62

ФАРРИН

Я положила ладонь на ручку двери, когда фигура слева от меня привлекла мое внимание. Блондинка отошла от нас, и ошеломляющее ощущение дежавю охватило меня.

-Фаррин.

Длинные, почти белые волосы с золотистыми прядями спадали на ее костлявые плечи. Ее глаза, темно-каштаново-карие, привлекали внимание к мягкому бледному сиянию ее лица. Несмотря на ее маленькое и хрупкое телосложение, которое, казалось, было измучено голодом, она обладала неземной красотой.

Женщина из моих кошмаров. От моих галлюцинаций.

Сириса.

Мальчик захныкал и умчался в другом направлении.

-Подожди!-Я позвала его, но он исчез в тени. Сильная боль пронзила мой живот, и я приложила к нему руку.

Женщина издала злобный смешок.

Подняв клинок, который я все еще носила, с кровью Веспир, размазанной по металлу, я напрягла мышцы, готовясь к тому, чем могла бы стать эта последняя встреча.

Она бросилась вперед, и я нанесла ей удар, мой клинок рассек только воздух. Тем не менее, она стояла там, как будто ожидая. Улыбаясь так, что у меня скрутило кости.

Когда она снова сделала выпад, я толкнула дверь и, оказавшись по другую ее сторону, уперлась лбом в стальную панель, тяжело дыша.

Где-то позади меня заплакал ребенок. Мои мышцы дернулись от душераздирающего звука, и я крепче зажмурилась. У меня было предчувствие, что эта дверь будет худшей из них.

Я больше не могу этого выносить. Пожалуйста. Я не знаю, смогу ли я больше выносить.

Я обернулась, чтобы меня приветствовала моя спальня в соборе.

Вернемся к началу.

В центре комнаты стояла белая колыбель, и я осторожно приблизилась к ней. Внутри лежал ребенок с черными как смоль волосами и глазами цвета звездной пыли. Прижав дрожащую руку ко рту, я уставилась на него сверху вниз. Не это. Мой ребенок. У меня не было никаких сомнений.

-Если не считать глаз, он выглядит точно так же, как его отец в детстве.

При звуке незнакомого голоса я обернулась с кинжалом наготове и увидела мужчину со светлыми волосами, одетого в царственные одежды, подходящие для другого столетия.

Необъяснимая дрожь страха пробежала по мне, хотя мужчина, конечно, и близко не выглядел таким угрожающим, как некоторые из существ, с которыми я уже сталкивалась. Что-то в нем вызвало ощущение холода у меня в груди.

-Кто ты такой? - Спросила я, изучая его подбородок и глаза, в которых был намек на узнавание.

Он быстро взглянул на направленный на клинок.

-Ты знаешь, кто я.

-Лорд Ван Круа, - ответила я автоматически, хотя не знала, что заставило меня назвать его лордом, за исключением того, что это казалось несколько естественным.

-Лорд Эрадий... В наши дни, но нет необходимости в формальностях, моя дорогая. Ты можешь называть меня Клавдием.

Отец Иерихона.

-Ты тот, кому принадлежит моя душа.

Заложив руки за спину, он направился к окну.

-Нет. Я этого не делаю. Я не могу завладеть душой Мет'Лазана.

-Тогда почему я здесь?

Он оглядел мою комнату и указал на стену, через которую я вышла в коридор.

-Разве ты пришла не по своей воле?

-Я услышала плач ребенка.

-Да.- Его взгляд опустился на колыбель и вернулся ко мне. -Он плачет по тебе каждую ночь.

Я заставила себя не смотреть на ребенка. Он ненастоящий. Просто иллюзия.

-Если ты не можешь завладеть моей душой, могу ли я свободно уйти?

-Ты снова в центре лабиринта. Конечно.- Улыбка на его лице исчезла. -Но ребенок не может.

Я осмелилась снова взглянуть на ребенка. Я хотела прикоснуться к нему, просто чтобы посмотреть, не растворится ли он во сне, но я держала руки по швам, зажав лезвие в ладони.

-Однако ты могла бы остаться. Я знаю, что в этом месте довольно уныло, но я мог бы сделать его удобным для тебя. И твоего ребенка.- Он подошел ближе, и, повинуясь инстинкту, я обошла колыбель, защищая ребенка. -Продолжай. Подними его. Я знаю, ты умираешь от желания увидеть, каково ему в твоих объятиях.

