* * *

Взрывная волна бросила их на колени, упругим кулаком ударив в спины. Поднявшись, Морган потряс головой, пытаясь унять звон в ушах. Оглянувшись, он попытался фонарём осветить место взрыва, но так ничего и не увидел. В воздухе висела мельчайшая ледяная пыль, и дым от сгоревшей взрывчатки. Сделав минёру знак следовать дальше, он достал из сумки сканер, и попытался проверить результаты своих стараний. Но как оказалось, висевшая в коридоре взвесь, почти полностью блокировала сигнал прибора.

Убедившись, что самая современная электроника оказалась бессильной перед законами природы, Смит сунул прибор обратно в сумку и, перехватив винтовку, кинулся догонять группу. Минут через десять, поравнявшись с профессором, он бросил быстрый взгляд на лицо Солсбери и, не удержавшись, тихо спросил:

— Джек, не хотите сделать остановку? Вам нужно отдышаться.

— Не сейчас, Смит, — отдуваясь, пропыхтел Солсбери. — Давайте уберёмся подальше от места взрыва.

— Вы чего-то боитесь?- насторожился Морган.

— Грендели должны хорошо чувствовать сейсмическую активность, в силу своих способностей. А значит, мы только что сообщили всей стае, где находимся.

— А раньше вы мне это сказать не могли?- возмутился Морган.

— Мне и в голову не приходило, что вы используете, заряд такой мощности, — виновато развёл руками Солсбери, едва не сбросив на лёд свою поклажу.

Раненый застонал, и Морган, скрипнув зубами, по рации приказал всем остановиться. Бойцы помогли профессору положить раненного на лёд, и морпех, исполнявший обязанности санитара, принялся проводить диагностику. Минут через пять, выпрямившись, он нашёл взглядом командира, и чуть скривившись, отрицательно покачал головой. Прикрыв глаза, Морган глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Даже на его, дилетантский взгляд, скорость, с которой началось отравление организма, была слишком велика. Подумав, он решил проверить свою догадку, посоветовавшись с профессором.

Отведя Солсбери в сторону, он глазами указал на раненого бойца, и понизив голос до шёпота, спросил:

— Это абсцесс, верно?

— Да.

— И вас ничего не удивляет?

— О чём вы?-не понял профессор.

— Подумайте. Вы лучше меня знаете симптомы, степень опасности и сроки течения этой болезни. Вас ничего не настораживает во всей этой ситуации?- слегка подтолкнул его в нужном направлении Морган.

— Пожалуй, — протянул Солсбери, задумчиво теребя бороду. — В обычных условиях, для отравления такой силы, требуется не меньше суток. К тому же, его организм почти не реагирует на антибиотики. Такое впечатление, что это не просто абсцесс, а отравление каким-то биологическим ядом.

— Только этого не хватало, — охнул Морган, едва не схватившись за голову. — А яд-то откуда взялся?

— Скорее всего, это остатки пищи, застрявшие в когтях и перегнившие в период их активности, — пояснил профессор.

— Трупный яд?- уточнил Морган.

— Именно.

— Выходит, мой парень умирает не от раны, а от яда, которым его отравил грендель?- перефразировал вопрос Морган, всё ещё не веря собственным ушам.

— Всё верно, Смит, — кивнул профессор.

— Но как такое может быть? Как пища может загнить в его когтях, если здесь круглый год холод? Я чего-то не знаю, или как? Если память мне не изменяет, гниение происходит в тепле, а не при минусовых температурах.

— Всё верно. Но вы забываете, что в период активности, температура тел гренделей, значительно выше, даже чем у человека, — вздохнул профессор.

— Бред какой-то, — фыркнул Морган. — Вы сами говорили, что это морские животные, а значит, температура их тел ниже человеческой. У тех же дельфинов, при касании, ощущается прохлада, а не тепло.

— Это внешнее ощущение, — кивнул Солсбери.

— Не понял, — растерялся Смит.

— Всё просто. Находясь в воде и будучи вынужденными, добывать пищу в море, животные покрываются плотным слоем подкожного жира, который удерживает тепло внутри их тел. Таким образом, они тратят меньше энергии на обогрев самих себя. Получается, замкнутый цикл внутреннего обогрева, при котором, наружу, не выходит ни одной килокалории. Точно так же, этот механизм действует и у гренделей. Пока они активны, температура их тела приводит к гниению остатков пищи у них под когтями. Вы обратили внимание, что пальцы у них ярко выражены?

— И перепонка между ними, — кивнул Морган.

— Вот именно, и всё это, обязательно должно как следует обогреваться. В противном случае, всё закончится обморожением. К тому же, не стоит забывать, что процесс этот может длиться не один год. Пока животное активно, процесс идёт. Оно впало в анабиоз, процесс затормозился. Потом снова активность, и так, всё, то время, пока животное живо.

— И как он сам этой гадостью не отравился? — мрачно проворчал Морган, оглядываясь на раненного.

— Плотность их кожи, вы уже испытали на себе, — пожал плечами Солсбери.

— Нужно идти дальше, — помолчав, сказал Морган, и профессор, тут же кинулся к раненому.

Взвалив его на себя при помощи бойцов, Солсбери слегка пошевелил плечами, устраивая ремни поудобнее, и молча, кивнув, решительно зашагал по коридору. Сделав бойцам знак, прикрывать его, Морган снова достал сканер и, активировав экран, принялся снова сканировать галереи. На этот раз, прибор показал обрыв в чёткой линии тоннеля, несколько постепенно затухающих маркеров отметок высокой температуры и почти десяток маркеров, стремительно уходящих куда-то вглубь лабиринта галерей.

— Похоже, вам наш подарок очень понравился, — хищно усмехнулся Морган, убирая прибор и устремляясь следом за группой.

Они двигались быстрым шагом почти час, когда вдруг, в одном из боковых коридоров раздался знакомый свирепый рык. Молча шагавшие по льду бойцы, дружно вздрогнули и, вскинув стволы винтовок, приготовились к бою. Судя по силе звука и скрежету, издаваемому когтями зверей, грендели находились в нескольких минутах ходьбы от группы. Бойцы быстро проверили оружие и зарядили подствольные гранатомёты, когда раненный, которому от вколотых препаратов стало лучше, не громко сказал:

— Сэр, оставьте мне патроны и пару гранат, а сами уходите.

— Прекрати играть в героя, парень, — огрызнулся Морган, опускаясь на одно колено и готовясь к стрельбе.

— Я не герой, сэр. Но я слышал всё, что вы говорили. Я всё равно умираю. Так лучше уж в бою, с оружием, чем в кровати.

— Нас заберёт вертолёт…- начал Солсбери, но боец не дал ему договорить.

— Я не дотяну до вертолёта, — покачал он головой, перехватывая отложенную в сторону винтовку. — Я это знаю, сэр, и вы это знаете. Так что, не надо терять время. Уходите. Я солдат, и хочу умереть, как солдат.

— Ты уверен?- тихо спросил Морган, медленно подходя к нему.

— Да, сэр. Так будет лучше всего. Оставьте мне боеприпасы и уходите, — кивнул солдат, лихорадочно блеснув глазами.

Достав из подсумка две оборонительные гранаты, Морган положил их под руку бойцу. Морпехи, сложили рядом с ним каждый по магазину патронов, после чего, нагрузившись поклажей, решительно уходили в темноту коридора, всё так же молча пожав раненому руку. Последним, уходил Морган. Бросив быстрый взгляд в сторону провала, скрежет из которого раздавался всё ближе, он выпрямился во весь рост и, поднеся руку к козырьку, отдал солдату последнее воинское приветствие, в дань уважения его мужеству.

Оперевшись спиной на стену тоннеля, солдат положил оружие на колени и, приложив кончики пальцев к виску, грустно улыбнулся. Кивнув, Морган развернулся, и быстро зашагал следом за ушедшей группой. Он поравнялся с бойцом тылового прикрытия, когда за их спиной, раздались короткие очереди выстрелов и рёв ярости и боли. Солдат вступил в свой последний бой. Понимая, что должен использовать полученный шанс на всю катушку, Морган приказал перейти на бег.

Они прошли ещё четыре ответвления, а бой в коридоре всё ещё продолжался. Сверившись с картой на сканере, Морган свернул в очередной коридор и, прислушавшись к стрельбе, приказал заминировать угол. Минёр, достав из ранца всё необходимое, принялся быстро устанавливать мину. Пять минут быстрой, но осторожной работы, и Смит, увидев решительный кивок минёра, поспешил следом за группой.

Они отошли от заминированного поворота метров на триста, когда стрельба оборвалась, и в наступившей тишине звонко хлопнула граната. Спустя ещё несколько секунд, послышался отчаянный рёв, и ещё один разрыв гранаты. Всё. Раненный солдат сделал своё дело, выиграв им полчаса времени. И теперь, они должны были использовать его так, чтобы эта жертва не оказалась напрасной. Убедившись, что расстояние до точки минирования вполне безопасно для подрыва, Морган тихо окликнул минёра, жестом приказав ему взрывать.

Снова опустившись на колени и зажав уши, они приготовились, и минёр нажал на кнопку активации. Ощущение того, что его хлопнули по затылку лопатой, завёрнутой в одеяло, отрезвило Моргана. Все мысли о погибшем бойце, сходу вымело из головы, словно метлой. Боевая потеря. Ещё один солдат, отдавший свою жизнь для того, чтобы жили другие. Волевое решение, которое принял не он. Именно так определил для себя это событие Морган, быстрым шагом догоняя ушедшую вперёд группу.

