Катабасис – обязательный этап посвящения в греческой мифологии. Этот момент, когда смертные и герои должны спуститься в подземный мир (описанный такими великими авторами, как Вергилий и Данте), предшествует анабасису – восхождению к небесам. Проще говоря, инициация невозможна без погружения в собственный ад, без встречи со своими внутренними демонами. То же самое говорят нам религии, если правильно их понимать: даже джихад[53] – это прежде всего внутренняя борьба. Многим героям пришлось пройти через подземный мир: мы видели это на примере Одиссея и Геракла; можем вспомнить и Психею, и Орфея, спустившегося в царство мертвых за Эвридикой… Знакомство с подземным миром или, по крайней мере, столкновение с ним – обязательная часть пути посвящения. А Персефоне и вовсе было суждено править этим царством.

Иными словами, даже если с нами случается что-то ужасное, один лишь взгляд на это под другим углом помогает подняться на новую ступень развития и научиться отпускать прошлое. Все испытания даются нам для внутреннего преображения – если, конечно, рассматривать их как благоприятную возможность научиться преодолевать препятствия или находить обходные пути. Мы в ответе не за то, что с нами происходит, а за то, как мы это видим, проживаем и воспринимаем: полезно смотреть на каждое событие как на урок. «Божественная комедия» Данте, написанная между 1304-м и 1316 годом, – это странствие-посвящение, ведущее к духовному пробуждению в мире живых. И начинается оно с прохождения через девять кругов адской бездны, через пороки, мрак, боль и страдания. Только после этого можно попасть в Чистилище. Чтобы встать на путь инициации, нужно встретиться с собственной внутренней тьмой, познать разлад в своей душе.

Персефона: царица подземного мира

Персефона известна как богиня подземного царства, супруга Аида. Ее история рассказана в «Гомеровских гимнах» (в частности, в «Гимне к Деметре»).

ПЕРСЕФОНА

Когда Персефона беспечно играла среди цветов, ее похитил Аид, брат Зевса. Деметра, ее мать, богиня земледелия, отправилась на поиски дочери, и Геката вызвалась ей помочь. Когда Зевс подтвердил, что Персефону похитил Аид и взял себе в жены, Деметра, охваченная горем и гневом, бежала от богов к людям и укрылась в Элевсине.

В элевсинский храм явилась Ирида, вестница богов (и в первую очередь Геры), и передала Деметре повеление Зевса вернуться к сонму богов. Но Деметра отказалась. Все боги приходили умолять ее, принося дары, но тщетно.

Тогда Зевс приказал Аиду вернуть Персефону «из темного мрака» к свету, к богам. Посланник Гермес спустился к Аиду и передал требование Зевса, ибо Деметра замыслила страшное:

Деметра спросила дочь, не ела ли она чего-нибудь. Персефона призналась, что Аид дал ей сладкое лакомство – «зернышко граната», навеки связавшее ее с царством мертвых. И тогда было решено, что Персефона будет проводить треть года в Аиде, «в глубине преисподней», а две трети – с богами:

Персефона рассказала матери о похищении. Она резвилась среди дивных цветов: нежных крокусов, ирисов, гиацинтов, роз, лилий… Росли там и «нарциссы, коварно землею рожденные черной». Едва она потянулась сорвать нарцисс, как земля разверзлась и явился Аид. Зевс согласился с уговором:

Геката по-прежнему хранила Персефону. Говорят, она всякий раз ее сопровождает: идет впереди Персефоны при восхождении-анодосе весной и следует за ней при осеннем нисхождении-катодосе.

Деметра «выслала тотчас колосья на пашнях она плодородных, // Зеленью буйной, цветами широкую землю одела». Затем она посвятила людей в таинства, о которых «ни расспросов // Делать не должен никто, ни ответа давать на расспросы». Наконец, Деметра вернулась к богам, а Плутос, бог богатства и изобилия, был послан в людские жилища. Так родились Элевсинские мистерии – праздник в честь Деметры.

Миф о Персефоне показывает, насколько чудовищным может быть нисхождение в Аид! Грубое похищение, насилие – и все это в противовес невинности юной девы (Κόρη – «девушка»), которую в тексте гимна именуют даже «ребенком». Владыка царства мертвых правит средь Тартара, повелевает тенями и демонами. И все это – в семье, где царит инцест: Зевс и Деметра, родители Персефоны – брат и сестра, дети Кроноса и Реи. Неудивительно, что Зевс отдает свою дочь родному брату.

