8

БАРОН

Утренний солнечный свет упал на лицо барона, и он открыл глаза на звук тихого стука.

-Мой господин, я пришел осмотреть ваши раны, - Драйстан говорил тихо, как будто не хотел, чтобы кто-нибудь услышал. -Могу я войти?

-С моими ранами все в порядке.

-Конечно, но боюсь, я не могу приступить к работе, не проверив сначала.

-Я настаиваю, чтобы ты занимался своими делами и оставил меня спать.

-Это ваша мать попросила, чтобы я забрал вас, милорд. Я только хочу убедиться, что ты в состоянии принять ее приглашение.

Застонав в подушку, барон потянулся и размял мышцы, отсутствие боли напомнило ему о том, что случилось прошлой ночью с его ранами.

-Да, я встречусь со своей матерью. Я не требую ваших обследований. Позвольте мне сначала одеться.

-Очень хорошо. Я дам ей знать.

Проведя рукой по голове, барон зевнул, прежде чем подняться с кровати. Он потер руки друг о друга, улыбаясь теплу, разливающемуся между его ладонями. Холодный пол коснулся подошв его ног, когда он соскользнул с кровати и просунул пальцы под подол туники, стягивая ее через голову. Когда он отбросил ее в сторону, странное ощущение пронзило его затылок, и он обернулся как раз вовремя, чтобы заметить, что Драйстан смотрит на него широко раскрытыми глазами.

Его двоюродный брат указал на него дрожащим пальцем, когда он вытянул его наружу.

-М-М-мой Л-Л-Господь ... твоя спина! Это так.... Есть .... Раны ... исчезли! Все они исчезли!

-Совсем как крыса, ты вынюхивающий паразит. -Барон достал из шкафа свежую тунику и накинул на себя. -Возможно, вам понадобится подзорная труба для более тщательного изучения.

-Я видел твои раны только вчера вечером. Они были... ужасны. Гротескные! Я не верю, что это возможно, что они могли исцелиться за одну ночь .

-И все же я стою перед тобой как живое доказательство.

Драйстан покачал головой, делая шаг к нему и обратно.

-Это невозможно. Нет. Невозможно.

-Кто именно определяет, что считается возможным, а что нет, хммм? Возможно, вы захотите поговорить с этим человеком по поводу отсутствия у вас дружеских отношений.

Удивление на его лице сменилось невеселым выражением.

-Не надо относиться ко мне покровительственно. Я знаю что я видел, и я достаточно тесно сотрудничал с церковным лазаретом, чтобы знать, какой способ исцеления возможен .

-Драйстан. -Натянув бриджи через ногу, барон запрыгал на одной ноге, пытаясь удержаться от падения. -Я не буду просить вас разобраться в том что кажется, обманывает ваши глаза, но если вы заговорите об этом ... Что ж, боюсь вас постигнет та же участь.

Брови его кузена сошлись в напряженной гримасе.

-Конечно, я не буду говорить об этом. Ты с ума сошел? Я наблюдал за их методами вытягивания дурного настроения из Рейверов.

Рейверы - термин, используемый Пентакруксом для описания тех, чьи умственные способности снизились. Те, кого они считали страдающими безумием из-за проклятия демона.

-Это более неприятно, чем наблюдать за твоим наказанием.

-Хорошо. Тогда нам больше нечего обсуждать по этому вопросу.

Запустив пальцы в копну рыжих волос на макушке, Драйстан расхаживал взад-вперед. -Как? Как сделали.... Как это возможно?

-Боюсь, на этот вопрос я не могу ответить. А теперь, если вы меня извините, я хотел бы закончить одеваться. Без посторонних глаз.

-Конечно, милорд. Я не собирался шпионить. Я просто беспокоился за тебя.

-Я не нуждаюсь ни в вашей заботе, ни в вашем обследовании.

-Приношу свои извинения за вторжение.

Кивнув, его кузен попятился из комнаты и закрыл за собой дверь.

Одевшись, барон направился в гостиную своей матери, где она часто проводила послеобеденное время, работая над вышивкой или рисованием. Она стояла к нему спиной, когда он вошел, с кистью в руке, уставившись на чистый холст, стоящий на мольберте.

-Ты звала меня, мама?

-Подойди. сядь. -Она не потрудилась взглянуть на него, когда он пересек комнату и сел на свободный стул рядом с ней. -Ааааа, вот оно. Мое вдохновение.

-Если я являюсь источником вдохновения, возможно, тебе следует поискать новое хобби.

Она усмехнулась, проводя кистью по одному из множества цветов, размазанных по ее палитре.

