Гигантского телосложения наёмник стукнул кулаком по чёрной кирасе с таким грохотом, что будь доспех обычным, на нём бы глубокая вмятина образовалась:

– Я Баон Львёнок, капитан второго Чёрного отряда из Чхера. Привёл семьсот сорок шесть подгорных копейщиков и четыреста двенадцать стрелков из мрачных когорт. У вас, на севере, их принято называть мрачниками. Также с нами сто тринадцать обозных, считающихся лёгкой городской пехотой. Но должен вам сказать, что самого обоза у нас в данный момент нет. Путь, по которому нас сюда доставили, недоступен для повозок, поэтому попросили сразу от них избавиться. Нам пообещали, что новые предоставят уже на месте и заверили, что обеспечат провиантом. Самое необходимое имущество мы принесли на себе и на ослах. Также с нами семьсот двадцать мирных, в основном это жены и дети бойцов. Они помогают обозным, обустраивают лагерь, кормят и обстирывают солдат, и не требуют плату. Мы сами о них заботимся. Также господин Решават попросил на время похода принять под моё командование девятьсот сорок шесть конных воинов, набранных из степняков Тосса. Наёмные отряды из Тосса редкость, местное население редко прибегает к такому виду заработка, и если такое случается, не любят удаляться от своего полуострова. Поэтому я с ними ранее не сталкивался, и это создаёт дополнительные сложности в понимании. По общепринятой классификации их отряд следует относить к лёгкой коннице. И я должен сообщить, что это весьма проблемный отряд. Они так и не договорились между собой, чтобы выбрать командира из своей среды. Моё назначение – вынужденная мера нанимателя. Во время перехода через опасные земли степняки вели себя недисциплинированно, без приказов вступали в схватки с местными криминальными элементами, в связи с чем потеряли семерых воинов. Разорив один из лагерей горных разбойников, они пленили там странного человека, называющего себя похищенным герцогом шутовского дела. Он ходит в нелепых одеждах, обшитых бубенчиками; носит пёстрый колпак; бездарно поёт гнусавым голосом пошлые песенки; рассказывает глупости, часто оскорбляя при этом слушателей; прилюдно испражняется, прыгая при этом через костры; чересчур много ест и пьёт; настойчиво показывает женщинам всех возрастов детородный орган; подкрадывается в ночи к часовым и шумно портит воздух за их спинами. Я настоятельно не рекомендую нанимать этого человека, потому что не вижу в этом военной целесообразности. Также советую обеспечить степняков надёжными командирами и разбавить проверенными солдатами. Такие меры существенно повысят боеспособность отряда.

Я кивнул:

– Благодарю за чёткий доклад. А почему Львёнок? Простите, капитан, это звучит как-то несерьёзно и неизбежно вызовет вопросы не только у меня.

Тот снова стукнул кулаком по груди:

– Львёнок, это потому что потомок Льва! Я сын своего отца!

– Вот как? Что ж, спорное семейное решение, но понятное. Господин Решават случайно ничего мне не передавал?

– Да, господин Гедар, он передавал письмо для вас. Вот свиток. Пожалуйста, проверьте целостность печати.

– Ознакомлюсь позже. Капитан Баон, вы, вообще, понимаете, что тут за обстановка?

– Нет уверенности в том, что понимаю её в нужной мере. По пути сюда я общался с местными жителями, основная информация получена от них. Они неоднократно сообщали о крупных силах Тхата, угрожающих городу. Говорили, что те вот-вот окажутся под стенами. Также заверяли, что за армией трёх королевств движется чёрная кварта Меннай, что, на мой взгляд, звучит невероятно. Простите, господин Гедар, но это весьма заурядная страна, бедная и малолюдная, чёрные кварты на столь незначительном театре военных действий совершенно неуместны.

Я невесело усмехнулся:

– Тем не менее, это так. Сюда действительно направляется кварта Меннай.

