* * *

План Вадима был прост и не затейлив, как колун. Он предложил не вмешиваться в действия соседей до тех пор, пока их численность не сократиться то критического состояния. Это означало, что нужно было просто подождать, пока грендели разорвут двух солдат, и после этого, незаметно утащить офицера. С профессором было решено поступить ещё проще. Оказавшись один, он запаникует, и тут появится кавалерии из-за холмов.

Двое из четверых, увезут профессора на побережье, а остальные, вместе с пленным, останутся в зимовье, ждать вертолёта. Внимательно выслушав план, Руслан долго молчал, после чего, вздохнув, проворчал:

— Авантюра, мужики. В чистом виде.

— Вся наша жизнь, авантюра, дружище, — грустно усмехнулся Вадим. — Так что, поможешь?

— И как ты себе это представляешь?- спросил Руслан, складывая руки на груди и прислоняясь плечом к льдине.

— Ну, после того, как рядовых съедят, с остальными нам разобраться будет просто. Их двое, нас четверо. Подбираемся, даём прикладом по башке и утаскиваем, — в двух словах описал порядок действий Вадим.

— Что, сразу обоим?

— Чего, обоим?

— Сразу обоим по башке?

— Зачем?

— Ты сам так сказал.

— Рус, не трепли мне последний нерв, их и так есть, кому портить, — весело огрызнулся Вадим. — Сам отлично понимаешь, что это в двух словах. Их нужно будет просто растащить в разные стороны, и всё.

— И как ты собираешься их растаскивать?- не унимался парень.

— Придумаем что-нибудь.

— Говорю же, сплошная авантюра. Ни плана, ни толкового распределения порядка действий. Вот уж точно, кавалерийский наскок, — развёл руками Руслан.

— Не дави на психику, сам знаю, что всё через одно место, но такой случай упускать нельзя, — решительно ответил Вадим.

— Вам действительно так нужен этот Морган?- подумав, спросил Руслан.

— Нужен, — вздохнул Вадим, решительно, кивнув. — Если сейчас его упустим, потом будем локти кусать. Этот мужик знает столько всего, чего и нам бы знать надо, что сходу и не перечислишь.

— Задачи по его захвату нам не ставили, но очень прозрачно намекнули, что если вдруг, то ушами не хлопать. В общем, сам знаешь, как у нас начальство озадачить умеет. С дальних позиций, да ещё и с вывертом, — добавил Дима, почёсывая в затылке.

— Ну, да. Ежа голой задницей напугать, это по-нашему, — усмехнулся Руслан. — Вся беда в том, что троих на одном снегоходе не отправишь. Машина не равномерно нагружена будет. Да и погода портится.

— Что предлагаешь?

— Отправить профессоров одних. Егор Михайлович увезёт толстяка, а нас троих, вертушкой заберут.

— Доедите, Егор Михайлович?- повернулся Руслан к профессору.

— Мужики, это так важно для вас?- мрачно спросил Васенков, глядя на офицеров.

— Важно, профессор. Вы же умный человек, и отлично знаете, что такое приказ, — развёл руками Вадим.

— Как-то, всё это, подловато. Исподтишка. Воспользовались сложной ситуацией и захватили, — продолжал бубнить Васенков.

— Времена рыцарства давно миновали, Егор Михайлович. Так что, давайте забудем об этической стороне процесса и вернёмся к деталям, — жёстко осадил его Дима. — Так вы доедите до побережья сами, или нет?

— Доеду.

— Уверены?

— Знаю.

— Отлично. В таком случае, я вынужден предупредить вас об ответственности за разглашение государственной тайны. Нужного документа сейчас под рукой нет, но он и не нужен. Разговор идёт в присутствии двух свидетелей, а в случае необходимости, вас и через полигаф прогонят. Просто, держите язык за зубами, и всё будет нормально, — сказал Вадим, таким тоном, что Васенков сходу понял, что шутки кончились.

— Могли бы не пугать. Я и так в подписках, как дворняга в блохах, — бледно усмехнулся профессор.

— А я не пугаю. Я предупреждаю, — вздохнул Вадим.

— Так что делать-то будем?- вернулся Руслан к реалиям.

— Ждать, и наблюдать.

— А если рядовые умудрятся выжить?- вдруг спросил Васенков.

— Значит, придётся сделать так, чтобы не выжили, — жёстко ответил Дмитрий.

— Нам бы ПБСов, с УСами, — вздохнул Руслан.

— А ещё взвод прикрытия и транспортный самолёт под боком, — хохотнул Вадим. — Будем обходиться тем, что есть.

— Опять будем из топора кашу варить?

— Не привыкать.

— Тогда пошли ждать, и наблюдать, — с улыбкой кивнул Руслан, направляясь к перемёту.

Они поднялись на гребень, и Руслан, едва успев поднести к глазам бинокль, насторожено произнёс:

— Похоже, наши подопечные куда-то собрались.

— Далеко?- вскинулся Вадим.

— А я знаю?- возмутился парень. — Пока, крадутся к холму.

— Не понял. И чего они на этом холме забыли?

— Осмотреться хотят. Чего непонятного?- буркнул Руслан, продолжая отслеживать передвижения фигурантов.

— Странно, что сами засветиться не боятся, — продолжал недоумевать Вадим.

— Мужик, ты от желания заполучить этого Моргана совсем мозг потерял?- повернулся к нему Руслан. — О них и так вся стая знает. Им сейчас главное, прямо на них не нарваться.

— Ладно, разбубнился, — смущённо фыркнул Вадим.

— Погоди, они каким-то прибором пользуются, — тихо сказал Руслан, предупреждающе подняв ладонь. — Ну-ка, скрылись на пару минут, — добавил он, заметив, как Морган начал медленно поворачиваться вместе с прибором по часовой стрелке.

Бойцы скрылись за гребнем перемёта, ожидая, когда вражеский командир закончит своё странное камлание. Выждав пару минут, парни снова высунулись из-за гребня. Проверив какие-то показания, капитан начал свои измерения заново. Пришлось снова прятаться. Когда всё это действо повторилось в третий раз, Руслан не выдержал и, выругавшись, проворчал:

— Блин, долго он так ещё крутиться будет?

— Засекает, а потом сверяет данные, — мрачно проворчал Вадим. — Похоже, это тепловизор, соединённый с компьютером. Чёрт, мы такие только на картинке и видели. Обещали снабдить, но когда это будет…

— Это, вроде тех, что вы вместо биноклей использовали?- тихо уточнил Руслан.

— Да, только эти попроще, — кивнул Вадим. — Наши, просто тепловое излучение засекают, да и то, если оно выше двадцати градусов по Цельсию. Экспериментальная разработка. А эта хреновина, что у него, не только засекает, а ещё и запоминает, где именно его засекла. А потом, сравнивает с повторными данными. В общем, новые технологии в действии.

— Значит, придется и приборчик прихватить, — мрачно вздохнул Руслан. — Да ещё и в исправном состоянии.

— А ты сомневался?- усмехнулся Вадим.

— М-да, задачка получается, вроде как об стену убиться.

— А когда у нас другие были, — развёл руками Вадим.

— А может…- Руслан выразительно качнул рукой автомат. — Туловища зверям на поживу, и все дела?

— Не будь здесь нашего Васенкова, так бы и сделали, — с сожалением вздохнул Вадим.

— А чего, Васенков?- не понял Руслан. — Нормальный мужик. Ну, повёрнут малость на науке, так они все такие.

— Не удержится он. Не стерпит, что мы, ради выполнения приказа столько народу положим. Да ещё и его хорошего знакомого. Он этого Солсбери лично знает. Слышал же, сходу, как специалиста оценил, а не как человека. В общем, не сможет промолчать.

— В общем, сидим и ждём?

— Ага.

— Замёрзнем нахрен, — вздохнул Руслан, зябко, поёжившись.

— Ну, так сойдись вон с гренделем на кулачках, — кивнул Вадим, указывая на уходящую тройку зверей, и продолжая наблюдать за соседями. — А ведь они, похоже, что-то придумали, — добавил он, выхватывая у Руслана бинокль.

— Заметил, — кивнул парень. — Только понять не могу, что именно.

— Кажется, угощение с сюрпризом для зверей, — ответил Вадим, увидев, как Морган и один из солдат спустились к остаткам туши.

— А ведь ты прав. Сейчас бы пару зверушек сюда…

— Ага, чтобы они заодно и фигуранта съели? Молчи уж.

— Да ладно. Зато сразу всё закончится, и можно будет домой отправляться, — вздохнул Руслан, пытаясь устроиться поудобнее.

Грендели, словно услышали его слова. Едва солдат начал ковыряться в останках, как из-за льдины выскочил очередной зверь и с победным рёвом кинулся на людей. Стоявший у него на пути Морган, открыл огонь, высаживая весь магазин, и прыжком уходя в сторону. Упав на бок, он успел сменить магазин, и сбросить затвор с задержки, когда грендель, сбитый длинной очередью, кинулся снова.

При этом, он даже не пытался нападать на командира, сосредоточившись на солдате. Морпех, бросив нож, которым отрезал куски мяса, подхватил винтовку и встретил зверя плотным огнём. В этот момент, из-за другого края льдины выскочил ещё один зверь и, преодолев расстояние до противника одним могучим прыжком, сходу откусил солдату голову. Бедолага даже вскрикнуть не успел.

