а не Рара?

А я тотчас поддалась и ответила, выдав себя с головой… Безо всяких колебаний.

Боже. Я совершила огромную ошибку. Я прокляла прошлую версию себя за то, что попалась на хитрость Изаны. Я ошарашенно смотрела на него разинув рот.

Изана улыбнулся. Его улыбка была безупречной, но от нее веяло холодом.

– Джинджер Торте, ты знала, – отчеканил он ледяным голосом.

В голове стало пусто. Нужно оправдываться, что-то говорить, но я уже ничего не понимала. Сердце стучало быстрее, чем когда-либо. Не от предвкушения, а от напряжения. Изана продолжал всматриваться в меня.

– Думаешь, я злюсь? – спросил Изана безо всяких эмоций. На его губах все еще играла холодная улыбка.

С таким острым взглядом – что это, если не гнев? Я кивнула. Я была уверена, что он злится. И опустила взгляд.

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Я клянусь, у меня не было злого умысла обманывать Изану. Я просто хотела, чтобы двое мужчин сами разобрались, а в итоге вышло, что я его обманула.

Почему так обернулось? Я волновалась, что Изана, с которым мы сблизились, отдалится. Не почувствовал ли он от меня того же предательства, которым обернулись их отношения с Лераджией в книге? Разочаруется ли он во мне так, что я больше не смогу находиться рядом с ним?

Я подумала о его ленивом взгляде, скользящем по мне. О его громком смехе над моими странностями, о наших уединенных встречах в дворцовом саду. Неужели с этим можно попрощаться? Сердце сразу же заныло. Мне стало грустно. Я не хотела, чтобы между нами произошел разрыв.

Как объяснить все Изане? Отпираться, что не знаю Хамеля, уже поздно. Ложь раскроется моментально при взгляде мне в глаза.

Давно я не попадала в такое паршивое положение.

«Спокойно, Джинджер Торте. Ситуация очень неловкая, но выход должен быть. Я уже выпутывалась из переделок».

Я восстановила дыхание и собралась.

«Мир».

Я мысленно повторяла слово, приносящее покой.

Дыхание вроде выровнялось. По сути, я ничего плохого не сделала. Я выпрямила спину.

Подняв голову, я увидела, что Изана пристально смотрит на меня.

– Ваше Величество уверены, что Рара – это Хамель Брей?

– Почти.

– Фух, хорошо. Я буду с вами честна. Только не поймите неправильно. Я не пыталась обмануть Ваше Величество. Но… как вы и говорили, ждала дня, когда Рара сам раскроет свою личность. Если бы он хотел навредить вам, я бы сразу сказала правду.

– Ну так что? – сухо бросил Изана.

Я спокойно все объяснила, а ответ такой короткий. Хотелось заплакать. Может, пустить слезу? Воспользоваться своей слабостью…

Едва я подумала об этом, как Изана заявил:

– Слезы не помогут.

– Как вы меня напугали! Вы читаете девичьи мысли… – ответила я небрежно и вытерла пот со лба рукавом.

Но лицо Изаны начало каменеть. Он молчал. Неужели я снова ошиблась?

– Теперь… я действительно стал для тебя пугающим? – Голос, звучавший холодно, слегка дрогнул.

Странно, но сейчас от Изаны исходила тревога. В суровом взгляде читалось волнение. Изана переживал из-за моего ответа. Ведь я могла назвать Его Величество страшным человеком.

Его взгляд буквально молил: «Не бойся меня».

Изначально я боялась лишь того, что он отдалится, поэтому причин впадать в панику при виде Изаны у меня не было.

– Нет. Я уже говорила: я не боюсь вас. Мне любопытна ваша способность, она кажется классной.

Это не ложь. Даже если все, в том числе его покойный отец, считали дар Изаны пугающим, я по какой-то непонятной причине была уверена, что не буду бояться.

Я вздрагивала, когда он читал мысли, которые я хотела скрыть, но в остальном страх отсутствовал. И кстати, неотразимая внешность Изаны и его дар видеть сердца людей удивительным образом сочетались между собой.

Можно сказать, уникальный дар не подходил никому, кроме Изаны. Словно Его Величество и способность читать мысли были неразделимы.

– Джинджер Торте, ты считаешь ужасную способность копаться в твоих мыслях классной? – недоверчиво переспросил Изана.

Я ответила с решительным взглядом:

– Конечно. Взгляд Вашего Величества, когда вы читаете мысли, великолепен. Когда в ваших черных глазах появляется блеск… Ох, это просто… – Я приложила тыльную сторону ладони ко лбу и продолжила, словно стала свидетелем чего-то поистине чудесного: – Взрыв харизмы!

Я хотела, чтобы он не опасался, что кто-то будет страшиться его дара.

У способности имеются свои плюсы, и есть такие люди, как я, которые не боятся общаться с Его Величеством.

– Ты… невозможная…

– Я абсолютно искренна, Ваше Величество. – Я улыбнулась.

Изана глубоко вздохнул.

– Я постоянно читаю твои мысли, но никак не ожидал, что ты выразишься именно таким образом.

Похоже, он и правда не ожидал подобного ответа.

– Сколько ни думай, ты непредсказуема. Так было при первой встрече, так осталось и сейчас. Ты знаешь о моей ужасной способности, я порой говорю тебе слова, которыми можно ранить другого, но ты ни разу не подумала обо мне плохо. Почему? Джинджер Торте, почему ты снисходительна ко мне?

«Наверное, потому, что я искренне тебя полюбила?» – пронеслось в голове.

Конечно, все началось с глупого соперничества с Лераджией, но сейчас от него не осталось и следа. Как и во время чтения романа «Заключенный принц и дочь маркиза», я чувствую к Изане глубокое сострадание, но теперь моя любовь стала настолько сильной, что перекрывает любую жалость.

– Думаю, мои слова прозвучат весьма странно, но, хоть я ужасно ненавижу все, что связано с имбирем, когда вы называете меня так, это кажется мне милым. Но, конечно, данный факт вовсе не означает, что само слово мне нравится!

Изана промолчал.

– Может, дело в этом? С таким настроем я нахожусь рядом с Вашим Величеством, поэтому просто не могу думать о вас плохо. Разве можно думать плохо о человеке, который нравится? – Я не собиралась раскрывать своих чувств, но слова вылетели сами собой.

Получается, я только что сделала признание. Ах, ладно. В конце концов, я уже говорила ему, что он мне нравится. Подумаешь, сказала снова. Как будто в первый раз, ха.

Хоть я так и думала, мне, как и любому человеку, стала любопытна реакция Изаны. Я украдкой взглянула на его лицо – никаких заметных изменений. Неужели ему все равно? Порой кажется, что я ему интересна, а порой – будто я ему безразлична. Теперь я совсем не понимала Изану, что немного раздражало.

– Я… – Он растягивал слова, собираясь ответить.

Я заранее испугалась того, что он скажет. Я не могла предугадать, что он чувствует по отношению ко мне.

Вот почему Изана боялся моего ответа минуту назад.

И я поспешно перебила его:

– Стоп! Я не буду слушать ответ Вашего Величества!

– Что?

– Это не официальное признание. Я просто ответила на вопрос Вашего Величества. А ваш вердикт я выслушаю только после того, как признаюсь официально, по всем правилам.

– Я…

– Нет! Ничего не говорите!

– Да я…

– Давайте сменим тему!

– Ну и ну. Ты даже не даешь мне вставить слово. – Изана сдался и посмотрел на меня с сожалением.

– Фух, пронесло, – выдохнула я с облегчением.

– Ого! И от чего же тебя пронесло? У нас вообще-то еще гора тем для разговора. Ты же сама хотела побеседовать о чем-то другом, верно? Ты, Джинджер Торте, хранила от меня в секрете личность Хамеля Брея. – К счастью, выражение лица Изаны стало куда более расслабленным.

Он перестал смотреть настороженно и теперь глядел на меня с легким интересом, склонив голову набок.

Какое облегчение! Мое случайное полупризнание, похоже, немного подняло ему настроение.

Я взглянула вверх: зловещие серые тучи, предвещающие бурю, полностью рассеялись. Обычное ясное небо, в котором сияет теплое солнце. Будто сама мать-природа подтверждала, что мои тревоги насчет Изаны развеялись.

– Ха-ха. Смена темы привела нас к этому обсуждению?

– Разумеется. С каких пор вы, леди Имбирь, знаете о его личности? – спросил он, переходя на «вы».

– Давненько… Но я тоже узнала случайно. Он сам раскрылся передо мной.

– Что? Раскрылся Имбирю?

– Не Имбирю, а леди Имбирь, – поправила я.

На миг в голове пронеслась первая встреча с Хамелем.

– А ты становишься все прямолинейнее. А когда-то говорила, что тебе нравится, когда я зову тебя так, – проворчал он беззлобно.

Я продолжила неловко улыбаться.

– Тебе не кажется, что мне нужно пару объяснений, Джинджер? Расскажи, почему Рара раскрыл тебе свою личность?

Изана послал мне тот самый соблазнительный взгляд, которым всегда загонял в угол. Околдованная, я покорно кивнула.

Изана уже знал о существовании книги «Заключенный принц и дочь маркиза», поэтому объяснение не заняло много времени. Я рассказала, что чертов Кики украл мою книгу, поэтому я написала ее сама. И что я собиралась передать ее Изане, но Хамель пытался меня остановить и раскрыл себя. Я постаралась изложить все кратко и по существу.

Конечно, я сильно сомневалась, стоит ли говорить Изане, что я написала роман, но без этого рассказ бы не клеился. Пришлось признаться, хотя уши горели от стыда. Когда я писала, гордо считала, что нет романа лучше, но сейчас…

Выслушав меня, Изана некоторое время молчал, обдумывая всю историю. Наконец, словно разложив все по полочкам, он сказал:

– Значит, твой чертов жених Кики украл книгу, и ты написала свою версию. Ты хотела отдать роман мне, но Рара, чтобы это предотвратить, раскрыл себя.

– Именно.

– Кое-что мне неясно.

– А? Что именно?

– Книга, которую сочинила леди Имбирь. Была ли какая-то фатальная причина, по которой Рара решился на такое, лишь бы не дать мне увидеть роман?

Я заморгала глазами, вспоминая тот день. Вроде бы Рару могла смутить реакция Изаны после прочтения моей книги. Но я не могла сказать это Изане напрямую.

– Ах… Рара ведь весьма сердобольный. Вероятно, он с первого взгляда понял мои жалкие обстоятельства и сжалился, сумев вернуть книгу.

– Вот как?

К счастью, Изана поверил, но следующий его вопрос создал мне проблему покрупнее.

– А где та книга, которую ты написала?

Эй, зачем она Изане? Неужто он хочет ее увидеть? Дурное предчувствие подкрадывалось ко мне.

– Она стоит у меня на полке, но никогда больше не увидит света.

– Я хочу ее прочитать.

– ЧТО?! – Дурные предчувствия меня никогда не обманывали.

Он хочет ее прочитать! Я закрыла горящие щеки руками.

Когда я писала, считала произведение шедевром, но показывать ему роман теперь было слишком стыдно. Тогда ситуация была безвыходной, но сейчас-то нет!

– Можно мне взглянуть? – Изана пронзительно посмотрел на меня. Его длинные ресницы соблазнительно дрогнули.

Глядя на него, мне невольно захотелось кивнуть. Нет! Нельзя поддаваться искушению! Я резко вскочила с места.

– Ваше Величество! Я забыла, что дома есть дела. Матушка просила сегодня сходить с ней кое-куда. Я свободна?

– А если я скажу «нет»?

– Ваше Величество… – Я посмотрела на него жалобным взглядом, умоляя: «Пожалуйста, просто отпустите».

Изана слегка нахмурил свои идеальные брови и вздохнул:

– Ладно. Один раз я дам себя обмануть. – Он поднялся на ноги и отряхнул одежду.

Я завороженно за ним наблюдала.

Изана вопросительно взглянул на меня.

– Чего стоишь, не уходишь? У тебя же дела дома.

– А! Да. Верно. Тогда я пойду, Ваше Величество. – Я чуть приподняла подол платья и присела в реверансе.

Фух, а щепетильная ситуация разрешилась! Хотя расставаться с Изаной совершенно не хотелось. Но как он догадался, что я знаю, кто такой Хамель Брей? Неужели что-то понял по браслету, который забрал?

Я хотела спросить, но побоялась, что Его Величество рассердится.

Я уже повернулась, чтобы уйти, но Изана вдруг окликнул меня:

– Леди Имбирь!

– Да?..

– Я… не злился. Просто был немного шокирован. Тем, что вы, леди Имбирь, знали обо всем. Я не ожидал этого, – добавил он официальным тоном.

Наверное, его беспокоило, что я думала, будто он сердится.

– Мне правда жаль, что я невольно обманула вас. Вы ведь поняли, что я знала, по тому браслету?

– Да. На браслете мелким шрифтом выгравирована печать мага.

– Печать?

Печать? Ах да, Хамель ведь говорил, что на предметах магов остается личная печать.

– ХБ. Ты не знала?

– Э-э-э?.. На моем браслете было такое? – переспросила я.

Изана покачал головой.

– Ох, какая беспечность! Имбирь так наивна, а я дал ей себя обмануть.

– Ха-ха!

– Ваш золотой браслет. Это ведь магический предмет, стирающий мысли о Хамеле Брее?

– К-как вы узнали?

– Ты надеваешь его при встрече со мной, и в твоих мыслях исчезает Хамель Брей. Очевидно, что у него такая функция. Я могу конфисковать его насовсем?

– Но это вещь Хамеля.

Изана издал смешок, словно мои слова прозвучали нелепо. Он сделал шаг в мою сторону.

– Но раз Хамель дал его тебе, значит, он твой. – Его Величество протянул руку, поправил мою растрепавшуюся челку и прошептал: – Я хочу, чтобы твой внутренний голос доходил до меня без искажений.

– Мм…

– Я не хочу, чтобы мысли леди Имбирь искажались каким-то магическим предметом. Если уж мне приходится читать твои мысли, я хочу слышать то, что зарождается в твоем сердце.

Почему его речи кажутся мне такими нежными?

Я бессознательно кивнула. Ох!

– Хорошо. И еще, не говори Раре, что я узнал о том, кто он на самом деле. Имбирь, ты ведь сделаешь это для меня?

– Да, Ваше Величество.

Он был столь ласков, что я не могла сказать «нет».

– И последнее: если в следующий раз, приехав во дворец, ты принесешь ту книгу, которую написала… – Изана замолчал, а потом медленно продолжил: – Ты понравишься мне еще больше.

Понр… Понрави… Что?

Я понравлюсь еще больше? Я не могла поверить ушам и не нашлась с ответом. Глаза Изаны сузились как полумесяцы. Не дожидаясь ответа, он отвернулся первым.

Уходя, он поднял правую руку и слегка помахал мне.

Я смотрела на его широкую удаляющуюся спину, и на мгновение мною овладел странный импульс. Может, показать Изане книгу?

Но я тут же яростно замотала головой:

– Совсем спятила, нет. Если Изана увидит роман, он меня засмеет.

Но почему мне хочется отдать ему свою проклятую писанину? Ах, неужели моя жизнь обречена быть сплошным «стыдливым приключением»?

Покинув сад, я увидела карету. Хамель, как обычно, терпеливо меня ждал. Он привычно прислонился к экипажу.

В руках мага, облаченных в белые перчатки, была тонкая книжка, и он весьма изящно перелистывал страницы. Я подошла совсем близко, но Хамель был так поглощен чтением, что совершенно не замечал моего присутствия.

– Хамель Брей?

Только когда я позвала его по имени, Хамель оторвался от чтения.

– Леди Джинджер. – Он захлопнул книгу и, глядя на меня, улыбнулся.

Я же почувствовала себя очень странно. Розовая обложка казалась до боли знакомой. Я прочла четкую надпись: «Заключенный принц и дочь маркиза». Нет, подождите…

Режущий глаза розовый цвет и название… Неужели?

– Эта книга… она?

Хамель озорно улыбнулся и сказал:

– Леди Джинджер, как насчет того, чтобы стать автором любовных романов? Я прочитал с большим удовольствием.

– Ч-ч-что вы сказали? П-почему… книга, которая должна стоять у меня на полке, у вас в руках?

Это же тот самый роман, который я, Джинджер Торте, написала сама.

Именно его и хотел прочесть Изана! Я думала, книжка никогда больше не увидит свет, но почему она в руках Хамеля? И он даже ее листал! Проклятье! Что, черт возьми, он натворил?

– Особенно меня потрясла та часть, где Его Величество Изана признается леди Джинджер в любви… Сердце сжималось, но написано так хорошо, что я невольно проникся. Трудно поверить, что леди Джинджер писала сама…

– Заткнитесь! Если вы сейчас же не закроете рот, я за себя не ручаюсь! – Я покраснела от стыда и накричала на него.

Мой вопль наверняка разнесся по окрестностям. Что произошло? Значит, он читает мою книгу. Но как он вытащил ее из моего дома? Конечно, Хамель – маг, он мог легко ее достать. Но ведь он с таким пафосом говорил о морали и ненавидел воровство! С чего вдруг он нагло украл мой роман?

– Хамель Брей! Почему эта книга у вас? – Я сделала к нему шаг, пытаясь отобрать роман.

Но наглец, дразня меня, поднял руку с книгой высоко над головой. Я нахмурилась и попыталась ее выхватить. Но отобрать ее у человека, который выше меня на две головы, было невозможно. Я едва доставала до его локтя.

– Отдайте!

– А если не отдам?

– Вы же клялись своим именем, что не будете читать книгу, которую я написала!

Это было давно, но, когда я передавала ему книгу на хранение, у нас был уговор.

«Клянусь своим именем, что не прочту».

Хамель нарушил обещание и листал роман, сочиненный мной! Возмутительно.

Благодаря Изане мои уши уже горели, а теперь заполыхали с новой силой. Когда я писала, мне было все равно, но мысль о том, что Хамель успел прочесть, заставила меня сгорать со стыда. Фух. Чтобы скрыть румянец, я скорчила еще более зверскую гримасу.

Хамель должен был почувствовать исходящую от меня угрозу, но он то ли был бестолков, то ли притворялся и продолжал отвечать невозмутимо.

– Клятвы существуют, чтобы их нарушать. – После чего он показал язык.

Мне захотелось вырвать ему язык – такой Хамель был противный. Он что, набрался наглости от своего господина? Во мне взыграло упрямство. Ах так, поиграем?

«Думаешь, раз ты высокий, тебе все можно? Джинджер Торте так просто не сдается».

Я злобно зыркнула на него и сбросила туфли на траву. Хамель немного растерялся и оторопел.

– Ух, думаешь, я не достану?

Я сосредоточилась, напрягла мышцы и резко подпрыгнула. Если хорошенько постараться, я смогу выхватить книгу. Мои ноги оторвались от земли, и я взмыла в воздух.

Удачный прыжок, книга казалась так близко! Я изо всех сил потянулась, кончики моих пальцев на миг коснулись романа. Но на мгновение, лишь скользнув по бумаге…

Качество бумаги было отличным. Гладкая, мягкая… Так, стоп!

Невероятно короткое касание закончилось, и я начала падать. Видимо, я проигнорировала гравитацию, а та шептала: «Возвращайся на землю» – и тянула меня вниз.

Я рассчитала прыжок, но не приземление. Тело потеряло равновесие и стало вялым, как медуза. Конечно, упав плашмя, я не умру. Здесь мягкая трава, но… на всякий случай я крепко зажмурилась, готовясь удариться головой о землю.

Последнее, что я видела перед этим, – это паникующие глаза Хамеля.

Вопреки ожиданиям, удара не последовало. Я почувствовала, как Хамель перехватил меня за талию. Раздался глухой звук падения книги. Маг с неожиданной силой притянул меня к себе. Мое тело впечаталось в него.

Я очутилась в объятиях Хамеля. Уткнулась лицом в его твердую грудь, ощущая мускулы мага сквозь рубашку. Это точно не было специально. Просто мне надо убедиться, что я не упала…

Ну, его грудь действительно твердая. Очень хорошо. Я перестала вслушиваться в свои ощущения и приоткрыла глаза.

– Боже. Я ведь не упала, да?

– Д-да.

Он, кажется, был сильно шокирован произошедшим и немного заикался: еще бы, я внезапно разулась и прыгнула на него. Да еще и не достала книгу, а просто начала падать. Смешное зрелище. Невольно вырвался смущенный смешок.

– Хамель Брей, ловко вы меня поймали.

– Фух… У меня чуть сердце не остановилось. А почему вы вдруг прыгнули?

Его глубокий вздох и тревога передались мне.

– Надо было отдать книгу, когда я просила! Зачем дразниться?

– Нет… но, даже если так, зачем же так! Я вас поймал, но что, если бы не успел? Трава травой, а удар головой о землю мог привести к сотрясению мозга! Ха…

– Хамель Брей, у меня крепкий череп: никакого сотрясения не будет. Я уже столько раз билась головой об пол. Вечно у вас пустые тревоги.

Действительно, вспоминая недавнюю историю, я не раз билась головой из-за Кики.

Проклятый Кики. Но в последнее время он притих. Отсутствие новостей – отличная новость.

Пока я думала о Кики, Хамель сжал мое плечо. И отстранил меня от себя.

Я вопросительно посмотрела на него – у Хамеля было очень обеспокоенное лицо. Он что, правда так сильно испугался?

– Нет… не пустые тревоги… Это было двадцать лет назад. – Он заговорил торжественным голосом, словно читал эпическую поэму. – Будучи сопливым мальчишкой, я прослыл ужасным шалопаем. Дом, где я жил, был очень тесным, а мы с друзьями часто играли в прятки.

– А? К чему эта история?..

– Дослушайте до конца. – Хамель прервал меня и продолжил с серьезным видом.

Из-за его тона я не решилась перебить снова.

– Тот день ничем не отличался. Мы играли, и я спрятался в тесной ванной. Там едва могли поместиться двое взрослых. Свет я не включал и случайно поскользнулся на мокром полу. Я упал и ударился головой.

– Ой, наверное, было больно! – Я даже поморщилась, представив, что он тогда пережил.

Но почему я слушаю так внимательно?

Хамель вздохнул: он ведь только начал говорить.

– Сознание я не потерял, но тело не двигалось. К тому же друзья не могли меня найти. Ванная комната была в дальнем углу, и там было слишком темно для детей.

– Боже мой…

– Я пролежал целые сутки в темной тесной ванной. Страшно, одиноко, больно… Я впервые задумался о смерти. Семилетний мальчишка.

– И что потом?

– Наверное, с тех пор… – Его серые глаза, смотревшие на меня, стали прозрачными.

Вот он – тот самый грустный взгляд Хамеля. Слез не было, но казалось, он вот-вот заплачет.

– С тех пор мне страшно оставаться одному в тесном пространстве. Когда я оказываюсь один в замкнутом месте, всплывают те воспоминания. Страх, одиночество того дня овладевают мной так, что я не могу сдержаться. Словно я все еще тот семилетний ребенок.

– Ой!

Так вот откуда у него клаустрофобия. От его рассказа у меня защемило сердце. Порой чужие грустные истории заставляют грустить и меня.

Сейчас был именно такой момент.

– Я не знала, Хамель… и заставила вас влезть в шкаф. Простите. Больше не буду.

– Всё в прошлом. Я в порядке.

– Но, Хамель… Почему вы вдруг рассказали мне?..

Хамель сжал мое плечо еще сильнее.

– Как «почему»?! Несчастный случай происходит внезапно, но может оставить травму на всю жизнь! Леди Джинджер, никогда не делайте таких опасных вещей. Вдруг у вас будет травма и вы уже не сможете прыгать?

Хм… он опять говорит обо мне, но логика у Хамеля, несомненно, была. Я не могла назвать его слова чушью.

– Леди Джинджер, отвечайте. Скажите, что больше не будете так делать. – Хамель говорил тоном родителя, отчитывающего семилетнего ребенка.

Я еле слышно пролепетала:

– Хорошо.

Нельзя было промолчать, верно?