– Их у клана две: малая и обычная, – проявил осведомлённость капитан. – Не сочтите за глупость, но могу ли я узнать, какая именно угрожает городу? Господин Гедар, я прекрасно понимаю, что оба варианта грозят нам одинаково катастрофическими последствиями, но будет лучше, если некоторые вещи я узнаю заранее.

– Это малая кварта. Надеюсь, вам стало легче, и я рассчитываю, что ваши солдаты не начнут разбегаться, как их коллеги.

Лицо Баон вытянулось:

– Господин Гедар, вы, должно быть, никогда не сталкивались с воинами-чхерцами. И даже не слышали про нас. Я прав?

– Ну… что-то такое припоминается… Чхер? Вроде как, один из тех вольных городов Эрисса, который живёт тем, что сдаёт свои отряды в аренду. Правильно?

– Жил до недавнего времени, – поправил капитан. – Вы, должно быть, не следили за некоторыми новостями. Три года назад Меннай привели под наши стены обе свои кварты с поддержкой. И это было войско лишь одного из четырёх кланов, взявших нас в осаду. Мы бились храбро, но силы были слишком неравны, и город пал. Теперь это оплот заморской территории Ассиопы, а те, кто сумели спастись, продают свою доблесть в изгнании. Причём продают лишь тем состоятельным нанимателям, которые не являются союзниками Ассиопы. Предпочтения отдаём тем, у кого скверные отношения с этой страной. Именно так вас охарактеризовал господин Решават, и потому мы решили, что вы нам подходите. Господин Гедар, заверяю вас, чхерские воины никогда не дезертируют. Это не пустое бахвальство. Спросите любого честного человека, и он подтвердит, что такого не случалось за всю историю нашего города. Да, мои люди могут уйти, не приняв бой, или выйти из битвы, но только по приказу. И приказываю им я, а мне приказываете вы. Так что не сомневайтесь в нашей преданности.

– Гм… Ладно, пусть будет так. Но моё мнение – преданность не должна быть слепой, поэтому приведу кое-какие цифры. Городу угрожает армия Тхата, по разным данным её численность от тридцати четырёх до тридцати девяти тысяч. Как вы уже знаете, помимо войска трёх королевств к нам движется малая чёрная кварта Меннай, в ней от трёх с половиной до четырёх тысяч солдат, не считая обоза. Если не учитывать ваш отряд, мы сможем выставить против южан восемнадцать тысяч бойцов. Из них четыре тысячи – мудавийцы, некоторые из них достаточно неплохи для такой войны, но в основном мясо недисциплинированное. Также у нас есть около двух тысяч наёмников, что ещё не успели разбежаться, из них надёжных и чего-то стоящих сотен семь. Оставшиеся двенадцать тысяч – экспедиционный корпус Равы. Точнее, сам корпус, или его костяк, это лишь две с лишним тысячи пехоты, к ним прикреплены сотня инженеров и восемь сотен имперской тяжёлой конницы. Но пусть слово «тяжёлый» вас не обманывает, конница эта лишь немногим лучше лёгкой. Оставшиеся девять тысяч – ещё один прикреплённый отряд. Все они арбалетчики, причём особые. По сути это всего лишь вчерашние рядовые граждане Мудавии, причём не самые приличные. Мы их кое-как обучили обращению с тяжёлыми самострелами и простейшим строевым манёврам. Все они обычные беты, набранные преимущественно из обитателей городского дна и беженцев, оказавшихся в бедственном положении. Также прямо сейчас вы видите своего рода вербовку, неожиданную даже для меня, – я указал на площадь. – Жрецы Света набирают самых голодных и отчаявшихся, не обращая внимания на их параметры. Боюсь, они их могут запросто бросить в лобовую атаку на чёрную кварту из-за каких-то малопонятных для меня религиозных побуждений, и я вряд ли этому смогу помешать. Увы, позиция белого жречества в Мудавии традиционно сильна, воздействовать на них мне будет сложно. Дело в том, что здешние братья Света с трудом терпят нас, имперцев. Им не нравится то, что в Раве не принято тащить людей на костры лишь из-за того, что те обладают параметрами Смерти. Заставлять их подчиняться нам силой нельзя, это вызовет возмущение населения, а оно, как вы сейчас видите, и без того здесь на взводе. То есть можете считать, что эта армия их личная, и с нашей она или никак взаимодействовать не будет, или будет мешать, путаясь под ногами. Хотя сами понимаете, слово армия здесь неуместна, это просто масса простолюдинов без нормального оружия, без доспехов, без боевого опыта и без командиров. Говоря проще – человеческое стадо, бесполезное и бессмысленное. Также не могу не отметить тот парадоксальный факт, что нам проще воевать в чистом поле, чем обороняться за стенами города. Укрепления в ужасающем состоянии, и противнику об этом известно. Если взглянете вон туда, сами увидите, что стена разваливается под своим весом, а вон та красивая башня не более чем декорация. Это пустая коробка, которая сложится после первого попадания катапульты. Солдат на такие укрепления не пошлёшь, их там попросту негде размещать. Также прилегающие к стене городские здания большей частью построены из горючих материалов, и ввиду того, что в последние годы застройка почти не контролировалась, лачуг там великое множество, местами между ними очень сложно пройти. Хороших дождей давно не было, стены и крыши абсолютно сухие. Обильных источников воды в столице мало, и большая их часть располагается ближе к центру. Если враг посчитает штурм нецелесообразным, он устроит нам обстрел алхимическими снарядами и превратит город в раскалённую печь, откуда живыми вырвутся немногие. Итак, теперь, примерно понимая обстановку, какими вы видите наши перспективы?

