* * *

Повесив кобуру на пояс, Руслан накинул парку и, пройдя через тамбур, вышел на улицу. Лёгкая позёмка закрывала снежный покров, и на первый взгляд казалось, что на земле шевелится бесконечный кипельно-белый ковёр. Все строения как будто висели в воздухе, а солнце казалось тусклым, жёлтым фонарём. Сделав глубокий вдох, Руслан прищурился, и принялся всматриваться в снежную круговерть.

Он и сам не знал, чего хотел рассмотреть, но ничего, кроме позёмки, так и не увидел. Почувствовав, что продрог, парень решительно развернулся и уже взялся за ручку двери, когда вдруг почувствовал странную щекотку за ушами. Замерев у двери, Руслан насторожено прислушивался к собственным ощущениям. Ошибки не было. Это было именно то, что описывал профессор.

Медленно, буквально по сантиметру развернувшись, он попытался найти взглядом источник этого ощущения. Но всё так же мела позёмка, свистел ветер, и никакого движения.

— Сюда бы, тепловизор, — подумал Руслан, продолжая осматриваться.

Впрочем, все армейские штучки, здорово облегчавшие бойцам жизнь, здесь, были несбыточной мечтой. Неожиданно, над самой землёй, точнее, над лохматым ковром позёмки, мелькнул какой-то матово блеснувший горб. Моментально развернувшись, Руслан схватился за кобуру, но всё исчезло, словно и не бывало. Понимая, что ему это не привиделось парень, решил набраться терпения, и подождать.

Но время шло, а в окружающей картине ничего не менялось. Вздохнув, Руслан буквально спиной ввалился в тамбур и, сбив снег с унтов, еле слышно проворчал:

— Начало положено. Главное, что оно действительно есть. А уж кто это, и с чем его едят, по ходу разберёмся.

Повесив парку на крюк, Руслан вышел в общий коридор, и задумчиво посмотрев в сторону административного отсека, принялся размышлять, сообщить о своих наблюдениях прямо сейчас, или дождаться, когда все соберутся в столовой, и поговорить там, просто отозвав в сторону. Потом, вспомнив, что весь научный отдел находится в затяжном экстазе, после того, как из скважины была поднята капсула с водой из озера, и что все учёные вполне способны забыть про приём пищи, решил доложить сразу.

Подойдя к двери кабинета начальника экспедиции, Руслан стукнул в створку костяшками пальцев и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. Как и следовало ожидать, она оказалась заперта. Мрачно почесав в затылке, парень развернулся, чтобы вернуться в кубрик, когда в конце коридора, где находился научный отсек, появился сам Васенков. Увидев Руслана, профессор недоумённо вскинул брови, но от вопросов воздержался. Отперев дверь, он широким шагом вошёл в кабинет, и быстро просматривая какие-то бумаги, спросил:

— Что у тебя, Руслан.

— Я его видел, — коротко ответил дизелист.

— Кого?- не понял профессор, находясь в задумчивости.

— Того, кто щекотал вас за ушами.

Вздрогнув, Васенков чуть не выронил бумаги, но взяв себя в руки, медленно, с расстановкой спросил:

— Ты видел эту тварь?

— Мельком, — кивнул Руслан.

— И, как она выглядит?

— Понятия не имею. Я успел заметить только часть спины. Во всяком случае, я думаю, что это спина. Но это, точно оно.

— Почему ты так решил?

— Перед тем, как я увидел его, я почувствовал то же, что и вы.

— Так, давай по порядку, — собравшись с мыслями, приказал профессор.

— Я вышел на улицу, подышать. И уже хотел вернуться обратно, когда почувствовал щекотку за ушками. Медленно обернулся, и через какое-то время заметил, как в позёмке мелькнул какой-то матовый горб.

— Какого цвета?- задумчиво спросил Васенков.

— Молочно-белый. Если бы не движение, я бы его и не заметил.

— Выходит, оно есть, — мрачно протянул профессор.

— Я же говорил, что это не мистика и вам не померещилось, — решительно кивнул Руслан.

— Что будем делать?

— Прежде всего, запретить всем выходить на улицу поодиночке. Второе, держать оружие под рукой. Во всяком случае, тем, кто его получит. Третье, попробовать оборудовать вокруг зимовья хоть какую-то систему сигнализации.

— Каким образом?- удивился Васенков.

— Сигнальные ракеты, датчики движения, завязанные на элементарный звуковой сигнал.

— Где я тебе их возьму?- развёл руками профессор.

— У нас провода есть?- задумчиво спросил Руслан.

— Какие провода? не понял Васенков.

— Любые, лишь бы в изоляции.

— Ну, полевика десяток катушек на складе валяется. Ещё от прошлых партий остались. Зачем тебе?

— Отлично. Остальное в слесарке найду, — кивнул Руслан, задумчиво потирая подбородок.

— Что ты задумал?- настойчиво переспросил профессор.

— Две пластины на пружине, двенадцать вольт на контакты, а на другом конце, простой звонок. Наступил, зазвенело, — коротко пояснил дизелист.

— Это сколько же их сделать надо ⁈- развёл руками Васенков.

— Много. Но, это лучше, чем ничего. Можно сделать иначе. Но тогда, кому-то придётся постоянно следить за лампочкой.

— Объясни.

— Два провода на высоте двадцати, и пятидесяти сантиметров над землёй. По ним постоянно пропущено двенадцать вольт, которыми запитана лампочка. Животное пересекает периметр, обрывает провод, лампочка гаснет, мы в панике, отстреливаемся, — усмехнулся Руслан.

— А проводов хватит?- с сомнением протянул Васенков.

— В катушке, в среднем пять сотен метров. Если даже куски и отрезали, то километра на три всё равно хватит. А больше нам и не нужно, — пожал плечами Руслан.

— А почему именно двенадцать вольт? Не проще двести двадцать запустить? Одну лампочку генератор и не заметит.

— При обрыве проводов, их может замкнуть. Автомат сразу обесточит всю систему, и мы окажемся в темноте. А на двенадцать, хватит и простого предохранителя. К тому же, на генераторе есть отдельный двенадцати вольтовый выход. Так что, систему обеспечения зимовья можно будет вообще не трогать.

— Хочешь сделать периметр независимым?

— Именно.

— Думаешь, получится?

— Всё лучше, чем ничего, — развёл руками Руслан.

— Ладно, — махнув рукой, сдался профессор. — Делай, как считаешь нужным. Сам справишься, или кого-то в помощь возьмёшь?

— А какая разница?- не понял парень.

— Если будешь кого-то звать с собой, придётся объяснять, зачем это нужно.

— Всё равно придётся. Бурение закончено, парни освободились, так что, интерес всё равно будет проявлен.

— И как это объяснить?- мрачно поинтересовался Васенков.

— Сошлюсь на какой-нибудь очередной эксперимент. Например, замер разницы скорости воздушных потоков над землёй.

— Два провода, и никаких приборов?- иронично усмехнулся профессор.

— Так провода-то в зимовье идут. Все приборы там. Или перепад температур во время пурги в солнечную погоду.

— Тогда уж, лучше разница сопротивления в проводе при отрицательных температурах, — криво усмехнулся Васенков.

— Ну, или так, — ответил Руслан фразой из бородатого анекдота.

— Ладно, делай, как считаешь нужным. В любом случае, ничего другого я предложить не могу.

— Не расстраивайтесь, Егор Михайлович. Ещё неизвестно, опасна ли эта тварь.

— В этих широтах, любое животное, источник опасности.

— Даже пингвины?

— Пингвин может очень крепко долбануть тебя клювом, а если учесть, что в клюве у него есть зазубрины, которыми он удерживает рыбу, а в этих зазубринах, остаются кусочки рыбы, то заражение крови можно получить запросто. Так что, не стоит особо умиляться их внешней безобидностью. Про Сивучей, морских леопардов, и тому подобных тюленей я вообще молчу. Даже знаменитый дедушка Дуров, едва не помер, когда его морской лев укусил. А зверь, между прочим, был выращен в неволе.

— Значит, будем исходить из того, что эта зверюга опасна, — задумчиво протянул Руслан. — А это значит, что пистолетом его не взять. Во всяком случае, не сразу.

— Хочешь ещё и карабин получить?- насторожился Васенков.

— А здесь есть кто-то, кто сможет управиться с ним лучше меня?- пожал плечами Руслан.

— Я, Наиль, ещё пара ребят, охотники. Да и остальные, в армии служили, — задумчиво протянул Васенков.

— Охотники, это хорошо. Вот только, как вы объясните, что им надлежит постоянно с оружием ходить? Я один, ещё хоть как-то понятно. Получил задание подстрелить птицу, если увижу. А если все сразу…Могут ненужные разговоры начаться. Это не Арктика, где всё можно объяснить наличием медведей. А вообще, сколько всего у вас стволов? Только точно.

— Я же говорил. Четыре пистолета и четыре карабина. Ещё две СПШ[1], и просто ракетницы.

— Сигнальные пистолеты на коротком расстоянии, штука опасная, — азартно усмехнулся Руслан. — Давайте сделаем так. Возьмите себе один пистолет, и ходите с ним постоянно. Вы начальник, вам вопросы задавать не станут. А один карабин и двойной боекомплект выдайте мне. Попробую поохотиться на этого зверя.

