54

ФАРРИН

-Я чувствую, что знаю эти леса, - сказала я через плечо, когда Веспир последовала за мной. Что-то в деревьях и вьющейся между ними узкой тропинке показалось мне странно знакомым, хотя я не могла вызвать ни единого воспоминания.

Возможно, они принадлежали Люстине.

-Тогда скажи мне, что знаешь выход, потому что я ненавижу лес примерно так же сильно, как ананас в пицце.

Комментарий Веспир вызвал улыбку на моем лице, когда я осторожно переступила через кустарник.

-Ты больная женщина.

Она фыркнула, и что-то впереди издало громкий потрескивающий звук, который заставил нас обоих остановиться.

-Черт, - прошептала она.

Вспышка света привлекла мой взгляд к тонкой нити над головой, которая подпрыгивала и шевелила листья деревьев, сквозь которые она была продета.

Повернувшись к ней спиной, я подняла кинжал и прижала палец к губам, чтобы успокоить ее. Когда она кивнула, я продолжала пробираться сквозь деревья, пока мы не достигли маленькой соломенной лачуги, которая напомнила мне что-то из мрачной сказки. С его соломенной крыши во все стороны окружающего его леса тянулись тонкие полупрозрачные нити. Как будто все они сошлись там.

-Господи, это чертовски жутко. -Веспир провела пальцем по одной из нитей, и я наблюдала, как она вибрировала всю дорогу до лачуги.

-Спаси его,” отстраненный голос прошептал мне на ухо, и я развернулась к Веспир.

-Ты что-то сказала?

-Да, я сказал, что это жутко, как фу...

-Не это. Что-нибудь еще.

Нахмурившись, она покачала головой, и я повернулась обратно к лачуге.

-Я знаю это место. Я видела это раньше . -Мой разум перенесся на столетия назад, когда я погрузилась в воспоминания Люстины. -Вдова в лесу.

-Что?

-Так они называли женщину, которая убивала мальчиков. Они называли ее «вдова в лесу».

Веспир издала невеселый смешок.

-Ну, это звучит абсолютно заманчиво, не так ли?

Что-то подталкивало меня вперед, несмотря на то, что мое нутро говорило мне убираться оттуда. Единственное, что было, так это то, что мое нутро, очевидно, забыло, что другого выхода не было, и я подозревала, что наше единственное спасение лежало в этой лачуге.

Сердце билось о мои ребра так, словно хотело вырваться наружу, я пересекла поляну, и когда мы приблизились к открытому входу, в котором не было настоящей двери, я сжала рукоять кинжала Иерихона так сильно, что костяшки пальцев загорелись. Внутри хижины мерцала свеча, и когда мы вдвоем переступили порог, у меня перехватило горло, каждая клеточка моего тела задрожала, когда я увидела то, что находилось в центре комнаты.

Нити действительно сходились внутри лачуги, создавая структуру, похожую на паутину, по всему интерьеру. Веревочки были прикреплены к телу женщины, одетой в белое платье, сшитое из полосок ткани. На макушке у нее был конусообразный хеннин, завернутый в ту же ткань, что закрывала ее глаза. Почерневшие пальцы, словно окунутые в смолу, прошлись по небытию перед ней, и она откинула голову назад, как будто прислушиваясь.

Движение краем глаза привлекло мое внимание к тому, что выглядело как мумифицированное тело, размером примерно с ребенка, полностью опутанное нитями. Приглушенный крик вызвал у меня приступ паники, и я переключила свое внимание обратно на женщину, которая снова устроилась, опустив голову, как будто заснула. Осторожно ступая, я посмотрела вниз, чтобы не наступить на пряди, которые, я была уверена, разбудили бы ее. Используя кинжал, я осторожно распилила кокон, стараясь не порезаться слишком глубоко, и кивнула Веспир, затем женщине, подавая ей сигнал быть начеку.

Она кивнула в ответ и повернулась к женщине, в то время как я продолжала пилить, ослабляя нити кокона, чтобы показать маленькую руку. Торс. И, наконец, лицо маленького мальчика. Не просто какой-нибудь маленький мальчик, а тот, из моих снов. Тот, за кем я так часто гонялась по коридорам.

Вытирая слезы, он приподнялся с паутины и, широко раскрыв глаза, обнял меня, как будто каким-то образом узнал меня из сна. От движения завибрировали пряди, и я схватила его за руки, чтобы заставить его замолчать. Веспир потянула меня за руку, и я обернулась, чтобы увидеть женщину, сидящую прямо, ее голова моталась взад-вперед, как будто она почувствовала наше присутствие. Она открыла рот, обнажив полный рот острых клыков, и издала крик, который был глубоким, гортанным, демоническим.

-Беги!

Схватив мальчика за руку, я выдернула его из паутины, и мы поспешили обратно ко входу.

Его там больше не было.

В отчаянии я осмотрела лачугу, заметив дверь за спиной женщины.

-Черт!-Я указала на это, и Веспир взяла инициативу на себя, срезая прядь, которая преграждала нам путь.

В тот момент, когда они распустились, еще больше нитей обвилось вокруг ее рук и лодыжек, выдергивая ноги из-под нее.

Веспир издала крик, когда нити запутались вокруг нее.

Я рванулась вперед, отрывая их от ее тела. Боль разлилась по моему животу, и я посмотрела вниз, чтобы увидеть, что одна из нитей обвилась вокруг моей талии, так туго, что нитка стянула мое платье и обожгла кожу. Тем не менее, я продолжала пилить.

Женщина издала еще один ужасающий вой, и вторая нить обвилась вокруг моего горла.

Тугие ленты впились в мою шею, и я выронила лезвие, цепляясь за них. Мои легкие горели от желания глотнуть воздуха, и я открыла рот, отчаянно пытаясь сделать один маленький глоток.

Веспир извивалась и кричала.

Мальчик вцепился когтями в пряди, впившиеся ему в ноги.

Темнота сомкнулась с моей периферии. Я была в отключке. Мне нужен был воздух. Воздух!

Сцена уменьшилась до размеров булавочного укола.

Звук женского крика от боли достиг черной пустоты, и я открыла глаза на полу лачуги, где были разбросаны лужи крови. Сбитая с толку, я подняла руки и обнаружила, что мои ладони испачканы кровью.

Запах кровавой бойни витал в воздухе, и я обернулась, чтобы увидеть женщину, корчившуюся на полу, кровь лилась из маленьких трубчатых структур, торчащих из ее кожи, которые, должно быть, были там, где были прикреплены нити. Они лежали на земле, полностью отделенные от нее. Матерчатое платье, которое она носила, было пропитано темно-красной кровью, облегавшей ее фигуру.

Позади меня Веспир свисала с паутины, закрыв глаза и склонив голову набок. Поддавшись приступу паники, я подобрала свой упавший клинок и принялась за работу, разрезая ее путы.

Движение, казалось, разбудило ее, и она вздрогнула, ахнув, но сделала долгий выдох.

-О, Боже. Что, черт возьми, ты натворила?

Я освободила ее руки, а затем лодыжки и оглянулась на женщину, все еще дергающуюся и корчащуюся.

-Я сделала это?

-Да. Ты вроде как сошла с ума.- Веспир потерла запястье, где остался след от лигатуры. -На секунду мне показалось, что ты собираешься убить меня.

Позади меня мальчик все еще цеплялся за пряди, которые добрались до его колен. Я опустилась на колени и начала срезать их, осторожно, чтобы не порезать ему ноги.

Как только он освободился, я поднял его на ноги, и мы втроем побежали к двери.