6

ФАРРИН

Старомодная ванна на когтистых ножках казалась зловещим предметом мебели в маленькой ванной, где я стояла, выжимая слишком большую футболку, которую носила вместо ночной рубашки. Мы уже передали Камаэль соседке. Как бы я ни хотела, чтобы она пошла со мной, я не думала, что она была бы готова утонуть, не выцарапав мне глазные яблоки.

Без рубашки Иерихон сидел на краю ванны, поворачивая циферблаты, чтобы отрегулировать температуру, и когда вода наполнила таз, у меня в животе образовался узел.

В течение многих лет я жила в этом доме и не могла заставить себя помыться в этой ванне. И дело было не только в ваннах. Иногда, если я слишком долго подставляла лицо струям душа, в моей груди поднималась паника, напоминая мне о том ужасном дне, когда мой отец держал меня под водой. Даже тогда в моем сознании промелькнуло видение, звуки моих криков были приглушены под поверхностью.

-Папа! Я не могу дышать! Я не могу дышать! Остановись!

Зажмурив глаза, я стряхнула с себя воспоминания и вдохнула через нос, а выдохнула через рот, точно так, как научил меня мой терапевт.

-Итак, я … -Я проглотила страх, поднимающийся к задней стенке моего горла. -Как мы это сделаем?

Озабоченно нахмурив брови, он провел рукой по поверхности воды, и я наблюдала, как за ним побежала рябь.

-Иди сюда.

-Ты мог бы просто сказать мне сначала.

-Иди сюда, Фаррин. садись.- Он похлопал себя по одному из своих мускулистых бедер, и я подумала, не воспользуется ли он ими, чтобы столкнуть меня в воду.

Ожог пролег по моей губе, где я прикусила слишком сильно, и я шагнула к нему, мой пульс бешено колотился, когда я приблизилась к наполовину наполненной ванне. Прежде чем я смогла отпрянуть, его рука схватила меня, и он дернул меня к себе на колени, отвернувшись от воды. Он провел рукой по моим волосам и притянул меня к своим губам.

-Это будет нелегко, ясно? Ты должна доверять мне. И делай все, что я тебе скажу. Понимаешь?

Холод в моей груди усилился. Я действительно доверяла ему. Я просто не верила, что вода не станет такой мстительной за то, что не убила меня в прошлый раз, когда кто-то пытался выполнить эту работу.

-В любом случае, откуда нам вообще знать, что это к лучшему? Я имею в виду, может быть, я нигде не в безопасности .

Он убрал прядь волос с моего лица, заправляя ее мне за ухо.

-Здесь или там, не имеет никакого значения с точки зрения твоей безопасности. Просто там у меня есть небольшое преимущество, без Стражей, дышащих мне в затылок.

-А если они решат искать меня там?

-Позволь им. Я буду смотреть, как каждый из них сгорит. На самом деле, пусть они пошлют свои легионы ангелов и демонов. -Подцепив пальцем мой подбородок, он направил мои глаза к своим. -Любой бог или дьявол, достаточно глупый, чтобы предъявить на тебя права, претерпит мой неумолимый гнев. Ты моя, Фаррин. Моя. Нет никакого компромисса, никакой сделки, которая могла бы изменить то, что уже было решено. Понимаешь?

Я прерывисто вздохнула и кивнула.

-Хорошо. Ты должна доверять мне. Поверь, что я не позволю ничему и никому причинить тебе боль .

-Я верю, но … почему тонуть?

-Долина существует между жизнью и смертью. Когда ты упала с крыши, была точка, в которой ты пересекла эту линию. Она одновременно хрупкая и точная. Слишком далеко за гранью, и ты можешь переступить через нее со смертью.

-Мы можем, типа... вырубить меня или что-то в этом роде?

-Я не хочу рисковать тем, что ты вдохнешь и утонешь. Но у меня есть идея. Ты будешь доверять мне, да?

Я снова кивнула, потому что действительно доверяла ему, даже если была напугана до смерти.

-Хорошо. -Запустив пальцы в мои волосы, он притянул меня к своим губам для медленного и ленивого поцелуя, который казался неуместным из-за страха, кипящего у меня внутри. -Закинь руки за голову.

Конечности дрожали, я подняла руки вверх и почувствовала, как его теплые ладони скользнули по моему животу, когда он поднял мою футболку и снял ее, бросив на пол.

Обхватив рукой мой затылок, он подался вперед, заставляя меня отступить назад, когда опускал в ванну, но инстинкт сковал мои мышцы, и я схватила его за руку, царапая его плоть.

-Подожди! Подожди, подожди, подожди.

Однако он не стал ждать, и, прежде чем я осознала это, я погрузилась в воду по грудь, каждая клеточка трепетала от ужаса, пока я цеплялась за него изо всех сил.

-Я не могу. Я не могу этого сделать, Иерихон! Пожалуйста.

-Ш-ш-ш-ш, - прошептал он. -Я прямо здесь, Фаррин. Я не причиню тебе вреда.

Тяжело дыша, я обвилась вокруг его бицепса и обхватила руками его шею достаточно крепко, чтобы вытащить из воды.

-Дорогая, расслабься. Просто дыши и расслабься.

Все еще прикованная к его телу, я уткнулась лбом в его плечо и попыталась дышать, как он сказал.

-Закрой глаза. Мы собираемся сыграть в небольшую игру.

-В какую игру?- Спросила я дрожащим голосом.

-Ты ляжешь на спину, опустив голову под поверхность воды.

Не говоря ни слова, я покачала головой, и если бы мои пальцы могли погрузиться еще глубже, я была уверена, что сжала бы его кости.

-Ты не расслаблена, Ту' Нажа. Если ты не расслаблена, это не сработает, а так и должно получиться. Грань между жизнью и смертью слишком хрупка для паники. Ты сильнее этого.

Слезы навернулись на мои глаза, разочарование и ужас боролись в моей голове.

-Сосредоточься на моем голосе. Ты можешь это сделать?

Я слегка кивнула, игнорируя то, как моя грудь расширилась и наполнилась холодной паникой.

-Я хочу, чтобы ты немного откинулась назад. Ты можешь держаться за меня, но ложись на спину.

Мышцы горели от нерешительности, я неохотно откинулась назад, и он наклонялся вместе со мной, пока холодный фарфор не прижался к моему позвоночнику, а край ванны не уперся мне в затылок.