— Ты только поаккуратнее там. Мало ли чего. На соседей не нарвись, — вздохнул Васенков, отпирая сейф с оружием.

— Они все в ярких куртках ходят, не перепутаешь, — отмахнулся Руслан.

Васенков протянул парню карабин, и бывший офицер ВДВ презрительно скривился:

— «Тигр».

— Ты рожу-то раньше времени не криви, — загадочно усмехнулся в ответ профессор. — Это обвес от «тигра». А ствол, и вся механика родная. Так что, придраться только знающий может, да и то, после полной разборки.

— Ага, СВД, это уже заметно веселее, — одобрительно кивнул Руслан.

— А я про что? Специально приятеля из ФСБ просил такими стволами обеспечить. Ящик коньяку выкатил, — с улыбкой ответил профессор.

— Правильно и сделали. Уважаю запасливых людей, — рассмеялся парень.

— Да уж, жизнь научила, — улыбнулся в ответ Васенков, протягивая ему три пачки патронов и короткие магазины. — Иногда, сам себя складским хомяком чувствую, а не начальником экспедиции.

— Так подобрали бы себе толкового снабженца.

— Где его взять, толкового, да чтоб ещё и не воровал?- вздохнул Васенков.

— Так если, экспедиция обеспечена всем необходимым, и он доволен, так и пусть ворует. Попадётся, ему же хуже, — ответил Руслан, закидывая карабин на плечо.

— Ага, а отвечать мне. Я начальник, значит, и ответственность вся на мне. Ладно, ступай. А то мне ещё работать надо, а я тут с тобой застрял.

— Понял, пошёл, — улыбнулся Руслан, шутливо вытягиваясь во фрунт.

Рассмеявшись, профессор достал с полки пачку каких-то документов, и сходу погрузился в их изучение. Понимая, что делать ему здесь больше нечего, Руслан вышел в коридор, и направился в свой кубрик. Нужно было почистить и смазать карабин, и снарядить зарядные планки. Привычная тяжесть оружия на плече буквально окрылила парня. Широким шагом сворачивая за угол, он неожиданно наткнулся на всё того же Царапко.

К счастью, на этот раз, столкновения не произошло. Руслан вовремя успел отступить в сторону. Увидев парня, доцент скривился так, словно лимон раскусил и, прижав к себе бумаги, которые просматривал на ходу, зашипел:

— Опять несёшься не глядя? Мало тебе в прошлый раз досталось?

— Я-то вижу, куда иду. А вот вам пора бы отказаться от привычки утыкаться в бумаги там, где нужно под ноги смотреть, — не остался в долгу парень.

— Да как ты смеешь ⁈- взвизгнул фальцетом разъярённый до белого каленья доцент.

Потом, заметив на плече парня карабин, окончательно впал в экстаз, принявшись вопить на всё зимовье:

— Где ты взял оружие? Кто тебе позволил прикасаться к нему? Да таким как ты, даже палку в руки давать нельзя!

Это продолжалось минут пять, пока в коридор не вышли привлечённые шумом учёные. Васенков, сходу сообразивший, в чём дело, быстро подошёл к доценту, и с размаху хлопнув его ладонью по плечу, резко спросил:

— Что здесь происходит?

— Вот, товарищ доцент почему-то решил, что имеет право повышать голос на первого встречного, — моментально сориентировался Руслан, поправляя карабин на плече.

— У него оружие!- снова завопил Царапко.

— Тихо!- рявкнул профессор. — Да, у него карабин. Это я выдал ему оружие и попросил добыть мне для изучения пару птиц.

— Вы ⁈- растеряно переспросил доцент.

— А что вас так удивляет, Валентин Максимилианович?- иронично выгнув бровь, зловеще тихим голосом спросил Васенков. — Или вы решили, что можете указывать мне, кому какое поручения давать?

— Но, это же неуравновешенный тип, которому просто нельзя доверять оружие. Он же способен всех здесь перестрелять, — снова завёлся доцент.

— Вот как? А вы знаете, что Руслан, в прошлом офицер ВДВ, уволенный из армии по ранению? Если уж ему не доверять оружие, то тогда, его вообще никому доверять нельзя, — ответил профессор, презрительно, скривившись.

— Он? Офицер?- не веря собственным ушам переспросил Царапко.

— Именно. На вашем месте, я бы более ответственно относился к изучению дел членов экспедиции. Нам работать бок обок долго. И имейте в виду, я буду вынужден составить докладную о вашем поведении на зимовье. Прекратите оскорблять рядовых членов экспедиции. В противном случае, я сделаю всё, чтобы вы больше никогда не вошли в мой коллектив, — жёстко закончил Васенков, голосом выделив ключевое слово.

— Вы мне угрожаете?- окончательно растерялся доцент.

— Предупреждаю, — отрезал профессор.

Развернувшись, он жестом отправил Руслана заниматься своими делами, а сам, не оглядываясь на доцента, отправился в научный отсек.

* * *

Последние метры льда, парни Моргана прогрызали буквально зубами. К удивлению всего научного отдела, плотность льда в этом месте превосходила все известные величины. Никто из учёных не смог толком ответить, как такое может быть и почему лёд такой крепкий, но сменив две пилы, подчинённые Моргана начали злобно коситься на всех учёных подряд.

Сам Морган, наблюдая за работой, мрачно курил сигарету за сигаретой, не задумываясь, посылая к дьяволу всех недовольных. Наконец, пила, пронзительно взвизгнув, прошла сквозь толщу льда, и команда, производившая работы, быстро отступила назад, насторожено глядя на пропил. Морган, схватив коротковолновую рацию, быстро связался с учёными, требуя сообщить ему о любых изменениях на сканере.

Но время шло, а изменений всё не было. Убедившись, что ничего не происходит, Смит Морган приказал продолжать работу. Вскоре пропил увеличился, и он, приказав остановиться, вызвал из научного отдела Кетти Оши. Женщина спустилась в коридор, неся с собой кучу всяких анализаторов. Взяв пробы воздуха и льда, она поднялась наверх, а Морган, устало прислонившись к стене, тихо проворчал:

— Господи, как же мне всё это надоело.

— Что именно, сэр? — осторожно поинтересовался один из бойцов.

— Бесконечная возня с этими высоколобыми болванами. Они же шагу не могут ступить без своих датчиков, анализаторов, и остальных микроскопов.

— Это их работа, сэр, — пожал широченными плечами морпех.

— Ты мне это рассказываешь?- иронично усмехнулся Морган. — Вся беда в том, что будь это наша операция, мы уже были бы в том коридоре, а не топтались на пороге, как нищие у входа в церковь.

— Сэр, но там темно, как в заднице, — вдруг сказал морпех.

— Парень, а зачем нам выдали такие штуки, с проводами? Они называются, фонари, — издевательски спросил Морган.

— Фонари греются, и от их тепла лёд может начать таять, — помолчав, выдал парень в ответ.

— Да ты прямо гений. А про такую штуку, как вентиляция, ты слышал?- продолжал издеваться Смит.

— Сэр, я конечно университетов не заканчивал, но такие вещи, как разница температур, даже мне понятны, — угрюмо проворчал морпех, подкидывая на руке пилу.

— Ты прав, сынок, — устало кивнул Морган. — Именно поэтому мы войдём туда только с переносными фонарями. Осмотрим эти галереи, на предмет опасности, а потом туда пойдут наши высоколобые друзья, обнюхают всё, и скажут, можно ли здесь включать прожектора. Впрочем, я и так знаю, что можно.

— Откуда такая уверенность, сэр?- не понял морпех.

— Всё просто, сынок. Последние два метра этого проклятого льда отняли у нас больше времени, чем весь предыдущий коридор. Прочность этого льда такая, что на нём небоскрёб строить можно. Так что, повышение общей температуры воздуха в галерее на пару градусов ничего не изменят.

— Пожалуй, вы правы, сэр, — подумав, кивнул морпех.

Их разговор прервал вызов по рации. Это был Солсбери. Услышав знакомый голос, Морган ответил. Профессор сообщил, что анализ пробы воздуха показал очень интересный факт. Система пещер связана с поверхностью. Воздух, взятый в пещере, ничем не отличался от того, что был на поверхности. А вот пробы льда привели весь научный отдел в неописуемый восторг. Лёд этот был пресным. И не просто пресным. Он был из дистиллированной воды.

Но самое главное было не в этом. Как выяснилось, получить такую плотность льда можно было, только заморозив воду под огромным давлением. То, что в толще такого льда нашлись галереи, само по себе было чудом. Слушая восторженный рассказ профессора, Морган еле сдерживался, чтобы не послать его как можно дальше. Дождавшись паузы, Смит поспешил задать самый главный вопрос:

— Джек, что показывает сканер? Есть какие-то изменения в давлении, или выбросы гейзеров?

— А? Нет, ничего такого, Смит, — опомнившись, ответил Солсбери.

— В таком случае, мы продолжаем работу. Я вызываю группу прикрытия, — разом повеселев, ответил Морган.

— Мистер Морган. Я должна войти в пещеру вместе с вами, — заявила Анита Гроссман, вклинившись в их разговор.

— И не мечтайте. Предупреждаю. Попытаетесь сделать по-своему, прикажу дать по голове, надеть наручники и привязать к кровати. Никто не войдёт в пещеры до тех пор, пока я и мои парни не будем уверены, что это безопасно. Это касается всех. Без исключения. Я не собираюсь отвечать за ваши шкуры в угоду вашему ослиному упрямству, — зарычал агент с такой яростью, что шарахнулись даже привычные ко всему морпехи.

