Поскольку капитал, направляемый на развитие предприятий, является своеобразным товаром, предназначенным для других производителей, средством производства, организация, его поставляющая, может появиться только там, где возникают и другие производители. Эти взаимоотношения носят симбиотический характер, как, например, связи, существующие между производителями двигателей для морских судов и судостроителями в Детройте. Города, которые вырастают в крупные центры промышленности и торговли, становятся также крупными финансовыми центрами. Как правило, экономика таких городов производит невероятно большое количество разнообразных финансовых товаров и услуг, многие из которых становятся предметом экспорта так же, как и другие виды средств производства и производственных услуг. Деятельность организаций, инвестирующих капитал в большом городе, с самого начала предполагает выход за пределы экономики мегаполиса, поскольку в малых городах и тем более в сельской местности не существует организаций, занимающихся аналогичной деятельностью в тех же объемах и по столь же разнообразным направлениям. Таким образом, молодой город обычно импортирует капитал из больших городов. Но по мере своего развития этот город начинает замещать большую часть этого импорта; например, в нем появляются новые банки наряду со страховыми и факторинговыми компаниями, акцептными корпорациями и т. п. В экономике бурно растущих городов часто возникают новые направления деятельности, связанные с финансовыми услугами, которые ранее не импортировались из других городов и не производились на месте.

Как правило, организации, инвестирующие капитал, начинают вывозить его в другие регионы именно так, как это продемонстрировала компания American Research and Development, начавшая вкладывать капитал в наукоемкие производства за пределами Бостона. То есть она сделала предметом экспорта ту же деятельность, которой занималась ранее в местных масштабах. Нью-Йорк стал финансовой столицей Соединенных Штатов только после того, как превратился в крупный центр торговли и промышленности и потеснил Филадельфию, прежнюю финансовую столицу. Антверпен в Средние века был финансовой столицей северо-западной части Европы, вероятно, потому, что это был самый крупный центр производства тканей и торговли шерстью, льном и сукном; Антверпен экспортировал финансовые услуги в Лондон. Однако в эпоху Возрождения Лондон обогнал Антверпен в развитии торговли и промышленности, после чего также превратился в крупный финансовый центр.

Лос-Анджелес, ранее превзошедший Сан-Франциско и ставший новым лидером торговли и промышленности на западном побережье, сейчас превращается в финансовую столицу западного побережья. Токио, став одним из крупнейших промышленных и коммерческих центров, быстро превратился в один из главных финансовых центров. Даже если бы Москва не была политической столицей Советского Союза, она стала бы финансовой столицей просто потому, что в наиболее крупном городе правительству приходится совершать большее количество разнообразных операций, связанных с перемещением капитала, чем в любом другом месте.

Теоретически правительства могут изобрести новые способы распределения капитала и латания «кредитных дыр», чтобы инвестировать капитал и обеспечить финансовыми товарами и услугами не только старые и устоявшиеся производства, но и новые и необычные направления деятельности. Однако правительства — и коммунистические, и капиталистические — воспроизводят давно известные виды финансовой деятельности, некогда возникшие в экономике городов. Государственные банки; корпорации, предоставляющие кредиты сельхозпроизводителям; агентства, страхующие урожай, банковские депозиты и банковские ссуды; правительственные органы, выпускающие облигации для финансирования своей собственной деятельности или работы других правительственных органов; финансируемые правительством производственные кооперативы, которые распределяют кредиты между своими членами; правительственные организации и банки развития, которые распределяют капитал, предназначенный для долгосрочного развития; государственные органы, распределяющие оборотный капитал предприятиям с одобрения правительства; государственные акцептные корпорации — все эти организации воспроизводили, порой с небольшими изменениями, деятельность, которая начиналась в городах в масштабах местной экономики.

Почему правительства воспроизводят в своей работе старые, а не создают новые направления деятельности, связанной с распределением капитала, я не знаю. Возможно, потому, что во всем мире людям, занятым в сфере государственного управления, свойственно искать универсальные решения возникающих проблем, то есть решения, которые можно немедленно применить к любой ситуации. Люди, работающие в правительстве, — за одним исключением, о котором я скажу чуть позже, — похоже, не стремятся ломать голову над конкретными и на первый взгляд небольшими проблемами, возникающими в конкретном, отдельно взятом месте. Однако без этого невозможно найти новые решения, в том числе и для финансовых проблем. Более того, когда в экономике появляются новые виды финансовых товаров и услуг, они, подобно другим инновациям, поначалу лишь дополняют старые виды хозяйственной деятельности, уже существующие в экономике. Например, современное банковское дело возникло как дополнение к торговле. Фьючерсные сделки появились как дополнение к складскому делу; факторинг — как дополнение к производству сукна; продажа акций – как дополнение к торговле; страховое инвестирование — как дополнение к страхованию рисков на судах; акцептные корпорации — как дополнение к производству автомобилей; и, как уже упоминалось в предыдущих главах, долгосрочная аренда оборудования — сейчас стандартный способ среднесрочного инвестирования — как дополнение к переработке пищевых продуктов.