– Отлично. Замечательно. – Он искренне улыбнулся.

Мой тихий ответ его явно удовлетворил.

Нет, ну прыжок и правда таит в себе такую опасность? Слушая Хамеля, я думала, что совершила смертельный трюк. Хотя это был всего лишь один маленький прыжок.

Я неловко почесала затылок. Хамель отпустил мое плечо и поднял с земли валявшуюся книгу. Он отряхнул с обложки травинки. Белоснежные перчатки слегка испачкались.

– Книга…

Точно. Я ведь не в том положении, чтобы меня отчитывали! Я нахмурилась, глядя на свой роман, жалкую пародию на «Заключенного принца и дочь маркиза».

Я внимательно выслушала его грустную историю, но книга – совсем другое дело.

– Книга! Откуда она у вас?

Хамель, продолжая отряхивать книжку, небрежно ответил:

– Украл из дома леди Джинджер.

– У-укр… Что?

Что за нахальство? Тот самый человек, который дрожал и говорил о морали, когда мы проникли к Лераджии, чтобы своровать кулон?

– Леди Джинджер сама говорила. Я согласен, что, если украсть пару раз, можно привыкнуть.

– И поэтому вы присвоили себе мою книгу? Вот так просто?

Хамель довольно улыбнулся и кивнул.

– Именно. Пока вы встречались с Его Величеством, я с помощью магии пробрался в особняк леди Джинджер и взял книгу.

– Не говорите об этом так естественно! Вы украли и еще гордитесь!

– Все потому… – Он перестал отряхивать книгу и медленно отпустил ее.

Удивительно, но книга не упала, а зависла. Гравитация, которая безжалостно тянула меня, на роман не действовала. Затем маг взмахнул длинными пальцами. В белых перчатках его движения казались еще более торжественными. От него исходила мистическая аура. Колдует?

Я замолчала, наблюдая за ним. Как только его рука, чертившая абстрактный узор, замерла, висевшая в воздухе книга исчезла. Все произошло в мгновение ока.

– Книга! Книга! – воскликнула я, а затем от удивления потеряла дар речи.

Хамель светло улыбнулся.

– Мне не нравилось, что Его Величество увидит книгу.

– Откуда вы узнали? – опомнилась я. – Увидели будущее «оком мудреца»? Да?

Хамель коротко кивнул, не скрываясь.

– Книгу, написанную леди Джинджер, хочу читать только я. Поэтому я пока подержу ее у себя. Я ее не уничтожил, не волнуйтесь. – Его глаза светились решимостью.

Во взгляде мага не было ни малейшей бреши: Хамель мог быть мягкотелым, но порой вел себя жестко. Когда человек, кажущийся слабым, проявляет силу, невольно сдаешься.

Я почувствовала, что пасую.

– Это слишком! Как можно прятать мою книгу без моего ведома?

– Леди Джинджер, ведь браслет, который я дал вам, теперь уже у Его Величества. Причем все произошло без моего ведома.

– Боже! Но как…

– В тот момент, когда вы вышли из кареты, я увидел ваше будущее. И Его Величество Изана тоже появился в моем видении.

Я невольно потерла запястье, на котором уже не было браслета.

Хамель выглядел безжалостно. Раз он видел нас с Изаной, значит, маг знает, что его личность раскрыта?

«Что же делать?» – подумала я. Мне стало стыдно перед Хамелем. Если бы я успела застегнуть браслет…

Пока я мялась, Хамель заговорил:

– Даже если из-за браслета Его Величество убедился в том, кто я такой на самом деле, леди Джинджер не за что извиняться. Ведь именно я дал вам браслет и хотел скрыть личность. Вы просто следовали моему плану.

– Но… я была слишком беспечна, не знала про печать.

– Ничего страшного. Я поговорю с Его Величеством Изаной. Рано или поздно нам пришлось бы коснуться этой темы.

– Фух…

Хорошо, что Хамель не обиделся. Я вздохнула, но тотчас поняла, что разговор снова ушел в сторону. Каждый раз, когда я спрашиваю про книгу, Хамель отвлекает меня, и в итоге я извиняюсь. Странно.

Это что, стратегия Хамеля? Но теперь я не попадусь.

– Нет! Разговор опять ушел в другое русло. Где моя книга?

– Я переместил ее к себе домой.

– Я не покажу роман Его Величеству, поэтому верните! Не хочу, чтобы книга была у вас!

Вдруг он снова будет ее читать?

Хамель выслушал мои крикливые претензии и ответил с улыбкой:

– Разве вы не гордились своим романом?

– Заткнитесь!

Ах ты ж! Он точно надо мной издевается.

Хамель, не обращая внимания на мое «заткнитесь», непринужденно продолжал:

– Так вот, фраза, которая впечатлила меня больше всего…

– Хватит! Хватит!

Я закрыла уши ладонями, не желая слушать. Хамель схватил меня за запястья и очень медленно опустил мои руки вниз.

– «Джинджер Торте, люблю тебя вечно». – На его губах возникла мягкая улыбка.

Я видела ее часто, но сейчас она казалась какой-то особенной. Сердце сбилось с ритма. «Люблю» – банальное слово, но оно принесло с собой особое тепло, окутавшее мое тело.

Мне было невыразимо приятно.

– Последняя реплика Его Величества Изаны была лучшей.

Точно. Я ведь помню финальную фразу Изаны в моем романе. В прекрасном саду под палящим солнцем он признавался в любви книжной Джинджер Торте.

Хамель просто процитировал строчку из романа, но почему-то в этом чувствовалась его искренность.

И я не понимала, что ответить.

Между нами повисла тишина. Хамель отпустил меня, снял испачканные перчатки и поднял туфли, которые я сбросила на траву. Он кивнул мне, глядя снизу вверх.

Вероятно, он собирался надеть их на меня.

– Ах! Нет. Я сама.

– Нет. Вы сняли обувь из-за меня, так что позвольте…

Я поколебалась, но приподняла подол длинного платья. Показалась стопа, слегка припорошенная землей. Хамель опустился на одно колено.

А затем совершенно спокойно положил мою ногу себе на колено. Своей большой ладонью, уже без перчатки, он стряхнул землю с моей кожи. Я становилась чистой, а его пальцы – грязными.

Он надел на меня туфлю, когда убедился, что все в порядке. Движения были настолько плавными, что я засомневалась, не надевал ли он туфельки женщинам раньше.

Когда обе оказались на месте, Хамель встал.

– Теперь вы немного выше.

– Я и была высокой!

Я робко возмутилась, и он тихо рассмеялся.

– Леди Джинджер…

– Да?

– Пожалуйста, относитесь ко мне так же, как сейчас. Я признался, и леди Джинджер меня жестоко отвергла, но я это предвидел. Надеюсь, вам не будет неловко. – Его голос был застенчивым и серьезным. – Я не сомневался, что меня отвергнут, ведь я не хотел быть как Хамель Брей из романа «Заключенный принц и дочь маркиза».

– Э-э-э…

– Я больше не буду просто наблюдать со стороны и молчать, утаивая свои чувства от человека, которого люблю. Но впредь я постараюсь вести себя корректно: не стану давить на вас и не буду навязываться.

– Пф, но перехватывать книгу первым – жульничество, Хамель Брей.

– Впредь я не буду так поступать. Если вы хотите.

Говорит «не давить», а сам смотрит таким грустным взглядом.

Я сглотнула и на миг потеряла дар речи.

– Леди Джинджер просто должна делать то, к чему лежит душа. Не чувствуйте груза на сердце и относитесь ко мне как обычно.

– Хм…

– Леди Джинджер, вы должны ответить «да».

Хамель снова заговорил тоном родителя, и я пробормотала:

– Да.

Почему-то я не могла сказать «нет».

Вернувшись домой, я вдруг захотела увидеть алый кулон. Мне стало любопытно, есть ли на нем печать мага, о которой упоминал Изана.

Я достала кулон Лераджии из тайника. Поднесла его к свету – красный камень странно сверкнул.

– Неужто Лераджия до сих пор не заметила, что кулон фальшивый?

Прошло несколько дней, а она была тиха, значит, до сих пор не знает правды. По словам Хамеля Брея, на настоящем кулоне Лераджии должна быть печать – буквы ГА, означающие инициалы Гешута.

Я прищурилась и вгляделась в кулон.

И действительно увидела печать.

– Х… Б?

Стоп. Не ГА, а ХБ? Почему на нем печать Хамеля Брея? Я ведь принесла настоящий кулон Лераджии. В голове пронеслись ужасные догадки, и я запаниковала.

Получается… когда мы крали кулон в комнате Лераджии и уронили оба… они перепутались?

И этот – подделка Хамеля…

На лбу выступил холодный пот. Я снова внимательно осмотрела кулон, надеясь, что ошиблась. Но сколько бы я ни смотрела, там было выгравировано «ХБ». Мои руки, сжимавшие украшение, тоже вспотели.

Я вспомнила, что произошло некоторое время назад. Я думала, что кулон настоящий, надела его и, глядя на Изану, думала всякие глупости… Например, такие.

«Я могу превратить все пальцы, которыми ты открыл сумку, в имбирные! Возможно, это даже хуже, чем имбирное лицо».

«Тебе надо повеселиться, хе-хе».

У меня потемнело в глазах. Тело ослабло. Абсурд, стыд, раздражение. Сложные чувства давили на меня.

– Черт! Я что, правда дура?

Значит, на балу на шее Лераджии был настоящий кулон? Боже мой! То есть мы с Хамелем зря старались, пробираясь в ее особняк, а потом и в комнату стервы!

Я схватилась за голову и несколько раз ударилась лбом об стол. Я просто не могла этого не сделать.

Сара, услышав грохот, вбежала в комнату.

– Леди Джинджер! Что-то случилось?

Я медленно подняла голову от стола и посмотрела на открытое окно.

– Сара… А падать с такой высоты очень больно?

Сара округлила глаза и подбежала ко мне.

– Леди Джинджер! Успокойтесь, пожалуйста!

– Нет. Мне лучше провалиться сквозь землю.

Изана читал все мои глупые мысли, а я даже не подозревала… Теперь я понимаю, почему у него было такое лицо в саду. Как же он, должно быть, удивлялся. Я вспомнила, как он нервно сжимал и разжимал пальцы.

– Ха! – Я провела руками по лицу.

Как мне теперь смотреть на Изану? Но была проблема посерьезнее. Неужели Изана увидел печать Хамеля на алом кулоне? Я уже все ему рассказала, но неприятный осадок остался.

– Видимо, Бог меня ненавидит. Иначе откуда столько позора?

Я проклинала все, глядя в открытое окно. Мне действительно хотелось со всем покончить.

Обстоятельства Изаны

Проводив Джинджер, Изана возвращался во дворец с тяжелым сердцем. Образ девушки засел глубоко в голове и никуда не исчезал. Его Величество жалел, что не смог уговорить ее остаться подольше.

Но во дворце его ждали. У него назначена встреча, и отменять ее в последний момент было не в его правилах.

Изана брел сквозь сад с ивами и думал о Джинджер Торте, которая давно знала об истинной личности Хамеля. Король понимал, что она скрытничала вовсе не со зла, но чувство досады мучило его.

Прокручивая в памяти события прошлого, он замечал странности в поведении Джинджер.

Подозрения начались с того момента, когда он увидел алый кулон, который она украла, чтобы отдать ему. Джинджер гордо заявила, что это кулон Лераджии, но на нем имелась печать – ХБ.

Если бы это был кулон Гешута, там стояло бы ГА.

Некоторое время назад Изана посетил пышное мероприятие, увидел там Лераджию на балу и заметил у нее на шее алый кулон.

Изане стало интересно, какая печать на нем, и он позвал девушку на террасу. С согласия Лераджии он проверил кулон – там, как и полагается, было ГА.

Значит, у Лераджии – настоящий, а Джинджер дала ему подделку. Изана был опечален. Как же ему снять проклятие?

А потом он стал размышлять. Что ж… ХБ. Это, несомненно, Хамель Брей. Ни о каком другом маге Изана не мог подумать. Откуда у Джинджер кулон, созданный Хамелем?

Так или иначе, но она знает Хамеля.

Поняв это, Изана почувствовал себя обманутым. Утаивать свои мысли от него ей удавалось благодаря золотому браслету с печатью Хамеля. Иначе Джинджер, конечно, не смогла бы его так долго дурачить. У нее бы просто не получилось.

Видимо, Рара все предусмотрел. При встрече с Изаной у него наверняка всегда был при себе какой-нибудь магический предмет.

Изана подумал о мыслях Рары, которые он иногда слышал.

«Ваше Величество – настоящий модник».

«Он находка для любой дамы».

Значит, все это были искажения? И лесть оказалась ложью…

Предательство со стороны Рары ранило Изану.

Но, помимо предательства, он чувствовал пустоту. Почему каждый раз, когда он пытается кому-то довериться, все рушится? Теперь начинает казаться, что с его магической способностью полностью доверять кому-то невозможно.

Слово «доверие» стало для него табу?

Но… даже если так… ему все равно хотелось кому-то верить. Возможно, то было глупое упрямство. Даже ощущая вероломство леди Имбирь, Изана желал ей верить. Образ Джинджер, похоже, застрял в его голове.

Кстати, это была странная вера со стороны Изаны. Захотев верить ей, он начал оправдывать ее обман.

Хамель Брей попросил скрыть его личность. Джинджер, которая строит из себя непробиваемую стену, но на деле мягка, просто выполняла просьбу мага. У нее не было выбора. Да, именно так.

Подумав об этом, Изана почувствовал, что горечь предательства стала слабее.

Смелое заявление Джинджер, что он ей нравится, крутилось в голове, растворяя обиду. Сквозь туман предательства проступило нежное тепло. Светлая энергия, всегда исходившая от нее, казалось, окружала его. Даже если ее не было рядом.

«Это не официальное признание. Я просто ответила на вопрос Вашего Величества. А ваш вердикт я выслушаю только после того, как признаюсь официально, по всем правилам».

Джинджер изо всех сил старалась тянуть время, но у Изаны были слова, которые он жаждал ей сказать.

«Я тоже вижу в тебе женщину, а не просто леди Имбирь».

Он хотел сказать именно это. И добавить, что время, проведенное с ней, стало для него радостью. Ведь ему нравится та чистота, когда она без остатка раскрывает свои мысли.

Однако в тот момент, когда Изана услышал о признании Рары, он почувствовал глубокую утрату.

Чувство, которое нельзя обозначить просто как ревность.

Он всегда сомневался в своих эмоциях и переживаниях, но в итоге понял: он любит Джинджер. Причем совершенно искренне. Даже если она останавливала его, он должен был ясно выразить свои чувства. Каким бы ни был результат.

Даже если настанет день, когда он прочитает в ее голове то, чего знать не хотел. И если он снова почувствует какое-то предательство… Ему следовало выразить свои чувства.

Сожаление накатывало волнами, но время вспять не повернуть.

С тяжелым вздохом он вошел во дворец. Вскоре Изана добрался до двери, где его ждала девушка, с которой была назначена встреча.

Служанка распахнула дверь перед Его Величеством, и Изана, кашлянув, вошел в приемную, где он и увидел гостью.

– Ваше Величество, здравствуйте. – Она встала и поклонилась. В вырезе, который она даже не пыталась прикрыть, мелькнула глубокая ложбина груди.

Король прекрасно понимал ее намерение. Очевидно, она стратегически привлекала мужской взгляд к своей персоне.

Изана тотчас подумал, что Джинджер никогда бы так не поступила. Представив, как Джинджер пытается сделать нечто подобное, он невольно усмехнулся. Это бы ей совсем не подошло.

– Долго ждала? Садись. – Изана отвел взгляд от девушки и устроился на диване.

Она последовала его примеру.

– Леди Лераджия, спрошу прямо… Мне интересно, что именно ты знаешь.

Лераджия Атланта. Девушка, которая несколько дней назад попросила уделить ей время. Изана не горел желанием встречаться с ней лично, но она заявила, что даст ему полезную информацию. Он согласился на встречу только из-за того, что Лераджия может знать нечто важное о ее дедушке, Гешуте. Других причин не было.

– Конечно. Могу сказать, что Ваше Величество проклят Гешутом, то есть моим дедушкой. У вас есть странная способность читать мысли того, с кем вы встречаетесь взглядом.

Изана нахмурил брови.

Лераджия слишком осведомлена о его прошлом.

– Откуда леди Лераджии это известно? – спросил Изана недовольным тоном.

Если честно, он был даже немного раздражен.

– Я прочитала роман «Заключенный принц и дочь маркиза». Ваше Величество знает о существовании книги?

– Ты… прочитала? – Изане вспомнились сбивчивые мысли Джинджер. Он будто слышал ее на исповеди.

Было ясно, что Кики украл у нее книгу.

Украл-то Кики, а секрет знает Лераджия… Вероятно, Кики, который нагло изменял обеим девушкам, показал книгу и ей. По-другому не объяснить такое положение дел. Изана, пораженный абсурдностью ситуации, усмехнулся.

– Из-за одного бабника эта книга, похоже, пошла по рукам в самом неожиданном направлении. Скоро, видимо, содержание романа будет знать вся страна.

– О, не волнуйтесь. Я строго-настрого велела господину Кишону молчать о книге. Он проще, чем кажется, и наверняка поступит так, как я хочу. – Лераджия улыбнулась. От нее исходила твердая уверенность, что никаких сюрпризов не произойдет.

– И что же? Леди Лераджия пришла ко мне, чтобы я похвалил ее за то, что она заткнула рот господину Кишону? – Вопрос прозвучал язвительно.

Изане не нравилось, что Лераджия в курсе.

– Вовсе нет. Я собираюсь помочь Вашему Величеству снять проклятие.

– Ты? Как?

– Для начала я хочу спросить кое-что у Вашего Величества.

– Что именно?

– Встречали ли вы моего дедушку еще до того, как впервые попали в башню?

– Встречал. Полагаю, несколько раз. Гешут был магом, который внес немалый вклад в развитие державы.

В книге «Заключенный принц и дочь маркиза» была только одна сцена их встречи. Та, где Гешут спрашивает принца: «Принц, вас когда-нибудь проклинали?»

Но и прежде Изана мельком виделся с магом, как он и сказал Лераджии. Однако то были весьма давние воспоминания: он плохо помнил, о чем они говорили.

– Хоть его специализацией и являлись проклятия, он не был магом, который проклинает людей без разбора. Наверняка Ваше Величество сказали или сделали что-то по отношению к дедушке. Ему это не понравилось, велика вероятность, что именно поэтому он вас проклял. – Лераджия замолчала, наблюдая за реакцией Изаны, а затем продолжила: – Он был… как бы сказать… Он терпеть не мог людей, которые непочтительно отзывались о его способностях. У него была огромная гордость в этом плане. Возможно, когда вы были юны, то допустили какую-то оплошность перед дедушкой. Иначе он бы ни за что не наложил на Ваше Величество столь ужасное проклятие.

– По-твоему, я допустил оплошность, сказав что-то непотребное о магии твоего деда?

– Да. Это лишь мое предположение, но вероятность высока. По другой причине дедушка никогда бы не стал проклинать человека. Я в этом уверена.

Тот факт, что у Лераджии была глубокая связь с дедом, выяснился еще при сборе информации о ней. Если честно, было бы ложью утверждать, что слова Лераджии не задели Изану. Но он никак не мог вспомнить прошлые встречи с ним в деталях.

Почему же?

– Ваше Величество, вы ведь тщательно наводили справки о Гешуте. Нашли ли вы иную причину, по которой он мог вас проклясть?

– Нет. Не нашел.

– Значит, мое предположение остается единственным вариантом. Если вариант всего один, то он и есть ответ.

«Если вариант всего один, то он и есть ответ».

До странного убедительная фраза.

– Хорошо. Если верить твоим словам, Гешут проклинает тех, кто неодобрительно относится к его магии. Значит ли это, что он проклинал кого-то еще, кроме меня?

Когда Изана задал вопрос, Лераджия кивнула.

– Да. Я видела такое. В детстве я случайно стала свидетелем.

– Что этот бедняга сказал? Из-за чего его проклял Гешут?

– Он заявил дедушке: «Я не хочу быть каким-то там магом». У человека был врожденный талант к магии, но он хотел жить обычной жизнью.

– И он сумел избавиться от проклятия? Или, как и я, до сих пор страдает от него?

– Прошло больше десяти лет, а потом мы случайно столкнулись. На мой взгляд, он все еще живет с проклятием. Этот человек знаком и Вашему Величеству.

Что? Изана посмотрел на нее прищуренным взглядом. В голове внезапно всплыл образ одного человека.

Он был связан с Гешутом и пересекся с Лераджией. В сознании Изаны закружился знакомый образ человека с пепельными волосами.

Лераджия сглотнула, а затем медленно и серьезно добавила:

– Это Хамель Брей. Единственный ученик дедушки и мужчина, которого Гешут проклял.

Когда имя Хамеля слетело с ее губ, Изане захотелось хлопнуть себя по колену. Его догадка попала точно в цель. В голове Изаны по-прежнему маячили пепельные пряди мага. Как странно. А еще ему казалось, что серые глаза Хамеля, которые всегда смотрели на Изану сквозь линзы очков, наблюдают за ним откуда-то. Будто Хамель вот-вот появится из ниоткуда и скажет: «Вы только сейчас это поняли?»

– Если он проклял его лишь за то, что изначально тот не хотел быть магом, это повод усомниться в человечности Гешута.

– Я тоже не могу понять дедушку. Он был чудаком. Но, видимо, настолько сильно хотел сделать Хамеля Брея своим учеником, что привязал его к себе. Наверное, магический талант Хамеля был чрезвычайно велик, а дедушка решил удержать его рядом с помощью проклятия.

– И что за проклятие получил Хамель? Леди Лераджия знает? – Изане стало любопытно.

Что за проклятие у Хамеля, который вовсе не выглядел проклятым, и какие страдания оно ему причиняет?

Кстати, до сих пор не верилось, что Рара, нет, Хамель, проклят. К тому же разве он не маг?

Стать магом и до сих пор не снять проклятие – это казалось смешным.

Пока Изана размышлял, Лераджия ответила:

– Проклятие, из-за которого его не любят другие. Вероятно, именно такое.

«Проклятие, из-за которого его не любят другие».

Почему-то Изана сразу же почувствовал глубокое родство с Хамелем.

– Зачем накладывать проклятие, лишающее любви окружающих? Неужели для того, чтобы только Гешут заботился о нем, заставляя быть верным учеником? – выпалил Изана и наморщил лоб.

Способ был слишком уж подлым.

– Думаю, вы правы. С тех пор как Хамель Брей начал жить под гнетом проклятия, он стал совершенно одинок. Никто его не любил. Подозреваю, он был вынужден начать обучение у моего деда, даже не зная, что на него наложено проклятие. У него тогда просто не осталось выбора. Ведь только мой дедушка общался с юным подопечным по-человечески. Ребенку по природе своей нужна любовь.

– Ужасно! – Слушая Лераджию, Изана почувствовал нестерпимую жажду.

Во рту пересохло. Он взял чашку, чтобы смочить горло, но жажда не утихала. А вскоре Изана ощутил тяжесть в груди. Почему от одной лишь истории жизни Хамеля на душе сделалось так тоскливо?

Изана не мог разгладить нахмуренный лоб.

– Значит, ты знала об этом с самого начала, но не рассказала Хамелю Брею правду?

Лераджия на миг заколебалась. Она явно была себе на уме и что-то скрывала. Если бы Изана мог, он заглянул бы в ее глаза и узнал все мысли девушки. Но на ее шее висел алый кулон, сбивающий Его Величество с толку.

Кулон, блокирующий способность Изаны, мешал читать ее мысли.

– Несколько раз я была на грани, чтобы рассказать. Но дедушка… внезапно умер, и Хамель исчез. Я пыталась найти его, но тщетно. Он был магом, а они умеют заметать следы.

Изана не читал мысли Лераджии, но почему-то чувствовал, что она лжет. Лераджия – дочь влиятельного маркиза и внучка Гешута.