— Вы ещё пожалеете об этом, — прошипела Гроссман и рация отключилась.

— Упрямая дура, — фыркнул Морган, переключая рацию на другой канал.

Вызвав группу прикрытия, он повернулся к своим бойцам и, не скрывая удовольствия, приказал:

— Заканчивайте эту бодягу, парни. Пора посмотреть, что водится в этих коридорах.

Бойцы быстро пропилили последние мешавшие группе куски льда, и тройка, вооружённая винтовками М-4, во главе с Морганом вошла в коридор. Привычно прикрывая друг друга, они замерли, опустившись на одно колено, и тщательно вслушиваясь в гулкую тишину галереи. Смит включил фонарь, и вся тройка невольно зашипела сквозь зубы. Отразившись от поверхности льда, свет просто ослепил их.

Подойдя к стене, Смит прикоснулся пальцами к поверхности, удивляясь её гладкости. Лёд казался отполированным, словно зеркало. Жестом, приказав группе двигаться, Морган медленно зашагал вдоль стены, невольно всматриваясь в мелькающие за её поверхностью тени. Как вскоре выяснилось, это были вовсе не тени. Метров через сорок, Морган невольно шарахнулся в сторону, толком даже не разглядев, что именно видит.

— Твою мать!- выругался он, медленно опуская винтовку, и направляя на стену луч фонаря.

Прикрывавшие его морпехи выразили своё удивление ещё более крепкими выражениями. Из толщи льда, на них пялилось разинувшее пасть чудовище. Даже привычный ко всему Морган, повидавший в разных экспедициях всякое, не смог сходу определить, что за животное оказалось вмёрзшим в лёд. Кожа твари была молочно-белая и гладкая, как у полярных дельфинов, которые встречаются в Арктике.

По габаритам, вес около полутоны. Но разница между тварью и дельфином заключалась в ярко выраженных конечностях. Передние, короткие, снабжённые тремя суставчатыми пальцами с острыми когтями. Задние, с перепонками между пальцев, смахивали на птичьи. Хвост был длинным и плоским, как у крокодилов. Но больше всего поражала его голова, с мощными, широкими челюстями, снабжёнными крепкими, острыми зубами.

Тварь легко могла бы перекусить пополам человека. Носовые отверстия у него были смещены вперёд и закрывались клапанами, как у водоплавающих млекопитающих. Внимательно рассмотрев тварь, Морган задумчиво почесал в затылке, сняв с головы шапку, потом тихо выругался, пытаясь обрести душевное равновесие, после чего, обернувшись к своим парням, скомандовал:

— Хватит пялиться. Пошли дальше. И не зевайте.

— Что это за тварь, сэр?- не удержался от вопроса один из бойцов.

— Понятия не имею. Похоже, что-то ископаемое, — пожал плечами Смит.

— Динозавр?

— Можно и так сказать.

— Выходит, оно сохранилось тут, как в холодильнике?- не унимался парень.

— Весь этот континент и есть, один гигантский холодильник. А теперь, заткнитесь, и займитесь делом, — рыкнул Морган, быстро освещая коридор.

Ему вдруг показалось, что из темноты за ним внимательно наблюдают чьи-то внимательные, злые глаза. Спине сразу стало холодно, а в затылке возникло ощущение зуда. Свет подствольных фонарей терялся в чернильной темноте галереи. Морган включил мощный аккумуляторный фонарь, и сразу стало легче дышать. Только теперь он понял, что старался даже дышать как можно тише. Взяв себя в руки, Смит повесил фонарь на пояс и, вскинув винтовку, первым шагнул вперёд.

Через каждые пятьдесят шагов, один из парней оставлял на стене отметку чёрной краской из баллончика. Морган отлично понимал, что за такой вандализм учёные его живьём сожрут, но сейчас, ему было глубоко наплевать на их возмущение. Он делал свою работу, а значит, всё остальное не имело значения. Спустя три четверти часа, они вышли в центральный зал этих подземелий, и вся группа в очередной раз растеряно замерла.

Морган вспомнил слова Солсбери о том, что главный зал по размерам превосходит футбольный стадион и, опустив луч фонаря на пол, принялся высматривать источники тепла, которые засёк сканер. Не заметив, пара, который обычно бывает над жерлом гейзера, Смит облегчённо перевёл дух. Попасть под выброс кипящей воды ему совсем не хотелось. Но что означали вкрапления тепла на сканере? Этот вопрос не давал Моргану покоя.

Решив действовать последовательно, Смит повернул налево, и медленно двинулся вдоль стены, одновременно пытаясь осветить остальное пространство зала. Но луч мощного фонаря терялся в кромешной темноте. Добравшись до очередного коридора, Морган приказал оставить метку, и исследовать его. Бойцы нехотя подчинились. Смит отлично понимал их чувства. Он и сам ощущал себя лишним в этом царстве холода, льда и тьмы.

— Филиал ада на земле, — мелькнула в голове агента крамольная мысль. — Для особо горячих голов.

Они едва успели отойти от поворота, как вдруг Морган снова почувствовал острый зуд за ушами. Челюсти завибрировали, как камертон. Вздрогнув, Морган стремительно развернулся, пытаясь рассмотреть источник этого ощущения. Чувство было ему очень знакомо. Такое он испытывал на подводных лодках, когда они подали в зону действия мощного гидролокатора.

— Ультразвук, — мелькнула догадка.

Его беспокойство подхватили морпехи. Быстро смещаясь из стороны в сторону, они пытались обнаружить источник излучения. Но подствольные фонари не могли разогнать кромешную тьму. Группа попыталась пройти по коридору дальше, но ощущение зуда усилилось. Неожиданно, один из морпехов, не выдержав напряжения, спустил курок, и тишину галереи разорвала длинная очередь.

Не ожидавшие пальбы бойцы дружно вздрогнули, а Морган, витиевато выругавшись, во весь голос заорал:

— Прекратить огонь! Что ты творишь, идиот?- напустился он на стрелявшего бойца.

— Сэр, яне знаю, что это было, но оно сбежало, сэр, — растеряно пролепетал морпех, тыча пальцем куда-то вглубь коридора.

— Кто сбежал?- недоумённо спросил Морган, невольно оглядываясь.

— Я не знаю, сэр. Но оно там было.

— Что было?- не унимался Морган.

— Оно.

— Ладно. Будем считать, что ты действительно что-то видел, — сдался Морган, осознав бессмысленность этого разговора.

— Оно там было, — пробурчал боец, упрямо, набычившись.

— Собираешься спорить со мной, сынок?- зловеще прошипел Морган, развернувшись к парню всем телом.

— Нет, сэр, — ответил морпех, выпрямляясь во весь рост.

— Хорошо. Пойдём, посмотрим, во что ты палил, — подумав, скомандовал Смит, решив не нагнетать обстановку.

— Сэр, после того, как Рон выстрелил, ощущение боли пропало, — неожиданно сказал другой боец.

— Что ты хочешь этим сказать?- не понял Морган.

— Выходит, там и правда что-то было.

— Логично, — помолчав, признал агент. — Давайте проверим, что он видел и куда стрелял.

Не найдя, что ответить, бойцы молча заняли свои места и группа двинулась дальше. Вскоре, коридор начал плавно изгибаться и Морган, осветив стену, принялся высматривать отметины от пуль. Вскоре обнаружилось, что вся очередь пришлась в стену. На полу, рядом с местом попадания, он нашёл несколько свежих царапин. Тщательно осмотрев их, Морган выпрямился и, задумчиво почесав в затылке, проворчал:

— Чтобы обыскать тут всё, требуется батальон, а не полдюжины.

— Будем возвращаться, сэр?- спросил один из бойцов, даже не пытаясь скрыть радости в голосе.

— Осмотрим этот коридор до конца. К тому же, мы не закончили с коридором, из которого пришли, — вздохнув, ответил Морган.

Ответом ему послужил дружный, разочарованный вздох. Но эти парни были солдатами и умели выполнять приказ. Группа выстроилась в боевой порядок и отправилась дальше. Метров через двести, коридор вдруг оборвался крутым провалом куда-то вниз. Посветив в кажущуюся бездонной яму, Морган только растеряно хмыкнул. В эту дыру запросто можно было спустить легковой автомобиль, а в самом низу, можно было рассмотреть продолжение коридора.

По всему выходило, что сеть этих коридоров не ограничивалась только тем, что учёные смогли рассмотреть на сканере. Убедившись, что дальше идти некуда, Смит дал команду возвращаться. Вскоре, группа оказалась у рукотворного входа в галерею. Контролировавшие выход бойцы радостно заулыбались, увидев сослуживцев живыми и здоровыми. Убедившись, что здесь всё в порядке, Морган приказал осмотреть другой конец коридора.

Пройдя метров триста, они оказались у очередного провала. Но на этот раз, словно для разнообразия, этот провал уходил не резко вниз, как в прошлый раз, а представлял собой очень крутой, сильно изгибающийся спуск, подняться по которому без специального оборудования было нереально. Но на нижней части этого провала Морган ясно рассмотрел глубокие царапины. Такие следы Смит видел в горах, на леднике, когда его группе пришлось подниматься для изучения пещер. Их оставляли специальные шипованные подошвы из металла, когда они проскальзывали по льду.

