Юля

— Держись крепче!

Это были единственные слова Тима перед стартом, произнесенные хриплым шепотом, будто тайный пароль, открывающий двери в мир головокружительной скорости и свободы. Его пальцы уверенно лежали на руле, глаза внимательно следили за дорогой, пропуская мимо себя шумные улицы, яркие витрины магазинов и мельтешащие толпы прохожих.

Мы взлетели на байке словно птицы, вырвавшиеся из клетки, оставляя позади тихие переулки старого квартала Лунмара. Тимур провез меня по тем улицам, где я ни разу не бывала, останавливаясь тут и там, рассказывая истории из своей жизни, которые связывали его с этими местами. И город показался мне совершенно другим. Высокие здания сверкали стеклом и металлом, отражая солнечный свет, превращаясь в зеркала, повторяющие небо.

Вот показался и небоскреб корпорации Арктический Легион, принадлежащий семье Макса. Стены исполинского сооружения мерцали всеми оттенками синего и серебристого цветов, создавая иллюзию вечного льда.

Город казался сказочным: башни-близнецы сверкали наподобие кристаллов, стекла торговых центров переливались тысячами оттенков, реклама оживала, притягивая взгляд своей яркостью и динамикой.

Мы промчались сквозь широкую площадь с фонтанами, отбрасывающими капли воды прямо на наши лица, вперемешку с прохладным осенним ветром. Улыбнувшись своему другу, я крикнула ему прямо в ухо:

— Ты прав, этот город потрясающий!

Тим лишь кивнул, не отрывая взгляда от дороги, но я знала, что в душе он разделяет мою радость.

Проехав еще немного по городу, мы резко затормозили около заурядного офисного здания.

— Ну что, приехали, — бросил он, заглушив мотор.

Я повернулась к нему с удивлением, не понимая, что в этом здании примечательного.

— Место твоей «бывшей» работы, — подмигнул мне парень.

Его тон был игривый, почти флиртующий, отчего я смутилась сильнее обычного.

— Не думаю, что нас так просто сюда пропустят, — сказала я, поглядывая на охранника на входе, похожего скорее на спортсмена-тяжеловеса, чем на служащего охраны.

Однако Тим лишь загадочно улыбнулся и достал из кармана два пропуска с нашими фотографиями.

— Главное — вести себя естественно, словно ты здесь своя, — сказал он тихо, слегка толкнув одного из местных сотрудников в плечо, будто тот старый знакомый.

Охранник едва заметно кивнул, приглашая нас пройти внутрь.

Я нервничала среди сотрудников офиса, бросающих любопытные взгляды на незнакомцев. Однако, последовав примеру Тима, взяла себя в руки и попыталась выглядеть непринужденно. Когда мы проходили мимо парня с четырьмя стаканами кофе, я улыбнулась ему, и тот заинтересованно повел носом в мою сторону, да с таким интересом, что едва не пролил кофе.

— Только не перестарайся. Скоро полнолуние. У оборотней в это время обостряются инстинкты, кто-то и вовсе слетает с катушек.

— Ясно, — тут же опустила я взгляд, засмущавшись от нежеланного внимания.

Здание оказалось просторным. Стены украшали логотипы компании, внушающие доверие и респектабельность. Нас встретили ухоженные коридоры, заполненные оживленными сотрудниками.

Наконец, добравшись до нужного отдела, Тим достал бейджи и яркие желтые кепки с надписью «Орион».

— Что за «Орион»?

— Организация, которая устанавливала в этом здании систему противопожарной защиты. Периодически они наведываются с ревизией.

— Ясно, — улыбнулась я. — К этим желтым кепкам здесь все привыкли.

— Типа того.

— Куда мы?

— Посмотрим твое рабочее место, — предложил он, направляясь к кабинету, расположенному чуть подальше.

Тим оказался прав, стоило увидеть кепки и бейджи, как на нас уже никто не обращал внимания. Все продолжали заниматься своими делами, словно мы были среди них невидимками. Нет, создавать вид деятельности, конечно, приходилось, но с таким напарником, у которого на все имелся заготовленный ответ, с его уверенностью и должной подготовкой, мне даже нравилась эта игра в шпионов.