Добив второй магазин в первого зверя, и наконец, разнеся ему голову, Морган бросился к вершине холма, откуда уже вели огонь профессор и минёр. Наблюдавший за его действиями Вадим, зашипел сквозь плотно сжатые зубы, ожидая очередной атаки гренделей. Но фигурант благополучно добрался до вершины холма. Переведя дух, Вадим повернулся к Руслану и, показав ему кулак, прошипел:

— Вот только открой ещё раз рот. Точно по шее получишь. Чуть не сглазил всё.

— Ага, ещё скажи, что и часовню я развалил, — усмехнулся Руслан, ничуть не впечатлённый этим наездом. — И вообще, суеверие, суть язычество. А ты, человек крещёный.

— Это тебе такое сказал?- усмехнулся Вадим.

— Что именно?- осторожно уточнил Руслан.

— Что я крещёный.

— А что, нет?

— Ну, и где ты видел выходца из благополучной еврейской семьи, в армии, да ещё и крещёного?

— Шутишь?- удивился Руслан.

— А ты думал, что еврейские мальчики только на скрипках играют? Как говорится, в семье не без урода, — продолжал посмеиваться Вадим.

— Да вообще никак не думал, — отмахнулся Руслан. — Офицеру ВДВ думать не положено. От этого, в голове мысли всякие заводятся. За нас, начальство думает. А если серьёзно, никогда не смотрел, какой человек национальности. Мне всегда было важнее, какой он сам по себе. Как человек.

— Вот потому я тебя в команду и позвал, — кивнул Вадим. — Все эти фактики в твоём деле отмечены, а его, мы перед выездом старательно изучили.

— Ты глянь, они добычей делятся, — оборвал его излияния Руслан, тыча пальцем в сторону льдины, где был съеден солдат.

К матёрому зверю, убившему человека, присоединились четыре гренделя поменьше и явно помоложе. Старший, одним движением могучих челюстей, вырвал из бедра погибшего сородича солидный кусок мяса, после чего, спокойно отступил в сторону, подпуская к добыче молодняк.

— Ага, человечинкой полакомился, а от сородича нос воротит, — кивнул Вадим.

— Так, трое наелись, и ушли. Здесь ещё четверо. Сейчас тоже натрескаются и свалят. Два зверя убиты. Итого, девять. Сколько их ещё по степи гарцевать может?

— Понятия не имею. Ночью у меня такое впечатление было, что нас как минимум сотня этих тварей гоняла, — отмахнулся Вадим.

— Ну, сотня не сотня, а полста точно есть, — помолчав, ответил Руслан.

— Ты их уже в лицо узнаёшь?- тут же поддел его Вадим.

— Зрительно прикидываю, — не принял шутки Руслан. — Похоже, по округе их ещё с дюжину бродит. Перебаламутили болото, вот они и повылазили. Да ещё и весна начинается. Вот они и проснулись.

— Странно, что они ещё нас не засекли, — нехотя протянул Вадим.

— Ничего странного. Учуяли, что вся добыча в зимовье, вот и крутятся там. А этих, похоже, ещё в тоннелях заметили и вели до этой точки.

— С чего ты это взял?

— С того, что они нору заминировали. Много шума. Так делают, если знают, что кто-то на хвосте висит. Я тебе должен прописные истины объяснять?

— Не должен. Мне просто твои размышления были интересны. Себя проверить.

— И как?

— У кого там мысли сходятся?- иронично спросил Вадим.

— Что у тебя за манера, хохмить всё время?- удивился Руслан.

— Нервничаю. Есть у меня такой пунктик. Ребята знают, и даже отвечать не пытаются, — смутился Вадим.

— Ладно, учту, — примирительно кивнул Руслан.

Бойцы снова сосредоточились на наблюдении. Между тем, погода продолжала портиться. Мрачно посмотрев в быстро темнеющее небо, Вадим вздохнул и, смахнув с линз налипший снег, осторожно сместился в сторону, пытаясь найти точку, с которой было лучше видно противника. Снежная позёмка срывалась с гребня перемёта, одновременно укрывая наблюдателей и мешая им наблюдать.

— Что делать будем? Погода всё хуже, да морозец крепчает. Пора и о ночлеге подумать, — вернул его к реальности Руслан.

— Свяжись с Димкой, пусть какой-нибудь грот с подветренной стороны ищет. Загоним туда снегоход и сами спрячемся. Нельзя сейчас уходить. Нужно сначала понять, куда эти красавцы направятся, — упрямо набычившись, ответил Вадим.

Но ставить задачу никому не пришлось. Опытный офицер оставшийся прикрывать профессора заодно успел пройтись по ближайшим окрестностям, на предмет возможной стоянки. В итоге, Дима сам вышел на связь, быстро объяснив наблюдателям, куда они собираются перекатить транспорт и, где будут дожидаться бойцов. Передав Вадиму слова его напарника, Руслан чуть приподнялся над гребнем, пытаясь рассмотреть противника.

Заметив его движение, Вадим зашипел рассерженным змеем и, дёрнув парня за рукав, приказал:

— Убери башку! Выдать нас хочешь?

— Так не видно же ни хрена, — развёл руками Руслан. — Так и будем в снегопад пялиться, пока они на другую сторону уйдут.

— Не уйдут. За льдиной обосновались. И, похоже, у них с собой куча всяких взрывных устройств. Второй солдат суетится, сюрпризы расставляет.

— Так что делать будем?

— Снимаемся. Всё равно скоро стемнеет, — нехотя вздохнул Вадим, начиная спускаться к подножию перемёта.

* * *

Оказавшись у туши зверя, точнее, того, что от неё осталось, Морган сдвинулся так, чтобы контролировать узкий проход между двух торчащих из снега льдин. Именно этот участок на взгляд опытного офицера был наиболее удобным для стремительной атаки. Так и вышло. Молодой грендель выскочил из-за льдины, и сходу бросился не на Моргана, встретившего его огнём, а на склонившегося над тушей солдата.

Высадивший в зверя магазин патронов Морган прыжком ушёл с линии атаки, упав боком в снег и быстро меняя магазин. Перекатившись и став на одно колено, Смит тщательно прицелился, и начал стрелять в голову, не давая зверю приблизиться к солдату. Морпех, увидев, что Морган удерживает гренделя, хотел вернуться к своему занятию, когда с другой стороны, выскочил ещё один грендель. На этот раз, это был матёрый, огромный зверь.

Одним гигантским прыжком преодолев расстояние от края льдины до растерявшегося от неожиданности солдата, грендель сходу схватил его за голову. Короткое движение могучих челюстей, и голова морпеха раскололась, словно перезрелый арбуз. Успевший разбить череп первого напавшего зверя Морган, только растеряно ахнул, увидев это зрелище. Даже для его тренированных нервов это было слишком.

Прекратив стрелять, он боком, словно перепуганный краб начал быстро подниматься на холм, под прикрытие двух, всё ещё продолжавших стрелять стволов. Добравшись до гребня, он без сил рухнул в снег, пытаясь остудить горящее от возбуждения лицо. Гибель солдата оказалась такой неожиданной, что Смит никак не мог придти в себя. Теперь, все его планы и расчёты оказались пустым звуком.

Придя в себя, Морган медленно поднялся и, отряхнув с лица снег, угрюмо посмотрел на соратников. Минёр и Солсбери, смотрели на него насторожено и с потаённой надеждой. Понимая, что жизни этих людей зависят от него, Смит взял себя в руки и, вздохнув, тихо сказал:

— Ещё ничего не кончено. Как только твари уйдут, я снова спущусь, и нарежу приманку. Мы должны вырваться, и мы вырвемся.

— Сэр, идти туда одному, это ещё один способ самоубийства. Я буду прикрывать вас, — решительно ответил минёр.

— Исключено. Ты останешься здесь, и прикроешь профессора. Это не оговаривается, солдат, — рыкнул в ответ Морган, доставая из подсумка гранату.

— Сэр, что вы задумали?- насторожился минёр.

— Прежде, чем заняться приманкой, я закидаю подступы к месту гранатами. Если там будет хоть один зверь, я его сильно обижу, а потом убью.

— Сэр, тогда, возьмите вот эти гранаты, — ответил минёр, доставая из ранца оборонительную гранату. — Они мощнее, и осколков дают больше.

— Хорошая мысль, — кивнул Морган, забирая у него гранаты.

Пока он готовился, погода испортилась окончательно. Порывистый ветер бросал им в лицо пригоршни колючего снега. Даже не пытаясь воспользоваться прибором, Морган устало огляделся и, покосившись на ящики, приказал:

— Разбираем оставшиеся патроны, ящик бросаем. Если получится, я заберу оставшуюся там винтовку. Вам придётся на время стать солдатом, профессор. Отказы, возмущения и прочие капризы не принимаются. Вы, или с нами, или погибаете. В данном случае, третьего, не дано. Готовы?

— Конечно, Смит, — выпрямившись во весь рост, кивнул Солсбери.

— В таком случае, с этой минуты, я для вас капитан, сэр, но не Морган и не Смит, — жёстко осадил его офицер.

— Так точно, сэр, — помолчав, ответил профессор.

Спорить, и что-то доказывать, Солсбери не хотел. В этой экспедиции, Смит вдруг открылся ему совсем с другой стороны, о существовании которого он до этого даже не предполагал. Этот Смит Морган, его подавлял и пугал, своими неожиданными для профессора качествами, как то жестокость, упорство и бескомпромиссность. Стоя почти в уставной стойке, Солсбери ощущал себя новобранцем в первый день своей службы.

