7

ИЕРИХОН

После того, как я накинул накидку на плечи, я надел черную повязку на свой поврежденный глаз и уставился на дверь, через которую только что ушла Фаррин. Каждый мускул в моем теле побуждал меня подойти к ней, заключить ее в свои объятия и выбить все сомнения из ее чересчур думающего мозга. За исключением того, что у меня было достаточно опыта, чтобы знать, что едва уловимые изменения, происходящие внутри меня, были только началом.

Крики. Широко раскрытые глаза. Кровь.

Я перевел взгляд на отметину на моей руке, проводя пальцами по ее поверхности, которая горела от прикосновения. В моей голове промелькнуло смутное воспоминание о том, как я держал Фаррин под водой, как руки цеплялись за это самое место. Я вздрогнул, зажмурив здоровый глаз.

-Лгун, -прошептал знакомый отстраненный голос.

Когда я снова открыл глаза, я вышел из спальни и поднялся по лестнице в фойе. Когда я это сделал, давно забытые воспоминания закружились в моей голове, дразня меня открыть одно из многочисленных отделений, в которых я их хранил. С моей стороны было неправильно удерживать Фаррин, зная, на что я способен, что у меня был потенциал сделать, если бы демону внутри меня дали возможность взять верх.

Но я не мог ее отпустить. Каким бы эгоистичным и жестоким это ни сделало меня, подобный поступок гарантировал бы не только мое собственное уничтожение, но и уничтожение других. Серебристые татуировки были ярким напоминанием о том, что произошло, когда я погрузился в такое безумие.

Когда я вышел из собора, меня приветствовали все три собаки, которые практически повалили меня на землю, их хвосты непрерывно виляли, пока они толпились вокруг меня, соперничая за мое внимание. Я издал смешок и погладил Цербера, а Фенрир потрепал меня по другой руке.

-В чем дело? Ты тоже хочешь внимания?

Я повернулся, чтобы погладить его, и почувствовал толчок от Неро в знак отказа оставаться в стороне.

-Должен признаться, я скучал по вам, дворняги.

Цербер лизнул мне руку, и все три собаки потрусили за мной в сторону конюшен.

Когда я готовил Оникса, моего черного фризца, к седлу, я оглянулся назад, туда, где цепкие клыки стояли по стойке смирно позади меня.

-Ты должен присмотреть за ней, пока меня не будет. Никто не приближается к этому собору. Понимаешь?

Цэрбер залаял и выводя лошадь из конюшни, я потрепал его по голове.

Ветер пронесся мимо меня, когда Оникс галопом погнал меня к Туманному Полому Лесу. Я решил призвать своего старого друга Трежира, которого я знал много веков назад. Очень престижный союзник ноксерианцев, которые были коррумпированной породой повелителей демонов – самых могущественных ниже самого Люцифера. Именно они способствовали утверждению прав на проклятые души как у Фаррин, и только те кто входил в их узкий круг, были посвящены в подобную информацию. Однако, если кто-то и имел какое-либо представление о том, какому демону была дана власть над душой Фаррин, то это был Трежир.

В мои первые дни в Паслене меня похитили ноксерианцы, по сути похитили, учитывая что мне едва исполнилось девятнадцать, когда Стражи изгнали меня за поджог Прецепсии. Престижные лорды завербовали меня в свой Орден Рыцарей Ада — группу воинов, обученных древними для выполнения миссии по уничтожению А'рякай, ангелов которые маскировались под демонов и единственной целью которых было очистить расу ангелов, уничтожая смешанные породы и чистокровных демонов. Далекие от праведной морали своих небесных братьев, они были безжалостны в своей миссии и были связаны с могущественными архангелами.

Мне наряду с одиннадцатью другими отобранными демонами и полукровками, было поручено выследить продажных ангелов в Паслене. Это был Трежир, который служил информатором у ноксерианцев и всегда был надежным другом. Даже когда я в конце концов покинул Орден, чтобы разыскать Фаррин, он всегда старался передавать информацию, которая позволяла мне на шаг опережать ноксерианцев. Тем не менее, несмотря на его искренность, он был слишком связан в политике, чтобы я мог разглашать, где я спал, и именно поэтому я оказался в своем нынешнем путешествии.

Наконец я добрался до Туманного Лощинного леса и остановил Оникс возле наполовину обугленного дуба с исключительно большим стволом. Сумерки опустились на сломанные и обгоревшие остовы деревьев, чьи яркие зеленые кроны когда-то затеняли небо. Из кармана я вытащил серебряную палочку Крет'калатиенс, призывающий мел, который создавал маленькие порталы в Паслене.

На стволе мертвого дерева я нарисовал круг и нацарапал имя Трежира в его центре. Приложив руку к коре, я произнес его имя, и область внутри круга задрожала от жара. Когда фигура приблизилась ко мне с другой стороны размытой коры, я попятился назад. Сначала показался ботинок, за ним нога, обтянутая кожей, и, наконец, знакомые белые с серебром волосы, которые я помнил почти четверть века назад.

Когда он полностью выбрался из-за дерева, он выпрямился, всего на волос ниже меня, и его губы растянулись в кривой улыбке, когда он покачал головой.

-Иерихон Ван Круа.- Взявшись за предплечья, мы быстро похлопали друг друга по спине. -Давно не виделись, друг мой. -Окинув взглядом окрестности, он нахмурился. -Ты мог бы, по крайней мере, пригласить меня в хорошую таверну с девицами в пышных платьях. Что это за дерьмо?

Скрестив руки на груди, я усмехнулся. -Таверна слишком переполнена для того, что мне нужно обсудить. Я не хотел беспокоить тебя повесткой, но в эти дни я не совсем в том положении, чтобы показываться на публике.