Если бы она попросила об услуге других магов, знавших Гешута, вполне могла бы найти следы его ученика. Но, возможно, из-за проклятия Хамеля Лераджия тоже не любила его, поэтому и не искала так тщательно.

О романтических чувствах, несомненно, и речи не шло: она даже не питала к нему ни малейшей привязанности. Ведь он проклят на нелюбовь окружающих.

Изана медленно моргнул. Он ощущал предательство Рары, обманувшего его, но, узнав историю мага, перестал его ненавидеть. Наоборот, он почувствовал жалость к несчастной судьбе Хамеля.

Странное дело. По какой-то причине его собственное проклятие чтения мыслей и проклятие Хамеля, лишающее бедолагу любви, как будто имели схожесть.

В любом случае они оба находятся в невыгодном положении, не получая должной любви, хотя так жаждали ее.

– Леди Лераджия знает способ избавиться от проклятия? Ведь снять его самому невозможно.

Лераджия кивнула.

– Еще давно я слышала от дедушки: чтобы снять проклятие, нужно знать его первопричину. Например, Хамель Брей получил его как раз потому, что, обладая талантом, сказал, что не желает быть магом. А если он искренне захочет стать магом, проклятие может быть снято. Это такая концепция обратного мышления.

– Если верить твоим словам, мне нужно вспомнить то, чем я мог задеть Гешута, да?

– Именно, Ваше Величество.

Изана провел рукой по лицу. Слова, задевшие мага-чудака Гешута.

Что же Изана тогда сболтнул? Ему во что бы то ни стало нужно вспомнить все подробности той самой встречи.

– А почему ты стараешься мне помочь? Думаю, тебе что-то нужно от меня.

Лераджия приподняла уголки алых губ в легкой улыбке.

– Я в курсе, что мой отец в последнее время досаждает Вашему Величеству.

Маркиз Атланта часто навещал Изану, предлагая свою дочь в качестве будущей супруги Его Величества.

Некоторое время назад Изана разыграл сценку с участием Джинджер, продемонстрировав, что он предпочитает леди Имбирь, благодаря чему визиты маркиза стали реже, однако он не прекратил свои просьбы.

– Ты тоже этого желаешь?

Помогает ли она ему ради того, чтобы обручиться с ним? Изана невольно усмехнулся. Слишком уж очевидный замысел. Лераджия, казалось, готова была ответить сразу, но сперва прикоснулась к магическому кулону. Затем неторопливо расстегнула замочек и положила подвеску на стол.

Белая шея Лераджии без украшения выглядела как-то… неуместно.

Девушка посмотрела прямо в черные глаза Изаны и объявила, показывая, что не собирается скрывать свои мысли:

– Нет. Я не хочу быть рядом с Вашим Величеством таким образом. Я хочу лишь одного – чтобы Ваше Величество знали о моих истинных намерениях. Мое желание помочь вам совершенно искренне. Оно не связано ни с отцом, ни с Джинджер Торте, ни с дедушкой.

– Послушать тебя, так можно подумать, что я тебе нравлюсь.

– Нравитесь. С того самого бала, где я впервые увидела Ваше Величество, вы похитили мое сердце. А сейчас я даже ухаживаю за вами, Ваше Величество.

Изана пристально посмотрел в ее глаза. Алые, более глубокие, чем закат, они не лгали ему.

Напротив, она взывала к нему голосом своего действительно искреннего сердца.

Изана всегда жаждал любви, поэтому ее признание не было неприятным. Однако оно показалось ему слишком уж безэмоциональным. Несмотря на то что это была любовь другого человека, которой он так хотел, Изана знал причину своего равнодушия.

Видимо, все дело в остром и терпком имбире!

Леди Имбирь уже заполнила его голову и сердце.

Изана скрестил руки на груди и посмотрел на дочь маркиза сверху вниз.

– Какая незадача. А мне нравится другой человек.

– Только не говорите, что это Джинджер Торте! – воскликнула Лераджия дрогнувшим голосом, впервые заволновавшись во время разговора.

Изана, не обращая внимания на ее тревогу, продолжил, причем без капли колебаний:

– У меня есть особенный имбирь. Думаю, этого ответа достаточно. – Но он и сам удивился.

Поразительно, как легко он говорит собеседнику, что любит Джинджер. Признаёт это и не отрицает.

Изана ждал ответа Лераджии. Но его не последовало. Она лишь плотно сжала губы и безотрывно смотрела на Изану.

Проводив Лераджию до двери, Изана принялся молча ждать Хамеля. Теперь он размышлял, с чего начать разговор с магом.

Когда Изана вытащил золотой браслет Джинджер из кармана и положил украшение на стол, на душе стало еще тяжелее.

Хамель был единственным человеком, которому он доверял, будучи запертым в башне. Сам Изана читал чужие мысли и ни в ком не мог быть уверен до конца, поэтому их дружба имела для него большое значение. Он не подпускал к себе других, не доверяя им полностью. Единственным исключением стал Хамель. Прежде у них не было каких-либо значимых общих воспоминаний, но время, проведенное вместе, создало между обоими прочную связь.

Но, наверное, у всего этого были и другие причины. Однако Изана не хотел думать, что Хамель оставался рядом по тайному приказу Гешута, наложившего проклятие.

Хотя Изана понимал, что, если дело обстоит именно так, его вера в Хамеля моментально иссякнет.

Спустя несколько минут раздался легкий стук в дверь. Это был Хамель, вернувшийся после того, как проводил Джинджер.

Изана велел ему войти, и Хамель шагнул в приемную.

– Садись.

Хамель сел напротив. Его взгляд скользнул по Изане и задержался на золотом браслете, лежащем на столе.

– Думаю, тебе знакома эта вещица.

– Да.

– Хамель Брей. – Назвав его этим именем, Изана почему-то почувствовал, как Хамель стал ему чужим. – Почему ты скрывал от меня свою личность? Целых пять лет. Думаю, за это время ты вполне мог быть откровенным.

Хамель глубоко вздохнул.

– Прошу прощения. Я искренне сожалею, что обманывал Ваше Величество.

– Если сожалел, должен был признаться.

– Не знаю, поверите ли вы, но я собирался рассказать Вашему Величеству правду. Да, все звучит как жалкое оправдание, но чем больше Ваше Величество доверяли мне, тем труднее было признаться… – Хамель говорил неуверенно, словно исповедовался.

Он сильно сомневался, что Изана станет его выслушивать, но Его Величество странным образом почувствовал доверие к его словам. Удивительно, но так оно и было.

– Хорошо. Однако ты должен был раскрыть свою личность до того момента, как я навсегда покинул башню.

Хамель прикусил нижнюю губу.

– А теперь я спрошу кое-что еще. Ты сблизился со мной из-за Гешута?

– Вовсе нет. Это тоже прозвучит как жалкое оправдание, я решил навсегда остаться рядом с Вашим Величеством, но вдруг увидел ваше с леди Лераджией будущее. Именно тогда я все и спланировал. Я не хотел видеть, как Ваше Величество сходит с ума из-за Гешута, и не желал смерти госпоже Лераджии. Я подумал, что, если вмешаюсь в ваши судьбы, возможно, ваше будущее хоть немного изменится.

В течение нескольких дней слово «вера» заполняло мою голову. Конечно, все еще было неясно, вера во что именно. Но если предпосылкой является человек, можно было не сомневаться.

Ведь единственным человеком, которому Изана может доверять, была я, Джинджер Торте.

«Ты полностью заслуживаешь моего доверия, леди Имбирь. Ты и есть моя вера».

Он сказал, что я и есть его вера. Хотя после бала прошло уже несколько дней, фраза Изаны удивительно четко запечатлелась в моей памяти.

Вспомнив его ленивую улыбку, я захотела увидеть Изану.

«Что он сейчас делает?»

Я сидела за столом, подперев подбородок рукой. Единственным минусом того, что твой возлюбленный – король, стало то, что его нельзя видеть каждый день. В отличие от меня, располагающей уймой свободного времени, Изана был постоянно занят.

Я подумала, что и он наверняка хочет меня видеть. Но я не могла просто взять и поехать во дворец. Поэтому я решила, что вместо встречи с Изаной помогу ему избавиться от тревог. Я хотела, чтобы он стал по-настоящему счастлив.

Конечно, его будущее со мной будет безоблачным.

А без проклятия наше общее будущее могло бы стать еще более счастливым.

Но что, если предпосылкой веры является не человек, а магия? Когда я погрузилась в размышления, перед внутренним взором возник человек с пепельными волосами и печальными глазами.

Неулыбчивый мужчина, который выглядит сурово, но на деле тот еще плакса. Хамель Брей. Ученик того самого несносного Гешута и единственный маг, с которым я знакома.

На самом деле я давно хотела спросить Хамеля кое о чем: почему призрак Гешута проскользнул в его дом? Хамель, конечно, серьезно ответит, что не знает, а потом сменит тему разговора, чтобы не упоминать ни о проклятии, ни о наставнике.

В его глазах, которые прежде казались невинными и серьезными, я никогда не видела лжи. Но почему теперь он ведет себя подозрительнее всех на свете?

Я вскочила. Нужно встретиться с Хамелем. Но я не могла с легкостью принять решение. Я колебалась. Я всегда шла напролом, не думая о последствиях, и «колебание» стало очень непривычным словом. Что со мной? Может, все оттого, что при мысли о нем первыми на ум приходят его глаза, полные слез?

И я не могла забыть его голос, когда он признавался мне в любви с глубокой печалью. Я впервые слышала такое эмоциональное признание, пропитанное горечью. А его искренность глубоко запала мне в душу. Хамель хотел поддерживать мои начинания. Но не страдает ли он до сих пор от неразделенной любви? Не сделаю ли я ему еще больнее, если мы продолжим видеться?

Вот такие мысли закружились в моей голове. Наилучшее решение – как можно реже видеться с ним. С глаз долой – из сердца вон.

Но в итоге я решила, что встречусь с ним. Любовь Хамеля была трагичной, но в конечном счете я не могла ничего поделать: ведь мои чувства были мне дороже.

Я хотела расспросить Хамеля об Изане, проклятии и призраке Гешута. Мне надо услышать от него ответ, как поскорее снять проклятие Изаны. Даже если видеть меня для Хамеля будет мучительно.

Через некоторое время я привычным шагом направлялась к дому Хамеля.

Пройдя длинную людную улицу, я немного попетляла по переулкам и наконец увидела нужное пятиэтажное здание. Вскоре я осторожно поднялась на крыльцо и застыла напротив двери.

Перед тем как постучать, я внезапно оглянулась. А вдруг у меня за спиной уже стоит призрак Гешута, который и раньше беззвучно возникал из пустоты, словно из ниоткуда?

Но никого позади меня не наблюдалось. Царила тишина. Я негромко постучала и почувствовала, как силы покидают меня.

Спустя пару секунд послышался звук отпираемого замка. Входная дверь тихо отворилась, и в проеме показался Хамель, которого я не видела несколько дней. Я боялась, что его не будет дома, но, похоже, мне и впрямь повезло.

– Джинджер? – удивленно спросил он. Вид у него был такой, словно он совершенно не верил, что я заявилась к нему в гости.

Я неловко улыбнулась и слегка помахала правой рукой в знак приветствия.

– Здравствуйте, Хамель Брей.

Когда я поздоровалась с ним как обычно, Хамель, видимо, окончательно удостоверился, что я пришла. Он широко распахнул дверь и шагнул на крыльцо.

– Джинджер… Это и правда вы? – Он выглядел весьма растрепанным: волосы, всегда аккуратно уложенные, оказались сильно взлохмачены.

Кроме того, я заметила одну странность: Хамель был в круглых очках, которые надевал в присутствии Его Величества. Сейчас в этом не было нужды.

– А что, я так похожа на имбирь? – бодро ответила я. Только я могу говорить в таком стиле.

На мой эксцентричный ответ Хамель слегка улыбнулся.

– Вы определенно Джинджер.

Почему он убедился, что это я, услышав слово «имбирь», я не знала. Черт.

– Э-э-э… у меня дома беспорядок. Вам это не доставит неудобств?

– А вы, значит, не собираетесь пускать меня внутрь?

– Прошу прощения. Входите. – Хамель шагнул в сторону.

Когда я переступила порог, он вошел следом за мной и закрыл входную дверь.

Очутившись в прихожей, я немного постояла на месте, а потом направилась в гостиную, причем довольно мило обставленную: в центре комнаты стояли стол и диван. Хамель обогнал меня и по пути торопливо убирал вещи, которые валялись повсюду. Один раз маг обернулся и смущенно посмотрел на меня.

На столе лежало много книг. Я внимательно взглянула на них, но, к сожалению, названия были мне незнакомы. В глаза бросился заголовок «О моральном долге мага».

– Уф! – Аккуратно сложив книги в одну кучу, Хамель коротко вздохнул и поправил упавшую на глаза челку.

– Джинджер, если не возражаете, посидите здесь немного? Я принесу что-нибудь попить.

– Хорошо.

Он торопливо пошел на кухню. Я села на диван и принялась изучать обстановку.

Меня удивил книжный шкаф во всю стену. Среди огромного количества книг то тут, то там виднелись яркие розовые обложки, от которых рябило в глазах. О чем эти книги, можно было не спрашивать. Тайное пристрастие показалось мне милым, и я тихонько хихикнула.

Ощущения были совсем другие, нежели когда я находилась у дома Хамеля вместе с Изаной. Тогда мне было жутко.

А сейчас ничего подобного не было и в помине. Наоборот, из-за обилия любовных романов чувствовалась какая-то необъяснимая трогательность.

Через несколько минут послышались шаги. Я повернула голову. Хамель направлялся ко мне, держа в руках круглый поднос с двумя чашками.

Он бесшумно поставил поднос на стол и сел на диван.

– Э-э-э… ну… то есть простите, но ничего подходящего из напитков не было, поэтому я заварил то, что пью сам… Клянусь, у меня нет цели поддразнить вас, госпожа Джинджер.

«Он просто заварил чай, а оправдание такое длинное!»

Запах достиг моего носа. Острый, щиплющий. Аромат, который невозможно не узнать.

– Неужели это имбирный чай?.. – Я невольно усмехнулась.

Нет, ну надо же! Хамель оправдывался, мол, заварил его не для того, чтобы поддразнить меня, но у меня возникло ощущение, что надо мной издеваются.

На мои язвительные слова Хамель неловко улыбнулся. Ему было стыдно. Он снова убрал со лба челку, хотя в том уже не было необходимости.

– Да, ха-ха!.. Я обычно люблю пить имбирный чай, поэтому… Он, знаете ли, очень хорошо снимает усталость. Помогает повысить температуру тела и не только… – Хамель продолжал оправдываться, с самым серьезным видом рассказывая о пользе имбиря.

Я почувствовала раздражение. Может, он все же решил меня подкалывать? Я такое не потерплю.

И я оборвала его речь:

– Хватит! Хамель Брей, вы действительно не издеваетесь надо мной? А по-моему, все обстоит как раз наоборот!

– Н-нет! Если вам неприятно, я принесу горячей воды.

Я прищурилась и продолжала сверлить Хамеля гневным взглядом. Он совсем растерялся и поспешно сделал глоток имбирного чая, но тут же закашлялся. Наверняка обжег язык горячим напитком.

Ох! Глядя на Хамеля, который мучительно сморщился, я передумала загонять его в угол. Захотелось принести ему холодной воды.

– Фи, ладно. Я знаю, что имбирный чай полезен для здоровья. – Я притворилась, что мне все равно, и, взяв чашку, сделала осторожный глоток.

Странное чувство. Я как будто истребляю сородичей! Боже мой! Почему я почувствовала жалость к имбирю, который ненавижу больше всего на свете?

– Если вы придете в следующий раз, я приготовлю самый вкусный чай в мире, – сказал Хамель с заботливой улыбкой. Он уже стер с лица растерянность.

– Не стоит утруждаться.

Он продолжал улыбаться и спросил меня:

– Кстати, по какой причине вы меня навестили? Надеюсь, ничего не случилось?

– Нет. Ничего. Но я пришла, потому что хотела кое о чем спросить.

– Меня?

Вместо ответа я несколько раз кивнула. Я немного колебалась, не зная, с чего и как начать разговор. Я снова сделала глоток сородича… нет, имбирного чая, и посмотрела на Хамеля в упор.

Тот глядела на меня с любопытством.

– Хм, вы говорили, что видели, как призрак Гешута входил в ваш дом, верно?

– Господин Гешут… Да, было такое.

Как только имя Гешута сорвалось с моих губ, Хамель явно оторопел. Он даже выглядел разочарованным. Казалось, его совершенно не тянет говорить о Гешуте.

Я не хотела видеть унылое лицо Хамеля, но избегать темы вечно я не могла. Пока проклятие Изаны не снято, имя несносного мага должно будет прозвучать еще много раз. Ведь Хамель являлся его учеником, и тут ничего не поделаешь.

– Вы тоже встречали призрак Гешута?

Хамель на мгновение окаменел. Он попытался снова улыбнуться как ни в чем не бывало, однако улыбка выглядела «недоделанной».

– Встречал. Призрак господина Гешута приходил ко мне.

– Зачем? Он приходил раньше? – Я наседала на Хамеля, словно на допросе.

Он мог бы обидеться, но Хамель молча ответил мне непринужденным тоном:

– Он приходил ко мне домой время от времени и ничего не говорил. Может, он следил за мной? Я сам не знаю, что у него на уме. Он быстро исчезает. Если бы он что-то сказал, я бы давно сообщил Джинджер или Его Величеству.

– Хм, вот как? А вы можете разузнать, где сейчас призрак?

– Сейчас? Увы, госпожа. Я пока не освоил магию поиска призраков. Но есть вероятность, что он и сейчас находится рядом с нами.

Я подумала о призраке Гешута и сжала кулак. Если бы я увидела его сию секунду, то безо всяких прелюдий вырвала бы у него клок красных волос.

Ах, он же призрак, может, за волосы не получится ухватиться! Я почесала затылок и продолжила спрашивать о том, что меня интересовало:

– Призрак Гешута… Вы говорили, что его «истоком» является какое-то определенное сильное намерение, мысль… Вы можете сказать, что именно за мысль?

– У меня имеется кое-какая догадка. Но думаю, вы, госпожа Джинджер, скорее всего, уже в курсе.

Я потерла подбородок рукой и сделала серьезную мину.

– Неужели… дело в проклятии Его Величества?

То, что призрак Гешута, который раньше не появлялся, возник после того, как Изану выпустили из башни Тампль… Да, похоже, все связано с проклятием Изаны. Если честно, другую причину, казалось, найти невозможно.

Неужели мага, наложившего ужасное проклятие, после смерти замучила совесть? Я права?

Между тем Хамель кивнул.

– Я тоже думаю, не бродит ли он призраком в этом мире из-за проклятия Его Величества. Наверное, его душу удерживает здесь любопытство: возможно, снять проклятие или нет?

– Он бродит призраком только из-за любопытства? – Я невольно возмущенно повысила голос. Мое лицо, должно быть, искривилось. Мышцы так и тянуло…

– Г-госпожа Джинджер, прошу вас… успокойтесь. Это не более чем мои догадки.

– Фух! Гешут или кто-то еще, я правда не могу понять… Раз уж зашла речь о проклятии… Его Величество сказали, что если узнать истинную причину проклятия, то его можно снять. И он предположил, что проклятие каким-то образом связано с верой.

– Вера, значит?

Я тряхнула головой.

– Его Величество толком не знает, вера ли это в магию или в людей. Если ключом является вера в магию, только вы, Хамель, сможете помочь королю.

Когда я договорила, между нами повисла тишина. Хамель смотрел на меня расфокусированным взглядом. Я даже не представляла, о чем он думает. Может, такая просьба все-таки была невежливой по отношению к нему?

Гнетущая пауза продолжалась. Наконец Хамель взял чашку. На сей раз он не поперхнулся, сделав глоток имбирного чая. Когда он снова посмотрел на меня, его взгляд стал ясным и четким. Маг… словно жаждал чего-то.

– Госпожа Джинджер, – тихо проронил он.

Хотя он произнес всего лишь два слова, мне внезапно стало не по себе. Голос Хамеля звучал как-то странно и резонансным эхом отдавался в моей голове.

Я вся обратилась в слух.

– Давайте предположим… Если бы я тоже был проклят… Вы бы думали над способом снять проклятие ради меня?

«Конечно, думала бы. Да и вообще… Я бы упорно старалась найти решение проблемы! Да, я не люблю Хамеля как мужчину, но считаю его хорошим человеком и хочу, чтобы он был счастлив не меньше Изаны. Глупый Хамель, который желает счастья всем, кроме себя, тоже должен его обрести – и не имеет значения, проклят он или нет!»

Я хотела ответить, что это само собой разумеется. Но почему-то рот не открывался.

Хотя он вроде бы просто выдвинул такое предположение, Хамель говорил слишком уверенно, словно действительно был проклят. Это все его тон, в котором иногда слышалась некая двусмысленность. Вот и сейчас то же самое. Но почему он спрашивает таким печальным и отчаянным голосом?

Я думала, что, раз Хамель маг, он никак не может быть проклят. Но неожиданно возник вопрос: а не наложено ли на него какое-то проклятие?

– К-конечно. Вы забыли? Мы ведь обменялись рукопожатием и находимся в одной лодке.

– Этого достаточно. – Хамель ярко улыбнулся и просветлел лицом.

Похоже, мой ответ его полностью удовлетворил. Я недоумевала и хотела осторожно спросить у Хамеля, неужели он и правда проклят.

Однако он меня опередил и вновь заговорил:

– Если предпосылкой веры является магия, то я и правда необходим. Ведь никто, кроме меня, не сможет доказать, что магия существует.

– Да. Поэтому я сегодня и пришла к вам. Нет ли какого-то конкретного способа?

– Способа… – Хамель закусил нижнюю губу и погрузился в раздумья.

Если Хамель продемонстрирует магию перед Изаной, поверит ли Его Величество? Он говорил, что не верит в то, чего не видел воочию. Вероятно, у нас все же есть маленький шанс.

Есть ли способ помочь Изане обрести стопроцентную веру и в магию, и в людей? Я нахмурилась и шумно выдохнула. Это явно не тот вопрос, с которым моя голова могла справиться.

– Как насчет того, чтобы я показал магию непосредственно в присутствии Его Величества? – Хамель тоже не придумал ничего гениального.

Он предложил тот же способ, о котором думала я.

– Вы ведь никогда не творили магию перед Его Величеством?

– О нет, никогда, госпожа Джинджер.

– Какую магию нужно показать, чтобы сразу поверить?

– Хм, например… – Хамель наклонил голову, а затем принялся водить рукой в воздухе.

Этот магический пасс был для меня уже привычным. Изящные пальцы Хамеля рисовали в воздухе красивые узоры. Я даже видела золотую дорожку, возникающую после каждого взмаха.

Вскоре из кончиков пальцев мага заструился алый свет. Но в мгновение ока он пропал, а в руке Хамеля появилась красная роза. А затем еще одна. И еще.

Множество роз, которые нельзя было сосчитать с первого взгляда, аккуратно лежали в его ладонях.

Хамель с широкой улыбкой протянул их мне.

– Как насчет того, чтобы создать красные розы, как те, что я подарил вам, госпожа Джинджер?

– А?..

– Я не могу забыть тот день, когда подарил вам одну розу в знак извинения. Ваше рассерженное лицо так удивительно изменилось тогда.

– А какой я была? – спросила я, колеблясь, брать ли цветы, протянутые Хамелем.

– Если вы примете розы, я расскажу, – настаивал Хамель.

Розы выглядели необычно пышными и радовали взор. И я невольно согласилась взять их. Когда моя рука коснулась горячих пальцев Хамеля, он заметно вздрогнул.

Я не в первый раз дотрагивалась до Хамеля, но сейчас встревожилась, подумав, что из-за всех этих магических пассов у него наверняка поднялась температура.

Я положила цветы на колени и внимательно посмотрела на Хамеля. Он улыбался своей неизменной заботливой улыбкой.