-Из тебя получилась прекрасная муза, любовь моя.

-Ты льстишь мне, мама. Могу я спросить, является ли это целью нашей встречи? - спросил он с улыбкой в голосе.

Ее улыбка сменилась чем-то более серьезным.

-Драйстан сказал мне, что тебя отвели в подземелье.

-Драйстану не помешало бы немного зашить его рот.

Наклонив голову, она приложила только что обмакнутую кисть к холсту и стала делать рукой длинные мазки.

-Каков был характер этой встречи?

-Зачем еще епископ обращается к маленьким мальчикам, как не для того, чтобы изгнать из них зло?

-Значит, за этим стоял твой отец?

Она продолжала рисовать, ее мазки стали более агрессивными при упоминании лорда Прецепсия.

-Когда это не так? Епископ Венейбл подчиняется каждому его приказу.

-Хотя такие разговоры со мной безопасны, я предостерегаю тебя говорить не так откровенно, Сынок. И что произошло на этой встрече?

Образы из прошлых дней, когда его впервые отвели в подземелье, промелькнули в его голове. Когда он отказался от простого допроса, и епископ прибегнул к более физическим средствам, чтобы добиться от него признания.

-Скажи мне. Я требую знать, - настаивала его мать.

-Меня хорошенько выпороли.

Широко раскрыв глаза, она уронила палитру и бросилась к барону, хватаясь за подол его туники.

-Я хочу посмотреть.

-Мама, пожалуйста. Мне не больно.

-Покажи мне!

Барон приподнял одежду, которая была на нем, и вздохнул.

-Не так сильно, как царапина.

-Тебя, по сути, выпороли.

-Да.

-Почему ты не переносишь раны такого наказания?

-Я бы предпочел не говорить.

Подавив улыбку, он опустил одежду и откинулся на спинку стула.

-Я настаиваю, чтобы ты это сделал.

-Они быстро заживали.

Веселье в его голосе не смогло успокоить его мать, которая нахмурилась еще сильнее.

-Нет. Порка быстро заживет только в детской игре. Не тогда, когда ты находишься во власти Клавдиуса Ван Круа. Тебя отвели в это подземелье не для какой-то уловки. Ты сам их исцелил. Скажи мне, это правда?

-Говорить такие вещи значило бы назвать меня Рейвером. Это то, чего ты хочешь?

-Я твоя мать. -Теплые руки крепко сжали его подбородок, привлекая его внимание к искренности в ее глазах. -Я бы скорее унесла все секреты с собой в могилу. А теперь расскажи мне.

-Прекрасно. Я положил руку на свою изувеченную плоть, и мне оставалось только представить, что она исцелилась. И это было так.

Уголки ее губ дрогнули, как будто она хотела улыбнуться, но гнев внутри нее не позволил этому случиться.

-Кто-нибудь еще знает об этом?

-Драйстан.

Зажмурив глаза, она застонала и отвела взгляд.

-Иерихон ...

На столе между двумя стульями стояли чайник и пустые чашки, рядом с ломтиками ячменного хлеба. Обычно барон терпеть не мог чай, но он уже несколько дней ничего не ел, поэтому налил чашку и отправил хлеб в рот.

-Он не скажет об этом ни слова, иначе предпочел бы, чтобы в его черепе просверлили значительную дыру, - сказал он с набитым ртом.

-Епископ всегда благоволил Драйстану. Не сомневайся в возможности предательства с этим мальчиком.

-Я его единственный друг, мама. Остальные смотрят на него как на внебрачного ребенка, несмотря на то, что епископ Венейбл говорит о том, что его мать была чистой и здоровой.

Разочарование окрасило выражение ее лица, когда она посмотрела на него в ответ.

-Если он расскажет им о твоем исцелении, они наверняка отправят тебя обратно в подземелье для еще большего наказания.

-Это уже решено. Я должен вернуться, как только мои раны заживут.

-Что, по их мнению, оправдывало это наказание? -Она опустилась на колени, взяв его руку в свою. -Скажи мне, Иерихон.

-Я последовал за отцом в лес. И то, что я там увидел, было...

Покачав головой, она подняла руку.

-Больше ничего не говори. Я слишком хорошо знаю, что ты видел.

-Ты понимаешь?

-Послушай меня.- Она сжала его руку. -Это наказание - испытание. Хотя я нахожу облегчение в твоем исцелении, это прискорбно. Они сочтут это отклонением от нормы. Невозможностью. В этом мире есть вещи, которые вы еще не понимаете. Правда, скрытая во лжи. Вы должны доказать им, что вы чувствуете боль так же, как и они. Что ты исцеляешься так же, как они. Что ты такой же, как они.