Слезы снова заблестели в моих глазах, когда я оглянулась через плечо на крошечную версию Иерихона, лежащего в колыбели. Завернутого в одеяло. Я больше не могла его видеть, но он извивался в своих пеленках, и когда он заплакал, этот звук тронул мое сердце. Я сжала руки в кулаки, стремясь поднять его, но в глубине души знала, что это не более чем иллюзия. Он не был настоящим.

-Он плачет по тебе, - сказал Клавдий позади меня. -Держи его.

Я положила лезвие в изножье матраса колыбели и просунула ладони под ребенка, неловко поднимая его на руки. Я никогда в жизни не держала на руках ребенка, и ничто в том, чтобы держать его на руках, не казалось мне естественным, но в то же время это было правильно. Когда я притянула его к своей груди, я ощутила его вес, насколько совершенным он казался на сгибе моей руки. Слезливый смех вырвался у меня, когда я уставилась на него сверху вниз. Мой малыш.

Его крики стихли, и эти любопытные глаза уставились на меня, как будто изучая.

-Скажи мне, что это не похоже на рай.

Слезы застилали мне глаза, когда я уткнулась носом в его крошечные завитые пучки волос, которые, как я представляла, однажды будут похожи на волосы его отца. Закрыв глаза, я вдохнула сладкий детский аромат и поцеловала его в макушку.

-Я смогу удержать его, только если останусь?

-Боюсь, что это единственный способ. Не оставляй его здесь одного.

-Чего ты от меня хочешь? - Прошептала я, и слеза скатилась по моей щеке.

-То же самое, к чему я стремился веками.

Звук его приближающихся шагов вызвал нервную дрожь у меня по спине, и я посмотрела на опущенный клинок.

-Свобода, - продолжил он. -Иногда тяжесть этого места невыносима. Это как цепи на моем горле. Но ты... ты можешь ослабить эти цепи. Ты Мет'Лазан, и только ты можешь освободить меня.

-Как?

-Предоставив мне доступ к жизнеописанию Этериуша. С ним я больше не буду связан своими обязательствами.

Прижимая ребенка к себе, я сделала шаг назад.

-С чего бы мне хотеть тебе помогать? После всего, что ты сделал? Все, что ты взял?

-Потому что у меня есть сила похитить дыхание у этого ребенка одним щелчком пальцев.

Он поднял руку в воздух и щелкнул пальцами.

Я сосредоточила свое внимание на ребенке, чьи глаза были закрыты, рот разинут, губы ярко-синего цвета, свидетельствующие о смерти. Поднеся его к уху, я убедилась, что дыхания нет. Никакого трепещущего тепла на моей щеке. Его лицо приобрело синеватый оттенок, вид которого заставил меня потащить его к кровати, где я его и уложила. Дрожащими руками я распеленала его и взяла его крошечные ручки, ощущая их ледяной холод.

Мой пульс заколотился, когда я прижалась губами к его губам и послала струю воздуха в его тело. Я с трудом могла вспомнить искусственное дыхание, которому научилась еще в старших классах школы. Откинув его голову назад, я нежно ущипнула его за нос и снова прижалась губами к его губам, чтобы сделать еще один глоток воздуха.

-Ваши человеческие уловки не работают, чтобы восстановить здесь жизнь. Но у тебя есть секрет, не так ли, Фаррин? Ты можешь вернуть его к жизни. Тебе нужно только произнести эти слова.

Я снова взмахнула своим клинком, протягивая его ему дрожащей рукой.

-Я не та, за кого ты меня принимаешь. Я не обладаю никакой силой или способностью перевести символ. А теперь, пожалуйста, спаси его!

Теплота, которую я видела в глазах пожилого мужчины, обострилась до чего-то гораздо более темного. Угрожающий.

-Нет.

Пронзительный, высокий звук достиг моих ушей, такой болезненный, что я зажмурилась и упала на колени. Звон лезвия, упавшего на пол, едва уловимый за пронзительным шумом, поскольку от агонии у меня застучали череп и зубы.

-Не обращай на меня внимания, я просто копаюсь в твоих воспоминаниях.

-Остановись! Прекрати это!

-Я найду то, что ищу, Фаррин. Ты не сможешь скрыть это.

