19

БАРОН

Когда его раны только-только зажили, барон вышел из экипажа прямо перед лачугой Соломона. Старик стоял, прислонившись к лопате, вздернув подбородок, как будто внимательно слушал. Барон подозревал, что ему не удалось бы подкрасться к нему незаметно, учитывая его обостренные чувства.

Точно так же барон тоже страдал чрезмерно обостренными чувствами, и он поморщился от сильного зловония, исходившего от навозной кучи за конюшней, где стоял Соломон.

-Сегодня вечером я хотел бы пойти домой пешком, - сказал мальчик кучеру, который резко кивнул в ответ.

Когда молодой лорд подошел к своему наставнику, уголки губ Соломона приподнялись в улыбке.

-А, добрый барон возвращается.

-Будь у меня выбор, ты бы до сих пор разгребал дерьмо.

Соломон усмехнулся, прислоняя лопату к деревянному забору.

-Ты думал о нашем последнем разговоре?

Последнее было, когда Фенвик прошел прямо через лачугу старика. Возможно, барон был бы склонен ответить, но боль от шрамов на спине заставила его прикусить язык.

-Иллюзия.

Приподняв бровь, Соломон дернул головой и схватил трость, прислоненную к забору рядом с лопатой.

-Пойдем со мной.

Застонав, барон последовал за прихрамывающим пожилым мужчиной, который вывел его за пределы своего двора в лес.

-Где Сорет?

-Занимается своими исследованиями.

-Например, в арифметике, философии и тому подобном?

-Немного сложнее, но да. Такого рода. Он мечтает стать академиком.

Барон усмехнулся.

-Лучше это, чем солдат.

-Это правда, он предпочитает книги мечам.

Соломон остановился перед деревом, ветви которого, усыпанные ярко-красными яблоками, нависали высоко над их головами.

-И, возможно, когда-нибудь это сослужит ему хорошую службу.

Все еще отвлекаясь на дерево, барон запрокинул голову, изучая его высоту.

-Почему это дерево такое необычно высокое?

-Это необычное дерево. А теперь помоги мне собрать немного яблок для моей лошади.

Нахмурившись, Иерихон уставился на в основном гнилые яблоки, которые давно опали.

-Сегодня нет урока ?

-Каждое мгновение твоей жизни - это урок, юный лорд. Испытание.

Соломон наклонился, принюхиваясь к воздуху, и каким-то чудом дотянулся до одного из менее помятых фруктов, валявшихся на земле.

Иерихон последовал его примеру, опустившись на колено, и поднял яблоко, такое гнилое, что его палец провалился в кашицу. Возмущенный, он отбросил фрукт от себя и увидел идеальное яблоко.

-Проверка чего? - спросил он.

-Ваша добродетель, конечно, - сказал Соломон, выбирая небольшую стопку и кладя другую в карман пальто.

Бросив быстрый взгляд через плечо, чтобы убедиться, что пожилой человек все еще занят, барон поднялся на ноги и зашагал по неровной траве, мягкие фрукты хлюпали под его сапогами. Он опустился на колени рядом с блестящим яблоком, обратив внимание на идеальный блеск его ярко-красной кожуры. Не имея намерения предлагать такой великолепный экземпляр, он протер фрукт о свою шкуру и поднес его ко рту, чтобы откусить.

Сильный удар по щеке отбросил мальчика в сторону, и яблоко выпало у него из рук на землю. Накрыв рукой жесткое жало ладони Соломона, барон оглянулся на старика, который стоял над ним с молочно-белыми глазами, которые смотрели куда-то вдаль.

-Зубы дьявола! Ты с ума сошел? Для чего это было?

Вместо ответа Соломон вытащил один из мечей из ножен у себя за спиной. Одним взмахом ломтика яблоко раскололось надвое, обнажив сгнившую черную сердцевину, которая пульсировала при движении.

Испытывая отвращение, барон судорожно сглотнул, и когда черное змееподобное существо выскользнуло из мякоти яблока, его охватили мурашки ужаса. У существа были глаза и клыки, и оно скользнуло к нему с такой решимостью, что у него по спине пробежали мурашки. Звук металла рассек воздух, и секундой позже существо лежало, разрубленное надвое.

Когда барон наклонился вперед, чтобы рассмотреть его поближе, расщепленные останки превратились в не более чем черные завитки дыма.

-Что, во имя всего святого, это было? - спросил он сквозь стучащие зубы.

-Бог не имел никакого отношения к этому созданию. -Соломон вложил свой меч в ножны и наклонился, предлагая барону руку. Когда мальчик снова потянулся к нему, мужчина постарше спросил: -Теперь мы хотим говорить свободно? Никаких глупых игр или фокусов разума?

-Говорить о том, чему я только что был свидетелем, означало бы для меня казнь.

