– Арчи! Ну и видок.. Ты что, промотал все жалование? – радостно приветствовал меня Райан с таким видом, словно последнюю неделю лично учил меня продувать в покер и вот, наконец, я оправдал его старания.

– Только нервы, зато все до единого, – вздохнул я, плюхаясь на высокий стул у стойки и роняя голову на руки. – Без большой чашки крепкого кофе я отсюда не вста...

Бах! Бах!

Звуки выстрелов, звон, грохот взбодрили не хуже кофеина. Как и последовавшее за этим мрачно-приподнятое «Ха!» Этим, правда, дело не ограничилось.

Пошёл к нему я... Он меня заметил...

И скрылся от меня в лесной глуши... *–

Судя по громкости и интонации, декламатор в это время представлял себя на сцене Королевского театра..

(* – здесь и далее Донни цитирует «Ромео и Джульетту» У. Шеркспира в пер.Т.Л. Щепкиной-Куперник)

– Ага, – кивнул О'Ши, с опаской взирая на потолок, – у нас тут снова Шекспир. Уже часа полтора как. Патрон в ударе: переколотил все, что можно переколотить... – Бах! Бах! Дзинь! – А, нет, смотри-ка, не все...

Но об его ...желаниях ...судил

Я по своим, прекрасно понимая,

Что чувствам ...в одиночестве... вольней!

– Пойду-ка я к себе, – решил, прослушав очередную реплику, щедро сдобренную звуками пинков, ударов и звонкой дроби каблуков, словно в роли подмостков использовали стол.

– Будь осторожен, – напутствовал меня Рай, пока я поднимался по ступеням, – не попади под... – и он наставил на меня воображаемый ствол.

Так я, не следуя за ним, пошёл

Своим путём, и рад был избежать я... –

неслось из кабинета экспрессивное, когда я едва ли не на цыпочках шел по коридору.

Того, кто от меня был рад бежать. –

на середине фразы, в корне противоречащей происходящему, дверь со стуком распахнулась, едва не слетев с петель, – я еле успел вильнуть в сторону, – в проеме показался главный ценитель классика английской литературы с револьвером в руке – и застыл, явно не ожидая меня тут увидеть. Поэтому конец монолога несколько смазался.

Пауза, последовавшая за этим, оказалась воистину шекспировской.

Несколько часов назад я обвинил его в том, что он испортил мне жизнь. Несколько часов назад выяснилось, что он разрушил свою, чтобы я имел возможность лично предъявить ему эти претензии.

Чертовски сложно сказать хоть что-то в такой ситуации. Поэтому мы молчали.

Злость и обида все еще клокотали внутри, медленно переплавляясь в новый, едкий, до боли странный коктейль.

«Как же паршиво»...

«Да»...

– Кхм... Сбор внизу через сорок минут, – объявил наконец Донни, дождался кивка и отправился дальше, на ходу опять входя в роль.

Он – не скажу, что сам себе не верен,

Но так он необщителен и скрытен,

Так недоступен никаким расспросам... –

Послышалось за спиной задумчивое.

Я понял вдруг, что терпеть не могу вездесущего всезнайку Билли.

В назначенное время мы в полном своем составе обступили стол с распятой на нем картой города и ловили каждое слово нашего босса. Тот в небрежно наброшенном на плечи пиджаке напоминал полководца, вдохновленного грядущей битвой.

– Значит так, ребятки. Вот здесь и состоится наше рандеву. – Тонкий палец с силой ткнул в точку на юго-востоке Чикаго.

– Хм.. промышленный район? – выразил общее недоумение Пинки.

– А точнее – завод мясных консервов – часть легального бизнеса семейки О'Кифф. Его планируется вводить в эксплуатацию через пару месяцев. Как вам?

– Я-то думал, это будет ресторан... отель в крайнем случае, – поскреб затылок Райан. – И на тебе!

– Цеха, сталь... – Четки в руках патера защелкали с поразительной скоростью. – Самое то для засады..

