Аня вошла в каюту сразу за мной, плечом отпихнув Шайтана. Огляделась и сразу плюхнулась на койку возле иллюминатора.

— О-о-о, — протянула она. — Как же хорошо! Орк, я тут, наверное, неделю просплю.

— Неделю не неделю, а отдохнуть надо, — согласился с ней я.

Шайтан хмыкнул, но решил не комментировать выходку девочки. Койку выбирать не стал, присел на табурет. Шпилька вошла последней, придерживая Лайму. Собака остановилась на пороге и принюхалась, изучая, куда попала. Не обнаружив опасности, она чуть сдвинулась, пропуская хозяйку. Шпилька ни осматриваться, ни выбирать койку по примеру Ани не стала — опустилась на край ближайшей.

Девочка приподнялась на локте, задумчиво посмотрела на брюнетку, но ничего не сказала. Хмыкнула и отвернулась к стене. Шайтан перевёл взгляд со Шпильки на меня и едва заметно усмехнулся.

Я подошёл к рундуку, открыл его. Внутри лежали свёрнутые одеяла и пара подушек. Я достал один комплект, кинул Ане.

— На, укройся. А то тоже простынешь.

— Спасибо… папочка, — фыркнула она, но отказываться не стала.

Я вытащил второй комплект, повернулся к Шпильке:

— Нужен?

Она покачала головой.

— Мне в куртке нормально.

Я пожал плечами и тоже сел на одну из оставшихся свободными коек. Потом лёг, уставившись в низкий потолок с висящей на балке, рядом с обычной лампочкой Ильича, масляной лампой. Мысли путались, усталость давила на веки. Перед глазами всё ещё был бой.

Шайтан, встав с табуретки, повторил мой путь к рундуку, молча достал два комплекта. Один кинул Шпильке, та его поймала и тепло кивнула. Другой взял себе, и занял последнюю койку.

Я смотрел на этих двоих и чувствовал, что между ними двоими происходит какой-то диалог без слов. Как там Лаки сказала? Враг и друг в одном лице? Насчёт врага не знаю, но друг так точно. Причём друг настолько близкий и доверенный, что вот эти вот взгляды, полуулыбки и приподнятые брови действительно превращаются в диалог, понятный только им двоим.

Аня громко зевнула и натянула одеяло до подбородка.

— Ладно, — пробормотала она. — Вы как хотите, а я отключаюсь.

Через минуту её дыхание стало ровным. Шайтан и Шпилька молчали, я тоже не спешил прерывать тишину разговором. Да и скачущие, как горные козы, мысли надо было сначала привести в порядок.

Слишком много всего произошло за последние часы. Бухта, Шпилька с Шайтаном, Жнец, этот странный тип, похожий на древнеегипетского жреца или фараона. Потом бой с нолдами, победа…

А ещё эта метка, с которой только предстоит разобраться. Что она из себя представляет, где Шпилька умудрилась её получить, как от неё избавиться? Одни, бес разбери, вопросы!

«Ладно, — решил я. — Завтра разберёмся».

Закрыл глаза и провалился в сон.

И тут же проснулся я оттого, что кто-то тряс меня за плечо.

— Орк, вставай! Там Барракуда пришла. Говорит, разговор есть.

Я неохотно открыл глаза и понял, что проспал всего ничего. Сел, потёр лицо. Шайтан сидел на своей койке, тоже заспанный. Шпилька, напротив, выглядела бодро и собранно, словно успела хорошо отдохнуть.

Зевая, мы поднялись на палубу. Солнце клонилось к горизонту, заливая море золотистым светом. «Морской змей», окружённый прочими уцелевшими парусниками, шёл полным ходом к неведомой мне цели. Барракуда стояла у штурвала вместе с Альбатросом и Каюком. Увидев нас, она махнула рукой.

— А, креветки! Идите сюда.

Мы подошли. Капитанша выглядела усталой и раздражённой. Альбатрос — довольным. Каюк старался держать морду кирпичом, но то и дело косился на Альбатроса.

— Такое дело, — начала Барракуда. — Вы нам, конечно, помогли. Нолда завалили и всё такое… Но проблем своим появлением тоже добавили. У меня-то ладно, ещё с прошлого раза матросы обнаглеть не успели, а Альбатросу, например, пришлось двоих за борт вышвырнуть. Короче, я к чему… Со Шпилькой я хотя бы знакома. А кто вы такие — хрен морской знает. И прежде, чем мы пойдём… куда пойдём, я хочу понять, какого краба Скульптурист за вас так вписывается.

Аня набычилась и приготовилась ответить жёстко, но я жестом остановил её.

— Справедливый вопрос, — сказал я. — Только длинная история.