– Как бы сказать… У меня такое чувство, что вы действительно прониклись моей искренностью.

– Вашей искренностью?

– Да. Раньше было чувство, что до вас дошло мое желание извиниться перед вами. А сегодня я надеялся, что вы воспримите мою… несколько иную искренность. Если Его Величество увидит розы, созданные мной, познает ли и он мою искренность и просьбу поверить в магию?

Кстати, цветы, которые лежали у меня на коленях, означали совершенно другое. Может, искренность – это желание, чтобы его любовь приняли?

Мне нужно снова четко объяснить Хамелю, что я не могу принять его чувства.

Мои слова могут быть жестокими. Но я посчитала, что так будет лучше для нас обоих. Если я скажу твердо, не давая ему надежду, Хамель сумеет быстрее привести свои чувства в порядок.

Это была беспроигрышная идея, основанная на моем прошлом опыте безответной любви.

Я погладила лепестки роз и тихо проговорила:

– Хамель Брей… Я не могу принять вашу искренность…

Неожиданно Хамель резко перебил меня, чем сильно удивил:

– Знаю. Но в последнее время мне в голову все чаще приходят плохие мысли.

– Что? Какие?

– Теперь… кажется, я стал желать счастья лишь для себя.

– Х-Хамель…

– Я ведь определенно желал счастья только Его Величеству Изане, леди Лераджии и вам. Но теперь и сам хочу быть счастлив.

Я заморгала.

Он тяжело выдохнул. В его глазах было столько печали, которую я уже видела прежде.

– Я постоянно думаю о том, как хочу быть с вами. Куда же мне деваться? Я говорил, что мне все равно, но каждый день жалко цепляюсь… Что мне с собой делать? – Хамель не плакал, но изливал мне душу срывающимся голосом.

Его искренность чувствовалась так сильно, что сердце щемило.

Искренность Изаны тоже очень трогала, однако Хамель в своем порыве ничуть не уступал Его Величеству.

Хамель грубо взъерошил себе волосы. Его лицо стало для меня нечитаемым. Я не могла понять, о чем он думает, какие эмоции его обуревают.

– Прошу прощения. Я снова не смог сдержаться, – вежливо пробормотал он.

Я хотела добавить хоть что-то, но совершенно не знала, какие слова можно подобрать.

Он допил уже полностью остывший имбирный чай и продолжил:

– В тот день, когда проклятие Его Величества будет снято, я хотел бы отправиться в путешествие.

– Путешествие?..

– Да. По-моему, так будет лучше для всех. Возможно, оно будет долгим.

«Для всех».

Хамель не раскрывал своих причин. Но вдруг меня осенило.

Похоже, я знаю цель его будущего путешествия. Не для того ли, чтобы облегчить печаль в своем сердце? Я почувствовала себя виноватой, будто выгоняю его прочь.

– Хамель Брей… вы уверены, что можно просто так уехать?

Он кивнул.

– Я не говорю, что исчезну насовсем. Я лишь сказал, что поеду в путешествие. Когда оно закончится, я вернусь. Когда-нибудь.

– Что?..

– Но перед этим я планирую подарить Его Величеству букет магических роз. Для надежности, – добавил Хамель, пытаясь отшутиться, чтобы смягчить ситуацию.

В ответ я лишь улыбнулась пустой улыбкой. И мое застывшее лицо не расслабилось полностью. Однако если я буду продолжать сидеть с безучастным видом, Хамелю станет еще хуже. Поэтому я постаралась улыбнуться как можно шире.

– Я хочу увидеть этот момент лично.

– Пожалуйста. Вероятно, то будет первый и последний раз, когда Его Величество получит магические розы.

– Было бы хорошо, если бы имелся гениальный способ одновременно обрести веру и в магию, и в людей.

– Не волнуйтесь. Я подумаю. Полагаю, на сей раз стоит подготовить и нормальный план Б.

– Конечно. Ха-ха!

Между нами вновь повисла неловкая пауза. Я взяла подаренные Хамелем розы и поднялась на ноги.

– Тогда я пойду. Ведь мы обсудили все, что нужно. До скорой встречи. – Я быстро направилась в прихожую. Мой уход напоминал бегство.

Хамель сразу же пошел следом за мной, однако не делал попыток меня остановить.

Когда я открыла дверь, он лишь произнес:

– Счастливого пути, госпожа Джинджер.

Наверняка Хамель смотрел мне в спину, пока я полностью не исчезла из его поля зрения. Я не оборачивалась, но продолжала чувствовать его взгляд.

Может, отправиться в путешествие и впрямь станет для него лучшим решением? Если бы он съездил куда-нибудь, все те грустные чувства, что тяжким грузом лежат на его сердце, улетучились бы. Ох, это было бы замечательно!

Я искренне желала, чтобы его безответная любовь закончилась.

Когда я, уставшая и обессиленная, вернулась домой, на территории особняка было непривычно шумно. Даже в обычно тихом саду раздавались голоса.

Я ускорила шаг, гадая, что случилось. Спустя мгновение я увидела множество рабочих, каждый из которых вовсю занимался каким-то делом: одни держали в руках саженцы неизвестных красивых цветов, другие же ходили с лопатами. Я подумала, а не затеяла ли мама капитальный уход за садом.

Мама была тут как тут. Она заметила меня и радостно мне помахала. А рядом с ней…

– Изана? – пролепетала я и встала как вкопанная.

Изана тоже помахал, затем быстро приблизился ко мне.

– Леди Имбирь, где ты была? Я долго ждал тебя.

– А?.. Ваше Величество? Да я просто выходила ненадолго… Погодите, а вы-то почему здесь?

– Как почему? Чтобы сдержать обещание.

– Обещание?..

– Да. Забыла? Я говорил, что возмещу убытки за сорванный цветок.

– А!

Слова о том, что он поможет с садом за тот цветок, которым дорожила мама…

Изана говорил это, когда признавался мне в любви. Только сейчас я поняла, почему в руках рабочих – саженцы цветов.

– В таком случае это не просто компенсация. Кажется, вы основательно переделываете весь сад?

– Мама этого хочет.

– М-мама?

– Конечно. Теперь она – моя единственная мама. – Изана игриво улыбнулся той самой улыбкой, которая появляется, когда упоминают тещу.

Настроение тотчас улучшилось, и я тихонько рассмеялась вслед за ним.

Внезапно взгляд Изаны уперся в букет роз в моей руке. В букет, о котором я напрочь забыла.

Его Величество стер улыбку с лица и спросил:

– А розы… откуда они?

Ах, точно. Магические розы. Я только сейчас вспомнила об их существовании!

Я и представить не могла, что Изана будет здесь, поэтому даже не собиралась их прятать. Я не совершила греха, но на лбу почему-то выступил холодный пот.

Я лукаво прищурилась и ответила:

– Это от Хамеля. Я недолго виделась с ним.

– Хамель Брей?.. – Голос Изаны, произносящего имя Хамеля, стал удивительно жестким.

Я испугалась, что Изана поймет что-то неправильно, и добавила:

– Мы обсуждали способ снять с вас проклятие, Ваше Величество. Если ключом к проклятию является вера в магию, без Хамеля никак не разобраться.

– Ты пошла к Хамелю обсуждать способ снятия моего проклятия, а в ответ получила от него розы? Хм-м… – Изана нахмурился и вдруг протянул руку.

А потом осторожно поправил мою растрепавшуюся челку.

– Ну и ну, заставляет меня ревновать!

– Значит, так. Розы… – Я попыталась снова оправдаться, но Изана прервал меня.

– Нет. Не нужно объяснять. В любом случае ведь не леди Имбирь выпрашивала розы у Хамеля. Этого достаточно.

– Э-э-э…

– Кстати, о Хамеле Брее. Если он будет продолжать в том же духе, все может усложниться.

– Ха-ха! Вы же не собираетесь ничего с ним делать?

– Кто знает? – уклончиво ответил Изана и убрал руку от моей челки.

Он шагнул назад, осмотрел мое лицо и, удовлетворенный тем, что волосы приведены в порядок, коротко кивнул. Затем сделал еще несколько шагов назад.

Обычно одетый в простой кардиган, сегодня он был в стильном мундире и плаще.

Плащ, мягко колышущийся от его движений, притягивал взгляд.

Изана прошел шагов десять и остановился, затем встряхнул плащом и указал на белый цветок, который только что аккуратно посадил один из работников.

– Но я думаю, что мой цветок намного красивее, верно, леди Имбирь? – серьезно спросил Изана.

То, как он хвастается красотой своего цветка в официальном наряде, выглядело очень мило.

Я негромко хихикнула и ответила Изане:

– Конечно! Раз он от Вашего Величества, разве он может быть некрасивым?

– Я дам тебе все что угодно, только попроси. Цветы – это такая мелочь. – Изана с высокомерным видом наклонил голову и сунул руку в карман брюк.

Он был преисполнен позерства. Но даже сейчас Его Величество показался мне невероятно милым.

Я быстро подошла к нему вплотную.

– Это была демонстрация очарования?

– Заметно?

– Очень. Но что поделать?.. Ваше Величество, вы переполнены обаяния, даже когда просто стоите.

– Ну да, есть во мне такое, – ровным тоном произнес он.

Услышав бессовестный ответ Изаны, я расплылась в улыбке, которую уже невозможно было сдержать. Изана мягко улыбнулся, от него веяло теплом.

Меня поразило, как он сильно изменился. От прежнего образа, когда он окидывал людей пронзительным холодным взглядом, ничего не осталось. Я даже подумала о том, не стал ли Изана чересчур расслабленным.

«Вера. Неужели он настолько успокоился, потому что искренне верит мне? Будет ли он всегда верить мне, что бы ни случилось? Ну конечно. Обрести веру трудно, но, однажды возникшая, она не исчезает так легко. Но почему тогда на Изане до сих пор лежит проклятие? Если вера, направленная на меня, совершенна… может быть, ключом является именно магия?»

В этот момент над его темными волосами замерцал странный свет. Мгновение – и сияние уже исчезло. Может, мне показалось и волосы Изаны попросту заблестели на солнце?

Мама, все это время наблюдавшая за нами, вмешалась в наш разговор.

– Вы двое так хорошо смотритесь вместе.

– Спасибо, что так считаете, мама. – Изана обращался с ней очень почтительно.

Моей матери, видимо, это нравилось, она издала радостный смешок.

– Хо-хо! Ну что вы, Ваше Величество. Со мной не нужно никаких церемоний.

– О нет. Теперь семья Джинджер стала особенной для меня, – сказал Изана, пристально глядя маме в глаза. Он наверняка по привычке читал ее мысли.

Я почувствовала, как на лбу выступает холодный пот.

«Надеюсь, мама не думает ни о чем подозрительном!»

Потом я решила, что это напрасное беспокойство, но тотчас заметила, как зрачки Изаны расширились. А такое происходило всегда, когда Его Величество волновался.

Ч-что же он узнал?

– Неужели тот напиток, мама… – невольно вырвалось у него.

– Что? – спросила мама, которая стояла чуть в стороне, а потому не расслышала Изану – в отличие от меня.

Он наверняка подразумевал тот напиток, который я брала в башню. Боже мой.

Мне стало неловко за маму.

– Нет. Ха-ха! Я думал, на кого похожа Имбирь… нет, Джинджер. Оказывается, ты очень похожа на маму.

– О! Джинджер еще далеко до меня, Ваше Величество.

«Мама! А ведь это не комплимент».

Я неловко почесала затылок.

Моя мать и Изана еще некоторое время беседовали о саде. В основном это были просьбы мамы о том, где какие цветы лучше посадить. Его Величество не выказал никакой обиды и серьезно слушал ее разглагольствования. Его глаза блестели, он явно собирался не упустить ни слова.

Я с довольным видом наблюдала за ними и продолжала думать о вере. Этот вопрос занимал все мои мысли.

«Может, проклятие не снимается, несмотря на то что Изана верит мне, потому что это связано с глубиной веры? Снимется ли оно, если Изана сам должным образом осознает глубину веры?»

И в мгновение ока меня озарило.

– Да!.. – Мне показалось, что это гениально.

«Глубина веры. Чтобы оценить ее, не нужен ли особый тест? Ого, а меня посетила отличная идея».

– Джинджер? О чем ты так задумалась? Я зову, а ты не отвечаешь. – Изана, который уже закончил разговор с мамой, некоторое время пристально смотрел на меня.

– А!.. Я просто замечталась.

– Почему твоя улыбка кажется мне зловещей?

– Ну… разве моя улыбка может быть зловещей, Ваше Величество? – И я просияла, восхищенно посмотрев на Изану.

Как ожидалось, Изана лишь покачал головой, признавая поражение.

– Сад будет таким, как желает мама. Я бы хотел проследить за работниками, но… мне пора возвращаться во дворец.

– О нет. Уже уходите?

– Да. Жаль, но сегодня не единственный день, когда мы снова встретимся.

– Тогда можно дева навестит вас завтра, Ваше Величество?

– Конечно. Можешь делать все, что пожелаешь. Ты ведь мой Имбирь. – Изана мягко сжал мое плечо и нежно поцеловал в лоб.

Это ускользнуло от мамы, которая засмотрелась на сад. Да и продлилось наше прощание лишь одно мгновение.

– Я пошел. – Изана изящно помахал мне рукой и направился к экипажу.

Я, как и Хамель, ждала, пока карета с Изаной не исчезнет из виду.

После, уже в своей комнате, я обнаружила на столе конверт.

Я небрежно положила розы, подаренные Хамелем, на стол и взяла конверт. На нем был знакомый узор – шифр, которым я обменивалась со своей верной служанкой, приставленной к Лераджии.

Именно она первой сообщила мне об измене Кики и очень помогла нам с Хамелем, когда мы проникли в особняк Лераджии для кражи кулона.

Я без колебаний вскрыла конверт и проверила содержимое.

– Хм…

Служанка обычно докладывала мне о последних новостях по поводу стервы Лераджии. Но сегодняшний отчет был интереснее обычного. В нем говорилось, что Лераджия, всегда и везде сохранявшая спокойствие, в последнее время не может сдерживать эмоции.

Она придиралась к служанкам по пустякам и, что особенно важно, тщательно разузнавала обо мне. Вероятно, наши отношения с Изаной стали для нее настоящим шоком. А может, невосполнимой потерей.

Наглость – второе счастье. Она, видите ли, злится, что я спасла ей жизнь.

Если бы все шло по предначертанному будущему, она бы сейчас наверняка была мертва. Я хотела подробно объяснить ей, конечно же, кипящей от гнева, свою добродетель.

Нет, подождите. Гнев? Ее гнев…

В этот момент мне пришла в голову опасная мысль. А если использовать гнев Лераджии, чтобы проверить веру Изаны? План был не особо грандиозный, но Лераджия, у которой кишки сводит от злости, будет действовать так, как я задумала.

Я невольно улыбнулась. Вероятно, улыбка была зловещей, как и говорил Изана.

На следующий день в карете, прибывшей из дворца, был Хамель. И он, разумеется, сразу же покинул экипаж, чтобы встретить меня и проводить к Его Величеству.

Изана, вот же!.. Мог бы прислать кого-нибудь другого, но то, что он всегда присылает Хамеля, мне не очень нравилось. Или у него есть скрытые планы? Однако я сделала вид, что ничего не происходит, и села в экипаж.

К счастью, Хамель выглядел неплохо. На его спокойном лице уже нельзя было найти и следа от той грусти, которая переполняла мага совсем недавно.

– Послушайте, Хамель Брей…

– Да?

– Накануне мне пришла в голову отличная идея. Но мне очень нужна ваша помощь.

– Отличная идея… вы имеете в виду способ снять проклятие Вашего Величества?

– Угу. Верно.

Хамель сглотнул.

– Что за идея?

– Скажем так, тест на глубину веры.

Я поведала Хамелю план, который наспех придумала вчера.

Он заключался в следующем: сначала надо пойти к Лераджии, рассказать ей о способе, с помощью которого можно снять проклятие Изаны, и предложить сделку. Поспорить на тему веры.

Если я заявлю Лераджии, что в случае проигрыша откажусь от Изаны… Ее охватит нетерпение: стерва, несомненно, сразу примет мое предложение.

А потом мы проведем эксперимент. Поставим перед Изаной две чашки чая и заставим его выбрать.

Лераджии я заранее скажу, что в чашке, которую я предлагаю Его Величеству, будет слабый яд. А в ее чашке никакого яда не будет.

На самом деле его не будет нигде. Разве я могу отравить Изану? Но необходимо внушить Лераджии твердую веру в то, что в моем чае есть яд. С помощью Хамеля это легко провернуть.

Лераджия будет думать, глядя на Изану, что в моем чае – яд, и Его Величество узнает о том, что творится в ее голове. А мои мысли, наоборот, не должны быть прочитаны Изаной.

Нужно посмотреть на выбор Изаны, который он в конечном счете сделает.

Если Изана поверит мне и выпьет мой чай, про который Лераджия утверждает, что там яд, не докажет ли это глубину веры?

Чтобы план удался, необходимо, во-первых, снова украсть алый кулон Лераджии. Вместе с Хамелем.

Разве не он помогал мне в тот день, несмотря ни на что? А еще я не могла забыть лицо Хамеля, когда он сотворил книжку с помощью магии буквально из воздуха и огорошил меня. Да он и не такое способен! Я не сомневалась, что Призрачный Вор Хамель, последователь Призрачного Вора Имбиря, справится с этим делом на ура.

Ну а во-вторых, мне надо надеть украденный кулон, чтобы Изана не мог прочитать мои мысли.

Все это время Хамель внимательно слушал мой план.

– Простите, что перебиваю. Но обязательно ли красть кулон? Если объяснить леди Лераджии, может, она отдаст кулон вам, госпожа Джинджер? Или я могу создать его для вас, прибегнув к магии. Нет, если подумать, разве мы не украли кулон тогда вместе? – осторожно спросил Хамель.

– Ну… Ха, не знаю, с чего начать, но…

– Неужели?.. – Хамель был ошеломлен. Он явно о чем-то догадался.

Я сохранила серьезное лицо и кивнула:

– «Неужели» убивает людей.

– Боже мой! Неужели, когда кулоны упали…

– Верно. Я уронила их, а потом перепутала. – Я думала, моя оплошность может стать поводом для насмешек, поэтому продолжала говорить очень строго.

Хамель ведь не станет смеяться надо мной, если я буду такой неулыбчивой?

Черт!

К счастью или к несчастью, Хамель не особо отреагировал на мои слова. Наоборот, он бормотал: «Как такое могло случиться?..» – и, казалось, искренне жалел меня. Невинный он или мягкосердечный – непонятно.

– Тогда почему обязательно нужно его красть?

– Потому что Лераджия не отдаст кулон по-хорошему. И самая главная причина…

Хамель снова сглотнул и напрягся.

– На этот раз нужно по-настоящему попробовать украсть у нее кулон.

– Кхе, почему? – Хамель закашлялся от удивления моим неожиданным ответом.

– Я совершила глупую ошибку… Если я не украду кулон как следует, у меня будет травма на долгие годы. Лераджия обязана мне жизнью, значит, своровать ее магическое украшение – это ведь не верх грубости?

– Здесь есть смысл, но… – Хамель озадачился. Он глубоко задумался и только спустя несколько минут пробормотал: – Джинджер… как насчет такого варианта? Я создам розы перед Его Величеством сегодня. Если Его Величество увидит мою магию своими глазами и проклятие будет снято, вы отмените свой план.

– А если проклятие не снимется?

– Т-тогда мы снова серьезно поговорим.

Я кивнула. Ничего не поделаешь.

Хамель вытер лоб. Похоже, он желал, чтобы проклятие Изаны было снято именно магией. Казалось, он хотел, чтобы мой не самый грандиозный план никогда не воплотился в реальность.

Мы прибыли во дворец и пошли к Изане. Хамель казался встревоженным не на шутку: смотрел только вперед и даже не взглянул на меня. Только когда мы добрались до приемной, где находился Его Величество, ожидающий визитеров, Хамель взглянул на меня.

– Госпожа Джинджер, почему я так нервничаю? – спросил он.

– Хм… Хамель Брей, может быть, вы?..

– Я?..

– Вас же не беспокоит то, что мы собираемся помочь Его Величеству Изане, правда? Никогда бы не подумала… что вы… боитесь в открытую демонстрировать свои магические способности перед королем. Но, возможно, вас пугает тот факт, что из-за них вас теперь заточат в башне?

В ответ на мою глупую шутку Хамель ужаснулся.

– Н-нет, вовсе нет! Я не боюсь!

Я легонько ударила его по напряженному плечу:

– Говорят, чем сильнее отрицание, тем правдивее мысль. Ну, всякое бывает. Не волнуйтесь. Об этом знать буду только я.

– Джинджер!

– Шучу, шучу. Расслабьтесь, наконец. Вам не стоит так испуганно реагировать. У нас самые чистые намерения.

Хамель издал смешок. Он с трудом себя контролировал, стараясь не впасть в панику, но у него плохо получалось. Я пожала плечами. Ведет себя прямо как Изана, с некоторых пор уже не скрывавший эмоций.

Хамель вздохнул и постучал в дверь пару раз.

Вскоре послышался голос Изаны:

– Войдите.

Оказавшись в приемной, мы увидели Изану, сидящего на диване. Его Величество был облачен в легкую одежду.

Изана поздоровался со мной, однако на Хамеля взглянул с недоумением.

– Рара? Почему вы здесь?

– Ну… это… то есть… – Хамель запнулся.

Я быстро вклинилась:

– На самом деле Хамель хочет кое-что подарить вам, Ваше Величество, поэтому мы вошли вместе. Верно, Хамель?

– Да. Фух, Ваше Величество… вы сейчас подумаете, что это очень неожиданно, но я хочу вам кое-что подарить.

– Ты?

– Для начала… не могли бы вы просто посмотреть?

Изана небрежно кивнул. Хамель принялся разминать руки, а я засеменила к дивану и устроилась рядом с Его Величеством.

Глядя на Хамеля, стоящего в одиночестве, я чувствовала себя как зритель в театре.

Тем временем Хамель начал плавно двигать пальцами, как обычно. Его руки, описывающие изящные дуги, выглядели красиво. В воздухе появлялась и исчезала маленькая рябь. Мы не отрываясь наблюдали за магом.

Спустя пару минут его руки замерли. Ладони Хамеля озарились алым светом.

– О!..

Внезапно в руках Хамеля возникли цветы, точь-в-точь такие же, какие он подарил мне. Он создал около десятка красных роз и посмотрел на нас.

Изана уставился на цветы.

– Розы?.. – Его Величество был обескуражен.

Хамель нерешительно направился к Изане. Маг что-то забормотал, переминался с ноги на ногу и был похож на скулящего щенка. Его взгляд стал рассеянным, казалось, он погружен в свои мысли.

После короткого раздумья Хамель, соблюдая самый строгий официальный этикет, медленно опустился на колени перед королем, а затем осторожно протянул ему розы.

– Э-э-э… Ваше Величество… Вы примете этот скромный магический букет?

– Хм… – Изана впервые видел магию и, казалось, был действительно шокирован. Затем Его Величество почесал щеку и осторожно проговорил: – Рара. Я… вот что скажу. Если ты переживаешь о том, что магический дар может отвадить от тебя окружающих, тебе не стоит волноваться. Я прекрасно тебя понимаю.

– Что?

– Пф…

Хамель не сразу понял сказанное Изаной и переспросил, а я в тот же миг насмешливо фыркнула.

Между тем Изана продолжил, аккуратно подбирая слова:

– На самом деле в том, что ты скрывал свой магический дар, нет ничего постыдного. Это же совершенно естественно. Хотя увидеть воочию, как ты творишь магию… да, твое умение впечатляет. Скажу честно, я никогда прежде не был свидетелем подобных чудес, Рара.

– В-Ваше Величество? – проговорил Хамель.

Изана протянул руку и взял магические розы. Посмотрел на букет и вздохнул.

Его Величество был настолько серьезен, что я больше не могла сдерживаться и засмеялась.