Банки часто начинают свою деятельность с обслуживания определенной категории клиентов. Иногда об этом говорят их странные названия: «Национальный банк лодочников», «Купцы и торговцы», «Национальный банк садоводов», «Сберегательный и кредитный банк для эмигрантов». Несколько лет назад произошло слияние двух нью-йоркских банков — «Банка хлебной биржи» и «Химического банка и треста», и в течение некоторого времени (до следующего слияния) пользовались названием «Химический хлебный банк». За многими ничего не говорящими названиями также прослеживается история, связанная с отраслевой специализацией. Журнал Fortune пишет, что в банковском мире было только одно место, где тепло встречали представителей швейной отрасли Лос-Анджелеса — людей, которые в 20-е и 30-е годы стояли у истоков индустрии и поддерживали небольшую, но жизненно важную группу местных производителей товаров и услуг, без чего был бы невозможен стремительный рост швейной промышленности в 1940-х и 1950-х годах. Единственное место, где их привечали, — Union Bank & Trust[35], который в те времена также был очень небольшим. Если бы по его названию должно было судить о его реальной сфере деятельности, он бы носил имя «Банк и трест швейной промышленности Лос-Анджелеса».

Как правило, чем больше категорий клиентов обслуживает банк, тем меньше вероятность его участия в крупных проектах, связанных с развитием новых видов экономической деятельности. Сенатор Флэндерс предложил оригинальную идею, которая заключалась в том, что компании American Research and Development необходимо инвестировать капитал во все виды предприятий. Как мы уже видели, эта цель так и не была достигнута. Но им и не следовало стремиться к этому. Если бы руководство компании действительно пыталось финансировать все виды деятельности, они почти наверняка ни в одном не добились бы успеха. Для достижения поставленной сенатом Флэндерсом цели необходимо было создать несколько инвестиционных организаций, и со временем на их основе могло возникнуть множество новых компаний, которые начали бы самостоятельно инвестировать капитал в перспективные отрасли. В реальности же наряду с появлением большого числа наукоемких производств, поглотивших практически всю инновационную деятельность, в Бостоне по-прежнему «низкий уровень рождаемости» других видов предприятий и ощущается нехватка инновационных идей.

Банки, предоставлявшие почти все виды финансовых услуг для всех категорий клиентов, со временем стали универсальными. Подобно другим организациям, они дополнили привычные виды финансовой деятельности новыми. Но появилась склонность к бюрократизации и рутинному исполнению многих функций. Они выделяют удивительно большое количество денег на выдохшиеся старые предприятия, а иногда (как периодически показывают скандалы, подобные делам Билли Сол Эстеса, Крюгера и Инсулла) и шарлатанам, производящим впечатление своей респектабельной внешностью. Но старые, традиционно работающие банки, как правило, не способны воспользоваться идеями, связанными с производством действительно новых, ранее не существовавших товаров и услуг.

Когда экономически отсталые страны пытаются оживить свою экономику, поначалу большинство новых для них видов деятельности не являются на самом деле новыми. В таких странах никому не нужно доказывать, что тракторы, фотоаппараты, автоматы для производства булавок или клиники с рентгеновскими установками могут работать и быть полезными. Производство таких товаров и услуг может финансироваться бюрократами, которым редко приходится иметь дело с принципиально новыми и малоизвестными вещами. Однако государственные бюрократические ведомства могут осуществлять финансовую деятельность только до определенного момента. Если страна с отсталой экономикой не хочет вечно «догонять» другие страны и останавливаться в развитии, когда территории, чьи товары и услуги она копирует, сами сползают в состояние экономического застоя, то рано или поздно она должна понять, что ей необходимо самостоятельно осуществлять инновационную деятельность и создавать принципиально новые товары и услуги. Для этого в стране должны постоянно возникать все новые и новые финансовые организации. Исторический опыт развивающихся стран показывает, что для решения этой задачи правительство может пойти по пути учреждения небольших и децентрализованных кредитных организаций, обслуживающих экономику конкретного города, как правило крупного. При этом необходимо побуждать эти кредитные организации к поиску перспективных новых товаров и услуг, добавленных к прежним, которые уже производятся городской экономикой. Иногда они будут терпеть неудачи, но при этом будут оказывать финансовую поддержку инновационным производствам. Творчески работающие финансовые организации, способные добиться успехов на местном уровне, смогут затем экспортировать свои услуги и стать организациями, работающими в национальном масштабе.