Морган, убедившись, что споров и возмущений не последует, молча, кивнул и, всмотревшись в снежную круговерть, тихо сказал:

— Кажется, они ушли.

— Сэр, разрешите вопрос, — неожиданно сказал Солсбери.

— Что ещё, профессор?- с недовольным видом повернулся к нему Морган.

— Во что вы собираетесь складывать приманку, сэр?

— О чёрт!- выругался Морган, сообразив, что профессор совершенно прав.

— Сэр, возьмите вот это, — сказал минёр, протягивая ему плотный полиэтиленовый мешок, в котором до этого носил взрывчатку.

— Не самая удачная мысль, сэр, — тут же вмешался Солсбери. — На холоде, полиэтилен может порваться от груза, или легко треснет, если зацепится за острую льдину.

— Что вы предлагаете?

— К патронному ящику можно привязать ремень и тащить его за собой. В случае необходимости, его всегда можно будет бросить.

Задумчиво посмотрев на пластиковый ящик, Морган, молча, кивнул, и минёр, быстро сняв ремень со своей винтовки, принялся крепить его к ручке. Накрутив второй конец ремня на руку, Морган ещё раз внимательно всмотрелся в позёмку, и медленно двинулся в сторону, где недавно разыгралась трагедия. Лёгкий ящик с тихим шуршанием скользил следом за ним. Впрочем, этот звук быстро терялся в шёпоте текущего под давлением ветра снега.

Оказавшись в низине, Морган неожиданно понял, что его затея далеко не самая умная. Торчащие из снега льдины создавали небольшое подобие аэродинамической трубы, в которой снег мчался с такой скоростью, что он начал опасаться за целостность кожи на лице. Но это было не самым плохим. На много хуже было то, что в этом сплошном потоке невозможно было разглядеть хоть что-то на расстоянии вытянутой руки.

Тихо выругавшись, Смит поправил ремень винтовки, перехватив её поудобнее, и опираясь только на чувство направления, двинулся в сторону, где, по его мнению, должны были находиться останки гренделей. Ему повезло. На туши он наткнулся, в буквальном смысле слова, уже через три минуты после спуска с холма. Чувствительно приложившись голенью о торчащую над снегом заднюю ногу зверя, Морган выругался и, достав нож, опустился на колени.

Плотное, уже начавшее замерзать мясо резать было трудно, но отточенный кинжал со своей задачей справлялся. Спустя полчаса, вымазавшись в крови по самые уши, Смит почти наполнил ящик и, захлопнув крышку, устало выпрямился. Теперь, ему предстояло самое сложное. Нужно было вернуться обратно на холм, при этом, не проскочив мимо ожидавших его людей. Кричать, пользоваться фонарём или ещё как-то обозначать своё местоположение, Морган не хотел. Это могло плохо закончиться.

Исходя из того, что он уже успел узнать о гренделях, такой небрежение правилами соблюдения тишины, могло закончиться плачевно. Для зверей, эта погода не представляла проблемы. Они прекрасно ориентировались как в полной темноте, так и в снежной круговерти. А значит, до вершины он должен был добраться очень тихо. Согнувшись, он попытался рассмотреть собственные следы, но их уже основательно замело.

В очередной раз выругавшись, Смит привязал ремень от ящика к своему поясу, чтобы иметь свободные руки и, сунув в подствольник гранату, двинулся в обратный путь. На этот раз, всё было значительно сложнее. Моргану приходилось рассчитывать буквально каждый свой шаг. Поставив ногу верёд, он как следует, упирался ею, после чего делал шаг, подтягивая ящик, и только потом переставлял вторую ногу.

С местом подъёма, он промахнулся, осознав это, когда порыв ветра едва не сбил его с ног. Сообразив, что оказался на открытом пространстве, Морган резко остановился, и чтобы не сбиться и не потерять направление. Вытянувшись во весь рост, он пытался приподняться над позёмкой, чтобы найти хоть какой-то ориентир. Оглянувшись, он с трудом разглядел памятную льдину, за которой разыгралась трагедия. Холм так же оказался сбоку от него, почти за спиной.

Пришлось снова разворачиваться, и медленно возвращаться обратно. Ветер толкал его в спину, заставляя откидываться назад, и упираться ногами в снег. В конечном итоге, не удержавшись, когда порыв ветра неожиданно стих, он рухнул на спину, едва не приложившись головой о ящик с добычей. Отдышавшись, он медленно перекатился на бок и, поднявшись, двинулся дальше.

Он добрался до подножия холма, и уже начал подъём, когда вдруг, рядом с ним возникло какое-то существо. Морган заметил его движение краем глаза, и даже успел отреагировать, начав разворачивать винтовку, когда в голове капитана вспыхнул фейерверк, а потом, действительность погрузилась по мрак. Удар по голове оказался настолько сильным, что Морган сразу потерял сознание, беззвучно рухнув в снег, словно из его тела разом выдернули все кости.

Оставшиеся на вершине холма напряжённо всматривались в позёмку, пытаясь заметить хоть какое-то движение в сплошном потоке текущего снега. Но время шло, а капитан всё не возвращался. Солсбери, у которого выдержки было на много меньше, чем у замершего, словно статуя минёра, то и дело, порывался спуститься вниз. Но солдат, выполняя полученный приказ, каждый раз останавливал его, напоминая о том, что сказал капитан. Сидеть, и ждать.

Этот приказ был получен перед самым уходом. Морган знал, что говорит и морпех, отлично знавший своего командира, готов был выполнить полученную команду. Погода продолжала портиться, темнело, а Моргана всё не было. Ещё через два часа после, ухода командира, беспокоиться начал и морпех. Несколько раз он включал подствольный фонарь, пытаясь осветить льдину, к которой ушёл Морган, но ответного сигнала не получил.

Потом, плюнув на запрет, он достал из ранца файер и, чиркнув по ремню сернойголовкой, поднял его над головой. Такая выходка, была прямым приглашением гренделям на обед, но сапёр решил рискнуть. Но и этот способ помочь заблудившемуся командиру, не сработал. К тому времени, никто из них уже не сомневался, что со Смитом что-то случилось. Но ставшего уже привычным рёва нападающих зверей не было, значит, он ещё жив. А вот в то, что Морган элементарно заблудился в сплошной снежной завесе, они вполне допускали.

Мало того, что видимость была почти нулевая, так ещё и зацепиться взглядом на бесконечном белом полотнище ледника было не за что. В такой ситуации, уйти в сторону от холма, было проще простого. Устав от бесконечного ожидания, Солсбери присел на ящик с материалами, и устало вздохнув, протянул:

— Боюсь, мы потеряли и Смита.

— Вам лучше заткнуться, профессор, — огрызнулся минёр.

— Ты же сам отлично понимаешь, что это правда, — развёл руками Солсбери.

— Я же сказал, заткнись. Капитан не тот человек, чтобы так легко заблудиться. Я не знаю никого у кого был бы такой опыт, как у Моргана. Он начинал в отряде «зелёных беретов». Потом был переведён в «рейнджеры» и только оттуда попал в отдел спецопераций. И это только то, что я знаю. Его досье нам естественно не показывали, но, думаю, там найдётся много чего интересного. Так что, заблудиться он не мог. Не тот человек.

— С этим я не спорю, — покачал головой Солсбери. — Но он должен был вернуться ещё час назад.

— Знаю. И меня это тоже беспокоит. В любом случае, сделать в данной ситуации мы ничего не можем. Остаётся только сидеть, и ждать.

— Здесь ⁈- растерялся Солсбери. — Да мы же просто замёрзнем на этом ветру.

— Зароемся в снег.

— И просто спокойно уснём, — ехидно продолжил Солсбери.

— Не заснём. В любом случае, одному нужно будет караулить, чтобы не проснуться в желудках этих тварей. Так что, я сейчас приготовлю берлогу, и вы ляжете отдыхать. Потом, я вас разбужу, и вы будете караулить до рассвета. Другого выхода нет. Идти куда-то сейчас, самоубийство.

— Согласен, — помолчав, кивнул профессор. — Но если он не вернётся? Что тогда?

— Будем действовать по плану. Отправимся к поселению русских, выйдем на связь, и дождёмся вертолёта.

— А Смит?

— Он знает, куда мы шли, и знает, что должны делать. Так что, или доберётся сам, или не придёт вообще, — вздохнул минёр.

Солсбери, посмотрев на него, неожиданно понял, что солдат, действительно беспокоится за своего командира. Лицо солдата посуровело, а на скулах заиграли желваки. Разговор сам собой затих, и минёр, отцепив от ранца складную лопату, принялся быстро выкапывать берлогу. Выбрав подходящее место, он словно крот, в пять минут зарылся в плотный снег. Минут через двадцать, утащив в нору ранцы и ящик, солдат выбрался наружу и, кивнув на берлогу, сказал:

— Забирайтесь, и ложитесь спать. Я буду сидеть у входа. После смены, из норы ни шагу. Следы заметает очень быстро, так что, без поддержки, сразу заблудитесь.

— А если мне понадобится в туалет?

— Выходите из норы, делаете три шага по ветру, делаете свои дела, разворачиваетесь на сто восемьдесят градусов, и снова делаете три шага. Окажетесь прямо у входа.

— Не боитесь, что на запах мочи могут придти грендели?