— Да что это за дерьмо ⁈- не выдержав, в голос выругался Морган.

— В чём дело, сэр?- обеспокоено спросил его заместитель, капрал Джонс, умудрившийся промолчать всё время, пока они осматривали коридоры.

— Царапины. Ничего не напоминает?- мрачно спросил Морган.

— Похоже, кто-то пытался подняться сюда на альпинистских подошвах, — рассмотрев следы, протянул капрал.

— Похоже. Но ты забыл, что в этих коридорах мы, первые люди, — мрачно выдохнул Морган.

— Значит, здесь действительно кто-то живёт?- понизив голос почти до шёпота, спросил капрал.

— Кажется, да. Значит так, парни. Обо всём, что видели, никому ни слова. Учёных сюда пускать только в сопровождении вооружённой охраны. Не будем поднимать панику раньше времени. Для начала нужно разобраться, что это за тварь и чем она питается.

— А почему не предупредить учёных? Хотя бы для повышения их осторожности, — спросил стрелявший боец.

— Во первых, это бесполезно, а во вторых, они сразу побегут ловить эту тварь. А нас слишком мало, для решения подобных задач, — решительно отмахнулся Морган.

— Будем разбираться сами?- осторожно уточнил капрал.

— Именно, — решительно кивнул Морган, не выпуская из рук винтовку.

* * *

Получив на складе полевой провод, и нарубив в слесарке металлических прутов, Руслан принялся огораживать территорию зимовья. Плотный снег прочно удерживал стойки, на которые парень крепил провод. Увидев его за этим занятием, освободившиеся от вахт буровики сходу принялись задавать вопросы. Услышав, что вся эта конструкция требуется для проведения очередного эксперимента, они заметно увяли.

Но через некоторое время, добровольно принялись помогать ему. Вскоре, всё зимовье опоясывала ограда из двух рядов провода, закреплённого на высоте тридцать, и шестьдесят сантиметров от уровня поверхности снега. Чтобы сэкономить материал, Руслан решил использовать дальние концы ангаров, натянув между ними провод. Если бы он знал, к чему это приведёт, забыл бы про экономию напрочь.

Несколько раз он ощущал воздействие ультразвука, но оно было таким слабым, что пытаться искать источник парень не решился. Сигнальную лампочку, после долгих споров, было решено повесить в коридоре, неподалёку от выхода. Так, не заметить то, что она погасла, можно было только во время отбоя. По его настоянию, Васенков оповестил всех участников экспедиции, что покидать помещение можно только вдвоём, имея при себе СПШ.

Сигнальный пистолет в кобуре с набором сигнальных патронов был специально вывешен в тамбуре для этой цели. Все выходившие, брали его с собой. Аргументировал такое ограничение профессор тем, что якобы на одной из соседних станций ушедший в одиночку человек провалился в какую-то яму и, не имея возможности, подать сигнал, погиб. Члены экспедиции ворчали, но нововведение приняли.

Покидать зимовье в одиночку, имел право только Руслан, как человек получивший право на постоянное ношение оружия. Рядовые участники зимовки, отлично знавшие, что за плечами парня служба в армии и война, даже не удивились таком решению профессора. Но господин Царапко, услышав это, в очередной раз впал в истерику. Васенков, очень быстро поставил его на место, попросту предложив пострелять с Русланом по мишени.

Сообразив, что согласившись, выставит себя дураком, доцент отступился, но злобу затаил. Впрочем, он с самой первой ссоры не скрывал, что обязательно найдёт способ отомстить парню. Но Руслана это мало заботило. Таких, как этот истерик, можно найти в любом коллективе. Так что, бывший офицер прекрасно умел абстрагироваться от них. К тому же, Васенков нашёл способ, удержать Царапко подальше от людей, загрузив его работой по самую маковку.

Это случилось на третью неделю после установки сигнализации. Руслан после смены обходил периметр, кода вдруг почувствовал воздействие ультразвука такой силы, что заболели сразу все зубы. Сообразив, что источник находится рядом, парень, не сбавляя шага, снял с плеча карабин и, загнав патрон в патронник, приготовился. Сделав очередной шаг, он стремительно развернулся, вскидывая оружие к плечу.

У стены ангара, сидело какое-то странное существо. Кожа его почти сливалась по цвету со снегом и если бы не постоянное движение существа головой, Руслан мог бы и не заметить противника. Два выстрела заглушили тихий свист ветра, и над зимовьем раздался пронзительный визг, заставивший парня невольно схватиться за уши. Существо одним мощным прыжком ушло за угол ангара, и Руслан, проклиная неуклюжие унты, кинулся туда, где оно только что было.

Выстрелы всполошили всё зимовье. Все члены экспедиции высыпли на улицу. Имевшие оружие зимовщики протолкались в первый ряд, пытаясь организовать какое-то подобие боевого охранения. Глядя на эту суматоху, Руслан только скривился. Возникни такая необходимость, и он положил бы всю эту толпу даже таким примитивным оружием, которое было у него в руках. Заметив замершего у ангара парня, Васенков приказал всем оставаться на местах, а сам поспешил к своему доверенному.

— Что случилось?- спросил он, едва оказавшись рядом.

Вместо ответа, Руслан, молча, указал на кровавые капли на снегу. Склонившись над следами, Васенков долго всматривался в них. Потом, выпрямившись, растеряно протянул:

— Понятия не имею, что это за зверь.

— Я тоже. Никогда такого не видел, — мрачно кивнул парень.

— Что делать будем?

— Оно ранено. Я стрелял в грудь, и уверен, что попал. Ранение тяжёлое, крови много, так что, далеко уйти оно не может. Нужно искать, — решительно ответил Руслан.

— Соберу всех вооружённых, — помолчав, кивнул Васенков.

— Только тех, кто с карабинами. Остальные, пускай охраняют зимовье, — решительно возразил парень.

— Почему?- не понял профессор.

— Вы же охотник. Посмотрите на следы, и на длину прыжка. Выходить против такой твари с пистолетом, это самоубийство.

— Чёрт. Ты прав, — выдохнул Васенков, от избытка чувств, стукнув себя кулаком по лбу.

Стремительно развернувшись, профессор бегом вернулся к растеряно замершим зимовщикам. Быстро отдав им необходимые распоряжения, он, вместе с вооружёнными мужчинами вернулся обратно к ангару. Вооружённые карабинами охотники дружно склонились над следами. Спустя несколько минут, они выпрямились, дружно мотая головами. Никому из них такие следы не встречались.

Понимая, что они попусту теряют время, Руслан, молча, направился в ту сторону, куда прыгнул зверь. Найдя точку его приземления, парень быстро сориентировался, и отправился дальше. Животное перемещалось словно кенгуру, длинными прыжками, так что, найти его следы на снегу, было не трудно. Каждые три, четыре метра, в плотном насте зияли глубокие ямы, пробитые тяжёлой тварью, и в точке каждого приземления охотники находили всё больше крови.

Руслан уже готовился к решающей схватке, когда след свернул за невысокий сугроб. Здесь, тварь пошла шагом. Ещё один поворот, и охотники увидели нору, уходившую под снег с подветренной стороны сугроба. Посветив вовнутрь, фонариком, Васенков растеряно оглянулся на Руслана и, не удержавшись, выругался. Лезть в эту нору, было равносильно самоубийству.

Подойдя поближе, парень сунул в нору ствол карабина и дважды нажал на спуск. В ответ, не прозвучало ни звука.

— Похоже, искать его бесполезно, — мрачно констатировал Руслан.

— Если только гранату туда закинуть, — мрачно проворчал Наиль, продолжая держать лаз на прицеле.

— Была бы у меня граната, — мечтательно протянул Руслан.

— Если бы у бабушки были…- рыкнул в ответ Васенков. — Хватит мечтать. Пошли обратно. Будем надеяться, что тварь ранена тяжело и сдохнет от потери крови.

— Нам только и осталось, что надеяться, — мрачно проворчал Наиль.

— Что ты хочешь этим сказать?- насторожился Васенков.

— Егор Михайлович, ну ты же не хуже меня знаешь, что морской зверь на рану очень крепкий, — вздохнул опытный охотник. — Вспомни, того же лося подранка, иногда приходится по сотне километров по лесу гнать, чтобы добить. А тут, вообще непонятная зверюга. Отлежится, и начнёт на нас охотиться.

— Предлагаешь лезть в нору?- угрюмо спросил Руслан.

— Нет. Проще тогда самому застрелиться. Возни меньше, — покачал головой буровой мастер. — Нужно попробовать, самострел наладить, раз уж гранаты нет.

— Из чего?- растерялся Руслан. — Оружия и так мало.

— В мастерской подумаем, — загадочно усмехнулся Наиль.

— Хочешь гарпун сделать, а трос во льду заякорить?- догадался Руслан.

— Умный ты парень, хоть и бывший военный, — рассмеялся Наиль. — Так и сделаем.

— Что думаешь?- повернулся профессор к Руслану.

— Тонкий трос у нас есть. Если длинного ерша в лёд загнать, а на гарпуне широкие зазубрины, то может и получиться, — подумав, ответил парень.

— А запах?- не унимался профессор.

— Или добьём его, или удержим подальше от этого выхода, — пожал плечами Наиль.

