В воздухе уже чувствовались перемены. Снег по-прежнему лежал хрусткой коркой на крышах, но солнце поднималось выше, да и ученики стали чаще выходить на улицу — не по нужде, а просто так, глотнуть свежего воздуха.

После писем из Пскова, Коломны и Твери мы начали готовиться к весне. Но именно письмо из Коломны требовало особого внимания. Чиновник из Коломны писал, что готов рассмотреть возможность создания лечебницы — если человек, которого мы направим, покажет себя достойно. Будет и проверка, и испытания, и наблюдение со стороны знати.

— Так вот, — сказал я вечером, собрав учеников у печки. — В Коломну пойдёт кто-то из вас. Один. Надёжный. Чтобы не осрамить ни нас, ни себя.

Тимур бросил взгляд на Артемия. Тот выпрямился:— Я могу.

— Можешь. Но не сразу. Сперва — три недели подготовки. Не просто травы и отвары, а ведение записей, общение, умение держать себя перед боярами. Устроим тебе экзамен, а потом — пусть Коломна сама судит.

Артемий кивнул, и с этого дня стал серьёзнее. Взял тетрадь, начал повторять названия трав, распорядки лечения, даже говорил с Марфой и Хресей о том, как общаться с женщинами-родственницами бояр, если те обратятся. Смеху было — но дело нужное.

Тем временем в самой лечебнице жизнь кипела. Один ученик заварил вместо зверобоя полынь — и дал больному с простудой. Тот, скривившись, сказал:— Я либо выздоровею, либо сдохну, но пить это больше не стану!

Мы посмеялись. Но за ошибки был нагоняй — травы не игрушки. Ошибку исправили, пациент поправился, а ученику устроили повторный курс обучения по различию растений.

В один из вечеров я пришёл в общежитие учеников и застал Ярополка за чтением вслух. Он занимался грамотой и теперь пытался читать летопись. Бормотал вслух, сбивался, злился — но не бросал. Я сел рядом. Мы немного читали вместе, потом он спросил:

— А что, если я поеду в другой город, как Артемий?

— Пока рано. Но ты можешь стать тем, кто будет здесь держать всё на своих плечах, пока другие будут в дороге. Это тоже важно.

Он не ответил, но кивнул — и снова уткнулся в строки.

На следующее утро мы пекли яблоки с мёдом. Решили немного порадовать учеников. Кто-то из них, не дождавшись готовности, стащил одно прямо с угля — и обжёг язык. Марфа только хмыкнула:— Быстро жевать — не значит лучше думать.

Мы смеялись. А жизнь шла. Скоро — весна. И дороги откроются.