(Арховский)

Сегодня утром мне приходит повестка в суд. Все же эта ненормальная решила, что у нее есть шансы забрать дочь. Наивная. У меня на руках договор о суррогатном материнстве и скоро будет результат днк-теста. Этого достаточно не только для того, чтобы отстоять Дарину, но и забрать мою вторую дочь.

— Стеф, с твоими деньгами это не проблема, — кивает Артем. — Тем более, что у ее матери нет ни своего жилья, ни работы.

— Знаешь, Юля как-то странно себя ведет, — вспоминаю ее крики отчаяния и слезы. — Если она понимала, что ребенок изначально принадлежит не ей, к чему теперь эти истерики?

— Ничего странного. Мадам просто не в своем уме.

— Мне так не казалось за все время, что мы общались, — швыряю ручку на стол. Все равно все мысли сейчас не о работе. — И нахрена ей действительно было разводиться?

— Стеф, а ты точно уверен, что ничего к ней не чувствуешь? — прищурившись, внимательно смотрит на меня Георгиев и поджимает губы. Этот гад делает так, когда в чем-то сомневается. — Ведь ты даже до сих пор называешь ее просто Юлей.

— Да. А еще у меня в подчинении есть просто Яна, — грубо обрываю друга.

— Ну и кому ты сейчас пытаешься в уши лить? А то я не знаю, почему она просто Яна, и какого ты мнения о ее накаченных губах и сделанных сиськах. Ты же терпеть не можешь весь этот силикон. Так что, с Яной полных промах, брат. Можешь меня не обманывать. То ли дело Юленька.

— Тем, заткнись. Без тебя тошно, — тру лицо ладонями. Конечно же этот ушлый товарищ прав. Юля — совсем другое дело.

— Стефан Дмитриевич, к вам Жданов, — прерывает наш треп секретарша.

— Пусть зайдет.

В кабинет входит мой безопасник и кладет мне на стол папку.

— Вот, тут новые данные.

Вздыхаю и открываю плоды его работы. После слов Юли о том, что мои безопасники плохо работают, я все же решил перестраховаться и проверить все более основательно, тем более, что на это было выделено больше времени. Хотел, чтобы они раскопали мне все до мелочей.

— Тут такое дело, — мнется он. — Мы узнали, откуда именно была слита информация.

— Дай угадаю, — мрачно произношу в ответ. — Кабинет нового финдира?

— Нет. В это время в кабинете Хорошиловой, — неловко откашливается он. — В общем, там вы с Юлией Павловной…

— Можешь не продолжать, — прерываю Жданова.

Догадываюсь, о чем он пытается мне сказать. И догадываюсь не только я. Артем многозначительно улыбается, но пока не вставляет свои едкие комментарии.

Проклятье, совсем забыл про эти камеры. Не нужно было набрасываться на Юлю в ее кабинете. Благо, тогда до секса дело не дошло. Но в памяти до сих пор отпечатались ее аппетитные бедра под узкой юбкой и налитая грудь, которую я сминал прямо через тонкую ткань блузки. Она носит белье без поролоновых вставок, поэтому я чувствовал ее возбуждение, подтверждением которого были ее тихие стоны. А какие у нее сладкие губы. Так и целовал бы их до покраснения. Какого хрена все пошло по одному месту?

— Так, подожди, — вдруг доходит до меня. — Ты хочешь сказать, что в это время Юля была со мной?

— Так и есть, Стефан Дмитриевич. Дайте еще время, и мы найдем, с какого компьютера была утечка.

— Хорошо, свободен.

Я откидываюсь на спинку кресла и зажмуриваюсь. Твою ж мать.

— Но она сливала данные своему мужу, — произношу вслух, пытаясь выстроить логическую цепочку.

— Она с ним развелась, позволь напомнить. И, как мы теперь знаем, на то была еще одна причина. Ты ее тискал прямо на работе, — ржет надо мной Артем. — Под камерами.

— Прекрати.

— Ну, хорош, признайся уже, что ты в ее влюбился. Иначе стал бы Арховский игнорировать свои же правила.

— Не стал, — принимаю свое поражение.

— А что, если это действительно не она? Выходит, ты зря ее обидел.

— Она вздумала забрать у меня дочь, — напоминаю ему вескую причину моей возникшей неприязни к этой девушке.

— Послушай, я не хочу тебя ни в чем убеждать, но… Она утверждает, что ребенок не твой, а ее и ее мужа.

— Этого не может быть, у меня подписан договор.

— Позволишь взглянуть? — поджимает губы Артем.

Достаю документы и передаю их Георгиеву. Он минут пять ковыряется в них, а потом отдает мне. Разочарованно вздыхает, не найдя ничего подозрительного.

А вот у меня в груди неприятно так скребет. Я уверен, что Дарина моя дочь. И врач это подтвердила. Но что, если… Нет, бред. Это уже из рода фантастики.

— Не томи, Арховский. Вижу, что у тебя в голове шестеренки активно зашуршали, — требует Артем озвучить мои мысли.

Достаю договор на суррогатное материнство и копию паспорта из документов Юли. Подписи идентичны. Вот только этой росписью на букву “Б” Юля так и не пользовалась, насколько я успел заметить. Вызываю Яну и прошу принести все документы, которые подписывала Хорошилова.

Под пристальным и встревоженным взглядом Артема перебираю отчеты. И на всех стоит ее закорючка с буквой “Х”. Она так и не стала пользоваться новой росписью после замужества. Видимо, по привычке и чиркала прежнюю.

— Сука, — швыряю папку и все листы разлетаются по полу.

— Стеф, да подожди ты паниковать, — пытается успокоить меня Георгиев, но бесполезно. Ударяю кулаком в стену. Мечусь по кабинету, как зверь, загнанный в клетку.

— Ты спрашиваешь, что если она ни в чем не виновата? — срываюсь на друга. — Тогда и эту гребанную подпись на договоре действительно ставила не она.

— Хреново, — кивает он. — Но ты же сделал тест на отцовство?

— Сделал. И теперь сомневаюсь в его положительном результате.

— Что будешь делать? Ну, если все так, как говорит Юля, — вижу сочувствие в глазах друга.

Сажусь обратно в кресло и обхватываю голову руками. Дело дрянь.