— Тут ещё кое-что, — помолчав, добавил Руслан. — Если эта тварь пользуется ультразвуком, значит, он заменяет ей какой-то из органов чувств. Зрение, слух, обоняние.

— Не факт, — покачал головой профессор. — У дельфинов и китов всё это есть, и при этом, они пользуются гидролокатором.

— Куда не кинь, всё не, слава богу, — мрачно вздохнул Руслан. — Хрен с ним. Всё лучше, чем ничего.

— Согласен, — помолчав, кивнул Васенков. — В общем, вам с Наилем даю полный карт-бланш на все действия по поимке или уничтожению этой твари. Делайте, что хотите, но она больше не должна появляться на территории зимовья.

— А дежурства?- растерялся Руслан.

— Назначу кого-нибудь из освободившихся буровиков, — отмахнулся профессор. — Сейчас, гораздо важнее избавиться от опасности.

— Тоже верно, — вздохнув, согласился Руслан.

За разговором, они добрались до зимовья. Охотники едва успели раздеться и войти в общий коридор, как их сходу окружили все участники экспедиции. Но, если рядовые члены выжидательно молчали, то все имевшие хоть какой-то статус, считали своим долгом потребовать ответа. Больше всех, само собой старался доцент Царапко. Его голос, то и дело срывавшийся на фальцет было слышно громче всего. Наконец, устав слушать весь этот визг, Васенков сделал глубокий вдох и, выпрямившись во весь рост, рявкнул в духе опытного старшины:

— Молчать!

Не ожидавшие от обычно спокойного и вежливого профессора такой выходки, учёные дружно замолчали. Даже Царапко заткнулся, осёкшись на полуслове. Обведя всех собравшихся долгим, задумчивым взглядом, Васенков сказал:

— Ситуация следующая. Рядом с зимовьем были замечены следы неопознанного животного. По моей команде, Руслан начал делать ежедневные обходы территории зимовья. Сегодня, он заметил это животное и ранил его. Мы прошли по следу, но животное скрылось в своей норе, прорытой в снегу. Поэтому, с сегодняшнего дня, выходить из помещения можно только в сопровождении одного из вооружённых членов экспедиции. Любое самовольство в данном вопросе будет жёстко наказываться.

— И как долго это будет продолжаться?- сходу завопил доцент, едва дождавшись конца монолога профессора.

— Что именно?- устало уточнил Васенков.

— Эта изоляция! Почему я должен каждый раз оглядываться на кого-то, если мне потребуется выйти на улицу?

— А что вам там делать? В лаборатории работы мало?- с мрачной иронией поинтересовался профессор.

Сообразив, что нарвался на очередное задание по перекладыванию бумажек, Царапко снова осёкся, но не отступил. Развернувшись, он ткнул пальцем в Руслана, и буквально источая яд, прошипел:

— Бывший военный? Стрелять умеешь? Да моя бабушка лучше стреляет. Не мог с десяти шагов какую-то тварь пристрелить.

Он готов был сказать ещё много чего интересного, но Руслан не собирался выслушивать всё, то дерьмо, которое буквально лилось из доцента. Перехватив вытянутый палец, Царапко, Руслан вывернул его в обратную сторону, заставив доцента взвыть от боли и выгнуться самым непотребным образом. Потом, заставив его опуститься на колени, парень склонился к побледневшему лицу скандалиста, и в наступившей тишине прозвучал его спокойный, словно даже ленивый голос:

— Ещё раз, ты посмеешь меня оскорбить, и тебя все профессора от медицины не соберут. Изуродую, как бог черепаху. Достал ты меня, тварь визгливая.

— Руслан. Хватит, — попытался остановить его профессор, но Руслана уже понесло.

Вывернув захваченный палец ещё сильнее, бывший десантник одновременно с этим наступил унтом на вторую руку доцента и, задрав ему голову стволом карабина, добавил:

— Вздумаешь на меня заяву накатать, или ещё как-то кому-то здесь нагадить, найду в Питере, и в канализации утоплю. Таким вещам меня хорошо учили. Утоплю так, что и через пять лет не найдут. Всё понял?

Тихий, чуть шипящий голос парня подействовал на Царапко сильнее крика. Он даже не заметил, что именно упирается ему в подбородок, не смея оторвать взгляда от резко ожесточившегося лица Руслана. В этот момент, он смотрел в глаза собственной смерти. С трудом найдя в себе силы прохрипеть что-то утвердительное, доцент почувствовал, как штаны спереди начали быстро намокать. Одним резким толчком отбросив от себя Царапко, Руслан повернулся к Наилю и, закидывая карабин на плечо, сказал:

— Пойдём, бригадир. Пора делом заняться.

Все собравшиеся в коридоре поспешили разойтись по своим делам, демонстративно отворачиваясь от Царапко, который так и не решился подняться с пола. Стоя на коленях посреди коридора, доцент тихо поскуливал, баюкая пострадавшую руку. Васенков, быстро протолкавшись к Руслану, схватил его за локоть, тихо, прошипев:

— Я же тебя предупреждал, не связывайся с ним.

— Егор Михайлович, с такими как он, кулак, самый действенный вариант. Ему никогда и в голову не приходило, что его могут банально отлупить. Его оружие, это доносы, бумажки, жалобы, а когда их бьют по морде, они сильно огорчаются и стараются держаться от бьющих как можно дальше.

— Ты не понимаешь, что первым, после возвращения на большую землю его деянием будет заявление в милицию о нанесении побоев?- возмутился Васенков.

— Не будет, — равнодушно усмехнулся Руслан.

— Почему?- растерялся профессор.

— Доказательств нет. Наш врач с него побои снимать не станет.

— Почему ты так уверен?- продолжал недоумевать профессор.

— Да потому, что их просто нет. Я ему палец вывернул, и на руку наступил, а в морду не бил. Точнее, вообще не бил. Так что, и снимать нечего. Палец, это больно, но вывиха нет. Так что, слова к делу не пришьёшь.

— Я тебя сейчас сам поколочу, если не начнёшь толком отвечать, — зарычал профессор, рывком разворачивая парня к себе лицом.

— А чего тут отвечать?- удивился Руслан. — Нет тела, нет дела. Нет синяков, ссадин, ушибов, значит, и фиксировать нечего. Наш Семён Матвеич это лучше меня знает.

Вспомнив, что Царапко умудрился испортить отношения и с экспедиционным врачом, Васенков неожиданно поверил, что этот высокий, жилистый парень сумеет выкрутиться из опасной ситуации. Впрочем, материала на самого Царапко у Васенкова было больше чем достаточно. Причём, такого материала, после обнародования, которого доцента больше никогда и близко не подпустят ни к одной экспедиции.

* * *

Целую неделю группа Смита Моргана потратила на изучение коридоров. Не смотря на регулярные нападки научной части экспедиции, военные упорно и методично осматривали галереи, не подпуская к прорубленному во льду проходу ни одного гражданского. Обещание Моргана приковать нарушителя запрета к кровати наручниками не осталось незамеченным. К профессору Солсбери то и дело вламывались целые делегации, но Джек целиком и полностью поддерживал действия Моргана.

Самого агента больше всего беспокоил только один вопрос. Как перекрыть коридоры, уходивший вглубь толщи льда? Будучи ограниченным в запасах, Смит не мог просто заминировать эти проходы. Проклиная упрямство и косность чиновников, отказавших ему в запасе различных взрывных устройств, Морган судорожно искал выход из ситуации. Решение подсказал всё тот же опытный капрал Джонс.

Вспомнив, что на складе должна валяться старая капроновая сеть, которую использовали для определения состава и количества рыбных ресурсов в океане, Джон предложил разрезать её на части, и просто вморозить в стены коридоров. Подумав, Морган внёс в эту идею несколько изменений, и очень скоро, бойцы, с руганью и кряхтением вбивали в лёд анкерные болты. К ним, были прикручены металлические рамы, на которые натянули разрезанные сети.

Не бог весть что, но это была, по крайней мере, хоть какая-то защита от нападения извне. Во всяком случае, проникнуть в коридор бесшумно, для любого животного теперь было невозможно. Оставался последний штрих, который должен был стать завершением этой затянувшейся эпопеи. Команда должна была изучить большой зал, и выяснить, откуда взялись тепловые следы на сканере.

Для этой цели, в галереи был протянут кабель, и принесены четыре галогеновых прожектора. Прожектора подключили к распределительному щиту, и Морган, решительно нажал на рычаг, подавая напряжение. Громкий щелчок, и огромный зал осветился. Отразившись от потолка, свет залил почти всё пространство. В ту же минуту, Морган увидел странные бугры почти в самой середине зала.

Одним движением перекинув винтовку в боевое положение, Морган жестом подозвал к себе бойцов и, рукой указав им в нужную сторону, медленно двинулся вперёд. Очень скоро, вся группа насторожено замерла возле десятка ледяных бугров, в которых, свернувшись словно собаки в снегу, лежали точно такие же монстры, как тот, что морпехи обнаружили вмёрзшим в стену коридора. Связавшись с профессором Солсбери, Морган потребовал описать, что именно сейчас показывает сканер.

К его изумлению, тепловые следы, исходили именно из этих бугров. Понимая, что уже ничего не понимает, Морган дал профессору разрешение на вход в галереи. Вскоре, весь научный отдел экспедиции, в полном составе, восторженно ахал, окружив обнаруженные туши. Ухватив Солсбери за рукав, Морган оттащил профессора в сторону и, убедившись, что рядом никого нет, тихо спросил:

— Джек, я не учёный, но я и не полный идиот. Как может быть, что вмёрзшее в лёд тело источает тепло? Разве такое возможно?

