65

ИЕРИХОН

Я встал с того места, где присел, и уставился на себя сверху вниз. Чистая энергия пульсировала по моим венам, придавая бодрости каждой клеточке моего тела. Я чувствовал себя цельным. Новым.

Фаррин.

Я бросил взгляд туда, где она лежала на полу, и шагнул к ней. Мои шаги замедлились, когда я увидел ее неподвижную фигуру, пустой флакон, который лежал рядом с ней. Нахмурившись, я опустился на колено и поднял его с пола, чтобы убедиться, что от него не осталось ни капли.

Настойчивость пронзила мои мышцы, когда я наклонился к ней, перекатывая ее на спину. Ее ангельское личико отклонилось от моего, а глаза оставались закрытыми, но не трепетали, как будто она мечтала.

-Фаррин. -Я легонько встряхнул ее и повернул лицом к себе.

Влажное тепло коснулось кончиков моих пальцев, и я поднял руку, чтобы найти кровь. Повернув ее лицо ко мне, я увидел ужасную рану на ее щеке, и в моих воспоминаниях вспыхнули вспышки того, как мой отец приставляет лезвие к ее лицу. На другой было показано, как он разрезает ее живот, и я приподнял ее окровавленное платье, чтобы найти вырезанный на ее коже ме-ретриксис.

Сердитые вдохи вырывались из моего носа, как у быка, увидевшего красную, кипучую ярость, которая пронзала меня, как раскаленный нож, и я обернулся, чтобы увидеть, как мой отец убирает сферу от сердца.

Когда я бросился к нему, он стащил сердце с пьедестала и попятился назад.

Подняв руку, я почувствовал, как жар витаилема обжигает мои ладони, и мой отец покачал головой, удерживая сердце, как барьер.

-Я бы не стал. Ты убьешь меня, и Летифер пробудится ото сна. Вам придется уничтожить сердце, чтобы сбежать, или погибнуть вместе с его армией. И поверь мне, когда я говорю, что он - сила, с которой невозможно сравниться. Фаррин никогда не будет спасена.

Я опустил ладонь, глядя на сердце, мой разум просчитывал все возможности. Звук ломающихся костей вызвал во мне дрожь удовлетворения, когда его ноги изогнулись под гротескными углами, и он чуть не выронил сердце, пытаясь удержаться на них вертикально.

-Ты недооценил мою любовь к Люстине, когда вы с епископом убили ее. И еще раз, ты недооцениваешь мою любовь к Фаррин.- Я сложил ладони вместе, позволяя электрическим разрядам танцевать между ними.

Он захныкал, положив руку на стену, ненадежно балансируя на хрупких ногах.

-В этом мире нет силы, которой я боялся бы, когда ее жизнь висит на волоске. Я бы прошел ради нее через самое пламя Ада.

Я раскинул руки в стороны, и крошечные насекомоподобные существа посыпались с моих ладоней, их полупрозрачные тела светились светом витаилема.

-Я мог бы прикончить тебя одним выстрелом в твое сердце. Но вместо этого я получу удовольствие, в кои-то веки услышав твои крики.

Насекомые разлетелись по полу, как потоки молний, и, прежде чем он смог от них убежать, поползли вверх по телу Клавдия.

Крики наполнили комнату, и я шагнул к нему, протягивая руку к скоплению насекомых, ползающих по нему, чтобы вырвать сердце из его лап. Во время схватки я заметил его широко раскрытые голубые глаза, такие же, как у меня, прежде чем по ним поползли насекомые. Еще один душераздирающий крик вырвался из его груди, и когда жуки переместились на другую часть его тела, остались только две обугленные глазницы, из которых поднимался белый дым, в то время как расплавленная плоть сочилась из отверстий.

Держа сердце в руках, я прошел обратно через комнату и опустился на колени рядом с Фаррин, поглаживая рукой ее лицо.

-Любовь моя, - сказал я, прерывисто дыша. Я наклонился вперед и поднял ее на руки, ее тело, обмякшее и холодное, прижалось к моему. -Ты не одинока. Я приду за тобой во тьме. И я верну тебя к свету.