-Маловероятно. Инквизиция и пытки, однако? Возможно.

-Это существует. Существо, которое видел лорд Флетчер. Тот, кого Драйстан видел, но отказался сказать.

Черная кучка пепла, на месте которой существо превратилось в пыль, развеялась от мимолетного ветерка, и прошло совсем немного времени, прежде чем она полностью рассеялась, как будто ее вообще никогда не существовало.

-Да. Они существуют. В каждом углу и расщелине этого мира ты найдешь демонов и духов, жаждущих завладеть твоей душой любыми дьявольскими способами.

Барон представил себе, как он откусывает от этого яблока, только чтобы обнаружить его мягкую сердцевину и существо, которое наверняка проскользнуло бы ему в горло. Он судорожно сглотнул при этой мысли.

-Если бы я съел яблоко, что бы случилось?

-Есть яблоко само по себе - это что-то вроде соглашения.

-Соглашение? Какого рода соглашение?

-Прохождение зла.- Соломон потянулся за еще одним слегка надкусанным яблоком и сунул его в карман пальто. -Откусывая яблоко, вы приглашаете его в свое тело. Вы даете разрешение выполнять его приказы.

-Ты хочешь сказать мне, что, съев плод, я бы пожертвовал своей душой?

-Не совсем. Ты бы позволил этому существу обладать тобой. Вы бы совершали зверства по его приказу и в конечном счете прокляли бы себя .

Мальчик оглянулся на расколотое яблоко, все еще лежащее на земле, нахмурившись при виде его заманчивого внешнего совершенства. Как ничего не подозревающий среди гниющих фруктов.

-Это кажется несправедливым.

-Никто не говорил, что дьявол играл честно, молодой барон.

Возможно, то, что он видел, было не просто иллюзиями или заблуждениями. Может быть, они были настоящими. И, возможно, зло не всегда представлялось как совершенство для приманки. Возможно, он прятался в тенях на стенах, видимый только теми, кто случайно заметил отклоняющееся от нормы движение.

-Я действительно хотел бы поговорить откровенно, если позволите.

-Да, конечно. Я здесь, чтобы ответить на любые вопросы, которые у вас могут возникнуть .

-Находясь в подземелье монастыря, я...- Мальчик заколебался, никогда еще не говорил так открыто о подобных вещах. -Я видел тень. С глазами. Она перемещалась по клетке, и каким-то образом клетка менялась. Я изменился. Он напал на моего сокамерника, довольно жестоко.

-То, что ты видел, было Уничтожено. Это тень Адских Земель, которая существует как отдельный план.

-Отдельный план? Я не понимаю.

Соломон раскинул руки в стороны.

-Все это, что ты видишь: деревья, небо, облака, яблоки, птицы. Все они - часть вашего мира. Царство смертных. Но представьте на мгновение, что вы могли бы отодвинуть то, что лежит перед вашими глазами, как холст картины. Другой стороной был бы новый план. Другой мир.

Другой мир? Барон изучил достаточно, чтобы знать, что более образованные ученые назвали бы старика Бреднем за то, что он предложил такую вещь. Тем не менее, Соломон говорил о других мирах с легкостью, как будто он действительно видел их воочию.

-Существует несколько плоскостей. Мир теней, который очень похож на Чистилище, называется Паслен, -продолжал он. -Этериана - или то, что вы воспринимаете как Небеса. Существуют Адские Земли вечных страданий, которые большинство людей называют Адом. А еще есть Эрадия, которой правит древний человек по имени Летифер. Последний - единственный, который может перемещаться и сосуществовать внутри других планов. Есть ли в этом смысл?

-Ты хочешь сказать, что то, что я увидел в том подземелье, было другим миром?

-Это более мрачная версия. Полная противоположность этому. Бесплодная земля голодающих душ, которая никогда не должна была быть открыта.

Как бы барон ни стеснялся вести эти нелепые разговоры, он ничего не мог с собой поделать.

-Кто это открыл?

-Летифер. -Соломон почесал затылок. -Однако именно твой отец держит его открытым.

-Итак … почему изменился я, а не мальчик?

-То, что находится внутри вас, - это нечто такое, что способно выжить в этом мире.

-Что находится внутри меня?

Выражение лица пожилого мужчины стало мрачным.

-Ты видел, что такое твой отец.

Сначала барон не ответил, но опустил взгляд, обдумывая последствия такого вопроса.

-Разве не за это тебя наказали?

Неуверенно кивнув, барон пожевал внутреннюю сторону щеки.

-Твой отец - очень редкая порода.

-Породы чего?

-Мне нужно сказать это вслух?

По правде говоря, в этом не было необходимости, потому что он воочию видел зло, которое жило внутри его отца. Ему не нужно было давать этому название, чтобы знать, что это было все, чем барон не хотел быть.

