Город жил своей жизнью. Кто-то спешил с корзиной трав, кто-то тащил воду с колодца, а кто-то торговался на базарной площади, не отрываясь от мешка с кореньями. Мы работали. Ученики, помощники, Марфа, Хреся — все знали своё дело.

Но в тот день я услышал впервые, как меня обсуждают не шёпотом. На базаре стоял старик с седой бородой — Грива. Его в округе знали давно: прежде к нему шли за советом, и слово его было почти законом. Но теперь, когда люди шли ко мне, а не к нему, Грива не молчал. Встал на площади и заговорил во весь голос:

— Лечат, лечат, а откуда их отвары? Что за люди у него? Не с дьяволом ли знания пришли? С больного — капли, с души — всё! Думаем ли мы, что пускаем в дома?

Толпа замерла. Кто-то хмыкнул, кто-то посмотрел на меня. Я стоял неподалёку — за лавкой с солёной рыбой. Хотел было подойти, но передумал. Пусть говорит. Я выбрал другой путь.

На следующий день к нам привели мальчишку с желтушным оттенком кожи и белков глаз. Был он вялый, не ел, глаза мутные. Я подозревал проблемы с печенью. Взялся сам. Учеников поставил рядом. Прописывал покой, тёплое питьё, лёгкую пищу: овсяный отвар, пареную тыкву. Главным было — травы. Отвар из расторопши, зверобоя и одуванчика. Без лишних слов, без суеты. На третий день мальчишка сам поднялся, попросил воды, потом улыбнулся. Мать обняла меня — благодарность была в глазах. Люди видели. Люди понимали.

Но я знал: это только начало. Нас опасались не только из страха, но и из-за зависти. Мы действовали иначе — быстрее, эффективнее, не так, как привыкли местные.

Вечером собрал совещание. Артемий, Тимур, Хреся, Марфа, Ярополк — все собрались в одной из комнат над аптекой.

— Нам нужно думать дальше. То, что работает здесь, должно работать и в других городах. Не сразу, не везде, но шаг за шагом.

Разложил схему: как обучать, кого отправлять, как выстроить снабжение. Мы обсуждали, какие ошибки уже допустили и как не повторить их в новом месте. Начали также санитарно-гигиеническую работу: привлекли людей к очистке улиц, следили за состоянием выгребных ям, учили выносить нечистоты за пределы дворов. Пробовали обрабатывать участки горячей золой, смешанной с измельчённой полынью — чем могли, тем и обеззараживали. Решили составить перечень необходимых знаний для новых учеников, определить, кто сможет стать наставниками в других городах. Также начали прорабатывать, какие из трав лучше заготавливать централизованно, а какие — выращивать на местах. Каждый высказался. Было важно, чтобы эта система не держалась только на мне.

Мы работали до полуночи. А на рассвете пришёл гонец. Усталый, но вежливый. Свиток от Ивана Третьего. Я вскрыл печать.

«Дела твои добры. Видим и одобряем. Продолжай. Готов поддержать расширение. Выделю средства и обеспечу прикрытие от вмешательства местных. Докажи, что это возможно — и всё государство последует примеру.»

Я перечитал дважды. Потом — отдал свиток Тимуру. Он молча кивнул.

Мы не просто лечили. Мы меняли страну. И, видимо, кто-то это понял наверху.

Я стоял у окна. Смотрел, как внизу ученики обсуждают схемы новых пристроек. И я знал: впереди — работа. Много, тяжело, шаг за шагом. Но теперь — с поддержкой и планом.