10
ФАРРИН
Тоскливая музыка эхом разнеслась по коридору, когда я приблизилась к органному залу. Прошли месяцы с тех пор, как я в последний раз слышала игру Иерихона, и теплое, ностальгическое чувство охватило меня, когда я вспомнила тот первый вечер, когда он поймал меня на слежке за ним.
Каким бы массивным ни был собор, музыка проникала через вентиляционные отверстия в самые дальние уголки, поэтому, когда я услышала ее, я мгновенно почувствовала, как забилось мое сердце. С подсвечником в руке я спряталась за одной из колонн, наблюдая за тем, как его тело двигается с каждой навязчивой нотой. Он был завораживающим. Возможно, самый сложный человек, которого я когда-либо встречала в своей жизни. Так много разных граней составляло его личность, подобную сверкающему черному бриллианту с бесконечными плоскостями, что он был каким угодно, только не предсказуемым или скучным.
Понаблюдав за ним около пяти минут, я мысленно уговорила себя подойти, но заколебалась. Я не была уверена почему. Возможно, потому, что, даже после всего, через что мы прошли, кем мы стали друг для друга, этот мужчина все еще излучал доминирование и власть в этом месте. Зловещее подводное течение, которое казалось гораздо более выраженным после его возвращения из Ex Nihilo.
И да, предложение оставаться раздельными - отстой. Это разбило мне сердце, и я провела последний час, отмокая в ванне, рыдая из-за этого. После чего я попыталась немного расслабиться в постели, но на сердце у меня все еще было слишком неспокойно. Я провела месяцы в постели, и все, чего я хотела, это увидеть его.
Честно говоря, я планировала нанести ему целомудренный визит, но на всякий случай, если он передумал насчет нашего расставания, я решила надеть одно из странных платьев, которые нашла в глубине своего шкафа. Как будто вселенная хотела, чтобы я его носила. Лиф на шнуровке, сужающийся к талии, длинные расклешенные рукава и струящаяся юбка - все это напомнило мне что-то из фестиваля готического ренессанса. Это далеко от простой формы Блэкуотера.
Музыка закончилась, и мои мышцы напряглись от страстного желания выйти из-за моего укрытия. Вспотевшими ладонями я прижалась к колонне, как будто это могло каким-то образом помешать мне подойти к нему.
Просто иди к нему уже!
-Ты собираешься стоять там весь вечер?
Глубокий тембр его голоса разносился по воздуху, такой же мрачно-благозвучный, как песня, которую он только что сыграл.
Конечно, он почувствовал меня там. Этот человек ничего не добился.
С застенчивой улыбкой я обогнула колонну, и мой пульс бешено заколотился, когда он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Не имело значения, что этот мужчина видел меня обнаженной дюжину раз до этого. Всякий раз, когда его гнусный взгляд останавливался на мне, бабочки порхали в моем животе.
-Я не была уверена, собирались ли вы сказать мне, чтобы я проваливала.
-Похоже ли это на то, что я бы сказал? -Под оценивающим блеском в его глазах скрывалась тень чего-то более темного. Более плотское. -Новое платье?
Я приподняла подол, обнажив большую часть моего бедра.
-Эта старая штука? Нет, я нашла это в своем шкафу.
Его пристальный взгляд следил за мной, как хищник, пока я пробиралась к скамье напротив него и нелюбезно плюхнулась на нее, не потрудившись скрестить ноги, откинулась на спинку и поставила подсвечник рядом с собой. Наблюдая, как его пальцы обхватывают край органа, я внутренне улыбнулась.
-Ты выглядишь взбешенным. У меня неприятности?
-Кажется, часто.
Он опустил взгляд на мои бедра, которые торчали из-под приподнятого подола моего платья.
Я свела колени вместе, извиваясь под тяжестью его внимания.
-Ну, я не хотела нарушать правила раздельного проживания, я просто хотела узнать, есть ли какие-нибудь новости о моем отце.
Пристальный взгляд зимней синевы встретился с моим, и прежний благодарный блеск усилился строгостью.
-Сикатрикс сообщает мне, что они еще не выследили его. Но я присоединюсь к ним в поисках.
Я выпрямилась на своем месте, отказываясь от глупого флирта.
-Оу. Ладно. Когда мы уезжаем? Наверное, мне нужно будет сменить это платье на что-нибудь потеплее.
-Я не возьму тебя с собой, Фаррин. Единственное, что на данный момент удерживает тебя от Адского Царства, - это ребенок, растущий внутри тебя. Мое дитя, - сказал он с видом собственника. -Если ты получишь какую-нибудь травму или что похуже, каждый демон, который попадет в поле зрения того, кто ищет твою душу, будет призван, чтобы выследить тебя.
Я заметила, как дрогнул его глаз, и то, как он отвел взгляд, стиснув челюсти, совершенно ясно дало понять, насколько сильно эта мысль беспокоила его.
-Это может случиться в любой момент, Иерихон. Поднимаюсь по лестнице. Принимаю душ. Спящая. Ты думаешь, это разумно - вместо этого оставить меня здесь одну?
-Я позабочусь и об этом тоже. Как бы мне ни хотелось понаблюдать за твоим воссоединением с отцом, я не хочу рисковать тем, что ты станешь рабыней падшего повелителя.- Слова слетели с его языка, как горький привкус, который хотелось выплюнуть изо рта.
-Я замаскируюсь.
-Я почувствовал твой запах еще в конце коридора. Твоя жизненная сила привлекла бы их, как мух.
-Вот дерьмо.
Проведя рукой по лицу, он потянулся за своим стаканом с чем-то, что, как я догадалась, было абсентом, учитывая его ярко-зеленый цвет.
-Твой аромат опьяняет. Ты не смогла бы уклониться от них, даже если бы попыталась. Все это царство кишит злобными типами, которые не потрудились бы соблюдать правила древних старейшин. Из тех, кто вырезал бы ребенка из твоего живота, пока они питались бы твоей душой.
Его взгляд снова остановился на моих бедрах, как раз перед тем, как он опрокинул свой напиток.
-Прекрасно. Я останусь на месте, как хороший, беременный, маленький человечек. Но пообещай мне, что, если ты найдешь его, ты приведешь его ко мне.
-Если я смогу его разыскать, я сделаю все возможное, чтобы вернуть его.
-Обещай. -Приподняв бровь, я скрестила руки на груди, что, казалось, привлекло его взгляд к моей груди.