Свет немыслим без тьмы – и наоборот: миф выражает двойственность мира и вечное возрождение. Вслед за зимой всегда приходит весна. Миф о Персефоне, как известно, символизирует смену времен года. За страданиями Деметры следуют радость встречи с дочерью и дар посвящения, переданный через Элевсинские мистерии: земледелие и жатва как в прямом, так и в духовном смысле. Чтобы пришла весна, нужна зима; свет сменяет тьма. Райские кущи младости и невинности оборачиваются царством теней, жестокостью, насилием, коварством. Затем следуют засуха и запустение – но лишь затем, чтобы уступить место жатве и изобилию: возвращение к свету неизбежно.

Как и Психея, Деметра была обречена на девятидневные скитания по земле. Девять дней и девять ночей – число, символизирующее рождение ребенка! На десятый день Гелиос, прервав этот круг страданий, сжалился над Деметрой и открыл ей правду. За этим последовали новые бесцельные скитания. Лишившись своей богини, земля оскудела: поля перестали давать урожай, плоды гнили, людей косил голод. Без божественного участия земля превращается в пустыню. Божественная сила дарует земле изобилие, но оно должно быть ограничено сменой времен года – чередованием периодов, когда земля лишается божественной помощи, а затем вновь обретает ее. В этом заключен земной закон – закон борьбы света и тьмы, что и символизирует миф. Земля – планета, обреченная на разделение между небом и подземным царством.

Деметра и Персефона – два лика единой земли: смерть становится условием обновления, причем как в материальном (земледелие), так и в духовном плане. Все подчиняется единой диалектике – рождения, смерти и возрождения. Можно сказать, что подземное царство, царство тени, таит в себе все то, чему еще предстоит воплотиться (съеденное гранатовое зерно может символизировать возвращение земли к плодородию), в том числе и божественное. Таким образом, подземный мир может быть средоточием потенциального плодородия – как зима таит в себе все необходимое для прихода весны.

Нисхождение в подземное царство превращается в путь посвящения – и этот путь лежит через страдание, через утрату себя, через осквернение и разрыв чистейшей из связей: связи матери и ребенка. Примечательно, что в момент похищения Персефона собирает не простые цветы, а нарциссы. Нарцисс – цветок с шестью лепестками, образующими два треугольника: три лепестка в верхнем и три в нижнем. Его геометрия в точности повторяет печать Соломона, дарованную царю как символ союза воды и огня для победы над демонами. Эта традиция едина для иудаизма, ислама и христианства. Печать Соломона выгравирована на волшебном перстне, который царь Израиля Соломон получил по божественной милости. Этот перстень дал ему власть над демонами и злыми духами – способность и подчинять их, и повелевать ими.

Нарцисс, «цветок благовонный, ярко блистающий», который Персефона пытается сорвать перед похищением, позволяет предположить, что обрести печать можно лишь одним способом – соприкоснувшись с царством тьмы. Ведь нарцисс воплощает союз света и тьмы, духа и материи. О том, что цветок символизирует небесное посвящение, говорят строки из гомеровского гимна:

Не менее значимы и другие цветы: нежные крокусы, ирисы, гиацинты, бутоны роз, лилии, фиалки, шафран. Гомер описывает шесть цветов, и каждый из них напоминает о божественной любви и союзе Неба и Земли. Очевидно, что такое внимание к этой, казалось бы, незначительной детали указывает на небесную природу посвящения Персефоны: ей предстоит спуститься в глубины подземного царства, чтобы затем подняться оттуда возрожденной. Это знаменитый катабасис – нисхождение, несущее в себе силу посвящения.

Земледелие играет здесь центральную роль: чем, как не «духовной энергией», можно объяснить прорастание семян? Все на земле рождается, растет и умирает, и этот закон равно применим к растениям, плодам, животным, людям и их творениям, особенно к цивилизациям. На языке психоанализа мы могли бы говорить о диалектике Эроса (влечения к жизни) и Танатоса (влечения к смерти, принципу разрушения и распада). Смерть побеждает жизнь, но и жизнь способна возродиться из смерти: именно в этом возвращении к жизни проявляется духовная свобода воли человека. Неизменным остается лишь огонь Духа, напоминающий о нашей божественной природе. Анабасис – восхождение из подземного царства и путь к небесным высотам – невозможен без катабасиса.

