— Так в составе или не в составе? — подозрительно прищурилась Анютка, получив, видимо, аналогичный лог. — Орк, я нихрена не поняла.

— Что тут непонятного? — влезла Барракуда. — Ты в отряде Орка. У меня отряд свой, и уровни у нас повыше ваших. Ещё Альбатрос со своими в деле, и там тоже уровни такие, что и ты, и Орк нулёвками покажетесь. Вот отсюда и штрафы. Ты, креветка, ещё не видела, какой штраф мне прилетел… за бой вместе с вами. Опять тёрки с командой будут. Шпилька, ну вот откуда ты на мою голову свалилась такая борзая, а?

— Откуда свалилась — туда больше не завозят, — резко отозвалась брюнетка, и в глазах её мелькнул ничего хорошего не предвещающий огонь. — Только хрен там я тебе теперь нулёвка, по ходу.

— Что, на десятый набила? — тут же вскинулась капитанша. — А, точно, ты же нолда прикончила, тебе там Система щедро отсыпать должна была.

— Возможно, — кивнула Шпилька. — Потом разберусь.

Барракуда хмыкнула и хлопнула меня по плечу с такой силой, что чуть не впечатала в палубу. А с виду и не предположить дальше, что в ней столько силы. Видимо, характеристика настолько хорошо прокачана,

— Ладно, креветки, хватит философии. Надо уходить.

Я согласно кивнул.

— «Каракатица» сможет плыть? Или как «Мурена»?..

— «Мурена» хотя бы ниже ватерлинии цела оставалась, — хохотнула Барракуда. — А «Каракатице» хана — течь такая, что не заткнуть. Будем перебираться на «Морского змея». Чёрт, да что ж мне так не повезло-то, больше половины эскадры потеряла. Это сколько теперь её восстанавливать придётся? Вот свалились вы, креветки сухопутные, на мою голову. Жила себе, не тужила, муров трепала…

Улыбка покинула лицо капитанши, брови сошлись. Бросив хмурый взгляд куда-то на горизонт, Барракуда резко развернулась и ушла.

Аня подошла ко мне, вытерла кровь с лица. На её губах появилась слабая улыбка.

— Орк, а мы ничего так, да? — спросила она.

— Ты вообще молодец, — ответил я. — Рисковая, правда, до идиотизма.

— Конечно, рисковая, как иначе-то? — фыркнула она. — Пропадёшь же без меня!

Шайтан усмехнулся, услышав это. Шпилька подняла на нас взгляд, и в её взгляде впервые мелькнуло что-то, похожее на уважение.

— Ладно, — решил не тянуть резину я. — Давайте сваливать.

Команда «Каракатицы» отлично знала своё дело. Всё ценное с тонущего корабля эвакуировалось быстро и организованно, и в целом движуха сильно походила на тот самый приснопамятный отлаженный механизм с людьми-шестерёнками в лучшем смысле этого слова. Первым делом на прибывших с другого парусника шлюпках увезли бочки и ящики из трюма. Затем наступила очередь пулемётов «Утёс» и «Печенег» — их в шлюпки грузили при помощи импровизированной системы полиспастов.

— А не проще сначала нас перевезти? — недовольно поинтересовалась Анютка. — Стоим тут и только мешаемся.

— Ты плавать умеешь. Пулемёты — нет, — неожиданно подала голос Шпилька, так и сидевшая у фальшборта с закрытыми глазами.

Брюнетка поднялась. Выглядела она неважно — бледная, с запёкшейся кровью на лице, с глубокими кругами под глазами. Но я заметил в её манере держаться кое-что новое. Словно бы какую-то уверенность, которой раньше не было.

— Эй, — окликнул я её. — Ты как?

Шпилька вздрогнула и торопливо завела руки за спину.

— Нормально, — коротко бросила она, обводя взглядом палубу.

Я нахмурился. Жест показался мне странным — я знал Шпильку без году пару часов, но привычки прятать руки за ней в эти часы не водилось. Может, нервы после боя, которых она стесняется? Вполне возможно. Я и сам чувствовал, как мелко подрагивают пальцы по мере того, как адреналин понемногу отпускает.

Увидев Шайтана, Шпилька и направилась к нему, стараясь не поворачиваться ко мне спиной. Подошла вплотную, остановилась. Немец поднял на неё взгляд, и я заметил, как в его глазах мелькнуло недоумение.

— Дай куртку, — попросила Шпилька тихо, но твёрдо.