— Ну как, прониклась атмосферой? — улыбался Тим.

— Думаю, да, — улыбнулась и я в ответ. — Что у нас дальше по плану?

В здании напротив находился уютный ресторанчик с небольшим баром, который служил местом встречи друзей после трудового дня.

— Видишь тех ребят у стойки? — спросил Тим, кивком головы указывая на группу молодых людей.

Двое парней и девушка стояли вместе, приветливо махая руками. Один парень был высоким и стройным шатеном, второй — широкоплечим брюнетом, а девушка выделялась длинными рыжими волосами и яркой улыбкой.

— Твои университетские друзья? — спросила я с интересом.

— Да, познакомься: Марк, Виктор и Анна, — ответил Тим, представляя меня. — Мы все учились вместе и дружим до сих пор.

Марк и Анна оказались людьми, Виктор — оборотнем, но эти различия нисколько не мешали их дружбе. Меня, полукровку, ребята тоже приняли тепло.

— Так вы вместе работаете на Альфу? — даже не скрывала своего восторга Анна, на что Тим лишь закатил глаза.

— Ну вот, опять началось.

— Вблизи он такой же секси, как на обложках журналов и по телеку?!

— Макс успел попасть на обложку? — не понимала я, где-то внутри даже ревнуя его. Ладно волчицы, у них инстинкты и все такое. Но, выходило, что и человеческие девушки туда же!

Время шло незаметно, наполненное смехом, беседами и приятельскими разговорами. Впервые за долгое время я вновь почувствовала себя молодой, интересной, свободной и не обремененной вездесущими проблемами. Мне просто было легко и весело, какой, наверное, и должна быть жизнь девушки моих лет.

За окном сгущались сумерки, ночь вступала в свои права. Но именно тогда произошло нечто неожиданное: телефон Тима навязчиво запищал.

Разблокировав экран, он нахмурился, выражение лица стало серьезным и сосредоточенным.

— Кажется, нам пора, — произнес он вслух, посмотрев на меня значимым взглядом.

Голос стал тверже, подчеркивая важность ситуации.

— Что-то случилось?

— Нужно идти. Срочно.

Выражение его глаз ясно говорило: лучше не расспрашивать подробности сейчас. Сглотнув, я послушно кивнула и отправилась вслед за ним, оставив веселую компанию и теплые чувства в прошлом.

Сердце бешено колотилось, словно барабанщик, отбивающий ритм надвигающейся бури. Заведенный двигатель мотоцикла рычал глухо, готовясь сорваться с места. Я стояла рядом, чувствуя запах бензина и адреналина, смешивающийся с влажностью вечернего воздуха. Смартфон Тима раздражающе мигал, выводя меня из равновесия.

— Что все-таки случилось? У Макса какие-то проблемы? — мой голос дрожал, отражая растущую тревогу.

Тим взглянул на экран, его глаза потемнели и сузились, словно он видел нечто большее, чем просто пиксели.

— Нет, дело не в Максе, — ответил он, медленно проводя пальцем по дисплею. — Твоя близняшка, она снова появилась. Камеры ее зафиксировали.

Это известие ударило, как гром среди ясного неба. Сердце сжалось болезненно, дыхание стало учащенным. Не успела я осознать услышанное, как телефон снова издал резкий звук, заставляя меня подпрыгнуть на месте.

На экране появилась еще одна точка, на этот раз синяя

— Черт возьми, что там еще?! — вырвалось у меня, руки непроизвольно сжались в кулаки.

Тим поднял взгляд, брови нахмурены, губы плотно сомкнуты. — Она не одна? У меня две близняшки? Как такое возможно?!

Моя голова закружилась, мысли путались.

— Нет, — вздохнул Тимур, продолжая следить за движением отметок на карте. — Синяя точка — это маячок, установленный мною на машине Савы. — пояснил он тихо, будто боялся нарушить тишину ночи. — И они едут навстречу друг другу. Очень любопытно…

От осознания случившегося перехватило дыхание. Близняшка и Сава? Вместе? Моя реакция была мгновенной.

— Мы далеко от них?

— Полчаса езды, — проговорил Тим, пряча руку в карман куртки. — Но по регламенту первым делом я обязан уведомить Макса… — добавил он, слегка замявшись, а я мысленно уже представила реакцию Альфы.