— Э-э, хороший вопрос, — растеряно протянул профессор. — Я не могу вот так, сходу ответить вам, Смит. Нужно провести ряд тестов, и тогда, всё станет понятно.

— Тестов? Вы в своём уме, Джек?- яростно зашипел Морган. — Эти твари вмёрзли в лёд, но при этом, сканер фиксирует тепловое излучение? Что это значит? Что они живы?

— Ну что вы ⁈- замахал руками от такого предположения Солсбери. — Конечно же, нет. Этим животным около пятидесяти тысяч лет. Это тупиковая ветвь развития, так называемые Ambulocetus natans, или, как их обычно называют, ходячие киты. По другой теории, они являются промежуточным звеном между наземными млекопитающими и современными китами. Предполагалось, что эти животные жили на земле приблизительно сорок девять миллионов лет назад, а вымерли, примерно тридцать шесть миллионов лет назад.

— Хотите сказать, что этим тварям пятьдесят миллионов лет ⁈- растерялся Морган.

— Конечно нет! Мы провели анализ льда, из которого состоит этот каскад пещер. Ему приблизительно пятьдесят тысяч лет. Именно поэтому я и сказал, что этим животным столько же. Так что, они просто не могут быть живыми. Ведь этот лёд никогда не таял, с момента формирования этих пещер.

— После разговора с вами, вопросов стало ещё больше, — мрачно протянул Морган.

— Не понимаю, что вас так беспокоит?- пожал плечами Солсбери. — Эти животные давно мертвы. Коридоры вы осмотрели, и даже приняли какие-то меры по их закрытию от проникновения с других ярусов. Что ещё?

— Здесь есть ещё что-то, — еле слышно ответил Морган.

— В каком смысле?- не понял профессор.

— В этих коридорах обитает ещё какое-то животное. Именно поэтому я и пытаюсь выяснить, может ли быть так, что одна особь из этого стада жива, и сейчас бродит где-то там, в галереях?

— Смит, вы уверены, что здесь есть ещё кто-то?- икнув от удивления, спросил профессор.

— Джек, мы знакомы уже не один год, и вы отлично знаете, я никогда не был паникёром. И уже тем более, никогда не боялся собственной тени. И если я говорю, что здесь что-то есть, значит, это правда, — прорычал Морган, невольно сжимая пальцы на винтовке.

— Мне сложно ответить на ваш вопрос, Смит, — помолчав, сказал Солсбери. — Чтобы понять, есть ли здесь животное, мы должны будем исследовать все коридоры. И если хоть один из них выходит к морю, то ваши предположения могут быть вполне обоснованы.

— Солсбери!- раздался неожиданный вопль. — Профессор, вы хоть понимаете, что мы нашли?

— Объясните этой дуре, что кричать здесь может быть опасно, — скривившись, прошипел Морган, кивая профессору на окликнувшую его Гроссман.

— Анита, о чём вы?- повернулся к женщине Солсбери, при этом продолжая задумчиво теребить бороду.

— Это же подвид животных, обитавших в тёплых морях. Понимаете, в тёплых. А мы в Антарктике. Я уже сейчас с большой долей вероятности могу сказать, что их останки находили в Пакистане и Китае, но никогда не встречались в таком идеальном состоянии.

— И что вас так удивляет?- не понял Солсбери. — Вполне допускаю, что небольшое стадо в незапамятные времена могло мигрировать в полярные регионы, как это делают киты в наши дни. Обосновавшись здесь, они адаптировались к местным условиям. Кожа побелела, увеличились размеры, и толщина жировой прослойки, как это позднее произошло с белыми медведями и полярными дельфинами.

— Выходит, эти животные прожили здесь до наступления последнего ледникового периода? Как же получилось, что никто, никогда не натыкался на их следы? Ведь будучи морскими животными, они должны были регулярно искать пищу в море. А рыбаков и китобоев здесь всегда было много, — решительно пошла в наступление Анита.

— Что тут удивительного?- развёл руками Солсбери. — Регион по-прежнему остаётся самым труднодоступным для исследования. Всё, что когда-то жило и умирало в полярных шапках планеты, исчезало в глубинах океанов. До сих пор, мы толком ничего не знаем о жизни живого и растительного мира в этих регионах в древние времена. Так что, вполне вероятно, что один из видов просуществовал здесь на протяжении тысячелетий, а потом, просто вымер.

Слушая их спор, Морган тихо свирепел, мечтая заткнуть болтливой твари рот одним ударом сапога. Между тем, Солсбери, увлёкшись, продолжал о чём-то спорить с Анитой Гроссман. Капрал Джонс, незаметно подойдя к командиру, протянул ему планшет, соединённый локальной сетью со сканером и, указывая на отметку, тихо сказал:

— Сэр, парни сканируют нижние ярусы коридоров. Эта отметка начала двигаться в тот момент, как сюда спустились учёные.

— Проклятье! Только этого нам и не хватало, — выругался Морган. — Сканируется вся система галерей?

— Нет, сэр. Только один ярус. Потом, сигнал рассеивается.

— Плотность льда, — кивнул Морган, сообразив, в чём проблема.

А тем временем, научный спор разгорался. Тыча пальцами в сторону ледяных бугров, где лежали туши животных, высоколобая братия с пеной у рта и брызгами слюны доказывала друг другу, откуда могли взяться здесь эти твари. Почувствовав, что от всего этого гвалта у него начинает болеть голова, Морган поднял винтовку и, наведя ствол в дальнюю стену, нажал на спуск. Грохот выстрела и визг рикошета заставил учёных заткнуться и присесть от испуга. Обведя учёных и их студентов долгим, ненавидящим взглядом, Смит прохрипел, внезапно пересохшим горлом:

— Здесь, будет работать одновременно не более трёх человек, под прикрытием вооружённой охраны. Все остальные, должны находиться в помещениях посёлка. Очерёдность спуска в галереи установите сами. Но в этом зале могут находиться не более трёх человек, не считая охраны. Любой, нарушивший этот приказ, может сразу попрощаться с любой возможностью принять участие в любой другой экспедиции, финансируемой флотом. Я сделаю всё, чтобы этого человека не пустили даже на порог научного отдела.

— Вы не можете так поступать с нами!!!- тут же завопила Анита Гроссман.

— Могу, и сделаю, — отрубил Морган.

— Может быть, вы объясните свой приказ, мистер Морган?- зашла с другой стороны Кетти Оши.

Понимая, что просто так от него не отстанут, Смит решил ответить на её вопрос. Тем более, что правда, так или иначе, всё равно всплывёт.

— Мы смогли осмотреть и немного обезопасить только этот ярус системы коридоров. Выяснилось, что подобные галереи есть и ниже. И сейчас, вот в этот самый момент, что-то перемещается. Поэтому, я принял именно такое решение. Трёх гражданских двое моих парней вполне способны прикрыть, не идя на ненужный риск. Если же вас будет больше, риск значительно увеличится.

— Ну, так выдайте нам оружие, и закроем этот вопрос, — тут же ответил Гроссман.

— Оружие? Вам? Да я лучше сам вас всех перестреляю, проблем будет меньше, — презрительно фыркнул Морган.

— Я выросла на ферме и отлично знаю, как обращаться с оружием, — затопала ногами от возмущения Анита.

— Возможно. Только когда вы утыкаетесь носами в свои схемы и формулы, то становитесь опасными не только для окружающих, но и для самих себя, — не сдержался Морган. — Вам всем нужны няньки, в противном случае, есть реальный риск вашей гибели от удара головой о стену.

Стоявшие рядом с агентом морпехи откровенно заржали. Учёные же, только мрачно насупились. Всем им было отлично известно, что увлёкшись, они действительно могут не заметить появившуюся рядом опасность. Убедившись, что смены решения не будет, учёные тут же принялись спорить, кто первым начнёт изучение находок и самого каскада пещер. Только теперь, Морган понял, какого зверя выпустил из клетки.

Биологи ругались с экологами, океанологи с геологами, а археологи со всеми сразу. Молодые студены и аспиранты уже пытались сойтись врукопашную, хватая друг друга за грудки. Глядя на этот бедлам, Морган тихо сатанел от злости, но не вмешивался, предоставив им самим решать свои проблемы.

— Нам нужно высверлить несколько отверстий в стене, — напирал геолог.

— Сколько?

— Около двух дюжин.

— Да вы с ума сошли! Вы так всю галерею разрушите, — завопил в ответ палеобиолог. — Пока мы не извлечём и не исследуем эти образцы, вам здесь делать нечего.

— Это открытие принадлежит не только вам!- доносилось в ответ.

Порядок в этот базар решил внести профессор Солсбери. Пользуясь собственными габаритами, как тараном, он легко растолкал особо задиристых студентов и, нависнув над спорившими учёными, прогудел, обращаясь к геологу:

— Сколько времени вам нужно, чтобы получить необходимые образцы?

— Неделя.

— У вас есть ночь, чтобы приготовить всё необходимое для бурения, и четыре дня, для добычи образцов.

— Этого мало!- завопил геолог.