– И скотобойни рядом, – Одзава многозначительно переглянулся c шаманом, тот очень характерно повел носом: – Будут отвлекать.

Да уж, милое местечко. Оставалось надеяться, что лисьи консервы не входят в сегодняшнее меню.

– Дело пахнет чем-то поинтереснее обычного трепа, – со знанием дела покивал Донни. – Отчасти все это объяснимо: они нас боятся и перестраховываются. Но, думается мне, дело не только в этом.

Предвкушающая улыбка фейри и лихорадочный блеск глаз очень мне не понравились.

– А нам обязательно туда соваться? – проронил я, уже догадываясь об ответе.

Ведь понятно, что лезть в расставленные ловушки, дабы оставить охотников с носом, – любимое занятие этого сумасброда.

– О, да. Когда еще удастся собрать это респектабельное хулиганье вместе? Не забывайте, что главы семейств кое-что пообещали мне, так что откровенно нарываться на неприятности не станут. Но и расслабляться нам пока не следует. Тем более у нас есть что?..

– Очередной безумный план?

– Именно!

Итак, на место прибываем тропой. Она уже, кстати, проложена: кое-кто не терял времени даром...

В полевых условиях выяснилось, что «кое-кто» – это...

– Дэриан? – удивленно хмыкнул О'ши, озираясь по сторонам. – Его тропа.

– Угу, – не оборачиваясь, подтвердил Донни. – Не вздумай спрашивать, чего мне стоило его уговорить хотя бы опосредованно влезть в это дело, и что пришлось выслушать в свой и ваш адрес. Зато теперь если что-то пойдет не так – «А оно непременно пойдет», – у вас будет возможность сообщить ему об этом. Арчи, Райан?

– Есть! – отозвались мы синхронно.

Тропа вывела аккурат на закрытую территорию – кругом одни склады да заводы. Чтобы протянуть отсюда тропу, мистеру Ди наверняка сначала пришлось хорошенько пошнырять тут в кошачьем обличье. А если еще добавить тяжелый, сбивающий с ног, тошнотворно-сладкий запах туш, навоза и прочих нечистот, что витал в воздухе, то нетрудно представить себе масштаб недовольства лощеного фейри.

Перед длинным двухэтажным зданием из красного кирпича поблескивали лакированными боками автомобили – не меньше дюжины. Это лучше любых слов и указателей говорило о том, что мы не ошиблись адресом.

– Милое местечко, – хмыкнул О'Ши.

Да уж, действительно.

Огромное полупустое помещение со сдвинутым к стенам оборудованием пахло деревом, пылью и металлом.

Идущий впереди фейри остановился, пару раз звонко притопнул каблуком по полу, прислушиваясь к ощущениям – и улыбка его приобрела очарование акульей.

– Я польщен, мистер О'Кифф! Столько хлопот в мою честь, – громко возвестил он и добавил уже тише: – Пол проложен листовой жестью.

«А значит, открыть тропу наружу отсюда не выйдет. Да и внутри колдовать может быть куда сложнее».

– Считайте это комплиментом, Дэр, – проскрипел из глубины зала старческий голос. – Я пришел к заключению, что вы опасны.

– Такое признание нечасто услышишь, – в узнаваемом баритоне Альфреда Россо слышалась сдержанная неприязнь. – Но вы заставили себя ждать.

– Или дал вам возможность обсудить некоторые вопросы в мое отсутствие, – по-свойски пожал плечами фейри, – Что-то мне подсказывает, что вы не преминули ею воспользоваться.

Длинный, крепко сбитый стол, за которым разместились теневые «бизнесмены» и живописно падающий свет больших прямоугольных око, вызвали в памяти «Тайную вечерю» да Винчи. Менее уместную ассоциацию и представить себе трудно, но все же было в этой картине что-то от полотен эпохи Ренессанса. И плавающая в воздухе пыль, золотящаяся в теплых прозрачных лучах усиливала это впечатления. Как и клубы тумана, что мягко окутывали углы зала и, презрев закон всемирного тяготения, тянули свои щупальца вверх – к внутреннему балкону вдоль одной из стен, где, почти слившись с нею, замерли фигуры в неприметных серых плащах. Лучше места, чтобы держать под контролем помещение и не придумать.