— Сообщишь, что следишь за его любимым братцем и моей воровкой-близняшкой, подозревая их в сговоре? Еще и вместе со мной! Нет, на такое одобрения от него точно не дождешься!

Тим тяжело выдохнул, откинув голову назад.

— Ты права, — согласился он наконец.

Взгляд уперся в горизонт, сердце стучало оглушающе громко.

— Едем! Прямо сейчас! — выпалила я решительно. — И мы наконец разгадаем эту загадку.

Ветер свистел в ушах, вырывая из легких крик, который так и просился наружу. Тим мчался на своем мотоцикле с бесстрашием, граничащим с безумием. Именно так сказал бы Макс. Но я любила скорость. И сейчас жалела лишь о том, что сама не села за руль.

Город превратился в размытую реку огней, где красные и белые струи фар сливались в одно сияющее полотно. Я вцепилась в мужскую кожаную куртку, чувствуя, как адреналин бьет в виски в такт реву двигателя. Это было не просто движение — это был полет низко над землей, побег от правил, от «регламентов», в запретную зону правды.

Волнение захлестывало с каждой пролетающей мимо улицей, с каждым поворотом, который бросал нас в сторону. Оно было сладким и горьким одновременно, как предвкушение разоблачения, за которое придется дорого заплатить. И тогда, в самый разгар этой безумной гонки, будто подтверждая мои опасения, в кармане джинсов забилось, завибрировало, заиграло.

Та самая мелодия. Особая, ледяная и властная, врезалась в шум ветра и мотора, словно нож в масло.

Макс.

Сердце екнуло и упало куда-то в пятки. Тим ничего не успел ему сказать, но альфа, казалось, чувствовал нарушение своих границ на уровне инстинкта. Его звонок был не вопросом, а предупреждением. Громким, настойчивым, зловещим.

Я замерла, чувствуя, как телефон сквозь слой ткани жжет кожу на бедре. Палец сам потянулся к карману, но не чтобы ответить, а чтобы заглушить назойливую трель. Я нажала кнопку, и тишина, наступившая после, оказалась громче любого рева. В этой тишине уже звучал будущий разговор — низкий, холодный голос, голубые глаза, в которых пляшут стальные искры, и тяжелое, неоспоримое «почему?».

Да, дома нас ждали неминуемые и самые серьезные разборки. Но это будет потом. Сейчас же мы уже сворачивали с набережной, проезжали мимо бесконечных складов, въезжали в царство бетона и ржавых конструкций.

Промзона. Воздух сменился с городского на запах пыли, металла и забвения. Тим сбавил скорость, и мотоцикл с глухим урчанием пополз между гигантскими тенями заброшенных цехов.

На экране его телефона, закрепленного на руле, две яркие точки — синяя и красная, за которой мы гнались, — медленно, неумолимо сближались. Сердце заколотилось с новой силой. Вот они почти слились… и наконец сошлись воедино, превратившись в одно пульсирующее пятно.

Мотоцикл замер. Глушитель цокнул, остывая. Тишина промзоны, полная скрытых шорохов и далеких гулов, обрушилась на нас.

— Дальше пешком, — тихо, почти шепотом сказал Тим.

Его голос прозвучал как приговор. Мы были здесь. И где-то здесь, в этом лабиринте из бетона и тени, был Сава. И, возможно, моя сестра. Правда была в двух шагах, пахнущая ржавчиной и опасностью. Я сделала шаг вперед, на твердую, усыпанную щебнем землю, оставив позади тепло мотоцикла и призрачный звонок Макса. Впереди была только тьма и долгожданные ответы.

Под покровом опустившейся на город ночи мы с Тимуром тихонько подкрались к открытым воротам ангара, за которыми все и происходило. Расстояния здесь были огромными, видимость оставляла желать лучшего. Хотелось подойти поближе, и я уже было шагнула вперед, выходя из укрытия, но Тим вовремя меня остановил:

— Хочешь, чтобы нас обнаружили?

— Конечно, нет.

— Тогда не высовывайся. Остаемся здесь, — прижал он меня спиной к шершавой стенке гигантского бака, ставшего нашим укрытием.

