Юля

Увиденное не укладывалось в голове. Макс тоже находился под впечатлением, но выглядел так, словно был к этому готов. А еще, Хранитель Леса открыл ему что-то такое, чего не видела я, иначе как можно было объяснить его загадочную улыбку на миллион долларов.

— Скоро, в полнолуние, на этой поляне у ритуальных огней соберется вся стая. Надеюсь, мы сумеем войти в контакт с камнем еще раз.

— Для тебя это так важно?

— Да. Верховный совет должен увидеть это своими глазами. То, что открыл мне камень, может все изменить.

— Что изменить?

Макс не ответил, только крепче сжал мою руку в своей горячей ладони. Он буквально довел меня обратно до машины, потому что мое сознание все еще витало где-то в другом месте.

— Что это было? — не укладывалось в моей голове. — Древние оборотни действительно прилетели с другой планеты?

Макс кивнул и посмотрел на меня так, будто перед ним стоял ребенок.

— О нашей природе не принято говорить. Но да, когда-то на Земле жили только люди. Корабль моих предков потерпел крушение на крохотной зеленой планете. Двенадцать главнокомандующих разделили территорию, каждый из них положил начало своему клану.

— И когда ты собирался рассказать мне о своих иноземных генах?

— Юль, ты чего? Это было так давно. О чем мы вообще говорим?

Действительно, о чем мы? Кем бы он ни был, нам не быть вместе, не в этом мире, не в этой реальности. Я завела двигатель, и готова была трогаться, но Макс меня остановил.

— Подожди.

Его рука легла на мою. Я вздрогнула и резко выключила зажигание.

Мужские пальцы все еще излучали едва уловимое тепло — остаточное эхо энергии камня. В голове пульсировало, будто после долгого погружения на глубину.

— Макс, я... — голос сорвался. Я сжала руль, пытаясь вернуть контроль над дрожью в пальцах. — Это слишком для меня.

Он наклонился ближе. В его глазах все еще светились нежно-янтарные отблески того, другого неба.

— Ты спрашивала правду. Вот она.

— Правда? — я резко повернулась к нему, и в висках застучало. — Ты только что показал мне инопланетный лес, Макс! Хотя до этого твердил, что твоя стая — просто «древний род»!

— Потому что так оно и есть! — он внезапно ударил ладонью по приборной панели, и пластик едва не треснул. — Мы здесь тысячелетия. Наши кости — в этой земле. Наши дети рождаются под этим солнцем. Разве мы чужие?

Я медленно выдохнула, разжимая пальцы.

— А она... твоя невеста... — голос стал тише, но слова резали, как стекло. — Ее предки тоже прилетели на корабле?

Макс замер. Его дыхание стало тяжелее.

— Зара... — впервые он произнес ее имя, и оно прозвучало как приговор. — Да, она из древнего рода, чистая кровь.

— А я? — я ткнула себя в грудь. — Человек, жалкая полукровка.

— Нет. — Он схватил мою руку, прижимая ладонь к своему сердцу. — После сегодня... ты чувствовала связь. Камень принял тебя. Такое бывает только...

— Только с себе подобными? — я резко выдернула руку. — Или ты забыл, что у тебя есть обязанности?

Двигатель взревел, но я не тронулась с места. Его рука все еще лежала на моей, теплая и тяжелая.

— Подожди! Ты уверена, что готова продолжать? — голос Макса был тихим, но в нем читалось напряжение. — Мы можем вернуться.

В зеркале мелькнуло собственное отражение, а где-то за спиной — навязчивый образ Савы, и его презрительно приподнятая бровь.

Я сжала руль.

Если честно, я понимала, что на сто процентов никогда не буду готова к внедрению к Белым Стражам, но когда-то просто придется решиться и сделать это, отработать все условия контракта. А потом... Потом будет, что будет.

Я глубоко вдохнула, переключила передачу.

— Я готова. Давай закончим начатое. — Повернулась к нему, уловив его удивленный взгляд. — Как ты говорил: С ветерком до офиса, с соблюдением всех правил. Правила я усвоила. Поехали.

Макс молча кивнул. В его глазах появилось что-то новое — уважение? Или просто облегчение, что я наконец переключилась с неудобной темы о его невесте.

Рычаг, сцепление, газ. Машина плавно тронулась, и я сосредоточилась на дороге, набирая скорость.

* * *

Вечером Макс нашел меня в библиотеке за чтением. «Древние легенды Северных Стражей» снова захватили меня с головой, выдернув из круговорота нерадостных мыслей. Айтен, девушка-полукровка, в том самом Проклятом лесу встретила своего истинного. Правда, поняли они это не сразу, а лишь тогда, когда она услышала голос его зверя.