Солсбери, снова нагрузившийся боеприпасами и ящиком с оборудованием, не шёл, а понуро брёл, шагая чисто автоматически. Заглянув ему в лицо, Смит с удивлением понял, что этот громадный, непомерной силы человек плачет. Тронув профессора за плечо, Морган чуть придержал его и, убедившись, что солдаты не могут услышать их разговор, тихо спросил:

— Что с вами, Джек?

— Я только сейчас понял, что являюсь отчаянным трусом, — с грустной улыбкой неожиданно признался Солсбери.

— Вы?- растерялся Морган. — Не говорите глупостей. Рисковать жизнью, это совсем не ваше дело.

— Да, но этот солдат…Он не обязан был идти на смерть только ради того, чтобы выиграть нам время. Он совершил подвиг. А я…Я способен только таскать тяжести и копаться в бумажках, — ответил профессор, доставая платок и шумно сморкаясь.

— Это был его выбор, Джек. Он слышал, о чём мы говорили, и понимал, что не дотянет до появления вертолёта. К тому же, он являлся для нас обузой. И это, он тоже понимал. Да, он совершил мужской поступок. Но он солдат, и всегда знал, что однажды, может так случиться. Иногда, во время проведения боевой операции, при отходе группы, командир вынужден оставлять прикрытие. Смертников, которые должны дать противнику бой, и задержать его, чтобы позволить остальным оторваться от преследования.

— А он избавил вас от принятия такого решения?- мрачно спросил Солсбери.

— Нет. Я не верил, что он способен в таком состоянии принять бой, — покачал головой Морган. — Но я был готов к тому, что мы оставим его, когда ему станет совсем плохо. Нести на себе обречённого и рисковать жизнью всей группы, глупо. Это тяжёлое решение, но я бы отдал такой приказ, возникни необходимость.

— Это жестоко, — прохрипел Солсбери вдруг осипшим голосом.

— Это жестокая необходимость, — вздохнул Морган. — Когда-то, во времена средневековья, бытовало такое высказывание. Жестокое милосердие. На первый взгляд, это была непростительная жестокость по отношению к своим соратникам, но при детальном рассмотрении оказывалось, что это действительно был акт милосердия.

— О чём вы?- удивлённо покосился на него профессор.

— О жестоком милосердии, когда тяжело раненного соратника добивали его же друзья. Обычай этот произошёл во времена крестовых походов, когда любая царапина приводила к нагноению, из-за отсутствия лекарств и антисанитарии. Что уж говорить о серьёзных ранах? Рыцари пришли к мнению, что добрее и проще будет прекратить мучения воина, чем смотреть и слушать, как он медленно угасает и кричит от боли.

— Но к чему вы мне всё это рассказываете?- растерялся Солсбери.

— К тому, что мне пришлось бы добить солдата, и оставить его в коридоре, когда у него началась бы агония. А до неё, было уже не далеко. Очень скоро, он начал бы бредить и привлекать к себе внимание стонами. Жар и лихорадка уже начались, когда он решил остаться. Что это значит, не мне вам объяснять.

— Вы правы. Лихорадка уже началась. Но он сознательно пошёл на смерть, и это меня убивает. У меня не укладывается в голове, как человек, может принять такое решение, — растеряно протянул Солсбери.

— Он был солдатом, Джек. И этим всё сказано, — вздохнул Морган, доставая из сумки сканер.

Они ушли уже достаточно далеко, чтобы можно было полагаться на показания прибора. Просканировав галереи, он убедился, что коридор обвалился, а на их стороне тепловых маркеров нет. Но очень скоро, его радость сменилась настороженностью. В одном из боковых коридоров, километрах в трёх от точки их пребывания, двигалось полдюжины зверей. В том, это были именно грендели, Морган не сомневался. Никого другого в этих лабиринтах не было, и быть не могло.

Понимая, что на них идёт охота, а эти галереи грендели знают лучше, он, собственный карман, Морган принялся быстро прогонять по экрану карту тоннелей, ища выход из положения. Больше всего, его интересовал подъём на поверхность. Нора, из которой грендели выходили к поселению русской экспедиции. Но мощности сканера не хватало, чтобы пробить толщу ледника на нужное расстояние.

В том, что направление он выбрал верное, Морган даже не сомневался. Ещё перед тем, как началась эвакуация, на стадии планирования, он зафиксировал в сканере данные по расстоянию и направлению от их посёлка до поселения русских по поверхности, и теперь, используя секретную программу, накладывал эти данные на маршрут своего движения по галереям. Не смотря на все повороты и переходы с уровня на уровень, направление они держали верное. А значит, рано или поздно, до цели они доберутся. Главное теперь, было не попасть на корм зверям.

Минировать тоннель за собой, на данном этапе, было бесполезно. Слишком много было в этом лабиринте боковых ответвлений и проходов, соединявшихся между собой. Убрав сканер, Смит догнал профессора и, слегка подтолкнув его в плечо, скомандовал:

— Прибавьте ходу, Джек. У нас на хвосте ещё полдюжины эти красавчиков.

— Смит. Вы считаете, что мы сможем вырваться?- еле слышно спросил Солсбери.

— Безусловно, — решительно кивнул Морган, внимательно присматриваясь к профессору.

Судя по поникшим плечам, и низко опущенной голове, смерть солдата подействовало на него удручающе. Случись это в более привычной обстановке, или хотя бы на поверхности, профессор уже впал бы в депрессию. Здесь, он держался только на том, что группа нуждалась в его силе и том, что они находились в нескольких десятках метров под поверхностью ледника. Услышав ответ офицера, Солсбери несколько взбодрился и зашагал немного быстрее.

* * *

С рассветом, вся группа поднялась, и нещадно зевая и ёжась от холода, отправилась на гребень ближайшего холма. На ходу умывшись снегом, Руслан осторожно выглянул из-за льдины, стоявшей у гребня двухметровой стеной и, убедившись, что в зоне видимости гренделей нет, осторожно двинулся дальше. Сунувшегося за ним профессора удержали бойцы. Маячить на гребне всей толпой не было необходимости.

Выпрямившись во весь рост, Руслан приложил к глазам бинокль, и тщательно осмотрев каждый метр окружающего пространства, взялся за рацию. Ретранслятор, который подчинённые Кости установили в вездеходе, давал устойчивую связь на кротких волнах до трёхсот километров. С учётом того, что до побережья было меньше двух сотен вёрст, связь должна была быть. Так и вышло.

Едва только Руслан начал вызывать змею, как в динамике рации раздался взволнованный голос Миши:

— Рус, живой!

— Живой, живой. И все остальные живы. Застряли только здесь. Техника нагрузки не выдержала. В общем так. Мы отходим к зимовью. Продукты там есть. Вода тоже. Запрёмся, дизелёк запустим, и будем вертолёта ждать. Другого выхода я не вижу. Пешком до вас не дошлёпаешь, — ответил Руслан, чувствуя, как в груди всё буквально распирает от радости.

Им удалось. Получилось. Они сумели вывести всех людей из опасной зоны, опираясь только на то немногое, что у них было. Больше того. Им удалось даже вывезти все полученные в ходе работ образцы и материалы, а значит, никто и никогда не сможет сказать, что вся их работа была бессмысленной. А раз так. Раз у них всё получилось, и оглядываться на самого слабого больше нет необходимости, группа может действовать по своему усмотрению, занимаясь только собственным спасением. Тем временем, Миша, обдумав всё сказанное парнем, ответил:

— Значит так, Рус. Мы тут с начальством пообщались, и оно приняло удивительное решение.

— Только не говори мне, что за нами целый линкор пришлют, — хохотнул Руслан, навострив уши.

— Что именно пришлют, я понятия не имею. А вот вертушка за вами точно будет. Ориентировочное время прибытия коробки, трое суток. Они где-то у Австралии ошиваются, так что, команда уже получена, но время дойти, нужно. Плюс, время на перелёт. От побережья, с подвесными, один борт как раз до вас и обратно дойдёт. Обратно, что называется, на аварийном запасе, но дойдёт.

— Погоди. У вас в ангаре, у «деда» в заначке десяток бочек керосина стоит. Я сам видел. Прилетят, и мы их тут дозаправим, — сходу вспомнив о наличии топлива, предложил Руслан.

— Глазастый, блин, — с ноткой восхищения усмехнулся Михаил. — Недаром «дед» приказывал тебя на склады не пускать. Понимает мужик, что солдата на склад пускать без присмотра, себе убыток. Верно. Есть там топливо. НЗ. Но раз такая пьянка пошла, чёрт с тобой, золотая рыбка. Выкатывайте две бочки. Синоптики ухудшение погоды обещают, так что, топливо потребуется.

— Вот видишь, можешь ведь, когда хочешь, — рассмеялся Руслан, припомнив старый анекдот. — Сами-то как добрались?

— Не добрались ещё, но почти на месте. Звери отстали, техника работает без нареканий, так что, часа через три, четыре, будем на месте. За нас не волнуйся, о себе сейчас думай.

— А чего мне о себе думать? Сам сказал, там начальство уже всё придумало, а моё дело телячье, обгадился, и стой, — продолжал смеяться Руслан.

— Ладно. До связи. «Северок» в режиме сканера будет постоянно. Так что, если чего, можешь кричать, — продолжал веселиться Миша.

— А смысл? Пешком нас выручать побежишь?- не остался в долгу Руслан. — Всё, дружище. До связи.