-И то, что я увидел, - это то, что растет внутри меня?

-Тебе повезло больше, чем твоему отцу. Ибо ты также несешь в себе незапятнанную чистоту крови своей матери.

-И это дает мне некоторое исключение.

-Это так.

Это принесло барону небольшое облегчение.

-Моя мать добрая и щедрая. Совсем не похоже на моего отца.

-Это правда, ее доброжелательность не знает границ. Но в присутствии чего-то столь же злого, как Эрадьен, такая доброжелательность может быть уничтожена. Преодолена. 'Бровь изогнулась, губы пожилого мужчины изогнулись в легкой улыбке. -Ты бы поверил мне, если бы я сказал тебе, что твой отец не всегда носил тьму в своем сердце?

Пораженный его словами, барон нахмурился. Он не мог себе представить такого, за всю свою жизнь он знал только, что его отец был жестоким и неразумным.

-Ты хочешь сказать, что он был хорошим человеком?

-Было время, когда он, возможно, был достоин любви твоей матери.

Нет. Невозможно. Сердце этого человека всегда было непроницаемым. Каменное и холодное.

-Когда это было? - спросил барон с невеселым смешком. -Возможно, в другой жизни?

-Задолго до твоего рождения. Он был воином. Тот, кто пользовался большим уважением. Даже я относился к нему с большим уважением.

Покачав головой, барон сдержал рвущийся наружу истерический смех.

-Что случилось с этим известным и уважаемым существом?

Брови Соломона нахмурились, его светлые глаза, казалось, смотрели прямо сквозь него.

-Этого я не знаю.

Что бы ни говорил пожилой мужчина, барон не мог заставить себя поверить в это. Несомненно, даже небольшой проблеск доброты остался бы в нем, и, учитывая утешение лорда Прецепсии, наблюдавшего за мучениями собственного сына, ему было трудно проглотить слова слепого.

-Когда я изменился в подземелье, это была истинная форма моего отца.

-Да. И чем дольше ты остаешься внутри этого царства, тем легче носить эту кожу .

-Как мне избежать этого? Как мне держаться подальше от Эрадьена?

-Ты помнишь, кто ты есть по своей сути. Не поддавайся эгоистичным искушениям и стремлениям. Как яблоко.- Губы Соломона изогнулись в усмешке, когда он постучал своей палкой по тропинке и кивнул головой мальчику, чтобы тот следовал за ним.

Барон последовал за ним в ногу.

-Откуда мне было знать, что у яблока такая гнилая сердцевина?

-Тебе не показалось необычным, насколько это было прекрасно, когда на всех остальных фруктах были синяки и порезы?

Как глупо с его стороны не убедиться в этом самому.

-Так и было, да.

-Зло в этом мире не всегда предстает в виде монстра, но как вещь, которую вы находите самой красивой. Возьмем, к примеру, твоего отца. Зачем человеку, который способен на такое разрушение в своей истинной форме, беспокоиться о светских приличиях и королевском этикете? Зачем потустороннему существу посещать воскресную мессу и изображать из себя любящего мужа и отца?

Действительно, почему? Если бы другие в Прецепсии знали, что скрывается под его плотью, он задавался вопросом, избегали бы они его, учитывая, как многие любили его.

-Я часто задаю себе этот вопрос. Я не знаю почему.

-Ответом является доверие. Поверхность яблока, в которое вы почти вгрызлись, заставила вас поверить, что внутри оно было таким же нетронутым. Если бы вы знали правду, вы бы избежали ее или уничтожили. Люди не слабы, и они, конечно же, не неспособны победить зло. Часто бывает так, что они просто не знают, как распознать его истинную форму. -Он остановился на опушке леса, где его собственность соприкасалась с деревьями. -Мы все играем свою роль. Для многих я всего лишь простой и безобидный слепой органист. Даже если моя задача в этой жизни - защищать человечество, для них я был бы сочтен злом.

-А как же я? Разве я не наполовину зло? Чудовище?

-Это твое жизненное испытание, Иерихон. Чтобы определить, что привлекает вас больше всего. Не сама тьма делает людей злыми, а то, что принуждает их. Учись контролировать свои импульсы, распознавать недоброжелательность, замаскированную под добродетель.

-Как епископ Венейбл.

Старик ухмыльнулся.

-Ты видишь? Это не так сложно, как ты думаешь.

Возвращаясь в поместье, барон пошел по лесной тропинке, протоптанной путешественниками. Тот самый лес, где он в последний раз видел необычную девушку с глазами цвета звездной пыли и волосами цвета воронова крыла.