— Не сейчас. Ветер унесёт все запахи, а ночью ещё и похолодает. Так что, всё очень быстро замёрзнет. Только не вздумайте поворачиваться к ветру боком или лицом. Обольётесь, и тогда, запах точно будет выдавать вас.

— Это шутка такая?- возмутился Солсбери.

— Какие тут к дьяволу шутки ⁈- зашипел солдат. — От вас, гражданских, и не такого ожидать можно.

— Не любите гражданских?- иронично спросил Солсбери.

— Терпеть не могу. Сами не знаете, куда ещё себе свои права и свободы засунуть. Только и умеете, что спорить попусту и доказывать собственную глупость, — зарычал в ответ минёр.

— Похоже, вы сталкивались с интересными людьми, — не удержался от шпильки профессор.

— С упрямыми мулами я сталкивался, а не с людьми. Сами толком ничего не знают, но мнение обо всём у них есть своё. Нет, чтобы знающих людей послушать и сделать, как говорят. Зато когда возникают проблемы, сразу начинают требовать, чтобы тупые вояки немедленно вытащили их задницы из проблем. А потом ещё нас же и обвиняют.

Сообразив, что солдат случайно высказал ему, какую-то свою давнюю обиду, Солсбери предпочёл не развивать эту тему, свернув разговор, примирительно ответив:

— Ну, на меня-то вам жаловаться не приходится. Я стараюсь выполнять всё, что мне говорят.

— Потому я и вожусь с вами до сих пор, а не бросил замерзать, — угрюмо буркнул солдат, перехватывая винтовку. — Всё. Хватит болтать. Ложитесь спать. Вам ещё караулить до рассвета, — добавил он, выразительно покосившись в небо.

Кивнув, Солсбери покорно забрался в берлогу и, устроившись на раскатанном минёром спальнике, свернулся в клубок, стараясь не потерять на капли тепла от собственного тела.

* * *

Руслан уже хотел последовать за напарником, когда брошенный напоследок взгляд в сторону противника заставил вцепиться в снег и замереть. Оглянувшийся Вадим, сходу понял, что парень что-то увидел, и пробуксовывая унтами по снегу, быстро поднялся обратно.

— Что там?- тихо спросил боец, вскидывая бинокль.

— Или я дурак, или одно из двух, — так же тихо ответил Руслан, продолжая всматриваться в сторону холма. — Один из них, спускается. Кто именно, не вижу.

— Кто-то, где-то нам с тобой точно ворожит, — выдохнул Вадим, как следует, рассмотрев спускающегося бойца. — Сам Морган решил в поход отправиться.

— А ведь это шанс, — повернувшись к нему, азартно протянул Руслан.

— Таки ты не поверишь, но, да, — подражая одесскому говору, согласился Вадим.

— Тогда, чего сидим, кого ждём?

— Нужно наших предупредить.

— Ты не поверишь, но это можно по рации сделать, — отшутился Руслан.

— О, чёрт, совсем я тут с тобой закрутился, — сходу перевёл стрелки Вадим, выхватывая рацию.

Быстро сообщив Дмитрию о возможности захвата объекта, офицер проверил оружие, вытащил из одного из своих бездонных карманов пару наручников, и с сомнением покачав их в руке, проворчал:

— Пока дотащим, руки обморозит. Лечи его потом…

— Верёвкой обойдёмся. Главное, правильно по голове дать. Учти, он в шапке.

— Поучи свою бабу щи варить, — огрызнулся Вадим, лихорадочно ища подходящий кусок верёвки.

Тут, во всей своей красе проявился талант Руслана иметь под рукой всякие необходимые мелочи. Работая дизелистом, он сам приучил себя носить в карманах всякие шайбы, гайки, хомуты, отвёртки мелкие ключи, и ещё десяток всяких предметов, которые могут понадобиться в любой момент. Достав метровый кусок синтетического троса, он, молча, протянул его напарнику и чуть усмехнувшись, спросил:

— Так мы идём, или ещё чего забыл?

— Заткнись, а, — попросил Вадим, ловко перебираясь через гребень перемёта.

Быстро скатившись вниз, бойцы вскочили на ноги и, согнувшись почти пополам, кинулись в сторону холма. В предвкушении решения задачи, они даже забыли о гренделях. Отрезвило их появление зверя, не спеша проходившего мимо холма в сторону американского посёлка. Едва не столкнувшись с ним нос к носу, бойцы моментально упали в снег, и замерли, мысленно проклиная погоду, зверей, собственную глупость и вообще, всё на свете.

Дождавшись, когда матёрый зверь тяжело протопает дальше, бойцы полежали ещё несколько минут, и осторожно поднявшись, двинулись дальше. Через полчаса, они подобрались к льдине, где грендели разорвали сородича и, улёгшись в снег, осторожно заглянули в узкий коридор где разыгралась драма. Стоявший на коленях Морган, старательно срезал с останков туши куски мяса, складывая их в пластиковый ящик.

Удивлённо переглянувшись, бойцы втянулись обратно за льдину, и еле слышным шёпотом принялись обсуждать план действий. К их удаче, погода продолжала портиться. В конце концов, бойцы решили дать противнику закончить своё дело, и произвести захват, когда он пойдёт обратно, отягощённый добычей. Обратный путь Моргану предстоял более сложным. Подъём с грузом должен бы заставить его меньше смотреть по сторонам и больше внимания уделять движению. Этим, они и решили воспользоваться.

Ко всему прочему, усилившийся ветер гнал уже не позёмку, а настоящую снежную завесу, моментально заметая любые следы. К тому же, широкие войлочные подошвы унтов позволяли бойцам двигаться по плотному снегу, почти не проваливаясь и не издавая лишнего шума. Когда Морган закрыл ящик и привязал ремень к собственному поясу, Вадим подал сигнал, и оба офицера бесшумно скользнули вдоль льдины, готовясь, напасть на него с фланга.

К удивлению бойцов, возвращаясь обратно, Морган умудрился заблудиться и чуть не ушёл в сторону от холма. Благо, разгулявшаяся непогода полностью скрыла и его, и бойцов от наблюдателей, оставшихся на холме. Дождавшись, когда Морган вернётся к подножию холма, бойцы приготовились, и как только он начал подъём, бросились на захват.

Сухое шуршание влекомого ветром снега, полностью скрыло их шаги. Вадим, перехватив автомат за ствол, в несколько шагов догнал противника и сходу двинул его оружием по голове. Морган, не успев закончить движение, рухнул на снег, как подкошенный. Моментально упаковав добычу, бойцы подхватили тело и, прихватив с собой ящик, бросились обратно. Теперь, прятаться им уже не было необходимости. Добравшись до туш, бойцы остановились, и Руслан, ради эксперимента взобрался на льдину. Как оказалось, ветер шёл низовой, и метрах в пяти над землёй рассмотреть что-то, было невозможно.

Вытряхнув из ящика добычу Моргана, они уложили на ящик его самого и, ухватившись за ремень, дружно поволокли добычу к своей стоянке. Вадим, как более опытный в таких делах, задавал направление, а Руслан использовался в роли грубой силы. Пластиковый ящик хорошо скользил по снегу, так что, транспортировка пленного проблем не доставляла. Через сорок минут, они добрались до знакомого перемёта, и Вадим, достав рацию, принялся вызывать напарника.

Теперь, нужно было подготовить к появлению пленного Васенкова. К тому же, ещё требовалось привести самого пленного в состояние, когда он не сможет доставить похитителям проблем. Из относительно чистого носового платка быстро соорудили кляп, а холщовый мешок из под сухарей лишил пленного возможности что-то увидеть. Но перед этим, Вадим быстро отхватил от верёвки два коротких куска и размохрив концы, воткнул эти самодельные затычки Моргану в уши.

— Думаешь, мы будем при нём обсуждать наши планы?- иронично спросил Руслан, наблюдая за его действиями.

— Не важно. Меньше знает, лучше спать будет, — отмахнулся Вадим. — Эх, знать бы раньше, что так повезёт, прихватили бы с базы всё необходимое для толковой упаковки. Там даже химия специальная была.

— Почему была? Думаешь, грендели ширнулись?- снова съехидничал Руслан.

— Отправили. Никто ж не думал, что придётся застрять здесь.

— Да уж, с этой экспедицией вообще всё через одно место, — вздохнул парень. — Что дальше делать будем?

— Ты повезёшь на побережье профессора, а мы с Димкой будем ждать вертолёта в зимовье.

— А вот хрен ты угадал, — весело усмехнулся Руслан. — Профессора повезёт Дима, а я останусь с тобой, вертолёт ждать.

— Руслан…

— Заткнись. В плане боевой подготовки, мне с вами не сравниться, а вот в моём хозяйстве, вы до ишачьей пасхи разбираться будете. Так что, если не хотите дуба врезать от холода, не спорь.

— Думаешь, мы без тебя обычный дизель не заведём?- скептически усмехнулся Вадим.

— Обычный, заведёте. А в моей дизельной, разберётся только тот, кому я точный указания дам, как мне в своё время. Там не всё так просто. На консервацию не ставили, но просто запустить, не получится.

— Ну, и на хрена такие сложности?- возмутился Вадим.

— Это же эксплуатация в экстремальных условиях, — развёл руками Руслан. — Нужно аккумуляторы подключать, топливо разогреть. В общем, будет проще и быстрее, если я сам сделаю.

