64

ФАРРИН

Я вывернула руку, пытаясь вырваться из крепкой хватки Васжаго.

-Отпусти меня! Я не оставлю его здесь!

Мальчик вцепился в ногу демона в тщетной попытке прокусить щиты его костюма.

-Ты только все усложнишь и ему будет труднее сражаться с Клавдием.

-Васжаго, я Мет'Лазан. Это я!

Он, наконец, остановился, но не потрудился отпустить мою руку.

-Ты помнишь "Омни"? Ты можешь говорить на нем?

-Нет, но...

-Тогда, пока ты этого не сделаешь, ты подвергаешь его риску.- Он потащил меня дальше по коридору, прочь от комнаты, из которой мы сбежали. Все еще сжимая мою руку, он остановился перед длинным участком серой стены и вытащил какой-то предмет из-под своего плаща. Вызывающий мел.

-Нет. Нет!-Я дергалась, извивалась и даже вгрызлась в его чертовы наручи, но упрямый засранец отказался меня отпускать. -Я не покину этот лабиринт без Иерихона!

Не обращая на меня внимания, он одной рукой нарисовал на стене ужасный круг, все еще прижимая меня к себе, и написал имя Кежуры в центре него. Засунув мел обратно в карман плаща, он положил туда свободную руку.

Мальчик потянулся вверх, повиснув на нем, и укусил его за предплечье, но это, казалось, совсем не обеспокоило Васжаго. Стена дрогнула, как будто круг наполнился дымом, и я уловила лишь намек на полупрозрачный барьер, мерцающий в свете фонаря где-то позади нас. Кежура шагнула внутрь и нахмурилась, оглядываясь вокруг, где мы стояли.

Визгливый звук привлек мое внимание к другой стороне Васжаго, и я издала раздраженный стон, когда коридор наполнился Мортунатом. Один сильный рывок перенес меня через невидимый барьер, который вызвал щекотку на моей коже, когда мы его преодолели, и Васжаго, наконец, ослабил хватку, как только мы оказались по другую сторону.

Я огляделась, мысленно отмечая легкое знакомство с комнатой, хотя лично я никогда там не была.

-Моя комната. - сказал Васжаго, подтверждая мою догадку.

Целитель подошел ко мне, и мальчик побежал вокруг Васжаго, врезавшись в мою тазовую кость, когда он обнял меня за талию.

Боится ее?

-Ты выглядишь голодной. И измученной. Я быстро приготовлю для тебя отвар.- Ее глаза скользнули по мне, и когда она протянула ко мне руку, Васжаго провел по ней, прежде чем она коснулась меня.

Странным жестом он провел большим пальцем по ее ладони, затем поцеловал ее, и от легкого толчка в бедро я нахмурилась, отодвигаясь, чтобы встать у него за спиной, как он, очевидно, и хотел.

Когда она отвернулась, пересекая комнату за своей сумкой на дальней стороне кровати Васжаго, демон наклонился ко мне.

-Что-то не так, - прошептал он, как будто не хотел, чтобы Кежура его услышала.

Я наблюдала, как покрывало на его кровати стало розовым у меня на глазах, и нахмурилась.

-Лабиринт, - пробормотал он. -Он использует мои воспоминания, чтобы создать то, что, по его мнению, мне знакомо. Я усомнился, розовое ли у меня постельное белье, и оно стало розовым .

-Тогда это ненастоящее, - прошептала я. -Это просто еще одна дверь.

-Я не верю, что есть выход из лабиринта, не уничтожив сердце Летифера. Я собираюсь отвлечь ее. Направляйся к двери и найди безопасное место, где можно спрятаться. -Он полез в карман и вытащил пузырек с черной жидкостью. -Иерихон забрал этот эликсир у черной ведьмы, Венефики. По его словам, это вводит тебя в состояние, подобное смерти, которое освободило бы от несвязанной души. Но ты останешься такой до тех пор, пока проклятие не будет снято.- Его лицо стало мрачным. -Проклятие можно снять, только передав сердце Летифера Венефике в качестве платы. Но если ты окажешься в безнадежной ситуации, в которой мы не сможем сбежать из этого места ...-Он сжал мои пальцы вокруг флакона. -Твой разум не перенесет никаких мучений, которым тебя подвергнут.