Тошнота заурчала у меня в животе, и меня охватило головокружение. Я открыла глаза и, повернувшись, обнаружила стеклянную сферу, стоящую на пьедестале, где мгновение назад стояла колыбель. Внутри сферы было заключено нечто, похожее на черное, обугленное сердце, которое пульсировало, как будто все еще живое. Электрические разряды заплясали над сферой, отвлекая внимание до тех пор, пока боль медленно не начала утихать.

-Пока это сердце бьется и его питают витаилем, Летифер спит. Но если он проснется, начнется настоящий ад. Конечно, ты не желаешь этого тем, кого любишь.

Я снова опустилась на колени и взяла ребенка на руки, обнаружив, что он посинел больше, чем раньше, а его кожа стала еще холоднее.

-Боже, пожалуйста! Спасите его!

-Твой драгоценный Бог не может спасти его. Он не спасет его. Но ты можешь. Все, что тебе нужно сделать, это произнести нужные слова, Фаррин.

-Я не знаю! Я не помню!

-Ты действительно помнишь. А теперь произнеси эти слова и спаси его!

-Нет!

Ребенок взорвался облаком пыли.

Я вскрикнула, все мое тело затряслось, когда я вытянула руки перед собой.

Клавдий придвинулся ближе, и его ладонь ударила меня по горлу, сбивая с ног так, что неподатливый пол врезался мне в позвоночник.

Тьма окутала меня. Крики донеслись до меня из темноты. Ужасные крики.

Мои крики.

Я открыла глаза и обнаружила отца Иерихона надо мной, прижимающего мои руки к полу, его глаза были черными, как ночь.

-Ты думаешь, что сможешь бороться со мной? Что ты можешь победить меня?

Мой клинок торчал у него из плеча, точно так же, как в ту ночь, когда я проткнула Иерихона ножом для вскрытия конвертов. Должно быть, я снова провалилась в подпространство.

-Есть способы сломить тебя, Фаррин. Способы заставить тебя вспомнить .

Непрошеные воспоминания всплыли в моей голове.

Лежащий на холодном полу камеры. Раскаленный докрасна металл обжигает мою плоть. Тела двигались надо мной, насилуя меня. Кровь. Крики. Боль.

-Ты... причинил мне боль раньше.

Это, несомненно, были воспоминания Люстины, учитывая их туманность.

Он приблизил губы к моему уху.-Мне не нужно убивать тебя, чтобы ты почувствовала себя мертвой внутри.

-Помоги мне! Кто-нибудь, помогите мне! Пожалуйста!

Мужчина усмехнулся и покачал головой.

-Никто не услышит твоих криков.

-Пожалуйста! Помогите мне!

Дверь распахнулась, и я почувствовала, как мышцы Клавдия дернулись от удивления. Он повернулся как раз в тот момент, когда Элион запрыгнул ему на спину. Клавдий взбрыкнул, но мальчик крепко вцепился ему в горло и так сильно укусил за ухо, что я услышала, как оно хрустнуло.

Клавдий издал гневный рев и, отпустив меня, протянул руку назад и схватил мальчика. Одним быстрым движением он швырнул его через всю комнату. Элион врезался в стену, его тело соскользнуло на пол.

-Нет!-Перекатившись на живот, я поползла к нему, но жесткий крюк за лодыжку отбросил меня назад, и я заскользила по полу к Клавдию.

Разозлившись, я подняла ногу и пнула его прямо в лицо.

Мужчина постарше зарычал и дернулся вперед, но я быстро увернулась, едва не задев его руку.

Я добралась до мальчика и судорожными руками повернула его голову, чтобы обнаружить ужасную рану там, где он, должно быть, ударился о стену. Он слабо дышал, но сказал:

-Мама. Я знал, что ты вернешься за мной.

Еще больше воспоминаний пронеслось в моей голове.

Боль. Плачь. Держу на руках ребенка. Смех. Пение. Поцелуи. Танцы.

И все это в этом ужасном месте. Маленький лучик солнца в темноте.

-Спаси его.

Эти воспоминания потрясли меня до глубины души. Ребенок Люстины.

Мой малыш.

Сквозь слезы я шепчу:

-Добро пожаловать, Элион Иерихон Ван Круа.

-Ты будешь помнить Омни, - сказал Клавдий позади меня. -И мне доставит удовольствие сломать тебя дважды.

Гнев всколыхнулся во мне, и я повернулась к нему лицом, гнев обжигал мою кожу и высушивал слезы.

-Я скорее умру, чем освобожу тебя из этого ада.

Его губы изогнулись в зловещую дугу.

-И так и будет.