— Три, — отрезал Солсбери. — И учтите, что расстояние между каждым отверстием не должно быть меньше десяти шагов.

Не ожидавший такого поворота геолог только растеряно хрюкнул. Привыкшие к спокойно, даже какой-то застенчивой манере управления профессора, ученые, только молча, таращились на воинственно встопорщившего бороду гиганта. Сам же профессор, убедившись, что его услышали, повернулся к палеобиологу и, ткнув пальцем в сторону бугров, добавил:

— Установите вокруг раскопа ширмы, чтобы пыль от буров не оседала на туши. Льда вам и так хватит.

— А при чём тут вообще геологи?- неожиданно возмутился океанолог. — Это наша работа. Лёд, производная от морской воды, так что…

— Если вы забыли, то этот лёд, состоит из дистиллированной воды, — оборвал его Солсбери. — Очерёдность буду устанавливать я. Первыми пойдут геологи и океанологи. Дальше, экологи и археологи. Палеобиологи будут работать последними.

— Это ещё почему?- завопил названный учёный.

— Потому, что вам предстоит работать здесь дольше других. Надеюсь, вы не собираетесь перетаскивать одну из этих туш в жилой сектор?- повернулся к нему Солсбери.

— Вы меня за полного профана считаете, профессор?- спросил палеобиолог с явной угрозой в голосе.

— Он вас считает за человека, способного на любую глупость ради сенсации, — прорычал в ответ Морган, не дав профессору даже открыть рот. — Хватит спорить. Будет так, как сказал руководитель экспедиции. А если вздумаете спорить или проявить своеволие, я прикажу взорвать к чертям проход в галереи.

— Вы не посмеете…- задохнувшись от такого кощунства, прохрипел палеобиолог.

— Хотите это проверить?- жёстко усмехнулся Морган.

Ему давно уже стало понятно, что ничего полезного в этой экспедиции они не найдут. Да, стадо вмёрзших в лёд животных, вымерших сотни тысяч лет назад, это бесспорно сенсация, но для военно-морского флота пользы от этого мало. Впрочем, иногда, и в старом трупе доисторического динозавра можно было отыскать что-то полезное. Побывав в десятке разных экспедиций, Морган знал это, как никто другой.

Получив поддержку от начальника службы безопасности, Солсбери приосанился и, убедившись, что желающих спорить, больше нет, решительно добавил:

— Леди и джентльмены, я прошу всех вас учесть, что опасность, о которой говорил мистер Морган, совсем не вымышленная. Поэтому, любое проявление неподчинения установленному порядку будет пресекаться самым жёстким способом. Я не собираюсь отвечать за ваши жизни перед вашими близкими.

— Я, тем более, — добавил Морган, жестом отправляя морпехов на заранее выбранные позиции. — Сегодня, можете веселиться. Но с завтрашнего дня, всё пойдёт так, как сказано.

Убедившись, что на этот раз демократии не будет, учёные мрачно покосились на Моргана и Солсбери, но спорить не решились. Очень скоро, всё это стадо, едва не стукаясь лбами и чуть не вышибая друг, другу глаза, начиная размахивать руками, ожесточённо спорило о причине появления найденных животных в этих широтах.

* * *

Сделать самострел в условиях зимовья, оказалось не менее сложно, чем пытаться сделать огнестрельное оружие. Из всего железа, обнаруженного на складе, для этой цели подошла только тонкая сталистая проволока, из которой Наиль тут же принялся плести тетиву. А вот для самого лука, ничего походящего не находилось. Мрачно копаясь в куче брошенного прошлыми экспедициями железа, Руслан то и дело проклинал про себя глупую затею.

Заметивший его настроение Наиль, отложив проволоку, молча, отодвинул парня в сторону и, достав из кучи пару обрезков трубы, отложил их на верстак. Потом, задумчиво ковырнув носком унта какой-то фланец, не громко сказал:

— Нужно рессору искать. Вспоминай, где у нас рессоры стоят.

— Ну, на снегоходах, пружины, на грузовых санях, вообще ничего нет. В ангаре старый вездеход стоит, ГАЗушка, но на нём тоже рессоры не ставили, — задумчиво принялся перечислять Руслан.

— Правильно. А вот на буровом оборудовании, под редуктором рессоры стоят, — хитро усмехнулся Наиль.

— А там-то они зачем?- не понял Руслан.

— Чтобы шестерни не разлетелись, если обратным ударом трубу толкнёт, — коротко пояснил буровой мастер. — А запчасти к такому оборудованию у нас в другом ангаре.

— А Васенков нам головы не открутит за это?- насторожено спросил парень.

Превышать лимит отпущенного начальством терпения ему совсем не хотелось.

— Бурение закончено. Так что, обойдётся, — отмахнулся Наиль, решительно направляясь к выходу.

Вскоре, длинная рессора была снята с бурового редуктора, и охотники, вернувшись в мастерскую, принялись обсуждать, как прикрепить её к ложу и из чего его вообще делать. В конце концов, было решено просто приварить, рессору к куску трубы, а натягивать тетиву, при помощи маленькой лебёдки. Спусковой механизм тоже сделали простейший. Фиксатор срабатывал от обычной пружины, которая спускалась при выдёргивании чеки.

Толстая леска должна была стать тем самым рычагом, дёрнув который, животное спускало механизм. Дольше всего, им пришлось провозиться с гарпуном. Нужно было, не просто было попасть в подранка, но ещё и удержать его на месте до прихода охотников. Пришлось приготовить так же и несколько заершённых анкеров, чтобы закрепить самострел и перекрыть леской проход в нору.

К вечеру третьего после охоты дня, мужчины вышли на улицу, чтобы испытать свою разработку. Установленная у стены доска, толщиной в пять сантиметров, с десяти метров оказалась прошитой насквозь. Задумчиво рассматривая торчащий из доски наконечник гарпуна, Руслан, уважительно покосился на бурового мастера и, не удержавшись, спросил:

— Ты где таким штукам научился? Этой хреновиной можно и медведя завалить.

— Отец научил, — помолчав, вздохнул Наиль. — Его семью, ещё в тридцатых на поселение в Сибирь выслали. Жрать нечего, жить негде, вот мужики и стали всякие способы придумывать, чтобы детей спасти.

— Откуда высылали?- не сдержал любопытства Руслан.

— Теперь, это не важно, — ушёл от ответа Наиль.

Скрутив заточенный до бритвенной остроты наконечник, буровой мастер выдернул из доски стальное древко гарпуна, и тщательно осмотрев оперение, сделанное из листового алюминия, задумчиво поцокал языком:

— Ещё пару раз, и нужно будет менять.

— Будем надеяться, что больше одного раза он не понадобится, — вздохнул Руслан.

— А если там семья?- неожиданно спросил Наиль.

— Тогда, нам всем настанет шандец, — пожал плечами Руслан. — Насколько я успел понять, с этими тварями шутки плохи. Холода они не боятся, шкура по цвету от снега не отличается, да ещё и ультразвуковой радар имеется. А если вспомнить, что оно в снегу норы роет, то вообще кранты. Подберётся к самому зимовью, и будем сидеть в осаде, пока не околеем.

— Добрый ты парень, — усмехнулся Наиль. — Такой добрый, что от злости аж скулы сводит. Не прятаться надо, а валить их.

— Как валить-то, если их не видно?- возмутился Руслан.

— Вот сразу видно, что ты только с людьми воевать умеешь, — прищурился Наиль. — Приманку нужно будет сделать. Такую, чтобы они от неё отвернуться не смогли. Соображаешь?

— В смысле, из свежей крови?- подумав, уточнил Руслан.

— Вот, теперь правильно думать начал, — одобрительно кивнул буровик.

— И где её взять? Здесь же не водится ни хрена. Пустыня, блин, — выругался парень, задумчиво почёсывая в затылке.

— Снегоход возьмём, и на побережье поедем. Там пингвинов много, — пожал плечами Наиль. — Главное, пару штук живыми привести. Кровь пустим, и привяжем. Тогда, точно вылезут.

— Да уж. От такой приманки никто не отвернётся, — нехотя согласился Руслан.

— Злого зверя бить, только злыми методами можно, — пожал плечами Наиль. — Дед говорил, хочешь добыть зверя, стань сам зверем. Думай, как зверь, дыши, как зверь. Ходи, как зверь. Оленей или пушного зверя брать, ловкость и опыт нужны. А вот хищники…медведь там, или тигр, а то и леопард, это, совсем другая история. Даже рысь, вроде просто большая кошка, а просто так не добудешь.

— Он у тебя промысловиком, что ли был?- спросил Руслан, с интересом слушая опытного охотника.

— Какое там, — отмахнулся Наиль. — Они лес валили. Поднадзорные были, так что, не до промысла. Это потом уже, после войны, попроще стало, вот он и увлёкся. Его самого местный учил. Русские над местными всегда смеялись, а того не понимали, что эти народы в тайге веками жили. Они сами, частью этой тайги были.

Глядя на скуластое лицо бурового мастера, Руслан вдруг понял, что умный и битый жизнью мужик рассказывает о своей семье очень аккуратно, выдавая строго дозированную информацию. Причину такой скрытности, Руслан так и не понял, но после недолгого молчания, решил не лезть в душу с вопросами. В любом случае, знать о человеке то, чего он не хочет рассказывать, не его задача. На данном этапе, от него требуется только одно. Избавить экспедицию от опасного животного.