Я не могла себе представить, чего, должно быть, стоило Иерихону даже подумать о чем-то подобном. Какой бы злобной ни была "несвязанная душа", это была мелочь по сравнению с тем злом, которое я видела до этого момента. Кивнув, я сунула флакон в карман своей ночной рубашки.

-Итак, я нахожу безопасное место. Какой у нас план после этого?

-Нам нужно уничтожить сердце Летифера. Так что не принимай этот эликсир без крайней необходимости. Или ты останешься в состоянии, подобном смерти.

Иисус. Зачем вообще отдавать его мне? Держа руку мальчика в своей, я направилась к двери.

-Фаррин? - Прежде чем я добралась до ручки, Кежура обернулась, потягивая что-то из крошечной черной баночки. Она опустила взгляд на постельное белье и провела рукой по его поверхности, прежде чем ее взгляд упал на Васжаго, затем на меня и мальчика.

Васжаго выбросил руку и нахмурился, затем снова выставил ее ладонью наружу.

Кежура усмехнулась и покачала головой, подняв маленькую баночку, из которой только что сделала глоток.

-Я невосприимчива к тебе, демон.

Невозможно широко разинув рот, она издала один из тех ужасных и раздражающих визгов, в то время как ее глаза стали кроваво-красными.

-Вперед, Фаррин! Сейчас же!- крикнул Васжаго, когда она молниеносно бросилась через комнату туда, где мы с мальчиком развернулись к двери.

Сильный рывок за волосы отбросил меня на шаг назад.

Васжаго подошел к ней сзади, и она с криком отпустила меня.

Крепче сжав руку Элиона, я толкнула дверь, снова оказавшись в коридоре. Дверь за нами закрылась, и через нее я услышала болезненный вскрик Васжаго и, пошатнувшись, направилась туда, откуда я только что вышла.

Вы только все усложните. Вместо этого я направилась обратно в комнату, где оставила Иерихона, потому что, черт возьми, нигде в этом проклятом месте не было безопасно без него.

Когда мы с Элионом шли по коридору, сцена передо мной закачалась, и я отшатнулась в сторону. Он посмотрел на меня с беспокойством, но я улыбнулась, стряхивая его.

-Я в порядке.

Снова накатило головокружение, черный размытый круг смыкался с краев.

Темнота.

Крики пронзили пустоту, и я открыла глаза, уставившись на мальчика, который лежал на полу подо мной. Лицо бледное, глаза расширены от страха, он дрожал, и я посмотрела ниже, чтобы увидеть его руку чуть ниже меня с двумя заметными дугами укуса.

-О, Боже мой.

Я отпрянула от него, отпуская его маленькую конечность.

Сириса.

-Все в порядке, я... я не хотела...

Мальчик вскочил на ноги и бросился прочь по коридору.

-Подожди!-Я позвала его.

Черт возьми.

Черт побери!

Я обернулась, чтобы увидеть комнату 777, но пока не могла заставить себя войти. Я должна была убедиться, что с маленьким мальчиком все в порядке. Я должна была найти его, потому что намеревалась забрать его из этого места, если нам удастся сбежать. Поднявшись на ноги, я направилась в том направлении, куда он ушел.

Тени на полу заставили меня остановиться.

Ковыляющие существа приближались прямо из-за угла. Прерывисто вздохнув, я повернулась, чтобы пойти в другую сторону, но Мортунат тоже стоял на противоположной стороне коридора.

С визгом они бросились ко мне, и я протиснулась через дверь в комнату.

Когда я обернулась, от открывшегося мне зрелища у меня перехватило дыхание.

Иерихон висел на цепи в центре комнаты, его кожа была чешуйчато-черной. На фоне его темного тона ужасные красные раны покрывали его грудь и живот, плоть была разорвана в порочных бороздах.

Позыв к рвоте подступил к моему горлу, и холодный кулак сжал мои легкие. Пока его тело не дернулось, его грудь не расширилась и не сжалась от вдохов, говоря мне, что он все еще жив. Сквозь слезы паники я осмотрела комнату в поисках Клавдия и на цыпочках подошла к Иерихону, который, казалось, был без сознания.

Проходя мимо сферы с бьющимся сердцем внутри, я еще раз украдкой огляделась вокруг, прежде чем сильно толкнуть стекло. Электрический разряд пробежал по моим ладоням и ударил в грудь, как кулак в сердце. Я отлетела назад, рухнув на пол.

