61

ИЕРИХОН

Я чувствовал себя как в тумане, идя по коридору, который петлял и сворачивал в новые темные проходы. Неуверенный, говорила ли она правду, или это была ложь. Я сосредоточился на чуждом слове, которое рикошетом пронеслось у меня в голове. Сын.

Мой сын.

Тот, о котором я никогда не знал. Запертый в этих коридорах. Один.

Заброшенный.

И если то, что она сказала, было правдой, единственным способом освободить его было то, чего я не мог допустить. Поступив так, Фаррин погрузилась бы в темное подпространство своего разума на все время, пока Сириса обитала в ее теле.

-Какой ад принесет эта? - Спросил Васжаго, когда мы подошли к новой двери.

Она выходила в знакомый коридор в подземельях Блэкуотерского собора. Ужас скрутил мой желудок, когда я представил возможности того, что я мог бы там найти. Казалось, лабиринт был одержим тем, чтобы мучить меня моим самым тревожным чувством вины, и я воображал, что те самые комнаты, в которых я провел бесчисленные часы, причиняя себе боль, могли означать только еще больше того же самого.

Медленными шагами мы прошли по длинному коридору подземелья, и сначала я подумал, остались ли мы невредимыми, поскольку не было слышно ни единого звука или существа.

Стоны эхом отдавались с противоположного конца коридора.

-Черт. -Я провел рукой по лицу.

-Похоже на то. -Васжаго шагал впереди меня. -Заодно мог бы посмотреть, какая сука решила помучить тебя на этот раз.

Вздохнув, я последовал за ним. Указав на одну из дверей впереди, он приложил ухо к дереву и нахмурился. Когда я наконец добрался до него, он толкнул дверь. Он нахмурился еще сильнее, и я проследил за направлением его взгляда в сторону кровати, к которой была прикована обнаженная Фаррин. Васжаго лег на нее сверху, его рука закрыла ей рот, когда он вдавливал в нее свои бедра.

От его вида по моим венам побежали импульсы ярости. Огонь вспыхнул внутри меня, и я сжал руки в кулаки.

-Ты не скажешь об этом ни слова, - прошептал самозванец Васжаго. -Или я убью его. Я, блядь, убью его при первом же удобном случае.

-Иерихон. -В голосе настоящего Васжаго звучало тихое предупреждение. -Это ненастоящее. У меня нет намерений с твоей женщиной.

Его слова резанули меня по костям, и я стиснул зубы.

-Однако, не так ли? Думаешь, я не замечаю, как ты строишь ей глазки?

-Строить глазки - это не трахать ее. То, что ты видишь сейчас, - ложь.

У самозванца Васжаго перехватило дыхание.

-Если бы я знал, что с человеком так хорошо, я бы трахнул тебя раньше.

Фаррин захныкала под ним, извиваясь в своих цепях.

Издав яростный рев, я рванулся вперед, и сцена растворилась в дыму. Гнев внутри меня, однако, остался, и красная дымка затуманила мое зрение, когда я развернулся, схватив Васжаго за горло и прижав его к стене.

-Выпей витаилем, - хрипло сказал Васжаго.

-Мне не нужен витаилем, чтобы увидеть правду!

Глубокая, сводящая боль пронзила мои мышцы, и я издал рычание, когда силы Васжаго завладели мной, парализуя меня. Демон полез в мой карман и вытащил пузырек.

Я ничего не мог поделать, когда он влил остатки напитка мне в горло.

-Клянусь богами, что я не прикасался к твоей женщине таким образом. Хотя ты часто вызываешь у меня желание проткнуть тебя своим мечом, я бы не предал тебя вот так.

Витаилем взял верх, смывая жар ярости прохладной волной спокойствия. Он был прав. Лабиринт сыграл на моей собственной вине и страхах, и единственное, чего я боялся в мире, - это потерять Фаррин. За пределами лабиринта я доверял демону, поскольку он доказал свою преданность.

Я схватил Васжаго за руку и резко кивнул.

-Прости меня.

-Пойдем, давай найдем Фаррин и уберемся к чертовой матери из этого места.