-Хорошая девочка, - прошептал он, откидывая мои волосы назад, прежде чем поцеловать меня в лоб. -Теперь закрой глаза.

Я облизала пересохшие губы и сделала, как он просил, закрыв глаза от вида воды на моей груди.

-Дыши.

Глубоко вздохнув, я почувствовала, как его рука снова погладила мои волосы.

-Я собираюсь заставить тебя расслабиться, и я хочу, чтобы ты сосредоточилась на мне. Мои слова. Мое прикосновение. Это все, о чем я хочу, чтобы ты думала. Больше ничего. Понимаешь?

-Я постараюсь.

-Недостаточно хорошо. Есть только я и ничего больше. Скажи это.

-Есть только ты и больше ничего.

-Хорошо. Просто дыши.

Когда мой разум воспринял его слова, проглотил их, как спасательный круг, он пошевелился, расплескивая воду, и, ахнув, я сжала его крепче. Я зажмурила глаза, не желая видеть разочарование на его лице.

-Расслабься, Фаррин. Представь себя парящей над этой водой. В воздухе. В безопасности.

-Я буду чувствовать себя в б-б-б-безопасности, если ты з-з--заберешь меня отсюда. З-заберешь.

Его мрачный смешок лишь немного отвлек меня от огорченного бульканья в моем животе.

-Судя по тому, как ты цепляешься за меня, я был бы склонен, но это тебя не спасет. Теперь сосредоточься. Представь себя моими глазами. Голую. Идеальную. Мокрую.

Внезапное тепло запульсировало под моей кожей, и не только из-за его слов. Это чувство проникло в мои мышцы, вызвав боль между бедрами. Я чувствовала это раньше, в тот день в его кабинете, когда я едва могла усидеть на месте, пока он допрашивал меня.

-Т-т-ты очаровываешь меня прямо сейчас?

-Я обижаюсь на это слово.

-Я ... я н-н-н-не могу.

-Ты можешь и ты сделаешь. -Скользнув ладонью вниз по моему животу, он только усугубил ощущения, и я застонала в знак протеста. -Не пытайся бороться со мной, Фаррин. Я буду поглощать каждое из твоих чувств, пока все, что ты будешь знать - это мой голос и мои прикосновения .

Пока моя голова пыталась сосредоточиться на воде, бьющейся у моей груди, течение, укоренившееся глубоко под моей плотью, тянуло и сжималось в пульсирующем ощущении. Нахмурив брови, я попыталась игнорировать покалывание, танцующее по моим костям. Мои ногти впились в его мышцы, и я издала мучительный звук, отчаянно желая потереться обо что-нибудь.

-Иерихон, - прошептала я. -Что ты делаешь? - В моем голосе звучала пьяная невнятность, и когда щекотка в животе отдалась в бедрах, я издала тихий стон.

Губы прошлись по краю моей челюсти, и он остановился, задев зубами мочку моего уха. Он скользнул ладонью ниже, просовывая палец между моих бедер, и ласкал мою набухшую и слишком чувствительную плоть.

-Раздвинь ноги. Покажи мне, где болит.

Ощущение ошеломило меня, страх перед водой в сочетании с нарастающей тяжестью в моем животе. Желание подогнуло мои колени, и я впала в бездумное подчинение, отступая в темное пространство за моими глазами. Прохладный фарфор прижался к задней части моих коленей со смутным осознанием того, что он перекинул мои ноги через противоположные края ванны.

-Я когда-нибудь называл тебе это прискучное слово?

Он обвел пальцами мою чувствительную плоть, легкую, как перышко, ровно настолько, чтобы отвлечь мою голову от воды.

Моя спина выгнулась на резком выдохе, жужжание от его прикосновений послало небольшие толчки удовольствия в мои мышцы.

-Нет.

-Саерикаш. Клык Смерти. На нашем языке это сладкий фрукт, который пахнет и имеет абсолютно аппетитный вкус. Как восхитительный теплый шелк на языке.

Несмотря на дрожь страха, все еще пробегающую по мне, я прерывисто выдохнула, когда он просунул палец глубже в мой шов и раздвинул плоть.

-Когда оно созреет, нектар внутри него проливается вам в рот, а его вкус настолько восхитителен, что вы можете наесться до отвала. -Проведя его пальцем по моему клитору, я почувствовала напряжение в мышцах, и мой живот скрутило от неконтролируемого подергивания бедер. -Черт возьми, если бы ты могла видеть то, что я вижу прямо сейчас. Я уже изголодался по твоему саэрикашу.

Его голос эхом отозвался в темноте, посылая еще один электрический импульс под мою кожу. В акте милосердия он провел пальцами вверх и вниз по моему шву, неожиданный прилив удовольствия спиралью прокатился по моему позвоночнику, и я выгнулась вверх.

-Да, именно так, - похвалил он.

-Пожалуйста, Иерихон.

-Скажи мне, что тебе нужно.

Гул того, что ощущалось как электричество, танцевал на его пальцах, когда он скользнул ими к этому странному месту, умоляющему быть заполненным.

Вместо ответа я откинула голову на край ванны, используя его тело, чтобы подтолкнуть мои бедра вверх. Стон сорвался с моих губ, заглушенный его голодным ртом. Его язык прошелся по моему, мягкая и нежная ласка мастера поцелуев.

-Сделай вдох, - сказал он напротив моих губ.

В тот момент, когда мои легкие наполнились воздухом, он перекрыл его, целуя меня сильнее, и мир погрузился под поверхность воды.

Паника клокотала в глубине моего горла, мое возражение было проглочено его безжалостным ртом. Он засунул два пальца внутрь меня, и электрические импульсы поглотили боль, когда он входил и выходил из меня. Мои мышцы смягчились в борьбе, и я погрузилась в блаженство от того, что он трахал меня своей рукой. Мои бедра дрожали там, где они оставались свисающими с края ванны, пальцы ног изгибались при каждом движении его пальцев. Мысленным взором я смотрела на эту сцену сверху вниз и погрузилась в ослепляющее наслаждение.

Моя грудь сжалась, требуя воздуха.

Я толкнулась вверх.

Он прижимал меня к себе своими губами, его тело было неподвижно, пальцы неумолимы. В тишине моего мысленного взора я могла видеть серебристые татуировки на его теле, подергивающиеся над затвердевшими мышцами, когда он входил в меня. У линии его волос выступили капельки пота. Аромат грубого секса наполнял воздух наряду с первобытными звуками, которые он издавал, трахая меня ранее. Я чувствовала, как его отчаяние просачивается в меня, потребность в освобождении, которая отражала мое собственное.