Когда все приготовления были закончены, Наиль вызвал своего напарника, которому Васенков выдал карабин, и все трое, встав на лыжи, отправились к норе. К оружию, Руслан прихватил и мощный фонарь. Наиль с самого начала заявил, что устанавливать самострел будем он с напарником. От Руслана же требовалось обеспечить им на время работы полную безопасность. Понимая, что с самодельной техникой мужики разберутся лучше, парень только согласно мотнул гривой.

Добравшись до норы, охотники старательно осмотрели снег у входа и, убедившись, что свежих следов нет, принялись устанавливать самострел. Взяв карабин наизготовку, Руслан встал у самого входа в нору и, включив фонарь, приготовился стрелять во всё, что движется. Помня, какими прыжками перемещалось раненое животное, он даже не сомневался, что на открытом пространстве, убежать от зверя у них нет никаких шансов.

Буровики быстро вбили в плотный, словно доска снег анкера, к которым прикрепили самострел, после чего, принялись настраивать механизм спуска. Через три анкера была пропущена толстая леска, которую протянули к норе. Сам провал, по периметру тоже украсили анкерами. От каждого, к спусковой жиле протянули по куску лески. В итоге, вход в нору оказался полностью блокирован леской.

Чтобы спустить самострел, достаточно было дёрнуть за любую из натянутых струн. Удивлённо оглядев эту конструкцию, Руслан не удержался и, тронув Наиля за рукав, спросил:

— А зачем так сложно? Одна, ну две, я ещё понимаю. Но семь…

— А если оно решит отнорок прорыть?- ответил Наиль вопросом на вопрос. — Я ведь не просто так длинные анкера взял. Вздумает обходить, всё равно, хоть один штырь, да зацепит.

— Тебе с такими знаниями, не по буровым мотаться, а по тайге бродить, — покачал головой Руслан.

— Вот зарплату получу, и поеду, — вздохнув, ответил буровик. — Сам по настоящему лесу скучаю. Как проверять будем?- неожиданно сменил тему Наиль.

— Раз в день будем приходить, и смотреть, — пожал плечами парень.

— А если попадётся? Обратно побежишь за снегоходом, а потом снова сюда поедешь и два часа грузить будешь?- иронично усмехнулся буровик.

— Наиль, хватит издеваться. Сам сказал, я на людей охотиться умею, а не на животных, — развёл руками Руслан.

— Вдвоём ездить будем. На снегоходе. У профессора бинокль возьми. Близко подъезжать не стоит. Со стороны посмотрим, если пусто, то уезжаем обратно, а если подбили, к снегоходу привязываем, и увозим. Сразу.

— К чему такая спешка?- не понял Руслан.

— Чайки, — коротко пояснил Наиль. — Падаль они далеко чуют.

— А зачем тебе туша?- спросил Руслан, только теперь сообразив, что собирается делать буровик.

— Сдаётся мне, не простой это зверь, — помолчав, ответил Наиль. — Я не учёный, но даже я знаю, что так далеко от берега, ни одно животное в этих местах не уходит. Да и нет в книгах таких зверей, которые прыжками от погони уходят. Я специально смотрел. Тушу привезём, глядишь, начальство премию выпишет.

— А если нет?

— А если нет, то и добычи не будет, — жёстко усмехнулся буровой мастер. — Я ведь недаром тебе, который день твержу, что умею и зверя добывать, и с добычей обращаться. Деньги пополам поделим.

— А остальные?- растерялся Руслан.

— А кто, остальные? Сашка, что ли?- уточнил Наиль, кивая на возившегося у самострела напарника. — Так он со скуки куда угодно бежать готов был. Сам меня извёл, чтобы я его сюда с собой взял. Ранил зверя ты? Самострел мы с тобой делали? Проверять тоже мы двое будем. Значит, и деньги пополам. Так что, согласен?

— Тебе так деньги нужны?- задумчиво спросил Руслан, которому логика буровика не очень нравилась.

— Четверо детей, пятеро внуков, и всех кормить, одевать, учить надо, — зло выдохнул Наиль. — Думаешь, я сюда от хорошей жизни поехал? На большой земле работы вообще не стало. Думал, хоть тут заработаю. Так согласен, или нет?

— Согласен. Но со своим напарником сам разбираться будешь, если что, — тут же поставил условие Руслан.

— Разберусь, не первый раз, — отмахнулся Наиль, удовлетворённо кивнув головой.

Проверив установку самострела и убедившись, что механизм срабатывает без всяких проблем, они встали на лыжи, и пошли в зимовье. На доклад к Васенкову, Руслан отправился, едва переодевшись. Войдя в кабинет профессора, парень с усталым вздохом опустился на указанный профессором стул и, собравшись с мыслями, сказал:

— Самострел мы установили. Так что, если повезёт, избавимся от этой твари. Но теперь, нам каждый день будет требоваться снегоход.

— Зачем?- не понял профессор.

— Наиль подсказал. Световой день короткий, и бегать туда- сюда на лыжах, только даром время терять. Так что, нужен снегоход и бинокль. Тогда, можно будет не подходить к самой норе, чтобы лишних следов не оставлять, а со стоны всё отслеживать. И как только появится добыча, сразу везти её сюда.

— А зачем тебе этот зверь здесь?- не понял Васенков.

— А вы не догадываетесь?- улыбнулся Руслан.

— О чём? Прости, но у меня и без твоих загадок голова кругом, — развёл руками парень.

— Извините. Но Наиль был совершенно прав, когда сказал, что науке неизвестно ни одно животное, которое обитало бы в этих местах, так далеко от моря, и передвигалось бы огромными прыжками, уходя от погони. Так что, у нас есть серьёзный шанс совершить ещё одно открытие, — улыбнулся Руслан.

— О чёрт!!!- охнул профессор, хватаясь за голову.

— Ну, ещё не всё потеряно, — успокоил его парень. — Я могу завтра поискать в том месте, где ранил эту зверюгу. Должна остаться кровь. Думаю, для анализа там будет вполне достаточно.

— Руслан. Не в службу, а в дружбу, — чуть не взмолился Васенков, до которого только теперь дошёл весь масштаб случившегося.

— Завтра сделаю, — решительно кивнул парень.

— Это тебе, — сказал Васенков, доставая из стола старенький армейский бинокль. — А снегоход можете брать, сами, когда потребуется. Если что, ссылайся сразу на меня. Что ещё нужно?

— Терпение, и время, — усмехнулся Руслан.

— Ну, времени у тебя навалом, а вот с терпением, могут возникнуть проблемы, — улыбнулся в ответ профессор.

— Быстрее, чем оно вылезет, всё равно не получится. Если только на побережье смотаться.

— А туда-то зачем?

— За приманкой. Ещё один способ, нашим буровым мастером подсказанный. Ловим пару пингвинов, одного убиваем прямо перед норой, второго привязываем рядом. На кровь, оно обязательно вылезет. Только, скажу сразу, лично мне, этот способ не нравится.

— А что так?- насторожился профессор.

— Пингвинов жалко. Уж они-то, точно ни в чём не виноваты, — смущённо усмехнулся Руслан.

— Ну, наука, как и красота, требует жертв, — попытался пошутить Васенков.

— А какое им дело до нашей науки? Они просто жить хотят.

— Логично. Все жить хотят. Даже та зверюга, на которую ты охоту устроил, — зашёл Васенков с другой стороны.

— Да, только пингвины не пытались нас сожрать. Впрочем, если хотите, я могу всё отменить. Завтра съезжу и сниму самострел, — ответил Руслан, глядя ему прямо в глаза.

— Я тебе сниму, — завопил профессор, подскакивая вместе со стулом, на котором сидел.

— Ну, тогда завтра первый выезд к норе, — закруглил разговор Руслан, поднимаясь.

Сразу после завтрака, они с Наилем взяли из ангара снегоход и, не обращая внимания на ворчание главного механика экспедиции, вывели его на улицу. Руслан запустил двигатель, и сев за руль, перевесил карабин на грудь, готовясь к любой неожиданности. Наиль, усевшись на заднее сидение, ухватился руками за пояс парня и, устроившись поудобнее, скомандовал:

— Поехали, парень. У нас ещё дел много.

Руслан выкрутил ручку газа, и мощная машина стремительно понеслась по плотному насту. Через двадцать минут, они остановились на гребне снежного бархана, с которого открывался прекрасный вид на нору. Достав бинокль, Руслан внимательно всмотрелся в снег у провала и, не опуская бинокля, растеряно выдохнул:

— Наиль. Мы его добыли.

— Поехали грузить, — потребовал буровик, от возбуждения подталкивая его в спину.

Они подкатили к норе, и едва сойдя с машины, замерли, растеряно раскрыв рты. Такого, они ещё не видели. Потом, решившись, Наиль подошёл к лежащей туше, и с натугой перевернув её на спину, принялся обвязывать верёвкой под передними лапами, через грудь, чтобы отбуксировать в зимовье. Руслан, держа карабин в руках, подошёл поближе и, рассмотрев тушу, в голос выругался.

— Ты чего?- не понял Наиль.

— У этой, ран нет, — коротко поведал Руслан, тыча пальцем в тушу.

— Твою мать!- охнул Наиль, моментально сообразив, о чём он говорит. — Значит, оно не одно…

[1] СПШ — сигнальный пистолет Шпагина. (прим.автора)