С точки зрения психологии это вполне понятно: каждый, кто совершил свое нисхождение в подземное царство (будь то депрессия, горе, опустошение или потеря себя), проходит через опыт утраты. Кто мы такие, когда у нас ничего не остается? Пережить утрату значит научиться быть честным с самим собой.

Найти в кромешной тьме искру света, которая выведет из туннеля, – это посвящение: пройдя его, человек взрослеет, каким бы тяжелым и мучительным ни было испытание. Невозможно достичь индивидуации и развития без радикального отделения (того, что символизирует насильственная разлука Персефоны с матерью), предшествующего встрече на новом уровне. Миф говорит нам о том, что экзистенциальное одиночество необходимо для встречи с собой, – отсюда и возможные сомнения в эффективности коллективных духовных посвящений. Речь идет о встрече со своей тенью, об отказе отрицать тень мира.

Никто не может выбрать добро, не познав зла. Карл Густав Юнг выразил это так: «Человек становится светлей не оттого, что представляет себе светлое, а оттого, что осознает темное. Процедура эта, однако, неприятна и потому непопулярна»[55]. Поэтому все духовные практики, пытающиеся избежать этой глубоко личной встречи с опустошением и столкновения с адом мира, – не более чем пыль в глаза и иллюзия. Ut sementem fieceris, ita metes, – говорит Цицерон («Об ораторском искусстве»), подчеркивая важность метода. Дословно это переводится «Как посеешь, так и пожнешь»: ut означает не «что», а «как», способ сеяния. Это в первую очередь относится к тому, что мы сеем в самих себе.

Чтобы вернуть весну в душу, можно попробовать создать весну вокруг себя – с помощью красок, ароматов и цветов.

Дионис: нисхождение в подземный мир и восхождение на Олимп

Прежде чем устремиться к небесам, к своим божественным истокам, Дионис, подобно другим греческим героям или полубогам, совершает свой катабасис – нисхождение в подземный мир Аида. Это, конечно, следует понимать символически: анабасис (восхождение на небо, одухотворение) невозможен без предварительного нисхождения в царство мертвых. Катабасис Диониса заключался в поиске его матери.

ДИОНИС

Дионис отправился в подземное царство на поиски своей матери Семелы, умершей до его появления на свет. Не зная дороги, он решил пройти через Алкионию – опасное озеро, считавшееся бездонным. Для этого ему пришлось обратиться к Просимну, и тот согласился помочь, но не безвозмездно. По возвращении Дионис не смог расплатиться: Просимн к тому времени умер. Но бог сдержал обещание, воткнув в землю на его могиле ветвь смоковницы, которой придал фаллическую форму. Достигнув царства Аида, Дионис попросил владыку подземного мира отпустить его мать. Аид согласился, но в обмен потребовал от Диониса нечто очень дорогое – мирт, священное растение, которым украшали себя участники дионисийских мистерий.

Юный бог сумел вырвать Семелу из царства теней и перенести на Олимп, даровав ей бессмертие. Дионис, таким образом, становится богом, способным воскресить и увековечить материнское начало. За катабасисом последовал анабасис – духовное возвышение, восхождение Диониса на небо после утверждения его культа на земле. «Горизонтальные» странствия предшествовали «вертикальному» пути.

В этом мифе Дионис должен пожертвовать тем, что ему дорого, чтобы спасти мать. Это важный момент. Подземное царство часто требует отказаться от части своего «я» – в обмен на освобождение и спасение. Так происходит и при тяжелых расставаниях, например с манипуляторами. Цепляться любой ценой за восстановление справедливости – значит биться головой о стену. Нужно принять утрату и смириться с ней.

Иногда ценой свободы становится согласие на неравный раздел. Как бы то ни было, я не раз замечала: чем быстрее жертва соглашается отпустить материальные блага, тем быстрее обретает свободу. А если упорствует в борьбе с манипулятором, рискует потерять гораздо больше того, чем готова была пожертвовать изначально. За свободу всегда приходится платить – как и за выход из подземного царства.