Убрав рацию, он снова поднял бинокль, и в свете поднимающегося солнца вдруг увидел знакомый провал, напротив которого всё ещё можно было рассмотреть спущенный самострел. Вот теперь, Руслан точно знал, где оказался и куда нужно идти. Развернувшись, он легко сбежал обратно к группе и, улыбаясь во все сорок четыре зуба, объявил:

— Есть две новости. Хорошая, и хорошая. С какой начать?

— А в глаз?- не удержавшись, спросил Вадим.

— Вот что вы за народ, военные? Ну, никакого обхождения. Водка вёдрами, бабы толпами, а чуть чего, так сразу в морду, — продолжал издеваться Руслан.

— В зеркало глянь, гражданский, блин, — фыркнул Вадим и, не удержавшись, в голос заржал.

От этого заразительного смеха улыбнулся даже Васенков, который вообще плохо понимал причину веселья парня. Наконец, успокоившись, Руслан ткнул пальцем себе за спину и, поправив автоматный ремень, сказал:

— Нам повезло. Сломались рядом со звериной норой.

— И что в этом хорошего?- удивился профессор. — Сегодня они притихли, а завтра, снова вылезут на охоту и наткнутся на наши следы. В итоге, мы снова окажемся в осаде.

— Я ещё не всё сказал, — остановил его пессимистический напор Руслан. — Миша связался со своим командованием и там принято решение, прислать за нами военный корабль. Нам нужно срочно вернуться в зимовье и выкатить из ангара две бочки с авиационным топливом из НЗ. Снимать нас будут вертолётом.

— А зачем ему топливо?- не понял Васенков. — Нас ведь сюда тоже вертолётом закидывали, и ему топлива на перелёт в два конца хватало.

— То гражданский вертолёт с дополнительными топливными баками. А нас будет снимать военный. Там и оружие, и броня кое-какая, и дополнительные баки поменьше. В общем, одной заправки ему не хватит. Да ещё и синоптики порадовали, что погода ухудшится. Так что, если ветер встречный будет, керосин вертушка жрать начнёт, как не в себя, — пояснил Руслан, не вдаваясь в подробности, которых и сам толком не знал.

— Так что делать будем?- спросил молчавший до этого момента боец, которого Миша представлял как Диму.

— Как, что делать?- удивился Руслан. — Сейчас осторожно выдвигаемся к зимовью, разведываем его, и если всё в порядке, пробираемся в ангар с топливом. Выкатываем бочки, чтобы под рукой в нужный момент были, а потом, займёмся обустройством временного бункера. Из столовой натаскаем продуктов, воды, и закроемся в дизельной. Там рядом, небольшая кандейка есть. Не «Хилтон» конечно, но пару тройку дней прожить там можно. А если потребуется, то и больше.

— А почему именно дизельная?- снова вмешался профессор.

— Само зимовье, уже обесточено, вода со всех резервуаров слита, а отопление отключено. Поэтому, запустив вспомогательный дизель, мы сможем не устраивать полноценную расконсервацию зимовья. Обойдёмся самой генераторной и вспомогательными помещениями в ней. Там вообще всё автономно, включая отопление.

— Как это?- не понял Васенков, который не вдавался в подробности устройства зимовья, которое строили за долго до его прохода в науку.

— Это специально сделано, — пояснил Вадим. — Генераторная, это точка обеспечения всего зимовья светом и теплом. А значит, она сама, и все её вспомогательные помещения сделаны автономными, чтобы в случае необходимости, можно было укрыть весь личный состав экспедиции в ней. До тех пор, пока дизеля работают, генераторная будет тёплой и светлой.

— Как-то всё это, запутано, — подумав, проворчал Васенков.

— Это только так кажется, — отмахнулся Руслан. — На самом деле, всё очень толково придумано. Движок запустил, и весь отсек освещён и отоплен, независимо от остального зимовья. Можно и ремонт спокойно делать и за людей не беспокоиться. Есть где обогреться. Ладно, хорош воздух сотрясать. Выдвигаемся.

Бойцы привычными жестами проверили экипировку и оружие, проверились на «погремушку» и, выстроившись в колонну, двинулись в сторону зимовья. Васенков, как самый не подготовленный, оказался в середине колонны. Первым, как человек лучше всех знающий окрестности зимовья и маршрут движения, шёл Руслан. Его прикрывал Вадим, за которым насторожено, двигался профессор. Замыкающим поставили Диму, как самого опытного. Выяснилось, что его и ещё двух парней направили в это путешествие для силового прикрытия, тогда как остальные, являлись технарями.

Зачем было военным отправлять в экспедицию столько технического персонала, Руслан не понял, но вдаваться в подробности не стал. Для него, главным было то, что этих технарей не нужно было водить за руку и постоянно прикрывать. Они и сами способны были прикрыть кого угодно, в случае необходимости. Двигаясь между снежными барханами, колонна дошла то холма, с которого Руслан не так давно наблюдал за стаей гренделей.

Чуть приподнявшись над гребнем, парень достал бинокль и принялся внимательно осматривать окрестности вокруг зимовья. Уже через минуту, он опустил бинокль и выругался так, что под ним снег начал таять. Услышав такую экспрессию, бойцы осторожно подтянулись к наблюдателю и, отобрав у него бинокль, поочерёдно осмотрели зимовье. Очень скоро, все трое ругались так, что профессор сначала заслушался, а потом даже слегка покраснел.

Семиэтажные конструкции господа офицеры слагали мастерски. Наконец, отведя душу, они уселись прямо в снег и мрачно переглянувшись, задумались. Васенков, которому никто не удосужился ничего объяснить, не выдержав неизвестности, и потянулся за биноклем, но Руслан, убрав его в сумку, тихо сказал:

— Не высовывайтесь, Егор Михайлович. Звери там. Я насчитал четыре тройки. Прямо усиленный патруль на режимном объекте.

— И не говори, — мрачно кивнул Дима.

— Что делать будем, господа офицеры? Перестрелять их быстро и незаметно, у нас не получится. К тому же, пальба приманит всю стаю. А их, слишком много для нас четверых, — озвучил проблему Руслан.

— Отвлечь бы как-нибудь, — вздохнул Вадим.

— Хорошая идея, но не выполнимая, — кивнул парень. — Ещё мысли есть?

— Кроме мата, никаких, — честно признался Дима.

— Присоединяюсь к предыдущему оратору, — кивнул Вадим.

— Значит так. Нам нужно что-то, что способно ездить по снегу быстрее, чем эти крокодилы бегают. То есть, снегоход, — попытался озвучить задачу Вадим.

— Гениально! И где его взять?- не удержался от сарказма Вадим.

— У нас их два. И оба, в неисправном состоянии, — помолчав, усмехнулся Руслан.

— И…- подтолкнул его Васенков.

— А то, что нам нужно собрать из двух машин одну, и потихоньку двигаться к побережью. Топливо можно с разобранной машины слить.

— Опять вчетвером на одном седле?- скривился Дима.

— А есть варианты?- повернулся к нему Руслан.

— Если машину починим, варианты будут, — кивнул Вадим. — Можно самим к побережью пилить, а можно одной парой устроить новое выступление, и увести стаю в сторону, пока вторая пара будет топливо готовить и генератор запускать.

— Логично. Но тогда, мы точно окажемся в настоящей осаде, — кивнул парень.

— Это, да. Не оговаривается. Звери будут кружить вокруг зимовья до тех пор, пока или не добьются своего, или их не перестреляют.

— Я бы не стал надеяться на вертушку и попробовал дойти до побережья самостоятельно, — задумчиво проговорил Руслан.

— Обоснуй, — потребовал Дима.

— Сейчас, звери контролируют только окрестности зимовья. Судя по всему, думают, что там ещё кто-то остался. У снегоходов, никого нет. И мы это знаем точно. Сами только что оттуда пришли. Если без шума починим машину, сможем так же незаметно уйти. Даже со скоростью полсотни км в час, до побережья доберёмся часов за пять, шесть. Гнать, смысла не будет, так что, можно будет ехать аккуратно.

— А если засядем в зимовье?

— А если засядем в зимовье, устанем отбиваться. К тому же, технику придётся на коленке ремонтировать, и как она себя поведёт на скорости и виражах, одному Аллаху известно. И вытаскивать разведку будет некому. И не на чем.

— Логично, — помолчав, кивнул Вадим.

— Так что? Возвращаемся?- спросил Васенков, внимательно слушавший их разговор.

— Да. Придётся, — обдумав сказанное, кивнул Вадим.

Бойцы поднялись, снова выстроившись в колонну, отправились обратно по своим же следам. Спустя два часа, они, пыхтя и ругаясь, перевернули сломанную машину на бок и, достав мультитулы, принялись скручивать лыжи управления. Остатки бензина уже слили в канистры, которые брали с собой ночью. Благо, дозаправка на ходу позволила использовать их сейчас. Красные пластиковые ёмкости с лейкой на горловине позволяли проделывать подобное без особых проблем. Главное было выбрать ровный участок езды.

Быстро справившись с разборкой, бойцы, после не долгих, но горячих споров решили снять ещё и гусеницу. На всякий случай. Аргумент, что звери в ярости начинают крушить технику, победил. Сняли заодно и длинное седло. Когда Васенков, не выдержав, спросил, зачем это, ответ был простой и понятный. Бойцы собирались прикрутить его поперёк седла другого снегохода и таким образом обеспечить себе хоть какое-то посадочное место. Ехать несколько часов, стоя на узкой подножке, это не поездка, а настоящая акробатика.

