33

ИЕРИХОН

Я большую часть ночи шел вдоль реки Вендарис, мои мысли были заняты суккубом, которого я жестоко убил и оставил гнить. Голоса в моей голове утверждали, что она не Фаррин и заслуживает своей судьбы самозванки, но это не имело значения. Я забрал другую жизнь.

Моя кожа горела там, где новая серебристая татуировка отмечала бремя ее души. Мне хотелось верить, что если бы это был не я, кто-то другой пришел бы и убил ее так же жестоко, как и я. Правда заключалась в том, что моя одержимость Фаррин достигла тревожного пика. Даже демон, который терзал мою совесть, отказывался соглашаться на кого-то другого.

К счастью, я смог отбросить эти пристрастия и оставаться на пути всю ночь до утра.

Серая, зловещая масса стены Дредмайра возвышалась вдалеке. С другой стороны, Падшие царствовали в головоломке анархии и насилия. Любой, кому посчастливилось очутиться в этих стенах, скорее всего, был бы подвергнут рабству худшего рода. Почему отец Фаррин выбрал окраину такого места, оставалось для меня загадкой.

Оникс неторопливо пробралась через густой кустарник параллельно стене, и я огляделся в поисках маленькой ниши, где укрылся Огастес, отец Фаррин. Карканье над головой означало, что Рубец определил мое местоположение и направил меня к тому месту, где он видел старика.

Сквозь голые деревья я заметил выемку в скале, где Огастес устроил маленький тревожный дом. С потолка свисали реликвии-талисманы, а старик сидел у небольшого костра, грея руки от раннего утреннего мороза.

На приличном расстоянии я спешился, не желая его спугнуть, и спрятался за деревьями, пробираясь ближе к пещере. Только когда я был достаточно близко, чтобы разглядеть обветренную текстуру его кожи, я вышел из своего укрытия за дубом и направился к нему.

Он потянулся за тем, что я принял за оружие, но я поднял руки.

-Я не причиню тебе вреда.

Дрожащая рука протянула ко мне клинок, его здоровый глаз расширился от безумного страха.

-Не подходи ближе!

-Ты помнишь меня, Огастес?

Брови старика опустились, когда он, казалось, изучал меня, его неверный взгляд скользнул по мне.

-Ван Круа.

-Да. Некоторое время назад вы приходили ко мне по поводу вашей дочери, Фаррин.

Он опустил оружие и приложил палец к губам, неприятно шикнув на меня.

-Не произноси ее имени.

Убрав лезвие, он наклонился вперед, параноидально вглядываясь в деревья, затем прислонился спиной к стене пещеры.

Я оценил его защитную натуру и подошел чуть ближе, все еще сохраняя дистанцию, чтобы он не бросился прочь, думая, что я могу представлять угрозу.

-Она пришла ко мне, как ты и ожидал.

Тень улыбки промелькнула на его лице, и он кивнул.

-Значит, она в безопасности.

-На данный момент.

-Я благодарен.

-Я могу отвести тебя к ней.

Глаза мужчины закрылись, и, опустив взгляд вниз, он покачал головой.

-Нет.

-Простите меня, но я дал обещание вашей дочери и намерен его сдержать.

-Как бы мне ни было больно это говорить, я должен отказаться. Я представляю для нее опасность. Они ищут меня.

Он снова огляделся, как будто что-то пролетело над головой, что побудило меня посмотреть вверх.

Над нами кружил только Сикатрикс.

-Кто?

-Произнести их имена означало бы призвать их. Я не произношу их имен.

Он схватил один из предметов, свисавших с потолка, и крепко прижал его к груди.

-Очень хорошо. Я пришел задать вам вопрос. Насчет Омни.

Руками в рваных перчатках без пальцев он почесал затылок.

-Тот самый Омни?

-Да. Расскажи мне, что ты знаешь об этом.

Он снова посмотрел на небо и снова перевел взгляд на костер. Он тихо покачивался на месте. Созерцательный.

-Я нашел Омни на отпечатке, оставшемся много веков назад. Это было приблизительное местоположение к тому, где, я полагаю, когда-то стояла Прецепсия, прежде чем она сгорела .

