Как только новая экспортирующая организация завоевывает прочные позиции, она может, конечно, добавлять новые экспортные позиции к своему исходному ассортименту. Именно так и поступили в компании Ford, когда к автомобилям добавили тракторы, или в компании Minnesota Mining and Manufacturing, когда к не имевшей успеха наждачной бумаге и успешной абразивной и липкой ленте добавили весь прочий ассортимент. То же самое происходит в каком-нибудь магазине в Дублине, где туристам продают тканные вручную пледы, а затем начинают предлагать еще и свитера ручной вязки. Но, по определению, организация не может добавлять новые экспортные позиции к уже существующим, если она не занимается экспортными продажами. Первое, что ей нужно сделать, это стать экспортером.

Мы рассматривали три различных процесса, посредством которых организации могут стать экспортерами:

1. Они могут добавить новую экспортную продукцию к местной работе других производителей.

2. Они могут добавить экспортные позиции к своей собственной местной работе.

3. Они могут экспортировать свою собственную местную продукцию.

Значимым фактом во всех этих процессах является то, что все они непосредственно зависят от местной экономики (это показано с помощью диаграмм в разделе III Приложения). Может быть, данный факт и не играл бы такой роли, если бы в городах имелись другие способы становления и развития новых экспортирующих организаций, но, по-видимому, их не существует. По крайней мере, в ходе неустанных поисков мне удалось открыть только эти; определенно, никакие иные процессы, связанные с генерированием экспорта, в литературе не встречаются. В самом деле, по причине ограниченного числа сюжетов читать истории появления организаций-экспортеров чрезвычайно утомительно. Как будто вновь и вновь перечитываешь один и тот же роман.

Отсюда следует, что если это и есть пути создания новых организаций-экспортеров, эти процессы необходимо возобновить в городах, экономика которых стагнирует: если этого не сделать, то больше ничто не сможет сдержать их экономический спад. Реальный мир полон фактов, говорящих нам о следующем: ничто не может помочь таким городам, кроме создания новых экспортных организаций, и в большом количестве. Хорошей иллюстрацией является Питтсбург — по той причине, что там предпринималось немало бесполезных, но весьма амбициозных мер.

Около 1910 года в экономике Питтсбурга начали проявляться признаки застоя. В то время город специализировался на нескольких успешных видах экспорта, преимущественно на производстве стали и разнообразных строительных материалов, пренебрегая добавлением новых видов деятельности. Питтсбург был эффективным городом для нескольких компаний с прочными позициями на рынке. В последующие годы развитие его экономики продолжалось, но очень медленными темпами, затем наступил спад. Росли бедность и безработица. Последняя достигла бы больших размеров, если бы люди трудоспособного возраста, имевшие амбиции, не эмигрировали; эмиграция стала приобретать такие масштабы, что в возрастном составе населения Питтсбурга постепенно стали преобладать группы либо очень молодого, либо весьма преклонного возраста. Во время Второй мировой войны власти Питтсбурга критически оценили ситуацию в городе, а также давно накопившиеся проблемы и решили, что город недостаточно «привлекателен», чтобы удерживать молодежь или привлекать новые отрасли. С тех пор на протяжении двадцати лет там принимались самые разные меры по улучшению ситуации, при этом многие экономические проблемы Питтсбурга напоминали проблемы юной леди, которой для замужества не хватало ухоженности, хороших манер, воспитания и известности.

Ричард К. Меллон, глава семьи, занимавшей в Питтсбурге в период спада и за несколько лет до него доминирующие позиции, начал привлекать в город с просьбой оказать содействие консультантов по вопросам экономики, промышленных аналитиков, специалистов по региональному планированию и городской застройке, специалистов в области культуры и образования, координаторов-проектировщиков, архитекторов городской среды, специалистов по жилищному строительству, социальной инженерии, организаторов и руководителей муниципального хозяйства, социологов, статистиков, политологов, экономистов городского хозяйства, специалистов по связям с общественностью, коммунальщиков, экспертов в области розничной торговли, загрязнения окружающей среды, специалистов по рекламе, по застройке и реконструкции, распространителей противозачаточных таблеток бедным группам населения и, конечно, специалистов по «привлечению» в город промышленных предприятий. Они тщательно задокументировали, изучили, проанализировали, измерили, почистили, перестроили, привели в порядок и показали Питтсбург в прессе в лучшем виде. Но ничего эффективного для того, чтобы экономика города начала выпускать новые товары на экспорт, сделано не было. Средства, которые можно было бы выделить новым предприятиям, были направлены на манипуляцию людьми и на дорогостоящее обновление городской среды, а также на программы дорожного строительства, которые не принесли никакой пользы экономике города. В итоге результат оказался отрицательным, поскольку большую часть остававшихся в местной экономике и представлявших потенциальную ценность предприятий закрыли и ликвидировали по той причине, что они просто физически стояли на пути. К 1967 году экономика Питтсбурга находилась в еще более худшем состоянии, чем двадцать лет до этого. Население трудоспособного возраста еще больше сократилось, и даже при этих условиях уровень безработицы и неполной занятости был высоким. В 1968 году, когда писалась эта книга, никаких признаков экономического улучшения не наблюдалось. Как так может быть? Город способны возродить не искусственные симптомы процветания или «хороший имидж», а лишь явно выраженные процессы экономического роста, которым нет замены.