-Что такое обещание вам, людям? Я мог бы пообещать тебе весь мир, а потом поджечь его, и ничего не изменится .
-Я не видела его много лет. Я не слышала его голоса. Посмотрела бы ему в глаза. Услышала, как бы он произнес мое имя. Все, что у меня есть, - это символы бесконечности, сделанные из бечевки, и целая жизнь, полная печали и замешательства .
Я вздохнула. По правде говоря, я стала пессимистично относиться к тому, что увижу его снова. Дочь внутри меня цеплялась за маленький лучик надежды, но взрослый человек, который уже прожил годы боли и пустоты, смирился с тем, что я, возможно, никогда больше его не увижу.
-Если тебе удастся найти его, если он здесь, мне нужно его увидеть.
-Я понимаю. Я верну его домой.
Кивнув, я оглядела комнату, стараясь не смотреть на него, опасаясь, что сломаюсь и снова начну рыдать.
-Итак, эти приготовления, которые ты сделал для меня. Что это такое?
-Я намерен нанять для тебя что-то вроде телохранителя.
-Телохранитель? - Эта мысль была настолько нелепой, что я случайно фыркнула от смеха.
-Это необходимо, если мы будем порознь.
-Итак, откуда взялся этот телохранитель? Еще одно спасение из камеры смертников, вроде тех смотрителей за собаками, которых вы нанимаете?
Его губы изогнулись в улыбке.
-Вообще-то, да.
-Серьезно? Я предполагаю, что он находится в камере смертников по какой-то причине?
-Он очень опытный убийца, которому случилось устранить не того демона.
Прищурившись на него, я ждала кульминации того, что должно было быть шуткой.
-И ты доверяешь ему присматривать за мной? Потому что это на тебя не похоже .
-Он будет связан с тобой проклятием, которое, если его разрушить, по сути, обернется вечной болью и страданием.
Раздраженно фыркнув, я откинулась на спинку скамьи.
-Что ж, ты безусловно, прикрываешь свои базы. Ты веришь, что он не причинит вреда Ане, когда она заберет его?
-Она не будет забирать его. Я это сделаю.
Нахмурившись, я снова скрестила руки на груди.
-Значит, ты не против оставить меня, чтобы ты пошел и купил телохранителя, но боже упаси тебя оставить меня здесь искать моего отца? Это ведь не просто для того, чтобы оставить меня в покое, не так ли? Этот телохранитель - тоже еще один барьер между нами .
Он уткнулся взглядом в свой бокал.
-Мера предосторожности.
-Убийца. И откуда ты его знаешь?
-Однажды он пытался убить меня.
Все, что я могла сделать, это кивнуть, потому что ни черта из этого не имело смысла.
-Я думаю, что что-то произошло при переходе из Ex Nihilo. С тобой что-то не так.
-Кое-что действительно произошло. Вот почему я это делаю. Васжаго без колебаний убьет меня, если я попытаюсь причинить тебе вред.
Васжаго. Конечно, у него было бы имя, которое напомнило бы мне мушкетера.
-И кто сказал, что он не попытается убить тебя, потому что у него был плохой день? Или потому, что его кофе слишком быстро остыл?
Его губы дрогнули в улыбке, которую он спрятал за очередным глотком абсента.
-Это трудно объяснить, но между нами есть что-то вроде морального кодекса.
-О, ладно, не обращай внимания на мои опасения. У вас есть моральный кодекс между вами.
Раздражение внутри меня вспыхнуло, и я отвернулась, нахмурившись. Поскольку я, по сути, заботилась о себе с тех пор, как была достаточно взрослой, чтобы самостоятельно варить кофе, – а это было примерно в девять лет, – мысль о том, что кто-то следит за мной, сидела у меня в животе, как бочка с гнилой враждебностью.
-Послушай, я понимаю это. Ты волнуешься. Ты безумно заботливый. На самом деле, из-за ошибки. Немного навязчивый. И, может быть, даже слегка расстроенный. Но мне не нужно все это, Иерихон. Мне не нужен телохранитель, и мне не нужно, чтобы ты вел себя так, будто я хрупкая, или как будто тебе нужно держаться от меня подальше. Я большая девочка. Я могу сама о себе позаботиться.
Его грудь поднялась и опустилась с тяжелым вздохом.
-Фаррин, пожалуйста, доверься мне в этом.
Я побарабанила пальцами по глянцевому дереву скамьи, все еще отводя от него раздраженный взгляд.
-Прекрасно. Но не жди, что я буду милой.
-Я бы и не мечтал об этом. -Краем глаза я заметила, как он потянулся за собой. -У меня есть кое-что для тебя.
-О?- Я снова переключил свое внимание.
-Не слишком радуйся.
Он поднял черный кожаный футляр с небольшого выступа, возбудив мое любопытство, когда повернулся ко мне. На футляре была эмблема - змеи, обвившиеся вокруг кинжала, с крыльями по бокам.
-Ты был в братстве?
-Что-то вроде этого.- Губы растянулись в улыбке, он провел пальцем по эмблеме, прежде чем его улыбка сменилась хмурым взглядом. -Рыцари Адского ордена.
-Это звучит очень средневеково.
-Они прошли долгий путь. Древние сражались в великой войне против небес.
-Ты имеешь в виду войну? Как в Книге Откровения? Эта разновидность войны?
-Да.
Иисус. Буквально. Мне стало интересно, действительно ли он внезапно встретил этого парня.
-Ты не настолько стар, не так ли?
-Нет, умник. Меня обучали древние. Я не говорил, что я был одним из них.
-Как рыцарь Адского ордена? Так что, типа, Черт возьми? Плохие парни?
-Плохие парни. На самом деле, кожа этого футляра сделана из плоти.
Я поморщилась, задаваясь вопросом, имел ли он в виду человеческую плоть, но у меня не хватило смелости спросить.
-Как я могла не знать этого о тебе?
-Это не совсем разговор о свиданиях.
Оттянув рукав рубашки, он обнажил вены на предплечье, где поблескивали серебристые татуировки. Он указал на слабый белый контур, видневшийся под татуировками. Такая же эмблема, выбитая на коже, была выжжена и на его руке.
-Как я могла это пропустить?
-Это не то, чем я горжусь, чтобы хвастаться. Я делал очень плохие вещи в своей жизни .
