31

ИЕРИХОН

-Не подходи ближе.- Ладонью раздавливая кору дерева, я оставался согнутым над собой, сжимая пах другой рукой.

-Посмотри на меня, Иерихон, - заговорила брюнетка вороватым голосом, от которого у меня по телу пробежала дрожь - идеальная высота тона, принадлежащая Фаррин. -Скажи мне, что ты не хочешь того, что видишь.

-Я не…– Укол боли пронзил низ моего живота, боль распространилась прямо к яйцам.

Суккуб усмехнулась, и хотя я отказывался смотреть в ее сторону, сильный аромат в воздухе подсказал мне, что она была ближе, чем раньше.

-Я действительно восхищаюсь мужчиной, настолько увлеченным женщиной, что он будет страдать от невообразимой боли. Ты знаешь, что я однажды наблюдала, как демон в Ру'аксе занимался сексом с тушей оленя? Конечно, я гораздо привлекательнее этого .

-Я не хочу причинять тебе боль и настоятельно прошу тебя оставить меня.

-Причинить мне боль? Я вполне приветствую боль с удовольствием. Скажи мне, любимый. Нравится ли ей, когда ты связываешь ей руки? Когда ты отшлепаешь ее до красноты?

Прерывисто дыша, я уперся лбом в грязь, хрипя, когда боль взяла верх. Боль в моем черепе обозначила выступ кости, когда мои рога проткнули плоть, и я поднял голову, поскольку удовольствие от ощущения, как они твердеют и растут, было таким же болезненно эротичным, как и мой твердеющий член.

Мысли о том, как Фаррин терлась об их поверхность прошлой ночью, заставили меня растирать их по грязи, отчаянно желая этого ощущения, и кончики моих пальцев стали чернильно-черными, которые поползли вверх по моей руке, высвечивая татуировки на моей коже.

Черт. Черт!

Я не мог это остановить. Часть меня не хотела этого, экстаз от принятия моей демонической формы уводил меня все дальше от моего сопротивления.

-Я бы позволила тебе делать со мной все, что угодно. Добровольно. Или нет, если вы предпочитаете немного силы. Я устрою погоню, если хочешь.

Адские боги, мысль об этом послала новый прилив крови к моему члену, боль в яйцах стала свидетельством моих хищных желаний.

-Перестань болтать!- Рявкнул я голосом, который не был моим.

Это принадлежало чему-то темному и порочному, и чем больше это овладевало мной, тем меньше я был уверен, что смогу ей противостоять.

Прикосновение ее пальца к моим ранам заставило меня вцепиться в грязь, заставляя себя отодвинуться от нее.

Не смотри на нее. Это не Фаррин. Не Фаррин.

-Посмотри на меня, Иерихон, - парировала она таким голосом, что мне захотелось есть из воздуха. -Я хочу тебя. Так сильно. Боги, ты прекрасен. Посмотри на себя.

Глубокие вздохи, и я почувствовал, как меня поглотил жар. Я повернулся к ней, любуясь совершенной формой Фаррин. Она взяла каждую деталь из моих воспоминаний, вплоть до крошечного шрама чуть выше ее бедра, который я запомнил с тех пор, как она была ребенком и упала с велосипеда. Будь прокляты боги, я хотел ее. Сейчас же.

Возьми.

-Если бы я была на твоем месте ...-Еще один укол боли пронзил мой пах, и я издал болезненный стон.

-Беги.

Развернувшись на каблуках, суккуб метнулась в противоположном направлении. Вид ее голой задницы, задницы Фаррин, что-то пробудил во мне. Глубоко укоренившийся, первобытный инстинкт преследования.

Я рванул за ней, моя скорость была в два раза выше, чем раньше. Похоть горела во мне, когда я наблюдал, как ее волосы развеваются за ней, а тело покачивается при каждом тяжелом шаге.

Ближе. Ближе. Так близко, что я чувствовал запах ее возбуждения в воздухе.

Тьма окутала меня.

В темной пустоте крики пронзили мои уши.

Мой глаз распахнулся.

В моих руках болталось обнаженное тело, пригвожденное к стволу дерева. Когда я поднял взгляд вверх, ужас пронзил меня, когда я обнаружил, что суккуб смотрит на меня в ответ, склонив голову набок к моей ладони, ее глаза остекленели в красноречивой пустоте смерти.

На резком выдохе я отпустил ее, позволив ее телу резко упасть, и когда я уставился вниз на ее отброшенную форму, непрошеное воспоминание овладело мной. Из другого времени.

Другая женщина.

Я убил ее таким же образом. В переулке в городке Стигиан-Фоллс, где одинокий цветок Паслена теперь отмечал ее вечный покой. В конце концов, именно так они и появились. Когда жизнь забирали без разрешения, на душу нельзя было претендовать, и поэтому она стала одним из многих светящихся цветов, которые дали миру его название.

Что ты наделал?

‘Ты знаешь, что это была не она. Мы знаем ее запах. То, что она чувствует, - ответил в ответ внутренний голос. Зверь внутри меня отверг ее, и единственным небольшим облегчением была постоянная боль в паху, говорящая мне, что я не овладел ею сексуально.

-Тебе не обязательно было ее убивать!

Мой голос прогремел, когда разочарование сжало мои легкие, и я отступил от упавшего суккуба.

Сквозь деревья донесся звук агонии, громкий пронзительный визг, множество стонов, которые сигнализировали о том, что ее сестры почувствовали ее смерть.

Я попятился дальше иразвернулсяь, прежде чем броситься обратно через темный лес к тому месту, где я оставил Оникс привязанной к дереву. Подобрав свой плащ и меч, я вскочил на лошадь и умчался в ночь.