11

БАРОН

От того места, где сидела его мать, барон выглянул в окно кареты, уставившись на густые заросли деревьев и открытые поля, проносящиеся мимо. В течение нескольких недель его мать говорила о наставнике, которого она подобрала для него, и только когда лорд Прецепсия решил отправиться в Рим, она сообщила барону о запланированной встрече.

По ее словам, мальчик тайно встречался с этим наставником каждый раз, когда его отец уезжал из города, что в последнее время происходило гораздо чаще.

-Какова была природа вашего союза с моим отцом? -он спросил свою мать по дороге.

Она вздохнула и нахмурилась.

-Как давно это было, я с трудом могу вспомнить.

-Ты любила его?

-Настолько, насколько можно полюбить цветок, прежде чем попробовать его яд. Он был красив. Очарователен. Все необходимое, чтобы заманить невольных. Я была наивна.

Яд- она была права. На протяжении многих лет он оказывал токсичное воздействие на здоровье его матери. Сама мысль об этом вызвала тошнотворное бульканье в животе барона.

-Он тоже никогда не заботился обо мне. Почему? Если я его наследник. Рожденный от его крови. Почему он избегает меня?

Выражение ее лица не смягчилось от сочувствия, но оставалось бесстрастным и холодным.

-Он смотрит на тебя не как на сына, а как на угрозу. Возможно, это единственная настоящая угроза, которую он когда-либо узнает.

-Что удерживало его от того, чтобы убить меня? Что удерживает его от того, чтобы убить меня сейчас?

-Он не может. Его кровь течет в тебе и проклята. То, что заставлено страдать, тоже пострадает в ответ. Если он убьет тебя, он убьет себя.

-Проклята? - спросил я. Это было странно, то, как его мать произнесла это слово так свободно, когда идея была слишком тесно связана с колдовством - обвинением, караемым смертью, согласно церкви.

-Да. У природы есть способ защитить жизнь .

Дьявольский блеск в ее глазах подсказал ему, что природа здесь ни при чем.

Просто так все обрело смысл. Барон никогда не мог до конца понять, что удерживало его отца, который всю свою жизнь ясно давал понять, как сильно он его ненавидит, от того, чтобы в конце концов вонзить клинок в его плоть.

-Это работает в обоих направлениях?

-Нет. Это передается только от отца к ребенку. Кроме того, ты еще не приспособился к тому факту, что у тебя есть инстинкты, сын мой.- Она потянулась вперед и положила свою руку поверх его руки, лежавшей на его колене. -Это уникальные инстинкты, которыми я одарила тебя, и пока в тебе течет моя кровь, они будут защищать тебя. С ними ты представляешь самую серьезную угрозу для своего отца. Но ты должен научиться контролировать свои порывы, иначе ты подвергнешь риску других.

-Почему ты против того, чтобы уничтожить его? Если я способен, почему бы не избавить мир от такого зла?

С выражением, которое, как предположил барон, было заинтригованным, она откинулась на спинку скамьи.

-Ты бы убил своего собственного отца?

-Если бы это означало спасти тебя, да.

-Зло в этом мире не заканчивается одним человеком. Оно постоянно и постоянно меняется.

Застонав, он откинулся на спинку своего сиденья.

-Ты как будто говоришь со мной на другом языке, мама. Я не понимаю, о чем ты мне говоришь.

-Я говорю тебе, что это не твое дело убивать своего отца, каким бы искушением это не было.

-Какая цель иметь для меня наставника, если я не могу убить то, что мне угрожает? В том, что заставляешь меня терпеть наказание без исцеления?

Он поднял руку, отдергивая рукав своей туники от шрама, который он мог бы легко залечить собственными руками.

То, как она просто взглянула на следы его раны, заставило барона задуматься, повлиял ли на нее вообще их вид.

-Это всего лишь плоть. Твои наказания служат для того, чтобы держать их слепыми к тому, кто ты есть и на что ты способен .