– Простите, господин Гедар, но о каких перспективах идёт речь? Вы так расписали обстановку сил, что перспективы ни в каком виде не просматриваются. Даже без учёта малой чёрной кварты наше положение выглядит совершенно безнадёжным. Наслышан о вас, как о командующем, который бережно обращается с людскими ресурсами. И это меня обнадёживает. Чхер потерян, но пока не потеряны все его люди, потеряно не всё. Так что я надеюсь на вашу благоразумность.

Я покачал головой:

– Зря надеетесь. Хотя почти все вокруг меня делают вид, что всё нормально, на самом деле за спиной постоянно шепчутся лишь на одну тему. Всем очень интересно, почему я до сих пор не оставил этот город, и не перебрался куда-нибудь севернее. Там, на краю пустошей, в очень неудобной для южан местности стоит посёлок с неблагозвучным названием. Его уже почти в открытую называют будущей столицей Мудавии. Точнее, единственным приличным посёлением того огрызка Мудавии, что южане не станут захватывать. Полагают, что Тхат и кварта не полезут в дыру, где из достопримечательностей лишь глубокие овраги и провалы, в которых их кони все ноги переломают, а ценностей вообще ноль. Там даже навоза нет, потому что нет пастбищ, а всё население живёт лишь выращиванием особого пещерного мха. Алхимики берут его за копейки, но для нищего существования этого хватает. Вот только это глупые фантазии. Отступать нам одна дорога – в империю, а для отступления мне ни вы, ни другие наёмники, ни арбалетчики не нужны.

– То есть вы осознаёте неравенство сил и всё же собираетесь воевать? – уточнил Баон.

Я кивнул:

– Не для того меня сюда направили, чтобы я по пустошам от южан бегал. И не для того я и мои люди ночами не спим. Можно сказать, что мы подготовились ко всему. Надеюсь, ваши подчинённые действительно не признают дезертирство. Мне понравилось, как чётко и грамотно вы заняли правильные позиции, едва зайдя в незнакомый город. И то, как вы несчастных бунтовщиков по площади гоняли, тоже впечатлило. В битве, которая нам предстоит, такие люди пригодится. Жаль, что у вас их так мал…

ВНИМАНИЕ!

Обнаружена частица повеления Дарраса, Пятого столпа подножия Великого Чёрного Трона.