Звук смеха вызвал во мне резкую напряженность, и я обернулась в поисках ее источника.

-Если бы обычному человеку было так легко уничтожить портал, он бы давным-давно закрылся.

Вид изменился, комната накренилась ровно настолько, чтобы вызвать во мне волну тошноты. Что-то схватило мои лодыжки, и я посмотрела вниз сквозь пелену головокружения, чтобы увидеть щупальца, обвившиеся вокруг них.

Мое тело взлетело прямо вверх, в воздух, где я всего мгновение болталась вниз головой от невыносимого давления, охватившего мои носовые пазухи. Стена рванулась ко мне со скоростью, слишком большой, чтобы остановить удар. Я ударилась о поверхность, и острая боль пронзила мой позвоночник, доходя до затылка. Снова увлекшись, я во второй раз пронеслась по воздуху. Сокрушительный удар пришелся мне в плечо, и я вскрикнула. В животе у меня стало легко, когда мое тело упало на пол, нелюбезно обмякнув, отчего в лопатки вонзились иглы боли.

-В легендах всегда говорилось о темнокрылом существе, ищущем любви у Мет'Лазана. Все это куча нелепых сказок. -Клавдий усмехнулся, подходя ко мне. -Летифер не ищет любви. Он хочет покормиться. Сам. Его армия. Это царство. Только Мет'лазан имеет возможность получить доступ к этой силе.

-Я уже говорила тебе раньше. Я понятия не имею, как получить доступ к этой силе!

-Тогда нам придется освежить твои воспоминания.

Один сильный рывок за лодыжки отправил меня в полет на спину, пол обжег позвоночник. Чудовищная фигура ползла ко мне, ее глаза светились красным, язык был как у змеи. Только когда оно нависло надо мной, я смогла разглядеть черты его лица – римский нос и губы, а также форму глаз, которые были знакомы Клавдию. Но было и кое-что еще. Отвратительная фамильярность, которая обожгла низ моего живота. Я уже видела эту форму раньше. Не только в моих кошмарах.

Вспышка воспоминания ударила мне в затылок – я наблюдаю, как монстр ползет по моему телу, когда я лежу, привязанная к плите из холодного бетона. Холодный воздух. Запах смерти и страданий.

Я близко знала этого монстра. Монстр из моих кошмаров.

Страх скрутился в моей груди, и я пнула его, не сумев соединиться с его телом. Я приподнялась на локтях, чтобы убежать.

-Нет! Нет! Остановись!

Еще один резкий рывок притянул меня ближе к нему.

В руке он держал лезвие, которым я ударила его ранее. Клинок Иерихона. У меня перехватило дыхание, когда он повернул его передо мной.

-Мне любопытно узнать твой болевой порог.

Еще два щупальца поднялись по его плечам и обхватили мои запястья, пригвоздив их к полу. Я извивалась и брыкалась, но не могла ослабить его сокрушительную хватку, которая давила на мои кости.

Сильный рев эхом разнесся по комнате, и я обернулась, чтобы увидеть Иерихона, проснувшегося и дрожащего, когда он дергал за свои цепи. Клыки торчали из его губ, рога торчали изо лба, когда он принял облик настоящего демона. Иерихон застонал, его тело раскачивалось от выкручивания рук, когда он пытался освободиться.

Его выходки, казалось, остановили атаку, и Клавдий остановился и посмотрел в ту сторону.

Звук смеха привлек мое внимание к другому знакомому лицу. Которого я не видела с той ночи, когда Иерихону отрезали крылья.

Барчиел подошел к Иерихону и провел пальцем по одной из ран на его животе.

-С тех пор, как он был мальчиком, я использовал все средства пыток, чтобы узнать его слабости и попытаться сломать его. И он был довольно хорош в том, чтобы скрывать их. Даже недавно он принял свое наказание без особого протеста. Но, похоже ты - его самая большая слабость из всех, моя дорогая. Наблюдение за тем, как его отец так безжалостно мучает тебя, наверняка сломит его на этот раз.

Страх сжал мои легкие, когда Клавдий забрался выше. Почерневшей рукой он схватил мое лицо, удерживая меня на месте.