В той легенде это многое значило и выделяло полукровку среди обычных людей. Ее выбрал не только сам Альфа, но и его зверь. Его непреодолимо тянуло к девушке, и он всем своим существом желал оставить на ней свою метку.

На минуту я закрыла глаза, позволив себе мечтать. Я ведь тоже слышала зверя Макса. Или нет? После взрыва все мы были в шоке, а другой возможности проверить не выдавалось.

— Вот ты где, — показался и сам Макс в дверях, а за ним красивый букет алых роз.

Я с удивлением уставилась на цветы.

— Это тебе.

— Мне? — растерялась я, голос дрогнул. — Но за что? Я же провалила экзамен по вождению. И… проиграла тебе желание.

Да, в конечном счете Альфа снова был прав, в таком состоянии не стоило садиться за руль. Все было хорошо, и мы уже почти доехали до офиса, но в какой-то момент я разнервничалась и снова напортачила. Благо, обошлось моим легким испугом.

Он усмехнулся, подходя ближе, запах роз смешался с его древесным ароматом.

— Разве одно маленькое поражение — повод не дарить тебе цветы? Я просто хотел, чтобы ты улыбнулась.

Когда он протянул букет, наши руки ненадолго соприкоснулись. В глубине его янтарных глаз вспыхнуло что-то темное, невысказанное. Мужские пальцы скользнули по потертому переплету книги, оставляя едва заметные следы на старинной коже.

— «Легенды Северных Стражей»... — голос Макса прозвучал ниже, почти вкрадчиво. — Ты увлеклась нашим фольклором?

Я сжала розы в руках, и острый шип вонзился в подушечку пальца. Капля крови выступила, алая, как лепестки.

— Любопытство... — соврала я, инстинктивно слизав каплю крови. Взгляд макса замер на моих губах. — Просто... интересно.

Он наклонился ближе, и его дыхание обожгло щеку.

— Многие из этих историй — правда, — прошептал Альфа. — Но некоторые вещи... — он запнулся, и его глаза вспыхнули ярче, золотыми искрами во тьме. — Даже для нас, оборотней, остаются загадкой.

Сердце колотилось так громко, что, казалось, он слышит его. Я зарылась лицом в бутоны, вдыхая густой, пьянящий аромат.

— Спасибо за букет. Мне очень приятно. Если честно... — голос дрогнул. — В Светоче... никто никогда не дарил мне цветов.

Тишина. Потом — тепло его ладоней на моих коленях. Макс опустился передо мной на корточки, его пальцы сжали мои бедра, заставляя встретиться с его взглядом.

— Я готов подарить тебе целый мир, Юля, — он произнес это будто клятву, скрепленную кровью. — Только верь мне... Не сомневайся.

— Если бы ты знал, как сильно я этого хочу… Но мне нужно время.

Его губы были так близко, что я чувствовала их тепло. Желая прогнать из моей головы всякие сомнения, он просто прижал мою ладонь к своей груди, где сердце билось в унисон с моим.

Я закрыла глаза. И тогда он поцеловал меня.

Сначала нежно — лишь легкое прикосновение, будто проверяя, не отпряну ли я. Но когда я ответила, его поцелуй стал глубже, жарче, ненасытнее. Его руки скользнули в мои волосы, притягивая ближе, а я вцеплялась в его рубашку, боясь, что если отпущу — он исчезнет, растворится, как мираж.

Я чувствовала все: тепло его кожи сквозь тонкую ткань; дрожь в его пальцах, когда они коснулись моего лица; вкус кофе на его губах и что-то еще, темное, дикое, что заставляло мой разум туманиться.

А потом... Он отстранился, всего на дюйм, но его дыхание все еще смешивалось с моим.

— Теперь ты веришь? — прошептал он, и в его глазах плясали золотые искры.

Я едва заметно кивнула, и в этот момент где-то внутри, в самой глубине сознания, я услышала, как его зверь зарычал — низко, удовлетворенно.

* * *

Сон медленно растворялся в потоке первых утренних лучей, пробивавшихся сквозь шторы. И как же мне не хотелось просыпаться!

Макс всю ночь не выпускал меня из объятий. Я поверила ему, отодвинула на задворки сознания навязчивые мысли о существовании его невесты, Зары, и о долге перед кланом. Пусть и ненадолго, я просто хотела быть счастливой, любимой и желанной для этого мужчины.

А потом… Потом вместе с ночной мглой мечты рассеялись, и я снова, будто воришка, незаметно выскользнула за дверь.

В коридоре было тихо. В этот час все в доме еще крепко спали. Ладонь невольно коснулась губ. Они все еще горели от поцелуев Макса, кожа помнила его тепло, а где-то в животе порхали влюбленные бабочки.