– Что за штучки, Донован? – За то время, что я видел Александра Моретти в последний раз, он стал держаться намного уверенне. Но все же было заметно, что он напряжен.

– На комплимент следует отвечать комплиментом, не правда ли?

Не дожидаясь приглашения, Донни занял место за столом – напротив Донала О'Киффа.

Я и Райан встали за плечами патрона. Пинки, Одзава и Магнус – полукругом за нами.

Свита Россо и Моретти состояла из четырех крепких ребят на каждого. Позади старика Донала стояло пятеро, включая его племянника. Еще четверо расположились по углам и трое – на балконе.

Тот еще расклад.

– Уже поделили наш расчудесный Чикаголэнд? – развязно поинтересовался фейри, закинув ногу на ногу и облокотившись на стол. Так и казалось, что еще немного – и он приобнимет за плечи сидящего неподалеку Моретти и скажет что-то вроде: «Бросай это неблагодарное дело, парень, давай-ка лучше споем..»

Всеобщее раздражение его поведением, кажется, доставляло боссу особое удовольствие.

– А вас, Дэр, подобные мелочи не интересуют? – желчный комментарий был встречен рассеянной улыбкой.

Казалось, патрона куда больше занимает качество полировки его ногтей.

– Раз уж вы спросили, Донал... Нет, на кусок пирога я не претендую, режьте его, как вам вздумается... предварительно отделив от него нужный мне слой.

– Конкретнее, – потребовал Россо.

– Три условия нашего взаимовыгодного сотрудничества, джентльмены! – хлестко объявил Донни, щелчком извлекая из внутреннего кармана аккуратно сложенные листы. – Вы не вмешиваетесь в дела Холмов, не пытаетесь использовать в своих целях волшебных созданий, сомнительные предметы и все прочее, что не принадлежит миру людей, – это раз. Гарантируете безопасность с вашей стороны всем без исключения сотрудникам моей фирмы – это два. Ну и, коль речь идет о бизнесе, вот этим компаниям вы не оказываете противодействие – это три. Немного не ваш профиль, конечно, но мало ли...

Лист, красиво скользнувший по поверхности стола и остановившийся в самом его центре, вызвал живейший интерес всех потенциальных «партнеров».

– Хм... Неожиданно, – высказал общее настроение Моретти. – Бар, агентство – это понятно. Но банк и финансовые компании ?..

– Махинации с использованием несуществующего золота – наша визитная карточка уже много веков подряд, мальчики.

В пальцах фейри появилась – и тут же исчезла блестящая желтая монета. Простенький трюк, но вышло эффектно.

Я прекрасно понимал недоумение в глазах мафиози – сам точно так же пялился на этот самый список часом ранее.

– То есть мы еще и мошенники...

– Предпочитаешь честный разбой, золотце? Можем кого-нибудь ограбить, если это тебя утешит.

Когда патрон в ударе, спорить с ним невозможно.

– Нет, конечно, я ...

– Вот и славно. Итак, мы немного сыграем на человеческой алчности. Люди или волшебные существа – здесь ничто не повышает статус так, как кошелек, набитый звонкой монетой.

Донни оказался прав: взгляды, которыми представители трех семей изучали нас по прочтении списка, несколько изменились. Наличие неплохого финансового обеспечения делало нас более понятными и выгодными партнерами.

– Взамен вы получаете соблюдение симметричных условий с нашей стороны.

– Вы якшаетесь с полицией и федералами, Дэр, – сухо уронил Россо, постукивая крепкими пальцами по столешнице.

– Исключительно по нашимделам, дон Альфредо, – тонко улыбнулся фейри. – И не говорите мне, что у вас нет там своих людей. Я слишком долго живу на этом свете, чтобы поверить в подобное.