Я молчал о том факте, что именно я был тем, кто сжег Прецепсию дотла.

-Мой коллега, - продолжал он лепетать. -Он отправился туда и нашел отпечаток. Он был тем, кто прислал это мне. Месяцами, годами я изучал это. Я попытался привязать его к одному из наших существующих языков, а затем, когда это оказалось бесплодным, я изучил символы по сравнению с енохианским языком. Используя все доступные человечеству ресурсы, я искал его перевод. Там ничего не было. Ничего!-Его тело дрожало, когда он говорил. -Когда я прибыл сюда, я искал в ваших текстах какой-то смысл. И все же я ничего не нашел. Я пришел к выводу, что омни бесполезен, если на нем не говорит особая группа, владеющая его языком, известная как мет'лазан. Только они знают его перевод.

Я читал о них в гримуаре еще до того, как страницы выцвели.

-Значит, ”Омни" должен быть переведен ими и никем другим?- Ради Фаррин я надеялся, что это не так, потому что события с суккубом предыдущей ночью подтвердили, что со мной все становится хуже.

-Как я уже сказал, я попытался перевести эти слова сам. Я использовал известные ритуалы для колдовства. Из этого ничего не вышло. Так что, да, я считаю, что это язык, предназначенный только для них .

-Кто конкретно эти Мет'лазаны?

-Целители. Считается, что они подняли Иисуса из его могилы. Могущественные целители, у которых есть доступ к витаилему, существующему в Этериуше.

-Я не понимаю. Как человек получает доступ на Небеса?

Он наклонился вперед, и, несмотря на неловкие жесты, когда он снова огляделся по сторонам, в его взгляде мелькнуло возбуждение. Это была тема, которой он, казалось, был увлечен.

-Точное средство мне тоже не ясно, но как я понимаю, когда умирает ангел или небесное существо, его жизненная сила должна куда-то уходить, верно? Это где-то есть атмосфера, которая окружает небеса, известная как Этериуш. Это мощное свечение, состоящее из тысяч и тысяч погибших ангелов.- Он поднял руки, как бы подчеркивая свою точку зрения. -И это их жизненная сила, которая обеспечивает защиту небес. Если бы она была сломана, это сделало бы их уязвимыми. По сути, Мет'Лазан служит каналом для этой жизненной силы.

-Ты хочешь сказать, что Мет'лазан может черпать жизненную силу из мертвых ангелов?

-Да!- Его руки сжались в кулаки, и он задвигался с жаром. -Омни - это символ, предназначенный для того, чтобы использовать эту энергию. К добру это или ко злу, зависит от Мет'Лазана. К сожалению, я мало что о них знаю, поскольку каждый текст, который я читал, становился неразборчивым прямо у меня на глазах .

Что, вероятно, означало, что какая-то невидимая сила защищала их личность.

-Мет'Лазан - это личность.

-Человек. Древние боги решили, что ни Рай, ни Ад не должны обладать такой властью. Итак, они предоставили его нейтральному источнику. Как будто у него был нервный тик, он снова наклонился вперед, осматривая небо над головой. К сожалению, большинство Мет'лазан даже не знают, что обладают силой Омни. Для них это не очевидно до тех пор, пока их не вызовут говорить .

-Итак, ты не знаешь, как это перевести. Ты не знаешь, как получить доступ к его силе.

-Нет. Я, по сути, бесполезен. Но это не мешает злу искать меня.

Черт. Несмотря на то, что я уже рассматривал возможность того, что он мог не знать, его признание все же нанесло сокрушительный удар по той маленькой надежде, которую я питал.

-Как ты все это помнишь? Многие в Паслене теряют свои воспоминания.

-Довольно великодушное создание, падший ангел, пожелало повернуть время вспять и отправить меня обратно в мир смертных. Там я смог почерпнуть все, что мог, из своего дневника. Он вернул меня в Паслен, и с тех пор я прячусь здесь.

-Кассиэль?

-Да, так его звали.

Я прислонился к дереву рядом со мной и скрестил руки, пока собирал все воедино.

-И когда ты пришел ко мне. Как ты узнал о моей истории с Фаррин?