Сообщение, перекрывшее значительную часть поля зрения, выскочило неожиданно. ПОРЯДОК любит о себе давать знать, но в большинстве случаев лишь сигнализирует деликатно, что следует заглянуть в логи. Столь заметные «объявления» тоже может показывать, но чтобы вот так, во всю ширину, крупными буквами, без какого-либо повода, когда я стою и ничего не делаю, просто общаюсь с капитаном наёмников…

В общем, на миг растерялся, вообще ничего не понимая.

Затем начал понемногу понимать.

Сработал тот самый бонус, позволяющий определять носителей частиц Дарраса. Сами эти частицы доставались мне дважды: первая из «резинового некроманта», которого я убил на раскопках в древнем храме; вторая из кошмарного паука в затянутой изнуряющим туманом низине. Тратить мне их дозволялось лишь одним способом – увеличивать радиус обнаружения. До сих пор ничего полезного из этой возможности не получил, но рассчитывал, что, глядишь, когда-нибудь в будущем обломится что-нибудь интересное.

Да и определять присутствие тварей вроде того слепленного из «милого бисера» паучка – потенциально ценное умение.

Потому что способно спасти жизнь.

Но здесь нет ни намёка на туман, способный скрыть чудовище. Время полуденное, солнце вовсю жарит, вся площадь ярко освещена, спрятать здоровенную тварь попросту негде. Под какой-то хитрой невидимостью пробирается? Но в такой толкучке даже самый крутой навык не поможет, то и дело будут задевать, заметят.

Хотя, если подумать, из описания непонятно, действует ли обнаружение через землю и камни. Вдруг где-то под ногами по тёмному подземелью пробирается нечто ужасающее? Или прямиком через грунт ползёт что-то вроде грабоида?

Нет, не верится в такие сценарии, это явно не монстр к моим пяткам подкрадывается, это что-то другое.

Человек.

Как тот, первый – «гуттаперчевый». Внезапно восставший из мёртвых и изрядно меня озадачивший. До того, как я его убил, он казался вполне обычным.

Если адептов тёмных делишек вообще можно причислять к обычным людям.

То, что обнаружение, скорее всего, сработало на человека, меня не успокоило. Кто знает, на что он способен, ведь иногда лучше с чудовищами сражаться, чем с людьми. То, что носитель частицы Дарраса оказался рядом со мной может быть простым совпадением. А может и нет.

То есть, не исключён вариант, что прямо сейчас ко мне приближается убийца. И сильно сомневаюсь, что он окажется слабым бойцом.

И двух секунд не прошло, как я всё это «переварил» в голове и принялся этой самой головой крутить.

– Что-то не так, господин Гедар? – напрягся Баон Львёнок.

Мне понравилось, как наёмник при этих словах взялся за рукоять меча. Ничего не понимает, но на всякий случай приготовился.

– Похоже, рядом с нами опасный преступник, – коротко пояснил я, продолжая оглядываться.

Тут напрягся уже Камай, а оба смертоносца разошлись в стороны, выхватывая свои массивные тесаки. И хотя головами они не крутили, я не сомневался, что воины каким-то образом контролируют все направления.

Да где же ты прячешься? Как я ни озирался, никого, кто мог бы мне угрожать, не видел. Нет, так-то таковых немало. Вон, копейщики Баона оттеснили толпу от ворот, но край беснующейся людской массы всё ещё достаточно близко, и обнаружение его цепляет. Учитывая, что при любом намёке на бунт некоторые мудавийцы начинают проклинать Раву, меня там многие, мягко говоря, сейчас недолюбливают. Но считать их угрозой?

Смешно.

Там ведь даже не «зелень», там светлая-светлая, едва зеленоватая окраска. То есть не просто мясо, а мясо самое нежное, податливое. Вся эта толпа против таких, как я, имеет какие-то шансы только в том случае, если ухитрится их похоронить.

Под тоннами и тоннами своих мёртвых тел.

Кто-то из бойцов Баона не тот, за кого себя выдаёт? Вариант сомнительный, но отбрасывать его не стоит. Однако никто, кроме их командира, ко мне не пытается приблизиться, они даже не косятся в мою сторону. Сам же Львёнок тут точно ни при чём, ведь он со мной уже сколько времени общается, а обнаружение только сейчас сработало.