Убедившись, что смогли взять всё, что только можно было предусмотреть в такой ситуации, включая болты и гайки, группа снова отправилась в путь. Теперь, им предстояло найти брошенный снегоход со сломанной лыжей и закончить ремонт до темноты, чтобы с первыми лучами солнца отправиться в путь. Ко всем прошлым неприятностям, ещё и погода начала портиться. Поднялся резкий, порывистый ветер и над землёй закружила позёмка. Похоже, военные синоптики свой хлеб ели не зря.

В такой ситуации, мимо искомой машины можно было пройти в двух шагах, не заметив её. Бойцы это отлично понимали, и прибавили шагу, внимательно оглядываясь вокруг. У каждого в автомате переводчик огня стоял в положении автоматический огонь, а патрон находился в патроннике. Общая напряжённость передалась и профессору. Увидев, как бойцы насторожились, он, недолго думая, передёрнул затвор, и старательно всматривался в отведённый ему сектор наблюдения.

Первым, снегоход увидел Руслан. Точнее, он нашёл его, путём натыкания с последующим ударом голенью о задравшуюся подножку. Едва не перелетев через машину, парень выругался и зашипел от боли. Шедшие за ним бойцы, увидев снегоход, тут же бросились переворачивать машину, чтобы начать ремонт. Сломанную лыжу сменили за каких-то полчаса, после чего, заправив машину, попытались завести двигатель.

Холодный мотор, выплюнув сизое облако дыма, завёлся, негромко затарахтев на повышенных оборотах. Приладив к машине второе сидение, бойцы погрузились на машину. Усевшийся позади Руслана профессор, не удержался и, перекрикивая свист ветра, спросил:

— Куда мы сейчас?

— К тому гроту, где отдыхали. Нужно дождаться рассвета. Ехать сейчас, опасно, — ответил Руслан, проверяя, как устроились бойцы.

— Эта пурга может неделю длиться, — обрадовал его Васенков.

— Там видно будет. В любом случае, сейчас ехать нельзя. Скоро стемнеет.

Понимая, что парень абсолютно прав, профессор, только молча, кивнул головой. Убедившись, что мотор прогрелся, Руслан включил передачу и плавно тронул снегоход с места. Старательно объезжая все возможные препятствия и неровности, он вел машину по собственным следам, которые уже начало заметать. Уже почти подъехав к гроту, парень вдруг услышал яростный рёв гренделей и треск автоматных очередей.

— Похоже, звери недаром кого-то ждали, — растеряно проворчал Руслан, покосившись на бойцов.

* * *

Последнюю мину, они установили на перекрёстке сразу трёх коридоров. От него, шёл тоннель прямо в нужную сторону. Два боковых отвода несколько напрягали Моргана, но минировать всё подряд, капитан не решился. Слишком велика была опасность обрушения всей галереи. Это, он уяснил из тихого разговора с профессором. После подрыва второй мины, после гибели раненого от разрыва гранаты, Солсбери не удержался и, ухватив Смита за рукав, быстро зашептал:

— Смит, вы не должны больше использовать мины. Это опасно.

— Чем?- тут же насторожился Морган.

— Вся эта система коридоров формировалась за счёт проточной воды, давления и низких температур. Они представляют собой единое целое, и если нарушить их целостность сразу в нескольких точках, оставшиеся своды могут не выдержать давления толщи ледника.

— Хотите сказать, что нас засыплет прямо здесь?

— Именно.

— Но не минировать, мы тоже не можем, — помолчав, вздохнул Морган.

— В таком случае, постарайтесь минировать не свод тоннеля, а хотя бы, одну боковую стену. В этом случае, есть вероятность, что свод не рухнет, а сам тоннель будет засыпан.

— Вероятность, — мрачно кивнул Морган. — А нам нужна не вероятность, а точный результат.

— Я понимаю, Смит. Но, это лучше, чем быть похороненными заживо в этой ледяной могиле, — с жаром ответил профессор.

— С таким аргументом трудно спорить, — нехотя кивнул Морган.

— И не нужно спорить, Смит. Просто, сделайте так, как я говорю. Я не учу вас воевать, но есть вещи, в которых я, разбираюсь лучше вас, — быстро сказал Солсбери. — Как давно вы сканировали тоннели?

— Четверть часа назад, — ответил Смит, бросив быстрый взгляд на часы.

— Просканируйте их ещё раз. И вообще, старайтесь повторять эту процедуру каждые десять минут. И при сканировании, старайтесь фиксировать разрывы в системах галерей.

— Это ещё зачем?- не понял Морган.

— Так вы сможете понять, держится свод рядом с местом взрыва, или нет.

— Хорошо. Я понял, — кивнул Морган, доставая прибор.

Быстро проведя необходимые замеры, он зафиксировал результаты и, убедившись, что тепловые маркеры продолжают двигаться параллельно с его группой, мрачно выругался.

— Что случилось?- удивлённо спросил Солсбери.

— Грендели движутся параллельным курсом, на этом же уровне. Этот ледник, больше напоминает траченный мышами сыр, чем ледяную полярную шапку. Как по-вашему, какую площадь может занимать этот лабиринт?

— Сложно сказать, — подумав, ответил профессор. — С учётом габаритов зверей, и толщины ледника, это могут быть сотни километров, на десятках ярусов.

— А при чём тут размеры зверей?- не понял Морган.

— Скажем так, их размеры, это отправная точка для исчисления приблизительной площади тоннелей. Натуралисты давно заметили, что животные не селятся там, где есть опасность для них, или их потомства. Если бы эти тоннели превращались в узкие лазы, где могут застрять детёныши, они не стали бы селиться здесь.

— Ерунда какая-то, — фыркнул Морган. — Горные козлы веками живут на склонах действующих вулканов, и не считают их опасными. Так с чего гренделям бояться ледника?

— Ваш ответ не совсем верен, Смит, — мягко улыбнулся Солсбери. — Вы не учитываете, что на поверхности, животные имеют свободу манёвра и передвижения, и в случае опасности, всегда могут убежать. Тем более, что извержению всегда предшествуют землетрясения, выбросы газа, и тому подобные явления. И все животные прекрасно осознают опасность, которую таят в себе подобные явления.

Всё дело в том, что чем меньше популяция животных, тем более, таких высокоорганизованных как киты, дельфины, и их предки, грендели, тем крепче они привязаны к своему потомству и тем старательнее его защищают. Это, кстати, тоже общеизвестный факт. Так что, в этих тоннелях можно передвигаться без опаски, и даже жить, если возникнет такая необходимость.

— Чтобы быть съеденными этими тварями ⁈- чуть не в полный голос завопил Морган.

— Я говорю гипотетически, — пожал плечами Солсбери, едва не скинув с плеч ящик, который нёс.

— Нет уж, я против, — решительно отмахнулся Морган.

— Против чего?- не понял Солсбери.

— Против того, чтобы застревать здесь надолго. Доберёмся до выхода, поднимемся на поверхность, и будь я проклят, если ещё раз рискну залезть в эту проклятую дыру. Я солдат, а не крыса, чтобы ползать по всяким тоннелям, — с неожиданной злостью ответил Морган.

— Вас тоже пугают эти тоннели?- тихо спросил Солсбери.

— Тоже?- удивлённо переспросил Морган.

— Стыдно признаться, но я боюсь этих галерей до ужаса, — всё так же тихо признался профессор. — Это странно. Ведь я побывал в десятке экспедиций, спускался в горные расселины, ползал по пещерам, но нигде, никогда я не боялся так, как здесь.

— Клаустрофобия?- осторожно уточнил Морган.

— Нет. Я не подвержен этой фобии, — покачал головой Солсбери. — Скорее, это страх конкретного места. Именно этих коридоров.

— Понятно. Я видел ветеранов Вьетнама, у которых был приблизительно такой же страх. Они очень боялись узких подземелий. Во время войны, вьетнамцы выкапывали сеть длинных подземных коридоров, в которых жили, и из которых стреляли в спину нашим солдатам. Выкуривать их из этих подземелий, было настоящим проклятьем, и многие солдаты, после возвращения, боялись оказаться в подобном помещении.

— Похоже, но не совсем то, — подумав, покачал головой Солсбери. — Я не боюсь узких пространств, темноты, подземелий, но я боюсь именно этих галерей. Не каких-то, коридоров или тоннелей вообще, а именно этих. Ледяных, холодных.

Последние слова Солсбери произнёс еле слышно, а потом, зябко передёрнул плечами. Не понимая, что с ним происходит, Морган только удивлённо покрутил головой, и снова достав сканер, принялся проверять галереи. К его удовлетворению, разрывы в сети тоннелей не увеличились. Значит, они сумели рассчитать заряд правильно, и быть похороненными заживо, им не грозит.

Успокоившись такими мыслями, он сместил луч сканера на боковой тоннель, где были отмечены тепловые маркеры и, вздрогнув, снова выругался. Вообще, за последние дни, он ругался больше, чем за прошедшую жизнь. Обычно, умевший держать себя в руках, с момента обнаружения гренделей Смит вдруг превратился в отчаянного сквернослова и драчуна. Чего только стоит его мордобой, устроенный профессору Гроссман. Это было впервые, когда он поднял руку на женщину.

Тепловые маркеры, заметно приблизились, и именно это заставило Моргана так явно проявить свои эмоции. Услышав его ругань, Солсбери оглянулся и, увидев резко ожесточившееся лицо капитана, остановился. Убирая сканер в сумку, Морган в три шага поравнялся с профессором и, ткнув пальцем себе за спину, тихо сказал:

— Эти твари приближаются. Они явно преследуют нас. А самое мерзкое, что делают они это по параллельным коридорам.