Я содрогнулась, взбаламучивая воду вокруг себя, воздух прохладил мою грудь, когда я выгнулась навстречу ему. Вода смазывала каждое движение его пальца, и я представила страдальческое выражение, которое у него всегда было перед тем, как он кончил. Нечто среднее между агонией и блаженством – взгляд, который воспламенил мою душу.

Внутрь просачивалась тьма.

Потребность в воздухе ударила меня в грудь с яростной решимостью.

Я вцепилась в него когтями.

Закричала в его рот, все еще прижатый к моему.

В этот момент я осмелилась открыть глаза и сквозь водянистые слои надо мной увидела красное. Красный, сердитый, пылающий глаз и два изогнутых рога торчали изо лба Иерихона. Не Иерихон. Демон.

Драгоценные глотки воды сорвались с моих губ, когда я издала крик. Пальцы впились в мое горло, и он сжал его ровно настолько, чтобы я знала, как легко он может свернуть мне шею. Я вцепилась сильнее, но что-то злое шевельнулось во мне. Жжение в моих бедрах. Голод у меня в животе. Несмотря на мой страх, несмотря на то, как он выглядел, большая сила заставила меня подчиниться. Смерть? Умирала ли я?

Ощущение было настолько сильным, что я закрыла глаза, хотя должна была бороться за свою жизнь.

Приди в себя, Фаррин!

Что, черт возьми, со мной было не так, что я отказалась от своей борьбы ради любой потребности, охватившей меня с неослабевающей интенсивностью.

Холодный прилив адреналина прокатился по моим венам, и что-то сжалось в моем животе. Так чертовски туго, что я могла сделать немногим больше, чем дрожать, мышцы затекли и сводило судорогой.

В моем теле царил полный хаос, мышцы были напряжены, легкие горели от одного глотка воздуха, в то время как спазматический узел в моем животе становился все больше от его неустанных прикосновений. Эйфория усилилась. Напряжение клубилось во мне, как ядовитый пар, уничтожая мое сопротивление. Угасающие чувства подсказали мне, что я была на грани потери сознания. Вспышка ослепительного света взорвалась у меня перед глазами, жар пробежал прямо до пальцев ног.

Чернота сгустилась всего за долю секунды, прежде чем мое тело с головокружительной скоростью рвануло вверх. Жгучая вода струилась по моей коже, в то время как я, как торпеда, пробивалась сквозь водяную стену.

Я ахнула от толчка и вдохнула ледяной воздух, который воспалил мои легкие. Спазм кашля сжал мою грудь сокрушительным ударом по ребрам. Я судорожно вдохнула, отчаянно нуждаясь в кислороде, и открыла глаза на бледно-белую луну и звезды над головой.

Мышцы слабые и вялые, отягощенные онемевшим холодом, который казался валунами, свисающими с кончиков моих пальцев, я успокоилась и позволила тяжелому жидкому одеялу утянуть меня вниз.

Глубже.

Сильная рука обвилась вокруг меня, непоколебимая хватка удерживала мою голову над водой. Я повернулась ровно настолько, чтобы увидеть блеск серебристых татуировок, покрывающих мою обнаженную грудь.

Паника пронзила меня, и я взмахнула руками, чтобы убежать, издав слабый вздох страха. Повернувшись, я мельком увидела его глаз. Необычный бледно-голубой, без намека на красный. И у него на лбу нет рогов.

Только Иерихон. Мой Иерихон.

Был ли у меня галлюцинацией демон, которого я видела?

С растерянным выражением лица он притянул меня к себе, и только когда я была надежно прижата к его теплому телу, я заметила, что мы качаемся в непроглядно черном море. Пока он носил спортивные штаны, которые я ему подарила, у меня ничего не было. Ни лифчика, ни трусиков, и понятия не имею, почему я не подумала об этой маленькой детали раньше, но я была благодарна, что на мне не было лишнего веса одежды.

-Мы с-с-сделали это?

Слова срывались с моей жесткой челюсти, преследуемые паром моего раздраженного дыхания. Мои мышцы были на грани постоянной дрожи.

-Ты была совершенна, - сказал он, прежде чем поцеловать меня. -Так чертовски идеально.

Улыбнувшись этому, я крепко обхватила его руками, безумно желая тепла, которое исходило от его влажной кожи.

-Почему т-т-т-тебе так т-т-т-тепло?

Нуждаясь каждой частичкой себя в контакте с ним, я обхватила ногами его тело и взобралась на него, как на чертово дерево, в поисках тепла.

-Кровь демона.- Он откинул мою голову назад и уставился на меня сверху вниз. -Как это было?

-Я не н-н-н-настолько глупа, чтобы думать, что оргазм излечил мой с-с-с-страх, но, черт возьми, он сильно отвлекал.

-У меня есть свои методы.

Порочно красивая улыбка изогнула его губы, в то время как его свободная рука блуждала по моей коже, оставляя за собой след тепла, который проникал в мои кости, и я задрожала в его объятиях.

Оглядевшись, мы увидели утес позади нас и Блэкуотерский собор, возвышающийся над головой, как темный и зловещий наблюдатель. Когда тепло от его тела медленно просочилось в мое, я растаяла рядом с ним, улучив момент, чтобы глубоко вздохнуть.

-Итак, теперь нам просто нужно доплыть до утеса.

-Да.

-Тебе легко говорить. На тебе, по крайней мере, есть штаны. И чуть не умер от какой-то извращенной эротической асфиксии.

Подняв меня вокруг своего тела, так что я оседлала его спину, он сделал первый гребок в сторону утеса, когда что-то острое задело заднюю часть моей икры. Ахнув, я дернулась к нему, поворачиваясь как раз вовремя, чтобы поймать лунный свет, поблескивающий на радужных чешуйках вдоль резкого черного изгиба, который исчезал под поверхностью.

-Иерихон! Есть что–то...

Крепкая хватка за мою лодыжку сдернула меня со спины Иерихона. Я втянула воздух, как раз перед тем, как соскользнуть в ледяной гроб с водой. Подняв руки над собой, я потянулась к поверхности, когда она вырвалась у меня из рук.

Тревога внутри меня взяла верх, и я ухватилась за нее. За свою жизнь и за жизнь внутри меня, потому что, черт возьми, я не собиралась так падать. Не после того, как пережила ванну.