Я кивнула. Тим был прав. Нас только двое, а их… Уж точно гораздо больше, чем мы ожидали увидеть. С десяток рослых мужчин четко и слаженно что-то выгружали из машин. Преступная группировка, не иначе. От открывшейся картины сердце колотилось так громко, что мне казалось — его эхо разносится по всей промзоне. Каждый попавший под ногу камень, каждый приглушенный вздох звучал как предательство.

Пространство, освещенное тусклыми, пыльными прожекторами, припаркованные у стен машины. И среди них — ярко-красное, низкое, агрессивное пятно. Авто Савы. Его невозможно было ни с чем спутать. Рядом — с десяток других: от потрепанных седанов до массивных, дорогих внедорожников, чьи глянцевые бока тускло отражали свет. Здесь собрались те, кто предпочитал решать дела в тени.

— Кто все эти люди?

— По большей части оборотни, — поправил меня тихим шепотом Тим. — Не знаю. Но мы обязательно это выясним.

И тут дверь одного из таких черных «монстров» открылась.

Из нее вышла она.

Мир сузился до точки. До этой фигуры. Воздух вырвался из легких коротким, беззвучным выдохом. Все наши теории, все записи с камер — все это рассыпалось в прах перед простым, ошеломляющим фактом ее физического присутствия.

Джинсы, облегающие каждую линию, как вторая кожа. Короткий топ, оставляющий на виду плоский живот и намек на кружевной край лифчика. Кожаная куртка, небрежно накинутая на плечи. Высокий, идеально гладкий хвост, из которого не выбилась ни одна прядь. И эти шпильки, вонзающиеся в грязный бетон пола с вызывающей, смертельной грацией.

Мы были как две капли воды. Тот же разрез глаз, тот же овал лица, тот же изгиб губ. Смотря на нее, я видела собственное отражение, искаженное чужим опасным выбором. Это было удивительно и ужасно. Мой рот приоткрылся от немого шока, пальцы непроизвольно впились в холодный металл бака.

Тим же не дрогнул. В его движениях не было ни капли моей паники. Лишь холодная, сфокусированная эффективность. Краем глаза я заметила, как его рука плавно скользнула к карману, как он убрал вспышку и раздался щелчок камеры. Объектив был направлен туда, куда и мой застывший взгляд.

В кадр попал и Сава.

Он вышел из-за своего спорткара, и его появление было таким же, каким я его помнила — уверенным, немного ленивым, с той самой улыбкой, которая никогда не доходила до глаз. Он сделал два шага, и вот уже его руки обвили талию моей близняшки, притягивая ее к себе с силой, не терпящей возражений.

А потом — поцелуй.

Это не было нежным прикосновением. Это было заявление. Жадно, властно, почти публично, прямо в центре этого грязного, тайного места. Его пальцы вцепились в кожу ее куртки, ее руки легли ему на плечи — не отталкивая, а принимая, срастаясь с его позой.

Тим успел сделать несколько кадров. Щелчок затвора был тише шепота, но для меня он прозвучал громче выстрела, потому что фиксировал не просто встречу. Он запечатлел союз. Сговор. Доказательство, от которого теперь нельзя было отмахнуться.

Волнение внутри меня переродилось. Первоначальный шок сменился леденящей, тошнотворной ясностью. Это было реально. Она была здесь. С ним. И все, что я боялась предположить, оказалось правдой, разлитой в ярком, неприличном свете прожекторов. От этой правды в горле встал ком, а в кармане, словно эхо этого поцелуя, снова заныло молчание телефона, за которым ждал Макс. Но сейчас даже его гнев казался далекой, абстрактной угрозой по сравнению с ледяной реальностью, разворачивающейся в каких-то ста метрах от нас.

— Уходим, — голос Тима, низкий и напряженный, прозвучал прямо у уха. Его пальцы обхватили мое запястье, потянув за собой, отрывая от леденящего металла бака.

— Но как же… — прошептала я, не в силах оторвать взгляд от той пары. От того, как ее пальцы теперь вплелись в его волосы.

— Мы увидели достаточно. С остальным разберется Макс и наши парни, — его слова были четкими, командирскими. В них не было места сомнениям.

— Уже вызвал подмогу?