Ощущение холода пронзило мои мышцы, когда он провел лезвием по моей щеке. Крики пронзили мою грудь, и я забилась в его объятиях, отчаянно пытаясь вырваться.

-Прекрати! Пожалуйста, остановитесь!

-Мы только начали, - прошептал он мне на ухо. -К концу этого ты возненавидишь в себе все. И ты будешь делать все, что я тебе скажу.

Прерывистый всхлип ударился о мои ребра, пока я сдерживала желание заплакать. Я отказалась доставить ему это удовлетворение.

Далекие слова эхом отдавались в моей голове. Те, которые Иерихон сказал мне некоторое время назад.Когда ты заставляешь себя встретиться лицом к лицу с тем, чего боишься больше всего, ты становишься невосприимчивым к его боли. Неприкосновенным.

-Ты не можешь причинить мне боль, - прошептала я дрожащим голосом. -Я не позволю тебе причинить мне боль.

-Посмотрим.

Иерихон зарычал и вывернулся из цепей, удерживающих его в воздухе.

Щекотание в животе привлекло мое внимание к тому месту, где одно из щупалец Клавдия задрало мое платье, обнажив меня чуть ниже грудной клетки. Не сводя с меня глаз, он держал конец лезвия в своей ладони, и ярко-оранжевое свечение заставило меня содрогнуться от ужаса. Когда он раскрыл ладонь, кончик лезвия тоже засветился, как будто его окунули в расплавленное пламя.

-Пожалуйста, не надо, - прошептала я. -Пожалуйста, не делай этого.

-В те разы, когда я наблюдал, как Иерихона сжигают раскаленными клинками, он едва ли издавал даже стон. Мне любопытно посмотреть, какие звуки он издает, когда ожоги появляются на твоей плоти .

Извиваясь против придатков, я не смогла их сломать, и я закричала, когда жар от металла приблизился к моей коже.

Рев ярости эхом прокатился по комнате, и Иерихон впал в неистовство, цепи звенели от яростных подергиваний его тела.

Клавдий усмехнулся и опустил клинок.

Он ударил мою кожу обжигающей полосой агонии, когда он провел им по моему животу. Вспышки света взорвались за моими плотно сжатыми веками. Я кричала и корчилась под обжигающе горячим металлом, мои мышцы отчаянно пытались оттолкнуть его, они дрожали и подергивались.

Надо мной сгустилась опасная тьма.

-Фаррин!- Звук голоса Иерихона притянул меня к себе, заземлил, и я открыла глаза, чтобы увидеть, как он дернулся и спазмировал на периферии моего сознания.

Сосредоточься на нем. Оставайся с ним.

Пока, наконец, лезвие не поднялось в сторону.

От обжигающей боли у меня сжались легкие, мышцы напряглись и пошатнулись от агонии, все еще пульсирующей во мне горячими волнами.

-Посмотри, дорогая. Посмотри, что я вырезал на твоей плоти.

Зажмурившись, я покачала головой. Я не могла заставить себя посмотреть на то, что он сделал со мной. Боль пронзила мой скальп, когда он схватил меня за волосы и приподнял, чтобы посмотреть. У меня вырвался всхлип, напряжение мышц моего живота натянуло свежие раны. Я не могла разобрать слово, только линии крови, которые тянулись по моему животу.

Его пальцы сжались в моих волосах, и он прижался своими холодными, скользкими губами к моим. Тяжело выдохнув через нос, я закричала ему в рот, и когда его язык скользнул мимо моих губ, достигнув задней части моего горла, я подавилась.

Он прервал поцелуй, прижавшись своим лбом к моему, заставляя меня посмотреть вниз на резьбу на моем животе.

-Ме -ретриксис, сказал он с неровным весельем в голосе. -В вашем мире шлюха было бы оскорблением. В нашем мире нет большего оскорбления для женщины, чем это.

Вопль боли пронзил мою грудь, когда он опустил мою голову, и я отвернулась от него, в то время как ожог впился зубами в мою плоть.

Проведя вверх по моей руке, все еще связанной его щупальцами, он прижал мою ладонь к своей груди. –

Произнеси эти слова. Даруй силу витаилема. Произнеси их!

-Пошел ты!

Я закричала и, скрипя зубами от яростного бунта, вонзила ногти в его плоть.

При звуке его издевательского смешка я всхлипнула.