— Да? Чёрт, это хреново. Мы с Димкой уже три года напарниками ходим.

— И что? В чём проблема-то? Основное ведь уже сделали.

— Это, да. Ладно. Сейчас с Димкой свяжусь, подумаем, — нехотя согласился Вадим, доставая рацию.

Бойцы тихо спорили около трёх минут, после чего, Вадим, убрав рацию, мрачно сказал:

— Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься?

— А то блин я в армии не служил, — фыркнул Руслан. — В конце концов, если вам это так важно, пусть Дима отвезёт Васенкова, а потом вернётся обратно. Пока он кататься будет, я успею тебя порядку обслуживания генератора обучить, чтобы потом проблем с ним не было.

— Охренела твоя голова?- чуть не завопил Вадим, еле сдерживая возмущение. — Предлагаешь по этой пустыне в одиночку кататься?

— Тогда не выдрючивайтесь, а делайте, что вам умный человек говорит. Иначе, или движок, или сам генератор запорите.

— Ладно. В любом случае, придётся отдельно от второй пары прятаться. Не хочу, чтобы профессор этого клоуна увидел. Если утром распогодится, отправлю Димку на побережье. А пока, давай стоянку готовить, — сдался Вадим.

— В снег зароемся?- спросил Вадим, резко помрачнев.

— А куда ещё?- развёл руками опытный офицер. — Да и этого нужно правильно увязать, чтобы конечности себе не отморозил.

— Что делать?- кивнул Руслан.

— Вон там, под льдиной, копай нору, а потом попытайся сделать что-то вроде круглого помещения с конусным сводом. Сможешь?

— Попробую. Только одним ножом долго возиться придётся, — вздохнул парень, направляясь в указанную сторону.

Широкий охотничий нож резал снег, словно масло. Сначала, Руслан боялся, что свод рухнет под собственной тяжестью или при первом же неловком движении, но как оказалось, иглу эскимосов и медвежьи берлоги, совсем не сказки, и спрессованный ветром снег прекрасно справлялся со своей задачей. Быстро вырезая небольшие куски, парень выбрасывал их наружу, с каждой минутой зарываясь в снег всё глубже.

Спустя два часа, когда уже совсем стемнело, он выбрался из норы и, найдя взглядом замершего на охране пленника Вадима, призывно махнул рукой. Кивнув, офицер ухватился за ремень, привязанный к ящику и, напрягшись, поволок груз к берлоге. Вдвоём, они затащили добычу во внутрь, и Вадим, включив фонарь, придирчиво оглядел выполненную работу.

— Для первого раза, очень даже не плохо, — убедившись, что всё сделано правильно, кивнул он.

— А я думал, предложишь настоящее иглу строить, — усмехнулся Руслан.

— А ты умеешь?- повернулся к нему Вадим.

— Нет.

— Вот и я только в теории. Так что, нечего мудрить. Для такой берлоги главное, правильно место выбрать. Остальное, природа сама сделает.

— Поясни, — попросил Руслан, с интересом глядя на собеседника.

— Всё просто. Купол, сам по себе очень прочная конструкция. Вспомни, даже сырое яйцо не так просто раздавить, если сжимать только с острого конца. Это вообще один из самый древних способов строительства. Например, в Италии, до сих пор есть круглые дома, со сводчатой крышей. Любой из них можно разобрать, просто вынув ключевой камень в самом верху свода. Их называют — Труль. Такие дома строили бедняки в горах, где спасались от своих сеньоров.

— Интересно. Но я не понял, что должна доделать природа, — кивнул Руслан.

— На улице, около минус пятнадцати, здесь, благодаря открытому входу, приблизительно минус пять. Сейчас мы, все трое, основательно источаем тепло, которое слегка оплавит наружный слой купола, который тут же и замёрзнет. Часа через два, прикроем вход, чтобы ещё потеплело, но был приток свежего воздуха, и можно будет ложиться спать. Купол не рухнет.

— Уверен?- уточнил Руслан, с сомнением поглядывая вверх.

— Знаю. Только если на него кто-нибудь встанет, — уверенно заявил Вадим.

— Ну, будем надеяться, что грендели в такую погоду дома сидят, — вздохнул Руслан, пытаясь устроиться поудобнее. — А почему ты меня отправил именно сюда, под льдину?

— Ветер гонит снег вдоль стены, и сугроб в таком месте очень плотный. А вход в такую берлогу нужно делать так, чтобы он был как бы поперёк воздушного потока. Тогда, его не заметет, и не будет задувать.

— Это вас на спец курсе таким штукам учат?- с интересом спросил Руслан.

— Этим хитростям, сотни лет. И чукчи и алеуты и остальные северные народы их знают. Так что, инструкторам требовалось только вдолбить это всё в наши дубовые головы, — усмехнулся в ответ Вадим.

— Самокритика, вещь хорошая. После неё, другому сказать нечего, — подпустил шпильку Руслан.

— Да какая тут к бениной маме самокритика?- отмахнулся Вадим. — Себя после училища вспомни. Дури, как у коня, здоровья не меряно, а мозгов, как у новобранца. Круче вороньих яиц. Вот они нам мозги на место и вправляли. Путём приведения примеров и вбивания знаний при помощи сапога и крепкой дубины.

— Похоже, слегка перестарались, — не удержался Руслан, пряча улыбку. — Особенно, с дубиной.

— Сам дурак, — весело огрызнулся Вадим. — Самое смешное, что способ-то действенный. Сказал раз, сказал два, а на третий, по хребту. Сходу башка включается.

— Никогда не понимал, как стимуляция кровообращения в заднице, может стимулировать мозговую деятельность. Особенно, если мозгов нет.

— Хватит зубоскалить, — отмахнулся Вадим. — Лучше помоги этого зверя упаковать, как следует.

К тому моменту, пленник уже пришёл в себя, но продолжал лежать неподвижно, очевидно, пытаясь сообразить, куда попал и что произошло. Но его неподвижность не смогла обмануть настоящего профессионала. Вадим, не снимая у головы пленника мешок, одним рывком перевернул его на живот и Руслан, подчиняясь молчаливой команде, тут же сел Моргану на ноги. Вадим, пользуясь длиной верёвки, быстро завязал на одном конце петлю и, набросив её на шею пленнику, спутал ему запястья за спиной.

Теперь, Морган, чтобы не удавить самого себя, вынужден был задирать руки за спиной. При этом, он никак не мог дотянуться пальцами до узлов, которые навязал спецназовец. Перевернув поленика на спину, Вадим усадил его, прислонив спиной к стене берлоги, после чего, жестом приказав напарнику прикрыть лицо, снял с Моргана мешок. Луч фонаря осветил бледное от боли лицо. Быстро осмотрев голову пленного, Вадим с довольным видом кивнул и, вытащив кляп, спросил:

— Пить хотите?

— Да, — хрипло ответил Морган. — Зачем вы меня похитили?

— Мы? И не собирались. Вас грендели съели, — делано удивившись, ответил Вадим, доставая фляжку.

— Зачем вам это? Я плохо поддаюсь вербовке, — угрюмо проворчал пленник.

— А кто сказал, что вас собираются вербовать?- жёстко усмехнулся Вадим. — Я же сказал, вас съели.

— Я не новичок. Если бы вам требовалось меня просто устранить, я был бы уже мёртв. Но я жив, и здесь. Значит, вам что-то от меня нужно, — вполне логично ответил Морган, кривясь от боли в голове. Приложил его Вадим крепко.

— Приятно иметь дело с профессионалом, — кивнул офицер, внимательно рассматривая пленного. — Даже не смотря на страх и сильную головную боль, умеете мыслить логично, а главное, быстро. Но вот удовлетворить ваше любопытство, я не смогу. При всём желании. И не потому, что не хочу, а потому, что сам не знаю. Моё начальство изъявило желание пообщаться с вами лично, а мне, как исполнительному офицеру, пришлось взять под козырёк. И вот, вы здесь. Надеюсь, что такое приказ, вам объяснять не надо?

— Не надо, — вздохнул Морган, осторожно, кивнув.

— Должен сразу предупредить, что начальство удовлетворится и вашей головой. Отдельно от тела. Хвалить меня за это будут меньше, но и наказания не будет. Так что, имейте это ввиду, когда вздумаете совершить необдуманный поступок.

— Я не дурак. С учётом многих факторов, бежать мне просто некуда, — прошипел Морган, пытаясь рассмотреть Руслана.

— Я же говорю, приятно иметь дело с профи, — кивнул Вадим, снова надевая ему мешок на голову.

* * *

К утру, ветер стих. Выбравшись из берлоги, Солсбери первым делом огляделся в поисках вернувшегося Моргана, но вокруг стоянки ничего не изменилось. Профессор вопросительно посмотрел на широко зевающего минёра. Моментально сообразив, что он хочет спросить, солдат только покачал головой.

— Что будем делать?- собравшись с духом, спросил Солсбери.

— То, что и собирались, — коротко отрезал солдат.

— А может, сначала посмотрим, что там произошло?- не унимался профессор.

— Бессмысленно. Даже если его разорвали, мы не найдём ни капли крови. Ветер всю ночь гнал снег, так что, все следы замело, — скривился морпех.

— Но попробовать-то стоит?

— Одна попробовала и родила, — фыркнул минёр, задумчиво рассматривая подножие холма.

— Мы не можем уйти так просто, — зашипел Солсбери, теряя терпение.