Я знала это о нем. Иерихон был плохим человеком. По сути, злодей из моей истории, который убивал безжалостно и практически не думал о морали и добродетели. Я смирилась с этим, потому что хорошие люди не отпугивали монстров, которые неизбежно приходили за мной.
-Ты также сделал кое-что хорошее, Иерихон, что делает тебя сложным. Плохо, но сложно.
Изнутри футляра он достал красивый и искусно вырезанный предмет из серебра. Или, во всяком случае, так казалось. Когда он вынимал лезвие, оно издавало приятный мелодичный свистящий звук.
-Нож?
-Кинжал - вот как нам нравится это называть. Сделанный из небесной стали и усиленный проклятием.
-Проклятие? Вроде того, что использовал Драйстан?
-Не совсем. -Он поднял кинжал, повертев его в руках, словно любуясь им. -Этим клинком ты должна нанести определенный удар, чтобы отправить кого-то в Ex Nihilo. С ним тебе будет безопаснее спать.
-Спать с ... то есть под моей подушкой?
-Да.
-Почему?
-Предосторожность.
-Послушай, я знаю, что только что прочитала тебе лекцию "Я не ребенок", - сказала я в воздушных кавычках, - но я также не такая крутая задница, какой ты похоже, меня считаешь. Самое впечатляющее, что я когда-либо делала с ножом, - это умудрялась не испачкать рукав арахисовым маслом .
Лишь намек на улыбку заиграл на его губах, когда он встал со скамьи для органа и шагнул ко мне. Будь проклят трепет в моем сердце, когда он приблизился в своей черной рубашке на пуговицах, из-под рукавов которой виднелся лишь намек на серебряную татуировку.
-Любое крутое обучение, которому обучают в вашем королевстве, в любом случае не сработало бы здесь. То, что жизненно важно для людей, не относится к демонам . -Он щелкнул пальцами, призывая меня встать. -Пойдем. Я тебе покажу.
-Уверен, что это хорошая идея? Подходить слишком близко может быть опасно.
-Ты издеваешься надо мной.
-Чертовски верно.
Раздраженно вздохнув, я встала со своего места, и в тот момент, когда я выпрямилась, он притянул меня ближе к себе. Мое тело оплакивало исходящий от него жар, и я жаждала этого собственнического прикосновения к моему бедру. Прошло не более пары часов, пока мы были вдали друг от друга, а это уже казалось вечностью.
Он повернул меня ровно настолько, чтобы между нами проскользнула холодная отстраненность, и похлопал меня по локтю.
-Протяни руку.
Будучи разочарованной всем этим, я сделала, как он приказал, и протянула руку, как отчужденный подросток.
-У этого лезвия есть два положения. Наружу и в камеру. -Холодная сталь поцеловала мою ладонь, когда он положил туда рукоять и обхватил ее моими пальцами. -Наконечник ближе к локтю снабжен патронником. Вы используете свои пальцы, чтобы быстро перевернуть его наружу, когда это необходимо.- Он скользнул моими пальцами по рукояти, чтобы расположить их по-другому, но все, что я могла чувствовать, это его сильные руки вокруг меня и его твердую грудь, прижатую к моей спине. -Ты чувствуешь, как приятно это скользит по твоей ладони?
-Да. -Я не потрудилась упомянуть, что еще приятно скользило по моей ладони.
-Хорошо. А теперь попробуй сама.
Теми же быстрыми движениями я повторила то, чему он меня научил, повертев лезвие в руке. Как ни странно, движение казалось совершенно естественным. Настолько, что я нахмурилась, наблюдая за тем, как моя рука действует так, как будто она принадлежала кому-то другому.
-Кажется, ты прирожденная.- Голос Иерихона, с оттенком замешательства, соответствовал замешательству, царившему в моей собственной голове. -Ты никогда не посещала занятия по самообороне?
-Считается ли волейбол на уроке физкультуры самообороной?
-Нет.
-Тогда нет. Может быть, я просто хочу поторопиться и перейти к разделочной части . -Я ненавидела то, как звук его смешка щекотал мою грудь и вызывал мурашки на руках. -Что дальше?
-Нетерпеливая. -Снова схватив меня за руку, он направил лезвие наружу. -Существует правило трех ударов, когда сражаешься с демоном или ангелом. Оглушить. Тишина. Разорвать.
-Ты убил много ангелов?
-Их достаточно. Без ведома многих, под кожей демона есть нерв, который проходит через его грудь, как щит, вплоть до задней части шеи. Очень чувствительный человек. Это помогает ему улавливать определенные вибрации, такие как твой учащенный пульс.- Когда он провел большим пальцем по моему запястью, я на мгновение потеряла концентрацию на его словах. -Крошечное изменение температуры. Твое прерывистое дыхание.
Теплое дыхание с ароматом лакрицы коснулось моей шеи, и я закрыла глаза, подавляя желание повернуться и поцеловать его, хотел он этого или нет.
-Когда тебя бьют, это все равно что задеть открытый нерв. -Он обошел меня сзади, встав передо мной, как стена, на которую я хотела взобраться. Зажав мое запястье в своей руке, он провел лезвием вверх по своей груди. -Вверх и поперек. Затем переведи лезвие в патронник, как я тебе показывал.
Как и было приказано, я сделала, как он сказал мне, снова слегка ошеломленная тем, как легко он двигался в моей руке. Как будто я делала это тысячу раз до этого. Я просто уловила проблеск замешательства на лице Иерихона, который сказал мне, что я была не единственной, кто удивился.
-В горле есть орган.- Когда он откинул голову назад, я наблюдала, как его адамово яблоко подпрыгнуло, сглотнув. -Есть щелчки, издаваемые голосовыми связками, отличными от человеческих, которые создают проклятия и силу. Если им представится такая возможность, они будут держать вас в трансе, причинять вам вред своими песнопениями. Если только ты не заставишь их замолчать, проведя лезвием достаточно глубоко, чтобы проколоть этот орган. -Он нежно провел моей рукой по своему горлу, чтобы продемонстрировать. -И , наконец ...- Он постучал себя по виску. -В отличие от людей, мы обладаем очень сильной психической силой, которая берет свое начало здесь. Это позволяет нам перемещаться между мирами так же легко, как проходить через дверь. Один быстрый удар лишает этой способности. Выполнение всех трех активирует проклятие, и ваша жертва охвачена пламенем.