В настоящее время местная экономика Питтсбурга, вероятно, является слишком ограниченной и скучной, в ней недостаточно интересных производителям или потребителям товаров и услуг, которые можно было бы экспортировать. Если такой разоренный город и возможно когда-либо воскресить, процессы развития в нем должны быть запущены заново, как если бы это был город-эмбрион. То есть придется искать новые «исходные» товары на экспорт. Но поскольку Питтсбург обладает намного более развитой экономической основой, чем нарождающийся город, то первые товары и услуги на экспорт могут логически «появиться на свет» посредством добавления чего-нибудь нового к привычной местной продукции. Тогда и только тогда может вновь начаться экономический рост города, а именно: когда новые виды экспортной деятельности поддержат прирост новых товаров и услуг, предназначенных для местных производителей (некоторые из которых, в свою очередь, могут стать новой экспортной продукцией). Конечно, прежде чем экономика Питтсбурга вновь станет способной к экспорту, город должен пережить новый период замещения импорта и бурного экономического роста. А это не случится до тех пор, пока не появится большее количество импортных товаров за счет генерирования нового экспорта.

Даже период замещения импорта не может гарантировать появления в местной экономике новых товаров на экспорт. Замещение импорта само по себе должно быть достаточно креативным, чтобы стать основой будущего активного роста. Короче говоря, недостаточно просто перенести филиалы предприятий из других мест. Несколько лет назад президент компании Carling Brewery из Кливленда объявил, что его компания открывает филиал — производственное предприятие в Атланте, поскольку уровень потребления пива позволяет это сделать. Завод должен был осуществлять поставки не только в Атланту, крупнейший рынок в этой части страны, он также должен был варить пиво марки Carling для всего юго-восточного региона. Следовательно, в Атланте одновременно с процессом замещения импорта город начал бы получать новый импорт. Однако пиво Carling никогда не будут экспортировать из Атланты в Кливленд. Более того, пиво Carling из Атланты никогда не будет экспортироваться дальше территории, определенной для дистрибуции дочернему предприятию компании. Если бы замещение импорта швейных машин в Японии произошло только за счет размещения филиалов компании Singer Sewing Machine Co., то сегодня Японию нельзя было бы назвать крупным экспортером швейных машин, а также промышленных товаров и услуг, выпускаемых местными швейными предприятиями. Организация местного производства товаров, когда-то завозимых в город, зачастую является более медленным способом производства новых товаров на экспорт путем замещения, но в нем содержится потенциал для выпуска большего количества и более разнообразных товаров на экспорт.

С 1910 по 1920 год Сан-Франциско переживал период вытеснения импорта. Замещением в большей степени занимались бывшие экспортеры товаров в Сан-Франциско, перенесшие свою работу ближе к рынку сбыта. Однако в этот период можно увидеть относительно немного случаев замещения импорта местными производителями. Вероятно, причина этого заключалась в том, что банки и иные структуры, контролировавшие капитал в Сан-Франциско, не финансировали в тот период развитие местной промышленности. В любом случае, данный период замещения импорта содействовал приходу в город разнообразных филиалов предприятий. Окленд, индустриальный пригород Сан-Франциско, быстро строился в это время; его экономическая база была сформирована этими филиалами. Они производили сотни вещей — от электрических лампочек до корсетов, от кувшинов для сока до обуви. Но эти предприятия выпускали довольно ограниченный объем экспортных товаров. По своей природе они лишь в малой степени были ориентированы на экспорт. Более того, Окленд, экономика которого базировалась на их работе, почти ничего не генерировал, за исключением единственной крупной экспортирующей организации — Kaiser, которая начала свою деятельность в строительной сфере. Окленд, который находится в ситуации экономического спада почти с момента своего основания, является примером экономической бесплодности периода замещения импорта в Сан-Франциско.

Потоки нового экспорта и новые организации-экспортеры нужны городу, но они вторичны. Они появляются в креативной развивающейся местной экономике. Эта взаимосвязь, которая возникает в самом начале развития поселения как города, сохраняется вне зависимости от того, насколько старой, насколько крупной и сложной является его экономика.