— У нас есть сорок минут, — ответил морпех, бросив быстрый взгляд на часы. — Всё остальное время мы должны потратить на то, чтобы добраться до поселения русских, живыми и здоровыми.

— Думаете, грендели вернутся?- насторожился Солсбери.

— А вот это, надо у вас спросить, — ехидно ответил солдат. — Вы у нас специалист по зверям. А я, так, тупой вояка.

— Боюсь, я не могу ответить на ваш вопрос, — помолчав, вздохнул профессор.

— Я так и думал, — с мрачной усмешкой ответил минёр. — Значит, будем исходить из плохого варианта развития событий.

— И что это значит?- не понял профессор.

— Что грендели вернулись, и готовят нам засаду. Пойдём медленно, осторожно, внимательно осматривая каждый бугор и каждый сугроб.

— Такими темпами, мы до следующего утра не доберёмся.

— Вам есть что предложить?

— Нет, — мрачно отказался Солсбери.

— Значит, хватит разговаривать. Пора идти, — подытожил минёр, закидывая на спину ранец.

Неожиданно, профессор вдруг вспомнил, что Морган пропал вместе со сканером. Прибор, из секретных разработок лабораторий генштаба, оказался пропавшим вместе со своим носителем. Решительно развернувшись, профессор шагнул к морпеху и, нависнув над ним, словно белый медведь, вставший на задние лапы, не терпящим возражения тоном, заявил:

— Мы обязаны спуститься и отыскать Моргана. Или, в крайнем случае, его сумку.

— А при чём тут сумка?- не понял солдат.

— Сканер. Это секретный прибор, за который нам всем головы оторвут, если мы его не вернём. Мы должны отыскать его, или найти доказательства, что прибор никогда не попадёт в руки посторонним людям.

— И как вы себе это представляете?- растерялся минёр. — Мы даже сфотографировать место происшествия не можем, потому что не знаем, где оно и нам просто нечем фотографировать. Снегом замело всё. В буквальном смысле слова.

— Но попробовать-то стоит, — развёл руками Солсбери.

— Хорошо. Попробуем, — помолчав, сдался солдат.

Они спустились к подножию холма, и морпех, шедший первым, передёрнул затвор винтовки, готовясь открыть огонь при первой же опасности. Сделав профессору знак, оставаться на месте, минёр аккуратно подобрался к льдине, где грендели разорвали сородича, и осторожно заглянув за неё, медленно опустил оружие. Солсбери, сообразив, что солдат увидел что-то необычное, плюнул на приказ и, спустившись к нему, еле слышно спросил:

— Что там?

— Похоже, звери приходили сюда. Но ни вы, ни я, этого даже не заметили, — дрогнувшим голосом ответил морпех, выходя из-за льдины.

Солсбери последовал за ним, но открывшаяся картина заставила его резко остановиться и в голос выругаться. Обычно, Джек Солсбери, родившийся на среднем западе, где очень сильны были религиозные настроения, старался воздерживаться от крепких выражений, но иногда, в случаях, когда других слов просто не было, он позволял себе вспомнить то, что когда-либо слышал от фермеров во времена буйной юности. Обе туши гренделей были растащены на обрывки. Несколько особо крепких костей торчали из снега, как предупреждение случайным путникам.

Разглядывая это сюрреалистическое зрелище, Солсбери почувствовал, как у него волосы на голове шевелятся. Зябко передёрнув плечами, он взял себя в руки и, шагнув к ближайшим костям, попытался ногой разгрести снег. Но плотно утрамбованный сильным ветром снег, напоминал покрытие просёлочной дороги. Верхний слой, поддался легко, а дальше, требовались инструменты.

Убедившись, что голыми руками здесь ничего не сделаешь, профессор беспомощно оглянулся на морпеха. Сжимая в руках винтовку, солдат насторожено всматривался в снежный покров, пытаясь найти хоть какие-то следы своего командира. Почувствовав взгляд профессора, он тряхнул головой и, взяв себя в руки, глухо сказал:

— Это бесполезно. Нужно уходить отсюда.

— А прибор?- попытался настоять Солсбери, впрочем, не очень уверенно.

— У нас нет ни времени, ни возможностей, чтобы найти его. У нас даже лопат нет, — с каким-то надрывом ответил солдат.

Сообразив, что морпех вот-вот сорвётся, Солсбери не рискнул продолжать спор и, подобрав брошенный у льдины ящик, сказал:

— Показывайте, куда идти.

Собравшись, минёр быстро сориентировался и, обойдя льдину, решительно зашагал в выбранном направлении. Профессор, на которого пропажа, а если быть откровенным с самим собой, гибель, Моргана произвела очень удручающее впечатление, даже не пытался завязать разговор, и погрузился в собственные размышления. И ему было о чём подумать. Ведь если быть объективным, в гибели Смита косвенно виноват и он сам.

Не поддайся он на уговоры Аниты Гроссман, и не отправься в поход за образцами, всё могло бы сложиться совсем по-другому. Ведь Моргану пришлось перекраивать все свои планы буквально на ходу, когда он и его подчинённые пошли за образцами. Смит сам сказал, что нашёл бы способ в подходящий момент забрать нужные материалы. Ко всему прочему, он навязался в этот поход, надеясь на свою силу и выносливость, а как выяснилось, здесь требовались совсем другие качества.

Умение стрелять, ориентироваться на местности и быть безжалостным, когда это нужно. Именно то, чего Солсбери, всегда не доставало. Будучи человеком мягким по характеру, он не мог заставить себя равнодушно стрелять в живое существо. Даже там, в коридоре, когда они, вынося образцы из лаборатории, нарвались на молодого гренделя, он, нажимая на курок, закрывал глаза. Тогда, Морган в очередной раз спас ему жизнь.

И вот теперь, его больше нет. Эта мысль пронзила Солсбери, словно удар ножа. Вздрогнув, он сгорбился так, словно на плечах лежал не ящик весом в десяток килограммов, а бетонная плита. Шагая, словно автомат, профессор никак не мог справиться с навалившимся чувством вины. Раз за разом он пытался втолковать себе, что Морган был солдатом и отлично знал, чем может закончиться любая из их экспедиций, но с каждой минутой, ему становилось всё хуже. Чувство вины медленно, но верно захватывал его, вгоняя в чёрную меланхолию.

В таких раздумьях он шёл час, когда вдруг, чуть не налетел на неожиданно остановившегося минёра. Очнувшись, профессор принялся насторожено оглядываться, в поисках причины задержки. Замерший словно статуя морпех, насторожено всматривался в одну точку, после чего, еле слышно прошипел:

— Медленно ложимся. Похоже, звери ждут нас.

— Думаете, на снегу они нас не заметят?- удивился профессор.

— В любом случае, лёжа, мы не будем так выделяться, — ответил минёр, плавно опускаясь на снег.

Солсбери повторил его движение, при этом, пытаясь рассмотреть, где именно солдат увидел гренделя. Так ничего и, не увидев, Солсбери не удержался и, придвинувшись поближе к солдату, спросил:

— Где вы увидели зверя?

— Три бугра на одиннадцать часов. За ними было какое-то шевеление, — пробурчал морпех, наводя ствол винтовки в указанном направлении.

— Что будем делать?

— Не знаю.

— Учтите, терпения им не занимать. Они хищники, и от умения ждать, зависит их жизнь.

— Что вы предлагаете?

— Нужно сделать что-то, что заставит их выдать себя.

— Ладно, попробуем, — мрачно кивнул солдат, заталкивая в подствольник гранату.

Привычным движением, наведя ствол, он потянул спуск, и гранатомёт звонко тявкнул, выплёвывая осколочную гранату. Опытный солдат не промахнулся. Перелетев холмик, граната хлопнула, и яростный рёв огласил окрестности. Грендель вскочил на ноги и, оглушено тряся головой, сделал пару неловких прыжков, но запнувшись обо что-то, снова упал. Пока морпех перезаряжал гранатомёт, Солсбери судорожно огладывался, ожидая нападения с любой стороны. Но как оказалось, зверь здесь был один.

Увидев, что солдат пытается прицелиться, чтобы открыть огонь, профессор ухватил его за локоть и, подвинувшись вплотную, тихо зашептал:

— Не стреляйте. Сейчас он дезориентирован и не знает, где мы находимся. Ваши пули не причинят ему сильного вреда. Расстояние большое. Помните, что Смит говорил? Из нашего оружия, зверей можно бить только в упор.

— Думаете, что он уйдёт?- с потаённой надеждой спросил солдат.

— Если не привлечём его внимания, то вполне возможно, — кивнул Солсбери.

— Ладно. Подождём, — подумав, кивнул солдат, продолжая наблюдать за зверем.

Между тем, грендель, поднявшись, снова издал обиженный рёв и, утвердившись на подгибающихся ногах, принялся сканировать окрестность. Зубы у лежащих людей буквально задребезжали от воздействия ультразвука, но и солдат и профессор лежали, не шевелясь, боясь выдать своё местоположение. Грендель, не обнаружив противника, медленно развернулся, и короткими прыжками направился вглубь ледника.

Переведя дух, люди насторожено переглянулись, и осторожно поднявшись, снова принялись оглядываться. Убедившись, что продолжения не будет, и зверей больше не появилось, они быстро отряхнули с одежды снег и, подхватив поклажу, поспешили дальше. Сегодня, им нужно было любой ценой попасть в поселение русских. Ещё одну ночёвку в снегу, они бы не пережили. Заканчивались продукты, и требовалось срочно сменить нижнее бельё.