Я вздрогнула от этого и отвернулась от него, возвращаясь к той ночи на территории Блэкуотера, когда его крылья были начисто отрезаны и он загорелся тем же способом, который он только что описал.
-Мне очень жаль. В мои намерения не входит расстраивать тебя. Я только хочу, чтобы ты и ребенок были в безопасности.
Зажмурив глаза, чтобы прогнать видения из прошлого, я кивнула.
-Я знаю. Я надеюсь, что мне никогда больше не придется видеть это вблизи .
-Как и я . Но для нас обоих будет лучше, если ты сможешь защитить себя.
-Если ты думаешь, что я собираюсь использовать это на тебе, ты ошибаешься. Мне все равно, во что ты превратишься.
-Не создавай впечатления, что у меня есть хоть капля контроля или что я узнаю тебя настолько, чтобы остановиться, если дело дойдет до этого.
Пальцы впились в мои бедра в последний раз, прежде чем он отпустил меня.
-Ты говоришь так, как будто сам побывал на этом этапе.
-Так и есть.
-Как?
Нахмурив брови, он опустил взгляд.
-Боль очень сильна. Временами более могущественная, чем что-либо другое. В самых глубоких, темных глубинах разума есть место, где теряется всякая надежда. Момент, в который ты понимаешь, что тебя ничто не спасет. Если бы ты оказалиась в пасти этого змея, ты бы тогда бы знала, какая подкрадывающаяся тьма подстерегает тебя. И было время, когда я отдался этому .
Глядя в сторону, я попыталась представить себе полную безнадежность, которую он пытался передать, но как будто моя голова отказывалась погружаться так глубоко во тьму, я не могла.
-Мне не знакомо это чувство. Даже когда ты ушел, я не могла смириться с этим. Как бы это ни было невозможно, я знала, что ты вернешься.
-Для людей надежда врожденна. Неотъемлемая часть вашего существа. Для меня? Это хрупкая нить, которая может оборваться в любой момент. Эта густая и удушающая чернота - это вопрос того, чтобы дышать другим воздухом, независимо от моей родословной. У меня нет к этому иммунитета, Фаррин.
Посмотрев на лезвие, все еще зажатое в моей ладони, я покачала головой и прошла мимо него, положив его обратно на маленький выступ органа.
-Ты можешь научить меня, как этим пользоваться. Но ты не можешь научить мое сердце идти до конца, если это ты на острие моего клинка. Просто так оно и есть.
Выдохнув раздражение, он повернулся ко мне лицом, и мой взгляд метнулся прямо к мышцам, которые натягивали ткань вокруг его бицепсов. Сильные руки, в которых я жаждала оказаться.
-Ты пожалуй, самый упрямый человек, которого я когда-либо встречал.
-Ты так говоришь, как будто это плохо.
-Скажи мне, что ты что-то почерпнула из этого маленького урока.
-Так и есть. Оглушить. Тишина. И разорвать. Я не забуду.
-Хорошо, - сказал он, и я оказалась в ловушке под тяжестью его взгляда, скользнувшего вниз по длине моего платья. -Я возьму за правило учить тебя каждый день. Васжаго тоже может научить тебя.
-Я не хочу, чтобы Васжаго меня учил.
Пристально посмотрев на меня, когда он проходил мимо, он откинулся на спинку скамейки и прислонился к органу с бокалом в руке, его рубашка расстегнута, тело расслаблено и достаточно аппетитно, чтобы его можно было съесть.
-Чего ты хочешь, Фаррин?
Вопрос был неожиданным, но когда я мельком увидела в его глазах искрящуюся там потребность, я впервые поверила, что он действительно испытывает некоторую муку, оставаясь в стороне.
-Как ты думаешь, чего я хочу?
Его щека дрогнула, как будто он мог улыбнуться, сосредоточившись на своем напитке.
-Расскажи мне.
Он снова играл со мной, дразня меня своей сексуальной ухмылкой и порочным взглядом. Боже, я скучала по игре с ним в кошки-мышки.
Вместо ответа я обошла край органа и украла его бокал, который поставила обратно, и прежде чем он смог остановить меня или возразить, я просунула ногу между ним и клавишами, опускаясь к нему на колени. Сидя верхом на его ногах, я наблюдала, как поднимается и опускается его грудь, чувствовала напряжение в его мышцах, когда он вцепился в край скамейки. Сопротивляющийся мне.
Не имело значения, как реагировало его тело, его голодный взгляд сказал мне все.
-Я хочу тебя.
Я покружила бедрами напротив него, отмечая, что его безмятежный фасад медленно трескается.
Наклонив голову, чтобы поцеловать основание его шеи, я провела ладонью по впечатляющей выпуклости, торчащей из его брюк. Этот человек был тверд как камень. Рычание зародилось глубоко в его груди, и он скользнул рукой по моему горлу, предупреждающе сжимая.
-Учитывая мой ненасытный аппетит, когда дело касается вас, мисс Рейвеншоу, я бы не советовал прикасаться ко мне таким образом.- В его голосе слышался хриплый скрежет отчаяния. -Если только ты не предпочитаешь, чтобы это твое красивое платье в клочья валялось на полу.
Быстрый взгляд в сторону колонн показал, что там никого нет, и я прикусила губу, глядя на него сверху вниз, желая его так сильно, что мои бедра заныли и задрожали.
-Я бы так и сделала, мистер Ван Круа.
Война бушевала на его лице, как битва между тем, чего он хотел, и в чем он нуждался.
-Кровь дьявола, ты мой Рай и Ад.
Его острая челюсть напряглась от упрямого сопротивления, вены на его шее выступили на поверхность, но он не оттолкнул меня.
Я снова обвила руками его шею, запустив пальцы в его волосы, и поцеловала его, чувствуя, как его язык скользит между моими зубами, его рычание вибрирует на моих губах.
-Тогда я должна воззвать и к твоей ангельской, и демонической стороне.
-Ты взываешь к каждой клеточке моего существа. Каждая мерзкая и распутная клеточка в моем теле.
-Сыграй мне песню, - прошептала я и поцеловала одну из пульсирующих вен, чувствуя, как его резкий выдох растекается по моей коже.