-Давай посмотрим, какая ты грязная ме'ретриксис , - сказал он, отбрасывая клинок и поднимаясь на колени.

Еще один громкий рев пронзил воздух, как щелчок кнута, когда Иерихон снова впал в истерику, вырываясь из своих цепей.

Щупальца раздвинули мои ноги, и намерения Клавдия стали ясны, когда длинный черный отросток торчал у него между бедер.

-Нет! Нет!-Я согнула запястья, цепляясь за резиновые щупальца, плотно обернутые вокруг них, мои ногти впивались и царапали. Я перевернулась на живот, запутавшись в все еще связанных со мной щупальцах, и замерла, прижавшись лбом к полу, мышцы дрожали, в то время как мои раны протестующе ныли.

Раскаленная добела боль пронзила мой живот, когда меня оттащили назад, и я закричала, чувствуя, как кожа лопается от трения о раны. Подол моего платья задрался выше бедер, и я впала в паническую истерику, крича и брыкаясь, в то время как ожог от гнева на моей коже гноился и разгорался.

Звон цепей заглушал звуки яростного рева Иерихона. Что-то надавило мне на голову, удерживая меня на месте. Когда мое тело содрогнулось от разрываемой одежды, я заметил пузырек с черной жидкостью, который, должно быть, выпал у меня из кармана, и мои мысли вернулись к тому, что сказал Васжаго.

Спасения нет.

Я придвинула дрожащую руку ближе и обхватила ее пальцами. Одно щупальце скользнуло по тыльной стороне моей ладони, в то время как другое проскользнуло под ним, вырывая флакон у меня из рук.

Когда я снова посмотрела на Иерихона, слезы потекли у меня по носу, и я закрыла глаза. В темноте я ускользнула.

Бежим рука об руку по лесу. Смех. Наблюдаем, как птицы над головой кружат и танцуют в небе. Поцелуи под звездами.

Воспоминания изменились. Омраченные чувством ужаса.

Укус ледяной воды. Давление у меня в груди.

Шепот.

Громкий шепот.

Язык, который я каким-то образом понимаю, на котором говорят с идеальной четкостью.

Прижимаю руки к животу, когда водянистая могила уносит меня на дно.

Вседержатель.

Я вспомнила все это. Люстина перевела древний знак, мысленно произнеся Омни, чтобы спасти жизнь своего ребенка, как раз перед тем, как епископ Венейбл утопил ее. В те драгоценные мгновения, прежде чем смерть стерла ее память о сигиле, она дала ребенку достаточно жизненных сил, чтобы выжить, пока ее тело цеплялось за свой последний вздох.

Я вспомнила все, включая слова, которые она произнесла.

Моих ушей достиг крик – звук чистого страдания и боли. Сначала я подумала, что это доносится из Иерихона, но давление на мою голову ослабло, и я открыла глаза. Я обернулась, поджав ноги, и увидела Васжаго, держащего Клавдия, подвешенного в воздухе в состоянии паралича, его тело было скручено, из паха обильно лилась кровь. Опустив взгляд, я увидела его отрезанный пенис, лежащий на полу рядом со мной. Я отбросила его ногой и, приложив руку к ранам на животе, отползла к стене, дрожа, когда уставилась на кровь на своем платье. Мой разум пытался собрать воедино то, что со мной произошло. Отсутствие боли между моими бедрами говорило мне, что он не проник в меня, и все же, мое тело похолодело и онемело, каждая клеточка дрожала. Шатаясь.

Звуки замерли в приглушенной тишине в моей голове. Я подняла руки, уставившись на кровь, которая скопилась подо мной после нападения Васжаго на Клавдия.

-Фаррин! Убирайся отсюда!- Прокричал Васжаго сквозь шум моих мыслей, в его голосе сказались те усилия, которые, должно быть, потребовались, чтобы удержать Клавдия в подвешенном состоянии.

Я обернулась и увидела Иерихона, безвольно повисшего на своих цепях. Дрожащий. Сломанный.

Такой разбитый.

На нетвердых руках и коленях я, спотыкаясь, подошла к нему, мой живот так болел, что я едва могла дышать. Смутное ощущение пульсации в плече подсказало мне, что я получила мощный удар о стену, но ощущение было подавлено интенсивностью моей изуродованной плоти.