Отсыревшее за прошедшее время, оно уже не удерживало тепло, что могло привести к смерти от переохлаждения. А с учётом того, что Солсбери, как все люди с избыточным весом, потел обильно, не смотря на холод, проблема становилась с каждым часом всё актуальнее. Даже пролежав на снегу всего двадцать минут, он успел замёрзнуть, и теперь, пытался согреться усиленным движением.

Поднявшись на очередной перемёт, который было проще перевалить, чем обойти, они, не сговариваясь, снова рухнули в снег. У стен русского посёлка, громогласно выясняли отношения сразу три гренделя. Выпросив у минёра бинокль, Солсбери, как заворожённый уставился на открывшуюся картину, тихо комментируя всё, что видел. А у посёлка, два молодых самца, пытались противостоять громадному зверю, очевидно наводившему порядок в рядах.

Громадный грендель, нависая над своими молодыми сородичами, рычал и лязгал клыками так, что вздрагивал даже лежавший рядом с профессором морпех. А оба молодых самца, с юношеским задором наскакивали на него, словно пытаясь сбить с ног. Но гигант даже не покачнулся, когда один из самцов, разогнавшись, ударил его грудью в бок. В туже секунду, его гибкий хвост со свистом рассёк морозный воздух, и молодой наглец с воплем боли покатился по снегу.

Второй самец, огрёб увесистую оплеуху передней лапой, после чего, на его шкуре расцвели кровавые полосы от когтей и, выплюнув из пасти набившийся снег, отскочил подальше. Гигант, оглядев обоих задир, рявкнул, отгоняя их ещё дальше, и развернувшись, тяжёлыми прыжками скрылся за углом поселения. Оба самца, усевшись на хвосты, словно пародия на кенгуру, принялись зализывать полученные раны.

— Интересно, — еле слышно прокомментировал Солсбери. — В их стае царит строгая иерархия. Но самое главное, что эти животные, словно настоящие кенгуру, просто не способны перемещаться шагом. Даже на короткие расстояния, они смещаются короткими прыжками или используют для этого передние конечности.

— И что нам это даёт?- не понял минёр.

— Нет, нет, это только научные наблюдения, — спохватившись, ответил профессор.

— Вы бы лучше подумали, как нам попасть в посёлок, миновав этих тварей, — зашипел минёр, лихорадочно роясь в ранце.

— Что вы задумали?- насторожился Солсбери.

— Они не любят взрывов, — коротко пояснил морпех.

— Да, ударная волна заставляет их терять ориентацию в пространстве, — кивнул профессор, рассматривая смертоносные игрушки, которые минёр доставал из ранца.

— Я не знаю, чего и где они теряют, но взрывы их пугают. Значит, мы должны это использовать, — категорично отрезал морпех.

— Вы собираетесь убить их?- не унимался Солсбери.

— А если и так, то что?- резко повернулся к нему солдат.

— Я бы посоветовал вам сделать это не рядом с поселением, — терпеливо вздохнул Джек.

— Почему?- насторожился минёр.

— Звери соберутся на пиршество, которое вы им устроите, и сколько это продлится, неизвестно. Лучше будет сделать это в стороне от поселения.

— Конечно, хорошо. Но как это сделать? Как выманить их на ледник?

— Не знаю, — удручённо вздохнул профессор.

— Значит, будем делать то, что можем, — подвёл итог разговору минёр, быстро соединяя что-то с чем-то и подключая к нему какие-то провода.

— А оно сработает?- осторожно поинтересовался профессор, тыча толстым пальцем в брикет С-4.

— И ещё как, — кровожадно усмехаясь, заверил его солдат. — Главное, чтобы твари обратили на эту штуку внимание.

— И как это сделать?- скептически хмыкнул Солсбери.

— Просто. Профессор, вы хотите писать?

— Что?

— Писать, мочиться? Хотите?

— Нет.

— Жаль. Но придётся, — хмыкнул морпех, доставая из ранца пластиковую бутылку.

* * *

Профессор Васенков, сидя в седле снегохода, и сжимая в руках автомат, чувствовал себя обманутым. Почему, он и сам не понимал, но всем своим нутром опытного учёного, привыкшего мыслить логически и строить гипотезы на основе всего лишь нескольких фактов, чувствовал, его обманули. Точнее, просто устранили от главного развития событий. А самое обидное, что один из этих устранителей оказался его прямой подчинённый, моментально сменивший масть.

Впрочем, этот парень никогда и не скрывал, что, не смотря на увольнение из армии, в душе, он оставался всё тем же военным. Офицером до мозга костей. Одним из тех, на ком и держится вся огромная махина государственных вооружённых сил. С самого начала возникновения трудностей, Руслан спокойно и уверенно взял на себя все заботы, по обеспечению безопасности и эвакуации экспедиции, мягко, но решительно отстранив самого профессора в сторону.

И если быть честным перед самим собой, сам Васенков, не очень и сопротивлялся этому. Не смотря на все заслуги, долгие годы занятий карате, и умение управлять людьми, он с огромным облегчением переложил ответственность за происходящее на плечи бывшего офицера. Профессор прекрасно понимал, что подобными вопросами должны заниматься люди, умеющие это делать.

Так что, решительность Руслана пришлась очень ко двору. Сам Васенков, понимая, что пытаясь хоть как-то вмешиваться в ситуацию, только ухудшит положение, поэтому, даже не пытался возглавить всё это безобразие, наблюдая за развитием событий с позиции наблюдателя. А когда выяснилось, что часть членов его экспедиции вообще являются бойцами различных силовых структур, он действительно испытал не шуточное облегчение.

Вообще, вся эта экспедиция преподнесла ему множество сюрпризов. Не говоря даже о том, что они сумели пробурить лёд и добраться до единственного в мире озера, расположенного в толще ледника, так ещё и доисторические животные объявили о своём существовании. Причём, сделали это так, что всю экспедицию пришлось в срочном порядке эвакуировать. Конечно, назвать открытие гренделей своим, они не могли, но пальма первенства в их изучении будет принадлежать его команде.

Благодаря усилиям ребят из силовых структур, все материалы, образцы, и даже замороженная туша гренделя были вывезены к побережью, где очень скоро окажутся на борту военного корабля. Соседям — конкурентам, в этом плане не повезло. Они смогли вывезти со своей стоянки только те материалы, которые были зафиксированы на мобильных носителях. Все образцы добытых ими материалов для изучения остались на базе.

Но сейчас, его волновало не это. Ушедшие на разведку Руслан и один из бойцов контрразведки, вдруг в приказном порядке отправили профессора под присмотром ещё одного офицера на побережье, оставшись посреди ледяной пустыни без транспорта. Что заставило их так поступить, Васенков мог только догадываться, но и эти догадки заставляли его морщиться и сурово сдвигать брови. То, что они действуют в рамках выполнения собственных задач, он понимал, но методы, которыми они решали эти задачи, заставляли профессора кривиться.

Поймав себя на этой гримасе, Васенков грустно усмехнулся и, оглядевшись, вокруг, вернулся к собственным мыслям. Да, именно поэтому от него и поспешили избавиться. Чтобы не действовал на нервы возмущённой рожей и не путался под ногами со своим либерализмом и человеколюбием. Сейчас, там действовали жёсткие профессионалы, у которых не было ни времени, ни желания на подобные рефлексии. Это были люди, которые привыкли выполнять приказ любой ценой.

Но Руслан ⁈ Васенков снова мысленно вернулся в тот день, когда впервые познакомился с этим человеком. Высокий, жилистый, с чуть прищуренными, карими глазами, глядящими на собеседника внимательно и словно насмешливо. Но при этом, от него просто веяло силой, и уверенностью в своих способностях. Тогда, Васенков и представить не мог, что этот парень окажется настолько жёстким, и решительным.

Чего только стоит его обещание пристрелить Царапко, если он не прекратит мешать ему, защищать зимовье. А самое интересное, что сам Васенков в тот момент поверил парню. Сразу и безоговорочно. Окажись Руслан перед выбором, безопасность всех участников экспедиции и жизнь одного человека, колебаться бы он не стал. Васенков пытался навести справки об этом парне через своих знакомых в военкомате, но ситуация сложилась парадоксальная. Уже через три дня, знакомый, к которому профессор обратился со своей просьбой, позвонил ему домой и, назначив встречу, коротко сообщил, что с парнем всё нормально, но влезать в его служебное прошлое, чревато последствиями. После чего, вернув ему бумажку с данными парня, поспешно исчез.

Но больше всего, Васенкова занимала тема, которую так старательно развивали военные. Он никак не мог понять, зачем они собирались похитить капитана Моргана. Нет, понятно, что он работает на разведку вероятного противника. Понятно, что он является носителем различных секретов. Но зачем же действовать так жёстко и грубо? Чего стоит только предложение того же Руслана устранить всех ненужных ⁈

Бойцы думали, что профессор не слышит их, когда обсуждали свои проблемы и пути их решения. И то, что так легко предложил Руслан, повергло Васенкова в шок. Впрочем, если вспомнить, откуда этот парень попал в экспедицию, подобное предложение переставало быть чем-то из ряда вон выходящим. Из раздумий, профессора вырвал резкий толчок и забористый мат сопровождавшего его офицера.