Я вздрогнула. Сердце резко подпрыгнуло в груди, стоило мне увидеть, как открылась дверь в конце коридора, и из спальни Назара, точно также, как и я минуту назад, на цыпочках вышла...

— Лина? — сорвалось с губ тихим шепотом, но стоило Лине увидеть меня, ее щеки вспыхнули стыдливым румянцем, и девушка, судорожно прижимая туфли к груди, помчалась к лестнице для прислуги.

Выходит, между ними все серьезнее, чем я могла предположить? А с виду и не скажешь.

— Постой…

Раскрасневшаяся, босая, с растрепанными волосами, она уже и близко не напоминала ту строгую домработницу, которая встретила меня в первый день моего приезда. Но передвигалась по дому Лина все так же стремительно, что у меня едва получилось ее догнать.

— Зачем ты убегаешь? — растерянно спросила я, чувствуя, как взволнованный ритм сердца продолжает неумолимо стучать в груди. Взгляд скользил по ее лицу, отмечая краску стыда, которой оно покрылось, пытаясь уловить мельчайшие эмоции. — Я и сама, как видишь, скрываюсь ото всех. Но не от тебя. Мы же подруги, и я многим тебе обязана. Если ваши отношения с Назаром — это тайна, то можешь быть спокойна, я никому ничего не скажу.

Лина замерла напротив меня, неуверенно перебирая пальцами шнурки своих туфель, глядя куда угодно, лишь бы избежать прямого взгляда. Глаза бегали по сторонам, казалось, ища путь к отступлению, но ноги отказывались двигаться дальше. Наконец, собравшись с духом, она достала блокнот и написала: «И Альфе тоже не скажешь?»

Ее взор снова обратился ко мне, ожидая подтверждения моей искренности.

Я подошла ближе, осторожно положив руку ей на плечо, стараясь передать всю глубину своего понимания и поддержки. Мягко сказала:

— Нет, конечно, — обняла я ее за плечи, и Лина наконец с облегчением выдохнула. — Все так сложно?

Она кивнула коротко, слегка пожимая плечами, словно признавая, что иногда жизнь оказывается сложнее, чем кажется. Наши взгляды встретились вновь, и я добавила уверенно:

— Но ведь главное, что вы дороги друг другу, верно?

Теперь ее губы расплылись в легкой улыбке, исполненной одновременно грусти и счастья. Эта реакция рассказала гораздо больше, чем любые объяснения могли бы выразить словами. Ее внутренний мир открылся немного шире, позволяя мне заглянуть внутрь и почувствовать подлинность их чувств.

— Вот и у нас все так же, — тихо проговорила я, мысленно погружаясь в воспоминания о собственных переживаниях.

Чувства любви и тревоги смешивались воедино, рождая ощущение глубокой близости с подругой. Однако в глазах Лины читался намек на осторожность, словно она проверяла мое отношение к этому новому знанию.

— Но я очень рада, правда… Рада за тебя, за вас. Назар очень хороший человек, — продолжала я.

«Не человек, — оборотень, волк», — показала Лина жестами, и даже тихонько зарычала для доходчивости. Я улыбнулась, до того забавно это у нее вышло.

— Несколько недель назад я бы восприняла это иначе, — задумчиво произнесла я, проводя рукой по волосам, возвращаясь мыслями к недавним событиям. — Тогда для меня имело значение происхождение каждого из нас. Но сейчас понимаю, что важнее всего не кровь, текущая в наших венах, а то, что здесь, — приложила я ладонь к сердцу.

Ее рука повторила мое движение, словно Лина соглашалась с моим утверждением. Между нами возникла особая близость, понимание, которое редко встречается среди людей, но которое связывало наши души глубокими нитями доверия и взаимного уважения.

* * *

— У меня уже все готово: паспорт, страховка, водительские права, рекомендательные письма с прежней работы. И да, самое главное, — Тим достал из ящика стола еще один документ, положив его поверх остальных в специальную папку. — Генетический анализ, подтверждающий твое родство с Белыми Стражами.

Глядя на подготовленные документы, я нервно улыбнулась.

— Права-то откуда? Я же еще не сдала экзамен.

Тим махнул рукой.

— Это все формальности. Водишь ты и так уже нормально, остальное придет с опытом.

— А все эти рекомендации от работодателей? Что, если Ратниковы решат их проверить?

— И проверят, даже не сомневайся, — усмехнулся парень. — И тут же получат подтверждение, что ты там работала и хорошо себя зарекомендовала.

Мне бы выдохнуть с облегчением. Но, видимо, не была я рождена для шпионажа, и внутри, даже после всех этих недель подготовки, меня разрывали сомнения.

— Тебя что-то смущает?