Чтобы заставить поверить Его Величество в магию, Хамель применил ее прямо перед Изаной. Но вера в магию – ерунда.

Изана решил подбодрить Хамеля, предположив, что маг скрывал свое мастерство из-за страха быть изгоем в обществе, хотя он уже был одиночкой. Его Величество взял инициативу в свои руки, и все свернуло не в то русло. Может, Изана был таким эксцентричным с самого начала, может, он становился похож на меня – непонятно.

Хамель, поздно осознав ситуацию, закричал обиженным голосом:

– Э-это недоразумение! Я не боюсь магии!

Но, как и я раньше, Изана считал, что чем сильнее Хамель отрицает, тем правдивее эта мысль.

– Послушай, Рара. Может, пора стать честным? Повторюсь, тебе нечего стыдиться. Ты замечательный маг! Твой дар бесценен и будет полезен при дворе. А может, ты и в зеркало боишься смотреться? Давай же, скажи, тебя пугает твое отражение?

– В-Ваше Величество! – Хамель отчаянно позвал Изану. Его голос звучал так жалко, что жальче некуда.

Изана поглаживал лепестки роз, проигнорировав обиженный взгляд Хамеля. Глядя на его лицо, я заметила, как уголки губ Его Величества подергиваются, словно он сдерживает смех.

Смех? Ого! Только тогда я поняла, что Изана дразнит наивного Хамеля. Конечно, проницательный Изана не мог не догадаться о намерениях Хамеля. От этой мысли улыбка на моем лице стала еще шире. Вскоре Изана расхохотался.

Однако только бедный Хамель оставался серьезным.

Он совершенно не ожидал, что мы будем покатываться со смеху, и снова тщетно взывал к нам:

– Это какое-то недоразумение! Я не боюсь смотреться в зеркало! И магии не боюсь!

«Хамель Брей. Кажется, то, чего ты хотел, провалилось. У меня возникло предчувствие, что скоро мы будем обсуждать мой план».

Как и всегда, интуиция меня не подвела.

Изана долго смеялся, а затем успокоился и посмотрел на Хамеля, все еще стоящего на коленях.

– Рара, ну в самом деле… Я пошутил.

– Что? Шутка, вы говорите?

– Да. Ты был таким серьезным и выглядел как человек, который хочет сознаться в преступлении, вот мне и захотелось пошутить, разрядить обстановку. Хе-хе. – Изана замолчал.

Хамель секунды три ничего не говорил и оторопело моргал. Вскоре, будто очнувшись, он пристально посмотрел на нас обоих.

– Это уж слишком! Вы… я и не думал, что вы, Ваше Величество, способны на такое! Вы меня просто обвели вокруг пальца!..

– А кто просил творить магию средь бела дня? Я и сам был поражен, Рара.

– Ваше Величество! – Хамель откинул волосы назад и опустил голову. Вот горемыка.

– Кстати, эти магические розы… Я видел точно такие же раньше, но сейчас ощущения совершенно иные. Скажу честно, Рара, твой дар уникален. Без шуток.

– Неплохо было?

– Конечно. Да я даже почувствовал себя посвященным в таинство.

Слушая похвалы Его Величества, Хамель осторожно поднялся на ноги.

Затем он поправил слегка сползшие очки и посмотрел прямо на Изану.

– Значит, теперь вы определенно верите в магию?

– Да. Считать это трюкачеством было бы опрометчиво. Думаю, магия – великолепная вещь, – сказал Изана. – Нет необходимости сомневаться.

Отлично. Значит, Изана обрел веру в магию? Я схватила Изану за плечи обеими руками. Мне было интересно, что стало с его проклятием.

И тогда Его Величество, который общался с Хамелем, почти рефлекторно повернулся ко мне.

– Имбирь?

– Ну же, Ваше Величество… посмотрите мне в глаза.

Он так и сделал. Его лицо, как и всегда, было прекрасно.

Я вновь восхитилась Изаной, и в голове пронеслась мимолетная мысль: «Все-таки полюбить тебя было отличным выбором».

Я не могла этого отрицать.

– Хм…

Прочитал? Но на его лице ничего не отразилось.

Изана лишь тихо произнес одно слово:

– Признаю.

К сожалению, проклятие не было снято. Я не питала больших надежд, но, когда Изана так легко прочитал мои мысли, ощутила пустоту. Усилия Хамеля, который старательно творил магию, даже подвергаясь насмешкам, ни к чему не привели.

Попытка снять проклятие провалилась. Ну почему? Я думала, хоть какой-то эффект будет.

– Фух! – У меня невольно вырвался вздох.

– Чего вздыхаешь?

– А ведь Хамель применил магию именно для того, чтобы избавить вас от проклятия, Ваше Величество.

– Меня… от проклятия?

– Да. Мы предположили, что, если ключом является вера в магию, возможно, если Ваше Величество увидит магию своими глазами, проклятие спадет.

– Понятно. Проклятие никуда не делось, но я был искренен, когда говорил, что верю в магию Рары.

А если смысл проклятия – это совершенная вера в человека? Я не то чтобы очень хотела использовать свой план, но, похоже, придется. Я покосилась на Хамеля. Он посмотрел на меня, и я приподняла уголок губ в ухмылке.

Хамель сразу же начал непрерывно вытирать лоб.

– Леди Имбирь…

– Да?

Я быстро отвела взгляд от Хамеля и воззрилась на Изану. С его лица исчезла игривая улыбка, которая была минуту назад.

– Насколько же мне не хватает веры, чтобы снять проклятие? Трудно правильно оценить нечто абстрактное, бесформенное.

– Ваше Величество! Не волнуйтесь. У вас есть я.

– Что это значит?

– Я имела в виду, что превращу бесформенное в форменное. Точнее, в то, что имеет форму, – поправилась я.

– Имбирь, ты?.. – Взгляд Изаны сверкнул подозрением.

– Вы сейчас усомнились, да?

– Черт возьми! Опять заметно?

Изана естественно произнес: «Черт возьми!» – которое мы репетировали некоторое время назад.

Боже мой, из каких красивых губ с такой легкостью вылетают грубые слова!

Но помимо этого факта, мне очень не нравилось, что Изана усомнился во мне.

Я обиженно проговорила:

– Это уж слишком! Вы же говорили: «Ты полностью заслуживаешь моего доверия, леди Имбирь. Ты и есть моя вера»! Почему теперь сомневаетесь в словах девы?

Изана закинул ногу на ногу и потер острый подбородок правой рукой. Лицо было серьезнее некуда.

– Очевидно, мне все еще не хватает глубины веры.

– Фи! – Кажется, надо мной издеваются. Я надула губы.

Изана лучезарно улыбнулся и взлохматил мои волосы.

– Я пошутил, – заметил он и показал мне язык.

Ощущение, что надо мной издеваются, мгновенно исчезло. Вот ведь странность!

Убедившись, что я смягчилась, Изана положил несколько роз, упавших с его колен, на диван и повернулся к Хамелю.

– Рара, раз уж я вижу розы, скажу…

– Да, Ваше Величество.

– Возможно, прозвучит жестоко, но я бы хотел, чтобы в следующий раз ты не дарил Джинджер имбирь.

– Что?..

– А?.. Что я такое несу? – Изана удивился своим словам и застыл с открытым ртом.

– Ваше Величество… Вы сказали, вы не хотите, чтобы Хамель дарил Джинджер имбирь. Я никогда не получала от него имбирь. Ха-ха! Если бы он только попробовал… – Я сжала кулак и продемонстрировала его магу и Его Величеству. На моем лице заиграла тонкая улыбка. – Я бы этого так не оставила, – добавила я с притворной угрозой сквозь зубы.

Наверное, если бы он подарил мне имбирь, я бы сделала лицо Хамеля похожим на имбирь. Я не смогла договорить и аккуратно положила сжатый кулак на колени.

Про имбирный чай я решила не упоминать.

Хамель снова вытер лоб и сглотнул.

Кажется, лоб Хамеля скоро сотрется!

– Нет, я хотел сказать… Не дари Джинджер розы в следующий раз. Рара, если ты снова подаришь их, я уже не буду сидеть сложа руки.

Хамель, который только и делал, что встревоженно вытирал лоб, вдруг приосанился и уточнил твердым голосом:

– Если я снова подарю Джинджер розы, что вы сделаете, Ваше Величество?

Это был неожиданный ответ. Я впервые видела, чтобы Хамель возражал Изане.

И не только я так подумала. Изана немного опешил, видимо, и он растерялся, услышав подобное от Хамеля.

– Э-э-э… Что бы я сделал… Хм… – Подумав несколько секунд, Изана неторопливо заговорил: – И почему мне в голову приходит лишь одно… что я превращу твое лицо в имбирь, Рара?

– Простите?

– Боже мой! Похоже, моя голова набита имбирем.

– Ваше Величество, я понимаю это чувство.

– Что? Мне твой ответ совсем не нравится, – сказал Изана, не желая проявлять никакого сочувствия.

– Точно так же, как то, что Джинджер любит Ваше Величество, – это воля Джинджер, так и то, что я люблю Джинджер, – это моя воля. Даже если моя голова набита имбирем, ничего не поделаешь. Но не волнуйтесь. Я не собираюсь делать что-то с чувствами Джинджер с помощью магии.

– Нет, погоди. Магией и такое возможно?

Хамель ответил без промедления:

– Маги всегда бросают вызов невозможному.

– Что?

После слов Хамеля Его Величество, который казался спокойным, вскочил с места.

Несколько роз Хамеля, лежавших на диване, упали на пол. Маг, ничуть не смутившись, аккуратно поднимал цветы.

– Ты!.. Ты! Не смей!.. Я тебя предупредил! Даже не думай об этом. Если я замечу хоть намек на такое, спрячу Джинджер так, что ты ее никогда не увидишь. Можешь считать мой поступок подлым. Я очень ревнивый мужчина. – Его Величество выглядел разгневанным.

Я смотрела на Изану, который от волнения даже тыкал пальцем в Хамеля, и мне… было очень приятно.

Разве это не идеальная ревность? Подобные ситуации есть только в любовных романах.

Главный герой, разделивший любовь с героиней.

И второй главный герой, который, несмотря ни на что, пылает страстью к героине.

Ожесточенная битва двух мужчин за предмет своего обожания!

«Ах, неужели и у меня пришел тот день? Похоже, я стала настоящей идеальной главной героиней этого мира!»

Я невольно посмотрела на них с умилением. Тем временем они продолжали скалить зубы.

– Ваше Величество… Не доверяйте мне полностью.

– Рара, ты!.. Ты сейчас мстишь за то, что я тебя поддразнил, да? А?..

– Не буду отрицать.

– Рара! Я ясно предупредил.

Они смотрели друг на друга горящими глазами. Между ними витала напряженная атмосфера.

Ха… эта моя популярность. Я прикрыла рукой рот, чтобы утаить широкую улыбку, и захихикала.

– О боже, Хамель… Вы обиделись, что вас дружески поддразнили? Ваше Величество ревнует! Я просто не знаю, куда деваться. Хо-хо!

– Что?..

– А?..

Как только я закончила говорить, между ними повисла странная тишина.

Изана прокашлялся и снова сел на диван, а Хамель положил поднятые розы на сиденье.

– О?.. Нет, что вы делаете. Давайте, ругайтесь дальше! «Джинджер – все, что у меня есть!» А может, так: «Джинджер – моя единственная женщина!» Хи-хи-хи!

Когда я рассмеялась, запрокинув голову, взгляды мужчины скрестились.

Хамель заговорил первым:

– Ваше Величество… касательно повестки завтрашнего совещания… Соседнее королевство покушается на права добычи в шахте у границы.

– Что? Это ведь наша территория. Нельзя спускать им такое самоуправство.

– Согласен, Ваше Величество…

– Но почему ты говоришь об этом сейчас? – Глаза Изаны сузились. Внезапно он, словно что-то вспомнив, протянул руку Хамелю. – Давай заключим мир, ты ведь не возражаешь?

– С удовольствием. – И Хамель сразу же ответил на рукопожатие.

– Мир.

– Мир.

Сказав это одновременно, оба кивнули.

«Нет, а с чего вдруг мир? Вы же только что собирались подраться по-настоящему!»

Я подумала, что они определенно издеваются надо мной. Может, я слишком явно показывала, что мне нравится, когда они злятся и ревнуют? Но что поделать? Мне и правда понравилось. Почему-то у меня возникло ощущение, что на сей раз придется вытирать лоб мне. Черт возьми.

Не знаю, сколько еще меня потом дразнили. Они, будто сговорившись, вели себя по-приятельски, подтрунивали надо мной, и только спустя несколько часов Его Величество отпустил меня домой.

В карете напротив меня привычно сидел Хамель. Он сохранял бесстрастное выражение лица, и не скажешь, что недавно он ехидно подшучивал надо мной вместе с Изаной.

«Каков наглец!»

И тут я поняла, что мне нужно полакомиться чем-нибудь сладким.

– Хамель Брей… Я хочу съесть торт «Захер».

– «Захер», значит?

– Да. Из-за кое-кого мне сейчас ужасно захотелось сладкого.

– Кое-кого… Ха-ха! Ясно.

Хамель поправил очки и поднял руку.

– А?.. Что вам ясно?

– Сейчас увидите. – Хамель стал совершать магические пассы в воздухе.

Неужели он опять начал колдовать? Он собирается создать торт «Захер» с помощью магии? Я не могла поверить и пристально смотрела на него.

Когда его рука наконец замерла, на его ладони, к величайшему моему изумлению, лежало блюдце с куском глянцевитого шоколадного торта, прослоенного абрикосовым джемом.

Да, Хамель сотворил самый настоящий «Захер».

– Ух ты! И как вам такое удалось?

– Как я уже говорил, маги всегда бросают вызов невозможному. – Хамель широко улыбнулся, видя мою искреннюю радость.

Я взяла блюдце и принялась осматривать кусок торта со всех сторон. Что ж, «Захер» получился на славу. Да еще и с идеальным ароматом!

– Воистину удивительно.

Как только я тихо пробормотала это, Хамель гулко щелкнул пальцами. В его руке появилась десертная вилка.

– Госпожа Джинджер, возьмите.

Ох уж этот Хамель… А он бывает деликатен. Я взяла вилку и, воспользовавшись ею, начала есть торт. Он буквально таял во рту. Боже, как же вкусно!

Если бы я могла, я бы хотела научиться магии. И тогда у моих блюд наверняка бы не было вкуса имбиря.

– Хамель Брей! Торт просто потрясающий.

– Ха-ха. Спасибо за ваши слова. Но у вас, госпожа Джинджер, в уголках губ немного шоколада…

– Испачкалась?

На мой вопрос Хамель кивнул. Я вытерла рот рукой, но, к сожалению, не сделала этого как следует.

Хамель осторожно потянулся ко мне и мягко провел большим пальцем по уголку моих губ.

– С-спасибо.

– Если бы Его Величество был здесь, он бы снова разозлился на меня.

– И то правда. Ха-ха! – Я неловко улыбнулась.

– Я создал лишь один кусок торта «Захер», но мне так приятно видеть, что вы довольны и счастливы.

– Ха! Все, о чем я могла думать минуту назад, это как бы мне съесть «Захер». Хамель, вы исполнили мое желание за секунды! Вы себя недооцениваете.

– Каждый раз, глядя на вас, госпожа Джинджер, я думаю, что магия может дарить радость другим, и мне делается теплее на душе. Магия – неплохой талант, не так ли? – Хамель поднес большой палец, испачканный шоколадом, к своим губам и облизнул.

– Вкусно.

– Это же было на моих губах!

Я хотела остановить его, но на лице Хамеля совсем не было тревоги. Я давно не видела его таким спокойным, поэтому не смогла ничего добавить.

Внезапно над головой Хамеля возникло слабое сияние. Свет медленно окутывал голову мага.

Сияние? Я вспомнила, что видела такое сияние над головой Изаны раньше.

Я пораженно воскликнула:

– Хамель Брей, у вас над головой свет!

– Свет? – переспросил Хамель, поднял руку и несколько раз потрогал свою голову.

Сияние мгновенно исчезло.

– Эй! Ничего нет! Мне показалось?

– Ах! Это… – Хамель заговорил серьезным тоном и замолчал.

Я затаила дыхание.

– На самом деле… это мой нимб. И вы его заметили. Ха, я пытался скрыть.

– Вы…

Опять хочет меня разыграть? Я уже попалась на их совместную с Изаной уловку однажды, но Джинджер Торте так просто не сдастся.

Я угрожающе поднесла блюдце с остатками «Захера» к носу Хамелю и заявила:

– Хамель Брей, вы когда-нибудь умывались тортом «Захер»?

И маг выпалил быстрее всех на свете:

– Прошу прощения.

Ответ Хамеля, который тут же сдался и извинился, меня удовлетворил.

Я улыбнулась и одним махом доела «Захер». Мне уже казалось, что в голове вырабатывается чрезмерное количество эндорфинов. Сладости всегда правы.

Хамель с улыбкой наблюдал за мной. Его теплый взгляд… он был похож на любящий взгляд моей мамы.

– Хамель, спасибо, было вкусно.

– Мне приятно видеть, как вы с аппетитом поели.

Я протянула ему пустое блюдце и десертную вилку. Хамель легонько ударил по ним указательным пальцем.

Блюдечко и столовый прибор молниеносно испарились в воздухе.

– Ого! Вы можете заставить предметы сразу же исчезнуть!

– Пустяки. – Хамель пожал плечами.

Настроение у Хамеля сильно улучшилось, поэтому я решила, что сейчас можно завести разговор, содержание которого ему явно не понравится.

– Что ж… Тогда давайте побеседуем о по-настоящему важных вещах?

– Значит, н-нужно поговорить… неужели о вашем плане?

– Верно.

Как только прозвучало слово «план», улыбка Хамеля исчезла, а на его лице появилась тень беспокойства. Мне стало его жаль, но выбора не было.

Тем временем Хамель забормотал:

– Я показал магию Его Величеству, но проклятие не снято. Очевидно, субъект веры – человек. Прежде человеком, которому Его Величество доверял больше всех, был я, но теперь все изменилось.

Хамель немного помолчал, я не перебивала его.

– Да, я потерял доверие Его Величества, скрывая свою личность. Человек, которому Его Величество верит больше всех, – это, несомненно, вы, госпожа Джинджер, – с грустью добавил Хамель.

Похоже, он искренне сожалел о том, что доверие между ним и Изаной нарушено.

– Другого способа не намечается, но ваш метод кажется немного опасным, что меня сильно беспокоит. – Он откинулся на сиденье и коротко вздохнул.

– Послушайте, Хамель Брей. Если нет другого способа, конечно, нужно использовать мой, разве нет? Иначе проклятие Его Величества может остаться на нем навсегда!

«А если бездействовать, моя жизнь будет наполнена позором!»

Я не смогла сказать это вслух и лишь издала долгий стон. Разумеется, мне хотелось, чтобы Изана обрел счастье, но в глубине души я мечтала избавиться от титула «позорный имбирь».

«Но… смогу ли я в принципе избежать позорной смерти, даже если мысли не будут читаться?..»

Я потрясла головой. Отбросим плохие мысли. Кхм.

– План не особо привлекательный, но, пожалуй, стоит попробовать, – неуверенно произнес Хамель.

Я поспешила ответить, пока он не передумал:

– Отлично! Согласны, да? Да?

– Д-да.

– Теперь вы должны прямо сейчас украсть алый кулон Лераджии.

– Что? Так срочно?

– Куй железо, пока горячо. Зачем откладывать, Призрачный Вор Хамель Брей?

Он усмехнулся.

– Когда будете красть кулон у этой с… у нее… нужно сделать еще одно дело.

– И какое же?

– Оставить метку Призрачного Вора Имбиря.

– Метку? – уточнил Хамель.

Видимо, не понял, что значит «метка».

Я велела ему подождать немного и порылась в сумочке, которую взяла с собой при выходе из дома. Отлично! Я достала листок для заметок размером с ладонь и ручку, а затем написала несколько слов. Текст был таким коротким, так что я сделала все в мгновение ока.

Я протянула листок Хамелю. В придачу – многозначительная улыбка.

Он нерешительно взял листок и прочел вслух:

– «Твой кулон у меня. Если хочешь найти его, приезжай завтра в четыре часа дня в мой особняк. Особенный Имбирь Его Величества». Что это?

– Как что? Особое приглашение для Лераджии. Она, увидев записку, обязательно прискачет в особняк за кулоном.

Прочитав записку снова, Хамель рассмеялся.

– Ха-ха! Действительно в вашем стиле, госпожа Джинджер.

– Теперь я могу со спокойной душой верить в исполнение плана?

– Я постараюсь.

Я тут же подумала, что все окажется легче легкого. Если Хамель украдет алый кулон, через два дня я приглашу Изану в особняк. Тогда все и решится.

– Кстати… – Хамель, молча смотревший на меня, снова заговорил.

Я недовольно посмотрела на него, дескать, чем вы еще недовольны.

– У вас на губах до сих пор шоколад…

Его рука слегка дернулась: он, несомненно, хотел снова вытереть мой рот.

Я быстро пресекла его намерение. Если он сделает это снова, почему-то мне станет неловко.

– Я специально оставила.

– Что?

– Ну… то есть. Я хотела сказать… торт был просто потрясающим, поэтому я хочу чувствовать этот вкус дома. В общем, не пытайтесь вытереть, Хамель Брей.

Черт! Я ляпнула первое, что пришло в голову, но даже мне это показалось смешным. Я чуть не расхохоталась над своими словами, но закусила нижнюю губу и сохранила невозмутимый вид.

Взглянув на Хамеля, обнаружила, что и он кусает нижнюю губу. Кажется, я его развеселила.

– Пф… Х-хорошо. Хи-хи! – Он закивал, тихонько захихикал и сразу же низко опустил голову.

Я сделала вид, что ничего не заметила, и отвернулась к окну.

Предчувствие, что позорная смерть возможна даже без чтения мыслей… быть может, мое предчувствие подразумевало именно такие случаи?

На следующий день я нетерпеливо ждала Хамеля. Украл ли он кулон Лераджии, справился ли с задачей? Не передумал ли в последнюю минуту?

Я провела утро в бесполезной тревоге.

Только после обеда раздался долгожданный стук в дверь.

– Госпожа Джинджер, это я, Хамель.

Едва услышав его голос, я тотчас распахнула дверь. Хамель стоял передо мной опрятный и аккуратный, в белой рубашке.

Мысль о том, что он совершил кражу в белой рубашке, вызвала странный диссонанс.

– Хамель! Я чуть шею не свернула, пока ждала вас!

Он широко улыбнулся и вошел в комнату. Я взглянула на руки Хамеля – в них ничего не было. Неужели… не украл?

Мне не понравилось, как медленно он входит, поэтому я потянула его за одежду и насильно усадила на диван.

– Ну как? Получилось?

– Госпожа Джинджер, это уж слишком. Даже не поздоровались, а сразу спрашиваете про кулон.

– Нет, разве мы сейчас в том положении, чтобы обмениваться банальными приветствиями?

– Э-э-э… я… в особняке госпожи Лераджии… хм… значит. – Хамель тянул слова до невозможности, что было прямо противоположно моему нетерпеливому тону.

Видимо, снова решил поддразнить.

Я нежно, как и полагает леди, поприветствовала его.

– Ха-Хамель Брей, рада видеть вас сегодня. Хорошо провели прошлую ночь?

– Я провел очень спокойную ночь.

– Теперь мы поздоровались. Скажите, украли или нет!

Хамель вместо ответа легко щелкнул пальцами. Из воздуха на его колени упало нечто алое, ярко переливающееся, и это был…

– Украл-таки!

Да, вот он – алый кулон Лераджии!

– Все прошло как по маслу. Записку, которую вы дали, я оставил на видном месте, госпожа Лераджия скоро увидит ее.

– Идеально!

Я быстро схватила кулон и сосредоточилась на алом камне. Увидела выгравированные мелкие буквы ГА. Это действительно тот самый настоящий кулон, о котором я мечтала.