— Да, в сообразительности им не откажешь, кивнул Солсбери. — Попытались догнать по следу, нарвались на отпор, и решили действовать по-другому. Все повадки хищных китов.

— Вы про касаток?- уточнил Морган, обдумывая ситуацию.

— Именно. Их способы охоты очень разнообразны. Например, чтобы снять тюленя крабоеда со льдины они разбиваются на пары, и разогнавшись, начинают нырять перед самым краем льдины, сильно ударяя хвостами и таким образом поднимая волну. Рано или поздно, льдина разваливается, или переворачивается, а дальше, тюлень обречён. Увернуться от касаток в воде, нереально.

Если же им попадается добыча покрупнее, то они меняют тактику. Начинают загонять её, до бессознательного состояния. Так, они поступают обычно, если находят одиночное животное. Был зафиксирован марафон в триста километров. Они гнали горбатого кита. Загнали его в лагуну у ледника, и начали нападать по очереди, нанося ему тяжёлые раны. Когда кит ослабел, они просто утащили его под воду и разорвали.

— К чему вы мне всё это рассказываете?- не понял Морган.

— Пытаюсь объяснить, чего можно ожидать от этих животных, — вздохнул Солсбери.

— Я уже понял, что приятным, это соседство никак не назовёшь, — мрачно пошутил Морган. — Но какой у нас выход?

— Я не знаю, Смит, — устало ответил профессор. — Но если мы уничтожим всю популяцию реликтовых животных, нас проклянут и посадят в тюрьму.

— Хотел бы я посмотреть на судью, который рискнёт вынести такой вердикт, — жёстко усмехнулся Морган. — Чтобы противопоставить жизни людей, жизням этих тварей, нужно иметь железные яйца. К тому же, другого выхода, кроме как отбиваться при помощи оружия, у нас в любом случае, нет. У нас нет техники, нет убежища, нет средств эвакуации, чёрт возьми, у нас ничего нет!

— Смит, мы не в суде, — осадил его горячность Солсбери.

— Простите, — снизил тон Морган. — Всё это слишком сложно даже для меня.

— Сложно?- удивлённо переспросил профессор.

— Я умею воевать с людьми, знаю, чего ожидать от основной массы диких животных, но в данной ситуации, я не знаю, чего ожидать. А самое паршивое, что мне не с кем посоветоваться. Об этих тварях никто ничего толком не знает. Даже вы.

— Но я же пытаюсь отвечать на ваши вопросы, — растерялся Солсбери.

— Это не ответы, Джек. Это ваши предположения. Теории, которые вы выдвигаете, опираясь на свой опыт и знания. Да, по большей части, они почти отвечают на мои вопросы, но, к сожалению, далеко не всегда. Ладно, всё это лирика. Сейчас, перед нами стоит простая и понятная задача. Добраться до выхода из этого лабиринта и пасть в посёлок русских. Сама собой, не дав тварям сожрать нас.

— План хороший. Главное, понятный, — с улыбкой одобрил Солсбери. — Но как вы собираетесь избежать столкновения с гренделями?

— Вся надежда на прибор, — вздохнул Морган, похлопав ладонью по сумке. — Перед выходом на поверхность я тщательно просканирую окрестности, а потом, нам придётся идти очень быстро. Почти бежать. Сможете?

— Если не очень быстро, — помолчав, кивнул Солсбери. — Лёгкая атлетика никогда не была моей сильной стороной, — добавил он, похлопав себя по объёмистому животу.

— Джек, всё время хочу спросить, и забываю. Каким спортом вы занимались?- неожиданно задал вопрос Морган.

— А вы не знаете?- удивился профессор.

— В первой экспедиции, меня больше интересовали ваши знания и профессионализм, а потом, не до того было, — отмахнулся Морган. — Я познакомился с вами лично, и знал, чего можно ожидать. Остальное, мне было не очень нужно.

— Штанга. Увлёкся тяжёлой атлетикой ещё в школе. Благо, общие данные соответствовали, — улыбнулся профессор.

— Тогда понятно, почему вы так легко способны тащить такой вес, — кивнул офицер.

— Ну, по сравнению с тем, что мне приходилось поднимать на тренировках, это мелочи, — с гордым видом заявил Солсбери.

Морган, только молча, кивнул. В этом походе, профессору было чем гордиться. Нести на себе патронный ящик, и ящик с оборудованием, потом, тащить раненого, после чего снова нагрузиться тарой, и не свалиться при этом, сможет не всякий. Шедший впереди морпех подал сигнал, опасность, и Морган, вскинув винтовку, бросился к нему. Опустившийся на колено боец, внимательно всматривался в плавно изгибавшийся поворот тоннеля.

Осветив место, куда он смотрел, Морган вдруг понял, что именно видит. Посреди тоннеля, вытянувшись во весь рост, лежал грендель. Наведя луч фонаря на морду животного, капитан вдруг понял, что тварь мертва. Глаза были неподвижны и тусклы, как у снулой рыбы, а между приоткрытых челюстей замёрзла струйка крови, вытекшая из пасти. Медленно, шаг за шагом, подойдя к туше, Морган присел на колено и попытался найти причину смерти, осматривая её.

Подошедший следом за ним боец, подчиняясь команде, ухватил зверя за мускулистую заднюю лапу и, медленно задирая её к потолку, перевернул тушу на спину. Свет фонаря остановился на металлическом прутке, торчавшем из груди гренделя. Удивлённо осмотрев странную железку, Морган ковырнул пальцем края раны и, покачав головой, тихо проворчал:

— Похоже, наши соседи ещё не забыли правила охоты своих предков.

— О чём вы, Смит?- не понял Солсбери.

— Это стрела от самострела. Такие штуки использовали индейцы и алеуты, охотясь на опасных животных. Не думал, что у русских кто-то знает, как сделать такое устройство.

— Не стоит недооценивать их, — наставительно ответил профессор.

— И не собирался, — ответил Морган, плавно взмывая на ноги. — В любом случае, нам остаётся только поблагодарить их. Эта зверюга мертва уже как минимум пару дней. Останься она жива, или просто ранена, мы бы уже во всю воевали. Идём дальше. Не стоит торчать тут долго.

Перебравшись через тушу, группа снова углубилась в тоннель. Но спустя полчаса, они стояли перед длинным, крутым подъёмом, напоминавшим трубу аттракциона в аквапарке. Сняв ранец, и забрав у бойца альпинистское оборудование, Морган начал подъём. Ему нужно было оказаться у выхода первым, чтобы тщательно просканировать окрестности вокруг норы. Обучать кого-то из бойцов навыкам пользования сканером у него не было времени.

Шипастые накладки на подошвы ботинок, и ледоруб, помогли ему одолеть подъём. Поглядывая на глубокие царапины в плотном словно стекло льду, он только удивлённо качал головой. Грендели поднимались по этой трубе, пользуясь только собственными когтями. Добравшись до края норы, Морган принялся вкручивать в лёд скобу. Пропустив через неё верёвку, он сбросил конец вниз и, приподнявшись над краем, осмотрелся.

Первое, что бросилось ему в глаза, был металлический самострел, к счастью, теперь разряженный. Русские оказались не так просты. Они установили орудие так, чтобы животное, поднимаясь, просто не могло не зацепить леску, которая приводила в действие спусковой механизм. В итоге, металлическая стрела попадала прямо в грудь животному, которое вынуждено было сосредоточиться на подъёме.

Достав сканер, Смит принялся проверять поверхность на предмет появления тепловых маркеров. Но к его удивлению, ледник был пуст. Дав команду по рации, начинать подъём, Морган отступил на несколько шагов в сторону от норы, продолжая поглядывать на прибор. Больше всего, его интересовало направление на русский посёлок. Через десять минут, вся группа стояла рядом с ним. Минёр доложил, что подход к провалу заминирован на растяжку. Это означало, что подойти к ним скрытно, из тоннеля, звери не смогут.

Одобрительно кивнув, Морган нехотя убрал прибор, и ещё раз осмотревшись, медленно шагнул вперёд, когда его остановил вопрос профессора:

— Что-то не так, Смит?

— Слишком тихо, — глухо ответил Морган, которого вдруг начало буквально потряхивать от напряжения.

Он и сам не понимал, с чего вдруг насторожился, но все его инстинкты вопили о грядущей опасности. Состояние командира передалось и бойцам. Понимая, что стоять у провала можно до бесконечности, Смит снова шагнул вперёд, и в этот момент, откуда-то из-за норы, раздался яростный рёв гренделя. Стремительно развернувшись, Морган от пояса выпустил длинную, в полмагазина очередь. Нарвались. Теперь, оставался только бой.

* * *

Стрельба заставила бойцов насторожиться и приготовиться к серьёзным неприятностям. Руслан, то и дело, поглядывая на офицеров, продолжал всматриваться в сторону, откуда раздавалась пальба. Первым, напряжения не выдержал Васенков. Дёрнув Руслана за локоть, он приподнялся в седле и, тыча пальцем туда, где явно шла схватка с гренделями, спросил:

— Мужики, мы же наверное помочь им должны?

— Кому им, и чем мы можем помочь?- мрачно спросил Руслан, оглянувшись через плечо.

— Ну, тем, кто стреляет, — растерялся профессор.

— Влезть в чужую свару, а потом тащить на себе десяток каличей?- не менее мрачно поинтересовался Вадим.

— А что, просто уехать, и бросить их?- не сдавался Васенков.

— Да кого их-то?- возмутился Руслан.

— Но кто-то же там воюет ⁈- ответил профессор, спрыгивая со снегохода.

— Вот именно, кто-то, — фыркнул Дмитрий.