Его руки обвились вокруг меня, и он теснее прижал меня к своей груди, мои ноги обвились вокруг его спины. Унылый аккорд заполнил комнату, и он наклонил голову ровно настолько, чтобы завладеть моим ртом. Я обняла его и запустила пальцы в его волосы, впитывая горький анисовый привкус с его языка. Медленно описывая круги, я прижимаюсь к его брюкам, лениво насухо трахая его. Сквозь ткань крошечные вибрации бились о мою исключительно чувствительную расщелину, поднимаясь вверх внутри меня, и я прижала его крепче, прерывисто выдохнув.
Удары по клавишам стали быстрыми и беспорядочными, каждая звучная нота танцевала вокруг нас, вибрации отбивали ритм желания. Мое тело казалось маленьким рядом с его, податливым, когда его руки двигались вокруг меня, пока он продолжал свою тоскливую песню.
-Черт. -Музыка резко оборвалась на диссонирующей ноте, и он запустил руку мне под платье, крепко сжимая грубыми руками мою задницу и прижимая меня к своей выпуклости. -Ты постоянно искушаешь и дразнишь меня.
-Тогда скажи мне уйти.
Он снова зарычал, стиснув зубы, когда он притянул мою киску к своему паху, как угрозу.
-Это то, что ты делаешь со мной. Твой запах. Твое прикосновение. Нет безумия более невыносимого, чем пытаться держать свои руки подальше от тебя.- Было ясно, что он не хотел , чтобы я уходила. Опустив голову, он провел мной по своей твердой длине, все еще заправленной в брюки, и застонал. -Я не могу должным образом выразить, как сильно я хочу осквернить тебя прямо сейчас.
Пальцы скользнули в заднюю часть моих трусиков, по моей заднице и вниз по моей ноющей дырочке.
За последние несколько дней он прикасался ко мне несколько раз, но ощущение его пальца, дразнящего меня, скользящего по моей голодной и набухшей плоти, заставило меня снова прикусить губу. Отчаянно нуждающаяся в его прикосновении.
-Я обещаю, что не буду тебя останавливать, - сказала я.
Пристально глядя на меня, он наблюдал за мной, когда ввел два пальца внутрь меня. Ощущение того, как они двигаются внутри меня, напрягло мышцы моего живота, и мощное сочетание облегчения и победы захлестнуло меня, когда он подыгрывал мне, давая то, чего я хотела. Конечно, к нам мог зайти кто угодно, но я была слишком растеряна и опьянена. Опьяненная похотью, которая волнами пульсировала во мне.
Воспоминание пронеслось в моей голове –его рука, сжимающая мое запястье, тянущая меня к лесу, страх быть пойманной. Воспоминания Люстины. Мои. Невинная и запретная любовь.
Захватывает дух.
-С тобой так хорошо, - прошептала я, обводя бедра, возбуждая его пальцы внутри меня.
В то время как его безжалостные пальцы изогнулись глубже, его большой палец скользнул между ягодицами к этому тугому запретному кольцу, давление угрожало прорвать его.
-Пошли они к черту. Я хочу почувствовать, как сильно ты хочешь меня.
Как он и просил, я прижалась к его костяшкам пальцев, затем снова к кончикам пальцев и снова вниз, погружая его пальцы в себя и из меня.
-Какая же ты жадная маленькая лисичка, - прошептал он мне на ухо. -Такая голодная.
Я ускорила темп, издав тихий стон, когда гул электричества пощекотал меня изнутри. Крошечная дрожь пробежала по моим бедрам, и у меня перехватило дыхание, сжимая его затылок, когда я скользила по его пальцам.
Однако этого было недостаточно. Этого почти недостаточно. Мое тело слишком хорошо помнило, каково было мужчине внутри меня, и оно жаждало чего-то большего. Такое давление, которое полностью заполнило бы меня.
Я сильно сжала его выпуклость, вызвав еще один стон.
-Ты сейчас играешь с огнем.
-Ты собираешься отказать мне?
Не так давно он сказал мне, что никогда не откажет мне. Что все, что мне нужно было сделать, это взять у него то, что я хотела. Прикусив нижнюю губу, я снова застонала, когда попятилась вниз по его пальцам и потерлась о костяшки.
-Ты знаешь, что я не могу тебе отказать.
Его челюсть сжалась, как будто он был зол, что я бросила ему вызов. Прежде чем я поняла, что происходит, он вскочил на ноги и уложил меня поперек длинной скамьи, нависая надо мной, как бушующий шторм. То, как он засунул пальцы в рот, высасывая с них влажный блеск, вызвало трепет в моем животе, и когда он издал мужской звук удовлетворения, я почувствовала, как мое возбуждение пролилось на шелк моих трусиков.
Одной рукой он расстегнул свой пояс, а другой задрал подол моего платья выше колен. Наклонившись вперед, он опустил голову между моих ног, и его ноздри раздулись, когда он глубоко вдохнул.
-Запах твоей потребности вызывает аппетит.
Освободившись от петель, ремень угрожающе свисал с его ладони, и он обернул его вокруг моих запястий, крепко закрепив их, прежде чем поднять мои руки над головой. Он выхватил лезвие, которым пользовался во время нашего урока, и покрутил им передо мной.
Что-то волнующее шевельнулось глубоко внутри меня, скручиваясь в животе, и я тяжело сглотнула, представив мысли в его голове прямо тогда. Не сводя с меня глаз, он опустил лезвие к моему бедру, прочерчивая слабую и нежную дорожку вверх, к моим трусикам. Одним быстрым движением он сорвал тонкую ткань, и я ахнула, когда прохладный воздух коснулся моей обнаженной плоти.
Еще одно чистое скольжение лезвия вверх от подола моего платья рассекло его пополам, и он отодвинул изодранную ткань по обе стороны от моего тела. Дрожь пробежала по мне. Я никогда не чувствовала себя более уязвимой и беззащитной. Иерихон всегда так заботился о том, чтобы оградить меня от любопытных глаз, но прямо сейчас, казалось, ему было наплевать меньше.
Сжатие его челюстей сказало мне, что он был напряжен. Зол. На меня?
-Ты моя. -Он дернул меня вниз по скамейке, ткань царапала мою спину, пока моя задница не уперлась в ее край. -Ты больше никому не принадлежишь.
Я кивнула ему в ответ, меня пронзила тень замешательства, когда его покрытая шрамами губа изогнулась в легкой усмешке.
-Если кто-то осмелится хотя бы целомудренно поцеловать тебя в щеку, ни в этом мире, ни в любом другом нет уголка, который мог бы защитить его от моего насилия.