А это кто там? Пользуясь тем, что солдаты оттеснили толпу от ворот, туда устремились приличного вида горожане. Наёмники, что контролировали улицу, их пропускали и вообще вели себя непозволительно расслаблено. Хотя их понять можно, ведь мимо проходят не бунтовщики запоздавшие, это обычные жители продолжают покидать столицу. Кто победнее, тащат скарб на себе, кто побогаче, ведут на поводу загруженных лошадей или даже правят повозками.

Обычно беженцев здесь не так много, но из-за бунта некоторое время к воротам было не пробиться, желающие покинуть город выйти не смогли и скапливались где-то там, на улице, что день и ночь открыта для повозок. Она является одним из самых популярных путей к северному выезду, если не считать проспект.

Кто-то из них замаран тьмой? Но кто? Вон та почётная матрона, страдающая от одышки? Или девушка с перепуганным лицом, суетливо семенящая за степенно шагающим стариком. Или вот тот розовощёкий крепыш, правящий повозкой?

Да кто их вообще пропустил в такой момент?! Вот же безголовые наёмники! Наверняка где-то дальше по улице, за поворотом, не просматривающимся с площади, наладили несложный бизнес, продавая за пару монеток право быстрого прохода.

А ведь волнения перед воротами всё ещё продолжаются, даже эффектное вмешательство жрецов не все горячие головы остудило. Вон, солдаты Баона под стеной снова принялись колотить народ древками копий, а чуть дальше группа бунтовщиков пытается продавить наёмников, чтобы прошмыгнуть в перегороженную их отрядом улицу. Очевидно, это самые активные бузотёры спешат покинуть ставшее горячим местечко. Понимают, что их рожи мы запомнили, и даже сам Свет не уговорит нас отказаться от возмездия за их наглые деяния.

За те камни и глиняные шары кто-то должен заплатить, и у белых сектантов нет права нам в этом препятствовать.

Беженцы между тем торопливо проходили и проезжали мимо солдат, а я нервничал всё сильнее и сильнее. Может рядом уже нет никого, или может убийца отказался от тёмного намерения, или даже носитель частицы Дарраса оказался поблизости случайно. Здесь, как-никак, одно из самых узких мест в городе, так что шанс повстречать интересную личность максимален.

За большой повозкой, задерживающей движение, следовал всадник в роскошном по меркам Мудавии одеянии. Безвкусное и дорогое, при взгляде на вышивку бросаются в глаза мотивы, популярные в некоторых приморских регионах. Ничего странного не вижу, именно так одеваются многие купцы как из юго-восточной провинции Равы, так и с не самого дружественного побережья. Ввиду того, что традиционные направления торговли перекрыты из-за военных действий, этот путь, прежде непопулярный, начали активно использовать. Некоторые товары сейчас можно получать лишь с той стороны. Даже я грешу «почти контрабандой», ведь хотя мне проще заказывать в империи, из-за прибрежного хребта Привозят чуть быстрее.

Дороже, конечно, и велика вероятность, что караван частично или полностью ограбят либо разбойники, либо почти не отличимые от них местные князьки. Но иногда скорость оправдывает риск, а так как я вечно спешу, приходится пользоваться этим маршрутом снова и снова.

Купец, как и полагается всякому мелкому купцу, излучает сияние великого величия. То есть демонстративно игнорирует всё и вся, даже усмирение бунтовщиков его (якобы) не интересует. Мужчина средних лет, куцая бородёнка, острые черты лица придают сходство с хищной птицей, презрительная гримаса впечатление усиливает. Но это если судить по профилю, а я только по нему и сужу, потому что в мою сторону торгаш не поворачивается.

Сам не понимаю, что именно меня в нём заинтересовало. Возможно то, что тёмно-зелёная оценка Баланса какая-то слишком уж тёмная. В глаза неестественный оттенок почему-то не бросается, но если чуть приглядеться, замечаешь, как цвет в черноту стремится уйти, а не в желтизну, что должно наблюдаться при «пограничных» показателях.