Настроение стало лучше некуда. Но почему мне так приятно держать в руках изящное украшение? Потому, что план снятия проклятия Изаны успешно осуществляется? Или потому, что я отняла магический артефакт у Лераджии? На самом деле это не имело значения. Я с энтузиазмом размахивала кулоном и топала ногами от радости.

Я совершенно забыла, что передо мной чинно сидит Хамель.

– Господа Джинджер! Если так прыгать, можно снова упасть.

Тревожный голос Хамеля вернул меня в реальность.

– Не пытайтесь меня остановить. У меня очень хорошее настроение. Хе-хе!

«Хотя я немного неуклюжая и часто падаю, но от пары прыжков я не упаду!»

– Ой! – И вдруг – что за ирония! – я наступила на подол длинного платья.

Я поскользнулась, нога поехала в сторону.

Как обычно, я потеряла равновесие и пошатнулась. А затем повалилась вперед.

Черт, кажется, на меня наложено проклятие падения!

Я упала прямо в объятия сидевшего Хамеля и широко раскрыла глаза. Чтобы спастись, я рефлекторно обхватила мага за плечи, а потом крепко обняла за шею. Я услышала, как удивленный Хамель судорожно вдохнул.

Он осторожно обнял меня, словно проверяя, жива ли я. Считать ли удачей, что я не рухнула на пол или что угодила в его объятия?.. Меня обуревало непонятное чувство.

– Хм… В следующий раз я прислушаюсь к вашим словам, – пролепетала я, застеснявшись из-за неловкой ситуации.

Но Хамель вместо ответа уткнулся подбородком в мое плечо. Я ощутила его тихое дыхание возле своего уха.

Ох, надо было прыгать в меру и послушаться совета Хамеля. Как жаль, что я настолько неуклюжая! Я попыталась разжать руки на его шее и отстраниться, но Хамель, крепко обнимавший меня, похоже, совсем не собирался меня отпускать.

– Немного. Еще совсем немного. – Его голос звучал отчаянно.

Я не смогла вырваться из его объятий.

– Послушайте, Хамель Брей. Вам до сих пор нравится такая женщина, как я, которая заставляет красть чужие кулоны? – сказала я, и сама осторожно обнимая его.

– Я уже стал Призрачным Вором Хамелем. Мы квиты.

– Вы действительно… безнадежны.

– Когда мне еще представится случай обнять вас? В награду я даже думал попросить вас о какой-нибудь озорной выходке. Но, по-моему, этого достаточно.

– Что?..

После его слов я уже не могла сердиться.

Глупый Хамель Брей!

Прошло еще несколько минут, прежде чем он отпустил меня.

Отодвинувшись, я внимательно посмотрела на Хамеля. К счастью, маг не выглядел слишком грустным.

– Спасибо.

– Хамель…

Он теребил край рубашки, уже немного помятой, а затем посмотрел на меня как ни в чем не бывало.

– Чем еще я могу вам помочь?

Я смущенно положила кулон на стол. Из-за случившегося моя эйфория заметно угасла.

– Завтра приведите Его Величество в особняк, – мягко сказала я.

– Так и сделаю. – Хамель несколько раз кивнул и поднялся с места. – Я, пожалуй, пойду… – Он резко замолчал и издал тихий стон.

Сморщившись, словно от боли, Хамель приложил правую руку к виску. Затем нажал на него, зажмурился… и уже не открывал глаз.

– Хамель Брей! Вы в порядке?

Я схватила Хамеля за запястье и слегка потрясла.

Тогда он медленно открыл глаза и как-то странно посмотрел на меня.

Казалось, он смотрит куда-то сквозь меня.

– Хамель?

Когда я позвала мага во второй раз, его взгляд стал осмысленным.

Хамель несколько раз моргнул и проговорил:

– Ох, простите. Голова закружилась. – Его пальцы до сих пор нажимали на висок.

Действительно ли у него просто закружилась голова? И в этот момент меня осенило. А не увидел ли он что-то магическим «оком мудреца»? Уж очень Хамель был загадочным: наверняка его посетило какое-то видение.

Но если он что-то узнал, было ли событие связано с прошлым? А может, наоборот, он узрел что-то из будущего?

Едва в моей голове пронеслась эта мысль, как вопрос сам вырвался наружу:

– Вы увидели что-то «оком мудреца»?

Ответом стало молчание. Хамель медленно убрал пальцы с виска и уставился на мою руку, держащую его запястье.

Наконец он сказал:

– Нет. У меня правда голова закружилась.

Когда я отпустила его запястье, взгляд Хамеля вернулся к моему лицу. Его сморщенный лоб уже разгладился.

– Вероятно, я сильно нервничал, когда крал кулон госпожи Лераджии в одиночку. Переволновался, вот голову и свело, – объяснил он и мягко улыбнулся, приподняв уголки губ, однако серые глаза мага оставались серьезными.

– Точно?

– О да. Конечно. Зачем мне врать вам, госпожа Джинджер? – В его глазах не было ни намека на ложь.

Но мысль о том, что проснулось его «око мудреца», не покидала меня.

«Я что, заблуждаюсь?»

Я подозрительно посмотрела на Хамеля.

– Верьте мне. Как-никак, мы в одной лодке.

– Пф, ладно.

«Верно. У Хамеля нет причин мне врать».

Я глубокомысленно кивнула.

– Но вот что… Думаю, нам лучше поменяться ролями, – заметил он.

– Ролями?

– Да. Завтра я встречу госпожу Лераджию, а вы приведете Его Величество.

Почему? Говорил, что ничего особенного, а теперь вдруг предлагает поменяться ролями. Значит, мое особое чутье не подвело?

Я вновь с подозрением уставилась на Хамеля. Он замахал руками.

– Не сомневайтесь! Мне кажется, будет намного лучше, если вы сами приведете его, чем если это сделаю я. Его Величество будет воодушевлен, и вам будет приятно.

Его речи не лишены смысла.

– Хм…

– Разве я ошибаюсь? – Хамель широко улыбнулся.

Я помолчала, тщетно выискивая что-то сомнительное в его словах, но в итоге возразить было нечего.

– Хорошо! Завтра я приведу Его Величество. Но вы предупредите короля, хорошо, Хамель?

– Конечно. Теперь мне правда пора. – Хамель посмотрел на наручные часы и поспешил к выходу.

Я обогнала его и сама открыла магу дверь комнаты. На душе оставался мутный осадок, но, раз Хамель благополучно украл кулон Лераджии и он молодец, я не стала больше допытываться.

– Ого, вы меня провожаете! Незабываемое прощание.

– Эй, просто дверь открыла. В любом случае спасибо.

– Благодарю. – Хамель просиял и покинул комнату.

Проходя по коридору, он мельком оглянулся на меня, беззвучно произнес губами: «Мир» – и снова отвернулся.

«Мир».

Я его научила, и Хамель отлично усвоил урок. Ну и ну.

На следующий день я прибыла во дворец, чтобы встретиться с Изаной в саду.

Если подумать, я давно здесь не была, но с моего последнего визита ничего не изменилось. Все те же плакучие ивы и густая трава.

Я направилась вперед, уже зная, что обнаружу Изану. Его Величество ждал меня, привычно прислонившись к иве. При виде меня он сразу слегка улыбнулся.

– Ваше Величество! – Я позвала его и ускорила шаг.

Тогда Изана развел руки, которые были скрещены на груди. Неужели он хочет, чтобы я бросилась в его объятия? Отказывать в таком случае – грех.

Поэтому я так и поступила – кинулась ему на шею.

– О боже, Ваше Величество! Я ужасно люблю обниматься. Как вы узнали?

Изана тихо хихикнул и прижал меня к себе. Его рука на моей спине нежно гладила мои волосы.

– Я все знаю. – И он добавил с ласковой усмешкой: – Но вот что, леди Имбирь… Ты настолько непринужденно обнимаешься. Неужели ты часто делала это раньше?

Что, слишком непринужденно? Я каждый день соревновалась с Лераджией в любовных делах.

Конечно, это не первый раз, когда я обнимаюсь.

«Ваше Величество, простите».

Я почувствовала вину перед ним и неловко рассмеялась.

– Ого? Что тебя развеселило?

Вероятно, мой смех не понравился Изане, и он отстранился. Затем наклонил голову и встретился со мной взглядом. Его черные глаза задержались на моем лице, а потом он, словно заметив нечто странное, нахмурил свои ровные брови.

– Да, я на этот раз надела настоящий алый кулон! Ха-ха, Ваше Величество! А вы захотели прочитать мои мысли? – Я пожала плечами.

Из-за того, что я надела кулон Лераджии, дар Изаны был заблокирован по отношению ко мне.

– Нет. Не совсем… Думаешь, я собираюсь сделать это, потому что мне интересно, с каким мужчиной обнималась леди Имбирь?

Я промолчала.

– Кхм-кхм. – Ему стало неловко, и он кашлянул. – А кулон, в конце концов, удалось украсть? С ума сойти! – Изана даже не стал меня ругать и был весьма снисходителен.

Я внезапно вспомнила слова Изаны. Смысл был в том, что, если сосредоточиться на человеке, можно прочитать его мысли даже без помощи способности.

Наверное, тогда я не вполне все поняла, но сейчас, похоже, сообразила, что к чему. Я была для Изаны как раскрытая книга.

«Эй, вам интересно, с кем я обнималась? В вашей душе взыграла ревность, Ваше Величество! Но мне не было неприятно, что вы такое спросили, наоборот, вы кажетесь мне очень милым. Вы снова поразили меня в самое сердце!»

– Ха, ладно. Когда я нахожусь рядом с тобой, леди Имбирь, мое поведение выходит за рамки приличия.

– Ваше Величество, нет! Что плохого в ревности? Дева каждый раз, видя новые стороны Вашего Величества, чувствует трепет в сердце.

– Твое сердце… Уверена, что оно трепещет только от меня?

– Конечно.

Изана сделал ударение на словах «только от меня».

Я ответила без колебаний, но он прищурился и долго смотрел на меня.

– Надеюсь, Рара не наколдовал тебе что-то еще раз?

– А?..

Надо было сказать «нет», но почему-то не вышло сразу сразу. Внезапно перед глазами возник образ Хамеля, который накормил меня магическим тортом «Захер». Я вспомнила сладкий шоколад и облизнулась, причем сделала это совершенно неосознанно.

– Джинджер Торте. Ты… подозрительная.

– Н-нет…

«Боже мой. Почему я опять заикаюсь?! Хоть бы в такие моменты я умела хорошо врать. Если скажу Изане правду, он разозлится?»

Я, разумеется, выглядела крайне подозрительно, поэтому Изана сказал мне грозным тоном:

– Я могу сорвать этот кулон.

– В-Ваше Величество!

– Поэтому не скрывай и отвечай. Что еще случилось?

Изана, который мгновение назад вел себя так, словно вот-вот по-настоящему разозлится, сейчас выглядел умоляющим.

Умоляющий Изана. Неужели я стала для него настолько важна, что он отчаянно жаждет знать правду?

И я честно все ему рассказала. Услышав его просящий тон, я уже не собиралась ничего скрывать.

– Я захотела «Захер»… и Хамель создал кусок торта, использовав магию. И я съела… Меня тогда ужасно потянуло на сладкое.

– Всего-то? А я уж подумал, что Хамель снова подарил тебе розы.

Я ответила упавшим голосом:

– Простите.

– Тебе не за что извиняться.

– Я боялась, что Ваше Величество поймет неправильно.

– Леди Имбирь захотела сладкого, а Хамель сотворил ей кусок торта. С чего мне понимать это неправильно?

Но, судя по всему, он расстроился. Выражение его лица было унылым. Мне стало жаль Его Величество.

– А в следующий раз пришлите за мной кого-то другого, не Хамеля. – В тот же миг я почувствовала грусть.

Хамель почти всегда сопровождал меня в поездках к Его Величеству. То, что вместо него будет кто-то другой, казалось странным. Я чересчур легкомысленна.

Но если Изана будет продолжать беспокоиться о нас с Хамелем, мне станет еще больнее.

Я ожидала, что Изана сразу же согласится, но его ответ был неожиданным:

– Зачем доходить до такого?

– Что?

– Я не подозреваю тебя. Мне просто любопытно. Что этот дерзкий маг, который посмел на меня огрызаться, опять подарил моей Джинджер? «Захер»? Пф, я могу дать гораздо больше.

– Ваше Величество…

– Джинджер. Хочешь? Завтра же прислать в особняк торт «Захер»?

– Н-нет! Не то… мне тоже любопытно. Ваше Величество, вы знаете, что Хамель любит меня, но все равно продолжаете присылать его ко мне. Мне интересно почему, – выпалила я.

Изана улыбнулся и сильно взлохматил мои волосы.

– Сама знаешь, зачем спрашиваешь? Я в курсе, что Рара любит тебя. Приказывать ему не видеться с тобой во время поездок – слишком жестоко. Он наверняка искренен, и я представляю, как ему грустно, что его чувства не взаимны.

– Хм…

– Конечно, меня это тревожит. Он маг, дарит тебе розы. Даже «Захер» сотворил, но что поделать? Мой Имбирь мне очень дорог, но Рара, который был рядом со мной все эти годы, тоже дорог. Я не хочу, чтобы он страдал. И я надеюсь, что он когда-нибудь будет счастлив.

– Ваше Величество… – пробормотала я, растрогавшись.

Кто бы мог вообразить, что Изана настолько проницателен!

Изана склонил голову набок и сказал:

– Ну как, стоит влюбиться? – Он улыбался торжествующей улыбкой. В такие минуты он выглядел еще прекраснее, чем обычно.

Я энергично закивала. Как тут не влюбиться?

– И какова причина, по которой леди Имбирь пригласила меня лично в свой особняк?

– А!.. Значит… – Я наконец-то вспомнила об эксперименте, который мы с Хамелем собирались сегодня провести.

– Поговорим об этом по пути в особняк.

– Хорошо.

Мы взялись за руки и направились к экипажу. Пока мы шли, я время от времени смотрела на Изану. Он продолжал улыбаться и теперь выглядел счастливым.

Глядя на него, я искренне надеялась, что все пройдет гладко.

Мы быстро добрались до моего особняка и вскоре уже шагали в сторону гостиной. Там нас наверняка ждали Хамель и Лераджия. Стерва, прочитав сообщение Призрачного Вора Имбиря, несомненно, тотчас примчалась в особняк, где ее встретил Хамель. А может, Хамель проявил инициативу и сам привел ее.

– Леди Имбирь…

– Да?

Изана, шедший молча, посмотрел на меня и спросил:

– Ты выглядишь напряженной. Что ты задумала?

Изана всю дорогу в карете спрашивал о моем замысле, но я не дала ему нормального ответа. Изначально это был тест на тему веры, поэтому я помалкивала.

– Скажу, когда придем в гостиную, – широко улыбнулась я. Но, вероятно, моя улыбка выглядела натянутой.

– Ну и ну! Опять какие-то дерзкие мысли.

Когда я строила план, то была само спокойствие. Но теперь, когда настал час воплощать все в жизнь, сердце забилось сильнее. Я нервничаю?

Конечно, я не думала, что Изана выберет чашку, предложенную Лераджией. Даже если стерва решит, что в моем чае – яд, Его Величество, очевидно, поверит мне и выберет мою чашку.

Но, как всегда, если все продвигается слишком гладко, это вызывает тревогу.

Моя жизнь никогда не шла как по маслу, она полна неожиданностей. Кстати, ни одно дело не заканчивалось четко по плану. Я сглотнула ком в горле.

Старалась не думать о плохом, а в итоге стала совсем взвинченной.

Пока я лихорадочно размышляла, мы вошли в гостиную. На нас уставились две пары глаз.

– Ваше Величество!

– Давно не виделись, Ваше Величество!

Одна пара принадлежала Хамелю, другая – Лераджии. Мои ожидания оправдались.

– Похоже, приглашен не только я, – сказал Изана, оглядывая Лераджию и Хамеля.

Они не сидели на диване, а стояли друг напротив друга. Кажется, только что о чем-то говорили.

Когда наши с Хамелем взгляды встретились, его глаза сощурились. Я покосилась на Лераджию. Она тотчас наморщила лоб и воззрилась на алый кулон, который красовался на моей шее.

Однако складки на ее лбу моментально разгладились. Она приблизилась к нам с улыбкой на лице.

Сегодня ее улыбка казалась особенно неприятной. Хотелось посмотреть, как долго она продержится.

– Джинджер… Этот кулон мне знаком, – мягко проворковала она.

Кто-то мог бы подумать, что Лераджия способна быть столь любезной!

– О боже! Как кулон оказался на моей шее?

– Это я как раз и хотела спросить. Когда ты успела его украсть, Джинджер? Ты и правда хочешь стать кем-то вроде Призрачного Вора Имбиря? Думаю, профессия тебе вполне подходит.

На сарказм нужно отвечать сарказмом. Я приветливо улыбнулась и ответила:

– Спасибо. Впрочем, мне любая профессия к лицу. Не так ли, Ваше Величество? – обратилась я к Изане, надеясь, что он поймет мой намек.

Изана, почесывая щеку, заявил:

– Мне лично больше нравится фривольный имбирь.

– Что?..

«Эй, парень! Фривольный имбирь! Из всех прозвищ выскочило именно это!»

Я посмотрела на него с недоумением. Изана тихонько хихикнул.

– Шутка! Кстати, почему у вас гостьи? Леди Джинджер Торте…

– Ну… Хм… можно я недолго поговорю с Лераджией и вернусь? Мне нужно кое-что ей сказать.

– Как хочешь.

Как только Изана разрешил, я схватила Лераджию за запястье и потащила прочь. Я думала, она с отвращением отдернет руку, но Лераджия без сопротивления вышла со мной из комнаты. Когда я затворила дверь, улыбка стервы бесследно исчезла. Теперь она смотрела на меня жестко, явно недовольная ситуацией. Как можно с такой скоростью менять выражение лица? Я нахожу это даже восхитительным.

– Джинджер Торте… отвечай честно, что ты задумала, – пригрозила она мне… и вновь стала бесстрастной.

Я не собиралась скрывать план, поэтому кивнула.

– Лераджия Атланта, я хочу, чтобы ты внимательно выслушала меня. Конечно, тебе будет противно все, что я говорю. Но сегодня прошу, помоги мне.

– Сначала скажи, что это.

– Хорошо. – И я решительно вкратце объяснила Лераджии суть теста, добавив, что единственный способ снять проклятие Изаны – это «вера». Ну а я позвала ее, намереваясь проверить глубину веры Его Величества.

Я попрошу Изану выбрать одну из двух чашек, предложенных мной и Лераджией. И в моей чашке будет яд.

Конечно, на самом деле яда нигде не будет, но я всячески подчеркивала, что в моем чае – яд. Ложь выходила на удивление естественно, поэтому я не думала, что она усомнится в моих словах.

Я не сомневалась, что мои мысли не будут прочитаны Изаной, в отличие от мыслей Лераджии, которые станут передаваться Изане как есть. Ведь именно на моей шее был настоящий магический кулон, блокирующий способность Его Величества!

– Поэтому, если Его Величество, прочитав мысли, выберет твою красную чашку, я проиграла. А если выберет мою белую чашку, проиграешь ты, Лераджия. Если я проиграю, я полностью откажусь от Его Величества.

Даже когда я договорила, Лераджия продолжала невозмутимо смотреть на меня. Я совершенно не могла понять, о чем она думает. Я предполагала, она хотя бы немного встревожится и скажет «нет», а потом нехотя согласится, так как пари ее в итоге заинтересует. Или случится чудо – и она потеряет самообладание от гнева.

Я смотрела на нее, испытывая беспокойство.

Она молчала и только спустя пару минут раскрыла свой накрашенный рот:

– Ладно.

– Нет… то есть… Лераджия, подумай хорошенько… Что? Что ты сейчас сказала?

Я уж решила, что она действительно откажется. Но она легко выразила согласие. Бывает же, что солнце встает на западе.

Почему она, которая всегда возражала мне, все-таки купилась на мое предложение? Век живи – век учись.

– Ладно. Попробуем.

– А?.. Да? Ну, я благодарна, но…

– Поэтому ты украла кулон? Джинджер Торте, ты… – Она глубоко вздохнула и резко откинула волосы. – Если бы ты просто попросила, я бы одолжила кулон. Ради того, чтобы снять проклятие с Его Величества.

«Просто попросила бы, ага».

Сейчас она так говорит, но я сильно сомневалась, что она сделал бы это в самом деле.

– Послушай, Лераджия. Неужели ты бы поступила подобным образом?

– Может, и не одолжила бы… потому что твой план выглядит слишком ненадежным.

– Вот видишь! Ты, стерва, и не думала одалживать кулон! – Я повысила голос и указала на нее пальцем.

«Смотри-ка. Это, несомненно, было ее истинным намерением».

Лераджия усмехнулась.

– Но раз уж так вышло, давай поставим все на кон. Кажется, я не в убытке. Но если Его Величество выпьет чай, который дала ты, Джинджер, и отравится, что будет? Станешь изменщицей?

– Я заберу чашку, прежде чем он выпьет. Конечно, мне поможет Хамель… своей магией.

«В обеих чашках не будет яда, значит, это не имеет значения, поняла?» – едва ли не выпалила я, но сдержалась.

– Ого, вот как? Когда твой жалкий план потерпит крах, верни мне кулон.

– Ладно.

– Джинджер, в тебе есть что-то забавное, – сказала Лераджия и с ухмылкой распахнула дверь гостиной.

Лераджия, которая без колебаний решила действовать первой, поразила меня.

Я уставилась на нее, и Лераджия кивнула, мол, давай быстрее. Мы снова вошли в комнату.

Хамель и Изана сидели на диване. Увидев, что мы вернулись, Хамель встал и пристально посмотрел на меня. Он незаметно подмигнул мне, дескать, ситуация под контролем, не волнуйтесь.

Мы с Лераджией сели на диван. Изана посмотрел на нас по очереди. Затем скрестил руки на груди и откинулся на спинку дивана.

– Ну что, теперь послушаем внятное объяснение того, что происходит?

– Да. Ваше Величество… на самом деле причина, по которой я пригласила Ваше Величество сюда… Я хочу, чтобы вы сделали выбор, – ответила я серьезно.

– Выбор?

Я кивнула.

Изана не понимал смысла моих слов и наклонил голову.

Как раз в это время раздался стук в дверь. Сара принесла чай, о котором я предупредила ее заранее. Идеальный момент.

Я велела ей войти и принялась наблюдать за Сарой, которая переступила порог комнаты. На подносе в ее руках стояли две чашки, от которых шел пар. Одна была белой, а другая красной.

Вскоре Сара бесшумно водрузила поднос на столик – он был как раз напротив того места на диване, где расположился Изана, – и мгновенно удалилась.

Изана молча смотрел на чашки, словно собирался прочитать мысли даже у них.

Едва я подумала об этом, смех попытался вырваться наружу. В такой важной ситуации… Я сжала губы. Вид Изаны, который сверлил взглядом чашки, словно пытался прочитать их мысли, почему-то показался мне таким милым.

– Но я не хочу пить из двух чашек, – пошутил он наконец.

– Ваше Величество, белая чашка – моя, а красная – Лераджии. Я хочу, чтобы вы, Ваше Величество, выбрали одну из двух чашек и выпили.

– Это и есть выбор, о котором говорила леди Имбирь? – удивился он и выпрямился, а затем внимательно посмотрел мне в глаза.

Но это не означало, что сейчас Изана мог прочесть мои мысли.

– Да, так и есть, – сказала я без тени улыбки.

Изана заметно напрягся. Он явно почувствовал какой-то подвох и перевел взгляд с меня на Лераджию. Алые глаза Лераджии и черные глаза Изаны встретились. Я словно стала свидетельницей мысленного диалога, содержание которого было мне неизвестно. Конечно, это был односторонний диалог, и начал его Изана.

Они довольно долго смотрели друг на друга в упор. Взывала ли Лераджия к Изане со всей искренностью, пытаясь донести до него, что в моем чае яд? Или угрожала ему: «Выберешь ли ты ее чашку, зная, что там яд? Возьми мою, да поскорее!»