Взгляд итальянца – острый холодный стилет – так и впился в лицо Донни. Тот подался вперед. Улыбка его стала шире, глаза, безотрывно смотрящие на Россо, предупреждающе сверкнули, и виски привычно заломило.

– Вы убили моего сына, – отчеканил мафиози.

– И пощадил вас, заметьте. Хотя был полностью в своем праве. Не заставляйте меня жалеть об этом. – В противовес собеседнику Донни говорил тихо и вкрадчиво, но даже у меня от его проникновенного голоса волосы на теле встали дыбом.

Еще с минуту эти двое буравили друг друга взглядом.

– Думаю, с вами можно иметь дело, – вынес вердикт Донал О'Кифф, с интересом наблюдавший за этой сценой.

Россо откинулся на спинку стула, смерил нечитаемым взглядом сначала старика, а потом и его племянника. Коннор казался крайне напряженным, тронь – и искры посыпятся, даже стоял он, перетаптываясь, как на иголках.

У меня возникло плохое предчувствие – словно чья-то холодная рука коснулась затылка.

– Это может иметь смысл, – коротко кивнул Моретти.

Альфредо Россо в раздумьях потер подбородок.

– Давайте уже покончим с этим, – решил он наконец раздраженно.

Некоторое время стороны еще обговаривали детали и формулировки, потом перешли к самой процедуре. Дон Альфредо удивил тем, что первым зачитал текст клятвы и с видом человека, завершившего пренеприятнейшее дело, встал и, увлекая за собой сопровождающих, направился к выходу. Через пару минут его примеру последовал глава дома Моретти.

Листок с текстом перешел в руки Донала О'Киффа, но тот успел лишь пробежать его глазами.

– Дядя, не лучше ли будет, если я зачитаю?– сунулся вдруг к нему племянник, бледный, как сероватый февральский снег.

– Зачем эт... – скрипучий голос старика прервался, глаза расширились, выражая бесконечное удивление, пальцы вцепились в край стола, изо рта потекла тонкая струйка крови – и Донал завалился вперед, глухо ткнувшись лбом в столешницу. Позади него стоял Коннор О'Кифф с окровавленным ножом в руке.

– Затем дядя, что это следует делать главе семьи, – возвестил он, отбрасывая лезвие сторону и выхватывая из-за пояса пистолет. – Раз тебе не хватило духу очистить город от нелюдей, это сделаю я. Убрать их!

Я еще не успел понять, что происходит, как Донни, не вставая с места, ударом ноги перевернул разделяющий нас и новоиспеченного главу клана стол вместе с лежащим на нем телом так, что тот накрыл головорезов и их предводителя тяжелой крышкой.

Это помогло выгадать несколько драгоценных секунд, пока охранники, расставленные по периметру зала и на балконе, не спохватились и не открыли по нам огонь.

«Проклятье... Они все были в курсе: и люди О'Киффов, и Россо с Моретти. А Коннор, в отличие от своего дядюшки, никаких обещаний о ненападении не давал...» – вертелись в голове обрывочные мысли, когда я, схватив стоящего рядом О'ши за руку, искал глазами подходящий вариант.

– Туда, – Райан взглядом указал на балкон.

Я открыл тропу и, рывком протащив нас по ней, практически выкинул себя и его на площадку антресольного этажа. Перемещение отняло столько сил, что я, не устояв на ногах, грохнулся на колено совсем рядом с высоким парнем, палящим вниз из «Крошителя». Это, наверное, меня и спасло: тот не стал терять время даром и поворачивать дуло автомата, решил по-простому приложить

меня прикладом по голове. Я увернулся, изо всех сил пнул его под колено и, вцепившись в «Крошитель», попытался вырвать его из рук противника и только потом вспомнил, что вообще-то не только тропы открывать умею. Я кое-как сосредоточился (а это непросто, если вы катаетесь туда-сюда, перетягивая друг у друга оружие и брыкаясь), и вложил в мысленный удар стучащую в висках силу. На мою беду этот тип оказался из тех, кто от страха не цепенеет, а лишь сильнее сопротивляется: он, обезумев, быстро подмял меня под себя и принялся остервенело душить автоматом.