— Что вы хотите этим сказать?- растерялся Васенков.

— Что мы ничего не знаем об этих людях. Мы даже не знаем, кто это. И вы хотите, чтобы мы бросились спасать непонятно кого?

— Наверняка, наши соседи, — всё так растеряно протянул профессор.

— А их капрал сказал, что они эвакуировали всех членов экспедиции, — развёл руками Вадим. — И как прикажете это понимать?

— Выходит, какая-то часть группы осталась здесь специально?- насторожился Васенков.

— Вы сами это сказали, — пожал плечами Вадим.

— Может, всё-таки объясните дураку, что всё это значит?- вдруг вспылил профессор, которому все эти тайны и игрища в стиле плаща и кинжала давно уже действовали на нервы.

— Не сердитесь, Егор Михайлович, — примирительно улыбнулся Руслан. — Скорее всего, соседи оставили группу специалистов специально, чтобы собрать побольше материала и снова оказаться первыми. Их группа уходила практически пустой. Пришлось срочно всё бросить, из-за нападения зверей.

— Откуда ты знаешь?- растерялся Васенков.

— Успел поговорить с парой девчонок из первой группы, — коротко пояснил парень.

— Понятно. Армия, это навсегда. Погоны даже в бане видно, — зло прошипел Васенков.

— Егор Михайлович, — вздохнул Руслан. — Да, мы военные. Но именно поэтому, мы ушли, сохранив весь материал и добытые вами образцы. Помните, что однажды уже было? А главное, мы смогли сохранить всех людей. Вы с этим согласны?

— Согласен, — нехотя кивнул Васенков.

— Так зачем тогда злиться? К тому же, эти ребята, похоже, и сами неплохо справляются. Во всяком случае, на помощь не зовут, — подвёл итог разговору Руслан.

— Не зовут, потому, что не знают, что здесь кто-то есть, — огрызнулся Васенков, но эта филиппика прозвучала как-то вяло.

Бойцы уже поняли, что огрызается профессор скорее по инерции. Ему, как человеку неподготовленному, все произошедшие события дались особенно тяжело. Не смотря на солидный опыт полевой работы, боевиком он не был, и вся эта стрельба с погонями здорово давила ему на психику. Пока они обсуждали план действий, там, где только что гремела стрельба и ревели грендели, вдруг раздался хлопок гранаты из подствольного гранатомёта и следом за ним, пронзительный вопль боли.

— Дождались, твою мать, — зло выдохнул Дима.

— Да уж. Теперь точно придётся их спасать, — устало протянул Вадим.

— Что делать будем?- с той же интонацией спросил Руслан.

— Поехали потихоньку в ту сторону. Хоть посмотрим, кому там прилетело, — махнув рукой, сдался Вадим.

Кивнув, Руслан чуть прибавил газу, и плавно тронул снегоход с места. Машина качнулась на снежном перемёте и, обогнув льдину, двинулась в сторону норы. Где именно началась стрельба, ни у кого сомнений не было. К тому же, они сходу вспомнили, что подземные коридоры, в которых были обнаружены грендели, находились прямо под посёлком соседей. По всему выходило, что группа вооружённых людей, отправив гражданских, спустилась в эти тоннели и, пройдя по ним до выхода из норы, поднялись на поверхность, где и нарвались на зверей.

О причинах такого путешествия бойцы не раздумывали, отлично понимая, что причина может быть одна. Изучить логово гренделей, получив эксклюзивный материал об этих животных. Как группа собиралась уходить и где собиралась дожидаться эвакуации, гадать было не нужно. Единственное помещение на десятки квадратных километров вокруг, русское зимовье. Такая беспардонность соседей здорово разозлила Руслана.

Ведь покидая посёлок, они сделали всё, чтобы сохранить зимовье для последующих экспедиций. А эти незваные гости, собирались использовать его для своих нужд, и явно не собирались заботиться о сохранении чужого имущества. На ходу высказав свои размышления Вадиму, Руслан получил увесистый хлопок по плечу, после чего, опытный офицер, негромко проговорил:

— Соображаешь, десантура. Всё правильно разложил. Вот и посмотрим, чего они нарыли, а заодно приглядим, чтобы незваные гости посуду в доме не побили.

— А может, устроить им несчастный случай на производстве?- жёстко усмехнувшись, с потаённой надеждой спросил Руслан.

— Мужики, вы в своём уме?- возмущённо спросил Васенков, услышав их диалог. — Это же живые люди.

— Егор Михайлович, ну хоть вы не уподобляйтесь слюнявым либералам, — чуть не взвыл от избытка чувств Дима. — Люди. Эти люди, не раздумывая, выпустят вам кишки и бросят на поживу гренделям, только чтобы понаблюдать, как они будут, вас есть. Запомните, раз и навсегда. Это не учёные. Это такие же солдаты, как и мы, и имея приказ, будут выполнять его от первой буквы, до последней. И не говорите мне, что верите, будто их знаменитые западные ценности возобладают. Чушь это всё.

— Дима, вы всерьёз считаете, что они могут начать стрелять в нас?- растерялся Васенков.

— Ни секунды в этом не сомневаюсь. Если них есть приказ, сохранять скрытность, то без стрельбы не обойдётся. Больше того, сейчас, они с удовольствием примут нашу помощь, но имея такой приказ, пустят нас в расход, как только опасность отступит. Так что, не вздумайте расслабляться и благодушествовать. Если, конечно, жить хотите.

— Но ведь это будет убийство, которое они не смогут скрыть, — продолжал упираться профессор.

— А грендели на что?- вступил в разговор Вадим. — Пулю в живот и на снег. Через час, даже костей не найдут. А через неделю, и дерьма, не будет. Они же сразу в свои тоннели уйдут.

— И, правда, Егор Михайлович. Забудьте вы сейчас о ценности человеческой жизни и постарайтесь постоянно держаться рядом с нами. С любым из нас, — быстро сказал Руслан, оглядываясь через плечо.

— Думаешь, мне нянька нужна?- попытался возмутиться Васенков.

— Да при чём тут нянька ⁈- возмутился Вадим. — Мы просто хотим, чтобы вся наша группа вернулась домой в полном составе. Опыта боевого у вас нет, а значит, реакции на опасность не наработаны. Так что, не спорьте, а делайте, о чём вас просят.

— У вас просьбы, больше на приказы похожи, — проворчал Васенков.

— С волками жить, в лес не ходить, — усмехнулся Вадим.

— Что за дурацкая привычка поговорки переделывать?- продолжал ворчать Васенков.

— А вы какую предпочитаете?- попытался отвлечь его Дима.

— И овцы целы и волки сыты, — помолчав, ответил профессор.

— И пастуху вечная память, — не удержавшись, добавил Вадим.

Вся четвёрка, не удержавшись, тихо рассмеялась. Неожиданно для себя, Руслан вдруг понял, с чего профессор вдруг начал ворчать. Таким образом, он пытался выдавить из себя свой страх. Чуть улыбнувшись, парень прибавил газу, плавно вводя машину в узкое пространство между двумя торчащими из снега льдинами. Отсюда, до норы, было приблизительно метров семьсот, а ветер дул в их сторону. Значит, ни запаха, ни звука, грендели не должны были учуять.

Заглушив машину, Руслан выхватил из сумки бинокль и, повернувшись к Васенкову, не терпящим возражения тоном скомандовал:

— Пересядьте за руль. Оружие держите наготове. И главное, не зевайте. Ваша задача, в случае проблем, быстро увезти нас отсюда.

— А может…- начал профессор.

— Не может, — жёстко перебил его Вадим. — Рус прав. Кто-то должен остаться у снегохода, и прикрывать наш отход.

Понимая, что спорить и что-то доказывать, бесполезно, а главное, глупо, Васенков испустил тяжёлый вздох, и молча кивнув, перебрался за руль, взяв автомат в руки. Быстро переглянувшись, бойцы бесшумно скрылись за льдиной. Взобравшись на гребень высокого перемёта, Руслан убедился, что бликов от линз не будет и, приложив бинокль к глазам, принялся внимательно осматривать подходы к норе.

Группа, воевавшая с гренделями даже, не пыталась скрыться. Столпившись у самой норы, четверо мужчин отбивались от яростно атаковавших их зверей. Руслан, молча, передал бинокль Вадиму и, дождавшись, когда прибор переправится Диме, тихо спросил:

— Какие будут предложения, господа офицеры?

— Среди них, один гражданский, — сказал Дима, опуская бинокль. — Патронов у них с собой целый ящик, но гражданский едва успевает магазины набивать. К тому же, калибр у них, НАТОвский, а зверям это, как мёртвому припарка. Только злее становятся.

— Предлагаешь поддержать огнём?- повернулся к нему Руслан.

— Я бы не стал влезать. Боезапас у нас ограничен, — скривился Вадим.

— И что тогда делать будем?- не понял Дима.

— Ждём. Наблюдаем. Вмешиваемся только в самом крайнем случае, — решительно ответил Вадим, вопросительно посмотрев на Руслана.

— Пожалуй, так будет правильнее всего, — подумав, кивнул парень.

— Может, спросишь у Васенкова, что это за мужик с вояками? Он же всю их экспедицию в рожи знает, — помолчав, спросил Дима у Руслана.

— Думаешь?- задумчиво уточнил парень.

— Знаю. Сам видел, как он с ними общался, — кивнул Дима.

— Попробую, — кивнул Руслан и, соскользнув к подножию перемёта, отправился к снегоходу.