Сильные пальцы оставили синяки на моих бедрах. Что-то вселилось в него. Я чувствовала, как жар обжигает его кожу. То, как его мышцы напряглись вокруг меня. Он сам себя взвинтил. Из-за чего? Я не знала. Возможно, встреча в лесу. Я хотела спросить, но была слишком жадна до него, чтобы рисковать, доводя все это до резкой остановки.
-Я твоя. - Прошептала я. -Только твоя.
Как будто мои слова рассеяли его, прежняя злоба уменьшилась, его взгляд стал зимне-голубым, который держал меня в плену, и он наклонился вперед, захватывая мои губы в поцелуе.
Он отстранился, его внимание скользнуло вниз по моему телу. Лежа обнаженная перед ним, я наблюдала, как он облизывает губы, его незакрашенный глаз поглощал каждый дюйм моей плоти. Мужчины и раньше смотрели на меня. Желали меня. Но никогда с таким большим почтением и признательностью и с чем-то, что я не могла точно определить. Это был взгляд, уникальный для Иерихона. Точно так же я бы представила, как он смотрит на небо, полное звезд. Все еще держа рукоять клинка в ладони, он провел руками по моему телу, и электрические импульсы пробежали по моей коже.
Он приставил рукоять лезвия к моему обнаженному клитору. Горячие вибрации ощущались как теплые хлопки пузырьков шампанского, и я выгнулась, задыхаясь.
-А!-воскликнула я.
Металл пропустил ток от его руки, и у меня вырвался унизительный звук, когда он загудел о мою плоть.
-Что ты предпочитаешь? Лезвие или мой член?
-Твой член. Пожалуйста.
С волчьей ухмылкой на лице, он быстрее обвел рукоять, и я извивалась под ним с тихим стоном. Мои пальцы вцепились в его неподатливый ремень, все еще связывающий мои руки, отчаянно пытаясь за что-нибудь ухватиться.
Он провел языком по моей ключице и прикусил изгиб моей шеи. Странный эйфорический кайф охватил мои чувства, головокружительный и приятный одновременно.
Я закрыла глаза и издала совершенно жалкий звук, нечто среднее между хныканьем и смешком. От прикосновения кончиков моих пальцев я открыла глаза и почувствовала холодную сталь на своей ладони, когда он просунул лезвие между моими сжатыми руками.
-Не сомневайся. Ты понимаешь?
Сначала я не ответила, слишком захваченная его смертоносным взглядом, но когда его бровь приподнялась над повязкой на глазу, я кивнула.
-Хорошая девочка. А когда этого становится слишком много?
-Милосердие.
Без предупреждения он шлепнул меня по заднице, и последовал резкий укол. Он раздвинул мои ноги по обе стороны скамейки, раздвигая меня перед собой, и опустился на колени.
-Ты единственное существо во всех пяти королевствах, которое когда-либо поставит меня на колени.
В тот момент, когда его язык коснулся моего обнаженного шва, я зашипела и дернула бедрами вперед. Его руки обхватили мои колени, прижимая меня к скамейке бескомпромиссным захватом, и он провел языком по моему клитору быстрыми маленькими движениями, которые заставили меня вскрикнуть, выгнув спину. В отчаянии.
Мои пальцы сжали рукоять клинка, все еще зажатого в моих связанных руках, когда я корчилась напротив его неумолимого лица. Крошечные импульсы молнии танцевали по моей плоти, вибрации поднимались в мое лоно. Мужчина наслаждался моей киской, посасывая и облизывая, влажные звуки и стоны говорили мне, что он наслаждается едой.
Когда он покачал головой между моих бедер, волна бурного удовольствия прокатилась по мне, и я в отчаянии поджала пальцы ног. Желающая.
-Иерихон, пожалуйста!
Он снова вставил два пальца, трахая меня ими, и облизал нижнюю губу, уставившись на меня сверху вниз, наблюдая за мной таким сосредоточенным и расчетливым образом. Всегда изучает меня. Взгляд чистого доминирования, который превратил мою силу воли в кашу.
-Скажи мне, что тебе нужно, Ту'Нажа.
-Ты мне нужен.
-Я в твоем распоряжении навечно.- Его палец изогнулся внутри меня, давления было достаточно, чтобы мягкое ворчание застряло у меня в горле. -Однако, если ты жаждешь облегчения, тебе нужно только попросить.
-Пожалуйста. О, Боже, пожалуйста.
Звук его мрачного смешка пробудил мое либидо, посылая дрожь по моей коже.
-Посмотри на себя. Такая вежливая.- Он слизнул возбуждение, которое он возбудил, со своих пальцев. -Так вкусно, - сказал он, медленно расстегивая рубашку, которую снял с широких плеч и отбросил в сторону. Его тело, изуродованное шрамами и татуировками, покрытое глубокими линиями мышц, было идеально сработанной машиной, отточенной для секса. Звук его молнии заставил меня посмотреть вниз по моему телу, туда, где он высвободился. Размер его эрекции угрожал сильной болезненностью на следующий день, но мне было все равно. Он направил кончик своего члена вдоль моего шва, и электрические импульсы заставили меня шире раздвинуть ноги для него. Вибрации поднялись внутри меня так глубоко, что мои колени задрожали рядом с ним.
Схватившись руками за скамейку по обе стороны от меня, он входил в меня маленькими дразнящими толчками, только пока, прежде чем выйти обратно.
-Еще, пожалуйста, - прошептала я, мой голос был жалким и нуждающимся. Это был не просто секс, которого я жаждала, но и близость. Знать, что у нас все еще все в порядке, даже если с тех пор, как мы вернулись в Паслен, все приняло странный оборот.
-Я трахну тебя сегодня вечером, Фаррин, жестко и так же безжалостно, как ты возбудила меня прямо сейчас, но мы останемся порознь, пока я лучше не пойму, что со мной происходит. И я клянусь Христом, если все пойдет наперекосяк, тебе лучше сначала действовать, а думать потом .
Я не хотела признаваться, как сильно мысль о расстоянии причиняла мне боль, потому что, даже если бы я позволила какой-то части своей уязвимости проявиться ради Иерихона, я все равно держала свое сердце начеку. Не имело смысла, почему, учитывая то, как он излил на меня свою одержимость. Часть меня все еще не верила, что я заслуживаю его, что я достойна тех жертв, на которые он был готов пойти ради меня.
Но я тоже чем-то пожертвовала. Очень много. Всем.