Грянул выстрел, противник обмяк, а мне понадобилась секунда-другая, чтобы увязать эти происшествия между собой. Зрелище опускающего револьвер фейри весьма этому поспособствовало.

– Сколько страсти в этих скупых объятиях, – несмотря на насмешливый тон, видок у патрона был слегка встревоженным. – Опять без меня резвитесь?

«Все в порядке?»

«Кажется...»

– Ты был немного занят. – Райан подошел к нам, держа за ремни пару трофейных «Переговорщиков». – Мы решили тебя не отвлекать.

К этому моменту я – не без помощи Донни, – уже был на ногах и смог оценить открывающуюся с балкона картину. Стороны вели оживленную перестрелку под прикрытием колон и стоящих у стен станков. Четверо участников навсегда выбыли из игры, и я с волнением всматривался в лежащие на полу тела. Слава богу, «лисиц» среди них не оказалось.

– Конни, оболтус, сдавайся – и я даже бить тебя не буду! – Весело прокричал Донни, шуганув несколькими выстрелами распоясавшихся гангстеров и счастливо избежав ответного «салюта». – Спишем твои подвиги на удар от преждевременной утраты горячо любимого дядюшки!

– Да пошел ты, ублюдок!

Мы втроем успели нырнуть за бортик аккурат перед тем, как балкон накрыла истеричная пулеметная очередь.

– Никакого чувства стиля, – поморщился фейри. – Как жаль, что он нужен мне живым. Арчи, перенесешь нас во-о-он за ту колонну? Сможешь?

Впервые это прозвучало так, будто мы действительно на равных. Ощущение мне понравилось, хоть и отозвалось некоторым беспокойством.

– Попробую. Здесь сложновато с колдовством, – сознался я.

– Ага, я в курсе. – «Ну да, мог бы он сам сделать это, не стал бы просить меня». – Малыш, прикрой-ка нас! – Это уже адресовалось Райану.

– Есть, сэр, – отсалютовал тот – и получил легкий тычок в бок: быть сэром патрону никогда не нравилось.

– «Когда рукою недостойной, грубо / Я осквернил святой алтарь, прости...» – с этими словами Донни клещом вцепился мне в предплечье и поудобнее перехватил револьвер. – Дальше цитировать не буду, а то еще поймешь неправильно...

Я как раз открыл тропу и собирался с духом, чтобы сделать еще один рывок. Ну же!

Меня будто пыльным мешком по спине огрели, но, в целом, все получилось как надо.

– … или правильно, а это уж совсем никуда не годится, – продолжал философствовать фейри, целясь в одного из охранников Коннора.

Три выстрела подряд – и он нырнул обратно за колонну, вручил мне пушку, патроны и сделал требовательный жест, мол, перезаряди-ка...

– Опять Шекспир? – хмыкнул я, протягивая ему взамен пистолет. – Напоминаешь пьяного в стельку актера.

– В молоко, золотце, – он передернул затвор. – Когда я пьян в стельку, то играю на арфе. Если, конечно, никто не связывает мне руки за спиной.

Я прикусил язык и дальше смотрел исключительно на то, как мои пальцы заталкивают патроны в барабан револьвера.

Ответная пуля просвистела совсем близко, выщербила из колонны цементное крошево, заставив на миг выбросить из головы все посторонние мысли.

Из четырех парней, защищающих нового главу семьи О'Кифф, в живых осталось двое. Ну и самого Коннора сбрасывать с счетов тоже не стоило.

Донни выщелкнул пустой магазин, загнал на его место новый, заткнул за пояс заряженный револьвер и внезапно сообщил:

– И вот тебе информация к размышлению, золотце: никогда, даже в мыслях, я не называл тебя Йеном.