— А мы никуда не торопимся, — усмехнулась Барракуда и обвела рукой парусник. — Мы, как видишь, те ещё тихоходки после нолдов. Хорошо ещё, это ауксиларии были, не элитные. Элитного и одного хватило бы, чтоб нас всех на дно отправить.

— У них не было цели нас уничтожить, — в бороду прогудел Альбатрос.

— Да знаю, знаю, — вздохнула Барракуда. — Белая комната, регулярная кормёжка и срок — вечность. Проходила уже. Предпочту дно!

Шпилька, стоявшая рядом со мной, чуть напряглась — как будто знала, о чём говорит Барракуда. Я пока не понимал ровным счётом ничего. И подозревал, что и не пойму, если прямо сейчас не начну рассказывать, кто я, собственно, такой, и как тут оказался.

Я набрал в грудь побольше воздухав и начал. Моя жизнь в Улье никого особо не заинтересовала, кроме разве то эпизода в Реликте, где я умудрился обзавестись мечом и браслетами серых, и момента моей смерти, когда Анютка не позволила Скульптуристу прислушаться к моему желанию сдохнуть прямо здесь и сейчас. А вот то, что происходило на Континенте, Барракуда и Альбатрос выслушали очень внимательно. Особенно они интересовались ошибками в логах и, почему-то, удивлялись, почему Континент сохранил память Анютке, а мне пришлось восстанавливать её по кусочкам — по их мнению, видимо, должно было быть наоборот.

Ещё их очень заинтересовала Лаки.

— Знахарка из Пионерлагеря? — подозрительно уточнила Барракуда. — Рыжая и в очках?

Я кивнул, но спросить, как она умудрилась познакомиться с Лаки, не успел.

— Она сказала, что нам нужна команда, — не преминула вставить своё веское слова Аня. — Вот эти двое, а ещё капитан, пиратка и какой-то бот. Капитан, судя по всему, — она кивнула на Альбатроса, — это ты. Пиратка, — кивок уже в сторону Барракуды, — ты. А бот… хрен знает, где его искать.

— Бот? — удивлённо переспросила Барракуда. — Только ботов мне и не хватало! Что ещё о нём известно.

— Практически ничего, — честно ответил я. — Только имя и тот факт, что он бот.

— Получается, началось, — как-то загадочно вздохнул Альбатрос. — Что, крестница? Пора.

— Хрена с два! — прошипела в ответ Барракуда. — Ты делай, что хочешь, а я на это не подписывалась. Где Скульптурист был, когда я у нолдов сидела? Почему её, — палец Барракуды упёрся в Шпильку, — он защищает, а меня бросил?

Шпилька переглянулась с Шайтаном — снова этот молчаливый диалог. Барракуда, не дождавшись ответа, помолчала, глядя на горизонт. Потом снова перевела взгляд на Шпильку.

— Чего молчишь, нулёвка? Знаешь ведь, почему я тебе тогда помогла вместо того, чтоб взорвать вместе с яхтой Кислого. Думала, тебя Скульптурист так же, как меня, закинул сюда и бросил самой разбираться с последствиями. А ты, оказывается, привилегированная. Вон, Скульптурист аж не побоялся собственной персоной навстречу богам явиться.

Шпилька промолчала, руки её по-прежнему были в карманах куртки. Барракуда прищурилась.

— Значит, так, креветки. Что бы там Скульптурист не задумал, я сама по себе, ясно. Вон, Альбатрос ему верит, с ним дальше планы и стройте. А я пас! Мне ещё корабли ремонтировать и новые ловить.

Выпалив это, капитанша развернулась и двинулась прочь, к ожидающему её Глушителю.

— Гм… Ну, что ж, — немного сконфуженно развёл руками Альбатрос. — Такая вот она, моя крестница, упрямая бывает хуже некуда. Но без неё нам никак, тут я Скульптуристу верю. Сказал — надо, значит, надо. А Барракуда пусть позлится, может, к Тортуге и отойдёт. А вы пока отдыхайте. Молодцы, малявки. Нолда, пусть и ауксилария, далеко не каждому уделать под силу.

У меня сложилось впечатление, что Альбатрос собрался было хлопнуть меня по плечу. Но потом он, видимо, вспомнил, что последний удар нанесла Шпилька, и решил сдержаться. Просто кивнул и ушёл вслед за Барракудой.

Не скажу, что расстроился. Мне по-прежнему хотелось спать, а логика подсказывала, что сейчас — самое подходящее время, чтоб наверстать недостаток времени, проведённого в объятиях Морфея. Но стоило мне только собраться двинуться обратно в каюту, как ко мне подошла Шпилька.

— Орк, надо поговорить, — тихо произнесла она и, покосившись на Аню, добавила. — Наедине.