Постепенно выражение лица Изаны стало жестким.

Спустя некоторое время его плотно сжатые губы разомкнулись.

– Джинджер, тут говорят, что в твоем чае яд. Это правда?

– Нет, Ваше Величество. В моем чае ничего нет, – сразу же ответила я.

Возможно, ответ дался легче, поскольку я действительно не добавляла яд в чай.

Я не представляла, какие сладкие речи мысленно передавала Лераджия, убеждая выбрать свой чай, но у меня была вера в Изану. И я не собиралась расставаться с этим чувством.

Я стала тем самым человеком, который верил в Его Величество больше всех, и хотела, чтобы Изана показал мне такой же уровень доверия в ответ. Лишь тогда мы бы доказали, что полностью доверяем друг другу.

Изана молчал. Он снова посмотрел в глаза Лераджии, а затем коротко усмехнулся.

– Это… – сказал он и глубоко вздохнул.

Одно слово добавило больше напряжения, чем десять других.

Мои ладони, лежавшие на платье, увлажнились от пота, который выступил неизвестно когда. Я не сомневалась, что он выберет мою чашку. Но почему-то жутко нервничала. Может, из-за крошечного беспокойства «а вдруг»?

– Слишком легкий выбор, не так ли? – Изана широко улыбнулся. Одновременно с этим он вытянул руку… по направлению к… моей белой чашке!

Как только его пальцы коснулись ручки чашки, я невольно с шумом выдохнула. Хорошо, что я не выпалила: «Слава богу».

– Нужно выпить, верно? – Изана без колебаний поднес чашку ко рту.

Казалось, исход пари – моя победа.

В тот момент, когда он собирался коснуться чашкой губ, Лераджия вскочила. Прежде чем кто-либо успел остановить ее, она со всей силы ударила по чашке в руке Изаны. Раздался резкий звон, и чашка покатилась по полу. Содержимое брызнуло на лицо и одежду Изаны.

Я изумленно посмотрела на Лераджию, которая устроила такую выходку.

– П-правда… т-там был яд, я же говорила… – тяжело дыша, шептала она, ее голос дрожал сверх всякой меры.

Изана осторожно вытер капли чая с лица.

– Ну и что? Что бы ты ни говорила, я верю Джинджер. – Он смерил Лераджию ледяным взглядом.

Это были его холодные глаза, которыми он прежде смотрел на окружающих. Лераджия смущенно закусила нижнюю губу. Ее крепко сжатые руки побелели, как и ее лицо.

Было бы правильно радоваться, что твердая вера Изаны позволила ему выбрать меня, но я не могла ликовать в открытую. Атмосфера между Изаной и Лераджией была слишком тяжелой. Я подумала, что сейчас подобное будет неуместно.

Внезапно Изана встал. Он сделал несколько шагов и поднял чашку, валявшуюся на полу. Его Величество пристально посмотрел внутрь чашки.

При падении вылилось не все содержимое. На дне осталось немного чая.

– Джинджер! – Изана позвал меня, не отрывая глаз от чашки.

– Да, Ваше Величество.

– Спрошу еще раз. В твоем чае не было яда, верно?

– Да. Я не добавляла яд, – кивнула я и сняла алый кулон, положив украшение на стол, желая доказать, что я не лгу.

Я пристально смотрела на Изану, всем своим видом демонстрируя невиновность. Но он смотрел вовсе не на меня. Значит ли это, что он верит моим словам, даже не встречаясь со мной взглядом?

– Хорошо. Тогда спрошу и у леди Лераджии. Ты до сих пор думаешь, что здесь яд? – спросил Его Величество, повернувшись к ней.

Она стояла как вкопанная и хранила молчание. Раньше мне не были интересны ее мысли, но сейчас я хотела знать, о чем она думает.

Кстати, именно я сказала ей про яд. Поверила ли Лераджия моим словам и помешала Изане? Я не хотела вставать на сторону Лераджии. Но мне показалось, что в произошедшем есть и моя доля вины.

Как же мне теперь быть?

Я сделала быстрый вдох и с опаской встала между ними.

– Ваше Величество… Э-э-э… Я сказала Лераджии про яд. Я предложила ей пари, чтобы проверить глубину вашей веры.

Изана слушал меня, не перебивая.

Я прокашлялась и продолжила:

– На самом деле я не клала яд ни в одну из чашек, но заявила Лераджии, что в моем чае будет яд. Я хотела проверить, кого вы выберете: Лераджию, чьи мысли вы можете прочесть, или меня, чьи мысли вам недоступны. Я просто решила, что тогда проклятие Вашего Величества спадет… Я не знала, что случится непредвиденная ситуация. Простите.

Он все еще молчал. Что, если Изана обиделся из-за того, что я испытывала его?

Я ожидала совсем иного исхода: в своей голове я расписала счастливый финал – Изана выбирает мою чашку, а его проклятие снимается как по волшебству. Почему все так запуталось? Словно в доказательство того, что моя жизнь никогда не будет тихой и спокойной.

Невзирая на мою исповедь, Лераджия и Изана не проронили ни слова.

Ладно Изана, но Лераджия, которая должна была обвинить меня, сказав что-то вроде: «Верно, это все вина Джинджер», тоже молчала.

Мне стало не по себе.

– Лераджия, что ты тут стоишь?! Быстро садись! – В конце концов, не выдержав удушливой атмосферы, я схватила Лераджию за край платья и дернула на себя.

Стерва демонстративно отбросила мою руку, ее взгляд устремился на меня.

– Джинджер Торте… – с ненавистью процедила она.

Нет, а в чем еще проблема? Разве недостаточно того, что я оправдала ее, своего заклятого врага?

– Леди Лераджия… Если верить словам Джинджер, в чае не должно быть яда, – произнес Изана строгим голосом.

Лераджия посмотрела на него.

– Однако мне кажется, здесь что-то есть. Ведь я прочитал эту мысль в твоей голове. – Изана широко улыбнулся.

У меня на лбу выступил пот. Казалось, за красивой улыбкой Его Величества таится холод. Я совершенно не могла понять, как развивается ситуация.

И что за мысль была в голове Лераджии? Что же эта стерва натворила?

Как-то странно получается. Она слишком легко согласилась на пари со мной. Наверняка тоже что-то задумала, а его Величество уже ее раскусил. Но в чем же все-таки дело?

– Леди Лераджия, спрашиваю в последний раз. Ты думаешь, здесь есть яд?

Губы Лераджии были плотно сжаты. На ее застывшем лице не дрогнул ни один мускул.

– Отвечай.

– Все… как и сказала Джинджер. Я поверила словам Джинджер и думала, что там яд. Поэтому… поэтому я так настаивала, чтобы вы, Ваше Величество, не пили чай… – выдавила она с трудом, и ее губы затряслись.

– Ты дала развернутый ответ. Значит, ты говоришь, что здесь ничего нет?

– Именно так, Ваше Величество.

– Хорошо. – Изана шагнул к Лераджии, держа в руке белую чашку.

Приблизившись к Лераджии почти вплотную, он протянул ей чашку. На его лице блуждала холодная улыбка.

– Тогда выпей сама.

Лераджия отшатнулась.

– Что? Ты же сказала, что в чашке нет яда, а ты просто поверила словам Джинджер. Давай… выпей остатки сама, – велел Изана небрежным тоном.

Лераджия переводила взгляд с чашки, которую держал Изана, на его лицо. Она явно колебалась.

Все, что я могла сделать, – завороженно наблюдать за ними. Я покосилась на Хамеля, который стоял чуть поодаль, и обнаружила, что его бьет озноб.

– Ваше Величество, для начала… – Хамель попытался осторожно остановить Изану, но его безжалостно прервали.

– Рара, помолчи. Это дело мое и Лераджии. Леди, ты не слышишь моих слов? Пей. Сколько раз мне повторять одно и то же? – Изана говорил с раздражением.

Этот Изана казался мне совершенно незнакомым. Я усомнилась в том, тот знаю все потаенные уголки души Его Величества.

Лераджия подумала и взяла чашку, которую он держал.

– Хорошо. Я выпью, Ваше Величество. Надо выпить, и все. – Ее голос стал увереннее.

Она поднесла чашку к губам и сделала глоток. Остатки чая, конечно же, попали ей в рот. Оторвавшись от чашки, Лераджия улыбнулась Изане. Однако прежде чем она улыбнулась, чашка выпала из рук Лераджии. Ударившись о стол, чашка упала на пол и на этот раз разбилась вдребезги.

Вскоре Лераджия задрожала. Дрожь мгновенно распространилась по телу, а сама Лераджия закачалась, теряя равновесие. Лераджия схватилась за диван, но тело ей абсолютно не подчинялось. В конце концов она с глухим звуком рухнула на пол. Лицо упавшей посинело.

– Л-Лераджия! – Я громко позвала ее по имени и подбежала к ней.

Опустившись на колени, я приподняла голову Лераджии. Ее лицо исказилось от боли.

– Ваше Величество! Ч-что это вообще такое?! – удивленно закричала я.

– Джинджер, как видишь, Лераджия добавила яд в твой чай, – непринужденно ответил Изана. Словно заранее ожидал, что такое случится.

– Лераджия сказала мне мысленно, что в том чае действительно яд, поэтому я должен выбрать ее чашку.

Изана бесшумно подошел ко мне, наклонился и поднес руку к носу Лераджии.

– К счастью, дозировка не столь большая, чтобы умереть.

– Ваше Величество!

– Джинджер… ты уверена, что только ты не умеешь фильтровать мысли. Но это касается и других. Нет человека, который может управлять своими мыслями, как ему вздумается. Лераджия самонадеянно считала, что сумеет скрыть мысли от меня, но она сильно недооценила мою способность.

– Ваше Величество…

– Я прочитал мысль, которая мелькнула в голове Лераджии на долю секунды.

– О чем она подумала?

– Она узнала о твоем плане через служанку, которую приставила к тебе. Поэтому, Джинджер, она действительно положила некоторое количество яда в твой чай. Раз уж она использовала настоящий яд, она подумала, что я не выпью отравленный чай. А если я вдруг выберу твою чашку, она собиралась доказать, что в напитке есть яд, тем самым разрушив наше доверие.

– Что? Она узнала о моем плане?

Изана кивнул.

«Не может быть. Это совершенно секретный план. Конечно, я намекнула только Саре… Неужели Сара – служанка Лераджии?»

Нет. Я покачала головой, отгоняя ужасную мысль. Вероятно, когда я разговаривала с Сарой, другая служанка подслушала наш разговор. Черт!

Как я приставила служанку к Лераджии, так и она наверняка приставила ко мне доверенного человека. Только тогда я поняла, почему стерва легко согласилась на пари. Она не сомневалась, что Изана, конечно же, выберет ее. Думала, что он не любит меня настолько, чтобы выбрать чай с ядом.

Лераджия – ядовитая змея. Да, она меня терпеть не может… Но зайти так далеко? Хотелось схватить ее и хорошенько встряхнуть, хотя облегчения это бы не принесло: она ведь уже упала и не шевелилась.

– Но я все равно хотел выбрать твой чай.

– Ваше Величество… если вы прочитали ее мысли, вы должны были взять чашку Лераджии! Но вы взяли мою… и собирались выпить тот чай?

– Если бы ситуация так сложилась, пришлось бы, – сказал Изана очень мягко. В его голосе уже не звучали жесткие непререкаемые интонации, когда Его Величество загнал Лераджию в угол.

– Это опасно. Если бы Ваше Величество выпили чай… Я… я бы… правда… – Я зажмурилась.

Даже мысль о том, что Изана упадет с бледным лицом, причиняла боль сердцу. Казалось, слезы вот-вот польются.

– Собираешься плакать из-за меня? Ну и ну, слезы Имбиря. Это, наверное, имбирный чай.

– Не шутите! Я серьезно…

– Я хотел доказать… я верю твоим словам настолько, что, несмотря на уловки Лераджии, верю именно тебе. – Изана говорил ласковее всех в мире.

Настолько ласково, что становилось жаль Лераджию, которая выпила яд и рухнула на пол, потеряв сознание.

Я молча смотрела на Его Величество. Изана уже сидел рядом со мной и гладил меня по голове, он словно утешал плачущего ребенка.

«Вера Изаны настолько сильна, что он готов выпить чай, зная, что в нем яд, тем самым доказывая, что верит моим словам».

Ситуация сильно запуталась, но глубина его веры была определенно доказана.

«Эй, Гешут! Разве этого недостаточно, чтобы снять проклятие с Изаны?»

Я упрекала Гешута, который, должно быть, где-то бесплотно витал.

Но можно ли оставить Лераджию в таком состоянии? Она не выпила смертельную дозу яда, но все же находилась в беспамятстве.

В тот момент, когда я решила позвать слуг, за спиной раздался голос Хамеля:

– Я… я не хотел, чтобы так получилось, когда предлагал поменяться ролями. Кажется, это все моя вина. Простите. – Хамель подошел ближе и присел на корточки, чтобы встретиться с нами взглядом.

– Хамель Брей… Значит, была причина, по которой вы предложили поменяться ролями? Вы что-то видели тогда?

– Да. Я видел будущее, где леди Лераджия, узнав о плане Джинджер, тайком кладет яд в чай. Я думал, что, если я, а не Джинджер, встречу леди Лераджию, все, конечно, разрешится… – Хамель больше не собирался скрывать свою историю.

Он с глубоким вздохом положил руку на лицо Лераджии.

– Что вы делаете?

– Хоть яда и немного, нельзя же оставлять леди Лераджию без присмотра. Я попробую вывести его из организма магией, – ответил Хамель и закрыл глаза. Он тихо произносил непонятные слова, а на кончиках его пальцев заклубилось белесое сияние.

Свет распространился по телу Лераджии. Вскоре сияние окутало ее с головы до пят. Через несколько минут Хамель открыл глаза. Свет мгновенно исчез.

– Фух!

– Хамель, как все прошло? Получилось?

– Я делаю это впервые, но… я ведь великий маг, поэтому мне удалось успешно вывести яд. – Он нагло улыбнулся и вытер пот, который выступил у него на лбу во время заклинания.

Хамель говорил так, словно ему совсем нетрудно, но на самом деле магия, которую он пробовал впервые, была сложной.

К счастью, Хамель сказал правду: яд покинул тело Лераджии, а лицо пострадавшей приобрело естественный оттенок. Ее бледные щеки постепенно порозовели.

Хамель и я одновременно вздохнули с облегчением. Хотя центром событий являлся Изана, он, как ни странно, был самым спокойным из нас. Он лишь с недовольством смотрел на Лераджию, к которой возвращалась жизнь.

Затем взгляд Изаны, направленный на Лераджию, переместился к Хамелю.

– Рара… Нет, Хамель Брей…

– Да?

Изана перестал гладить меня по голове и положил руку мне на плечо. Затем он притянул меня к себе и сказал Хамелю:

– Ты сейчас пытаешься впечатлить Джинджер, утверждая, что ты великий маг? Мне это очень не нравится.

Хамель ухмыльнулся, будто он услышал сущую нелепицу.

– Ваше Величество, это факт. Мне нужно снова создать для Вашего Величества магические розы и продемонстрировать свое мастерство, чтобы вы поверили моим словам?

– С розами покончено. Хватит с меня фокусов.

– Но, похоже, Вашему Величеству не хватает веры, и я могу вновь…

– Нет, не нужно! Боже мой, не можешь ли ты своей великой магией снять мое проклятие и обойтись без роз? – сказал Изана, с отвращением скривившись.

Очевидно, розы Хамеля ему действительно не нравились.

– Хм… – Хамель потер подбородок и стал серьезным. У него было лицо человека, который пытается решить сложную задачу.

Изана терпеливо ждал.

Вскоре Хамель оживился и воскликнул:

– А!..

– Неужели действительно есть способ?

«Но почему эта сцена кажется мне знакомой?»

Сосредоточенный Хамель, ищущий решение проблемы, и я, напряженно наблюдающая за ним.

Внезапно вспомнилось, что можно попасться на удочку Хамеля. Почему-то у меня возникло чувство, что он сейчас выдаст какой-нибудь обескураживающий ответ вроде: «Не могу».

– Не могу.

– Кхе…

Боже мой. Ну вот, Хамель подловил Изану.

– Раз не можешь, зачем делал такую серьезную мину? – выкрикнул Изана, разозлившись на то, что его провели.

А меня снова посетило ощущение дежавю.

Наверное, теперь Хамель ответит так…

– Потому что не могу делать это с серьезным видом, – сказала я вслух.

– Потому что не могу делать это с серьезным видом… А?

Наши голоса прозвучали почти одновременно. Когда я ответила точь-в-точь, как и маг, Хамель округлил глаза и уставился на меня.

– Г-госпожа Д-Джинджер? Откуда вы знали, что я отвечу?

«Хо-хо. Парень, я уже раскусила все твои уловки».

Я пожала плечами:

– На самом деле у меня появился талант читать мысли людей.

– Ого? Вы двое ведете себя подозрительно. Хочется уволить вас, Рара.

– Ваше Величество, разве вы не говорили, что трудно найти подчиненного, с которым хорошо сработались?

– Ах, не знаю. Вы двое опять говорите о чем-то, чего я не знаю, и меня это злит. Бесит до безумия.

– Хи-хи.

Глядя на то, как они вдвоем препираются из-за меня, я не смогла сдержать смех. Напряжение и беспокойство за Лераджию мгновенно улетучились.

Если подумать, я беспокоилась, что отношения между ними испортятся из-за личности Хамеля, но напрасно – они оба отлично ладили. Была череда ситуаций, когда они вполне могли почувствовать предательство и отвернуться друг от друга. Но они по-своему доверяли друг другу, потому, вероятно, дружеские отношения не испортились.

Хамель считал, что доверие Изаны к нему могло быть разрушено, но, на мой взгляд, он ошибался. Наоборот, возникла мысль: не стала ли глубина доверия к Хамелю еще сильнее, поскольку Его Величество узнал о нем правду?

Изана, так сказать, выяснил всю его подноготную, а значит, у него уже не было причин сомневаться в Хамеле.

Дело шло к тому, что второй «верой» Изаны скоро станет Хамель.

Пока я размышляла об этом, они продолжали ворчать друг на друга. В конце концов, Изана глубоко вздохнул и покачал головой.

– Фух, Джинджер Торте! – Он позвал меня по имени, наверное, решив сменить тему.

– Да?

– Твой нелепый план немного пошел наперекосяк, но, кажется, в целом удался. Верно?

– О да. Хотя Лераджия усложнила дело, в любом случае Ваше Величество показали совершенный уровень веры в меня.

«Но почему же проклятие до сих пор не снято?»

Я пристально посмотрела в его черные глаза, и Изана слегка кивнул. Он был согласен со мной. Затем Изана вскинул голову и посмотрел в пустоту. Его волосы мягко упали на щеку.

И вдруг Его Величество заговорил:

– Эй, призрак Гешута! Ты сейчас внимательно смотришь? Вот глубина моей веры, в которой ты сомневался. Если у тебя есть совесть, может, снимешь с меня проклятие? – После чего Его Величество медленно закрыл и открыл глаза. – И еще… – Голова Изаны, чуть откинутая назад, вернулась в прежнее положение.

Его Величество пронзительно взглянул на Хамеля.

– Сними уже проклятие и с Хамеля Брея, который искренне творил магию, чтобы спасти твою внучку. Жалко его, желающего чьей-то любви, он находится под таким гнетом. К тому же он твой ученик.

Слушая слова Изаны, я не сразу осознала сказанное. На мгновение я потеряла дар речи. Снять проклятие с Хамеля Брея.

Значит, и он проклят? Хамель, который казался самым далеким от слова «проклятие». Он называл себя великим магом, поэтому я и предположить такое не могла!

Но ведь и Хамель несколько дней назад спросил меня, стала бы я искать способ снять проклятие, если бы с ним приключилось то же самое, что и с Изаной.

Неужели и Хамель пострадал? Тогда что за проклятие наложено на мага? Я была в сильном замешательстве.

Хамель, конечно же, удивился неожиданному заявлению Изаны, и его улыбка угасла.

– Ваше Величество. Как вы…

– Если спросишь, как я узнал… У меня есть свои способы. Как-никак, я обладаю даром читать мысли людей. Не надо меня недооценивать, – шутливо ответил Изана и подмигнул.

– Что же… – Хамель стоял с приоткрытым ртом и собирался что-то уточнить, но внезапно замолчал. Его взгляд был прикован к чему-то за нашими спинами.

Мы с Изаной синхронно обернулись. И обомлели. Алый кулон, который я положила на столик, парил в воздухе.

– Хамель… вы сейчас применили магию к кулону?

– Нет. Я ничего не делал.

Внезапно кулон, висевший в воздухе, начал светиться. Это был свет, исходящий от ограненного алого камня. Сложно вообразить, что маленький камешек испускает столь мощное сияние. Свет заливал всю комнату, резал глаза, и я невольно нахмурилась. Через несколько секунд сияние стало угасать. Когда же мой лоб окончательно разгладился, свечение полностью исчезло. Зато теперь в гостиной возник знакомый призрак.

– Гешут! – вырвалось у меня имя мага.

Он по-прежнему имел довольно четкие очертания, отчего было трудно поверить, что это призрак. Огненно-красные волосы, как и у Лераджии, алые очи.

Невзирая на то, что призрак был наполовину прозрачным, его глаза были в точности как у живого человека.

Гешут оглядывал нас. На его лице не отражалось ни одной эмоции.

– Значит, проклятый Гешут хорошо расслышал мои слова. – Несмотря на внезапное появление призрака, Изана пробормотал это совершенно спокойным тоном.

Возможно, Изана с самого начала предполагал, что он появится.

Губы Гешута, молча наблюдавшего за нами, разомкнулись:

– Принц Изана… и Хамель Брей. – Голос звучал прерывисто, жутко, мурашки так и бежали по коже. Гешут произнес одну фразу и замолчал.

Тем временем Изана похлопал меня по плечу и тихо сказал:

– Леди Имбирь, что ты делаешь? Ты же говорила, что не оставишь Гешута, если увидишь его.

– Что?

– Уже забыла? Ты говорила, что готова пойти на кладбище. Думаю, ты собиралась сделать из Гешута отбивную ради меня.

Ах… неужто он имеет в виду те самые слова, что я сказала в саду?

Я неловко улыбнулась:

– Ха-ха!

– Не пора ли сразиться с призраком?

– К-как я должна сразиться? – Тогда я храбрилась и даже решила при встрече сделать из волос призрака воронье гнездо, но, узрев его сейчас, да еще на таком близком расстоянии в своей гостиной, я задрожала.

Оказывается, я боюсь привидений.

Пока я пребывала в раздумьях, вновь раздался голос Гешута:

– Хамель Брей… я до сих пор чувствую себя очень виноватым за то, что наложил на тебя проклятие. Я хотел, чтобы ты стал магом. Думал, ты не поддашься другим искушениям и отточишь навыки до идеала. Посмотри на себя сейчас. Разве ты не стал сильнее меня? То, что я виноват перед тобой, – это одно, но разве ты не должен быть благодарен мне, поскольку именно я сделал тебя таким сильным?

«Что несет этот старый маразматик? Что наложить проклятие было благом?»

Когда я слушала эгоистичную тираду Гешута, страх улетучился, на его место пришел гнев. В таком состоянии я, пожалуй, могла бы сразиться с призраком.

Пока я искала возможность, Гешут продолжил:

– Ты ужасно не хотел становиться магом, но проклятие должно было самоуничтожиться, когда ты искренне пожелаешь учиться колдовскому искусству. Однако… здесь есть дополнительное необходимое условие, Хамель Брей.

– Господин Гешут… что вы еще сделали со мной?

– Только если ты применишь магию ради моей внучки Лераджии, проклятие действительно снимется. То, что будущее Лераджии мрачно, было предсказано с момента ее рождения. Я хотел, чтобы она выжила любой ценой…

– Вы понимаете, что говорите? – взволнованно закричал Хамель на Гешута. Хамель, который всегда вел себя сдержанно, впервые по-настоящему разозлился.

