Зима не отступала. Снег ложился слоями, укрывая улицы, крыши и следы забот. Мороз щипал уши и заставлял учащённо дышать сквозь ворот, натянутый до самых глаз. Мы давно привыкли к такому воздуху — колючему, плотному, как шерсть.

С утра в лечебнице было неспокойно. Дрова подходили к концу. Я сам осматривал склад, где поленья уже не лежали штабелями, а кучкой жалкой скукожились в углу. Тянуть больше было некуда — печи требовали топливо.

Артемий подошёл ко мне первым:— Поищу торф. Помнишь, у ручья у нас чёрная земля в яме оставалась. Может, там найдём что-то, что горит.

Я кивнул:— Гляди, чтобы не замёрзли. Возьми с собой надёжных помощников.

Он ушёл, и я вернулся к столу. Там ждали письма. Три. Отчётливые, с печатями, разным почерком — и разной надеждой между строк.

Первое — из Пскова. Его написал советник наместника: «Присылай того, кто умеет учить и лечить как ты. Нам бы такого». Второе — из Твери, от Демьяна: «Убедил князя. Приезжай. Люди готовы». Третье — из Коломны, строгое, сухое: «Слышим, знаем. Хотим проверить. Пришли ученика — оценим на деле».

Я молча сложил бумаги. Решение требовало совета, но не суеты.

Вернулся Артемий ближе к обеду. Привёз торф, вязкий, чёрный, слежавшийся. Попробовали — разгорается не сразу, но горит долго, тепло даёт крепкое. Не дрова, но жить можно. Этого было достаточно.

После ужина Ярополк протянул мне тетрадь. Уже месяц он учился грамоте — терпеливо, день за днём. Он вёл складской журнал. Местами — косо, местами — неполно, но видно: сам считал, сам думал. Я отметил ошибку с тканью — он молча кивнул. Исправит. Вижу — хочет, старается.

Марфа тем вечером перебирала травы. Комнату наполнял запах сушёной мяты и золы. Она не говорила много, но когда я сел рядом, только бросила:

— Весной будем сажать под окнами всё своё.

— А если зима затянется?

— Ничего. Главное — начать.

Мы молчали. Но в этом молчании было больше смысла, чем в десятке собраний.

Поздно вечером я собрал учеников.

— Весна не за горами, — начал я. — Нужно составить списки: что потребуется для посева, что для отваров, настоек, что из инструментов. Всё должно быть готово заранее.

Я сделал паузу и добавил:

— Кроме того, пришло время готовить отправку первых учеников. В Псков, в Тверь, в Коломну. Один в каждый город. Надёжные, готовые к ответственности. Подумайте — завтра обсудим, кто поедет.

В зале повисла тишина, в которой чувствовалась не растерянность, а сосредоточенность. В глазах у многих горел свет ожидания. Пора было делать следующий шаг.