-Почему? -Он вернул рукав на место, сочтя его бесполезным в качестве аргумента. -Если я действительно обладаю способностью уничтожать их, зачем скрывать, кто я такой?

-Потому что твои дары служат для охраны человеческой жизни. Не уничтожать их. Разоблачая, кто ты есть, ты вселяешь страх в их сердца, и в результате они попытаются уничтожить тебя. Что поставило бы тебя в очень опасное положение.

Тем не менее, ее слова оставались загадочными для мальчика, как будто она хотела держать его в состоянии замешательства.

-Откажись от мысли убить своего отца. Ибо это подвергает риску слишком многих.

Усмехнувшись, он отвел взгляд, но повернулся обратно, когда кто-то грубо тряхнул его за руку.

-Пообещай мне, что ты прогонишь подобные мысли. Обещай мне!

-Я обещаю. Но только потому, что это ты просишь. По крайней мере, скажи мне, почему.

-У твоего отца долги.- Она вздрогнула, отведя от него пристальный взгляд. -Ужасные долги. И если он погибнет, эти долги попадут в твои руки.

-Я бы с радостью взял на себя бремя нескольких долгов, чтобы знать, что он...

-Хватит! Ты не знаешь, о чем говоришь, и я прошу тебя хранить молчание из-за этого. Я не настолько глупа, чтобы терпеть его мучения или смотреть, как ты страдаешь из-за чего-то столь незначительного, как монета.

Редко случалось, чтобы его мать так раздражалась из-за чего-то, что он сказал, и то, как смягчился ее суровый лоб, сказало ему, что она пожалела о том, что повысила голос.

-Я знаю, тебя расстраивает, что тебя оставляют в неведении. Со временем все обретет смысл. Я обещаю.

Экипаж замедлил ход на грунтовой тропинке, которая вилась между деревьями к хижине с соломенной крышей. На открытом дворе в импровизированном загоне, соединенном с невзрачной конюшней, стояла ухоженная андалузская лошадь. У козы, свиней и овец были свои отдельные загоны на поляне, в то время как куры свободно разгуливали.

Заложив руки за спину, высоко вздернув подбородок, Соломон, его предполагаемый наставник, ждал рядом с молодым светловолосым парнем, который выглядел немного старше барона и был более крепко сложен. Когда карета наконец остановилась, оба приблизились еще до того, как кучер успел спешиться.

Дверь распахнулась, и блондин протянул руку матери барона.

-Леди Прецепсия, - сказал он с почтительным кивком, когда она вышла из экипажа.

После минутного колебания барон последовал за ней, также отмахнувшись от предложения блондина помочь ему.

С легкой улыбкой на лице его мать неторопливо подошла к Соломону, который тут же наклонился, чтобы поцеловать тыльную сторону ее ладони.

-Леди Прецепсия, - произнес он с видом почтения. -Для нас большая честь и удовольствие, что вы почтили нас своим визитом.

-Нет необходимости в формальностях. Усмехнувшись, она похлопала его по плечу, заставляя встать. Барон никогда не видел, чтобы его мать вела себя так непринужденно, как будто они были давними друзьями, и он нахмурился от странности этого.

-Я прилагаю все усилия, чтобы проявить уважение там, где это уместно.

Темное пятно в белках глаз старика привлекло внимание барона, и он сосредоточился на крошечной звездочке там. То, которое казалось намеренно расположенным, с его идеальными краями. Настолько необычный, что он поймал себя на том, что пялится на него гораздо дольше, чем следовало бы. Однако пугающе белые, почти светящиеся глаза старика, когда он в ответ уставился на барона, заставили мальчика отвести взгляд. Он и раньше бывал среди слепых, но то, как Соломон держался, то, как его взгляд, казалось, падал на барона, создавало тревожное впечатление, что он каким-то образом мог видеть его

-И для меня большая честь официально познакомиться с вами, лорд Ван Круа.

