Работы было всё больше. Ученики заполняли двор, пристройки обживались, в сушильне пахло полынью и зверобоем, а в лазарете — чистотой и живой надеждой. Но, кроме лечения и строительства, пришло время заняться тем, что я откладывал: написать подробный отчёт князю.

Я сел за стол в своей комнате. Бумаги, привезённые из Кремля, лежали стопкой рядом. Взял перо. Начал с главного: количество больных, поступивших за месяц, число выздоровевших, смертность. Прописал рост числа учеников, расписал обязанности Хреси, Тимура, Артемия, Марфы. Написал о новой сушильне, кладовой, фитоаптеке. Подчеркнул: мы не просто лечим — мы учим, создаём основу для других городов. Прикрепил схему, как это можно масштабировать.

Закончил ближе к вечеру. Бумагу свернул, скрепил печатью. Позже я уже сидел в лазарете, наблюдая за учениками и делами.

На следующий день ко мне подошёл Тимур с нахмуренным лбом:— Дерево не привезли. Обещали три дня назад. Молчат.— Может, телега сломалась.— Может. Но и ткани не доставили. И спиртовая основа для настоек пришла разведённая водой.

Сначала я подумал — совпадение. Потом начал замечать: задержки стали регулярными. Из лавки, где брали глину для горшков, пришла партия с трещинами. Мешки с травами — пересортица.

— Тут кто-то специально палки в колёса ставит, — сказал Тимур. — Говорят, знахарь Грива и купец Кузьма много шепчутся. Один теряет доверие, другой боится, что мы отнимем поставщиков.

Я кивнул. В лоб идти не стоило. Если я влезу в открытую ссору, пострадает не только дело, но и моё имя перед князем. А доверие строится не кулаками. Надо было искать обходной путь.

— Действуй без шума. Найди новых поставщиков — тех, кто не связан с местными торговцами и знахарями. Не привлекай внимания. Пусть старые думают, будто мы ничего не заметили и по-прежнему на них рассчитываем.Тимур усмехнулся:— Уже нашёл двоих надёжных. Один из Костромы, другой из Коломны. Обещали всё вовремя.

Ближе к ночи я оказался в лазарете. Один из учеников неловко менял повязку пожилому мужчине с ожогом на плече. Тот морщился, но молчал. Я подошёл, подхватил бинт, показал, как наложить плотнее и без лишней боли. Парень кивнул, запомнил. Мужик хрипло пробормотал: «Спасибо, доктор». Я только коротко кивнул.

Наблюдая, как Марфа проверяет другие повязки, как Хреся ругается на лентяя с коромыслом, как Артемий набивает глину в опалубку, я чувствовал — всё было живым. Настоящим.

И если кто-то решил, что нас можно остановить парой прогнивших бочек — значит, плохо нас знает.