Аккуратно выйдя из-за льдины, чтобы на нарваться на пулю, Руслан подошёл к снегоходу и, тыча пальцем в сторону, где слышалась пальба, спросил:

— Вы знаете у соседей мужика, блондин с рыжиной, борода как у попа, рост около двух метров, пузо пивное…

— Профессор Солсбери, — усмехнулся Васенков. — Хороший мужик. Простой, добродушный, и специалист отличный. А что?

— Этот добродушный сейчас солдатам магазины к винтовкам набивает, чтобы те могли гренделей отстреливать, — усмехнулся Руслан.

— Он там?- растерялся Васенков.

— Там. С ним ещё трое военных, — кивнул парень.

— Откуда вы знаете, что это военные?

— Как говорится, рыбак рыбака, — развёл руками Руслан.

— И что вы собираетесь делать?- соскакивая со снегохода спросил профессор.

— Ждать.

— Чего, ждать?- не понял Васенков.

— Пока они сами не разберутся.

— Вы собираетесь бросить Солсбери?

— Куда бросить?- не понял Руслан. — И куда это вы вдруг побежали? Ваш пост, Егор Михайлович, здесь. А операция ещё не окончена. Так что, вернитесь за руль. Кого и куда бросать, мы без вас разберёмся.

Тон, которым парень вдруг заговорил с профессором, заставил Васенкова вздрогнуть, и безропотно вернуться на место. Только теперь профессор понял, что в его команде работал настоящий боевой офицер, командовавший солдатами не на плацу, а в настоящем бою. Взгляд парня стал жёстким, а выражение лица не оставляло сомнений, что он добьётся выполнения приказа любым путём.

Развернувшись, Руслан вернулся на импровизированный наблюдательный пункт. Следившие за ходом боя офицеры дружно обернулись к нему с вопросительным выражением лиц. Молча забрав у Вадима бинокль, Руслан оглядел место боя и, опустившись обратно, тихо сказал:

— Бородатый, профессор Солсбери. Руководитель экспедиции. Рядом с ним, заместитель по безопасности. Морган. Этого я вспомнил. Владеет русским. Сталкивался, когда ездил к ним на разведку.

— Этого мы и сами узнали, — усмехнулся Дима. — Остальные, не интересны. Рядовой состав. Что называется, расходный материал.

— С чего ты взял?- не понял Руслан.

— Сам посмотри. Морган их на фланги загнал, где из-за сугроба зверь выскочить может. Не сам встал, ни профессора не поставил. Вспоминай, чему тебя когда-то учили, — усмехнулся Вадим.

— Держать самого ценного фигуранта подальше от места боя, — кивнул Руслан, сведя целую главу устава к одной фразе.

— Соображаешь, десантура, — одобрительно кивнул Дима.

— Не люблю это слово, — неожиданно огрызнулся Руслан. — Я, капитан воздушно-десантных войск, хоть и в отставке. А десантура, ради понтов у фонтанов бутылки об головы бьёт.

— Понял. Извини, — сходу ответил Дмитрий, вскидывая обе ладони в примирительном жесте.

— Ладно. Проехали. Что делать будем? Влезаем, или продолжаем ждать?- сменил тему Руслан.

— Влезать, я пока смысла не вижу. Они и сами неплохо справляются, — ответил Вадим, снова приподнимаясь над гребнем перемёта.

— Тогда, может, ну их нахрен и поехали отсюда?- с надеждой спросил Руслан.

— Не спеши, а то успеешь, — вздохнул Дима.

— И чего именно ждать будем?- не унимался Руслан.

— Чего-нибудь, — неопределённо проворчал Вадим.

— Мужики, вы чего задумали?- спросил Руслан, осенённый догадкой. — Неужели этого Моргана спереть решили?

— Это было бы кошерно, — жёстко усмехнулся Вадим, щурясь, словно сытый кот.

— Насколько я помню, так не делается. Это же не зона боевых действий.

— Эта сволочь нам давно уже нервы мотает. Неплохо было бы его прихватизировать, и как следует потрясти. Думаю, там много чего интересного вывалиться должно, — продолжал вслух мечтать Вадим.

— В присутствии гражданского?- не унимался Руслан. — Начальство вам за такой фортель точно фаберже открутит.

— Есть у меня одна идея, — помолчав, сказал Вадим.

— Озвучивай, — потребовал Руслан.

— Пошли, совещаться будем, — кивнул Вадим, ловко соскальзывая к подножью перемёта.

* * *

Не отходя от провала норы, бойцы рассредоточились, создавая хоть какое-то подобие фронта. Растерянного Солсбери, Морган одним рывком отбросил себе за спину, успев только прорычать:

— Открывай ящик и набивай магазины.

Ударившись плечом о край норы, профессор чуть не свалился в провал, но удержался на ногах, только выронив ящики. Подчиняясь приказу, он быстро откинул крышку патронного ящика и, схватив открывалку для патронных цинков, принялся вскрывать упаковку. Обычно, патроны запаивались в толстый полиэтилен, но это был, так сказать, стандартный вариант. Но для отправки на полюс, командование приняло решение использовать старый способ упаковки боеприпасов.

Так что, Солсбери пришлось, как следует поработать открывалкой, прежде, чем он добрался до патронов. Подхватив брошенный магазин, он принялся неловко вставлять патроны, то и дело, роняя их на ящик. Кое-как, набив магазин, он отложил его на откинутую крышку и сразу взялся за второй. На этот раз, дело пошло быстрее. Начал сказываться уже наработанный опыт. Но расходовался боезапас быстрее, чем Солсбери успевал его пополнять. Так что, у бойцов то и дело начали возникать проблемы со стрельбой.

Понимая, что стоит только двум из трёх стволов замолчать, и их тут же задавят, Морган начал вести огонь только прицельно. Благо, колиматорный прицел сильно облегчал этот процесс. Вертясь из стороны в сторону, Смит поддерживал огнём поочерёдно каждого из бойцов, прикрывая их в момент смены магазина. Пальцы Солсбери, толстые, словно сардельки, тряслись от напряжения, но патроны продолжали пополнять магазины.

Грендели, словно сообразив, что в лоб жертву не взять, начали кружить вокруг норы, то и дело, высовываясь из-за перемётов и провоцируя бойцов на стрельбу. В ответ, Морган приказал прекратить огонь, и стрелять только в том случае, если стрелок будет уверен, что попадёт. Бойцы замерли в напряжённых позах, не опуская оружия. Солсбери, набив все опустевшие магазины, тяжело поднялся и, оглядевшись, спросил:

— И что теперь?

— Подождём.

— Чего именно?

— Их действий. Это не люди и я не могу прогнозировать, что они предпримут.

— Этого никто не может, — вздохнул Солсбери. — Но мы не можем стоять тут до самой ночи. Скоро стемнеет, и тогда, нам точно конец.

— Это мы ещё посмотрим. Лучше скажите, почему сканер не показал их присутствие?

— Вариантов несколько, — подумав, принялся перечислять Солсбери. — Первый. Звери находились вне зоны действия сканирующего луча. Второй. В воздухе слишком много, снежной взвеси, что помешало прибору правильно отразить действительность. Третий.

— Достаточно, — отмахнулся Морган. — Теории вы выдвигать умеете. Это, я знаю.

— Смит, вы вините меня, в том, что происходит?- не понял профессор.

— Я никого не виню. Просто я хочу хоть раз, для разнообразия, услышать прямой ответ на прямой вопрос. А мысли, теории и прочие гипотезы, меня сейчас совсем не интересуют.

— Хорошо. Тогда, я тоже задам вам прямой вопрос, — сказал Солсбери, заметно, обидевшись. — Как вы собираетесь попасть в посёлок русских?

— Ногами, — коротко огрызнулся Морган.

— Прекрасно. А что вы собираетесь делать с гренделями, которые готовы в любой момент броситься в атаку?- не унимался профессор.

— У вас есть какое-то предложение, или вы просто решили поиграть у меня на нервах?- повернулся к нему Морган. — Если есть предложение, говорите, а если нет, то вам лучше помолчать. Не заставляйте меня принимать решение, которое вам очень не понравится.

В голосе офицера прозвучала неприкрытая угроза, и Солсбери неожиданно понял, что совсем не знает этого человека. Взгляд, который вперил в него Морган, заставил профессора попятиться и зябко передёрнуть плечами. Убедившись, что бунт подавлен, Смит снова повернулся в сторону фронта. Бойцы, крутившие головой чуть ли не на все триста шестьдесят градусов, очень внимательно прислушивались к их разговору и, убедившись, что толковых предложений от профессора не поступит, вопросительно уставились на командира. Сам Морган, продолжая отслеживать каждое движение за сугробами, судорожно прикидывал шансы группы прорваться к посёлку.

Но вскоре он понял, что любая попытка отойти от норы, окажется для них фатальной. Три ствола, четыре пары глаз. Это было слишком мало, чтобы отследить каждое движение в этой ледяной пустыне. Неожиданно, ему на глаза попался здоровенный ранец минёра. Плавно сместившись к бойцу, Морган присел рядом с ним на одно колено, и чуть подтолкнув ранец, спросил:

— Что там у тебя интересного осталось?

— Десяток брикетов С-4, пара «клейморов» и три «попрыгунчика». Это без учёта гранат и средств, взрывания, — сокрушённо вздохнул боец.

— И ты молчал ⁈- возмутился Морган, не ожидавший такого запаса.

— Я всегда говорил, что он маньяк, — хохотнул второй боец, не отрываясь от наблюдения.

— Мне нужно подняться на этот холмик, — быстро оглядевшись, сказал Морган, одновременно доставая из сумки сканер.