-Возможно, вы сможете просветить меня, учитывая, что моя мать предпочитает хранить секреты. В чем именно заключается характер наших встреч?

Его потрескавшиеся губы растянулись в улыбке.

-Тебе предстоит многому научиться, и мне есть чему научить. Таков характер наших встреч.

-Чему учить? Играть на органе?

-Иерихон!- рявкнула его мать рядом с ним, ее глаза были сердитыми и обвиняющими, что заставило его почувствовать небольшое раскаяние за то, что он дважды расстроил ее.

Соломон только усмехнулся и легонько похлопал ее по руке, их общение, как оказалось, отвлекало.

-Я, конечно, могу научить тебя и этому. Как у тебя дела с мечом?

-Я тренировался с солдатами Пентакрукса с тех пор, как был мальчиком.

-Это неплохое образование. -Он завел обе руки за спину, и кусок острой стали был единственным предупреждением, прежде чем он достал два длинных и необычно изогнутых меча, сделанных из самой красивой стали, которую барон когда-либо видел. -Я бы предпочел сразу двоих.

Барон только что заметил улыбку, которую пыталась скрыть его мать, опустив взгляд.

-Вы были солдатом?

-Очень давно.

-Ты можешь сражаться обоими мечами одновременно?

-Как я уже сказал, молодой барон, мне есть чему научить.

-Чему учить? Если мне не позволено сразиться с моим истинным врагом, - сказал барон, оглядываясь на свою мать и тонко намекая на своего отца, - тогда в чем смысл?

-По-твоему, только борьба делает великого воина? - Спросил Соломон, и будь проклят этот мужчина и его глаза молочного цвета, которые, казалось, смотрели прямо сквозь него и вызывали нервную дрожь в мышцах мальчика.

-Что еще есть в том, чтобы быть воином? Научи меня, мудрый.

В словах барона чувствовался густой сарказм.

-Я намерен сделать именно это.

-Что ж, тогда я позволю тебе продолжить твои уроки здесь. -Мать барона повернулась к нему, положив руки ему на плечи. -Не стоит недооценивать его, сынок. Он удивит тебя. Я пришлю за тобой экипаж в сумерках.

-Сумерки? Вы намерены заставить меня остаться до тех пор?

-Как сказал Соломон, тебе еще многому предстоит научиться.

-Я могу вернуться в поместье пешком. Это не так уж далеко.

-Я не думаю, что вы будете в состоянии идти сколько-нибудь долго.- Она усмехнулась и поцеловала его в лоб. -Я поговорю с тобой еще сегодня вечером.

С этими прощальными словами она оставила молодого барона и с помощью блондина забралась обратно в карету.

-Что ж, тогда давайте не будем медлить. Сумерки наступят раньше, чем мы успеем оглянуться, - сказал Соломон у него за спиной, и барон, обернувшись, увидел, как он засовывает свои мечи обратно в какие-то невидимые ножны за спиной. Он кивнул на что-то за спиной барона.

-Хватай эти инструменты.

Барон взглянул на молоток, топорик и снова увидел их лежащими рядом с загоном для лошадей, как будто пожилой человек мог их видеть.

-Для чего?

-Твой первый урок, юный лорд, никогда не задавай мне вопросов. Я отдаю приказ, вы выполняете приказ. Никаких вопросов.

-Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне. Я сын лорда Прецепсии и...

-Меня бы больше не волновало, если бы ты был сыном короля. Хватай инструменты и следуй за мной.

С этими словами Соломон заковылял к хижине, и, бросив быстрый взгляд через плечо, блондин усмехнулся в ответ барону, следуя за пожилым человеком.

Если бы его мать не настояла на том, чтобы он был там, он бы воспользовался возможностью уйти прямо тогда. Умчаться в лес, даже не оглядываясь назад. К сожалению, он и раньше видел, как обычно послушный характер его матери становился диким, и подумал, что лучше не вдохновлять эту ее сторону снова.