Он нахмурился еще сильнее.

-Должен ли я тогда предположить, что слухи о твоем возвращении правдивы? Что тебя вытащили из Ex Nihilo?

-Похоже, слухи распространяются быстро.

-Так и есть. Чем я могу помочь?

Я прислонился к одному из ближайших деревьев и провел рукой по подбородку.

-Мне нужно знать судьбу конкретной человеческой души.

-Аааа, Иерихон. Как бы мне ни хотелось помочь тебе освоиться в твоем бизнесе, я не могу разглашать подобную информацию .

-Боюсь, речь идет не о посредничестве душ. Если бы это было так просто, я бы не позвал тебя сюда. Это касается моей женщины.

Застонав, он сделал три шага вправо.

-Ее душа проклята? По твоим заявлениям?

-Нет. Она опередила меня в этом. Она - тот человек, который вернул меня из Ex Nihilo .

Резко выдохнув, он опустил взгляд и сделал три шага в другом направлении.

-Как ее зовут?

-Фаррин Рейвеншоу.

Подбоченившись, он покачал головой.

-Черт.

Мне не понравилось выражение его лица, которое сказало мне, что тот, кто владел душой Фаррин, был неблагоприятным.

-Кто это?

-Рассказывая тебе, я подвергаю себя огромному риску.

-Я бы не спрашивал, если бы это была не она.

Проведя рукой по лицу, он снова застонал.

-Скажи мне. Я схожу из-за этого с ума. Тебе знакомо ее имя, верно?

-О, я узнаю это, все в порядке. -Он невесело рассмеялся и возобновил свое хождение взад-вперед. -Совет провел весь вечер, обсуждая ее имя.

Мой пульс колотился у меня в горле, предвкушение царапало мои легкие, пока я ждал, когда он назовет имя.

-Тот, кто предъявил права на ее душу, - твой отец.

Слова бесконечно повторялись в моей голове, их значение терялось из-за ярости, кипящей в самых глубинах моих костей. Я сжал руки в кулаки по бокам, мои мышцы напряглись, дыхание участилось с каждым учащенным ударом моего сердца.

-Мой отец, - сказал я сквозь плотно сжатые челюсти.

-Мне очень жаль, мой друг.

-Неужели ничего нельзя сделать?

Его бровь дрогнул, и он отвернулся.

-Если бы мы не говорили о твоем отце? ДА. Но руки совета связаны в этом вопросе. Он специально попросил ее, Иерихон.

Дрожа всем телом от ярости, я отвернулся от него и ударил кулаком по ближайшему дереву. От удара он рухнул на землю с оглушительным треском расколотого дерева, и в воздух поднялся столб черного пепла.

-Я выслежу его и убью.

-Ты знаешь, что не можешь этого сделать.

Я действительно знал о последствиях. Всю мою жизнь мне говорили, что убить его было невозможно из-за силы, которой он обладал. К сожалению, ущерб всем пяти сферам в любом случае не был достаточным сдерживающим фактором, чтобы удержать меня от этого. Не тогда, когда Фаррин встала, чтобы стать его рабом. Насколько я был обеспокоен, каждое существо могло погибнуть до тех пор, пока Клавдиус Ван Круа не доберется до нее своими грязными руками.

Конечно, у меня не было намерений озвучивать эти мысли Трежиру. Вместо этого я заставил себя успокоиться, несмотря на то, что каждый мускул в моем теле жаждал крови. Кровь моего отца.

В моем нынешнем состоянии он был бы слишком силен, чтобы его одолеть.

Мне нужно было восстановить свои крылья, пополнить запас жизненных сил, который мое тело больше не могло вырабатывать, и начать свою охоту до рождения ребенка.

-Итак, у меня нет другого выбора. Ты, например, не мог бы потребовать ее душу от моего имени?

Я, конечно, уже знал ответ на этот вопрос. Я потрудился спросить только для того, чтобы заставить его поверить, что я потерял всякую надежду.

-Хотя я, возможно, и уважаемый член совета, я ни в коем случае не древний лорд, как твой отец. Я бы объявил войну своему имени, если бы даже предложил такое .

-И другого выхода нет.

Он фыркнул, отворачиваясь от меня.

-Конечно, есть. Закройте портал в Эрадьен, и все проблемы будут решены.

Я был рад, что он стоял ко мне спиной, поэтому не мог видеть огонек интриги, который он только что зажег в моем сознании. Закрыть портал в Эрадьен было непростой задачей. Столетия ангелов и демонов, одинаково гибнущих под тяжестью бесплодного царства, доказали это.

Но я обладал тем, чего не было у других ангелов – способностью пройти через этот ад, не поддаваясь его ненасытному голоду питаться моим витаилемом. Только мой отец и я были способны долго выживать в этом царстве благодаря населяющим его существам. Те, которые могут заразить любую породу демонов или ангелов, не принадлежащих к нашему виду, и посеять хаос.

Но опять же, для этого потребовалось бы гораздо больше энергии, чем было в моем распоряжении на тот момент. Так что задача разыскать отца Фаррин, чтобы помочь восстановить мои крылья, только что стала первостепенной.

-Помимо того, чтобы вытащить чудо из моей задницы, дай мне знать, если я могу что-нибудь сделать.

Протянув руку, я покачала головой.

-Ты сделал для меня достаточно, рассказав мне это. Я ценю это больше, чем ты думаешь.

После быстрого рукопожатия и резкого кивка он шагнул обратно через портал, который закрылся за ним, оставив меня стоять там одного и наполненного яростью.

Но хотя ярость горела внутри меня, как адское пламя, по крайней мере, у меня было направление. Цель.

Целеустремленная цель уничтожить моего отца любой ценой.