За исключением того, что моя борьба была тщетной против того, что удерживало меня, цепляясь за мою ногу обжигающей хваткой. Я знала только, что, чем бы это ни было, оно было огромным — это все, что я могла разглядеть по ужасающему изгибу его плавника, который напомнил мне позвоночник дракона.

Нет.

Нет!

В тот момент, когда я смирилась с тем, что буду дышать в воде, а не сталкиваться с тем, что она могла мне уготовить, резкое освобождение заставило меня снова всплыть вверх. Рука, подсунутая под меня, о которой я молилась, принадлежала Иерихону, но его тело вырвалось с моим, и я поднялась по леденящей воде на поверхность.

Оказавшись прорванной, я повернулась, ища его в безмятежной черноте.

-Иерихон!- Закричала я, сдерживая слезы. -Иерихон!

Вглядываться вниз в воду было бесполезно, так как я не могла видеть даже собственных ног под собой.

-Иерихон!

Мое хрипение было единственным звуком в оглушительной тишине. Ползучий холодок пополз вверх по моему позвоночнику, мое тело отяжелело от холода. Я бы никогда не добралась до береговой линии. Не с моими отмороженными конечностями.

Невероятно яркая вспышка света снизу была единственным предупреждением, прежде чем вода вокруг меня сдвинулась и подтолкнула мою фигуру. Волна тепла пронзила мое тело, растопляя холод, как глыбу льда, которую держат над открытым пламенем. Затаив дыхание, я ждала.

Пока, наконец, не появилась фигура, и с последними остатками энергии, оставшимися во мне, я пробиралась по воде к нему так быстро, как только могла. Даже в темноте я могла разглядеть три глубоких пореза на его шее и плече. Мука, исказившая его лицо, сказала мне, что это было больно, но он все равно притянул меня к себе.

-Что это была за штука?- Спросила я, заметив, что температура воды изменилась на тепловатую.

-Дзилагион, -сказал он хриплым голосом. -Это морской змей, чью задницу я бы легко надрал несколько месяцев назад. -Он прикоснулся пальцем к своей ране и застонал. -Он даже не должен был попасть.

Не прошло и минуты, как булькающий звук привлек мое внимание к чудовищному вихрю позади него, где огромный черный зверь всплыл на поверхность. У меня вырвался крик, и я впилась ногтями в Иерихона, пока не поняла, что он не двигается, а свернулся калачиком, как будто умер таким образом. Как описывал Иерихон, его длинное змееподобное тело с шипастыми плавниками вдоль позвоночника придавало ему вид жуткой змеи-дракона размером примерно с китовую акулу.

Обняв меня одной рукой, Иерихон потащил меня по воде, пока плыл к утесу, и хотя это было значительно быстрее, чем мне удалось бы проплыть, я почувствовала себя обязанной помочь ему и взвалить часть ноши на свои тяжелые, бесполезные руки в качестве слабого весла.

-Я думала, что это... затянет меня...в глубины ...Ада.

Из-за тяжелого плавания, даже в более теплой воде, мне было трудно поддерживать беседу.

-Достаточно близко. Это поглотило бы тебя медленно. Сохраняя тебе жизнь в кармане во рту, где его слюна со временем практически разрушила бы тебя .

Эта ужасающая картина замедлила мой шаг, и дрожь пробежала по моему позвоночнику.

-Серьезно?

-Серьезно.

Я оглянулась через плечо.

-Ты все-таки убил его ...верно?

-Я так и сделал. За счет моей энергии.

В его тоне чувствовалось разочарование, и я могла сказать, что ему больше не интересно было говорить об этом. Не нужно было быть психиатром, чтобы увидеть, что его беспокоит недостаток силы. Забудь, что он спас меня от того, что, я была уверена, было самым ужасным способом умереть. Никогда.

Прошло совсем немного времени, прежде чем мы достигли берега Блэкуотер-Клифф, и я с трудом поднялась на ноги, зимний ветер перехватил мое дыхание, когда, скрестив руки, насколько могла прикрыть свою наготу, я последовала за ним к пещере. Оказавшись внутри, он потянул меня за собой, в темные глубины, где я чувствовала себя вдвое более уязвимой, чем когда мы были в воде. Он остановился, чтобы снять лампу с кронштейна на каменной стене и зажечь ее с помощью прикрепленного к ней кремневого ударника. После освещения пещера оказалась чем-то вроде входа, и именно при свете я смогла разглядеть глубину раны Иерихона, блестевшей от темно-красной крови.

-Твоя р-р-рана, - выдавила я сквозь стучащие зубы.

-Я побеспокоюсь об этом позже. Нам нужно тебя согреть.

Только шершавое ощущение ткани под моими пальцами побудило меня посмотреть на себя и обнаружить, что на мне фирменное серое платье Блэкуотерского собора. Тем не менее, холод все еще покусывал мою кожу, как будто я была голой. Нахмурившись, я взглянула на него и снова на платье.

-Каким образом?

-Это всего лишь иллюзия.

-Ты хочешь сказать, что на самом деле я это не ношу?

-Нет. Но не волнуйся.- Губы изогнулись в усмешке, он сжал мою задницу, и я издала визг. -Только я знаю.

Быстрый поцелуй, и он повел меня к тяжелой стальной двери, где прижал ладонь к ее поверхности и пробормотал что-то на языке, которого я не понимала.

Дверь щелкнула и открылась, и в помещении с другой стороны находилось нечто, похожее на лифт, хотя, как и на воротах в самую первую ночь моего приезда, там не было никаких кнопок, на которые можно было бы нажать. Иерихон распахнул железную дверь и шагнул внутрь маленькой коробки. Я последовала за ним, и в тот момент, когда я повернулась, дверь закрылась сама по себе, и лязг металла возвестил о подъеме тележки рывком, который вывел меня из равновесия.

-Здесь что-нибудь имеет смысл? - Спросила я, осматривая стены в поисках любого признака того, как эта штука двигалась.

-Редко. -Прижав меня спиной к стене позади меня, он схватил мое лицо и закинул мою ногу себе на бедро. Когда его тело прижалось ко мне, я заметила легкую дрожь в его мышцах, прежде чем пылкие губы поглотили мой следующий вдох в поцелуе. Лифт остановился, как будто он сам того пожелал. -Я мог потерять тебя там, Фаррин. Черт!