И прежде, чем я нашелся с ответом, отвернулся и тенью скользнул дальше, пользуясь тем, что гангстеров отвлек на себя О'Ши. Тот уже, оказывается, спустился в зал и теперь перебежками, сыпя пулями пополам с прибаутками, приближался к месту, где прятался Коннор О'Кифф.

Позади Райана в том же направлении продвигался разделавшийся со своими оппонентами Одзава.

Казалось, победа уже у нас в кармане. Но тут чертов Конни подложил нам очередную свинью: с криком «Подавитесь, суки», швырнул в сторону ребят гранату. И, может, успей она упасть на пол, последствия не были бы столь трагичны. Но эта дрянь рванула в воздухе.

Сейчас я могу более-менее связно рассказывать о тех событиях, тогда же все происходящее казалось чередой быстро сменяющихся кадров в дьявольском калейдоскопе, идиотской фантасмагорией, – чем угодно, только не реальностью.

Вопль Коннора, маленький темный предмет, рассекающий воздух, чей-то крик «Ложись», громкий хлопок, отозвавшийся болезненным ударом в ушах и внутренностях, взметнувшееся облако густого светло-серого дыма, отрезавшее от моего взгляда Райана, Одзаву и все вокруг. Крики, свист. Кожу выше виска обожгло, но я почти не обратил на это внимание: дымное облако раздалось в стороны, растеклось по полу, и сквозь его белесые клубы проступил силуэт человека, пытающегося дергано, боком ползти куда-то в сторону. И кровь... много крови. Райан!

Как я открыл тропу? Не помню. Как и то, когда успел принять это решение. Но следующий момент, который сохранила моя память – это едкий, до першения в горле, запах и тяжесть тела, которое я, подхватив под подмышки, волоку к ближайшему укрытию. Лицо Рая залито кровью, плечи, ноги испещрены порезами, нижняя треть левого рукава представляет собой мокрые алые ошметки, под которыми – неправильная, страшная пустота, оставляющая после себя красный влажный след.

Райан шипит от боли и сквернословит как пьяный матрос.

– Жгут, Арчи... – хрипит он, зажимая правой рукой левую.

Снова раздаются выстрелы.

Я спохватываюсь и стягиваю с себя ремень, чтобы перетянуть раненому другу руку.

Попутно я успеваю отметить, что Одзава – оглушенный взрывом, но, вроде бы, целый – ныряет за станок метрах в десяти от нас, а Донни приближается к крысенышу О'Кифф. И я уже не помню, когда в последний раз видел патрона в таком гневе.

Охранники Коннора уже никогда не придут ему на помощь, да и он сам жив лишь потому, что нужен Донни. Лицо ирландца искажено страхом и злостью – гремучее, неуправляемое сочетание.

Между ними остается шагов пятнадцать, когда О'Кифф вдруг вскидывает лежащий на полу «Томми» и открывает из него огонь короткой очередью.

Будто в худшем из снов я вижу, как вздрагивает фейри, слышу мерзкий звук, с которыми пули входят в тело, и ликующий возглас Коннора. Последний обрывается очень быстро: Донни сбивается с шага, стоит, покачиваясь, но спустя мгновение продолжает движение, только утирает выступившую кровь с губ – и на них расцветает улыбка, широкая и жуткая в своей абсолютной неуместности. Глаза его расширяются и вспыхивают двумя серебряными лунами, с волос на плечи льется сверкающий мрак. В лице его остается так мало от человека, что даже мне становится не по себе. Коннор же вскрикивает и в ужасе пытается задним ходом, опираясь на ладони, отползти от приближающегося к нему создания.

Господин Темных Кошмаров поднимает револьвер, бросает быстрый взгляд на Райана, а потом делает единственный выстрел.

Бах!

Коннор катается по земле, визжа и прижимая к груди левую ладонь. Око за око.

– Конни-Конни...

От этого тягучего голоса кровь сгущается в жилах.