Собрав инструменты, он обнаружил Соломона и блондина, стоящих в задней части хижины. Он с шумом бросил инструменты на землю, звук только заставил блондина вздрогнуть.

Соломон положил ладони на тупой конец перевернутого топора.

-Ты начнешь свой урок с колки дров.

-Колоть дрова? -Мальчик не потрудился скрыть отвращение в своем голосе. -Какое это имеет отношение к владению мечом?

-Ты снова задаешь мне вопросы.

-Я подвергаю сомнению абсурдную просьбу, которая, кажется, не имеет никакой логической цели, кроме как помочь вам завершить работу по дому.

-У тебя недостаточно сил, чтобы владеть двумя мечами одновременно. Неудивительно, что ты уронил инструменты. У тебя слабые руки.

Слова старика задели его за живое.

-Ты слеп. Ты не можешь видеть мои руки, не говоря уже об их силе.

-Мне не нужно видеть, чтобы знать твои слабости, молодой барон. Ты носишь их, как ребенок бронекостюм взрослого мужчины.

Сжав руки в крепкие кулаки, барон подавил желание опрокинуть старика навзничь.

-Ты снова оскорбляешь меня.

-И я буду часто оскорблять тебя. Пока ты не научишься не подвергать сомнению мои намерения.

-Я поговорю со своей матерью. Могу вас заверить, что это будет наша последняя встреча.

Звук издевательского смешка старейшины вызвал дрожь ярости у мальчика.

-Конечно. Теперь, как я уже говорил, вы будете рубить там дрова. Когда вы закончите, вы подниметесь по этой лестнице на крышу и заделаете дыру, которая привела к ужасной протечке. Непрерывное капание в кастрюлю не дает мне спать.

-Отремонтируй свою крышу. Хочешь, я постираю твои бриджи? Может быть, приготовить для тебя ужин?

Соломон издал еще один тихий смешок и покачал головой.

-Это будет зависеть от того, насколько быстро и эффективно вы выполните другие домашние дела.

-Не издевайся надо мной! Я пришел сюда не для того, чтобы быть каким-то … рабом слепого старика и ... Кем бы в Аду он ни был для тебя!-Барон указал на блондина.

-Сорет? Сорет - мой ученик. Академик, по большей части, но он ничем не отличался от тебя, когда мы начали наши занятия несколько лет назад. Звучал так же, как и ты.-Старик, прихрамывая, подошел к куче дров, сложенной рядом с пнем. Он пошарил вокруг в поисках одного из кусочков, и барон наблюдал, как он неловко кладет его на обрубок. Секундой позже он нанес идеальный удар топором, расколов бревно ровно по центру. -В отличие от тебя, Сорет слушал без вопросов. И хотя ты настаиваешь на том, что мастерство солдата с Пентакруксом не имеет себе равных, я могу заверить тебя, Сорет был бы исключением.

-Он? -Хотя барон не испытывал любви к Пентакруксу, он был свидетелем их суровых тренировок, принимал в них участие и знал, что его заявления смехотворны. -Я бы хотел продемонстрировать такое мастерство.

-Против кого? Тебя? Я бы не советовал бросать такой вызов. Ты не готов.

-Может, я и не владею двумя мечами одновременно, но с одним наверняка справлюсь.

С тяжелым вздохом старик покачал головой.

-Возможно, это необходимо. И после этого матча вы согласны приступить к колке дров?

-Только при условии, что, если я окажусь победителем, он будет рубить вместо меня.

-Согласен. И если он окажется победителем, вы больше не будете задавать мне вопросов. Или следующий поединок будет против моего меча.

-Согласен.

Кивнув, Соломон передал один из мечей барону, другой Сорету.

-Эти мечи равны по длине, весу и укусу. Только мастерство даст одному из вас преимущество перед другим .