И даже будучи всего лишь простой смертной, я спасла его.
Солгав ему в лицо, я кивнула, глотая слезы, которые так и чесались вырваться на свободу.
При этих словах он вошел в меня до упора, и я откинула голову назад, представляя другое время, другое место, где все было не так сложно.
-Черт возьми, ты чувствуешься так хорошо. В мире нет ничего более божественного, чем твой маленький тугой саэрикаш.
Этому слову он научил меня еще у тети Нелл – какой-то фрукт, который демоны называли женской киской. Он уставился вниз, между нами, как будто наблюдая, как его член скользит в меня и выходит из меня. Когда он снова вошел, он обвел бедрами, и я со стоном откинула голову назад. Грубая рука сжала мои волосы в кулак, и он прижался своим лбом к моему, тяжело дыша через нос, его настроение сменилось чем-то свирепым.
-Имолз эра'да амрелок,- сказал он, его скрипучий голос с акцентом, который затронул какую-то глубоко укоренившуюся часть меня.
-Что ты сказал?
Он не ответил. Его мощное тело нависло надо мной, как темная и яростная гроза.
-Я сокрушу любые силы, угрожающие причинить тебе вред. Независимо от того, кто или что они собой представляют.
-Я люблю тебя. -Мои слова запнулись от приступа печали, закипающего в моей груди. Как я вообще могла чувствовать себя такой любимой и желанной, в то время как между нами все еще что-то вклинивалось? Невидимая сила, которая разделяла нас, даже когда мы были так близки, как никогда.
Пока мой разум обдумывал эти нервирующие мысли, он прижался ко мне своим телом, его кожа была горячей и влажной, мышцы напряженными. Теплое дыхание обдавало мою шею, его выдохи были дрожащими, пылкими. Он скользнул ладонью по моему горлу, сжимая его с достаточным нажимом, чтобы приоткрыть мои губы.
Я выгнулась навстречу ему, чувствуя его стальную грудь напротив своей груди.
Он взял сосок в рот, посасывая, облизывая, втягивая между зубами, и от резкого укола я вздрогнула и застонала. Горячие кольца желания горели в моем животе, преддверие кульминации сопровождало каждый неистовый вдох, который вырывался из меня. Секс с ним никогда не был просто сексом. Мы занимались любовью как войной, битвой отдавая и забирая.
Как будто он мог почувствовать запах отчаяния в воздухе, он закрыл мой рот своими губами, поглощая тихие мяукающие звуки, застрявшие у меня в горле. Ритм наших шлепков по коже эхом разносился по комнате как напоминание о том, что мужчина был неумолим в своем стремлении к кульминации. Решительный. Он отпустил мой рот, наклонив голову и изучая меня еще немного.
Интенсивность его взгляда заставила меня отвернуться, закрыв глаза, но в темноте я представила выражение его лица, это сосредоточенное выражение, и щекотка возбуждения затрепетала у меня в животе. Хватка на моем горле усилилась, его темп стал агрессивным, толкая мое тело с каждым сильным толчком. Глубокое гортанное рычание достигло моих ушей, как звуки животного во время гона, одновременно дикого и незнакомого.
Я открыла глаза.
С его единственным видимым глазом, светящимся красным, он дернулся напротив моего тела, вонзаясь в меня оскаленными клыками и двумя маленькими шишками, выступающими у него на лбу.
Отдаленные звуки криков эхом отдавались в моей голове.
Дверь.
777.
Гложущий страх разрастался в моей груди, словно сдавливая легкие. Я не могла пошевелиться. Едва могла сделать вдох. Невнятные слова, произнесенные слишком быстро, потрескивали у меня в ухе тяжелым шепотом. Я их не понимала.
Воздух стал по-зимнему холодным. Бормотание становилось все громче. Толстый и тяжелый груз навалился на мои конечности.
Я открыла рот, чтобы закричать, но ничего не вышло.
Длинный змеиный язык скользнул мимо губ Иерихона в мой рот, ощущая вкус горькой корицы и огня. Все, что я могла сделать, это позволить ему вторгнуться в мой рот, мое тело тоже было охвачено покалывающим состоянием паралича.
Мои мышцы расслабились, и то, что казалось тысячей толчков удовольствия, прошло через меня. Я дрожала в конвульсиях, задыхаясь так быстро, что не могла наполнить легкие.
Его кожа стала темно-черной, и по мере того, как он входил и выходил из моего ослабленного и бесполезного тела, я чувствовала, как что-то растет внутри меня. Скручивание и затягивание. Царапанье изнутри. Приглушенный крик становился все громче. Громче. Громче. Это ударило, как молот, по моему черепу с мощным раскатом грома. Я слышала этот звук несколько раз раньше. Один такой пронзительный, что пронзил меня насквозь, как удар молнии.
Жидкость стекала по моей заднице, моя голова была слишком захвачена моментом, чтобы волноваться, кровь это или возбуждение, но что бы это ни было, оно скользило еще мягче, пока он продолжал трахать меня, игнорируя страдание, которое, должно быть, было написано у меня на лице.
-Остановитесь, пожалуйста! Остановись!
Почему он не остановился? Почему он продолжал идти?
Я была поймана в ловушку внутри своего собственного тела. Удушающе. Тону. Наслаждение, пронизывающее меня, напрягло каждый мускул, как у марионетки. Как это могло быть? Как я могла быть напугана и возбуждена одновременно?
Клинок со звоном выпал из моих рук.
Неустойчивое возбуждение горело в моих мышцах, усиливаясь до такого уровня, что я была уверена, что вспыхну пламенем. Каждое нервное окончание вспыхнуло, грубое и вибрирующее.
Крик в моей голове достиг оглушительной высоты, которая взорвалась в моих ушах.
Все почернело.
-Фаррин, - прошептал глубокий, но мягкий голос. -Просыпайся. Пожалуйста.
Я открыла глаза и обнаружила, что Иерихон смотрит на меня сверху вниз, выражение его лица было искажено агонией. Сбитая с толку, я огляделась по сторонам, отметив высокие органные трубы, каменные колонны, аромат старого дерева и чего-то пьянящего в воздухе.
Пол.
Я пошевелила руками и вытянула шею, чтобы увидеть, что мои запястья все еще связаны кожаным ремнем.
Пришло осознание. Руки скованы. Лезвие, которое разрезало мое платье. Сильное удовольствие.
Красный глаз. Клыки. Ужас.