– Поэтому я создал кулон и дал его Лераджии. Даже если я умру, я вложил в него свое намерение, чтобы всегда оберегать это дитя.

– Вы…

– Я знал, что в последнее время ты искренне счастлив использовать магию. Я не сомневался, что твое проклятие скоро снимется. К тому же твоя магия, сегодня направленная на Лераджию, в итоге будет способствовать снятию проклятия.

– Ха… Если вы наложили на меня проклятие с такими мыслями… Я бы не стал пытаться спасти леди Лераджию. – Хамель тяжело выдохнул. Его серые глаза за очками сверкнули яростью.

– Хо-хо, но твоя искренность уже доказана…

Гешут плохо слышит слова Хамеля? Или у призраков нет ушей? Он говорил только о своем. Или же вообще не собирался слушать ученика.

– Проклятие, которое долгое время сковывало тебя, исчезнет.

Едва Гешут умолк, над головой Хамеля забрезжил белесый свет. Тот самый свет, который Хамель раньше называл нимбом. Свет становился все интенсивнее, вскоре он уже ярко озарял голову Хамеля. Действительно, сияние напоминало нимб или ореол.

Не было ли сияние знаком снятия проклятия? Я не могла отвести глаз от света.

– Ах да, и принц Изана. – Гешут встрепенулся, посмотрев на Его Величество. – Принц, хотя нет… вы ведь уже король… Вы, наверное, винили меня за то, что я наложил на вас проклятие из-за такой мелочи, но ваши слова о том, что вы не верите в магию, стали для меня огромной раной. Вы словно отрицали мое существование, а я был человеком, посвятившим себя магии. Поэтому я и проклял вас.

– С-сумасшедший! Этот старик совсем спятил, серьезно! Его Величество долгие годы страдали из-за проклятия. Чего вы так гордитесь! – Я больше не могла слушать и подскочила к призраку.

Я свирепо уставилась на Гешута, сжав кулаки, но призрак даже не взглянул на меня.

Он полностью игнорировал мой порыв и снова заговорил:

– Я хотел не веры в магию и не веры в людей. Я хотел совершенной веры друг в друга. Теперь вы обрели ее, Изана, и скоро ваше проклятие снимется.

«Совершенная вера друг в друга».

Это означало, что не только один Изана должен всецело доверять кому-то – необходимо обоюдное доверие.

Это могла быть вера между мной и Изаной… или вера между Изаной и Хамелем.

Внезапно над головой Его Величества заклубилось точно такое же сияние, как и тогда в моем саду некоторое время назад.

Но я так сильно разозлилась, что не могла терпеть. Прежде чем Изана и Хамель успели меня остановить, я шагнула к Гешуту, приблизившись вплотную. А потом с мыслью: «Справлюсь ли?» – вытянула руку, намереваясь схватить его, но мои пальцы прошли сквозь полупрозрачное туловище привидения.

Черт! Как и ожидалось, это был всего лишь дым, поэтому схватить его было невозможно. Я заскрежетала зубами от досады и услышала, как Гешут с издевкой усмехнулся.

– Ты что творишь? Да, ты… Я заставлю тебя пожалеть! – Я смерила Гешута убийственным взглядом и крутанулась на каблуках.

Моей целью была Лераджия, лежавшая как мертвая.

«Гешут, если я не могу коснуться твоего тела, я коснусь тела твоей внучки, которой ты дорожишь».

Я наклонилась, посмотрела на лицо Лераджии и без колебаний отвесила ей пощечину.

– Это за проклятие Его Величества! – Ладонь отлично легла на щеку.

Голова Лераджии резко дернулась. На ее щеке расплылось красное пятно. Глядя на стерву, я почувствовала нестерпимый восторг. Я схватила ее за подбородок и на этот раз от души ударила по левой щеке.

С еще более звонким звуком, чем раньше, голова Лераджии снова дернулась и повернулась влево.

– Это за проклятие Хамеля! – Я ухмыльнулась и посмотрела на Гешута.

Взгляд призрака переместился на меня. Зрачки Гешута расширились так, что трудно было поверить, что это дым.

– Фух, на душе полегчало! – Честно говоря, у меня словно груз упал с плеч. Вот я и отомстила за двух мужчин.

– Э-эта… проклятая девка!..

– Что? Проклятая? Скажи еще что-нибудь. Я снова ударю твою внучку по щеке.

Плечи Гешута задрожали. Я, не обращая внимания, вскинула руку. Изана и Хамель, шокированные моим поведением, молча наблюдали за мной с широко раскрытыми глазами.

– Не оставлю…

«Не оставлю?..»

Но призрак Гешута, выплюнувший эти слова, неожиданно начал тускнеть. И в мгновение ока истаял в воздухе.

Одновременно с его исчезновением разбился и алый камень, висевший в воздухе. Словно его роль закончилась.

– Хм… Если бы он договорил до конца, я бы ударила стерву Лераджию еще раз. – Я с сожалением покрутила запястьем.

В этот момент послышался тихий смех Изаны.

– Хе-хе! С ума сойти, леди Имбирь. Из-за тебя совершенно невозможно быть серьезным, – сказал Изана и откинул волосы назад. На его лице появилась усталая улыбка.

Хамель, который сохранял серьезное лицо, улыбнулся вслед за Изаной.

– Согласен, Ваше Величество. Так бить леди Лераджию по щекам. А как растерялся призрак господина Гешута… Ха-ха!

– Вы двое! Разве сейчас время смеяться? Лераджия заслужила. Если хотите, я врежу ей снова.

Я сжала кулаки, но Хамель поспешно остановил меня.

– Нет! Этого достаточно. Я гневался на господина Гешута, а не на леди Лераджию. Но его призрак, похоже, больше не будет нам докучать. Вероятно, мой учитель сделал так, чтобы мысль, вложенная в кулон, исчезла в ту самую секунду, когда наши проклятия будут сняты.

– Если старый маразматик сгинул, почему моя ярость не стихает?

– Леди Имбирь, успокойся.

– Ха! – Я глубоко вздохнула. Ударить бы опять – и на душе полегчало бы. Жаль.

Я поочередно посмотрела на двух мужчин. Над головой каждого до сих пор сиял яркий свет, причем такой яркий, что казалось, он никогда не погаснет.

А когда свет исчезнет, проклятия будут точно сняты?

– Ваше Величество, Хамель… вы знаете, что над головами возник странный свет?

– Что? Над моей головой такой же свет, как у Хамеля?

– Мой нимб опять появился?

Они отреагировали одновременно.

Я кивнула.

– Хамель Брей, какой еще нимб?

– Вы не в курсе? Это мой нимб.

– Нимб…

Хамель и Изана не видели своего света, поэтому пристально смотрели друг на друга.

Долго глядя на сияние Хамеля, Изана украдкой заговорил со мной:

– Джинджер, ответь честно. Чей нимб сейчас светится ярче?

– Что?

– Чей нимб больше и круче?

– Ну…

Нет, в такой серьезной ситуации спрашивать, чей нимб больше! Вопрос Изаны был настолько нелеп, что я посмотрела на Хамеля, ища поддержки, но вот те на. Он тоже ждал моего ответа.

– Разве это сейчас важно?! – воскликнула я.

Они смутились. В тот же миг свет исчез столь же внезапно, как и появился. Я вздрогнула, а Его Величество незамедлительно посмотрел на меня своими прекрасными черными глазами.

– С-свет пропал… – пролепетала я.

Неужели проклятие действительно снято?

Но Изана ничего не говорил. Он медленно моргнул пару раз, словно его клонило в сон. Вскоре его глаза полностью закрылись. Я подошла к нему и взяла за кончики пальцев. Меня переполняли непонятные эмоции.

Проклятие, мучившее его столько лет. Жизнь, полная страданий из-за чтения чужих мыслей… Я так надеялась, что теперь он сможет освободиться от этого.

Я сжала его руку.

– Изана… – Я тихо позвала его по имени.

Сомкнутые веки затрепетали.

– Я хочу встретиться с вами взглядом.

И, отвечая на мой зов, Изана начал открывать глаза. Вскоре он уже смотрел на меня ясным взором.

В его глазах отчетливо отражалась я.

«Слышите другие мои мысли?»

Я задала вопрос, идущий от чистого сердца: Изана мог услышать его и без своей разрушительной способности.

– Нет, – тихо проговорил Изана. В его голосе уже не было ни единой шутливой нотки. Изана протянул свободную руку к моему лицу и нежно погладил мою щеку. – Сейчас ничего не слышно.

«Действительно ли другие мои мысли не читаются?» – спросила я про себя, желая проверить его слова.

– Мир затих, – сразу же сказал Изана. Кончики его пальцев, которые поглаживали мою щеку, задрожали. Взгляд Его Величества затуманился.

Он плачет?

Изана снова зажмурился. Кончики ресниц намокли.

– Проклятие снято, – то ли сквозь слезы, то ли сквозь улыбку произнес он и открыл глаза.

«Проклятие снято».

Короткая и простая фраза Изаны значила очень многое. По всему телу побежали мурашки, которые я не могла скрыть.

Я крепче сжала другую его руку и прошептала:

– Ваше Величество. П-правда проклятие снято?

– Не могла бы ты еще раз посмотреть на меня и подумать о чем угодно?

Я кивнула и сделала так, как он просил, но, поскольку я была взбудоражена до глубины души, в голове пронеслось: «Я хочу, чтобы вы были счастливы». Я была абсолютно искренна. Эта мысль, которая не менялась долгое время.

«Имбирь, который желает тебе счастья, – это я».

То был крик сердца.

Изана, смотревший на меня, почему-то стал еще печальнее.

Когда он заговорил, в его голосе слышались изумленные интонации:

– Ничего не слышно.

После его слов я расплакалась. Казалось, все накопившиеся эмоции разом хлынули наружу. Я не сдерживалась. Горячие слезы текли по щекам.

Я обняла Изану за плечи.

– В-ваше Величество, проклятие… Пф … как хорошо.

Он легонько погладил меня по спине. Он должен быть тем, кого чувства переполняли до краев, но сейчас он молчал. В тишине раздавались лишь мои всхлипывания.

Возможно, из-за того, что я плакала так жалобно, сам Изана не мог пролить слез.

Все действительно закончилось до смешного просто. Кулон, связанный с проклятием исчез, призрак Гешута больше не появится. Изана не получит нового проклятия. Теперь он может жить как обычный мужчина. Я снова осознала, насколько велика сила веры.

Мало-помалу слезы утихли. Я чуть отстранилась, подняла голову и посмотрела на Изану. Плечо Его Величества полностью намокло от моих слез. Я вздохнула.

– Наконец-то наплакалась. – На его лице играла легкая улыбка.

Я вытерла рукавом слезы и ответила:

– Простите… Плакать хотелось Вашему Величеству, а я тут разревелась. Но я не могла сдержаться. – Мой некогда звонкий голос хрипел.

– Ты поплакала за меня, значит, мне больше не о чем плакать.

– Как вы себя чувствуете? Наверное, странно.

– Леди Имбирь… тебе знакомо чувство, когда то, чего желаешь каждый день, сбывается наяву?

«Разве я могу не знать? С тех пор как я встретила Изану, я всегда желала, чтобы он полюбил меня. Чтобы на сей раз моя любовь не закончилась неудачей. То чувство, когда все сбылось в день признания Изаны, невозможно забыть. Чувствует ли Изана то же чудо, что и я? Ощущает ли он волнение, которое возникает, когда сбывается то, что казалось невозможным?»

– Знаю. Когда вы, Ваше Величество, сказали, что любите меня, я почувствовала это. Помните, как я нервничала?

– Конечно. Твои переживания нельзя забыть.

Я пристально посмотрела в черные глаза Его Величества.

Эти глаза, которые теперь не могли прочесть мои мысли, казались тревожными.

– Если вы чувствуете то же самое сейчас… я хочу сказать то же самое, что и тогда…

– Джинджер…

– Не тревожьтесь. Ваше проклятие снято. А мы будем счастливы без проклятия.

– Спасибо. Что бы со мной было без тебя?..

– Наверное, вы стали бы Изаной из книги Хамеля. – Я постаралась пошутить.

– Было бы тяжеловато.

– Но ничего подобного не случится. Я не покину вас. – В конце концов я широко улыбнулась.

Изана улыбнулся в ответ. В этот момент кто-то шмыгнул носом.

Я повернулась и увидела Хамеля, о котором совсем забыла из-за Изаны. Он продолжал надрывно шмыгать носом.

– Хамель Брей!

Когда я позвала его по имени, Хамель снял очки и вытер глаза тыльной стороной ладони.

– Ты плачешь? – спросил Изана.

– Ах… Слишком трогательно.

– Что?

– Ведь и я желал, чтобы Ваше Величество избавились от проклятия. Снятие проклятия и искренняя радость госпожи Джинджер вызвали во мне такой трепет, что я невольно расчувствовался… – Он снова шмыгнул носом.

Если подумать, я до сих пор не знала, что мучило его всю жизнь, но в итоге и он освободился от проклятия.

Глядя на нас обоих, Хамель мог почувствовать себя одиноким. Мне стало жаль его, наблюдавшего за нами и стоящего в нескольких шагах.

«Я опять разревусь. Видимо, раз шлюз прорвало, слезы наворачивались от малейших эмоций».

– Хамель Брей… идите сюда. Не знаю, какое у вас было проклятие, но как хорошо, что оно снято. Правда замечательно, – сказала я, всхлипывая, и Хамель неловко подошел к нам.

Когда он приблизился и встретился с нами взглядом, я легонько похлопала его по плечу.

– Теперь и вы будете счастливы, Хамель Брей.

– Джинджер… – Хамель печально произнес мое имя. Его грустный голос прозвучал привычно.

Изана положил руку на другое плечо Хамеля.

– Ты изначально был достоин любви. – На лице Изаны расцвела искренняя улыбка.

Хамель переводил взгляд с меня на Изану и медленно моргал. Его глаза покраснели и увлажнились. Ну точно плакса. Наверняка не сумеет сдержаться.

– Ха… Большое спасибо вам обоим. Честно говоря, у меня было очень плохое настроение из-за господина Гешута… Но сейчас я думаю: какая разница. В любом случае проклятия Вашего Величества и мое сняты, а господин Гешут исчез навсегда.

– Да, Рара. Полностью согласен. Я не хочу прожить долгие годы, утопая в ненависти к кому-то.

После слов Изаны из глаз Хамеля потекли слезы. Он вытирал их рукавом, но сохранял улыбку на устах.

– О! Хамель Брей, если смеяться и плакать одновременно, на заду рог вырастет. – Я надеялась, что от моей глупой шутки он перестанет плакать.

– Ха-ха, Джинджер! Разве вы не говорили мне это раньше? Тогда я отвечу так же, как тогда…

– Хм, и каким был ответ?

– Не хотите ли проверить? – хихикнул Хамель.

Изана возмутился:

– Рара, что это значит?!

– Хм. Просто шутка, Ваше Величество.

Типичный диалог. Их препирательства не были мне чужды. Я не собиралась вмешиваться и просто смотрела на них. Как хорошо, что мы можем расслабиться и не думать о всяких проклятиях!

Неожиданно Хамель, который беззлобно подкалывал Изану, задал мне вопрос:

– Джинджер… мне кое-что интересно…

– Что?

– Теперь я не кажусь вам немного другим?

– Другим?

Я наклонила голову, а Хамель пристально посмотрел на меня и добавил:

– Проклятие, которое было на мне, не позволяло получать любовь других. Теперь, когда оно снято, любовь Джинджер…

– Рара! Ты… ты!.. А ну, прекрати! – возмутился Изана. На его шее, когда он выкрикнул имя Рары, вздулась тонкая вена.

– Ваше Величество, боитесь? – спросил Хамель с многозначительной улыбкой.

– Заткнись!

– Ваше Величество? Вы и такие слова знаете?

«Заткнись!» из уст Изаны… Грубое и в чем-то даже пошлое слово совершенно не вязалось с изящной внешностью Его Величества. Но от Изаны, говорящего грубости, веяло мужественностью. Я думала, он благородный юноша королевских кровей, но образ разбойника ему был к лицу.

Изана тряхнул волосами. Его лицо раскраснелось. Казалось, эмоции сменяют друг друга быстрее, чем прежде.

«Милашка».

Мне было так смешно от ревнующего Изаны, что я не могла сдержать улыбку.

– Джинджер… с завтрашнего дня тебя будет встречать кто-нибудь другой.

«А как же твоя дружба с Хамелем Бреем, который всегда тебе помогал?»

– Ваше Величество?

– Ваше Величество, разве это не злоупотребление властью?

Когда мы спросили одновременно, Изана пробормотал:

– Ладно. Оставим эти разговоры и выпьем за победу.

Мы с Хамелем переглянулись и захихикали. Ведь Хамель снова пошутил.

Однако Изана – единственный, кто воспринял неловкую остроту Хамеля всерьез.

Мы уже собирались покинуть гостиную, но тут мой взгляд остановился на Лераджии, которая до сих пор валялась на полу. Мы попросту забыли про нее!

– Ваше Величество, Хамель… что делать с Лераджией?

Изана немного подумал и ответил:

– Рара, ты точно вывел яд из ее тела?

– Да. Жизни ничего не угрожает. Сейчас она просто спит.

– Хорошо. Тогда уходим. С чего бы мне переносить внучку проклятого Гешута на кровать и ухаживать за ней? Есть возражения?

Мы с Хамелем покачали головами. Возражений не имелось.

Вскоре мы втроем расположились на террасе особняка. Отсюда открывался лучший вид на сад и окрестности. Я думала, прошло много времени, но еще только вечерело. Проклятия, мучившие двух мужчин долгие годы, были полностью сняты за несколько часов.

Мы сели за стол, а Сара принесла нам целый поднос с напитками. Мы предвкушали победный тост, который скажет Изана. Я и Хамель выбрали бокалы с напитком рубинового оттенка.

Изана отдал предпочтение апельсиновом соку.

– Ваше Величество, апельсиновый сок в такой день! – выпалила я.

Изана настороженно посмотрел на меня.

– Я знаю, что ты сделала со мной в башне.

– Ха-ха-ха! И что же?

Я не могла не знать. Я пыталась напоить Изану напитком без запаха и без вкуса. Я привычно попыталась отвести взгляд от Его Величества, но одумалась и посмотрела на него в упор.

Проклятие снято, теперь можно не волноваться.

«Жаль. Изана тогда был довольно милым. Хотелось бы вновь услышать, как он с трудом лепечет».

– Леди Имбирь… Ты сейчас думаешь, что жаль, да?

– К-как вы!.. Проклятие ведь снято!

– Твои мысли у меня на ладони даже без всякого проклятия. – Изана с притворно зловещей улыбкой сделал глоток апельсинового сока.

Вид Его Величества, пригубившего напиток, совершенно не вязался с образом Изаны, который еще совсем недавно носил на себе печать проклятия.

– Пф, Хамель… давайте чокнемся… – предложила я магу.

– Хи-хи, с удовольствием, госпожа Джинджер, – Хамель, наблюдавший за нами, тихо рассмеялся и поднял бокал.

Изана прищурился, но ничего не сказал.

Мы чокнулись и выпили. У Хамеля сразу же раскраснелись щеки, и он стал нести какую-то ерунду. Мы обменивались пустыми разговорами. Время от времени Изана и Хамель повышали голос и принимались шутить, поддразнивая меня.

Но в целом атмосфера была мирной.

– Мне пора, – вдруг сказал Хамель и принялся вставать из-за стола.

– Что? Хамель Брей, уже уходите? Незачем!

Я пыталась удержать его, но Хамель решительно покачал головой.

– Нет. Мне кажется, я некстати вклинился между вами двумя…

– Послушай, Рара. Ничего такого, посиди еще!

Изана удерживал Хамеля, но тот окончательно воспротивился:

– На самом деле… мне надо кое к чему подготовиться.

– Что?

– Неужели вы отправляетесь в путешествие? – догадалась я.

На наши с Изаной расспросы Хамель кивнул, подтверждая.

– Думаю, сейчас самое время уезжать. К тому же Ваше Величество, похоже, собирается меня уволить…

– Нет! То, что было раньше… просто, Рара, ты вел себя слишком искренне с Джинджер. Если хочешь, можешь продолжать выполнять свою роль. Только теперь в карете буду ездить и я. Кхм-кхм. – Изана неловко кашлянул и даже смутился.

Это показалось мне очаровательным.

– Ха-ха, Ваше Величество! В таком случае не дадите ли мне отпуск? В прошлый раз пришлось вернуться, а теперь хочу отдохнуть как следует.

– Отпуск…

– Верю, что вы разрешите.

– Ну и ну, звучит проблематично. Что думает леди Имбирь?

Хамель выказал подобное желание, и я поняла, что не стану отговаривать его от путешествия. Проклятие, не позволяющее получать любовь других, снято, и, возможно, он найдет свою идеальную любовь.

Пусть он встретит женщину, которая будет любить только его. С безответными чувствами Хамеля должно быть покончено раз и навсегда. Ему не стоит печально смотреть на того, кто разбил ему сердце, и страдать. Я хотела, чтобы он был счастлив.

– Хамелю необходимо отдохнуть. Хамель Брей, делайте то, что пожелаете.

– Благодарю, госпожа Джинджер.

– Хорошо. Дам тебе отпуск. Только обязательно возвращайся. Мне нужен способный подчиненный, – заметил Изана и развел руками – мол, ничего не поделаешь.

Хамель с улыбкой ответил:

– Спасибо, Ваше Величество. – Он попрощался с нами и развернулся к выходу с террасы.

Хотя это была не последняя встреча, почему-то стало грустно. Я поспешно схватила Хамеля за край одежды, останавливая мага:

– П-подождите!

– Да?

Не знаю почему, но чего-то не хватало.

Немного подумав, я вытянула правую руку и произнесла:

– Давайте мы все пожмем друг другу руки. Это будем гарантия мира. Когда еще, как не сегодня?

На мои слова Хамель и Его Величество усмехнулись, однако послушались меня. Мы обменялись тройным рукопожатием. Если подумать, такое случилось с нами впервые.

Мы встретились взглядами и, будто сговорившись, произнесли:

– Мир.

«Мир. Нет иного слова, более подходящего к ситуации».

Когда Хамель ушел, на террасе остались только мы с Изаной. Наверное, Его Величество совершенно не хотел возвращаться во дворец.

Вскоре Изана аккуратно пододвинул свой стул ближе к моему. Оказавшись совсем близко, он пристально посмотрел на меня.

– О чем думаешь?

Не ожидала такого вопроса от него! Тем не менее…

– О том, что счастлива, – ответила я, не растерявшись.

– Сделать тебя еще счастливее?

– Что?

Изана без лишних объяснений полностью развернулся ко мне и без колебаний крепко обнял. Объятие было внезапным, но у меня не возникло ни малейшего желания отталкивать его. Ни капли.

– Ну как? Стала счастливее?

– Что за вопрос? Я думаю, будет ли еще такое счастье.

Его объятие оказалось намного теплее, чем обычно.

Спустя некоторое время Изана уткнулся лицом мне в плечо и прошептал:

– Если честно, я и сейчас не совсем понимаю, реальность это или сон.

– Правда?..

– Джинджер… Мне так хотелось почувствовать твое тепло и осознать реальность. – Он чуть отстранился и посмотрел на меня.

Я ощущала дыхание Изаны. Наши лица были слишком близко. Он осторожно прикоснулся ртом к уголку моих губ. Словно проверяя, реальны ли они. Его губы, задержавшиеся на мгновение, были горячими.

– Я – самый настоящий Имбирь Вашего Величества.

На мой ответ Изана одарил меня улыбкой, от которой затрепетало сердце, и сказал:

– Если подумать, возможно, я еще не говорил тебе этого.

– Чего?

– Я люблю тебя. – Изана смущенно почесал щеку.

Его слова были самым прекрасным признанием, которое я когда-либо слышала в своей жизни.

Я просияла и подумала: «Я тоже тебя люблю».

И это была единственная мысль, которую я хотела, чтобы Изана прочитал снова.