Погладив рукой его волосы, я покачала головой.

-Нет. Я знала, что ты придешь за мной. Я в этом не сомневалась.

-Я слаб. Практически смертный.

-Сейчас ты просто ведешь себя подло. Кроме того, это было не маленькое насекомое, которое ты раздавил там. Эта штука была огромной.

-Эта штука - щенок по сравнению с нашими реальными угрозами.

Это был самый страшный долбаный щенок, которого я когда-либо видела.

-Ты собираешься восстановить свои силы. У тебя снова будут твои крылья. Я не настолько религиозна, но я верю в это.

Он провел большим пальцем по моей щеке, его взгляд остановился на моих губах.

-Чего бы я только не отдал, чтобы видеть мир так, как ты. Такая светлая надежда, должно быть, временами ослепляет.

Отголосок воспоминания поразил меня сарказмом в его тоне. Резкий выпад мальчика из давних времен. В последнее время воспоминания о моей прошлой жизни стали приходить ко мне все чаще. Особенно в те недели, когда он был заключен в тюрьму Ex Nihilo и мои дни были поглощены мыслями о нем.

-Не так давно мой мир был таким же темным, как твой.

Его челюсть дернулась, он крепче сжал мою челюсть.

-Хотя я знаю, что те несколько месяцев, которые ты страдала, легли на тебя невыносимым грузом, то время было всего лишь мгновением в веках, когда я ждал твоего возрождения. Возможно, ты прокляла свою душу, но я совершил немыслимые преступления и опустился на непостижимые глубины. Я не желаю тебе такой боли. Никогда.

-Ты рассказывал мне о Прецепсии. И хотя я никогда не пойму, что побудило тебя убивать невинных, я не могу заставить себя полностью осудить тебя за это .

Отведя от меня пристальный взгляд, он тяжело задышал через нос.

-Прецепсия была только началом.

Я восприняла его слова как означающие, что он убил больше. Еще тысячи, если судить по серебристым татуировкам по всему его телу. Однажды он сказал мне, что это метки, оставленные за каждую душу, которую он забрал.

-Мне холодно.

Он уставился на меня сверху вниз, как будто пытаясь прочитать мои мысли.

-Конечно.

Лифт снова пришел в движение, мой желудок все еще скручивало от его признания. Смелая часть меня хотела спросить, что было после Прецепсии, но тени за его глазами уверяли, что я не хочу знать.

После относительно короткого подъема лифт снова замедлил ход и остановился. Я практически затаила дыхание, когда двери открылись в пустое фойе, где над головой мерцал тусклый свет люстры.

-Здесь кто-нибудь есть? - Иерихон задал вопрос, который горел у меня в голове.

С верхнего этажа донесся звук движения, за которым последовал звон бьющегося стекла, громкое проклятие и еще одно движение. Аня появилась наверху лестницы, ее вид заставил меня улыбнуться, пока дрожь не пробежала по мне, а желание прикрыться вызвало укол паники по моей коже. Даже заверения Иерихона в том, что я выгляжу полностью одетой, не могли помешать мне чувствовать себя полностью обнаженной.

-Хозяин? Ты вернулся! И мисс Рейвеншоу! О, мои небеса, вы оба!-Приподняв юбку платья, она заковыляла вниз по лестнице. -Девочки! Хозяин и мисс Рейвеншоу вернулись!

Мои мышцы немного расслабились, когда Аня, казалось, не была шокирована и даже не обратила внимания на мою грудь во всей ее красе.

Знакомые лица выглядывали из-за перил и из комнат дальше по коридорам. Когда Аня, наконец, добралась до нас, она уважительно кивнула в сторону Иерихона, затем, раскинув руки, заключила меня в самые неловкие объятия в моей жизни, учитывая отсутствие на мне одежды.

-Я не могу передать вам, как я счастлива снова видеть вас обоих! О!-Ее руки погладили мою спину, и когда она отстранилась, она провела ладонью по моей руке, нахмурившись. -Как странно. Эта ткань на ощупь ледяная. И мягкая, как кожа.

Мне не нужно было смотреть на него, чтобы знать, что Иерихон сдерживал то, что я приняла за волчью ухмылку.

-Моя кожа была влажной, когда я его надевала.

С выражением недоверия на лице, она продолжала гладить мою руку, чуть не задев мою обнаженную грудь, и я молилась, чтобы крыша обрушилась прямо тогда.

-Твои волосы тоже насквозь мокрые. Ты ходила купаться?

-Да. Одна из тех сделок с полярным погружением.

Скрестив руки на груди, я задрожала, потирая плечи в поисках тепла.

С растерянным выражением лица Аня повернулась к Иерихону.

-Сэр, у вас на шее настоящая царапина! Мы должны показать это доктору!

-Нет, нет. Немного антисептика и повязка будут в самый раз.

Именно тогда я заметила, что кровь стала темнее, чем раньше, напомнив мне о том дне, когда я промывала рану Реми.

Обеспокоенная, я присмотрелась внимательнее, задаваясь вопросом, возможно, Аня была права, в конце концов.

-Они действительно выглядят довольно глубокими.

Бросив быстрый взгляд на меня и обратно на Аню, Иерихон спросил:

-Собаки. Как они?

-Все трое, похоже, оплакивали твою потерю, Учитель. В наши дни они редко гоняются так сильно, как за кроликом. Как только эта рана будет промыта, возможно, вы двое сможете нанести им визит. Я уверена, что это поднимет им настроение.

-Да, я хотел бы их увидеть.

Холод все еще пробирал меня до костей, пока они разговаривали, и я поймала, как Аня пару раз оглянулась на меня, как будто мои зубы стучали слишком громко.

-Очень хорошо, я попрошу кухонный персонал приготовить вам большой приветственный домашний пир. Это так чудесно, что ты вернулась .

-Спасибо тебе. Если вы меня извините, не знаю, как мисс Рейвеншоу, но мне не помешал бы горячий душ и свежая одежда.

Боже, звук горячей воды на моей коже прямо тогда был божественным.

-Мне определенно не помешал бы горячий душ и свежая одежда.- Увидев, как приподнялись брови Ани, я прочистила горло. -Отдельно, конечно.

-Конечно. -Хитрый изгиб ее улыбки сделал меня параноиком, я отвела взгляд, опасаясь, что она что-то заподозрит о беременности. -Мы оставили постельное белье в стирке вместе с одеждой в надежде, что вы скоро вернетесь. Ночь, когда ты исчез, была … хаосом. Полный хаос. Собаки сходили с ума. Мы продолжали слышать ужасные звуки, и в небе раздавался чудовищный гром.