Во дворе за маленькой лачугой барон принял стойку с мечом в руке, точно так, как его учили с тех пор, как он стал достаточно взрослым, чтобы владеть оружием. Не ради славы и победы своей страны или Пентакрукса, а для того, чтобы однажды победить своего отца. Перерезать своим клинком горло Ван Круа-старшего и смотреть, как он захлебывается собственной кровью.

Мальчик напротив него, хотя и был выше ростом, свободно держал свой меч в руках. Его ужасная форма была гораздо более непринужденной. Возможно, издевается. Замечание, которое вызвало у молодого барона укол раздражения.

Сначала эти двое кружили друг вокруг друга, и, как много лет назад наставлял его мастер Теннисон, барон не сводил глаз со своего противника. Он следил за своей позицией, за хваткой, за тем, как взгляд блондина скользил по нему, когда он, несомненно, прикидывал, куда нанести первый удар. Нервирующая щекотка пробежала по шее барона, но он проигнорировал это. Концентрируясь. Учась.

То, что ощущалось как тысяча маленьких сороконожек, бегающих по его шее, усилилось. Он хлопнул себя ладонью по затылку.

Сорет нанес удар.

Рефлексы барона сработали, и он отразил намеченный удар лязгом стали о сталь. При ударе полетели искры, и по его ладони прокатилась крошечная вибрация. Блондин снова отступил и размахнулся. Барон встретил его клинок встречным ударом и парировал удар, нацеленный ему в плечо.

Сорет заблокировал его, его движения были слабыми и небрежными, но эффективными.

Прежнее ощущение вернулось, топот настолько нервировал, что барон отступил от своего противника, чтобы почесать шею и плечи. Прошло совсем немного времени, прежде чем ощущение бегства переместилось с его шеи на руки, и он отвлекся, чтобы посмотреть вниз на свою руку, где что-то, казалось, двигалось под его кожей, впиваясь в его плоть, как будто это могло прорваться сквозь его кожу в любой момент. Ахнув, он выронил свой меч. Не прошло и секунды, как он почувствовал укол холодной стали под подбородком. Ощущение исчезло , и он поднял взгляд на Сорета, который стоял на противоположном конце клинка со злой улыбкой на лице.

-Это был ты. Ты... сделал это.

Приподняв брови, Сорет наклонил голову.

-Сделал что?

-Ты жульничал. Я не знаю, каким образом ты это сделал, но ты дрался нечестно.

-Как я уже сказал, ваши мечи представляли равную угрозу. Это было твое мастерство, которое отличало тебя.

Соломон постучал по плоской стороне лезвия, поощряя Сорета опустить его от горла барона.

-Если бы он не прибегнул к хитрости, он бы не победил.

-Я не могу спорить. Сорет не является должным образом обученным фехтовальщиком. Однако я подозреваю, что он мог бы спокойно бросить вызов сразу четырем или более солдатам с Пентакруксами и одержать победу.

-Кто он такой? Чернокнижник?

Соломон усмехнулся, качая головой.

-Пойдем сейчас. Это человеческий термин. Тот, который предполагает, что все вещи, которые бросают вызов законам этого мира, являются злом. И все же вы видели подобные отклонения, не так ли?

Он был бы дураком, если бы признался в подобном.

-Я ничего не видел.

-Я не буду заставлять тебя видеть истину. Ты должен увидеть это сам.

-И я полагаю, именно поэтому я здесь? Ты великий и мудрый мастер, который откроет мне все истины.

Вздохнув, он покачал головой.

-Я слепой старик, который просто устал от лжи.

-Разве это не ты там, на каждой воскресной мессе, в обязательном порядке, исполняешь их гимны и воспеваешь их бога. Что ты можешь знать об истинах?

-Ты не хуже меня знаешь, какая правда скрыта среди лжи.- Соломон поднял брошенный бароном меч и вложил его обратно в ножны. -Конечно, это была не сама случайность, которая привела тебя к твоему отцу в лес.