Когда я приблизилась к Иерихону, моя рука бездумно коснулась клинка, отброшенного Клавдием, и я остановилась, моя голова все еще была потеряна в этом темном пространстве, когда я подняла его с пола, на мгновение загипнотизированная им. Я увидела свое отражение в стали. Эти слезы. Кровь. Тьма за моими глазами.

Гнев бурлил и скручивался в моем животе ядовитой яростью.

Чья-то нога ступила на мою периферию, колыхание черной мантии коснулось ее верха, и я проследила за длиной мантии, чтобы обнаружить Барчиела, стоящего надо мной.

-Фаррин!- Васжаго снова закричал, но все звуки были потеряны из-за кипящей во мне ярости, пока, наконец, Барчиел не наклонился вперед.

-Я говорил вам, мисс Рейвеншоу, что если вы вернетесь, я буду охотиться за вами вечно.- Он наклонил голову в жалком проявлении фальшивого сочувствия, от которого у меня затряслись мышцы. -Я не могу дождаться, когда найду твоего маленького мальчика и познакомлюсь с ним.

Ярость захлестнула меня изнутри. Вскрикнув, я схватила лезвие обеими руками и вонзила его ему в пах.

Крик Барчиела отразился от стен, когда он наклонился вперед, обхватив себя руками, и я опустилась на колени, пока мои губы не коснулись его уха, и прошептала нетвердым голосом:

-Ты, блядь, не прикоснешься к нему сейчас.

Смех, безумный и истеричный вырвался из моей груди, уколов мои раны.

Когда он упал на колени, я поднялась на ноги и захромала к Иерихону. Боль обожгла мой живот, по щекам потекли слезы.

Он не поднял головы, чтобы посмотреть на меня, когда я приблизилась. Только болезненный звук вырвался из его горла.

Резкими движениями я протянула руку, чтобы дотронуться до него, и его мышцы вздрогнули. Рыдание подступило к моему горлу, и я обошла его кругом, обнаружив, что его спина полностью разорвана на части. На культях, где его крылья были изуродованы до кости, кожа была буквально разорвана в клочья, свисая с него тошнотворными клочьями. Рвота в моем животе была единственным предупреждением, прежде чем кислота подступила к моему горлу, и я упала на колени от вспышки боли, исторгая черную жидкость. Еще одна порция послала темный поток мимо моих губ, и я закашлялась, давясь затяжной липкостью в задней части горла. Тыльной стороной ладони я вытерла тягучую слюну, тяжело дыша через нос, чтобы отдышаться. Злясь на себя, я проигнорировала боль в животе и поднялась на нетвердые ноги.

Руки, все еще покрытые кровью Клавдия, я вытянула их перед собой, не зная, где к нему прикоснуться. Не было ни одной части его плоти, которая не была бы зазубрена. Слезы навернулись у меня на глаза, когда я прижалась грудью к его спине и обвила его руками, обнимая. Наша дрожь смешалась воедино.

Еще один мучительный звук вырвался у него, и когда слезы потекли по моим щекам, я прижалась к нему. Я поднесла губы к его уху и прошептала слова из моих снов. Те же самые, которые я шептала птице, когда была ребенком. Те, которые Люстина прошептала для ребенка, растущего внутри нее.

Слова Всевышнего. Самые могущественные слова на небесах.

Ничего не произошло.

Ужас запульсировал во мне, когда я отпустила его и отступила назад. Я сказала их неправильно? Неужели я забыла о них?

Я снова увидела его раны, которые оставались такими же ужасными, как и несколько мгновений назад, и покачала головой. Нет. Это должно было сработать. Что-то в этом гребаном аду должно было сработать!

Луч невероятно яркого света ударил с потолка, отбросив меня назад. Мои раны протестующе закричали, ожог в животе заставил меня свернуться калачиком на полу.

Я подняла руку, прикрывая глаза от яркого света, усеянного бриллиантовыми отблесками, которые обвивали Иерихона, поднимая его вверх, как будто подтягивая его грудь к потолку. Вспышка молнии ударила его в грудь, и я ахнула.