Неужели они пропустили всю битву между Драйстаном и Иерихоном и тот ужасный кошмар, когда он на моих глазах сгорал в огне?

-Ты больше ничего не видела? Что-нибудь странное, похожее на удары молний, падающих вниз?

Или, может быть, сотни этих мутировавших существ, алатумов, мечущихся по территории? Пожар, который устроил Иерихон, конечно, задержал их на короткое время, но, конечно же, они обошли его.

-Молнии? Не то чтобы я видела себя, нет. Только слышала раскаты грома. У нас действительно был впечатляющий лесной пожар. Потребовалась почти неделя, чтобы все выгорело, и в результате все местные жители теперь называют Мисти Холлоу Унылой лощиной.

Было странно, что они даже не стали свидетелями такого душераздирающего момента, как Иерихон, потерявший крылья и охваченный пламенем, как будто этого никогда и не было.

Почувствовав рывок за руку, я посмотрела вниз и увидела, что рука Иерихона сжимает мое запястье, призывая меня прекратить разговор.

-Мы наверстаем упущенное чуть позже, Аня. Мне так много нужно тебе сказать.

-Да, мы должны. Иди. умойся и переоденься во что-нибудь уютное, а я прослежу, чтобы тебя хорошо накормили.

-Спасибо.

Иерихон повел меня вверх по лестнице на второй этаж, но вместо того, чтобы бросить меня в моей старой спальне по пути, он потащил меня дальше, за угол, к своей комнате.

-Так ты думаешь, что Аня была совершенно не в курсе этой абсурдной иллюзии с платьем только что? - Спросила я, стараясь поспевать за его быстрым шагом, хотя мои ноги все еще казались замерзшими валунами.

-Люди в этом царстве не полностью посвящены в наш вид. Они воспринимают вещи как естественные явления. Те, которые они могут объяснить.

-Она видела Алатума раньше. Светящиеся глаза.

-По ее мнению, это не что иное, как животное.

-Тогда почему я их вижу?

-Мы уже установили, что ты являешься исключением, как одна из живущих. Но ты видишь по собственному выбору. Мы подошли к двери его спальни, которую он открыл, прежде чем отпустить мою руку. Когда он направился к смежной ванной, я закрыла за собой дверь.

-По собственному выбору? Что ты имеешь в виду? Я могу видеть то, чего не видят они, потому что я хочу?

-Да. Совершенно верно,-бросил он через плечо, как раз перед тем, как проскользнуть в ванную и бросить мне свой халат.

Натянув его на себя, я поплелась за ним, остановившись в дверях и наблюдая, как он роется в шкафу.

-Все, что им нужно сделать, это захотеть увидеть, и они смогут?

-Да. Но это заставило бы их признать, что мир не такой, каким они его себе представляли, и что они, конечно, больше не живут. В то время как для одних этот факт может быть легким, для других это невозможно .

Он положил бинты и белую льняную салфетку на тумбочку в ванной и наклонил голову к зеркалу, рассматривая глубокие раны на своем горле.

Скрестив руки на груди, я прислонилась к дверному косяку.

-Когда я впервые приехала в Паслен, я наблюдала, как Аня обращается с мужчиной таким образом, что заставило меня усомниться, была ли она вообще человеком.

-Они могут неосознанно манипулировать нашими законами физики, но это не значит, что у них есть желание понять, почему или как.

Я оттолкнулась от дверного косяка и смахнула тряпку со стойки, призывая его сесть на край ванны.

-Это кажется ужасно неосведомленным.

Балансируя на краю черной каменной ванны, он приподнял бровь.

-Как и большинство людей в земном царстве. Некоторые знают о нашем присутствии. Другие списывают это на совпадения или сверхъестественное .

Это было правдой. Даже имея такого сумасшедшего отца, как мой, я предпочитала не верить ему в течение нескольких лет.

-Лечебница, о которой ты говорил. Ты сказал, что они оказываются там, потому что видят то, от чего отказываются другие .

-Да. Их умы немного более открыты для вещей, которые большинство считает необъяснимыми. Это также делает их немного более легкой добычей для демонов, которые хотят их поглотить .

Меня уже несколько раз мучили вещи, которые другие отказывались видеть. Вещи, которые моего отца называли сумасшедшим за то, что он видел.

-Что это?- Спросил Иерихон, как будто почувствовал мое беспокойство.

-Ксифиас сказал мне, что это был первый шаг в моем изменении.- Приложив ткань к его ране, я осторожно промокнула кровь, отметив, что он даже не вздрогнул. -Что я буду видеть разные вещи. Слышать всякое. Он сказал, что это продлится всего несколько дней, но … а что, если этого не произойдет? Что, если это сохранится? Мой отец стал жертвой видений и голосов, которые тетя Нелл списала на ухудшение психического здоровья. Это имело смысл, но оставалось моим страхом. Как его дочь, буду ли я однажды страдать так, как страдал он?

-Чего ты боишься, Фаррин? Действительно боишься? Превращаться в камбиона или становиться такой, как твой отец? -Нежным пожатием он забрал промокшую ткань у меня из рук и отложил ее в сторону.

Я положила руку на живот, представляя себя на месте своего отца. Вытаскивает меня на холод, чтобы гоняться за символами на жвачке. Одержим своей работой. Даже зная теперь, что каждая частичка его учебы была действительной, это не избавило его от пожизненного унижения, одиночества и изоляции.

-Я боюсь не знать разницы между тем, что реально, а что нет. Что, если прямо сейчас все это нереально, и я сижу где-нибудь в углу комнаты и мечтаю об этом .

Он поднял руку в воздух и, взяв меня за запястье, соединил наши ладони вместе.

-Ты чувствуешь это? Тепло? Гул жизни внутри меня?

Легчайшая вибрация пощекотала мою ладонь, и с легкой улыбкой я кивнула.

- Strę ver'tu, - сказал он с акцентом, от которого у меня затрепетало в животе. Что-то в этих словах показалось мне странно знакомым.

-Что это значит?

-Это прискуцианское заклинание, которое примерно переводится как такое же реальный, как звезды.

-Это прекрасно.