— Идём все вместе?- спросил минёр, подхватывая ранец.

— Нет. Ты остаёшься прикрывать профессора, а он, прикроет меня, — ответил Смит, кивая на второго бойца.

— Не самая лучшая идея, сэр. Если звери заметят, что мы разделились, бросятся в атаку, — быстро ответил минёр, закидывая ранец за спину.

— Он прав, сэр. Нам лучше держаться вместе, — поддержал сослуживца второй боец.

— Ладно. Грузимся, и поднимаемся на холм. Джек, на вас весь груз, так что, держитесь в середине колонны.

— Есть, — почти по-военному отозвался профессор, захлопывая крышку ящика и закидывая его на плечо.

Бойцы только с улыбками переглянулись. Группа снова сошлась, и медленно двинулась в сторону нужной возвышенности. Грендели, то и дело перерыкиваясь между собой, словно разговаривая, начали быстро перемещаться параллельным курсом, держась при этом за укрытиями. Внимательно наблюдая за ними, Солсбери только головой качал. Заметив его реакцию, Морган не удержался и, не опуская винтовки, спросил:

— Джек, вы не боитесь, что у вас скоро голова отвалится?

— Почему?- не понял профессор.

— Да потому, что вы ею мотаете, словно пьяная лошадь.

— Смит, вы как всегда вовремя решили пошутить, — фыркнул Солсбери. — Но при этом, вы не замечаете очевидного.

— Чего именно?- не понял Морган.

— Обратите внимание, как грендели перемещаются, преследуя нас. Они почти в точности повторяют действия ваших солдат, прячась за льдинами и сугробами.

— Поняли, твари, что винтовки, это не шутка, — прошипел минёр.

— Вот именно. И заметьте, как быстро они это поняли, — ответил Солсбери, переходя незаметно для себя на менторский тон. — Им хватило нескольких столкновений с огнестрельным оружием, чтобы понять, что это опасно.

— Тоже мне, новость, — фыркнул второй боец. — Это даже самые тупые твари понимают.

— Ошибаетесь, молодой человек. Современные животные, опираются не только на личный опыт, но и на инстинкты, полученные от своих родителей. Так что, понятие, что такое огнестрельное оружие, им известно давно. А для гренделей, это было чем-то непонятным, но они быстро поняли, что это опасно. Это говорит об их высоком уровне интеллекта и хорошей способности к обучению.

— Собираетесь сделать из них ручных зверушек?- иронично спросил Морган.

Его ирония пропала впустую. Из-за очередного перемёта выскочил молодой грендель и сходу бросился в стремительную атаку. Три ствола ударили одновременно, вспарывая шкуру на груди зверя и выбивая из тела брызги крови. Бойцы, помня, что их лёгкие пули могут нанести урон противнику только в случае попадания в жизненно важные точки, старались стрелять в грудь или голову.

Три свинцовые струи сошлись на морде зверя, когда он оказался в наивысшей точке прыжка, и тяжёлого гренделя не просто сбило с траектории, а перевернуло в воздухе так, что он со всего размаху грохнулся на торчащую из снега льдину. Удар оказался так силён, что вся группа ясно расслышала хруст каких-то костей. Взвыв так, что бойцы невольно шарахнулись в сторону, грендель так и повис на льдине, бессильно мотая головой из стороны в сторону. Судя по всему, его позвоночник оказался сильно повреждён ударом.

Морган ухватил профессора за локоть и буквально потащил за собой к гребню холма. Механически переставляя ноги, Солсбери то и дело оглядывался, пытаясь что-то сказать. Наконец, остановившись в нескольких метрах от самого гребня, Морган быстро сменил магазин и, сплюнув вязкой, тягучей слюной, задыхаясь, спросил:

— Джек, вы специально мешаете мне вытаскивать наши задницы из этой заварухи?

— Я только хотел, чтобы вы добили то несчастное животное. Оно обречено, и не нужно было увеличивать его мучения, — развёл руками Солсбери, опустив ящики на снег.

— С этим, и без нас прекрасно справятся, — отмахнулся Морган, указывая стволом винтовки туда, где остался раненный грендель.

Оглянувшись, Солсбери только тихо ахнул. Три матёрых зверя, уже вовсю рвали своего сородича. Рассмотреть всю картину такого каннибализма профессор не мог, мешала торчащая льдина, но звери, оторвав от туши очередной кусок, вскидывали головы, заглатывая добычу, и Джеку было видно, как кровавые капли разлетаются от этих рывков во все стороны. Судорожно сглотнув, профессор отвернулся, пытаясь унять разволновавшийся желудок.

— Что-то мало их участвует в пиршестве, — задумчиво проворчал минёр, рассматривая место трагедии в бинокль.

— Точно. А я всё думаю, что там не так, — согласился с ним второй морпех, быстро оглядываясь, в поисках остальных зверей.

— Не такие голодные, или собираются полакомиться чем-то менее жилистым, — буркнул в ответ Морган, доставая из сумки сканер.

— А вот тут они явно обломятся, — жёстко усмехнулся морпех, белобрысый, конопатый парень, явно из реднеков со среднего запада, судя по акценту.

— Верно, солдат. Мы тоже хищники. А хищники не бывают мягкими, — одобрительно кивнул Морган, не отрываясь от прибора.

Минут через пять, проведя несколько замеров подряд, он захлопнул прибор и, усевшись на снег, угрюмо сказал:

— Хреновые у нас дела, парни. Весь этот холм окружён тварями. Прорваться, мы можем только обратно. Там всего три гренделя. Если пойдём вперёд, к посёлку русских, нас просто возьмут в кольцо, и задавят массой.

— Обратно, в смысле, в нору? Под землю?- растеряно спросил минёр.

— Именно, — мрачно кивнул Морган.

— А смысл, лезть опять в эту нору?- подумав, спросил морпех. — Долго там мы тоже не пробегаем. Рано или поздно, зажмут в каком-нибудь тупике, и тогда, точно конец. Лично я за то, чтобы попробовать прорваться.

— Я бы тоже попробовал, сэр, — подумав, кивнул минёр.

Солсбери высказаться не успел. Там, откуда они пришли, раздался приглушённый взрыв и в воздух взметнулся клуб снега. Бойцы дружно уставились в ту сторону, после чего, Морган устало сказал:

— Вот теперь, возвращаться нам точно некуда.

— Значит, будем прорываться, — решительно ответил минёр. — Есть одна идея, сэр.

— Говори, — кивнул Морган, с интересом глядя, как боец быстро потрошит свой ранец.

— С-4, сэр. Я разделю каждый брикет пополам, и использую дистанционный взрыватель. Нужно только придумать, из чего сделать приманку.

— Хочешь сказать, что у тебя с собой есть такая куча взрывателей?- растерялся Морган, не веря собственным ушам.

— Прихватил все свои запасы, сэр. Две дюжины взрывателей и три активатора. Всё настроено на одну волну.

— Я же говорил, что он маньяк, сэр, — с довольным видом рассмеялся морпех.

— На себя посмотри, потрошитель, — огрызнулся минёр. — От моих игрушек хоть польза есть. А что ты своими ножами делать будешь?

— Так я всю коллекцию и не потащил, — смутился морпех.

— Отставить, — скомандовал Морган. — Считаешь, что половины брикета взрывчатки хватит, чтобы уничтожить такую здоровую тварь?

— Если вовремя активировать взрыватель, то без башки она точно останется, — решительно кивнул минёр. — Шея у них длинная и гибкая, пока брикет будет проходить по пищеводу, брикет взорвётся и всё. Даже если голова не отлетит, то глотку точно разорвёт, а нам и этого хватит.

— Значит, нужна приманка, от которой они точно не откажутся, — задумчиво протянул Морган, не отводя взгляда от места, где грендели разорвали своего сородича.

Пиршество их уже закончилось, и три огромных зверя, явно отяжелев от съеденного, не спеша направлялись куда-то вглубь континента. Это открытие стало таким неожиданным, что Смит, ухватив профессора за локоть, спросил, тыча пальцем в удаляющуюся троицу:

— По-вашему, это нормально?

— Что именно?-не понял Солсбери.

— Эти трое, нажрались, и просто уходят. Вы же говорили, что это стайные животные. Значит, они должны поддерживать остальных на охоте.

— Нет. Скорее, наоборот, — покачал головой профессор. — Эти звери уже сыты, и уходят, чтобы дать возможность насытиться остальным. Они не претендуют на их часть добычи.

— А вот это, уже интересно, — проворчал Морган, поудобнее перехватывая винтовку.

— Сэр, похоже, у вас есть идея?- осторожно спросил минёр.

— Ты говорил, тебе нужна приманка. Вон она. За той льдиной. Кровь, и остатки мяса. Осталось только добыть это всё.

— Прикройте меня, сэр. Я спущусь, и нарежу дюжину стейков, — с бледной усмешкой предложил морпех, доставая из ножен на бедре, острый как бритва кабар.

— Отсюда, не получится, — покачал головой Морган, внимательно осматривая место действия. — Льдина мешает. Пойдём вдвоём. А вы, оба, будете нас прикрывать, — добавил он, повернувшись к профессору и минёру.

— Смит, может, будет лучше, если пойду я?- медленно, словно нехотя, спросил Солсбери.

— Его придётся прикрывать на месте и очень быстро оттуда убегать, — покачал головой Морган. — Так что, если не хотите, чтобы нас сожрали, стреляйте по ним, не раздумывая. Главное, не дайте им приблизиться к той льдине. А дальше, мы сами разберёмся.