Страх сдавил мое горло, пока я искала любой признак движения, задаваясь вопросом, убила ли его стрела. Еще одна стрела ударила его в грудь, на этот раз пройдя прямо сквозь него, где она заплясала по полу, как оборванная проволока. Цепи, сковывавшие его, растаяли, превратившись в серебристый пар. С его спины развернулись огромные черные крылья, и я поднесла руки к лицу, пораженная их великолепием, когда они раскинулись по обе стороны от него.

Раны на его животе покрылись свежей кожей, а татуировки, покрывавшие его, светились ярким серебром, когда смуглая кожа приобрела его естественный цвет.

-Фаррин!- Васжаго позвал меня с другого конца комнаты, его руки дрожали, как будто он ослабел от того, что держал Клавдия. -Беги!

Иерихон наклонился вперед. Свет из его глаза придал ему яркое серебристое свечение. Завораживающий и пугающий одновременно, я не могла отвести взгляд.

Только услышав крик Васжаго, я переключила свое внимание в ту сторону, наблюдая, как Клавдий отбросил его назад к стене, где он пролетел прямо сквозь барьер, как будто он был прозрачным.

Клавдий пополз ко мне, и когда я повернулась, мои движения были ограничены болью в животе, одно из его щупалец схватило мою лодыжку. Жгучая боль разорвала мои раны, и я издала крик, когда он оттащил меня назад. Холодная рука скользнула по моим губам, заглушая мой голос.

Тело Иерихона оставалось подвешенным, свет все еще танцевал над ним, восстанавливая и обновляя его.

Каждый мускул в моем теле болел, но я пиналась и боролась, потому что я не заходила так далеко, Иерихон не прошел через ад ради меня, просто чтобы у меня украли единственный шанс на спасение из моих рук. Щупальца обвились вокруг моего горла, и вся моя борьба ослабла, когда я разорвала резиновую повязку, которая сжимала так туго, что я видела звезды.

-Тебе никуда не деться, - прошептал Клавдий, и когда он убрал руку с моего рта, шок боли пронзил мой скальп от резкого поворота головы.

Мой крик булькнул у меня в горле, оборвавшись, когда он опрокинул пузырек с жидкостью мне в рот. Я задыхалась и брызгала слюной, хватаясь за его руки, которые закрывали мне рот и нос. От кашля жидкость попала мне в нос с сильным ожогом, который обжег мои носовые пазухи, и у меня не было выбора, кроме как сглотнуть. Сильнодействующая жидкость вызвала обжигающий ожог, когда скользнула по моему горлу.

Как только его руки отпали, я повалилась вперед, давясь и задыхаясь.

В отчаянии я засунула палец в горло, пытаясь изгнать жидкость из желудка.

На пол свободно попадали только прозрачные кислоты.

Странное ощущение шевельнулось у меня внутри, и я положила туда руку. Струя попала мне в горло, и я запрокинула голову назад, когда черная вьющаяся струйка дыма пролетела мимо моих губ и поднялась вверх. Оно скользнуло по потолку, как тень, и упало на пол рядом со мной, приняв призрачную женственную форму с изящными, соблазнительными бедрами и стройными плечами. Изможденная женщина с темными глазами уставилась на меня в ответ. Хотя я узнала в ее лице женщину из моего кошмара, она выглядела по-другому. Исчезли пряди длинных, белокурых волос, их заменили подстриженные шипами, почти наголо. Ее сияющая кожа была испещрена порезами и синяками.

Она вытянула руки, крутя их перед собой, и ее сердитые глаза встретились с моими.

-Что ты наделала? Столетия, я ждала, чтобы свершить свою месть! Обитала в слабых телах и питалась детенышами. Что ты наделала!-Она дернулась ко мне, но остановилась на полушаге. Ее кожа сморщилась, не оставив ничего, кроме скелета, который рассыпался в кучку черной пыли.

На меня навалилась тяжелая усталость, подобной которой я никогда раньше не испытывала. Мои мышцы ослабли. Дыхание замедлилось. Желание уснуть было таким сильным, что я положила голову на прохладные деревянные доски пола. Свет напротив меня потускнел, когда я увидела, как Иерихон приземлился, полностью восстановив свои огромные черные крылья.

Так красиво, что это казалось нереальным.

Слезы скатились по моим щекам.

-Strę ver'tu, - прошептала я.

Ошеломляющее чувство спокойствия поселилось внутри меня, наблюдая за ним и восхищаясь им, и я соскользнула в черную бездну.