-Существует убеждение, что реальность - это то, что мы выбираем видеть, даже если остальному миру это кажется нереальным. Даже если все это ложь, это не имеет значения. Однако, если когда-нибудь твои глаза обманут тебя, и ты испугаешься не знать, что реально, а что нет, скажи слова, и я верну тебя обратно .

Не желая озвучивать свою неуверенность, я повернулась к раковине и, заметив там только бинты, нахмурилась.

-У тебя есть антисептик? Я почти уверена, что на эту рану нужно наложить швы– Я повернулась к нему лицом, широко раскрыв глаза, увидев мерцающий огонек под его ладонью, там, где он прижимал ее к ране.

Мерцание погасло, и он убрал руку, обнажив гладкую, безупречную кожу. Как будто существо в воде даже не поцарапало его.

-Вау. Я не знала, что ты можешь делать это по своему желанию.

Я наклонилась вперед, изучая идеальную, нетронутую текстуру его кожи, и провела пальцем по ее поверхности.

-Я тоже не знал, что во мне осталось достаточно сил, чтобы достичь этого.

-Я поклялась, что мне придется это зашить. Могут ли все демоны и ангелы исцелить самих себя?

-Нет. Не все. Падшие, в частности, теряют свои способности, когда у них отнимают силу. Моя слабая, но, по-видимому, все еще присутствует .

-Так круто.- Повернувшись обратно к прилавку, я подняла лежащий там бинт. -Какой в этом смысл?

-Поддержание приличий.

Он стащил повязку с моей руки, и его взгляд, казалось, зацепился за что-то, так резко его движения прекратились. В тот момент, когда его брови сошлись вместе, я поняла, что это было. Боль по обе стороны моего горла отдавалась призрачным эхом от того места, где его пальцы впились в мою плоть там, в ванне.

-Как это произошло? Тот самый Дзилагион?

Нет. Я вспомнила боль там перед схваткой со змеей, и она только схватила меня за лодыжку, прежде чем отпустить.

-Когда ты схватил меня за горло в ванне. Это казалось слегка агрессивным.

На его лице появилось выражение шока и раскаяния.

-Я схватил тебя за горло?

-Ты этого не помнишь?

-Я, должно быть, потерялся в тот момент. Я причинил тебе боль?

Прикосновение к руке там вернуло меня в те моменты, когда все, что я могла чувствовать, было сильным удовольствием.

-В то время я не почувствовала никакой боли. Конечно, я тонула и сходила с ума, так что, возможно, я была равнодушна ко всему этому .

Быстрыми руками он приподнял мой подбородок, продолжая изучать то, что, должно быть, было небольшими синяками, оставшимися после. Я была рада халату, так что он не мог видеть те, что остались на моей спине и заднице. После мягкого, как шепот, поглаживания его пальца по моей коже, он вздрогнул и отпустил меня, замешательство на его лице сменилось выражением абсолютного страдания. Опуская руки, он, должно быть, что-то заметил, осматривая свою плоть.

Вдоль его предплечья были четыре длинных черных отметины, которые выглядели как царапины. Как ему удалось нахмуриться еще сильнее, чем раньше, было загадкой.

-Это сделал змей? -Я изучила чистые края отметин, которые выглядели почти так, как будто он сделал их там татуировкой.

-Нет. Отметины на моей шее были явно другими.

Это было правдой. Отметины на его шее кровоточили и сочились, их края были гораздо более рваными, как от когтей.

-Что могло оставить после себя такие черные отметины?

-Я не совсем уверен.

-Была еще одна вещь. -Я не решалась сказать что-нибудь еще, такой же измученной из-за того, как он выглядел. Особенно с тех пор, как я не совсем разобралась, было ли это галлюцинацией в моей панике утопления. -Я подумала, может быть, это просто свет, отражающийся от воды, но у тебя были рога. И черная кожа. И твой глаз покраснел.

Отведя взгляд, он провел пальцем по периметру своего глаза.

-Красный? -Его рука сжалась в кулак, и он отвел взгляд, как будто пытался скрыть это прямо сейчас. -Черт.

-В чем дело?

-Пока я был заперт в Ex Nihilo, меня преследовали видения.

-Какого рода видения?

-Превращения. Уставившись вдаль, он, казалось, погрузился в свои мысли, его единственный глаз был расфокусирован.

-Без моих крыльев сила моего витаилема уменьшается. Я становлюсь более восприимчивым к демонической половине себя. Половина моего отца.

Иерихон редко, если вообще когда-либо, говорил о своем отце.

-Знала ли я его в прошлом?

Учитывая множество совпадений и воспоминаний, которые открылись в последние месяцы, я больше не колебалась заявлять о существовании Люстины как о своем собственном. К сожалению, упоминание о его отце не вызвало никаких воспоминаний о нем.

-Вы встречались с ним несколько раз. Он был там в ночь твоего убийства и сыграл такую же роль, как епископ Венейбл.

-И он тоже сгорел в огне, который вы подожгли в Прецепсии?

-Нет.- Иерихон провел рукой по лицу и покачал головой. -Он и его сестра-хозяйка сбежали.

-Куда?

-Паслен, на некоторое время. На протяжении веков я выслеживал его. Я отважился спуститься в недра Ада. Место, залитое кровью ангелов. Я кое-что видел.- Дернув глазом, он опустил взгляд и покачал головой. То, как его плечи напряглись, сказало мне, что все, что он увидел, все еще держало его на взводе. -Ужасные вещи, которые выжигали себя в моей голове на протяжении последующих столетий. Вещи, о которых я никогда не буду говорить.

-Ты нашел своего отца?

-Нет. Я все глубже погружался в непроглядно черный мир запустения. Это твое возрождение спасло меня.- Он сделал глубокий вдох и легко выдохнул. -Момент, который был похож на первый вдох после того, как тебя похоронили заживо. Я не стану таким, как он. Я бы скорее вырвал все еще бьющееся сердце из своей груди.

-Ты не такой, как он.

-Но я мог бы задушить тебя, пока ты была в бедственном положении? И что я не помню ни единого момента из этого? -Он отвернулся, как будто не мог даже смотреть на меня.

Хотя я верила, что он не причинил бы мне вреда, тот факт, что он не помнил, был немного тревожным.

-С возвращением твоих крыльев, означает ли это, что ты сможешь лучше контролировать демоническую половину?