— Да, — решила я не молчать. Уж лучше сейчас показаться трусихой и перестраховщицей, чем потом погореть на любом самом элементарном вопросе. — Здесь написано, что последний год я жила и работала в Лунмаре. Но я совсем не знаю город. Где я там могла обедать, жить, в какие магазины ходить, с кем общаться?

— Ты права, — без раздумий согласился Тим, запустив пятерню в волосы на макушке. — Мелочи — это важно. Одно дело — зазубрить легенду по бумаге, и совсем другое — прожить ее, побывать на тех самых улицах, посидеть за стойкой в баре, заглянуть в офис. Сегодня же поработаем над этим вопросом. Заодно, познакомлю тебя со своими друзьями и подругами из города.

— Из вашей стаи?

— Не только. Среди них много обычных людей, как раз для нашей легенды.

— Ты правда сделаешь это для меня?

Тим кивнул, будто не видел в этом ничего особенного. А я в порыве благодарности и не заметила, как утонула в его теплых дружеских объятьях. Мужские руки охотно сомкнулись на моей спине.

Я не чувствовала неловкости, искренне надеясь, что и он испытывает тоже самое. Тимур с самого первого дня был добр ко мне, заботился и поддерживал во всем, будто старший брат, на которого всегда можно положиться. И эта его надежность, вкупе с порядочностью, уважением, самоконтролем и выдающимися интеллектом… Я невольно улыбнулась, чувствуя, как тепло от его объятий согревает душу.

— Юль, ты чего?

Я подняла глаза, встречаясь с мужским взглядом, и только теперь осознала, что меня пробивает мелкая дрожь.

— Честно? Мне немного страшно, — сорвалось с губ тихим шепотом. — Нет… Мне до жути страшно. Стоит только подумать об этом внедрении в стаю врага…

— Считай это небольшим приключением, — улыбнулся Тим. — Сама подумай, Макс никогда не отправил бы тебя туда, если бы тебе что-то угрожало. Не забывай, мы все время будем на связи и где-то рядом… Ты не останешься там одна.

— А та девушка, моя близняшка. Ты же видел ее. Я ей и в подметки не гожусь, ни в чем не сумею ее обойти…

— Это не так, — с полной уверенностью произнес Тим, заглядывая в глаза. — Да, она, может, и профи, но во всем остальном полная фальшивка. В то время как ты настоящая… смелая, чуткая, искренняя. А еще очень способная! И вообще, не волнуйся на ее счет.

— Как тут не волноваться? Что, если она уже там, среди них?

— Со дня твоего появления в этом доме я подключился к программе отслеживания одной влиятельной секретной службы международного уровня… Так вот, за все это время не обнаружено ни одного ее следа. Все живущие на Земле люди передвигаются, ходят куда-то, рано или поздно мелькают тут и там. А она будто исчезла, как сквозь землю провалилась…

Пусть речь и шла о какой-то злодейке с моим лицом, которая с легкой руки меня подставила. Только сердце мое вовсе не было камнем, и от слов Тима пропустило удар.

— Господи, она же ушла отсюда с целой кучей денег… — мелькнула в голове жуткая мысль, и я закрыла рот ладонью, пока не наговорила лишнего. Нет, даже вот так, в мыслях, нельзя желать другому человеку смерти.

— Бриллиантов, если точнее. Она запросила свой аванс именно в драгоценных камнях.

— Почему?

— Они проще в транспортировке, и не теряют ценность даже при пересечении границ, — принялся рассуждать Тимур

— А если ее след пропал неслучайно, и девчонку уже того из-за этих бриллиантов? Бабушка всегда говорила, что богатства, нажитые на сделках с совестью, до добра не доводят.

— В мудрости твоей бабушке не откажешь. Но не уверен, что у твоей близняшки вообще была совесть, — задумался Тим.

— И все-таки зачем-то ей были нужны эти огромные деньги. Может, она задолжала кому-то? Или так же, как я, хотела спасти брата?

— Все возможно… Вот поймаем ее, и узнаем, — парень со знанием дела перевел взгляд на один из многочисленных мониторов, на котором ровными строками бежали непонятные мне многочисленные коды.

«А что, если меня примут за нее, и я угожу в неприятности?» — мелькнула в голове еще одна идиотская мысль, которую в этот раз я решила не озвучивать. И так вывалила на Тима с три короба, все свои опасения, которыми почему-то не решалась поделиться с Максом, а ведь мы с ним стали действительно близки. Даже древний камень это подтвердил.

Наверное, все дело было в том, что рядом с Максом, я чувствовала себя защищенной и сильной, все страхи будто растворялись в его магической ауре Альфы. А здесь, рядом с Тимом, я снова становилась самой собой — обычной девчонкой, которая ничего кроме Светоча и не видела. Жила скромной жизнью, даже боясь высунуть нос за городские стены и увидеть, какой огромный и опасный на самом деле весь этот мир вокруг.