Выглядит так, будто истинная картина скрывается за грубоватой подделкой.

Проницательный взор Некроса

Преобразилось всё: дома, земная твердь, лошади и люди.

И купец тоже преобразился. Несмотря на сложности с восприятием картинки от навыка, я сразу понял, что под личиной мужчины средних лет скрывается кое-кто постарше.

Причём выявленные навыком истинные черты лица скрытой личности мне знакомы, и я на что угодно готов поспорить, – к торговле этот человек не имеет ни малейшего отношения.

Разве что у него в товарах человечина.

С крысиным ядом вперемешку.

Каким-то образом ощутив применение сканирования, «купец» повернулся, глаза его гневно сверкнули, и он без крика, почти спокойно произнёс:

– Ах ты негодный мальчишка! Опять за своё взялся?!

Несмотря на шум толпы, я прекрасно расслышал каждое слово и, наконец, окончательно убедился, что передо мной старый знакомец.

Рухват!

Тот самый адепт тёмных сил или их наёмник, с которым я схлестнулся в подвале башни крысоловов. Там, где нашёл Камая среди десятков похищенных людей, и где с превеликим трудом победил загадочную тварь.

С Рухватом, кстати, справиться не сумел. И даже не могу утверждать, что заставил его убежать. Он тогда задал знатную трёпку много о себе возомнившему дознавателю, и мне чуть было тоже заодно не досталось. Но затем этот мерзкий старикашка меня опознал и почему-то отказался сражаться.

Он попросту ушёл.

Хотя какой это, к Хаосу, старикашка! Старики так не сражаются. Под Взором Некроса видно, что в тот раз Рухват нехитрыми способами прибавил себе немало лет. И грим для такого дела местным известен, и особые навыки, способные внешне состарить на некоторый срок, но при этом возрастной немощи не добавляют. Также есть умения, создающие самые разные иллюзии, неотличимые от реальной картинки, и многие женщины готовы пойти на многое, чтобы ими обзавестись.

«Купец», выказав мне своё неудовольствие, непостижимым образом выпрыгнул из седла, и, дважды перекувыркнувшись в воздухе, перелетел через ту самую повозку, что ему мешала.

– Закрыть ворота! – заорал я.

И, спрыгнув с коня, понёсся следом. Без головоломных трюков, но быстро. Передо мной хватало и пеших воинов, и всадников, но стояли они не сплошной толпой, я кое-как проскальзывал между ними, ускоряясь всё сильнее и сильнее.

И понимая, что не успеваю. В сравнении с Рухватом я тюлень, лишённый ласт, а дружинники, устремившиеся за мной, и вовсе кораллы, намертво прикреплённые к рифу.

Мне его не догнать, он выскочит наружу раньше, и это очень скверно. Там, сразу за воротами, даже в спокойные дни вечно люди толпятся. Охрана не очень-то проворно пропускает в город повозки, и те скапливаются в длинные очереди. Пешие и всадники проходят без долгих проволочек, но сейчас из-за бунта их там тоже должно скопиться немало. Также по обе стороны от дороги великое множество навесов и палаток беженцев, располагаются они тесно, их нагромождение растянулось на десятки гектаров.

Если Рухват выберется за ворота и нырнёт в это скопище из людей, телег, палаток, скота и прочего, гоняться там за ним будет непросто. А так как характер у него недобрый, наверняка ещё и панику начнёт устраивать по пути. Я там окажусь посреди взбесившегося муравейника.

Прекрасно помню, как элегантно он свалил тогда под башней крысоловов. Я, правда, не особо рвался его преследовать, силёнок явно не хватало, однако сомневался, что сумел бы его догнать. Ощущалась в нём некая аура неуловимости.

Вот потому и кричал, не переставая. Требовал закрыть ворота. Здесь, на площади, тоже не протолкнуться, но я злодея вижу, из виду не упускаю, и моих людей здесь полно.

Не уйдёт, если путь перекрыть.