На мгновение я прижал ее к себе, пока звуки страданий моего отца не стихли вдали, и я обернулся, чтобы увидеть, что насекомые обглодали его до костей. Только маленькие кусочки плоти прилипли к его костлявому телу.

На мгновение все стихло.

Крик с другой стороны двери привлек мое внимание к тому месту, где Васжаго, спотыкаясь, вошел в комнату, его тело согнулось от боли, когда он рухнул на пол. Мальчик последовал за ним, подбегая ко мне. Его брови взлетели вверх, когда его взгляд перескочил с меня на Фаррин и обратно на меня.

-Мама!-Он упал на колени и обнял ее, как будто знал всю свою жизнь.

Я опустил ее на пол и положил руку ему на плечо.

Он вздрогнул и отполз на другую сторону от Фаррин, подальше от меня, но я не мог перестать пялиться на него. Мой сын.

-Я обещаю, что верну ее.

Васжаго издал еще один вопль боли, и я оттолкнулся от них, пересекая комнату туда, где он лежал в конвульсиях на полу.

Я потянулся к его руке, на которой вырезал проклятиеб а'никсиум, связывающее его с жизнью Фаррин. Положив свою ладонь поверх его, я почувствовал, как тепло из моих рук перетекает в него, исцеляя шрам, полученный в тот день, когда я забрал его из тюрьмы, и освобождая от проклятия.

Его крики стихли, и сначала он лежал, дрожа, затем сделал один долгий вдох и затих.

-Спасибо тебе.

Оглушительный грохот потряс комнату, и я обернулся, чтобы увидеть сердце, которое я оставил на полу рядом с Фаррин, искрящееся электрическими разрядами. Гложущее ощущение скрутило мой живот, как и раньше. Энергия внутри меня немного иссякла, хотя и не полностью.

Васжаго поднялся с пола, нахмурившись.

-Ты убил своего отца.

Когда я не ответил, его взгляд переместился с меня на останки Клаудиуса Ван Круа.

-Я бы так сказал.

Он повернулся к Фаррин, которая лежала неподвижно.

-Тогда мы обречены.

Еще один раскат грома ударил, как землетрясение, и я вытянул руки, чтобы не упасть. Громкий, дружный визг привлек мое внимание к окну, и я пересек комнату, глядя вниз на море мортунатов, собравшихся во дворе внизу. Их были тысячи, насколько хватало глаз.

-Вычеркни это. Нам пиздец, - сказал Васжаго, подходя ко мне.

-Нет. Нам - нет. Есть один выход из этого лабиринта. Разрушить разум Летифера.- Я провел рукой по стене. -Все, что мы видим, - это его рук дело. Мы протыкаем лезвием его череп, и лабиринт рушится. Как только я освобожусь, я верну его сердце Венефике, и Фаррин будет жива.

-Это и есть твой план? Боже мой, чувак. Это последний раз, когда я выхожу за тобой в коридор.

Я пповернулся нему лицом.

-Ты больше не обязан защищать Фаррин. Но если бы ты мог доставить ее в безопасное место, пока я не смогу освободить нас из этого лабиринта, я был бы у тебя в долгу.

Он потер рукой подбородок и покачал головой.

-Мне не требуется клеймо на ладони, чтобы оставаться верным. Для этого требуется только, чтобы ты вытащил нас к чертовой матери из этого бардака, который ты создал .

Я хотел улыбнуться этому, но агония состояния Фаррин все еще терзала меня. Я кивнул.

-Береги и сердце в безопасности.

С этими прощальными словами он зашагал обратно к Фаррин, перекидывая ее через плечо, сжимая сердце в другой руке. Мальчик последовал за ним, оглянувшись на меня, когда дошел до двери.

По моему кивку он продолжил погоню за Васжаго.

-Ты убил нас всех. Пострадает каждое царство.

Я обернулся и увидел епископа Венейбла, спотыкающегося с другой стороны шкафа, его рука прижималась к окровавленному паху.

-Ты не можешь победить Летифера.

-Разве ты когда-нибудь просто не умираешь, черт возьми? -Я застонал, поворачиваясь обратно к окну и наблюдая, как из-за горизонта появляется все больше Мортунат.