Вздрогнув, Васенков быстро огляделся и, увидев, что именно вызвало такую бурную реакцию, в полголоса внёс свою лепту в монолог Димы. Съезжая с очередного перемёта, снегоход налетел на обглоданную до костей тушу морского леопарда. Чей именно это был костяк, профессор смог определить по обрывкам шкуры и ластам, снабжённым крепкими когтями. Сходу возникал вопрос. Что морской хищник, ведущий водный образ жизни, делал так далеко от побережья.

Соскочивший со снегохода Дмитрий, быстро осмотрев обглоданный скелет, и вернувшись за руль, с мрачной усмешкой доложил:

— Похоже, наши друзья отметились.

— Вы про гренделей?- уточнил Васенков.

— Ну не про пингвинов же, — фыркнул офицер.

— Тогда, можно было и не останавливаться. Я и так сразу понял, откуда она тут, — пожал плечами Васенков.

— Да? И как же вы это поняли?- иронично спросил Дима.

— Всё просто. Это морское животное, которое старается не отходить от полыньи, где оно может охотиться и отдыхать. А от этого места до побережья, километров семьдесят. Морской леопард по суше, такое расстояние просто не пройдёт. Значит, его сюда притащили. А кто способен притащить так далеко тушу весом чуть ли не в полтонны?

— Ну, да. Логично. Но это сейчас, когда мы знаем про гренделей. А если бы мы на них не наткнулись?

— Следы зубов на костях, — вздохнул Васенков. — Сразу стало бы ясно, что это какой-то хищник.

— Понятно. Наука может объяснить всё, — скептически хмыкнул Дмитрий, трогая машину с места.

— Если бы, всё, — вздохнул Васенков, устраиваясь поудобнее.

Дмитрий снова разогнал снегоход, и машина начала подъём на очередной снежный холм. Но едва они перевалили гребень, как офицер снова был вынужден нажать на тормоз.

— Что случилось?- не понял профессор.

— Смотрите туда, — ответил Дима, пальцем указывая на что-то в стороне.

Присмотревшись, Васенков вдруг почувствовал, как по спине побежали холодные ручейки, а волосы на всём теле встают дыбом. Метрах в трёхстах от той точки, где они перевалили холм, в сторону побережья огромными прыжками неслась стая гренделей. Впереди, возвышаясь над сородичами на целую голову, мчался матёрый зверь, явный вожак, обгонять которого не рисковал никто.

— Вы успели сосчитать, сколько их?- шёпотом спросил Васенков.

— Полсотни точно есть. И это при том, что как минимум три десятка было уничтожено. Похоже, стая была не маленькая, — таким же шёпотом ответил Дмитрий.

— Они идут по следам каравана?- насторожившись, спросил Васенков.

— Да какие уж тут следы?- развёл руками Дмитрий. — Замело всё давно. Нет, они идут к побережью. Вот только, зачем?

— Весна. Думаю, у них начался брачный период, и сезон кормёжки.

— Вот только озабоченных динозавров нам и не хватало для полноты счастья, — фыркнул Дима, снова трогая снегоход с места.

— Что вы собираетесь делать?- схватив его за плечо, спросил профессор.

— Будем двигаться параллельным курсом. Как только будет возможно, выйдем на связь и предупредим наших. Нельзя, чтобы грендели наткнулись на такую кучу невооружённого народу.

— Как долго нам ещё ехать?

— Таким ходом, часа три. Я боюсь разгоняться.

— Почему?

— Забыли, что мы этот тарантас на коленке чинили? Не дай бог отвалится чего, придётся до побережья пешком топать. Да и запас скорости иметь, тоже не мешает. Мало ли, звери на нас выскочат.

— Господи, как же это всё глупо и непрофессионально, — едва ли не простонал Васенков.

— Что, не профессионально?- не понял Дмитрий.

— Да вся эта затея. Техника, отсутствие нормальной связи средств, спасения. Как же меня эта нищета достала. На американцев посмотришь, и завидно становится. Техника, оборудование, материалы расходные, всё на высшем уровне. А у нас? На тебе боже, что нам негоже…

Вспышка праведного гнева профессора утихла так же быстро, как и вспыхнула. Удивлённый Дмитрий, бросив на попутчика удивлённый взгляд через плечо, только головой покачал. Судя по всему, нервы профессора не выдержали напряжения последних дней. Решив не усугублять ситуацию, Дима промолчал, сосредоточившись на управлении снегоходом. А Васенков, растратив весь запал на вспышку гнева, сосредоточился на контроле окрестностей.

Появление гренделей так близко от точки эвакуации экспедиций, стало для него новым испытанием. Но вспомнив, что основная часть бойцов его группы занята тем, что обеспечивает безопасность членов экспедиции, немного успокоился. Теперь, ему было стыдно за свой срыв. Ведь он, будучи руководителем, просто обязан держать свои эмоции под контролем. В противном случае, всё может кончиться плохо.

Оставшись без решительного руководителя, группа быстро развалится на несколько составных частей, каждая из которых будет тянуть одеяло на себя. В конечном итоге, это может кончиться гибелью группы. Встряхнувшись, профессор взял себя в руки и с удвоенным вниманием принялся всматриваться в окружающий пейзаж, готовый в любой момент указать Дмитрию на опасность.

Но время шло, а картина вокруг не менялась. Бесконечный простор ледника замер, и только лёгкая позёмка слегка шевелила сухой снег, завивая его причудливыми гривами. Снегоход преодолел очередной перемёт, и Васенков, хлопнул Дмитрия по плечу, привлекая внимание. Остановив машину, Дима оглянулся на профессора, вопросительно выгнув бровь.

— Дайте бинокль, — тихо попросил профессор.

Всё так же молча, офицер передал ему прибор. Поднявшись, Васенков приложил бинокль к глазам и, всмотревшись в точку, привлёкшую его внимание, тихо выдохнул:

— Похоже, мы почти добрались. Это колония пингвинов.

— Разве они уходят так далеко от берега?- удивился Дмитрий.

— В такой колонии, может быть до десяти тысяч особей, поэтому я их и заметил. Чёрное пятно на снегу. А вот гренделей я пока не вижу, — ответил профессор, не опуская бинокля.

— Скорее всего, за холмами, — пожал плечами Дмитрий.

— Попробуйте связаться с караваном, — попросил Васенков.

— Пробовал уже. Глухо. Не дотягиваемся ещё. Да и рельеф не простой. Вполне допускаю, что колонна встала за какой-нибудь льдиной, чтобы укрыться от ветра, вот и не добивает связь.

— Долго нам ещё ехать?- не удержался Васенков.

— Не терпится?- понимающе улыбнулся Дмитрий.

— Дело не в этом. Мне покоя не даёт появление стаи гренделей.

— Не беспокойтесь. Парни там не глупые остались, службу наладят. Да и с оружием всё в порядке. К тому же, неподалёку ещё и целая толпа пингвинов бродит. Думаю, им будет, чем поживиться. Ну не полезут же они под пули, если рядом есть привычная добыча?

— Не уверен. К сожалению, человечина всегда была лакомой добычей для хищников, — вздохнул Васенков.

— Что-то вы не то говорите, — покачал головой Дима. — Все знают, что любой хищник, если только он не ранен и не болен, старается от людей держаться подальше.

— Обычные, бесспорно. Но вы забываете, что эти звери, живут совершенно обособлено и не подходят под категорию, обычный хищник. Это не просто звери. Это животные, умение которых думать и учиться, легко можно поставить в один ряд с самыми развитыми приматами.

— С чего вы это взяли?- не понял Дима.

— Хотя бы с того, что они скрылись здесь и сумели приспособиться. Больше того, они выжили и сохранили свою популяцию на протяжении нескольких тысяч лет. И это при том, что все остальные их современники, давным-давно стали достояние истории. Это ли не явная демонстрация их ума и силы?

— Как-то всё это сложно, — вздохнул Дима, снова начиная движение.

— Ничего сложного, — усевшись в седло, ответил Васенков. — Сама природа распорядилась так, что животные, или приспосабливаются, или вымирают. Я сейчас не говорю о тех видах, которые исчезли благодаря деятельности человека. Тут всё просто. А вот те млекопитающие, которые не сумели приспособиться к изменению климата планеты, смене пищевого рациона, или даже к перепадам температур, не выжили. И это, неоспоримый факт.

— Так я спорить и не собираюсь, — ответил Дима, ловко сгоняя снегоход с холма.

Они проехали ещё пару десятков километров, когда Дима, вдруг резко остановившись, прижал ладонь к уху, и радостно улыбнувшись, не громко сказал:

— Слышу тебя, третий. Подходим к стоянке. Сориентируйте нас на местности.

Только теперь до профессора дошло, что офицер услышал вызов по рации и внимательно слушает указания, которые ему давали для облегчения поиска колонны. Не удержавшись, он хлопнул Диму по плечу, быстро, сказав:

— Сообщите им про стаю!

— Егор Михайлович, идите вы лесом, — не удержавшись, огрызнулся Дима. — Не вчера родился, знаю, что отвечать.

Обрадованный Васенков и не подумал обижаться на столь откровенный посыл. Они добрались, и теперь, ему предстоит снова стать начальником своей экспедиции. Пусть потрёпанной, напуганной, но это не важно. Они спасли весь личный состав, а это, было главным. Да, его заслуги в этом было мало, но он на награду и не претендовал. Главное, что все живы, а больше, ему и не надо.