-Вся моя жизнь была балансированием между этими двумя. Это было учение моей матери и старого наставника, который помог мне научиться подавлять эти мысли и чувства. И хотя насилие всегда было у меня под кожей, дразня меня, оно никогда не впивалось в меня своими крючками. Я всегда мог ухватиться за что-нибудь хорошее. Потеря тебя изменила этот баланс для меня, и я подозреваю, что более злобная половина меня почувствовала вкус свободы. Итак, отвечая на твой вопрос, я могу только надеяться .

Взяв его руку в свою, я легонько потянула.

-Давай же. Примешь со мной ванну?

-Я не думаю, что это разумно.

Нахмурившись, я изучала его раздосадованное выражение лица, отчаянно желая, чтобы я могла прочитать его мысли прямо сейчас.

-Иерихон, то, что произошло ... Это могло быть сочетанием нескольких факторов. Сексуальное напряжение. Срочность. Адреналин.

-Это сексуальный триггер, который беспокоит меня больше всего. Это очень мощный катализатор для моего вида.

-Но мы были вместе в первую ночь, когда ты вернулся.

-Я не держал тебя под водой, Фаррин.

-Ладно, ты мог бы легко убить меня, но ты этого не сделал. Что удерживало тебя от этого?

-Я даже не помню, как хватал тебя за шею, вот что меня так беспокоит. Я не знаю, что заставило меня остановиться.- Плотно сдвинув брови, он опустил взгляд в пол. -Пока я не пойму, является ли это затяжным эффектом Ex Nihilo или чем-то гораздо худшим, лучше держаться на небольшом расстоянии между нами.

Хотя мое тело согрелось после предыдущего озноба, в груди шевельнулось ощущение холода. То, которое я знала слишком хорошо.

Впервые я почувствовала это, когда мне было тринадцать, и набралась смелости спросить отца о смерти моей матери, почему он, казалось, не мог ее отпустить. Это был единственный раз, когда я вспомнила, как мой отец накричал на меня так, что мне показалось, будто он выбросил меня прямо из своего сердца. С того дня между нами установилась холодная дистанция – отстраненность, которая заставляла меня чувствовать себя чужой рядом с ним.

Хотя Иерихон не повышал голоса, я почувствовала, как оно снова зашевелилось. Паника от того, что мы становимся чужими.

-Расстояние?

Это слово оставило горький привкус на моем языке, когда я выдавила его изо рта. Мои мышцы напряглись, в то время как слишком знакомая боль змеилась под ребрами, как первый признак мороза. Это предупреждало, что мое сердце переходит в режим изоляции - что стены, которые когда-то окружали хрупкий маленький орган, те, на которые я потратила годы, пытаясь разобрать, снова превратятся в непроницаемый барьер. Против кого угодно, включая Иерихона.

Я повернулась, чтобы уйти, прежде чем это ледяное чувство успело затвердеть и открыть рот, чтобы сказать что-нибудь сожалеющее, но крепкая хватка за руку удержала меня.

-Фаррин ...

Логическая часть моего мозга подсказывала мне, что он прав, потому что он знал себя лучше, чем я. Все эти странные вещи означали что-то, чего я не могла даже начать понимать. Но мое сердце не мыслило рационально или логически. Оно жаждало того, в чем ему было отказано в его отсутствие. То самое, по чему оно голодало большую часть моей жизни.

-В течение нескольких месяцев я молилась о твоем возвращении. Умоляла, чтобы ты вернулся ко мне. А теперь ты хочешь дистанции. Я понимаю твою потребность в защите, но я не боюсь.

-Если бы ты знала, какие развратные вещи приходили мне в голову с момента моего возвращения, ты бы добровольно держалась на расстоянии, я могу тебя уверить.

-Возможно, я наивна, говоря так, но я знаю, что ты не причинишь мне вреда. Я знаю, что сама мысль об этом мучает тебя.

То, как сошлись его брови, сказало мне, что я задела чувствительное место, но затем его челюсть напряглась.

-Ты права. Это действительно мучает меня. Но это ничего не значит, когда эта чернота накрывает меня и что-то другое берет верх. Это случалось и раньше. Я пробудился от сна без сновидений с кровью на моем языке и смертью на моих руках. Не сомневайся в полном объеме моего потенциала причинить вред. -Моя рука все еще была зажата в его хватке, он поднялся с края ванны, возвышаясь надо мной. -Если я обеспокоен, ты тоже должна быть обеспокоена.

Я уставилась ему прямо в глаза.

-Если ты так способен причинить мне боль, тогда зачем меня держишь?

Со стальным выражением лица он обхватил мое лицо ладонями, пристальный взгляд прикован к моим губам, пока он провел большим пальцем по моей щеке.

-Потому что я эгоистичен. Отказ от тебя уничтожил бы меня.- Пальцы сомкнулись на моем затылке, он притянул меня для поцелуя. -Я прошу тебя подыграть мне, просто пока я не узнаю, что происходит.

Моя голова играла с невозможным подсчетом того, как долго это могло продолжаться. Час, день, неделю, месяцы? И до какой степени? Станет ли он таким, как мой отец, избегающий объятий и поцелуев? Махал бы мне, когда мы проходили мимо в коридоре? Прежняя боль снова запульсировала в моей груди. Возьми себя в руки, Фаррин.

-Если это то, что ты считаешь лучшим.

-Так и есть.- Он убрал руку с моего лица и отступил на шаг. Просто так, тревожный холодок скользнул между нами, как ревнивый любовник. -Мне нужно покинуть собор по кое-каким делам со старым знакомым.

Он прошел мимо меня, вышел из ванной и прошел в свою спальню, где порылся в шкафу в поисках рубашки и брюк.

-Бизнес? В такой час?

Стянув рубашку через голову, он ухмыльнулся.

-Демоны не следуют обычному графику работы людей.

В мои намерения не входило совать нос в чужие дела, но, учитывая, что мы оба, по сути, были разыскиваемыми преступниками, я, по крайней мере, хотела знать, с чего начать, если он случайно не вернется. -Где?

-В гуще леса, который теперь превратился в Туманную лощину. Я намерен вызвать его, но я не хочу, чтобы он был здесь.

-Верно.

-Отдохни немного. Это была насыщенная событиями ночь, и я уверен, что ты очень устала.

Резко кивнув, я отвернулась от него, и когда слезы навернулись у меня на глаза, я поспешила из комнаты, чтобы он не увидел, насколько сильно эта просьба оставаться порознь разбила мое сердце. Когда я направлялась в свою спальню, холод в моей груди снова шевельнулся.