Проглотив еще кусочек хлеба, он сосредоточился на ее загадочных словах, прокручивая их в голове. -Я не понимаю. Ты просишь, чтобы я не залечивал свои раны, когда я способен на такое?

-Это именно то, о чем я прошу тебя.

-Они убьют меня. Я слышал о других мальчиках, подвергнутых таким наказаниям, которых больше никто никогда не видел. Разве ты не слышала, как их матери звали их в деревне?

- Я знаю. Вот почему я предупреждаю тебя делать то, что я говорю .

Нахмурившись, он убрал руку с руки матери. Неужели она действительно только что попросила его понести наказание без вопросов?

-Ты не думаешь, что те другие мальчики кричали, истекали кровью и молили о пощаде? Что на их коже не было следов наказания, как ожидалось?

-Ты совсем другой. Твой отец относится к тебе так, потому что знает, на что ты способен, и боится этого. Они все должны бояться тебя, Иерихон.-От искреннего блеска в ее глазах у него под кожей поползли мурашки. -Это твой гнев пугает меня больше, чем возможность смерти.

-Тебя не волнует моя смерть?

-Если бы я думала, что они способны вызвать это, да. Я бы так и сделала.

Хотя барон был молод, он понял подтекст ее слов.

-Но безрассудная жестокость не в твоем сердце.- Глаза смягчились улыбкой, она потянулась, чтобы обхватить ладонями его лицо. -Это не то, чего я хочу для тебя, мой прекрасный сын. Благодаря руководству ты поймёшь. Теперь ты совершеннолетний.

-Совершеннолетие для чего?

Ее улыбка стала шире, озарившись такой искрой, какой он не видел годами.

-Очень захватывающие вещи, любовь моя. Замечательные вещи. И у меня есть идеальный наставник для тебя. Он покажет тебе, как использовать эти великолепные дары и подавлять свои побуждения.

-Какие побуждения?

Прежняя улыбка сменилась тревожным выражением, и она нежно провела большим пальцем по его щеке.

-Внутри тебя есть тьма, Иерихон. Животное, которое вцепляется в тебя когтями. Скажи мне, что ты не чувствуешь это внутри своего живота каждый раз, когда сталкиваешься с понятием правильного и неправильного. Скажи мне, что ты не жаждешь определенных ... ощущений.

Он не мог ничего из этого отрицать. Предыдущая ночь оказалась самой ужасной во всей его жизни.

-Твоя жизнь - это испытание.

-Какого рода тест?

Обеими руками обхватила его лицо, и она поцеловала его в лоб.

-Когда-нибудь я буду говорить более свободно. Когда-нибудь ты лучше поймешь. Соломон тем временем поможет тебе сориентироваться.

-Соломон? Церковный органист?

-Да. Он гораздо более осведомлен, чем ты можешь себе представить .

-Почему ты доверяешь кому-то, кто так тесно связан с Пентакруксом?

-Я обещаю тебе, что однажды, когда ты будешь готов, по-настоящему готов, я расскажу тебе все.

Он сжал оба ее запястья, отчаянно желая получить ответы, над которыми размышлял всю свою жизнь. Странности, которые никогда не имели для него смысла. Он хотел знать все. Каждая необычная деталь о нем самом.

-Теперь я готов.

-Нет, сын мой. Твое путешествие только началось.

Это было странно - то, как она могла выглядеть и грустной, и счастливой одновременно.

-Ты любишь моего отца?

Убрав руки от его лица, она поднялась на ноги.

-Я, конечно, пыталась.

-У меня нет к нему любви. Если это справедливо для нас обоих, тогда почему мы остаемся? Давай покинем это место. Оставим его.

-Это, конечно, было бы проще. -Легкая и задумчивая улыбка сменилась хмурым взглядом. -Я здесь по причинам, которые вы пока не совсем понимаете.

Он подался вперед на своем стуле, пренебрежение в ее тоне раздражало его.

-Ты больна. Он сделал тебя больной, и завтра ты будешь больна еще больше, чем сегодня.

-Какими бы трудными ни были предстоящие дни, я прошу твоего доверия. Знай, что если бы я хоть на мгновение подумала, что смогу свободно сбежать с тобой и что смогу удержать тебя навсегда, я бы не колебалась. Но это не то, чего требует от меня мой путь. Наша судьба лежит здесь. Твое путешествие начинается здесь. И поэтому ты должен пообещать мне, что, несмотря ни на что, ты подчинишь свою волю вере.

Покорно вздохнув, барон откинулся на спинку стула.

-Я обещаю.