Канадец Гаррет Кэмп как-то убил массу времени на ожидание такси в Сан-Франциско – и в гневе, добравшись до дома, написал приложение для заказа машины. Классно вышло: один тап – и водитель уже едет.

Написал и отложил – мало ли кто что напишет. Вот только через год история повторилась в Париже: слякоть, погода дрянь, таксисты не собирались везти участников ИТ-конференции к Эйфелевой башне, и Кэмп с одним из коллег пошел пешком. Конечно, заговорили о том, какая гадость эти ваши такси. Подходя к башне, Кэмп рассказал о своем приложении спутнику, Трэвису Каланику. Когда они добрались до первого уровня, идея уже казалась Каланику неплохой, а на вершине башни попутчики стали компаньонами – задумка из прекрасной чуши превратилась в стартап.

Вернувшись в Штаты, они основали компанию Uber (на местном сленге это «супер»). Но заниматься ею им было лень, и они наняли управляющим первого, кто откликнулся на объявление, – совсем юного Райана Грейвза.

Идет 2009 г., iPhone есть уже у многих, и он умеет примерно все, что нужно, – определяет геолокацию, может построить маршрут, даже списать деньги. Uber ориентируется на богатых («миллионеры не должны страдать», ведь фаундеры Uber – миллионеры), и дело пошло. Как и полагал Каланик, водители охотно скачивают приложение, позволяющее им подработать, пассажиры тоже в восторге, хотя услуга дороже обычного такси в полтора-два раза.

За основателями Uber начинают бегать солидные люди, предлагая им несоразмерно огромные деньги в качестве инвестиций, и это помогает начать экспансию по стране и миру. Вернувшись через два года, в 2011 г., на ту же конференцию в Париж, Каланик раздает промокод на подключение сервиса, и участники с шиком разъезжаются с мероприятия на крутых тачках на зависть тем, кто остался без промокода.

Власти Калифорнии, правда, «наезжают» на стартап за «такси без лицензии», но Каланик объясняет им, что они не таксопарк, а ИТ-компания, после чего инвестиций становится еще больше – бизнес кажется защищенным.

Год спустя Uber умно проходит первую развилку: от компании ждут, что она будет сервисом для миллионеров, чем-то вроде заказа бизнес-джетов, яхт и вертолетов, но Каланик идет в масс-маркет. Его стратегия строится на популярности смартфонов, быстро ставших массовым товаром и дававших шанс захватить рынок. И Uber с легкостью делает это: резко повышает предложение и одновременно организует спрос, снижая цены на поездки. Рост производительности занятых в извозе (тебе «прилетают» заказы поблизости, а не на другом конце города) обеспечивает им дополнительный заработок.

Появляются услуги по доставке еды и товаров, морским перевозкам (через Босфор, например, действует и сейчас), и это снова резко повышает капитализацию компании.

Правда, против Uber вскоре восстают официальные таксисты, привыкшие мало работать, но много брать за услуги. Вначале их голоса малочисленны, но популисты постепенно набирают силу – ряд городов и даже стран запрещает Uber.

К тому же Каланик проваливается как руководитель. Он и раньше славился токсичностью: его инженеры пахали почти круглосуточно и не получали доплат за переработки. Но теперь ему прилетают еще и обвинения в сексизме. Ну и вишенка на торте: в YouTube расходится видео, где Каланик орет на водителя Uber, посмевшего поинтересоваться политикой выплат. Он обвиняет таксиста в том, что тот, скотина, «не учитывает чужих интересов».

Uber нуждалась в переменах, и они последовали. Новый СЕО, Дара Хосровшахи, выходец из банковского мира, взялся всерьез за компанию, которая всю свою историю генерировала убытки, сжигая деньги инвесторов. В 2023 г. Uber впервые в истории получила прибыль (чего уже, кажется, вообще никто не ждал), а в 2024 г. этот успех был закреплен. Банкиру потребовалось шесть-семь лет, чтобы сделать стартап настоящим бизнесом.

Но независимо от бизнес-успехов Uber навсегда вошла в историю, а ее название стало нарицательным: процесс перехода той или иной отрасли на современную платформенную экономику сегодня называют просто «уберизация».