Шайтан замер. Он смотрел на неё, потом перевёл взгляд на руки, которые она держала за спиной, и лицо его неуловимо изменилось. Немец вопросительно вскинул брови, пристально глядя на брюнетку. Та едва заметно кивнула.

— А?.. — собрался он было что-то спросить.

— Барракуда посоветовала вместо Удачи качать Опёку — вроде как больше толку, — непонятно ответила Шпилька. — Ну, вроде сработало.

Для Шайтана, однако, туманный ответ напарницы был кристально ясен, потому что вопросительное выражение на его лице тут же сменилось щенячье-радостным.

— Ради такого даже готов поухаживать, — немец без возражений стянул с себя потрёпанную куртку и накинул её Шпильке на плечи.

Та быстро сунула руки в рукава. Куртка была ей велика, манжеты свисали ниже пальцев, но это, кажется, её вполне устроило — по крайней мере, за спину брюнетка руки больше не заводила. Просто сунула в карманы после того, как застегнула молнию до самого горла.

Аня посмотрела на это с подозрением.

— Странная ты какая-то, — процедила она. — То в футболке щеголяла, то вдруг замёрзла. Не заболела, случаем?

— Нют… — тихо прошипел я.

— Что «Нют»? — взвилась азиатка. — Орк, она правда странная.

Шпилька бросила на девочку быстрый взгляд, но ничего не ответила. Шайтан тоже постарался вернуть на лицо выражение усталого равнодушия, но довольная усмешка так и норовила вылезти снова, и он, пряча её, отвернулся к морю.

Я переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, что упускаю что-то важное. Но спрашивать сейчас, посреди этого хаоса, было не время. Надо будет потом, при случае поговорить с брюнеткой тет-а-тет. Она явно знает сильно больше, чем говорит вслух.

— Ладно, — сказал я, заметив приближающегося к нам матроса. — Давайте потом. Нас, по ходу, сейчас эвакуировать будут.

Погрузка шла своим чередом, но я не ошибся — матрос действительно пришёл за нами. Нас с Аней посадили в одну шлюпку с «Печенегом», Шайтана, Шпильку и Лайму — в другую, гружёную ящиками с боеприпасами.

— Орк, — тихо сказала Аня, когда мы отчалили. — Она реально странная. Я ей не доверяю. А ещё она руки стала прятать. Заметил?

— Нют, откуда мне знать, может, она всегда становится странной, когда устаёт? — неохотно откликнулся я. — Может, у неё после боя руки дрожат, вот она их и прячет?

— Нет, — упрямо покачала головой девочка. — Зуб даю, тут что-то другое.

Я не нашёлся, что ответить. Решил пока не говорить, что сам тоже подозреваю недоброе. Ну и промолчал, сделав вид, что тоже очень устал. Как ни странно, это сработало — Аня перестала донимать меня вопросами и отвернулась.

Наверное, тоже устала.

На борту «Морского змея» нас встретил лично капитан. Бородой и манерой одеваться он напомнил мне Альбатроса.

— Каюк. Капитан «Морского Змея», — коротко представился он, не дожидаясь, пока мы сами заглянем в инфо. — А вы, значит, те самые креветки, что нолда завалили? Молодцы, таких не грех на своём корабле приютить. Поднимайтесь на борт.

Палуба «Морского змея» была заставлена ящиками, бочками и связками канатов, но матросы ловко лавировали между ними, таская грузы. Раненых уже перевязывали, кто-то раздавал воду и еду. Атмосфера была деловая, без лишней суеты.

— Бром, проводи! — махнул рукой капитан.

Матрос, в этот момент как раз примеривавшийся, как бы поудобнее ухватить небольшую бочку, обернулся и двинулся к нам.

— За мной давайте, — приветливо произнёс он, подойдя. — Покажу вашу каюту.

Мы прошли за ним вниз по крутой лестнице, затем — узким коридором с низким потолком. Матрос остановился у одной из дверей, распахнул её и жестом пригласил войти.

— Располагайтесь. Если что надо будет — обращайтесь к капитану или старшему помощнику.

Я кивнул и шагнул внутрь. Каюта оказалась небольшой, но уютной. Четыре койки, стол, привинченный к полу, несколько табуретов и большой рундук в углу, круглый иллюминатор. Чисто, светло. Вполне неплохо для четвёрки людей, меньше часа назад готовившихся попрощаться с жизнями.