Через несколько окон Венейбл выглянул наружу и издал гортанный скулящий звук.

-Они будут поглощать нас до тех пор, пока ничего не останется.

-Если это так, то я должен надеяться, что они начнутся с твоего языка, чтобы я мог быть благословлен твоим молчанием.

Схватившись за деревянную раму, я откинулся назад и выстрелил сквозь оконное стекло в небо. Ветер подхватил мои крылья, поднимая меня все выше в воздух. Боги, это было так приятно. Невероятно.

С высоты птичьего полета я мог видеть расположение армии внизу. Черное море движущихся фигур, чье рычание звучало как панихида. Сильный жар разлился по моим ладоням. Электричество танцевало над ними. В уголке моего здорового глаза сверкнуло серебро. Я откинул руку назад и послал электрический разряд в толпу внизу. Пламя вспыхнуло, как лесной пожар. Черная пыль обозначила попадание в цель, когда Мортунат взорвался темным шлейфом.

Я выбросил обе руки, посылая молнии в обоих направлениях, и полетел через море Мортунат, уничтожая сотни из них за раз. Среди них стояли гиганты, большие гуманоидные существа с обугленной плотью, которые замахивались на меня. Я увернулся от их массивных ладоней и поджег их ноги. Как и Мортунат, они взорвались черным пеплом, который дождем посыпался на двор. Костры горели отдельными участками, но существа продолжали прибывать. Я взлетел выше и закрыл глаза, собирая энергию витаилема в свои ладони. Одним размашистым движением я окутал участок Мортуната подо мной стеной пламени, уничтожив еще несколько сотен. Пыль загрязняла воздух густым туманом пепла.

Неясная фигура приближалась со стороны горизонта, одетая в окрашенный в красный цвет стальной бронекостюм и шлем с тремя заостренными зубцами, которые загибались назад на его голове. Два угрожающих глаза ярко светились из глубин стальной маски, скрывающей его лицо.

-Привет, дедушка, - пробормотал я.

Черные рогатые крылья появились у него за спиной, и он взлетел. Сгустилась тьма, поглотив затянутое тучами небо. С ладони его закованной в сталь руки он выстрелил красным пламенем в мою сторону, и когда оно задело мою ногу, сильная боль пронзила мою голень. Я посмотрел вниз и увидела глубокую рану, которая прожгла мои кожаные брюки, и, как будто пламя содержало в себе какую-то едкую кислоту, боль пронзила мои кости.

Стиснув зубы, я выпустил молнию, которая ударила в его броню. Его тело содрогнулось в конвульсиях, когда электричество заплясало по металлу, а его глаза вспыхнули краснее, чем раньше. Зарычав, он помчался по небу ко мне.

Я бросился к нему.

Мы столкнулись в воздухе во вспышке белой молнии и пламени.

Я издал рычание, когда боль захлестнула меня во время драки. Он вонзил свои металлические когти в мою плоть, и я выпустил еще один разряд электричества по его костюму. Мы вдвоем кувыркались в небе, мир вращался на моей периферии слишком быстро, чтобы различить, был я наверху или внизу. Я только знал, что ослабить свою хватку на нем означало бы мою гибель.

Я ударил его ладонью в живот, и удар молнии проделал дыру в его теле. Он издал яростный рев и схватился за мой череп обеими руками. Внутри моего черепа раздался пронзительный звук, настолько изнуряющий, что я забился в конвульсиях.

В животе у меня стало легко, а секундой позже какая-то сила врезалась в позвоночник, и я рухнул на землю с тошнотворным треском. Высота звука усилилась, и я лег на землю, свернувшись калачиком, корчась от напряжения.

Летифер шагнул ко мне, нависая надо мной, как темное облако, но звук повлиял на мое зрение, и я мог сосредоточиться только на его стальных ботинках, стоящих рядом со мной.

-Я заключу тебя в тюрьму, точно так же, как я это сделал с твоим отцом. Я привяжу тебя к своему сердцу. Так что, если оно будет уничтожено, ты погибнешь вместе с ним.