К сожалению, бунт случился весьма некстати. Мудавийская охрана по традиции разбежалась, бросив ворота на произвол судьбы. Какие-то вандалы, пытаясь их открыть, не разобрались с системой противовесов, рычагов, и воротов, и попросту подожгли механизм. Дождались, когда перегорят канаты, и распахнули створки вручную.

Может и есть какой-то способ затворить их быстро, но лучники, занявшие ворота, знать его не могут. Суетятся наверху, что-то тянут, дёргают, но створки при этом не шевелятся. А внизу вообще никого нет, все вояки заняты, продолжают давить на толпу. Лишь невесть откуда взявшийся лёгкий мудавийский пехотинец выпученными глазами наблюдает за рывком Рухвата. В руках солдат сжимает копьё, но судя по нервному дрожанию наконечника, ему это оружие вот-вот куда-нибудь засунут.

Раскидав в стороны беженцев и их баулы, Рухват подскочил к солдату, с виду небрежно отбил голой рукой неловкий выпад копья, но после этого оно улетело далеко в толпу и, судя по вскрику, кого-то там болезненно ударило.

Надеюсь – древком.

Проклятье! Ну почему я зажал рунный конструкт во время разборок с мстителями-неудачниками! У того мага был навык, позволяющий замедлять шустрых беглецов.

С каменными «валенками» быстро не побегаешь.

Но нет же, пожадничал, приберёт на будущее.

А будущее – вот оно… пятками сверкает.

И вот-вот скроется.

До ворот тёмному не больше пары десятков шагов оставалось, когда кто-то из лучников сумел разобраться с механизмом решётки и та, освободившись от стопоров, опустилась с грохотом, полностью перекрыв проём.

Прутья стальные, надёжные, в три пальца толщиной, на пересечениях скреплены кузнечной сваркой и дополнительно зафиксированы скрученными кольцами. Руку просунуть можно, да и ногу тоже, если не сильно большую, а вот голова никак не пролезет.

А раз не пролезет она, то плевать на руки и на ноги – всё по эту сторону останется.

В городе.

Вот ты и попался, мой сладкий! Теперь вся имперская канцелярия меня на руках будет носить. Я помню, как они буквально землю носами рыли, тщательно обыскивая башню крысоловов и её окрестности.

Тебя, голубчик, эти ребята легко на молекулы разберут.

Я улыбнулся. С предвкушением улыбнулся. Знаю, что смертоносцы рядом, но всё же секунду-другую я один на один попляшу с этим чёртовым Рухватом. Победить честно за это время не успею, боец он не из простых, но хотя бы пнуть должен успеть.

Если боевой уровень его не вырос с нашей прошлой встречи, должно получиться.

Потому что мой за прошедшее время вырос очень сильно.

Уже подбегая к решётке, Рухват чуть замедлился и обернулся. Я ожидал увидеть затравленный взгляд, но ничего подобного – мерзавец ухмылялся радостно и злорадно.

Полностью в себе уверен.

Уставившись на меня, он погрозил пальцем:

– Плохой мальчишка! Когда-нибудь я тебя всё-таки накажу! Жди!

Высказав угрозу, он налетел было на преграду, но в последний момент будто мигнул на кратчайшее мгновение.

А в следующий миг оказался по другую сторону, за прутьями. И там, прежде чем затеряться в толпе, не оборачиваясь, похлопал себя растопыренной ладонью пониже спины.

– Тварь! – то ли подумал, то ли воскликнул я.

Сам не понял.

Подскочив к решётке, врезал по ней самым мощным воинским навыком из своего арсенала. Тем самым, любезно предоставленным Натом Меннай. Если верить описанию, на высочайших уровнях с надлежащим оружием в руках им можно крепостные ворота вышибать.

Может не все, но в некоторых крепостях точно.

Но уровень навыка у меня далеко не высочайший, да и оружие – пудовый стальной молот, выкованный мудавийскими кузнецами. А они, между прочим, далеко не лучшие специалисты этого мира.

Решётка выдержала.

А вот молот сломался.