Чернота.
Ахнув, я снова посмотрела на него, и дрожь страха пробежала по мне.
-Ты. Я видела тебя. Чудовище. К-к-к-клыки и красный глаз, и...
Выражение его лица стало еще более мрачным, чем раньше, и он оттолкнулся от меня, натыкаясь спиной на скамью.
Мне пришло в голову, что я только что сделала, признавшись в том, что видела, – вбила еще более толстый клин между нами. Я хотела бы взять свои слова обратно, придержать их, чтобы он не сделал того, что, как я подозревала, последует дальше.
-Ты кричала. Кричала так, как будто я причинил тебе боль.
Я села, положив связанные руки на колени.
-Ты не причинил мне боли. Я клянусь в этом.
-Я мог бы. И самое ужасное в этом то, что я ничего не помню. Только что я срывал с тебя платье, а в следующую минуту уже отрывал руку от твоего горла.
-Не делай этого, хорошо? Пожалуйста. Мне невыносима мысль о том, что между нами что-то может возникнуть.
-И мне невыносима мысль о том, чтобы задушить тебя до смерти. Итак, что, черт возьми, я должен делать!-Его голос гремел вокруг меня, отражаясь от стен, его слова были похожи на сильную пощечину по моему лицу. -Я говорил тебе, что это была плохая идея. Я сказал тебе держаться от меня подальше. Чтобы сохранять дистанцию.
-Так что, теперь ты обвиняешь меня? Для чего? Потому что я хотела тебя? Хотела быть рядом с тобой?
Брови опустились в явном разочаровании, он отвел взгляд, его рука сжалась в кулак.
-Послушай, я знаю, что что-то изменилось. Как могло бы быть иначе? Ты был заперт в черной пустоте на несколько месяцев. Но, несмотря на то, что ты говоришь, твое истинное "я" остается в центре, Иерихон. Это там. И я знаю, что ты не причинишь мне вреда.
-Тогда почему ты выглядишь испуганной?
-Потому что ты немного пугаешь, когда выглядишь вот так. Я имею в виду, я знаю, что гигантские мотыльки не причинят мне вреда, но это напугало бы меня до чертиков, если бы одна из них запуталась в моих волосах. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Не говоря ни слова, он поднялся со своего места и отстегнул ремень от моих запястий, затем продел его обратно в свои брюки. На его мышцах все еще блестел пот, от которого блестели его татуировки. Он поднял свою сброшенную рубашку, которую бросил мне. Немного поколебавшись, он обхватил меня сзади за шею и запечатлел целомудренный поцелуй на моем лбу.
-Я скоро вернусь.
-Ты снова уходишь? - Я просунула руки под рубашку, которая была в два раза больше меня, и застегнула ее.
-Да. Мне нужно найти пластырь, чтобы заклеить зияющую дыру, которая может привести к серьезной инфекции, прежде чем мы это осознаем .
-Я не понимаю. Почему ты так уверен, что это превратится в такую огромную проблему?
Конечно, я никогда не видела в нем более демонической стороны, но это был Иерихон. Тот же сумасшедший, одержимый мужчина, который скорее бы вынудил свое собственное сердце, чем пошевелил бы даже пальцем, чтобы причинить мне вред.
-Потому что я уже шел по этому пути раньше. Мой жизненный ресурс был истощен до такой степени, что вызывал жестокие мысли. И поверь мне, когда я говорю, что становится только хуже. Гораздо хуже.
Несмотря на это, несмотря на его слова, я не могла представить, чтобы он причинил мне вред. Никогда.
-Итак, что это за Пластырь?
-Мне нужен витаилем. Отчаянно.
-Жизненная сила ангелов? Разве не это я чувствовала раньше? Когда ты … ты знаешь ...
-Да. -По тому, как он провел рукой взад-вперед по своему черепу, я поняла, что он был напряжен. Расстроен. -Я хочу дарить тебе любовь и удовольствие, Фаррин. Но в отличие от людей, которые могут дарить любовь и получать ее взамен, демон не может. Его употребляют как легкое блюдо, но оно не насыщает. Следовательно, то, что дано, истощает. И вот тогда взяточничество становится еще более жадным. Более жестоким. У меня больше нет возможности пополнять запас жизненных сил. Во мне есть дисбаланс, который нуждается в изменении масштаба.
-Как?
-Ты задаешь так много вопросов.
-Я бы не стала, если бы ты не был все время таким загадочным. Мне просто любопытно узнать, как это работает, вот и все .
Он потер подбородок.
-Есть два способа: Я убиваю ангела и поглощаю его витаилем, наблюдая, как он умирает медленной и мучительной смертью. Или я нахожу сомнительного дилера в городе, готового продать универсальную и разбавленную версию .
-Наркотик?- Я хотела спросить его, как это было сделано, но боялась, что он действительно расскажет мне.
-Это не мой первый выбор. Но ни то, ни другое не является убийством. Во всяком случае, на данный момент. Я нахожусь в некотором тупике.- Зажмурив глаза, он поглаживал взад-вперед свою голову. -Я не могу быть без тебя. Желание и жадность, которые я испытываю к тебе, подобны застрявшим крюкам, впивающимся в мою грудь. В то же время я не могу быть рядом с тобой. Мое тело хочет заявить на тебя права, и в данный момент я бы рискнул enchainsz. Мне нужно что-то, чтобы соединить эти два понятия. Витаилем - это мост.
-Что такое энчайнс? -Мой акцент был далеко не так отчетлив, как у него, когда я произносила это слово.
-По сути, сексуальное рабство. Трахаю тебя чертовски близко к смерти.
Ужасающая мысль. Я едва могла ходить после одной ночи с Иерихоном. Несколько ночей подряд, вероятно, довели бы меня до паралича.
-Этот препарат ... у него есть побочные эффекты?
-Конечно, это так. Какой препарат принимается без последствий? Но этого будет недостаточно, этого никогда не бывает. Но это лучше, чем альтернатива. -Он медленно покачал головой. -Я не буду страдать еще одну вечность без тебя.
Опустив взгляд, я кивнула, не совсем понимая последствия, но я доверяла ему самому делать то, что ему было нужно. И я была достаточно эгоистична, чтобы хотеть, чтобы он чувствовал себя лучше из-за нас.
-Что бы ты ни делал, пожалуйста, просто будь осторожен. Потому что я тоже не буду без тебя.