Годы, проведенные в лесах, научили его двигаться осторожно. Кинжал на бедре служил его единственным оружием против любого, кого он мог встретить на тропе, но барона беспокоили не столько мародеры, сколько возможность того, что Аларик последует за ним. Если охрана его отца заметит что-либо, что привлекло внимание барона, он, несомненно, доложит лорду Прецепсии.

Только щебетание птиц и легкий ветерок в верхушках деревьев наполняли тихий и умиротворяющий лес. Одна из многих причин, по которой ему нравилось проводить время в лесу. Тропа продолжалась, изгибаясь среди деревьев и кустарника, пока он не свернул с главной тропы и не направился через участок узловатых каменных дубов, их искривленные стволы были такими толстыми, что внутри можно было вырезать небольшую пещеру. Их раскидистые ветви создавали огромный навес над головой, и барон всегда думал, что если бы фейри когда-либо существовали, они наверняка сделали бы этот участок деревьев своим домом.

Миновав рощу, он добрался до знакомого леса, и когда звуки пения донеслись из-за деревьев, улыбка тронула его губы, когда он узнал безупречную высоту звука. Он последовал за музыкой через лес к поляне, где сидела девушка, скручивая цветочные стебли в подобие короны.

Такая красивая, то, как сумеречный солнечный свет падал на ее волосы, придавая блеск ее длинным локонам. И ее глаза. Боги, он никогда раньше не видел таких глаз, как у нее. Даже на таком расстоянии, как он стоял, у него было достаточно острое зрение, чтобы уловить множество цветных пятен. То, как хлопали ее длинные темные ресницы, когда она улыбалась.

Очарованный ею, барон молча наблюдал, чувствуя себя хищным, как волк.

Что-то в ней послало тепло по его венам. На краткий миг он задумался над словами Соломона о том, что зло скрывается под маской красоты, но, несомненно, создание, чья невинность так благоухала в воздухе, как у нее, не могло содержать в себе ни грамма тьмы.

-Она любопытная, не так ли?

От незнакомого женского голоса мышцы барона напряглись, и он развернулся, обнажив кинжал, чтобы встретиться лицом к лицу с рыжеволосой девушкой, стоящей у него за спиной. Женщина, должно быть, была вдвое старше его, судя по морщинам на ее лице и разбросанным седым прядям среди рыжих, и с улыбкой на лице она не отвлеклась от направленного на нее ножа.

Он взглянул на девушку и снова обратно.

-Ты ее знаешь?

Приподняв бровь, она посмотрела поверх его плеча туда, где сидела девушка, и улыбнулась.

-Я бы так сказала. Месяцами носила ее в своем животе. Упрямый ребенок, вот кто. Я не хотела приходить в этот мир с какой-либо легкостью, это я тебе точно могу сказать .

Барон опустил кинжал, убирая его обратно в ножны.

-Прости меня. Я не хотел поднимать оружие на ее мать. Ты просто напугала меня.

-Ммм. И могу я спросить, что привело вас в эту часть леса?

Он снова повернулся к девушке, испытывая то же чувство наполненности в груди, когда увидел, как она улыбается, надевая на голову корону ручной работы.

-Я просто слышал, как она поет. У нее довольно приятный голос.

-Как у ангела.

-Да. Вот именно. Могу я спросить ее имя, миледи?

Звук тихого смешка женщины снова привлек его внимание к ней.

-О, я могу заверить вас, я не леди. Вор. Грешник. Неприятности для некоторые. Но не леди.

Ее смех сменился задумчивой улыбкой, когда она продолжала смотреть в сторону молодой девушки.

-Однако, чтобы ответить на твой вопрос. Ее зовут Люстина. Рожденная светом.

Люстина. Он никогда в жизни не слышал этого имени раньше. У девочек из деревни были распространенные имена, такие как Эдит, Агнес и Мириам. Ее имя эхом отдавалось в его ушах, как песня.

Барон понял, что забыл о хороших манерах и не представился, настолько увлекшись девушкой.

-Мои извинения. Я...

-Я знаю, кто ты, молодой лорд. Это я привела тебя в этот мир. И если я снова поймаю тебя на слежке за моей дочерью, я с радостью избавлю тебя от этого.

На ее щеках появились ямочки от улыбки, которая соответствовала улыбке девушки. Приподняв бровь, она приподняла юбку ровно настолько, чтобы не зацепиться за щетку, и прошла мимо него.

-Добрый день, милорд.

Он улыбнулся ей вслед и украдкой бросил еще один взгляд на девушку. Люстина. В тот момент барон был уверен в трех вещах.

Во-первых, у него не было намерений держаться от нее подальше, как просила его ее мать.

Во-вторых, ощущение в груди было неоспоримым доказательством того, что внутри него все еще что-то бьется.

И в-третьих, Люстина, рожденная светом, однажды будет принадлежать ему.