Новая волна ужаса прокатывается по залу, заставляет замереть от страха. Дневной свет меркнет, виски ломит так, словно они вот-вот провалятся внутрь черепа. Но куда больше меня пугает сам факт этого внезапного всплеска силы...

«Такого, словно это в последний...» Я не хочу додумывать эту мысль, и она послушно исчезает.

– Смотри, какая штука: или ты говоришь мне то, что я хочу услышать, или прощаешься с надеждой скончаться, будучи в своем уме. Других вариантов нет...

О'Кифф уже не кричит – только кивает часто-часто, словно китайский болванчик, а потом слово за слово, не отрывая взгляда от лица фейри, произносит наконец чертову клятву.

– Давно бы так, – говорит Донни. – А теперь пошел вон, пока я не передумал.

Ощущение давящей силы пропадает, но Коннор не заставляет себя просить дважды – вскакивает и торопливо, на едва гнущихся ногах, бросается к выходу. К тому времени, как он выскакивает наружу, мы все окружаем патрона полукругом.

Донни стоит, привалившись к колонне спиной и затылком, и обводит нас рассеянным взглядом, бледный, как сама смерть.

– Хорошо позабавились, ребятки. Горжусь вами... А теперь пора звать.. Дэрри... – голос Донни слабеет, с последним словом глаза его закатываются, и он съезжает вниз, оставляя на сером бетоне колонны широкую кричаще-красную полосу.

Я едва успеваю его подхватить.

На ближайшие дни «Нора» превратилась в филиал частной клиники.

В «прозекторской» Одзава, наскоро обработав свои раны, – по счастью несерьезные, – занимался Райаном – вытаскивал из него многочисленные осколки и оперировал культю.

В кабинете Дэриан осматривал Донни. Сначала сам, потом притащил откуда-то джентльмена в очках с аккуратной седой бородкой. Нас в кабинет не допускали.

Мейси и Бри как могли успокаивали встревоженную Линдси, которая то порывалась «лично пристукнуть безмозглого О'Ши, чтобы ей больше нервы не трепал», то спохватывалась и обещала кому-то «ни слова поперек ему не говорить, пусть только скорее поправится».

Я немного «подштопал» Магнуса и Пинки – те разжились парой «царапин», из разряда тех, что и не царапины вовсе, и в ожидании новостей бесцельно слонялся по холлу второго этажа.

Одзава вышел первым, кивнул: мол, порядок.

– Спит, не тревожь, – коротко сообщил он. – Рай – парень сильный, восстановится быстро.

Из кабинета же не доносилось ни звука. Я подождал еще с полчаса, потом тихонько приоткрыл дверь.

И слегка обомлел: вместо массивного рабочего стола у окна стояла не менее массивная кровать. На ней недвижно лежал Донни – на белом лице его не осталось ни единой кровинки. Дэриан сидел рядом с братом, один, с таким отрешенным видом, что под грудиной тут же противно заныло. На меня он едва взглянул.

– Две пули прошли навылет, – произнес мистер Ди, смотря перед собой. – Три доктору Келли удалось извлечь. Еще две застряли в сердце. – В животе поселился колючий смерзшийся комок. – Для сидхе это не приговор, их можно достать. Можно было бы... не будь он столь слаб. Сейчас же любая попытка сделать это только ухудшает состояние. Имей я такую возможность, тотчас забрал его в Холмы, но... – Дэриан до хруста сжал кулак.

Но с теми гейсами, которые наложены на Донни, это практически невозможно.

– Выходит, нам остается только ждать. – Как бы потеряно не звучал мой голос, чувствовал я себя в разы хуже.

– Да, ждать, – отозвался Дэриан мрачно.

Чего именно нам предстояло ждать, произнести вслух никто не отважился, да это и не требовалось.

Даже я прекрасно понимал, что с каждым часом пули в теле фейри все больше ослабляют его силы, а их и так осталось пугающе мало.

Жизнь капля за каплей покидала тело Донни, и мы ничего, абсолютно ничего не могли с этим cделать.