-Откуда ты об этом знаешь?

-Я знаю много вещей. Теперь, если мне не изменяет память, я полагаю, у вас есть дрова, которые нужно нарубить, и крыша, которую нужно починить.

Ворча, барон выбросил лишний тростник, предварительно заменив те, что были повреждены обильным снегопадом. Каждый мускул в его теле болел, и, глядя вниз на шаткую лестницу, он задавался вопросом, хватит ли у него вообще сил спуститься по ней. На землю опустились сумерки, и вид приближающейся кареты, которая должна была вернуть его в поместье, поднял его настроение настолько, что он смог спуститься вниз.

Как только барон упал на землю, Соломон заковылял к нему, одно его присутствие скривило губы барона в оскале.

-Ты хорошо поработал сегодня, юный лорд.

-Тебе повезло, что ты украл у меня целый день работы. Этого больше не повторится.

-Тебе ни капельки не любопытно?

-По поводу чего? Какими травами лучше всего приправить ваш ужин? Каким инструментом можно починить сломанное колесо каретки? Меня не интересует то, чему вы предлагаете учить.

Приподняв бровь, старик вздохнул.

-Это прискорбно. Именно такие простые задачи дают силу духа.

-И все же, основываясь на моем спарринге с Соретом, я вижу, что твои уроки обещают не больше, чем фокусы с разумом.

-Сорет оказался победителем, потому что ты не исследовал свои собственные сильные стороны. Твои собственные фокусы с разумом.

Комментарий заставил мальчика задуматься.

-Ты хочешь сказать, что я могу заставить других чувствовать себя так, как будто по ним ползают жуки.

-Я говорю, что ты способен на большее, молодой барон. Но ты высокомерен, нетерпелив и чрезмерно недоверчив. Так что возвращайся к своему великому мастеру фехтования, который продолжит обучать тебя посредственности.

И снова желание поколотить старика заставило мальчика скрипнуть зубами.

-Гораздо лучше и благороднее тренироваться к чему-то, чем действовать в качестве вашего личного слуги. Чему именно меня научил ремонт крыши, хммм? -Барон только успел заметить тонкую улыбку пожилого мужчины, прежде чем карета остановилась. Когда мальчик шагнул в его сторону, он услышал, как Соломон окликнул Фенвика, кучера, его глаза смотрели куда-то вдаль.

-Ты там. Добрый сэр, не могли бы вы оказать мне услугу?

Нахмурившись, кучер расправил плечи и оглядел экипаж, возвращая свое внимание обратно к Соломону.

-Вы просите меня об одолжении, сэр?

-Да. Если это не доставит вам слишком много хлопот.

-Конечно, нет. -Кучер выбрался из экипажа и неторопливо направился к ним через короткий участок двора

-Что бы ты хотел, чтобы я сделал? - спросил он, подходя.

-Ты видишь трость, которую я там оставил?

Барон обернулся, зная, что трость мужчины лежала на земле позади хижины, где кучер никак не мог ее увидеть.

-Уловки разума.- Усмехнувшись, барон заговорил тихо, чтобы не привлекать внимания кучера.

-Ах, да, хотите, я принесу его для вас?

-Если вас это не слишком затруднит.

-Вовсе нет.

Сбитый с толку, барон наблюдал, как дородный мужчина направился к хижине. Прямо к нему. Челюсть мальчика так широко раскрылась от шока, что практически отвисла, когда Фенвик прошел сквозь стены самого строения, исчезая в глиняной штукатурке и бревнах, которые составляли его внешний вид. Через несколько секунд он прошел обратно, как будто барьера вообще не было.

-Кто ты такой, что видишь и знаешь все это? - спросил барон с ноткой паники в голосе.

-Здесь многое нужно понять. Возвращайся снова, и я расскажу тебе.