-По общему признанию, в мире смертных ничего не было. Я нашел женщину в книжном магазине, которая предложила поучительный текст, когда я спросил о прецепсии .

-Катриона.

-Да. Довольно красивая. И через нее я узнал о твоей судьбе из истории, которую прочитал. Сначала я думал, что это абсурдно, пока не начал замечать несколько неуловимых сходств между Люстиной и моей Фаррин, особенно в глазах. А потом появилось изображение, спрятанное внутри него. Картина с девушкой, которая была бесспорно похожа на мою Фаррин.- Он сделал паузу, в его взгляде промелькнула ностальгия, когда он с улыбкой посмотрел вдаль. -Женщина в книжном магазине предложила передать книгу Фаррин, если она спросит.

-Женщина, с которой ты разговаривал, была матерью Люстины. Призрак, насколько я понимаю.

Я снова оглядел интерьер его пещеры, заметив несколько самодельных инструментов, которые он, должно быть, использовал для охоты, и беспорядочные каракули на языках и символах – признаки одиночества и безумия от слишком долгого пребывания в лесу в одиночку.

-Возвращайся со мной. Фаррин очень хочет тебя видеть.

Он вздрогнул и опустил взгляд.

-Бесчисленное количество дней прошло, думая о ней. Каждое мгновение. Но что-то преследует меня здесь. Что-то злое.

-Я могу предложить тебе защиту.

-Ты не можешь. Это долг, который должен быть выплачен. Я отсрочил неизбежное, но возможно пришло время.

-Она годами ждала воссоединения с тобой. Разве не ее мать вынудила вас искать Паслена? Конечно, вы можете понять ее отчаяние.

Все еще опустив взгляд, он торжественно улыбнулся.

-Это правда. Вначале ее мать подпитывала мои навязчивые идеи. Однако с тех пор я понял, что судьба жестока к тем, кто любит с непоколебимой преданностью .

За то время, что я присматривал за Фаррин, у меня возникли подозрения что его жена была неверна. К сожалению, я не позаботился о том, чтобы провести расследование, поскольку мое внимание было сосредоточено исключительно на его дочери и ни на чем другом.

-Тем не менее, мой дом в безопасности. Он защищен адскими псами. Там ты был бы в безопасности.

Покачав головой, он полез в карман, и я шагнул вперед, чтобы взять предмет, по форме которого можно было узнать оберег.

-Отдай это ей. Скажи ей, что я сожалею. Прости меня за все, но я в долгу перед Нетериумом. Одно из самых больших королевств в Адских Землях. -То самое место, где отец Васжаго правил в качестве герцога. -Не имеет значения, где я нахожусь. Они придут, чтобы забрать. Я бы предпочел, чтобы Фаррин не была свидетелем этого. Так что ты скажи ей все, что тебе нужно сказать ей. И не возвращайся сюда. Никогда не возвращайся сюда.

-Огастес…

-Пожалуйста!-Его тело сотрясалось от разочарования и того, что, как я понял, было небольшой болью.

Кивнув, я отошел от него.

-Если таково твое желание.

-Так и есть. Уходи сейчас же. - Его губы дрожали, а в глазах блестели слезы. -Позаботься о ней ради меня.

Резко кивнув, я зашагал обратно к Оникс, и когда я взял поводья, чтобы сесть на лошадь, тревожное ощущение пронзило мой затылок.

Обернувшись, я увидел, что Огастес все еще греет руки у огня. Но даже с того расстояния, с которого я стоял, я мог видеть, как что-то шевелится в пламени.

Огненные демоны.

-Огастес!- Крикнул я, разворачиваясь обратно к пещере. -Убирайся! Сейчас же!

Старик вскочил на ноги, но недостаточно быстро. Недостаточно быстро для огненных рук, которые протянулись из пламени и втащили его внутрь. Звук его болезненного крика послал дрожь по моему позвоночнику. Было известно, что Адский огонь ощущается так, словно с человека медленно сдирают кожу с костей.

-Нет!

Я бросился к нему, и когда я прыгнул к костру, я едва коснулся кончика его руки, прежде чем он скользнул в пылающие глубины. Вне досягаемости.

Пламя с шипением превратилось в дым, и только гулкое эхо криков старика разносилось по деревьям.