— Еще нет… — его лицо в тусклом свете казалось сосредоточенной маской. — Вызываю.

И в этот самый момент, когда его палец завис над экраном, в моем кармане случилось маленькое, личное землетрясение.

Вибрация, настойчивая и тревожная.

Я вздрогнула, как от удара током. Денис. Ежевечерний созвон. Я пропустила! Мой брат, мой якорь в нормальной жизни, волновался. Ирония ситуации обожгла меня изнутри.

Но волноваться теперь пришлось нам. Резкий, металлический звук — скрип отодвигаемой железной двери ангара — разрезал тишину. И на свет, падающий изнутри, вышли две массивные тени. Двое бугаев с тяжелой поступью, их взгляды методично прочесывали темноту, начиная с нашего сектора. Они что-то услышали, и пошли проверить периметр.

Время остановилось, а потом рвануло с бешеной скоростью.

— Бежим! — шипение Тима было последним внятным звуком.

Мы рванули от баков, ноги скользили по щебню. Адреналин ударил в голову, заставив мир превратиться в туннель, в конце которого — спасение. За спиной — крик:

«Эй! Стой!» — и тяжелый топот бросившихся в погоню.

Я бежала, не чувствуя ног, пока одна из них не нашла выступ, не зацепилась. Резкая, жгучая боль пронзила лодыжку, я вскрикнула и полетела вперед, на колени. Щебень впился в ладони.

«Вот и все», — промелькнуло в голове.

Но Тим не остановился. Он даже не замедлился. В следующее мгновение его руки — сильные, уверенные — подхватили меня под колени и спину, подняв с земли, как перышко. Он не спросил, не засомневался. Он просто взял и побежал дальше, неся меня на руках, как ценную, хрупкую добычу. Его дыхание стало громче, но шаг не сбился. Я прижалась к его груди, слыша бешеный стук его сердца, смешивающийся с топотом преследователей и нарастающим воем мотора — мы были уже у мотоцикла.

Тим буквально вбросил меня на седло, сам запрыгнул спереди, ключ — в замок, рывок — и чудовищный рев оглушил все вокруг. Мы рванули, едва успев отъехать от здания, как из-за угла выскочила одна из машин — темный внедорожник, теперь наш преследователь.

— Ты как, норм? Ехать сможешь? — крикнул Тим поверх ветра, резко виражируя между бесчисленными грузовыми контейнерами.

Боль в ноге пульсировала, но страх был сильнее.

— Да! — выкрикнула я, вцепившись в него мертвой хваткой.

Начался ад. Погоня по промзоне была похожа на гонку по лабиринту смерти. Мы ныряли между цехами, вылетали на пустынные проезды. Внедорожник звероподобно рычал и не отставал, его фары слепили в зеркалах. Щебень летел из-под наших колес, мы пронеслись мимо причала, где темная вода качала старые баржи, и рванули в город.

Ночной Лунмар встретил нас потоком огней и машин. Тим вырулил на трассу, лавируя между такси и ночными автобусами с безумной, хладнокровной точностью. Внедорожник, более громоздкий, отставал, терял нас на поворотах, но снова находил. Где-то вдалеке зазвучали сирены, соревнуясь с воем нашего мотора и бешеным пульсом в висках.

Я чувствовала все: леденящий ветер, рвущий волосы, жгучую боль в ноге, тепло спины Тима, к которому я прижалась, и дикую, первобытную смесь ужаса и восторга. Мы были вне закона, вне правил, две маленькие точки, ускользающие от чужой злой воли.

И тогда Тим сделал свой ход. Он свернул в узкий переулок, где не проехала бы даже малолитражка, проскочил через дворы, вынырнул на параллельную улицу и заглушил двигатель, скатившись по тихому тупику. Мы замерли в тени, прислушиваясь. Где-то вдалеке пронесся рев мотора, затих. Не нашел. Не догнал.

Тишина, нарушаемая только нашим прерывистым дыханием, показалась самым сладким звуком на свете. Мы оторвались. Мы были живы. И у нас были фотографии, доказательства. Но в кармане, как приговор, молчал телефон, хранящий пропущенные вызовы Дениса и зловещую тишину после звонка Макса. Погоня закончилась. Но настоящая битва — только начиналась.